Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 62 страниц)

– Поразительно простой, но в то же время действенный план. Так мы как минимум выиграем время. А те дворяне, что заметят падение вашего рейтинга, посчитают, что Алексей погиб, – восхитился Воронов. – А вы, Игнатий Николаевич, действительно заткнёте за пояс даже дьявола. Я сейчас же займусь этим делом. Всего вам хорошего.

– И вам, – сказал я и сбросил вызов, откинувшись на спинку стула. Тот скрипнул, и звук отчётливо прокатился по пустой аудитории, где только Жанна продолжала грустно вздыхать, иногда поглядывая на осу, всё так же бьющуюся в стекло.

– Жанна, ты о чём‑то хотела поговорить? – спросил я, сложив руки на груди.

– Да, Игнатий Николаевич, – пролепетала девушка, встала и подошла, виновато опустив голову. – Я… я хотела извиниться перед вами. Алексей говорил, что вы очень плохой человек. Уверял меня, что вы гнали его из дома. Но теперь я вижу, что вы не такой… А Алексей он… он…

Жанна всхлипнула, закрыв лицо руками. Хрупкие плечи затряслись.

– Алексей оказался не таким героем, как ты думала? – тихо закончил я за неё, мрачно хмуря брови.

– Именно. Он лишил себя глаза, чтобы не ехать в Архангельск, – промямлила девчонка, отняв ладони от лица. Глаза влажно блестели, а дыхание с шумом вырывалось из груди.

Она отдышалась немного и горячо затараторила:

– А ещё сегодня на его телефонный номер написали какие‑то люди, требуя вернуть долги. Отец сразу проверил финансовое состояние Алексея и оказалось, что он по уши в долгах!

Неудивительно. А вот что удивительно, так это то, что Воронов даже не обмолвился об этом. Хотя смысл говорить мне? Опять всё будет выглядеть так, будто он жалуется, хотя сам взял кота в мешке.

Девица же решила просто выговориться. Её мордашка грустно сморщилась, а нижняя губа задрожала. Да, так и падают с пьедестала кумиры. Причём Жанна очень быстро разочаровывалась.

– Хорошо, что ты сейчас начала понимать, кто таков Алексей. В этом случае лучше раньше, чем позже, – сочувственно вздохнул я и повернул голову к открывшейся двери.

На пороге показался радостный Павел, мигом выпаливший:

– Деда, наш род поднялся на сто восьмидесятое место, благодаря тому что ты снова стал преподавателем института! Ой, Жанна, привет.

– Привет, – промяукала та и отвернулась к окну, торопливо вытирая носовым платочком слезы.

Внучок с жалостью посмотрел на девушку, а затем глянул на меня и показал жестами, как мы вдвоём что‑то пьём.

– Хочешь пропустить по стаканчику? Так рано ещё, – прошептал я, ослабив галстук.

Пухляш звонко хлопнул себя по лбу и протараторил:

– Кофе. Не хочешь выпить кофе, пока перерыв?

Теперь уже я воспользовался жестами, показав внуку, чтобы он лучше взял с собой Воронову, а не меня.

– Жанна, может, ты хочешь пойти со мной? – предложил он, покосившись на мой отставленный большой палец.

Та подумала немного и согласно кивнула.

– Только я сначала зайду носик припудрить.

Они вышли из аудитории. А я буквально через миг получил сообщение от Владлены: «Зайди в мой кабинет». И веяло от этой фразы кожаной плетью. Кучерявый всё‑таки нажаловался Велимировне.

Вздохнув, я встал со стула, снял со спинки пиджак и накинул его на плечи, а потом вышел вон, закрыв аудиторию на ключ.

Путь до кабинета декана не отнял у меня много времени, а после того, как я вошёл, Владлена рыкнула на меня, грозно восседая за столом:

– Ты применил магию на лекции! Швырнул «порыв бури»! И не куда‑то, а в сына барона Косинского!

– Не благодари меня. Я сделал это от чистого сердца. Премию можешь не выписывать, – подмигнул я женщине, чьи сердитые глаза метали молнии, а злой румянец на щеках обещал бурю.

Глава 10

Северная Пальмира, тринадцатый отдел

Туман облизывал окно, глядя на небольшую комнату, укрытую сумраком. Возле стен дремали металлические шкафы с картонными папками, а за столом слегка сгорбилась Евгения Котова. Её взгляд быстро бегал по компьютерному монитору, испускающему голубой свет.

Порой женщина нервно поправляла рыжие кудряшки и бросала взгляд на дверь. И её сердце забилось чаще, когда снаружи раздались шаги.

Она поспешно схватила компьютерную мышь, пару раз кликнула и обернулась к двери, уставившись на ручку. Та не двигалась.

Тогда Котова облегчённо выдохнула и снова открыла программу. Чему‑то улыбнулась, достала блокнот и хотела что‑то записать, но уронила его.

– Растяпа, – сокрушённо покачала она головой.

Ей практически пришлось залезть под стол, чтобы подобрать блокнот. А когда Котова вернула скрытый чёрной юбкой зад на неудобный стул и посмотрела на монитор, она увидела в нём отражение холодной костистой физиономии с колючими глазами и седой щетиной.

– Ох, Юров, вы напугали меня! – выпалила женщина, подпрыгнув на стуле. – Как вы вошли?

– У меня есть ключ, – процедил тот, глядя сверху вниз на Котову. – Потрудитесь объяснить, кто вам дал право выискивать информацию о де Туре в наших базах?

– Я… я… – залепетала женщина, стремительно бледнея.

– Вы, видимо, хотите не только вылететь с работы, но и отправиться на год – другой совсем не в санаторий, – отчеканил капитан, поблёскивая лысиной.

Юров сцепил руки за спиной и навис над женщиной, как гриф над еле живой жертвой. Его ноздри трепетали, словно он наслаждался запахом её страха.

– Георгий Францевич, давайте забудем об этом инциденте, – растянула губы в резиновой улыбке Котова, склонив голову к плечу.

– Может, и забудем, ежели вы честно расскажете, для чего искали де Тура, – подумав, ответил тот, потирая квадратный подбородок двумя пальцами. – Ну же, Евгения, мы столько лет работаем вместе. Мне можно доверять. Но если я заподозрю ложь, то, извини, доложу в отдел внутренних расследований.

Котова облизала губы, опустила голову и пролепетала:

– Георгий, это не моя тайна. Не заставляй меня. Прошу.

– Вот значит как, – разочарованно проронил тот, развернулся на каблуках и медленно, как неотвратимая поступь смерти, направился к двери. – Придётся всё‑таки доложить…

– Постойте, капитан! Я искала де Тура по просьбе одного человека. Мне заплатили. Это кто‑то из конкурентов француза. Вы же знаете эти дворянские склоки.

– Зверев? – резко обернулся Юров, впившись в лицо женщины въедливым взглядом.

– Нет, что вы! – сглотнула она.

– Врёшь, это он! И если ты сейчас же не расскажешь мне, для чего Зверев ищет де Тура, клянусь богом, с позором вылетишь с работы! – яростно прошипел Юров, сверкая глазами.

Во взгляде загорелись мстительные искорки, будто капитан почувствовал, что вот‑вот завладеет компроматом на своего врага. А уж в союзничестве со Шмидтом он точно утопит Зверева в грязи.

Северная Пальмира, институт

Губы Владлены Велимировны быстро двигались, а грудь бурно вздымалась. Но все её слова были для меня белым шумом. Я молча восседал на кресле перед её рабочим столом, закинув ногу на ногу, и размышлял об Алексее.

Интересно, он оправится от своего психического недуга или нет? И как долго его можно продержать в больнице Архангельска? Пары месяцев мне бы вполне хватило, чтобы добыть девяносто девятую душу и уйти в родной мир, оставив тело Игнатия Николаевича.

– Ты не слушаешь меня! – ворвался в мои мысли особо яростный вопль Владлены, буквально лёгшей упругой грудью на стол, чтобы пощёлкать пальцами перед моим лицом.

– Твоей проницательности можно позавидовать, – вздохнул я и смахнул невидимую пылинку с плеча своего пиджака.

– Зверев, я задушу тебя собственными руками! – негодующе выдохнула женщина, откинувшись на спинку кресла.

Её пальцы с красными ногтями растопырились, а потом словно сжали что‑то. На лице возникла гримаса жуткого удовольствия. А я непроизвольно потёр шею.

– Ты готова лишить меня жизни из‑за какого‑то крошечного барончика? А что будет, когда я плюну в лицо сыну князя?

– Не вздумай, Игнатий! – наставила на меня палец Владлена, оглашая тяжёлым дыханием кабинет. – Большая часть титулованных особ, чьи дети учатся в нашем институте, вкладывают деньги в развитие этого учебного заведения! Суммы от одного лишь барона Косинского позволяют нам учить десяток простолюдинов! А ты своими выходками лишишь институт всякого финансирования!

– Ежели барон окажется столь вопиюще глуп, я сам поговорю с ним.

– Нет! Даже не подходи к нему! Я тебя знаю! Это всё закончится очередным пари или вообще дуэлью! Слышал, что по столице пошел слух о том, что ты сделал с Грулевым в парке барона Крылова?

– Я никому ничего не рассказывал.

– Знаю. Но, видимо, всё‑таки кто‑то видел вашу дуэль. Или сболтнула та размалёванная девица в безвкусном платье, которую ты притащил на бал. Как там её кличут? Мария Львовна, – презрительно изогнула сочные губы декан, полосуя меня острым взглядом. – Ты ведь наверняка ей всё растрепал, чтобы впечатлить юную глупышку.

Хм, а ведь я действительно поведал ей о дуэли. Но она клялась, что ничего не расскажет.

– Что ж, сейчас это неважно. Слух пущен, и он играет мне на руку. Моя репутация точно станет более грозной.

– Может и так, но теперь тебе стоит опасаться таких же ретроградов, которые всё ещё выясняют отношения на дуэлях, – предупредила Владлена, поправляя причёску. – Как я выгляжу? Волосы не растрепались?

– Прекрасно выглядишь. Ссора сделала тебя только краше, хотя, казалось бы, куда красивее‑то? – ухмыльнулся я, играя на потаённых струнах души женщины.

– Льстец, – фыркнула она и довольно улыбнулась.

Эх, вот вроде бы уже далеко не девчонка, а жаждет комплиментов, как вампиры крови. Но от правильных мужчин, которые знают цену комплиментам, а не сорят ими.

Мысленно похвалив себя, достал из кармана зазвонивший телефон. Номер был незнаком.

– Слушаю, – бросил я в трубку, глядя на Владлену, отчего‑то решившую подразнить меня.

Она эротично закусила нижнюю губу и медленно расстегнула ещё одну пуговичку рубашки, открыв вид на чёрный кружевной бюстгальтер, сжимающий крепкую грудь.

– Я же сказал, что вернусь, месье! – раскалённым шилом ввинтился в ухо хриплый голос де Тура. – Ваш пухлый внучок и его девица у меня. Если хотите забр‑рать их, приходите один в Лабиринт, локация «Жёлтая Пустыня», гора Ушастая. А ежели не потор‑ропитесь, то скорпионы сегодня будут сытыми, или Лабиринт сведёт с ума очередную парочку людей! Время пошло… у них есть два часа, месье.

Он злорадно захохотал и сбросил вызов, не дав мне ответить.

– Тварь, – процедил я, яростно скрежетнув зубами. У меня аж челюсть щёлкнула.

– Что случилось⁈ – выдохнула Владлена, мигом спрятав грудь.

– Мразь, мразь, мразь! – выпалил я и попытался перезвонить, но телефон оказался выключен. – Твою мать!

Мой кулак с грохотом опустился на стол, а в груди разлилось холодное бешенство, выворачивающее наизнанку.

– Зверев, что стряслось? – нахмурила брови Владлена, закаменев лицом.

Рассказать ей или нет? Придётся. Она способна помочь, учитывая ограниченное количество времени. Оно уже ускользало, как вода сквозь пальцы.

– Павел и Жанна в руках де Тура! – решился я, быстро поднявшись с кресла. – У меня с французом есть кое‑какие разногласия. Он жаждет убить меня, а я не хочу впутывать в это дело полицию, поскольку де Тур накопал на меня всякой грязи. В молодости я был не таким святым, как сейчас.

– Продолжай.

Мне не составило труда быстро поведать женщине обо всех перипетиях наших с ним отношений.

Она быстро провела рукой по лицу и гневно выдала, снизу вверх посмотрев на меня:

– Каков же подлец этот де Тур! Впутал сущих детей. Им же и двадцати нет.

– Павлу вроде есть, – буркнул я, мрачно глянув на телефон.

Ни до внука, ни до Жанны дозвониться не удалось. Их телефоны оказались выключены.

– Плевать! – выдохнула Владлена и тоже вскочила на ноги.

– Ты не знаешь, где Павел и Жанна могли решить попить кофе? Надо проверить, вдруг они всё же не в лягушачьих лапах де Тура.

– В кафе «Юный князь». Оно напротив института. Туда ходит львиная доля студентов. А в нашей институтской столовой не кофе, а дерьмо.

Разорви меня дракон, конечно, Павлушка повёл Воронову в кафе, наплевав на мой запрет покидать территорию института! А ежели он всё‑таки в столовой, то это будет самый идеальный внук на свете. Но начать я всё же решил с кафе. Не верю в идеальных внуков.

– Владлена, пойдём, вдвоём мы быстрее управимся.

Велимировну не пришлось просить дважды. Она одёрнула рубашку, поправила задравшуюся юбку и выскочила из кабинета. Её ножки в похожих на сетку тёмных нейлоновых колготках застучали каблучками по этажу.

– Игнатий, почему ты не приставил к Павлу телохранителя? – негодующе спросила у меня Владлена, когда мы выскочили из здания, оказавшись на крыльце, утопающем в тумане.

– Не успел, – досадливо дёрнул я щекой и сбежал по ступеням.

– Слушай, я всё‑таки не уверена, что де Тур схватил Павла. Как‑то уж слишком всё быстро произошло! Больше похоже на мистификацию, – протараторила она, хватая ртом влажный воздух. – Кажется, француз просто хочет заманить тебя в локацию «Жёлтая Пустыня» и убить.

– Ты была там? – хрипло спросил я, вместе с женщиной быстро миновав распахнутые кованые ворота, покрытые мутными капельками воды.

– Да, локация второго ранга, так что и Павел, и Жанна могли войти в неё… но не вошли. Точно тебе говорю. Де Тур не мог протащить их туда. Охрана бы заметила неладное. Да и помимо охраны, конкретно этот проход пропускает лишь по одному человеку в полчаса! Вся его история о том, что Жанной и Павлушкой полакомятся скорпионы, – чушь собачья! – зло выдала Велимировна, уставившись на светофор.

Тот словно почувствовал её настроение и сразу загорелся красным, останавливая поток машин, похожих на тени. Фары в густой серой дымке светились, как рассерженные глаза, а моторы издавали сердитое рычание.

– К сожалению, де Тур не настолько глуп, чтобы нести какую‑то ахинею, – процедил я, дёрнув щекой.

– Но проход физически не мог пропустить сразу троих! – выпалила Владлена, практически побежав по «зебре».

– Да, не мог. Тут не поспоришь. Но, повторюсь, француз не дурак. Может, он знает, где есть блуждающий проход, ведущий в эту локацию? Подобным проходам плевать на пропускную способность, – нахмурился я и двинулся по тротуару, опередив декана.

Та испустила сухой смешок и бросила:

– Зверев, ты делаешь из де Тура прям какого‑то антигероя из книг! Опасного, хитрого и всезнающего.

– Лучше переоценить врага, чем недооценить, – мрачно проронил я, естественно, не став говорить Владлене, что француз уже доказал свою состоятельность.

Он и в шаманизме шарит, и, возможно, знаком с зельями демонов. Да и уровень у него точно больше моего.

– Наверное, ты прав, – согласилась женщина и кивнула на панорамное окно с нарисованным юношей в короне, держащим чашечку. – Вот «Юный князь».

– Иди узнай, были они тут или нет. А я загляну в соседние заведения, вон там и там висят камеры видеонаблюдения. Надо получить доступ к записям.

Декан кивнула и открыла дверь кафе. На улицу вырвались запахи крепкого кофе, свежих круассанов и беззаботный заливистый смех студентов.

Рефлекторным движением поправив бороду, я вошёл в магазин, располагающийся по соседству с «Юным князем». В нём пахло бумагой и чернилами. На отполированных полках лежали тетради, книги, а за стеклом витрин поблёскивали ручки самых разных видов: от простых пластмассовых до покрытых золотом. Одну такую худощавый старик в старомодном пиджаке показывал мужчине с крючковатым носом и редкими русыми волосами.

– … Вот лучший экземпляр, – продребезжал дедок, гордо держа ручку. – Подобными пишут даже дети графов и князей. Уж я‑то знаю. Они ко мне часто заходят и все остаются довольны.

– Да вы что… – заинтересованно почесал затылок мужичок, по виду зажиточный простолюдин, пытающийся косить под аристократа.

– Господа, извините, что прерываю, но у меня вопрос жизни и смерти, – вклинился я в их беседу, простучав ботинками по дубовому паркету.

– Обождите, сударь, у меня клиент, – отрезал старик, неодобрительно посмотрев в мою сторону.

– Да я могу и подождать, – тут же заверил мужчина, пригладив волосы.

– Нет, вы мой клиент. И я не собираюсь терпеть неуважительное отношение тех, кто много о себе думает. Врывается сюда и заявляет… кхем… да, заявляет. Я на своём веку много таких фраз слышал, и все они оказывались пустышками, – сурово выдал старик, косясь на меня.

Ему словно уже кто‑то наступил на больную мозоль, и он просто нашёл, на ком сорвать злость.

А время меж тем тикало… Дорога каждая минута, ежели Павел и Жанна действительно в Лабиринте, то два часа быстро истают.

– Тринадцатый отдел! – заявил я, сунув «корочки» под нос старика.

Тот мигом изменился в лице. Появилась лебезящая улыбочка, а голос стал медовым:

– Что же вы сразу не сказали, господин? Какое у вас дело?

– Мне нужен доступ к камерам, выходящим на тротуар и улицу.

– Конечно, конечно, идёмте, – поманил меня сухонькой ручонкой старик и торопливо поскрипел коленями в сторону двери, ведущей в глубь помещения.

Он даже забыл о своём клиенте. А тот сглотнул и шустро покинул магазин. Будто перебрал все свои грехи и решил, что с ними лучше лишний раз не попадаться на глаза сотруднику тринадцатого отдела.

Старик‑продавец тоже явно чувствовал за собой какие‑то провинности, поскольку покладисто дал мне доступ ко всему, чему можно.

Я просмотрел записи и с громко бьющимся сердцем увидел на них Павла и Жанну. Они минут пятнадцать назад вышли из кафе и неторопливо двинулись по безлюдному тротуару к «зебре». Туман постепенно скрывал их фигуры, но мне всё же удалось увидеть фургон. Тот подъехал к ним, после чего внучок и Воронова упали на тротуар. Дымка скрыла детали того, что именно произошло: стреляли в них, применили зелье или обрушили какую‑то магию. Непонятно. В любом случае выпрыгнувший из‑за руля человек в плаще затащил их в фургон и дал по газам. Ростом этот мерзавец был как де Тур.

– Благодарю, – хрипло бросил я старику, чувствуя, как холодные иглы ярости покалывают основание затылка. – Запись не удаляйте. Мне чуть позже придётся её изъять.

– Хорошо, хорошо, – заверил меня старичок.

Я вихрем вырвался из магазина и едва не столкнулся с Владленой.

– Да, они были в кафе! – выпалила та, прерывисто дыша.

– Знаю. Их увезли на фургоне. Номер на записи не разглядеть. Судя по всему, де Тур как‑то лишил их сознания.

– Ублюдок! – выругалась Велимировна, сжав кулаки.

Немногочисленные прохожие испуганно покосились на неё, а ворона с громким карканьем сорвалась с проводов, висящих между кованых фонарей, изрыгающих тусклый жёлтый свет, почти теряющийся в тумане, ставшем ещё гуще.

– Владлена, где проход в локацию «Жёлтая Пустыня»⁈ – хмуро спросил я, почти наяву слыша тиканье часов. – Вызови такси.

Та достала телефон и выпалила в трубку:

– Быстро к кафе «Юный князь». – Сбросила вызов и взволнованно посмотрела на меня: – Мой шофер приедет быстрее. Ты всё‑таки решил пойти в локацию… прям в ловушку? Де Тур же тебя там убьёт. Он, кажется, совсем слетел с катушек, не понимает, что его отыщут и посадят в тюрьму.

– Ежели француз так поступает, значит, у него есть план. Может, он и не де Тур никакой, а хрен пойми кто.

– Игнатий, – искоса посмотрела декан, пытаясь наморщить лоб, но на нём не появилось ни складки. – Может, не будешь геройствовать? Жанны и Павла почти наверняка нет в Лабиринте. Давай попробуем поискать их? Подключим всех, кого можно. И плевать на то, что де Тур способен разболтать о тебе всякую грязь. Жизнь детей важнее.

– Если они в руках француза, то даже ежели их нет в Лабиринте, он всё равно способен убить их. Я тебе сейчас могу привести кучу доводов, почему мне нужно сунуть голову в ловушку, но не буду попусту сотрясать воздух. Времени и так нет. Если Павел и Жанна в Лабиринте, жить им осталось чуть больше полутора часов, – тяжело произнёс я, взяв красотку за руки.

Та вздохнула и кивнула, а потом упрямо произнесла:

– Но я всё равно предлагаю нанять одного ушлого специалиста. Он неболтлив и тайны хранит лучше, чем мертвец. Правда, ему придётся заплатить, но он постарается найти как минимум фургон де Тура.

– Уговорила.

Глава 11

«Мерседес» вынырнул из тумана спустя пару долгих, как сама вечность, минут. Мы с Владленой шустро уселись на заднее сиденье, после чего женщина торопливо приказала шоферу:

– Гони в Новоизмайловский проезд к проходу, ведущему в «Жёлтую Пустыню». На светофоры не обращай внимания. У нас крайне мало времени!

– Понял вас, госпожа! – кивнул тот и покрепче взялся за руль.

Машина со свистом покрышек рванула с места словно стрела. Из‑под колёс полетели брызги воды, а дома слились в один неразборчивый серый мазок божественной кисти.

Меня аж вжало в спинку, но я не обратил на это внимания, а хрипло спросил у Владлены, доставшей телефон:

– Я пытался забронировать время в приложении «Лабиринт», чтобы войти в «Жёлтую Пустыню», но всё было занято. Ты поможешь мне попасть туда без брони? Рейтинг твоего рода позволяет проходить без очереди.

– Помогу, – кивнула та и приложила телефон к уху с золотой серьгой с изумрудом. – Пёс, нужно срочно встретиться. Подъезжай к проходу в Лабиринт, который в Новоизмайловском проезде. Ага, хорошо.

Декан сбросила вызов и повернула ко мне взволнованное лицо.

– Он скоро будет.

– Сколько денег перевести за его услуги? – спросил я, схватившись пальцами за изголовье переднего сиденья, чтобы не завалиться набок.

«Мерседес» круто вошёл в поворот, наполнив воздух запахом жжёных покрышек. Но уже через миг шофер вернул руль в исходное положение, погнав дальше в туман. При этом в зеркале заднего вида мелькнули его азартно сверкающие зенки. В мужика будто вселился профессиональный уличный гонщик.

– Твоего водителя, случаем, зовут не Доминик Торетто? Он за семью горой стоит? – вымученно сострил я, ощутив, как у меня от визга покрышек до сих пор звенит в ушах.

– Господи, Зверев, ты и на смертном одре шутить будешь.

– «Господи»? Правду, значит, говорят, что дьявол в минуты отчаяния тоже зовёт бога, – иронично просипел я и следом серьёзно выдал: – Владлена, у тебя нет с собой никаких артефактов? Или оружия? Вряд ли де Тур будет столь благороден, что согласится сразиться со мной, используя только магию, кулаки и остроты.

– Сейчас! – выдохнула она и принялась задирать юбку.

Мои брови вместе с юбкой поползли вверх, а взгляд округлившихся глаз остановился на стройных ножках в колготках. В районе бедра обнаружилась подвязка с крошечным серебряным клинком в кожаных ножнах.

Владлена поспешно сунула его мне и сказала, повысив голос, чтобы перекрыть шум мотора:

– На, он режет всё что угодно, кроме грехов.

– Благодарю, – кивнул я, отправив артефакт в карман.

– И вот ещё, – закатала рукав рубашки Владлена.

На смуглом предплечье красовалась тонкая серебряная цепочка с мелкими почти прозрачными камушками, похожими на глаза донной русалки.

– Ого! Восстановитель выносливости? Это мне надо.

– Ты должен всё это вернуть, понял? Потому не вздумай умирать, – строго сказала Владлена, протянув мне очередной артефакт.

Я взял его и улыбнулся. На сердце вдруг стало тепло. Декан волнуется, переживает. И без лишних слов стала помогать в поисках Павла. Эх, жаль всё‑таки, что она не рыжая.

– У меня в этом году лимит на смерть уже исчерпан, – невесело подмигнул я ей.

Та дёрнула губами, но они так и не сложились в улыбку. Наоборот, Владлена мрачно нахмурила брови.

– А оружия у меня нет, – грустно выдала она.

– В башенке найду, – проговорил я и с лёгким хрустом позвонков покачнулся из‑за резкой остановки автомобиля возле тротуара.

– Осталось полтора часа! – выпалила Владлена и выскочила из машины.

Я тоже выбрался на свежий воздух и побежал к башенке, обосновавшейся между двумя обычными панельными пятиэтажками. В одной так и вовсе на первом этаже светились окна продуктового магазина. А около киоска с газетами мокла дама с коляской. И кого она думает вырастить, выгуливая малыша в такую погоду? Водяного? Туманника?

– Открой дверь, твою мать! – почти по‑доброму попросила Велимировна какого‑то парня, стоящего с телефоном возле башенки.

Тот вздрогнул и поспешно отворил оную, благодаря чему мы с деканом без промедления влетели внутрь и очутились в просторном круглом холле, залитом светом пяти ламп. Возле стен обосновались красивые удобные кресла и деревца в кадках. А в центре с потолка спускалось табло с фамилиями и временем. И если судить по последнему, проход будет готов пропустить мага через три минуты.

Отлично, забодай меня комар!

Однако к ведущей вглубь башенки двери уже шёл рослый парень с толстыми щеками и высокомерным взглядом родовитого дурака. На нём красовался маскировочный костюм песчаного цвета, а на плече висела спортивная сумка. В руках же он держал документы, готовясь вручить их парочке бойцов в бронежилетах и при оружии. Те стояли возле двери.

Но стоило нам с Владленой ворваться в башенку в клубах тумана, как не только они посмотрели на нас, но и троица дворян, ожидающих своей очереди в креслах. Да ещё молоденькая большеглазая девица, миг назад с обожанием глядевшая в спину парня в маскировочном костюме, тоже повернулась к нам.

– Молодой человек, подождите! – крикнул я магу, двигавшемуся к двери.

Тот остановился, подозрительно уставившись на меня. Бойцы тоже напряглись, а их руки скользнули к револьверам на поясе. Даже дворяне в креслах подобрались, словно увидели в нас с деканом Бонни и Клайда.

– Что вам угодно, сударь? – недобро бросил парень, мельком покосившись на большеглазую девицу, замершую около дерева с сочными зелёными листьями.

– Позвольте, я пройду перед вами. У меня срочное дело в локации «Жёлтая Пустыня». Можно сказать, государственной важности, – вежливо изрёк я, подойдя вместе с Владленой к юному дворянину.

Тот уже стоял рядом с бойцами. И один из них решил напомнить, кашлянув в кулак:

– Без регистрации могут пройти лишь представители золотого списка и серебряного.

– Моя семья находится в серебряном списке, – вскинула голову Владлена.

– Я за вас рад, сударыня, – ровным голосом проговорил боец, чьё будто вырубленное из серого камня лицо излучало так же много эмоций, как придорожный булыжник. – А ваш род в каком списке, господин?

Его вопросительный взгляд вперился в меня, а левая бровь приподнялась.

Я открыл рот, но не успел ничего произнести, потому что юный маг фыркнул и заявил, гордо подбоченившись:

– Мне плевать, из какого списка ваша семья. Я Олег Серебров, мой род в золотом списке. И я не намерен никому уступать свою очередь.

Он задрал подбородок, украшенный жидкой порослью, и кинул быстрый взгляд на большеглазую девицу. Та восторженно приоткрыла чувственный ротик, вызвав у парня мимолётную довольную улыбочку.

Зараза! Понятно, почему он так категоричен. Решил устроить сцену для своей пассии, чтобы впечатлить её своей крутизной несусветной.

Однако мне некогда было препираться. Барабанящий в ушах пульс отсчитывал каждую упущенную секунду. Нопрежде чем я хоть что‑то произнёс, включилась Владлена.

– Глупый мальчишка! – зашипела она рассерженной кошкой, щуря загоревшиеся гневом чёрные глаза.

От неё пошла такая волна ярости, что едва не потрескались мраморные плиты пола.

Бойцы снова напряглись, а дворяне в креслах украдкой вытащили телефоны, направив на нас камеры.

Серебров сглотнул. Его кадык нервно дёрнулся, но спину он выпрямил и упрямо заиграл желваками.

Нет, такого не продавить, надо действовать хитрее.

Я цапнул Велимировну за руку и затолкал её себе за спину, после чего проникновенно произнёс, состряпав возвышенное выражение лица:

– Серебров, вы окажете империи услугу, ежели пропустите меня. Я представитель тринадцатого отдела. Интересы нашей страны требуют, чтобы я оказался в локации «Жёлтая Пустыня». Вот мои документы.

Он уставился на раскрытые «корочки», мгновение изучал их ошеломлённым взглядом и следом рьяно проронил, метнув взгляд на телефоны, смотрящие в нашу сторону:

– Конечно, конечно, проходите, господин Зверев! Империя для меня превыше всего!

– Зверев? – удивлённо округлил глаза другой боец, русый и усатый. – Я слышал о вас, сударь. Вы утёрли нос тому зазнавшемуся французику, говорившему, что у них там в Париже лучшая школа охотников на монстров! Позвольте, я пожму вашу руку!

– И я слышал! – встал один из дворян, ожидающих своей очереди. – Можно с вами сфотографироваться, господин Зверев?

– Потом, всё потом! Дело государственной важности! Позвольте вашу сумку. Там же оружие? – протянул я руку к поклаже Сереброва.

– Ага, – промычал тот, торопливо вручив мне сумку, словно та жгла его ладонь почище раскалённого металла.

Я повесил её на плечо и быстро прошёл через дверь, махнув напоследок Владлене.

– Возвращайся, Игнатий! Я буду тебя ждать! – выпалила она, прижав руки к великолепной груди. На неё даже Серебров косился при живой‑то пассии.

– Вернусь! – твёрдо бросил я, скрывшись в другой комнате.

Волнение подгоняло меня, сердце колотилось в груди, а на висках выступили капельки пота. Я даже не стал заходить в раздевалку. А зачем? У меня не было с собой одежды, подходящей для Лабиринта. Придётся идти в рубашке, брюках и ботинках. Они вроде из более‑менее натуральных материалов, так что не должны превратиться после перехода в дурно пахнущую слизь.

Благо в сумке парня обнаружилось много чего полезного, в том числе и что‑то вроде куфии – платка, способного закрыть голову и даже рот человека, ежели его повязать особым образом.

Я именно так и сделал, а ещё нацепил очки, повесил калаш на плечо, сунул в карманы рожки к нему и туда же отправил фляжку с водой.

Пояс с зельями оставил в сумке, поскольку варево было всего лишь второго ранга. Такой допинг на меня не подействует. А ещё пришлось выложить телефон, ведь он точно не переживёт переход в Лабиринт.

– Поехали! – решительно выдохнул я и нырнул в металлическую арку, внутри которой клубилось знакомое марево.

Миг – и на меня обрушилась страшная жара. Открытые участки тела будто в кипяток сунули. Горячий воздух почти обжигал глотку, подрагивая над раскалёнными барханами ослепительно‑жёлтого песка, разогретого снизу. Под ним будто находилась преисподняя, прям под этой чудовищно огромной пещерой. Ни ее стен, ни потолка видно не было. В вышине разве что ворочались облака багрового газа, испускающего яркий свет.

Я огляделся, бросил под точку возврата алхимические шарики и двинулся в сторону цепочки небольших гор. Те походили на светло‑коричневую халву – ноздреватую и разломанную. На вершине одной из них красовались два громадных валуна, вместе напоминающих кроличьи уши. Именно из‑за этого она получила название Ушастая.

Там‑то меня и поджидал де Тур. А может, и не там. Ежели он поумнее, то устроил ловушку по пути к горе, чтобы застать врасплох. Ведь большая часть людей на моём месте ждала бы нападения именно там, куда француз и призвал меня прийти.

Но я‑то опытный ведьмак, стреляный воробей. Меня на мякине не проведёшь. Потому намётанным взглядом я сразу же принялся ощупывать окрестности. А те могли похвастаться белыми от времени руинами храма, густо испещрёнными трещинами. Он напоминал древнегреческую постройку.