Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 62 страниц)

– Приехали, – буркнул водитель, остановив машину возле знакомой башенки, расположившейся между серыми пятиэтажками.

– Подождите. Сейчас принесу деньги, – быстро проговорил я и поймал на себе мрачный взгляд таксиста, несмотря на то, что мы уже все обговорили.

Впрочем, он молча кивнул.

Я выскользнул из автомобиля, хлопнув плохо закрывающейся дверью, а затем по лужам подошёл к башенке, взялся за влажную, липкую дверную ручку и потянул на себе, услышав крики, оглашающие холл…

Глава 15

Новоизмайловский проезд, башенка с проходом, ведущим в Лабиринт

Хмурый боец мрачно провёл рукой по щеке, где алели свежие царапины от ногтей, а затем с укором посмотрел на раскрасневшуюся Владлену Велимировну. Её глаза почернели от гнева, грудь бурно вздымалась, грозя выпрыгнуть из декольте, а под ногтями красовались крошечные ошмётки кожи.

– Владлена Велимировна, – прохрипел боец, пытаясь сохранить спокойствие. – Я вам ещё раз говорю, господин Зверев не вернулся. А вы не можете войти в проход прямо сейчас! Вам придётся подождать ещё двадцать минут, пока он восстановится. Вы же декан института, знаете, что этот проход пропускает лишь раз в полчаса по одному человеку. К слову, следующее время забронировано не за вами, так что вы…

– А за кем оно забронировано⁈ – выпалила Владлена, бросив взгляд на табло с фамилиями и временем.

Но прежде чем она хоть что‑то прочитала, с кресла возле стены вскочил бледный парень и протараторил:

– Я уже передумал! Не пойду сегодня в Лабиринт. Владлена Велимировна, с радостью уступлю вам своё время.

– Благодарю! – выдохнула она, раздувая крылья носа.

– Всегда пожалуйста, – нервно улыбнулся парень и поспешил к дверям.

Декан мрачно посмотрела ему вслед, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Но у неё не получалось. Огненный темперамент брал своё. И там, где обычная женщина уткнулась бы лицом в ладони и захныкала, видя перед мысленным взором мертвое, без кровинки лицо Зверева, а рядом – растерзанные тела Жанны и Павла да злорадно смеющегося де Тура, Владлена буквально взорвалась как вулкан. Ей хотелось крушить и ломать. Дать волю злой энергии, выжигающей кровь.

К несчастью, не все люди понимали, что творится с Владленой. Второй боец мягко произнёс, поправив бронежилет:

– Владлена Велимировна, лучше поезжайте домой. Мы вас оповестим, ежели господин Зверев вернётся. Однако вы должны понимать, что он, скорее всего, либо мёртв, либо Лабиринт свёл его с ума. Ведь уже прошло больше двух часов, как Игнатий Николаевич вошёл в локацию.

– Да, он наверняка не вернётся, – вздохнул пузатый аристократ, приведший в башенку юную дочку‑магичку, пугливо хлопающую глазами.

– Что вы сказали? – тихо прошипела Владлена, сузив глаза.

Аристократ слегка побледнел, бросил взгляд на дочь и следом повысил голос, выпятив грудь, скрытую плащом:

– Господин Зверев не вернётся! Уверяю вас! Вам лучше успокоиться, Владлена Велимировна, и отбросить ненужные иллюзии. Никто и никогда не возвращался из Лабиринта, пробыв в нём больше двух часов! Ежели Игнатий Николаевич явится сюда, то я… съем свою шляпу!

Толстые волосатые пальцы решительно коснулись головного убора, красующегося на шишкообразной голове мужчины, топорщащего усы с ниточками седины.

– Он вернётся. Его даже Смерть не смогла остановить, – прорычала декан, вскинув подбородок. – Он вернулся с того света, выберется и из Лабиринта.

Лицо аристократа скривилось в предельно скептической гримасе, но спустя миг он ахнул и уронил челюсть, глядя расширившимися глазами за спину Владлене, где открылась входная дверь.

– И снова здравствуйте. Извините, что задержался. Надеюсь, никто не волновался? Не допустил глупой мысли, что я могу погибнуть в Лабиринте? – раздался знакомый хрипловатый голос, сочащийся иронией.

Владлена обернулась и в звенящей от изумления тишине уставилась на улыбающегося Зверева. Да, грязного, в рваной одежде, покрытого ссадинами и синяками, но живого!

Брови невольных зрителей поползли вверх, глаза расширились. Никто не моргал.

– Батюшки святы, – пробормотал боец, тараща зенки так, словно увидел призрака.

– Кажется, у меня новый кумир, – вторил ему ошарашенным шёпотом другой, дёрнув кадыком.

– Зверев! – восторженно выдохнула декан, подскочив на месте.

Радость осветила её лицо, прогнав гнев и жуткое волнение.

Казалось, что магичка сейчас бросится на шею Игнатию, но она опять поступила не так, как наверняка на её месте сделали бы многие другие женщины.

Владлена весело усмехнулась и ехидно проронила, уперев руку в крутое бедро:

– Зверев, тебе придётся рассказать очень интересную историю, чтобы я простила тебя за столь долгое ожидание.

– К счастью, у меня имеется подобная история. Пойдём скорее на улицу. Я тебе там всё расскажу, заодно и таксисту заплатим.

– Ты приехал из Лабиринта на такси⁈

– Хотелось бы, но Андекс‑такси туда ещё не добралось, – отшутился Игнатий, пронзаемый восхищёнными взорами людей.

Владлена улыбнулась и степенно пошла к выходу, сексуально покачивая бёдрами. А уже перед дверью она обернулась к покрывшемуся потом аристократу в плаще и ядовито бросила:

– Не забудь сожрать свою шляпу.

Новоизмайловский проезд

Выйдя из башенки, я смахнул холодную каплю, снайперски угодившую на моё плечо прямо через дыру в рубашке, а затем попросил Велимировну, указав рукой на такси:

– Владлена, будь так любезна, заплати вон тому милому таксисту с ошарашенно выпученными глазами.

Та с усмешкой подошла к машине и перевела деньги шоферу. А тот, нисколько не стесняясь, изумлённо смотрел то на декана, то на меня, силясь понять, почему такая красотка платит за потрёпанного пожилого мужчину?

Он даже искал на наших лицах схожие черты, а не найдя оные, плюнул на всё и прямо спросил:

– Сударыня, а кем вам приходится тот мужчина? Только не гневайтесь на моё любопытство. Он ваш муж?

– Нет, – ответила та, вызвав у шофера улыбку облегчения. – Мы просто любовники.

Он ахнул и откинулся на спинку сиденья, будто Владлена дала ему пощёчину.

Кажется, его мир никогда не будет прежним.

Когда такси сорвалось с места, мужчина мрачно нахмурился, пытаясь понять, где свернул не туда на своём извилистом жизненном пути…

– Сейчас приедет мой водитель, – сообщила Владлена, убирая телефон в карман. – А почему ты не позвонил мне? Я бы приехала за тобой туда, где ты оказался, выйдя из блуждающего прохода. Ты же именно так и покинул Лабиринт, да? Твоя теория о подобном проходе оказалась верной? А где Павел и Жанна? Судя по твоей хитрой физиономии, с ними всё в порядке.

– Так, начну по порядку, – вздохнул я, старательно втягивая живот, чтобы рукоять «Вампира» не слишком выпирала из‑под рубашки. – Я хотел позвонить тебе, но запамятовал номер. Помнил лишь, что он заканчивается тремя шестёрками, как и положено всем верным прихвостням сатаны.

Красотка против воли улыбнулась и принялась слушать о моих приключениях. Рассказ был длинным, так что закончил я его уже сидя в «мерседесе» Владлены, едущем через туман на Васильевский остров.

Понятное дело, я поведал женщине малость отредактированный вариант, лишённый любых упоминаний о демоне. Она услышала, как мы с де Туром просто повоевали на вершине горы, а потом налетела буря и всё смешалось в кучу: кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой. И не ликовал француз, а спешно ретировался.

– Зверев, недаром ты ведёшь дисциплину «Ориентирование в Лабиринте». Во время бури отыскал блуждающий проход! Это же уму непостижимо! – взбудораженно выпалила декан, хлопая длинными ресницами.

Её острые коготки от избытка чувств вцепились в моё предплечье, где и так хватало мелких царапин.

– Бог помог своему верному паладину, – ухмыльнулся я, аккуратно освободив руку из плена женских ногтей.

– Но где же теперь де Тур? – нахмурилась женщина. – Его нужно отыскать. Он ведь не успокоится. Игнатий, полицию всё равно придётся подключить. Ставки слишком высоки. Я встречалась с Псом и дала ему задание. Он уже ищет фургон, но сдаётся мне, что даже если Пёс найдёт его, то вряд ли автомобиль приведёт нас к де Туру. Он обладает каким‑то поразительными возможностями…

Владлена передёрнула плечами, будто налетел холодный порыв ветра, хотя в автомобиле исправно работала печка. Было даже немного жарковато.

– Я сам с ним разберусь.

– Зверев, ты подставляешь под удар детей, – упрекнула женщина, поджав пухлые губы. – Что такого де Тур знает о тебе? Чего ты так боишься, раз готов рисковать близкими? Расскажи мне. Мы вместе подумаем, как можно нивелировать последствия от разглашения этой тайны.

– Владлена, тайны на то и тайны, что их не рассказывают.

– Даже мне? – уязвлённо вздёрнула она бровь.

Её лицо застыло, а глаза наполнились холодком и, не мигая, смотрели на меня.

Возникло ощущения, что я снова вернулся в своё прошлое, где, будучи молодым ведьмаком, столкнулся с горгоной. Да, и такая погань обитает в Лабиринте.

Декан сейчас так же смотрела на меня, словно решала – превратить мою тушку в камень или нет. Благо в тот раз всё обошлось. А что будет сейчас?

Владлене не заморочить голову, как юной и наивной Жанне. Велимировна найдёт способ проверить мои слова и выяснить, что я лгу. И что после этого будет? Разочарование – глубокое и чёрное.

– Послушай, я тебе всё обязательно расскажу, но не сейчас, – серьёзно посмотрел я на неё, резко ухватившись за ручку двери.

Машина наехала на кочку, из‑за чего её тряхнуло. В багажнике аж ключи громыхнули, а водитель еле слышно выругался.

– Когда? – вздёрнула носик декан.

– Через два месяца.

– Хм, такой конкретный срок, – удивлённо хмыкнула Владлена, задумчиво пробежавшись пальцами по едва заметной царапине на кожаной обивке сиденья. – Что‑то должно случиться через два месяца? Ты неизлечимо болен?

– Перестань пытать меня. Через два месяца всё узнаёшь.

– Слишком долгий срок, – заиграла она желваками.

– Раньше не получится, – громыхнул я сталью в голосе.

Велимировна бросила на меня негодующий взгляд и отвернулась к окну. Она была выше уговоров и угроз, просто замолчала, источая холод обиды.

– Приехали, господин Зверев, – бросил шофер, остановив машину возле особняка, окутанного серой дымкой.

– До свидания, – сказал я Владлене.

Та не ответила.

Тогда я на прощание кивнул водителю и выбрался из машины. Она сразу же зашуршала покрышками, рванув прочь. Меня обдало выхлопными газами, а на разбитые ботинки угодили грязные капли.

– Шикарный уход со сцены, – пробормотал я и вошёл в дом.

Со второго этажа снова неслись грубые голоса рабочих, грохот передвигаемой мебели и стук молотков. А в прихожей, словно римская фаланга, выстроилась мужская обувь, пованивающая потом.

Впрочем, я тоже пах не фиалками. Надо бы поскорее заглянуть в душ, но сперва следует выяснить, как там Павел и Жанна.

Миновав прихожую, вошёл в холл и замер, глядя на объёмный женский зад, выставленный в мою сторону.

Прасковья, нагнувшись, гоняла веником пыль под стеклянным столиком и тихонько стенала:

– … Хосподи, допилась. Кто‑то до белочки допивается, а я до чёрного кота… ужас‑то какой. Стыдоба. И кот‑то ещё такой… глазища адским огнём хорят. Свят, свят. Всё, ни капли в рот. А то опять придёт и тут же исчезнет как туман.

Мне едва удалось сдержать дикий смех, но изо рта всё же вылетело бульканье.

Служанка тотчас подскочила и развернулась, выставив в мою сторону веник: глаза дикие, а пышная грудь вздымалась под белым передником, надетым поверх чёрного платья.

– Прасковья, успокойся. Это всего лишь я.

– Божечки, хосподин Зверев! Да что же с вами такое приключилось⁈ – ахнула она, всплеснув руками. – Вас будто псы дворовые подрали…

– Пёс был один – французский пудель, – улыбнулся я. – Павел и Жанна Воронова приехали?

– Приехали, приехали, – покивала женщина, не сводя с меня изумлённого взгляда. – Молодой хосподин у себя, а сударыня в гостевых покоях. Приводят себя в порядок.

– Отлично. Не буду им мешать, – проговорил я и пошёл к лестнице, намереваясь спуститься в лабораторию, где хранились зелья здоровья.

Надо выпить одно, а то царапины нещадно зудели и болели, как и левое колено с поясницей.

– Хосподин! – окликнула меня Прасковья, уставившись тревожными глазами.

Женская рука тискала деревянный крест на груди, а губы слегка подрагивали.

Казалось, что она сейчас спросит, почему Жанна с Павлом явились в таком состоянии, но служанка оказалась не так проста.

– Хосподин, а вы не вызнали, кто крыс… того? Боязно мне, что и меня… того. Прям во сне.

– Не переживай. Никто тебя не тронет, – улыбнулся я, хотя сам до конца не был в этом уверен.

Благо служанку мои слова подбодрили. Она бледно заулыбалась и, спохватившись, протараторила:

– Ох, что‑то я совсем заработалась, а мне ведь ещё надо ужин готовить!

Она утопала на кухню, а я попал‑таки в лабораторию и с наслаждением выпил зелье здоровья. Моё исстрадавшееся тело сказало спасибо, после чего я ещё больше обрадовал его, добравшись до душа. Вода с меня стекала такая чёрная, словно я где‑то в районе спины нашёл нефтяное месторождение.

Минимум четверть часа убил на то, чтобы отмыться, но зато в спальню я вернулся посвежевшим и чистеньким, как облупленное яичко. Накинул мягкий махровый халат, сунул кинжал‑артефакт под кровать и, насвистывая, снова направился в лабораторию, шаркая тапочками. Ноги после всех приключений совсем не хотели работать.

Руки тоже не жаждали трудиться, но им всё же пришлось. В лаборатории я сварил зелье связи, потратив кучу времени из‑за того, что в этот раз пришлось обойтись без душ. Но всё же варево вышло правильным – насыщенного красного цвета и пахнущее прелой листвой.

Оно забурлило на огне и зашипело, плюясь обжигающими каплями, блеснувшими в электрическом свете, льющемся с потолка. А затем поверхность успокоилась, но лишь на миг, после чего по ней с разной периодичностью побежали круги – большие и маленькие.

– Приветствую, – прочитал я это подобие азбуки Морзе.

Отлично, всё работает. Поехали дальше.

Я несколько раз ударил бронзовой палочкой по стенке чаши, в которой находилось зелье. И пошедшие по поверхности круги сложились в вопрос «кто ты?». Следует понять, кто сейчас на связи – сам Ирис или кто‑то из его помощников, дежурящих в лаборатории.

– Ирис, – прочитал я пришедший ответ и снова принялся стучать палочкой, проговаривая каждое слово, будто это имело какое‑то значение.

Нет, не имело, но привычка – вторая натура. Потому я, бормоча себе под нос, с помощью кругов, разбегающихся по поверхности зелья, поведал Ирису о столкновении с демоном и противостоянии с де Туром, служившим ему. О «Вампире», конечно, умолчал. В очередном варианте тех событий демон ухнул в расщелину от моего удара в колено.

Ирис целую минуту переваривал моё сообщение, дополненное кое‑какими важными вопросами, а потом ответил, проанализировав ситуацию.

– Убитый тобой демон почти наверняка происходит из клана Каас, – прочитал я, чувствуя, как от волнения участилось дыхание. – Мир, в котором ты находишься, – это их охотничья территория, они там добывают души. И да, ходят слухи, что клан Каас заключил союз с несколькими шаманами из мира Земля Шесть. И Каас наверняка собирается напасть, когда твой нынешний мир отметит столетие возникновения в нём проходов. В этот год стены между Лабиринтом и миром максимально истончатся, безумие хлынет на улицы городов, появятся сотни проходов. Это будет идеальный момент для «жатвы душ».

Мои глаза на миг с силой зажмурились, стоило вспомнить, какие последствия оставила «жатва душ» в моём родном мире: кровь, боль, тысячи трупов и изломанных судеб.

Именно от таких нападений я и хочу оградить свой дом, потому и сотрудничаю со скользким гадом Ирисом. Если мне удаться поймать девяносто девятую душу и сварить зелье «Кровь Смерти», то, возможно, всё получится.

Пока же я до хруста сжал кулаки, но тут же разжал их и тихонько выдохнул, глянув на зелье, снова пошедшее кругами.

– Не лезь на рожон, всех не спасти. Помни о нашем плане и своём мире, – прочитал я послание Ириса, после чего варево стало менять цвет с красного на розовый.

Всё, оно выдохлось, но мне удалось узнать то, что хотел. Теперь я более‑менее представляю, какая у француза роль.

Глава 16

Пока я усиленно хмурил брови, прикидывая, как бы разделаться с де Туром, в дверь лаборатории постучали.

– Кто там⁈ – спросил я, встав со стула, обосновавшегося возле алхимического стола.

Мой взгляд упал на зелье связи. Оно уже совсем побледнело, но воздух всё ещё немного пах прелыми листьями.

– Можно войти? – раздался усталый голос Павла.

– Заходи. Будь как дома, путник, – весело дёрнул я уголком рта, потуже затянув пояс халата.

Внук проскользнул в лабораторию, неуклюже задев карманом брюк дверную ручку.

– Блин, – ругнулся он.

– Ого, а ты чего так вырядился? На свидание собрался? Или помирать? – удивлённо вскинул я бровь, пробежавшись взглядом по белой рубашке и жилетке.

Отмытые светлые волосы парня оказались тщательно уложены и влажно поблёскивали. Правда, лицо слегка осунулось, глаза чуть запали, а возле губ появились микроскопические складки.

– У нас же дама в доме. Она, кстати, в гостиной ждёт тебя. Ты обещал дать ей инструкции, – просипел Павлушка и потёр горло, скорчив гримасу. – Кхем… кажется, я болен.

– Ага, у тебя лёгкая степень ожирения. Но ещё пара‑тройка таких же приключений, как сегодня, и ты станешь стройным, как гепард. Зуб даю.

– Не хотелось бы привыкать к подобным приключениям, – мрачно произнёс он, закинув в рот леденец из жестяной коробочки.

– Чего ты? Весело же было. И ты проявил себя с хорошей стороны. Я даже не ожидал от тебя такого. Ты убедил меня в том, что тебе можно довериться. Так и быть, когда я помру, ты будешь одним из тех, кто понесёт мой гроб. Заслужил, – грубовато похвалил я внука в стиле настоящего Зверева.

Павел не сказать чтобы засиял как солнышко, но расправил плечи и улыбнулся, а затем серьёзно спросил, переводя тему:

– Деда, что из твоих слов правда, а что ложь? Я уже запутался. Почему де Тур охотится за тобой?

– Слушай, – взял я парня за плечи и внушительно посмотрел в глаза, сдвинув брови к переносице, – дело действительно серьёзное. Замешана безопасность империи. Но я не могу никому доверять, и у меня нет доказательств, потому приходится действовать самостоятельно.

– Я могу помочь! – рьяно выдохнул внучок. – Ты же сам сказал, что мне можно довериться.

– Ага, сказал. Именно потому доверяю тебе Жанну Воронову. Вы должны немедленно отправиться за границу на какой‑нибудь элитный курорт, где охраны больше, чем отдыхающих. Я всё оплачу. И не забудь нанять пару телохранителей. Мне понадобится пара‑тройка дней, чтобы всё уладить. Тогда вы и вернётесь.

– А как же учёба⁈ – отшатнулся внук, словно я предложил ему мать родную продать, да ещё и за бесценок.

Мои руки упали с его плеч. Пришлось сунуть их в карманы, чтобы не мешали. Там пальцы нащупали мягкие катышки, оставшиеся после стирки.

Рефлекторно принявшись их катать между подушечками пальцев, произнёс посуровевшим голосом:

– Подождёт твоя учёба. Три дня не сделают вас с Жанной балбесами. Потом все наверстаете. Думаю, с этим разобрались. Теперь пойдём убеждать Жанну, что ради блага империи ей придётся отправиться на фешенебельный курорт с дорогим алкоголем и деликатесами.

Внук вздохнул с каким‑то жалобным подвыванием, но спорить не стал. Вместе со мной пошёл в гостиную.

Жанна обнаружилась на мягком диване в обществе фарфоровой чашечки чая. Над ней курился белёсый пар, который облачённая в мужской халат девушка с наслаждением втягивала трепещущими ноздрями.

Да, Прасковья заварила отменный чаек. Терпкий запах витал между отреставрированной резной мебелью, покрытой свежим лаком. На полу разлёгся новый ворсистый ковёр, да и зелёные обои сменили на похожие.

– Молодец, – похвалил я внука. – Твои рабочие времени даром не теряют.

Павел довольно улыбнулся, глянув в сторону открытой двери. Оттуда доносились мужские голоса и визг угловой шлифовальной машины.

– Добрый вечер, Игнатий Николаевич, – промяукала девушка, заметив меня.

Она поставила чашечку на столик и во все глаза уставилась на меня, понимая, что мои инструкции явно окажут влияние на её жизнь. У неё от волнения даже жилка забилась на шее.

– Добрый вечер, Жанна, – улыбнулся я и присел рядом с ней на диван. – Итак, вот что ты должна сделать…

Мне не составило труда ввести её в курс дела.

– А что я скажу отцу⁈ – протараторила девушка, прижав руки к груди.

– Что тебе нужно развеяться из‑за того, что произошло с Алексеем. И что ты поедешь не одна, а с Павлом. У него, мол, тоже психологическая травма из‑за сошедшего с ума бывшего брата.

– А если отец не разрешит?

– Тогда поедешь без его позволения. Я потом ему всё объясню, и он не будет гневаться.

Жанна начала кусать губы. А её замыленный размышлениями взгляд заметался по сторонам. Пальцы же нервно теребили завязки халата, скручивая их в узлы.

– Я согласна! – наконец выдохнула она, словно голышом прыгнула в прорубь.

– Ты смелая девушка. Итак, быстро выбирайте курорт, а потом за вещами, загранпаспортом и в аэропорт. В ночь вы уже должны вылететь, – приподнято проговорил я и поднял зад с дивана, покосившись на Павла.

Тот развалился в кресле и что‑то увлечённо смотрел в телефоне, будто его совсем не интересовал наш с Вороновой разговор.

Однако почувствовав мой хмурый взгляд, он вскинул голову и протараторил:

– Деда, тебя выложили в интернет! Кто‑то заснял, как ты разговаривал с каким‑то дворянчиком в башенке, где находится проход в локацию «Жёлтая Пустыня».

– И что люди пишут? – полюбопытствовал я, вспомнив того высокородного дурака из золотого списка.

– В основном комментарии положительные, – заулыбался он. – Дескать, господин Зверев снова на страже империи. Мол, он отбил «Музей водки» у монстров, спасёт и страну. У видео с тобой лайков почти столько же, сколько у последнего рилса Бейби – это блогерша такая.

Жанна вскинула голову, потревожив рыжие локоны. Кажется, ей тоже была знакома Бейби.

– И что она в своём рилсе делает? Тоже империю спасает? – иронично спросил я, откинув корпус.

– Э‑э‑э… нет. Она преимущественно показывает филейную часть своего тела, – смущённо отвёл взгляд внучок.

– Задницу? И у неё лайков больше, чем у меня? Надеюсь, она хоть задницей на дудочке играет? Или битбокс исполняет?

– Не‑а, просто трясёт ею, – мрачно выдал Павел и следом перевёл тему: – У нас, к слову, рейтинг рода поднялся, поскольку твоя узнаваемость выросла. Теперь мы на сто семидесятом месте в бронзе.

– Скоро будем в золоте, – хмуро пообещал я и покинул гостиную, уязвлённый тем, что проиграл трясущейся заднице.

Эх, что за мир?

Вздохнув, я отправился в спальню. Там встал у окна и, глядя на одинокий фонарь, сражающийся с вечерним сумраком, продолжил думать над планом по нейтрализации де Тура. Его, кстати, можно и прикончить. Кодекс ведьмаков не против этого, поскольку француз опасен для моей драгоценной жизни. Тут двух мнений быть не может.

Мне потребовался целый час, чтобы соорудить вменяемый план.

Ежели всё получится, то я круто усилю свои позиции по всем фронтам. Вот только действовать придётся в одну седую морду, поскольку у де Тура теперь точно есть компромат на меня. Он же не дурак, поймёт, почему мне удалось взять кинжал «Вампир». Француз может использовать это против меня. Его надо побыстрее найти, но сперва следует разобраться, как работает кинжал‑артефакт.

К сожалению, я только впустую убил полчаса. «Вампир» не раскрыл мне своих тайн. Зараза! Но ничего, я выведу его на чистую воду. А сейчас попробую связаться с Чернышом.

Однако и тот разочаровал меня – не откликнулся на мой зов. Видимо, он как истинный кот ходит сам по себе. Захочет – отзовётся, а не захочет – проигнорирует, даже если буду звать его из последних сил, глотая кровь из распоротого горла.

– Деда, мы готовы! – прокатился по коридору голос Павла, прервав стройный поток моих мыслей.

– Без меня не уезжайте! – крикнул я, приоткрыв дверь.

– Такси будет через пять минут! – ворвался в комнату взмыленный внучок, радостно сверкающий глазёнками. – Мы такие путёвки урвали! Такие! Ого‑го! Отель пять звёзд, океан, песчаный пляж, пальмы… алкоголь!

– Гляжу, ты рад, что так сложились обстоятельства. Нет худа без добра? – усмехнулся я, поспешно надевая новый спортивный костюм.

На всякий случай сунул в карманы пару зелий: выносливости и здоровья. Подумав, вытащил из ящика стола небольшой чёрный револьвер.

– А это тебе зачем? – глянул на оружие внук, нахмурив брови.

– Баб отгонять, а то они на меня так вешаются, так вешаются, – весело подмигнул я, сунув револьвер в ветровку.

Павел поморщился, но ничего не сказал, молча вышел из спальни. Я последовал за ним, незаметно сунув во внутренний карман кинжал‑артефакт.

Такси уже ждало нас на улице. Мы втроём уселись в него и поехали.

Вскоре проскочили улицу Пестеля, свернули и оказались возле трёхэтажного особняка, украшенного колоннами и грозными каменными воронами, расправившими крылья на карнизе черепичной крыши, теряющейся в серой дымке.

– Я быстро, – заверила Жанна и выскользнула из машины.

– Деда, – сдавленно прошептал Павел, взявшись за спинку моего сиденья. – Всё ведь будет хорошо? Господин Воронов и вправду отпустит Жанну? В другую страну, да ещё так поспешно.

– Отпустит. Она же поедет не одна, а с тобой, да ещё за счёт почти святого Игнатия Николаевич, известного своей щедростью на всю округу. Воронов в нынешней ситуации не будет перечить ей. Жанна и так горем убита из‑за мужа. К тому же ему самому выгодно, чтобы дочь вдали от дома пришла в себя, успокоила нервы, отдохнула. Да и ещё с вами будут телохранители. Отпустит он её, точно тебе говорю.

– Логично, – заулыбался внучок и откинулся на сиденье.

А вот я занервничал. Что, ежели он не позволит ей поехать? Тогда де Тур попытается снова сцапать Жанну, чтобы оказать на меня давление?

Вдоль спины пробежал предательский холодок, а пальцы сами собой забарабанили по колену. И я аж вздрогнул, когда в кармане запиликал телефон. Тот самый, который пришлось оставить в башенке прямо перед переходом в локацию «Жёлтые Пески». Благо аппарат передали Владлене, а та вернула его мне, когда мы ехали в её «мерседесе».

Звонила как раз Велимировна.

– Добрый вечер, хотя уже скоро ночь, – проговорил я в трубку, решив обойтись без шуточек.

Сейчас они будут не к месту.

– Пёс нашёл фургон, – холодно сказала женщина, ещё не успев забыть, что обиделась на меня. – Автомобиль на окраине города в частном секторе, стоит в одном из дворов.

– Диктуй адрес.

Та назвала его и следом, помедлив, добавила:

– Будь осторожен, если поедешь туда.

– Буду. Как бы я иначе дожил до столь почтенного возраста? – иронично выдал я, покосившись на ёлочку‑вонючку.

Та свисала с потолка авто возле лобового стекла и распространяла довольно химический запах. У меня аж в носу запершило.

– Зверев, не знаю, как дожил. Иногда ты бываешь очень глуп! – фыркнула декан, явно намекая на какую‑то деталь наших взаимоотношений.

Однако я, как и любой мужчина, намёки не понимал. Мне нужна карта с указаниями, что не так и как это исправить.

– Пёс что‑нибудь ещё рассказал? – жадно спросил я, проигнорировав слова Владлены. Не до них сейчас.

– Нет. Фургон он нашёл, а всё остальное его не касается. Удачи, Зверев.

Из динамика полетели гудки – холодные и недовольные, намекающие, что я опять чем‑то расстроил вспыльчивую дамочку. Она даже не предложила вместе со мной поехать к фургону.

Ладно, переживу.

– Кто звонил? – поинтересовался внук, чья встревоженная физиономия отражалась в зеркале заднего вида.

– Владлена, – буркнул я, раздражённо глянув в сторону особняка Вороновых.

Ну где там запропастилась Жанна⁈ Клянусь потрохами фурии, ещё пять минут, и пойду вызволять её!

И тут девица словно услышала меня. Она показалась на крыльце дома с довольно объёмным чемоданом.

Павел сразу же выскочил из машины и словно гончая подскочил к девушке. Взял чемодан, запихал его в багажник и уселся вместе с Жанной на заднее сиденье.

– Всё прошло хорошо? – спросил я, обернувшись.

– Да, – улыбнулась та.

– Отлично. Тогда поезжайте в аэропорт, а я домой. Вы и без меня сядете на самолёт, – поспешно проговорил я, ведь меня ждал фургон.

Конечно, я не рассчитывал найти в нём услужливо оброненную французом бумагу с координатами его логова и паролями от банковских карт, но проверить фургон всё же стоило, да побыстрее.

– Поезжай, деда, мы сами справимся! – жарко заверил Павел, мужественно покосившись на девушку, мол, со мной не пропадёшь.

Пожелав им удачи, я вышел из такси и пошёл вдоль шеренги особняков. Такси вызвал на следующем перекрёстке и поехал по указанному Владленой адресу.

Спустя час автомобиль въехал в какой‑то посёлок. Весьма отсталый. Казалось, что такси где‑то по дороге угодило в червоточину, ведущую в прошлое.

Машина медленно ехала по кочковатой просёлочной дороге, чавкая грязью под колёсами. Неверный свет фар резал туман. И тут навстречу выскочила дворняга с закрученным дугой хвостом и принялась брехать, разевая слюнявую пасть с жёлтыми клыками. Из‑за покосившихся дощатых заборов залаяли другие собаки, охраняя дома – мрачные и приземистые, окружённые разросшимися яблонями и вишней.

– Господин, вам точно сюда? – уточнил шофер, облизав губы.

– Сюда. Останови машину. Дальше пешком пойду. Подышу. Такая ночь, такая ночь…

– Как скажете, – пожал плечами простолюдин и нажал на тормоз.

Я расплатился и вышел, вдохнув прохладный воздух, напоенный запахами листвы и влажной земли.

Такси поспешно свалило в туман, оставив меня наедине с единственным фонарным столбом, порядком пожранным гнилью. Он надсадно гудел, но продолжал изрыгать тусклый жёлтый свет.

– Ну‑с, двинули, – прошептал я себе под нос и пошёл вдоль кустов, вольготно растущих около заборов с колючей проволокой.

Собаки продолжали приветствовать меня, но уже не так громко. Поскольку несколько раз открывались форточки и оттуда хриплые голоса обещали собаками скорую смерть, ежели они не поумерят свой пыл.

Те вскоре совсем замолчали, а я подошёл к нужному адресу и уставился на увитый виноградом прогнивший забор. За ним густо росли груши и абрикос. Ветки практически сплелись, скрывая небольшой домик, похожий на плохонькую дачку. Крыша из грязного шифера, крыльцо покосилось, а стены из досок оказались тёмными от прожитых лет.

Окна были закрыты ставнями с пятнами плесени, а ржавая калитка заросла травой. Но возле деревянных ворот в грязи красовались две свежие колеи от колёс. От фургона? Может быть. Но сам автомобиль что‑то не видно. Здесь ли он вообще? А ежели здесь, то как его отыскал Пёс? Хм, ну может, он специалист хороший?

Высморкавшись, я попробовал отворить калитку, но та даже не подумала открываться. Пришлось раздвинуть доски забора и проскользнул через образовавшуюся дыру, держа ушки на макушке.