Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 62 страниц)

– Представил тебя обнажённой вот и побледнел, – ляпнул я первое, что пришло в голову, медленно выпрямившись.

– Почему это? Вроде как от страха? Боишься истинной красоты? – усмехнулась она и с гордостью провела рукой по идеальной талии.

– Просто в моих кошмарах всё заканчивалось…

– Я тебе снюсь? Неудивительно, – перебила меня стерва и самодовольно улыбнулась, а затем вышла вон, небрежно кивнув служанке, открывшей входную дверь.

Я вышел следом за Владленой, на автомате перебрасываясь с ней остротами. Но мой мозг до сих пор пытался понять, на кой хрен де Туру подобные ингредиенты. Всё же совпадение или он работает с демонами?

Помнится, моя жизнь разделилась на до и после, когда я встретил в Лабиринте демона, да не простого, а представителя одного из высших родов.

На меня тут же накатили воспоминания, смыв тёплый столичный вечер и тугой зад Владлены…

Глава 17

Много лет назад, Лабиринт

Узкий каменный мост покрывали сотни трещин, а под ним булькала лава. Жар лизал кожу словно наждачная бумага, аж волосы потрескивали. Каждый вдох обжигал горло. Пот скатывался по вискам.

Однако в моей груди яростно колотилось сердце, полное решимости убить тварь. Та стояла напротив меня на мосту в полумраке, освещённая снизу красным светом раскалённой лавы.

Демон! Это был настоящий демон! Такой, о которых нам рассказывали в школе‑интернате ведьмаков. Похожий на мускулистого брюнета с чёрными глазами и смуглой кожей.

Его удивительно выразительные глаза обещали мне смерть, насмешка кривила губы, а движения казались расслабленными. Он был так же уверен в том, что одолеет меня, как я в завтрашнем восходе солнца.

– Пришла пора умереть, человечек, – внезапно произнёс он красивым музыкальным голосом, взмахнув кривым ятаганом.

Тот хищно блеснул в свете, исходящем от магмы. А его тонкие пластинчатые доспехи еле слышно скрежетнули во время взмаха. Их уже украшали вмятины от моих пуль. Но ни свинец, ни магия не сумели пробить этот странный кроваво‑красный сплав, из которого они были изготовлены.

– Ты говоришь на моём языке? – прохрипел я, скрывая удивление. – Тем лучше. Значит, перед твоей смертью поймёшь мою остроту.

– Ха‑ха‑ха! – залился он звенящим смехом и резко бросился в атаку.

Его ятаган со звоном ударился о мою саблю. Во все стороны брызнули злые искры. Рука онемела до плеча! Как же, зараза, он сильно бил! И сколько у него было выносливости!

А я уже едва стоял на ногах, отбивался только за счёт упрямства и чёрного гнева, сочащегося из самой души! Ненавижу! Ненавижу!

– Ты сдохнешь, человечек! – глумливо выдохнул он, продолжая наступать.

Я пятился по мосту, кое‑как отражая его удары.

Казалось, ятаган размножился на три клинка, жаждущих моей крови. Удары так и сыпались на меня. Лёгкая кольчуга оказалась пропорота в нескольких местах, кровь скользнула по лоснящейся от пота коже, а рваное дыхание с хрипами вырывалось из груди.

Да ещё и судьба оказалась ко мне жестока, подбросив булыжник под правую ногу. Я запнулся об него и упал, больно ударившись копчиком о горячий камень моста.

– Ну вот и всё, мне даже не потребовалась магия, – насмешливо вздохнул он и издевательски помахал мне свободной рукой. – Прощай, человечек, ты мог бы и чуть больше развлечь меня. Хотя стоит признать, для своего вида ты сражался достойно, несмотря на то что молод. Может, скажешь пару слов напоследок?

– Присоединяйся к тем, кто ждёт меня в Аду, – прохрипел я и, собрав остатки выносливости, использовал атрибут из ветви «пастырь душ», а именно «вселение», чего прежде не делал в этом бою.

Душа мелкого монстра из «клетки» ворвалась в тело метрового подобия ядовитого варана‑хамелеона, практически сливавшегося с камнями позади демона.

Варан, оттолкнувшись кривыми когтистыми лапами, прыгнул в сторону демона. Тот успел обернуться и сделать шаг назад, оказавшись у самого края. Его сверкнувший ятаган разрубил варана на две половинки. Они с хлюпающим звуком упали на мост, заливая его бледно‑зелёной кровью. Но уже в следующий миг мой «порыв бури» смел их в лаву, ударив и по демону.

Тот с ошарашенной гримасой на роже слетел с моста, успев выдохнуть:

– Не может быть!

– Может, мразь, может, – еле слышно просипел я, почти теряя сознание от дикой усталости.

Но всё же мне удалось подползти к краю моста, вдыхая раскалённый воздух, смешавшийся с пылью.

Демон, тварь, оказался жив! Он держался пальцами за торчащий из моста кусок камня, пока его ятаган с рассерженным шипением погружался в лаву.

Доспехи тянули демона вниз. Видимо, кроваво‑красный сплав оказался весьма тяжёлым, раз даже мускулистый и физический сильный демон не мог подтянуться и забраться на мост.

Более того, его пальцы постепенно соскальзывали, оставляя на шершавом камне лохмотья содранной кожи.

Глядя на него, я саркастично прохрипел, уколов его мизинец кончиком сабли:

– Спасибо, что подождал меня. Так я в полной мере наслажусь твоей смертью.

– Нет‑нет, ты не понимаешь! – судорожно выхаркнул он сквозь стиснутые от натуги белые зубы. – Мы с тобой одной крови! Ты применил атрибут из магии «пастырь душ»! Им владеют лишь высшие демоны, у простых – другая магия, такая же как у людей! Ты наполовину высший демон, а не человек!

– Знаю, – с ненавистью процедил я. – Один из вашей ублюдской братии изнасиловал мою мать, когда демоны напали на мой родной город. Матушка никогда не говорила об этом, но я сам сопоставил все факты. Да и трудно было не понять, что я полудемон, когда у меня вместе с обычной магией проснулся «пастырь душ». Там, где я учился, хорошо знали, кто пользуется такой магией. Потому мне приходилось скрывать её.

– Полукровки – редкие создания! Помоги мне, и я обучу тебя всему, что знаю сам… – просипел он и застонал, пытаясь подтянуться, но у него ничего не вышло. Лишь вздулись вены на висках да рожа перекосилась.

– Я сам до всего дойду.

– Мы можем заключить сделку… Это судьба, раз на этом мосту встретились два носителя крови высших демонов. Я вижу, что тебя терзает ненависть, гнев переполняет твою душу. Ты хочешь отомстить…

– Сделка? – задумчиво просипел я, словно пробуя это слово на вкус.

Северная Пальмира, Графский переулок

Свет уличных фонарей падал на мерседес Владлены Викторовны, а её шофер хмурил брови за рулём, делая вид, что он, словно верный пёс, неустанно ждал хозяйку, не сводя взгляда с входной двери.

– Присаживайся, Игнатий, – кивнула на авто декан.

– У меня другое предложение, – усмехнулся я, вынырнув из воспоминаний. – Не хочешь вспомнить времена, когда удирала на лошади от инквизиторов?

Мой палец недвусмысленно указал на харлей, гордо поблескивающий хромом возле тротуара.

– Пфф, вообще‑то я младше тебя! – фыркнула женщина и вскинула подбородок.

– Верно, я ещё мамонтов помню. Хорошие были ребята, сейчас таких не делают.

Владлена усмехнулась и бросила водителю:

– Поедешь за нами! А ты, Игнатий, дай мне свой пиджак, а то у меня юбка короткая. Когда поеду на мотоцикле… кхем… люди могут увидеть лишнее.

– Да, не стоит их пугать, – хмыкнул я и вручил Владлене пиджак.

Она сердито засопела, но взяла его и повязала вокруг бёдер, а потом уселась на харлей позади меня. Её ладони легли на мои бока, а пышная грудь коснулась спины.

– Поехали, – приказала она.

Я не стал ей перечить, дав ощутить микропобеду, а то декан совсем расстроится.

Мы рванули по улице на харлее, а из окна нас проводил взглядом де Тур.

Хм, надо будет тайком наведаться к нему среди ночи и пошарить по дому в поисках улик, связывающих его с демонами.

Пока же встречный ветер ударил в стекло шлема, а слева и справа замелькали припаркованные автомобили. Асфальт ложился под колёса мотоцикла, окна домов загорались жёлтым светом, а на небе сверкало всё больше звёзд.

Ресторан «Императрица» обосновался на первом этаже старинного дворца. Его брызжущие ярким светом окна выходили на Крюков канал, а вся парковка оказалась забита дорогими автомобилями.

Но я нашёл место, где встать, и тут же поинтересовался, сняв шлем:

– Владлена, а не слишком ли ты вызывающе одета для такого камерного ресторана? И не надо ли было нам заранее забронировать столик?

– Всё нормально, – самоуверенно улыбнулась она и перекинула стройную ножку через мотоцикл, слезая с него.

И даже несмотря на пиджак вокруг бёдер, декан всё‑таки сверкнула чёрными кружевными трусиками. Потом она одёрнула короткую юбку и поправила водолазку, собравшуюся на рёбрах.

А я лишь бороду пригладил. Но Владлена осталась недовольна моим видом. Она расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки и сказала, пробежавшись по мне оценивающим взглядом:

– Так будет интереснее. А вообще, Игнатий, ты стал лучше выглядеть в последние дни. Даже вон мышцы какие‑то появились, а стрижка больше не напоминает работу пьяной кухарки со ржавыми ножницами.

– Ого, ты сделала мне комплимент? Небось заинтересовалась моей душой?

– Больно надо, – усмехнулась она, вернула мне пиджак и пошла к крыльцу, покачивая притягательными бёдрами.

Я двинулся за ней, чувствуя возбуждение, хотя она и не рыжая.

А та подошла к швейцару, щёлкнула пальцами и властно сказала:

– Мальчик, управляющий Никита на месте?

– Да‑а, сударыня, – сдавленно выдал тот, то краснея, то бледнее.

Он явно не знал, как поступить, ведь в ресторан наверняка нельзя пускать столь вызывающе одетых дам, пусть и дворянок.

Но швейцар всё же открыл для нас дверь и слегка поклонился, пожелав хорошего вечера.

Внутри наш дуэт поджидали мраморные полы и хрустальные люстры. Их яркий свет падал на серебряные столовые приборы, накрахмаленные белые скатерти, витые колонны и посетителей. Их оказался вагон и маленькая тележка. И все были разряжены так, словно заявились на конкурс красоты. Они негромко беседовали, чинно пили вино и сдержанно улыбались.

Владлена явно не вписывалась в такое общество. Но подскочивший к ней плюгавый мужичонка сразу же заявил, подобострастно улыбаясь:

– Владлена Велимировна, какая радость лицезреть вас в нашем скромном заведении. Угодно ли вам отужинать с вашим кавалером? Я найду для вас столик, хоть у нас сегодня и аншлаг.

– Угодно, Никита, – бросила она, нацепив на лицо выражение истинной королевы, которую не портят даже пропахшие навозом лапти.

– Прошу за мной, прошу за мной, – зачастил плюгавый и повёл нас вглубь зала.

Правда, не через центр, а возле стеночки, чтобы всё‑таки как можно меньше посетителей заметили нас. Однако мы, естественно, привлекли внимание, особенно Владлена.

Дамы на неё посмотрели с осуждением – дескать, тут не ночной клуб, а ресторан. Они поджимали губы и старались скрыть зависть, проскальзывающую во взглядах, бегающих по идеальной фигурке Велимировны. А та ни на кого не обращала внимания, гордо плыла через зал, как лебедь, оказавшаяся среди куриц.

Дамы считывали её посыл и злились ещё больше.

А их кавалеры раздевали Владлену жадными взглядами. На меня же мужчины поглядывали как на грёбаного везунчика, недостойного даже идти за такой царицей. Кто‑то аж позеленел от зависти и злобно покосился на сидящую подле него клушу с тремя подбородками. Наверняка этот мужчина подумал о вселенской несправедливости.

Я усмехнулся и следом за Владленой уселся за небольшой столик в углу зала.

– Хорошего вечера. Я сейчас пришлю официанта, – сказал плюгавый и скрылся, оставив нас наедине с меню.

Открыв его, я пробежался голодным взглядом по изображениям блюд, выглядящим очень аппетитно. Тут же во рту стала накапливаться слюна. Да еще эти невероятные запахи жаренной птицы, мяса и рыбы, плавающие в зале.

– Владлена, ты привела нас в правильное место.

– Ещё бы, – самодовольно улыбнулась она, – в неправильные места пусть тебя другие водят, всякие дурочки, не имеющие вкуса, вроде Котовой.

– У неё есть свои плюсы.

– Какие? Плюс шесть килограммов на бёдрах?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот миг в моих брюках тренькнул телефон, спутав мысли.

– Одну секунду, – бросил я усмехающейся Владлене и достал телефон.

Тот показал уведомление о зачислении денег на карту. И сумма оказалась очень сладкой.

Я даже не сразу понял, за что мне столько прислали, но затем всё же сообразил – это награда за сданный властям артефакт, вроде как найденный в парке барона Крылова.

Неплохо, неплохо. Я от государства ожидал меньшего. Могли ведь прислать чуть‑чуть денег и присовокупить очень яркую грамоту. А то и вовсе ничего не зачислить и наложить штраф за то, что я раньше артефакт не нашёл. Да, государство – оно такое.

Между тем появился прилизанный официант, сразу же начавший широко улыбаться то ли Владлене, то ли персонально её груди, едва не прорывающей ткань водолазки.

Благо, что заказ он всё же записал без ошибок, после чего на наш стол потекли вкуснейшие закуски, деликатесы и вино. Последнее заметно раскрепостило как меня, так и Велимировну. Она всё больше смеялась, улыбалась и хлопала карими глазами, мутнеющими от алкоголя.

– Весёлый ты, оказывается, мужчина, Игнатий, – в какой‑то миг подмигнула она. – И чего ты раньше был таким серьёзным, а? Мы ведь уйму лет знакомы. А тебя будто подменили. Жена, что ли, тебя под каблуком держала?

– Почему под каблуком? Под двумя каблуками, – иронично усмехнулся я, наконец‑то подцепив вилкой вёрткий маринованный шампиньон.

– Нет, не похож ты на подкаблучника, – махнула салфеткой Владлена. – Я хорошо знаю, что они из себя представляют. Мой последний муж был таким… Мы развелись, а потом он того… в аварию попал вместе с новой женой. Погибли они.

– Не самая весёлая история.

– Отчего же? – ухмыльнулась она, промокнув губы салфеткой. – Их мечта сбылась. Они же мечтали умереть в один день.

Велимировна залилась приглушённым смехом, прикрывая рот ладонью.

– Владлена, ещё бокальчик, и ты совсем потеряешь контроль. Станешь сама собой, а я не разумею змеиный язык.

– Пфф, – совсем не обиделась на мою остроту женщина. Подалась ко мне и посоветовала, облизав зубы кончиком ловкого языка: – Так и ты будь собой. Чего стесняешься?

– Ты вправду хочешь, чтобы люди увидели мои ангельские крылья и нимб? Я же почти святой, завтра попробую пройти по волнам Невы аки по суху.

– Ага, святой, – фыркнула Владлена, прищурила один глаз и посмотрела на мою физиономию через хрусталь фужера.

Однако её взгляд через миг переместился мне за спину, а улыбка сошла с губ.

Я напрягся и вроде как невзначай обернулся, словно искал взглядом официанта.

К нам энергично шёл крупный мужчина лет тридцати, лавируя между столиками. В дорогом лилового цвета костюме, с галстуком и печатью нервозности, залёгшей в складках возле губ, растянувшихся в улыбке.

Моя левая рука легла на столовый нож, а правая приготовилась применить магию.

Владлена тоже не ожидала от мужчины ничего хорошего. Она стиснула зубы и исподлобья посмотрела на него.

А тот сглотнул и негромко произнёс:

– Простите ради бога за то, что столь бестактно прерываю ваш ужин, но я узнал вас и набрался смелости испросить совместное фото с вами.

– Ах вот в чём дело! Ладно, давайте сделаем фото, – сразу заулыбалась Владлена и бросила на меня тщеславный взгляд: мол, гляди, какая я известная.

– Простите, сударыня, но я бы хотел сфотографироваться с Игнатием Николаевичем. Он буквально покорил меня своими выступлениями на шоу и победой над де Туром и бароном Крыловым. А прежде Игнатий Николаевич был моим преподавателем в институте, – проговорил мужчина и с улыбкой посмотрел на меня, передав свой телефон Велимировне. – Сфотографируете нас, проявите милость?

– Конечно, – буркнула та, мигом надувшись.

Она взяла телефон, бросив на мужчину злой взгляд, как на обманщика, выставившего её дурой. У неё даже крылья носа начали раздуваться, а желваки заиграли под кожей. Но всё же она сделала несколько фоток, после чего мужчина ещё раз радостно поблагодарил меня и удалился.

– Дурачок какой‑то, – бросила ему вслед мрачная Владлена, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Почему же? У него замечательные кумиры, – усмехнулся я, взял с коленей тканевую салфетку и положил на стол, встав со стула. – Наверное, нам пора. Тебе надо пройтись, а то ты какая‑то злая стала, даже по твоим меркам злая.

Та вскинула голову и засопела, но, подумав, милостиво кивнула и тоже встала, слегка покачнувшись.

Я расплатился за ужин, хотя Владлена предложила это сделать напополам, но мне удалось настоять на своём. Та бросила на меня очередной странный взгляд и вышла из ресторана.

На улице нас поджидала ночь, отчаянно пытающаяся погасить огни большого города. Они сияли, неплохо освещая улицы.

Мы пошли вдоль стены домов, стоящих максимально плотно друг к другу.

Наши лица облизывал лёгкий влажный ветерок, дующий с Крюкова канала. А позади внезапно возникла троица молодых парней в кожаных куртках, вывернувших из проулка на безлюдную в такой час улицу.

Они, громко и пошло перешучиваясь, пошли за нами, пожирая взглядом соблазнительный зад Владлены.

Попутно молодчики прикладывались к бутылкам с пивом, ускоряя шаг, спеша догнать нас в тот миг, когда мы будем проходить мимо тёмной подворотни.

Глава 18

Алкоголь магам не игрушка. Почему? Да потому что он ослабляет связь с даром. Это как выпить пузырь водки и попробовать подстрелить из ружья ворону, сидящую на заборе. Максимум в кого можно попасть, так это в друга, подзуживающего тебя.

Вспомнил я об этом, когда шутки молодчиков, идущих позади нас, стали совсем грубыми.

– Такой дамочке явно нужен кавалер помоложе, а лучше целых три, – сострил один из парней.

Они загоготали, нагоняя нас. Подошвы их ботинок стучали по тротуару, а оскаленные в полупьяных улыбках зубы поблёскивали в свете уличных фонарей.

– Дык может, это не кавалер? Что, если эта красоточка провожает его в последний путь? – выдал другой, снова вызвав всеобщий залп смеха.

Его сопроводил звук разбившейся пустой бутылки из‑под пива, которую в стену дома бросил один из «шутников». Осколки упали на плитку, сверкнув словно крупные слёзы.

– Игнатий, – шепнула мне Владлена, вышагивая рядом, – не пора ли поучить молодёжь уму‑разуму? Мы ведь оба преподаватели института. Это наша святая обязанность.

– Рано. Надо хотя бы зайти в проулок, а то они увидят наши физиономии, смекнут, что перед ними дворяне, и сбегут. А оно нам надо? Нет, не надо. Урок тогда не получится.

– Ох, Игнатий, ты такой дальновидный. Но ты же сможешь воспользоваться магией, а то я слишком перебрала? Да и не взяла никакого оружия с собой. У тебя, кажется, тоже ничего нет.

– Как это у нас нет никакого оружия? А мой острый язык и твоя язвительность? – возмутился я. – Да и туфли у тебя на каблуке. Такими можно даже волколаку голову пробить. К тому же ты можешь вспомнить свои корни, укусить кого‑нибудь и впрыснуть яд.

– Хи‑хи, – пьяно посмеялась декан и свернула в проулок, призывно покачивая бёдрами.

Была ли это провокация? Отчасти. Но лучше мы преподадим урок троице этих беспредельщиков, чем они в следующий раз пристанут к какой‑нибудь беззащитной простолюдинке.

Эти ребята явно не впервой так развлекаются. Чувствуется в них азарт двуногих хищников, загоняющих в угол добычу. Естественно, такую добычу, которая, по их мнению, не сможет дать им сдачи. А мы с Владленой как раз и напоминали жертв: старик и дамочка, одетая весьма откровенно. Дворянки так не наряжаются.

Войдя следом за деканом в проулок, я почувствовал витающий в полумраке насыщенный запах мочи и мусора, вываливающегося из ржавого контейнера.

Пара облезлых кошек прыснула из‑под ног, промчавшись по лужам, а где‑то среди размокших картонных коробок недовольно зашуршали крысы.

В спину же ударил наглый голос заводилы:

– Эй, дядь, не торопись. Угостишь сигареткой?

Остальные снова загоготали. Их явно развеселили классические гоповские заходы спутника.

А тот продолжил, видя, что мы не останавливаемся:

– Глухой, что ли? Кирпич не нужен? Совсем новый. Продаю дёшево.

Теперь уже все трое засмеялись, быстро догнали нас и встали полукругом, прижимая наш дуэт к глухой стене дома из красного потрескавшегося кирпича.

– Мальчики, мальчики, вы чего? – залопотала Владлена, мастерски имитируя испуг.

Её глаза расширились, блестя в свете луны, а грудь бурно вздымалась, притягивая жадные взгляды парней.

– Где ты шлялась, когда мы были мальчиками? – насмешливо фыркнул заводила, проведя рукой по коротко стриженной башке.

Лицо Владлены на миг застыло от гнева. Но уже спустя мгновение она снова испуганно захлопала ресницами, шмыгнув мне за спину.

– Молодые люди, у вас есть ровно одна возможность принести нам извинения, развернуться и уйти, – строго проговорил я, хмуря седые брови.

И сам понадеялся, что они откажутся, а то вино и мою кровь разбередило. Нет, всё‑таки я далеко не святой.

– И что ты сделаешь, сморчок, если мы откажемся? – глумливо выдал главарь, угрожающе расправив широкие плечи. – Будешь нотации читать?

– Конкретно тебя я познакомлю вон с тем мусором в контейнере.

– Ха‑ха! Ой, боюсь, боюсь! – картинно скривил он физиономию, словно собирался заплакать, но мутные глаза наливались жгучей злостью. – Может, хоть пару минут не будешь трогать меня, великий герой?

– Пару минут? Да ты оптимист, – ухмыльнулся я, чувствуя горячее дыхание Владлены, распространяющий ощутимый запах вина.

– Харе уже прикалываться! – разгорячённо бросил заводиле другой урод, громко сплюнув мне под ноги. – Пора этому дедку популярно объяснить что да как. Хрен седой, у тебя фотка есть? Свежая. Она тебе понадобится для памятника, если подобру‑поздорову не свалишь в туман, оставив нас с этой кралей. Ты же ей заплатил за ночку? Вот и будет отрабатывать.

– Ей придётся постараться, – оскалился третий подонок, похотливо облизав губы.

Все трое уродов принялись раздевать Владлену взглядами, чувствуя себя хозяевами ситуации. Они не верили ни в какое наказание. Их глаза горели, ухмылки корёжили раскрасневшиеся лица, а дыхание стало хриплым. Пальцы уже жадно подрагивали, словно мяли плоть красотки.

– Господа насильники, лучше не подходите, а то я могу ненароком зацепить, – сощурил я глаза.

– А я нароком зацеплю, – подала ехидный голос Велимировна, наливаясь гневом.

Крылья её носа затрепетали, а пальцы сжались в кулаки.

– Ты ещё что вякаешь, шлюха? – презрительно бросил ей заводила, посмотрев на неё как на вещь. – Ты должна пищать от восторга, что тебя, такую бабёнку, поимеют парни лет на десять младше тебя. Старовата ты для нас, но ничего…

– Старовата⁈ Ах вы ублюдки! – мигом рыкнула за моей спиной Владлена, мгновенно налившись такой яростью, что она едва из ушей не брызнула.

Троица аж подалась назад, удивлённо переглянувшись.

Но главарь тут же выпалил, хрустнув шеей:

– Охренела, тварь⁈

Его харя пошла красными пятнами, вены вздулись на шее от гнева.

К счастью, у меня был с собой гневоподавляющий «порыв ветра», а алкоголь не так сильно туманил мозг. Так что моя магия смела всех троих, отправив их прямо в стенку мусорного контейнера.

Раздался глухой стук, вскрик и шум чёрных пакетов, посыпавшихся из мусорки на ошарашенно хлопающих глазами придурков. По их рожам разлился натуральный шок, словно мир в одну секунду пропал, уступив место Аду.

– Маг! – по‑поросячьи взвизгнул один из троицы и попытался встать, чтобы дать дёру.

Но второй «порыв бури» снова впечатал его с дружками в стену контейнера, попутно порвав раздутые мусорные мешки. Хлынувшие из них отбросы и смрадные потёки украсили троицу.

Заводила скривился от омерзения, смахнув с рожи рыбьи кости, а затем судорожно зашарил взглядом по сторонам, ища куда бы смыться.

Другой ублюдок запричитал, умоляюще сложив руки:

– Простите нас, сударь и сударыня, бес попутал. Мы не хотели… простите… это всё он! Он нас подбил на это…

Парень с расширенными от страха зрачками указал трясущимся пальцем на главаря. А тот оскалился как хищный зверь, успев встать на четвереньки.

– Вы, суки, даже не знаете, с кем связались… – захрипел он, пытаясь напугать нас.

– Старовата, значит⁈ – выпалила Владлена, будто её жгли калёным железом лишь эти слова. – Сейчас я вам покажу…

Гнев так сильно пророс в ней, что даже выбил практически весь хмель, позволив дотянуться до дара. Её рука засветилась зеленоватым магическим туманом, чей свет отразился в распахнутых зенках всех троих. У них аж дыхание замерло в глотках, сжатых ужасом. И было отчего ужаснуться.

Объятая яростью Владлена швырнула в парней «увядание» – тот самый атрибут, способный нарушить многие процессы, поддерживающие нормальную жизнедеятельность.

Помнится, барон Крылов в локации Джунгли убил этой магией обезьянку. Та померла чуть ли не за пару секунд. А вот крепкие молодые люди склеят ласты не так быстро.

Конкретно эти уроды надсадно захрипели, скрючившись в мусоре. Из их мучительно раззявившихся ртов потекла слюна, а в глазах полопались капилляры.

Губы Владлены исказила мстительная улыбка. А у меня холодок пробежал вдоль спины. Она их убьёт?

Кхем, я хоть и выяснил, что не святой, но кодекс ведьмаков говорил, что нельзя убивать людей направо и налево. Правда, это не я их сейчас убивал.

Однако пока меня занимала эта дилемма, Владлена активировала «песнь возрождения». Атрибут зелёным магическим туманом окутал хрипящую, выгибающуюся до хруста позвонков троицу, увеличивая их регенерацию. Тела парней стали медленно приходить в норму. Значит, она их всё‑таки не убьёт.

– Замечательный урок, – похвалил я её, покрутив головой.

– Да. И ты мне помог. Надо признать, что мы отличная пара, – прохрипела распалённая Владлена и вдруг подалась ко мне.

Её мягкие губы впились в мои, словно она хотела сожрать меня. Высосать изнутри. В ней было столько неудержимой чёрной страсти, как в демоне похоти. О лёгких, ласковых прикосновениях можно было забыть. Она хотела владеть и обладать!

Признаться, я ощутил себя юной неопытной девочкой, но спустя миг тоже показал на что способен, схватив её за затылок.

– Господи, они же сейчас сожрут друг друга… – просипел один из придурков, придя в себя.

– Помогите… кажется, я обделался, – простонал другой, сжавшись в клубок.

– Я… я умираю, – залепетал главарь, громко закашлявшись. Сгустки крови повисли на его подбородке.

– Перестаньте хоть на секунду думать о себе! – свирепо бросил я им, оторвавшись от распухших губ Владлены, осоловело хлопающей глазами. – Если вы сейчас же не исчезнете, эта дьяволица снова превратит вас в куски мяса. Поняли? Я пока контролирую её, но это ненадолго…

– Уходим, уже уходим, – тоненько протараторил один, сумев встать на подрагивающие ноги. – Благодарю вас, что оставили нам жизнь. Клянусь, я больше ни к кому не буду приставать. Бог тому свидетель… Все свои грехи замолю. Пойдём, обосрашка.

Он помог встать на ноги парню, обгадившему джинсы. Они вдвоём поковыляли прочь, благодаря меня и заверяя в том, что теперь станут чуть ли не святыми.

Заводила молча поплёлся за ним. Униженный, сломленный, с отсутствующим взглядом и спиной, согнутой невероятным позором, от которого ему никогда не отмыться. И ему ещё повезло, что я сегодня добрый, а Владленой завладела похоть, смывшая жажду мести.

Правда, она всё же сумела осознать, что зассанный проулок – такое себе место для поцелуев, потому вызвала водителя. Тот повёз нас в её особняк. Он возвышался над рекой Мойкой. Красный как кровь, украшенный лепными рожами монстров и небольшой остроконечной башенкой.

Внутри всё пахло роскошью, сандалом и жасмином. Под ногами стелились ковровые дорожки, по углам прятались мраморные статуи, со стен смотрели картины в золочёных резных рамах, а с потолка свешивались хрустальные люстры.

Спальня же напоминала логово женщины‑вамп. Высокие потолки, украшенные лепниной с намёком на древний род. А у стены с бордовыми обоями прикорнули два резных шкафа, наверняка распираемые изнутри скелетами, скрывающими тёмные тайны.

На туалетном столике с большим зеркалом среди флаконов с тяжёлыми крышками лежали кожаные перчатки и небольшой перочинный ножик. А у кровати с балдахином и резным изголовьем прикорнула толстая чёрная книга. Библия? Вот уж вряд ли.

Возле книги щурил глаза толстый рыжий кот, недружелюбно поглядывая на меня зелёными глазищами.

– Я сперва назвала его Бароном, а потом поняла, что он просто Зассанец, – хохотнула Владлена, кивнув на кота, подметающего пушистым хвостом ковёр. – Игнатий, я на секундочку. Не скучай.

Она томно улыбнулась и скрылась за неприметной дверью.

А я подошёл к окну с тяжёлыми шторами. Вид отсюда открывался просто изумительный. Но насладиться им мне не дал зазвеневший телефон.

Кто это? Павел волнуется? Нет, оказалось, что мне звонил полковник Барсов.

Я нажал зелёную кнопку, прижал телефон к уху и с толикой тревоги спросил:

– Артур Петрович, что‑то случилось?

– С чего вы решили? – удивился он, кашлянув в трубку.

– Время за полночь.

– Ох, простите, Игнатий Николаевич. Я с этой работой уже потерял счёт времени. Скоро буду путать вечер с утром. Извините за столь поздний звонок. Я наберу вас завтра.

– Нет уж, давайте сейчас поговорим, у меня есть несколько минут, – проговорил я, услышав плеск воды, раздавшийся за неприметной дверцей.

Владлена решила принять душ.

– Ладно, уговорили, – издал хриплый смешок дворянин. – В локации с храмом выловили чуть ли не всех паразитов и притащили в наш мир, но они все оказались тупыми, как обычные монстры. А также опыты подтвердили ваши наблюдения: паразиты погибают вместе с занятыми ими телами, в другие не переходят ни при каких условиях. Причём, находясь в нашем мире, они постепенно сходят с ума, становятся более агрессивными. Подобная участь постигла и того паразита, что забрался в тело спутника Павлова и сбежал от нас. Мои люди отыскали его, но он к тому моменту уже порядком тронулся умом. На контакт не шёл. Сперва молчал, а с наступлением ночи принялся кричать о каком‑то чёрном шаре, манящем его. А потом и вовсе язык вывалил, да и сдох. Вот такие дела…

Слова Барсова хоть и весили меньше дыма от пожарища, но ударили меня словно крепостная стена. Чёрный, мать его, шар! Наверняка тот самый! А какой ещё⁈

Сердце часто‑часто заколотилось в груди, а в животе завозился холодный, как мраморная погребальная плита, ёж, словно сплетённый из ржавой колючей проволоки.

– Полковник! – выдохнул я в телефон, желая задать с десяток вопросов, но аппарат злорадно пискнул и выключился.

Разорви меня леший, батарея разрядилась! Как невовремя‑то! И зарядки у меня с собой нет. М‑м‑м!

Я от негодования ударил кулаком по подоконнику, закусив нижнюю губу чуть ли не до крови.

Благо мне удалось быстро взять себя в руки и переключить мысли на чёрный шар. Паразит в теле спутника Павлова начал кричать о нём лишь ближе к ночи. Что это значит? Чёрный шар как‑то увеличивает своё воздействие, когда наступает тьма? И он, кажется, влияет либо на тех, кто коснулся его, либо на тех, кто какое‑то время находился с ним рядом, иначе бы паразит Павлова не орал о нём. А ещё чёрный шар наверняка усилил своё влияние на паразита из‑за того, что оказался в этом мире.