Текст книги "99-ая душа. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 62 страниц)

Глава 8

Слуга проводил меня до туалета. Там я сделал все свои дела и получил сообщение от Евгении Котовой. Она написала, что скоро заедет за мной, поскольку совещание в отделе перенесли на более раннее время.

Я написал ей адрес и вышел из уборной, оказавшись в длинном коридоре с ковровой дорожкой. Полумрак окружил кадку с декоративным деревцем, скользил по картинам и обнял Ангелину Миронову. Та попыталась принять сексуальную позу, выпятив силиконовую грудь и прижавшись задом к стене.

– А я вас уже заждалась, господин Зверев, – прохрипела она, томно облизав ярко накрашенные губы.

– Да я всего‑то на пять минут отлучился, – проговорил я, всеми фибрами души чувствуя, что пума решила‑таки напасть на кабанчика, дождавшись, когда он отбился от стада.

И ведь путь к свободе лежал через неё, выход из коридора притаился за Ангелиной. Придётся прорываться. Не в окно же мне сигать.

– Пять минут без вас – это вечность! – выдала она, полыхнув глазами.

Несмотря на свой преклонный возраст, Миронова довольно изящно отлепилась от стены и двинулась ко мне.

– Меня там ждут… В шахматы же играть надо, – напомнил я, прикидывая, как бы мне половчее проскользнуть мимо хищницы.

– Не ходи, Игнатий. Мой сын превосходный игрок. Шахматы – его хобби. Он обыграет тебя, выставит на посмешище, – прохрипела Ангелина, схватила меня рукой за галстук и притянула к себе. – Останься со мной. Рядом есть пустая комната с кроватью. Хватит играть, Игнатий, я же вижу, как ты на меня смотришь…

– У меня катаракта и лёгкое косоглазие, – иронично просипел я и попытался высвободить из её хватки галстук, но та вцепилась в него как утопающая в спасательный круг.

– Нет, дружочек, ты буквально раздеваешь меня взглядом. Зачем эти игры? Мы оба умудрённые возрастом люди. Оставим прелюдии и сразу перейдём к делу, – улыбнулась дамочка и прошептала мне в самое ухо: – На мне нет трусиков.

– Совсем бедно живете? Не думал, что у Мироновых такие проблемы. Я обязательно передам вам со слугой пачку трусиков.

Она, ошарашенная, ахнула и отступила, открыв рот.

– Мне нужно идти, – выдал я, проскользнул мимо женщины и подскочил к двери.

– Хочешь поиграть, Зверев? Будет тебе игра! – ударил меня в спину её загоревшийся азартом голос. – Ты только ещё больше распалил меня, тигрёнок.

Я пулей выскочил из коридора, пытаясь вспомнить, когда мне было так же неловко, стыдно и дискомфортно. Может, когда я в Лабиринте застал совокупляющихся волколаков?

Помотав головой, я прогнал это видение, а затем поправил галстук и отправился в гостиную. Там на журнальном столике уже красовались шахматы, вырезанные из слоновой кости.

Миронов, покусывая губы, от нетерпения ёрзал в кресле с высокой спинкой. А второе такое же предназначалось мне. Хозяин дома сразу же указал на него рукой, когда увидел меня, и с толикой насмешки проговорил:

– А я уже не надеялся увидеть вас. Думал, у вас появились срочные дела и вы, не прощаясь, оставили мой дом.

– Заблудился немного в вашем дворце, столько комнат, столько комнат… – иронично выдал я и уселся напротив него.

– Приступим? – бросил Миронов, подмигнув мне. – Готовы к победе, Игнатий Николаевич?

На его лице проступило хищное торжество, а голос сочился ядовитой насмешкой. Он уже перестал сдерживаться и всячески подначивал меня, вызывая улыбки у четы Орловых, своей жены и даже… дочери.

Павел весьма хмуро смотрел на свою зазнобу, сидя в одиночестве на кушетке.

– Я рождён, чтобы побеждать. Однажды даже выиграл бой с тенью, – иронично пошутил я и взял двумя пальцами ладью. – Напомните, как вот эта штука ходит?

– Сейчас, сейчас! – торопливо выдохнул Миронов и быстро поведал правила, словно уже больше не мог терпеть.

Победа надо мной манила его, как вампира – девственница с редкой четвёртой отрицательной группой крови.

– Поехали, – усмехнулся я, поправив бороду.

Хозяин дома начал играть расслабленно, но быстро. На его счету явно было множество партий. Ангелина не соврала. Но и я не пальцем деланный. В башне ведьмаков очень уважали эту игру. Я, конечно, не был в ней самым лучшим, но в тройку первых всегда входил, потому сейчас ни в чём не уступал Миронову. Тот с каждым ходом начинал всё больше хмуриться. Между его бровями залегла глубокая складка, глаза прищурились, а голова ниже склонилась над доской.

Орловы недоумевающе переглянулись, не понимая, почему Миронов ещё не победил бедного дедушку.

– Сейчас мой муж одолеет Зверева. Ещё чуть‑чуть, – шепнула Орловым хозяйка дома, сидящая рядом с гостями на диванчике.

– Быстрее бы, – повысил голос Орлов, демонстративно глянув на часы с кукушкой. – Нам с супругой уже пора. Хотелось бы успеть досмотреть партию.

– Досмотрите, досмотрите! – раздражённо бросил им Миронов и сделал хитрый ход конём. – Что на это скажете, Зверев?

– Прекрасный ход, – цокнул я языком.

И ведь не соврал. Мне пришлось сильно задуматься, как не слить партию. Брови сами собой сдвинулись над переносицей, а на нервы начали давить Орловы и жена Миронова. Они бубнили, что ходить, дескать, надо побыстрее, а то так до вечера просидим.

Сам хозяин дома довольно лыбился, снова расслабившись. Он думал, что победа уже у него в кармане, смотрел на доску и видел лишь два варианта развития событий, которые в итоге приведут его к победе.

Поколебавшись, я потянулся пальцами к пешке, краем глаза заметив, как уголки губ Миронова поползли в стороны, буквально разрывая его физиономию.

Нет, так ходить нельзя! Твою мать, неужто я проиграю? Неужели я зря ввязался в шахматную дуэль? Совершил ошибку, как какой‑то молокосос, дал завести себя на поле, где противник гораздо сильнее⁈ Нет, хрен вам! Вот же решение!

Я поспешно схватил ладью и сделал ход.

– О как, – озадаченно вскинул брови Миронов, не ожидавший такого поворота событий.

Он снова нахмурился и даже закусил согнутый палец, напряжённо размышляя.

В гостиной повисла тишина, попахивающая недоумением. Теперь уже все понимали, что у Миронова дела пошли не так, как он рассчитывал. На лице Орлова возникла тень сомнения – а сумеет ли Миронов вообще одолеть Зверева?

– Мой муж – отменный шахматист, он справится, – убеждённо сказала Миронова Орловым, но так, чтобы слышали все, включая хозяина дома.

А тот в этот момент криво улыбнулась и произнёс, посмотрев мне прямо в глаза:

– Хороший ход, Зверев, но я разгадал вашу ловушку. Как вам вот это?

Он сделал ход конём и откинулся на спинку кресла.

– Да, вы разгадали ловушку… Одну, но их две, – негромко проговорил я и сделал свой ход. – Шах и мат.

– Ка… какой мат? – просипел резко склонившийся к доске Миронов давшим петуха голосом.

Его жена вскочила с дивана и подлетела к нам. Орловы тоже подошли. И даже Павел с дочерью Миронова подскочили к шахматной доске.

– И вправду мат, Миронов, – промычал шокированный Орлов, хлопая глазами. – Поздравляю, Игнатий Николаевич, вы победили. Признаюсь, для меня это очень неожиданно. Обязательно заглядывайте в наш шахматный клуб. Я порекомендую вас графу Обломову, нашему председателю.

Миронов захрипел и резко открыл рот, словно хотел что‑то сказать, но воздух будто застрял в его глотке. Вместо слов получился лишь набор шипящих звуков. Его побелевшие пальцы схватились за подлокотники кресла, а растерянный взгляд встретился со взором жены. Та злобно глядела на него, будто тот жестоко подвёл её.

– Милый Игнатий Николаевич, нам с мужем уже пора. Давайте мы подвезём вас? Наш водитель уже должен подъехать, – прощебетала Орлова, вызвав ревнивый взгляд у Мироновой. Та аж сжала пальцы в кулаки, косясь на женщину как на предательницу.

– Благодарю за предложение, но мы с Павлом сами справимся, – улыбнулся я.

– Пойдёмте, я вас провожу, – процедила Миронова и вскользь посмотрела на мужа. Тот, согнувшись, запустил пальцы в остатки волос. – Мой супруг, к сожалению, не может этого сделать. Кажется, ему стало плохо. Видимо, за обедом он съел что‑то не то.

– Да, да, дорогая, мне показалось, что устрицы были слегка… не свежими, – улыбнулась ей Орлова и под руку с мужем пошла к двери.

Мы с Павлом двинулись за ними. Причём внук напоследок бросил на дочь Миронова взгляд, брызжущий тысячей эмоций, но главным образом в нём горели печаль, разочарование и обида. Правда, их уравновешивали болезненное обожание, вожделение и надежда…

М‑да, паренёк, кажется, впервые столкнулся с коварством девушек. Хотя я не уверен, что его зазноба такая уж бессердечная.

Она в этот миг виновато поджала губы, печально посмотрела на Павла и опустила голову.

– Не переживай, найдём тебе невесту получше, – прошептал я ему, пока мы шли к выходу.

– Мне получше не надо. Я хочу жениться на ней… – вздохнул он.

– Пфф, ерунда. Что ты вообще такое говоришь? Ты, случаем, в последнее время не пил ничего со вкусом приворотного зелья? Вокруг полно девушек. Влюбишься в другую.

– Приворотного зелья не существует, – пробормотал он.

Я бы мог поспорить, но не стал. Тем более хозяйка дома меня отвлекла, язвительно проговорив:

– Игнатий Николаевич, за вами тоже приедет личный водитель?

И улыбается гадина, словно не знает, что нет у Зверевых такого полезного человека.

– Лучше. За мной приедет очень необычный водитель, – усмехнулся я и вышел из особняка, признательно кивнув слуге, открывшему входную дверь.

На улице меня уже поджидала чёрная иномарка с затемнёнными стёклами и Евгенией Котовой за рулём.

– Хм, узнаю автомобиль тринадцатого отдела, – протянул за моей спиной Орлов и с натянутым смешком добавил: – Если за вами, Игнатий Николаевич, уже заезжают такие автомобили, то что будет через неделю? Императору не пора ли переживать за свой трон?

Я улыбнулся ему, пожал руку и попрощался с дамами.

Миронова едва не исходила желчью и вселенской обидой на то, что ей так и не удалось как‑то уесть, зацепить бедного дедушку.

Зато Павел слегка приободрился, увидев машину тринадцатого отдела. Это как если бы за мной в детский сад заехала большая красная пожарная машина. Внук с явным трепетом уселся в неё. Правда, уже через квартал ему пришлось пересесть на такси, а мы с Котовой поехали в район Петропавловской крепости.

Оставив машину на служебной парковке, наш дуэт проник в здание и в числе последних присоединился к мероприятию. Оно проходило в просторной комнате, где мы в полутьме расселись на стульях, поставленных в несколько рядов, а возле проектора с лазерной указкой в руке обнаружился полковник Барсов в помятой форме. Его физиономия оказалась не менее помятой, будто он последний раз спал в прошлом веке.

– Кто‑нибудь включит этот чёртов кондиционер⁈ В комнате тридцать человек! Мы сейчас задохнёмся! – заорал полковник, похожий на злого седого ежа.

– Дела идут хреново, – сразу подметил я, сидя рядом с рыжухой в последнем ряду.

– Угу, – поддакнула она, мимолётно скользнув взглядом по капитану Юрову, восседающему в первом ряду прям перед Барсовым.

Вдруг капитан обернулся, нашёл меня в полумраке глазами и наградил недружелюбным взглядом. На Котову он посмотрел гораздо благосклоннее. А та уже глядела на полковника.

Тот громко выдал, услышав шорох включившегося кондиционера:

– Наконец‑то! Ладно, приступим, господа и дамы…

Барсов принялся рассказывать о Павлове и монстре, сопровождая свою речь появляющимися на экране фотографиями. В какой‑то момент там появилась фабрика и насаженный на ржавые опоры лестницы труп Павлова с размозжённой головой.

Я глянул на свою соседку слева, оказавшуюся кудрявой женщиной в годах, и самодовольно сказал, кивнув на экран:

– Это я его так. Качественно, да?

Та судорожно глянула на меня и отвернулась. Видимо, не оценила.

Полковник же быстро перешёл к самому интересному:

– На данный момент последний заражённый так и не найден. Мы его упустили в районе станции метро «Маяковская». И пока неясно, может ли монстр, взявший под контроль тело мага, переместиться в другого человека или оставить в нём некую личинку, которая вскоре поработит его разум.

– Не хотелось бы, а то начнётся эпидемия, – сказал кто‑то из первого ряда.

– Верно, лейтенант Фёдоров, не хотелось бы, – кивнул полковник.

– И какой у нас план? – подал голос капитан Юров.

Куда же без него‑то? В каждой бочке затычка.

– План есть, – нахмурился Барсов, – но о нём чуть позже. Сперва хочу сказать, что нам удалось узнать, где Павлов и ещё два мага подцепили этих монстров. Они втроём были в локации, в которую ведёт проход шестого ранга, находящийся недалеко от памятника «Бронзовый всадник».

– Мать честная, – просипел я себе под нос, поражённый в самое темечко.

Совпадение или нет⁈ Зверев снимал квартиру как раз рядом с этим проходом в Лабиринт! И обнаруженный мной в его записях путь начинался с этого прохода и вёл через эту же локацию к пещере, где не пойми что обитало!

Есть ли связь между сумасшествием Зверева, его исследованиями и тварями, прицепившимися к магам в той же локации? Чутьё ведьмака подсказывало мне, что таких совпадений не бывает.

Да‑а, дела. Теперь от неуёмного любопытства у меня даже ладони вспотели. Что же происходит?

– Проход сейчас для всех закрыт, – продолжил Барсов и кашлянул в кулак. – А теперь, собственно, план. Его придумали на самом верху, и он довольно прост. Мы сформируем группу из четырёх магов. Они войдут в этот проход и отправятся тем же маршрутом, что и команда Павлова. Задача: выяснить происхождение монстров, попробовать установить с ними контакт…

– Контакт! – ахнула моя кудрявая соседка в годах. – Так они же монстры! Какой контакт? Их нужно уничтожить!

– Клавдия Никитична, я понимаю ваше возмущение, но наверху решили, что для науки будет полезнее пообщаться с этими существами. Они же разговаривали в нашем мире на русском. Значит, мы можем установить с ними контакт. Представляете, какой информацией о Лабиринте они могут обладать?

– Ради знаний и выгоды князь Корчинский пожертвует половиной нашего отдела, – еле слышно процедила Евгения.

– Подобный поход будет чрезвычайно опасным. Мы практически ничего не знаем об этих существах. Может, они в Лабиринте в десятки раз сильнее, чем вне его? Вдруг они с лёгкостью подчинят себе всех, кто встретится с ними? – проговорил лейтенант Фёдоров, нравящийся мне всё больше и больше. Сообразительный малый.

– Да, опасность есть, – согласился Барсов, который явно сам был не в восторге от этого плана. – Но придётся рисковать, пока слух об этих существах не утёк к нашим заграничным конкурентам. Надо действовать быстро и тайно. Помните, что вы все находитесь под присягой. Любое разглашение будет караться очень жёстко, невзирая ни на какие заслуги. А что касается группы, которая отправится в Лабиринт, она будет состоять из добровольцев. Есть такие среди вас?

Хмурый взгляд полковника пробежался по людям и недвусмысленно остановился на мне. Оно и понятно, я уже пожил своё, если помру, жалеть мало кто будет. А с учётом моего почтенного возраста я в отделе и так не задержусь. В то же время опыта у меня хоть отбавляй, и я единственный, кто в реальном бою столкнулся с этой тварью и показал ей, на что способен дед имперской сборки.

Однако поход, конечно, опасен, а я в целом люблю свою жизнь и соваться в пасть неизвестности как‑то не очень хотел.

– Кхем‑кхем, – снова покашлял в кулак Барсов, с прищуром глядя на меня.

В этот миг в моём кармане зазвонил телефон.

– Простите, звонок. Надо ответить, – дёрнул я губами и выскользнул за дверь, увидев незнакомый номер.

Ну кто ещё?

Ответив, я услышал незнакомый злой голос:

– Зверев, что устроил ваш внук⁈

Глава 9

Немногим ранее, особняк Вороновых

Напряжение, царившее в рабочем кабинете, казалось, можно было резать ножом. Даже пылинки будто замерли в воздухе. Тикали настенные часы, а чуть в стороне от них висел золочёный герб, изображающий ворона на щите.

Такой же герб был приколот к пиджаку крупного широкоплечего мужчины с волевым лицом, седыми висками и тяжёлым взглядом. Он восседал за массивным рабочим столом, мрачно глядя на парочку визитёров. Аристократ сразу понял, что добрых вестей не будет.

Его младшая дочь Жанна мелко подрагивала у двери, будто замёрзла. Она жалобными глазами смотрела на отца, изо всех сил сжимая руку Алексея Зверева. А тот держал спину прямой, подбородок – гордо задранным, а губы – плотно сжатыми.

– Что вы сделали? – процедил отец Жанны и, не дожидаясь ответа, ослабил галстук.

– Мы с Жанной поженились! – резко произнёс блондин, будто эти слова жгли его как раскалённый металлический шарик, от которого он хотел поскорее избавиться.

– Что вы сделали⁈ – опешил аристократ, распахнув серые глаза.

– Мы с Жанной поженились. Мы любим друг друга и хотим быть вместе, – медленно, почти по слогам, произнёс Алексей Зверев и до хруста расправил плечи.

– Это какая‑то… шутка? – просипел мужчина, судорожно пригладив светло‑рыжие короткие волосы с проседью. – Зве… Зверев, ты не мог этого сделать… Ты же знаешь, что я тебя убью… сгною… сотру в порошок.

– Мы поженились, документы у меня в кармане, – произнёс блондин и слегка побледнел.

Жанна чуть выступила вперёд, будто хотела закрыть парня, если её отец бросит в него магию. А тот напоминал выброшенную на берег рыбу. Пучил глаза и разевал рот, а затем побагровел и вскочил на ноги. Кресло с грохотом рухнуло на паркет, задев шторы единственного окна.

– Я убью тебя, мерзавец! – заорал он, брызжа слюной. – Ублюдок! Ты воспользовался моей дочерью, сволочь! Я знаю, чего ты хочешь… Просрал свой род! Утопил его в нищете. А теперь хочешь подлой змеёй забраться в мой⁈

– Я не просрал род! – огрызнулся блондин, покрывшийся красными лихорадочными пятнами. – Мне просто не повезло. И вы, как никто другой, должны это понимать. Я вам много раз рассказывал свою историю. Если бы не сумасшествие деда, у Зверевых всё было бы прекрасно. А сейчас он совсем с ума сошёл…

– Заткни свой поганый рот! – выпалил взбешённый Воронов.

Его руку окутал магический туман, зубы стиснулись, а из груди вырвался рык раненого льва.

– Отец, отец, мы тебе всё расскажем! Просто выслушай нас, – бросилась к мужчине Жанна, обежала стол, упала на колени и обхватила его ноги.

– Отпусти меня, дочь! Тебя одурачили! Я расправлюсь с этим нищебродом и подонком! – проревел Воронов, которого затрясло от ярости.

– Отец, умоляю, выслушай. Дай нам шанс… молю, ради любви ко мне… – протараторила девушка, глотая слёзы, брызнувшие из огромных влажным глаз.

Аристократ несколько долгих секунд смотрел на неё, тяжело дыша как загнанная лошадь. В его кипящем взгляде вспыхнули искорки любви. Он явно души не чаял в младшей дочери, хотя старался этого не показывать.

– Рассказывайте! – бросил он и отвернулся к окну, словно не в силах был смотреть на Алексея.

Жанна вскочила на ноги и поведала о свадьбе, о поведении Зверева‑старшего и о желании Алексея вступить в род Вороновых.

– На кой хрен мне нужен такой нищеброд‑зятёк⁈ – снова взъярился мужчина, прожигая Алексея грозным взглядом.

В голове отца Жанны уже метались мысли, как бы без скандала и шума развести дочь и этого прощелыгу. Но тот ведь наверняка будет противиться, постарается раздуть скандал, сволочь. Вся империя узнает об этом, аристократы будут смеяться над ним, Вороновым, упадёт рейтинг…

Пока же блондин жарко выпалил, вскинув голову:

– У меня хороший уровень дара и отличные перспективы! Я замечательно разбираюсь в алхимии, имею заслуги и являюсь правнуком одного из первых магов в нашей империи. И я клянусь сделать всё, чтобы ваш род процветал и становился ещё известнее. А жизнь Жанны со мной превратится в сказку…

– В какую, млядь, сказку⁈ – взорвался мужчина. – В злую⁈ Где вы сдохнете от голода в засранных трущобах?

– Вы недооцениваете меня!

Воронов скрежетнул зубами, выхватил из кармана дорогой смартфон, нашёл номер Игнатия Николаевича и прижал телефон к уху:

– Зверев, что устроил ваш внук⁈

– Какой именно? – донёсся из телефона голос старика.

– Алексей! Этот белобрысый мерзавец охмурил мою дочь и втайне женился на ней без моего позволения!

– Да как он посмел! Он меня опозорил! Я ему этого не прощу! – мигом налился яростью старик. – Он выставил меня на посмешище! Я его за такое отправлю… в Архангельск, в аномальный проход, ведущий в Лабиринт. Я заставлю его заключить контракт с государством, чтобы он искупил все свои грехи. А если он там погибнет, значит, судьба его такова. Хоть так послужит роду. Где сейчас Алексей?

Воронов облизал губы и задумчиво посмотрел на блондина, глядящего на него исподлобья. Возможно, тот не врал, говоря, что дед ненавидит его. Аномальный проход – очень опасное место, там легко сложить голову. Но может, старик Зверев на эмоциях сказал так? Впрочем, плевать! Слова старика мигом превратились в план, возникший в голове Воронова.

– Я не знаю, где Алексей. До свидания, Зверев, – прохрипел аристократ и сбросил вызов, а потом, подумав, медленно произнёс, пытаясь успокоиться: – Что ж… Алексей. Я приму тебя в род. Но завтра же ты отправишься в аномальный проход возле Архангельска и пробудешь там минимум месяц, а то и полгода, доказывая, что действительно нужен роду Вороновых. Если вернёшься – сыграешь с Жанной пышную свадьбу. А до тех пор всё будем держать в секрете: и твою женитьбу на моей дочери, и твоё принятие в род. Согласен?

Аристократ мрачным взглядом буравил блондина. Отец Жанны рассчитывал, что Алексей погибнет в проходе, принеся Вороновым хорошие выплаты и очки рейтинга.

Благо в списках не указывалось, откуда роду пришли очки, так что другие семьи из списка и не поймут, за что Вороновым начислили столько баллов.

Блондин нахмурился и закусил нижнюю губу, понимая, что торговаться или отказываться – значит лишь сильнее распалить мужчину. Алексей оказался между двух огней. В род Зверевых ему дороги больше нет, а новый род – единственный шанс на хорошее будущее. Да, аномальный проход – опасное место, но Алексей верил, что сумеет выкрутиться.

– Я согласен! – выпалил Зверев, гордо приподняв подбородок. – Ради вашей дочери я готов на это!

– Алёшенька, ты настоящий герой, – промычала Жанна и посмотрела заплаканными глазами на мужа, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли.

Конечно, ей отчаянно не хотелось отпускать Алексея в столь поганое место, но она понимала: лучше так, чем ещё сильнее злить отца. Тем более Алексей рассказывал, что он очень сильный и умелый маг, поэтому у него есть огромный шанс вернуться оттуда с почётом и уважением.

Северная Пальмира, тринадцатый отдел

Если сказать, что мне было дико интересно узнать, что сейчас происходит с Алексеем, – это значит не сказать ничего. У меня буквально борода встопорщилась от любопытства. В первую очередь меня интересовало, купился ли на мою провокацию разъярённый Воронов. Отправит ли он Алексея в аномальный проход?

Казалось, я подсунул ему почти идеальное решение проблемы с нежданно‑негаданно появившимся зятем. И насколько я знал характер Воронова по воспоминаниям Зверева, он вполне мог ухватиться за эту, так сказать, руку помощи.

Когда я придумал план с женитьбой, то рассчитывал примерно на такой поворот. По сути, я просто положился на судьбу, позволив ей принять решение. Как в тот раз, когда я бросил монетку, выясняя – рассказывать ли Павлушке о проделках его старшего брата.

Воронов ведь может и не отправить Алексея в проход. А даже если внучок и попадёт туда, то необязательно там погибнет.

В общем, посмотрим, как всё получится. В любом случае мне не жаль Алексея, а вот Жанну – жалко. Вероятно, мне ещё придётся вмешаться в её судьбу. Однако она точно получит горький урок – нельзя верить смазливым мерзавцам. Этот урок сделает её мудрее. Жестоко? Возможно. Но иногда птенца надо выбросить из уютного гнезда, чтобы он научился летать.

Вздохнув, я вернулся в аудиторию. Там царила мрачная, почти полная тишина, лишь шумел кондиционер да тихо дышали люди. Они в объятиях полумрака ёрзали на стульях, стараясь не смотреть на полковника Барсова. А тот, заложив руки за спину, стоял перед светящимся проектором и хмурился так сильно, будто узнал, что его любимые дети чуть ли не все поголовно оказались трусами.

Но стоило мне войти, как все взгляды сразу устремились на меня.

– Как идут дела? – приподнято произнёс я, пригладив волосы. – От желающих вступить в отряд смертников отбоя нет?

– Игнатий Николаевич, что вы такое говорите⁈ Какие ещё смертники⁈ – выпалил Барсов, сердито сверкнув глазами.

– Так что с группой? Уже укомплектовали? – с ухмылкой уточнил я и уселся рядом с Евгенией Котовой.

– Один доброволец есть, – проговорил полковник.

– Артур Петрович! – внезапно подал голос лейтенант Фёдоров, привстав со стула. – Разрешите, я тоже отправлюсь в этот поход.

– Отлично, отлично! – заулыбался Барсов, сделал несколько шагов вперёд и пожал руку лейтенанту. – Фёдоров, князь Корчинский будет гордиться вами. Он лично вручит вам премию и награду. Может, даже сам император услышит о вас.

Полковник многозначительно посмотрел на своих сотрудников, пытаясь мотивировать их. Но те молчали. И тогда он снова глянул на меня – теперь уже почти умоляюще.

Да, никто не рвался в этот хренов проход с непонятными монстрами, хотя в комнате присутствовали опытные маги, много раз сражавшиеся в Лабиринте. Но всех страшила неизвестность… Ведь доподлинно никто не знал, как бороться с тварями, подобными той, что поработила Павлова, да ещё на их территории.

– Артур Петрович, запишите меня в эту группу. Кто‑то же должен в походе анекдоты рассказывать и на баяне играть, – улыбнулся я, вновь оказавшись в центре всеобщего внимания.

Народ уважительно покивал, но у всех в глазах царила мысль, что я так и должен был сделать: мол, кому так рисковать, как не старику?

Но я, конечно, рассчитывал выжить и попутно разыскать пещеру, найденную Зверевым. В составе группы у меня будет больше шансов сделать это. Как минимум, я точно проведу разведку локации.

Да, конечно, это всё равно опасный шаг, но подобный поход сулил хороший улов: новые души, подъём авторитета, удовлетворение любопытства и знания, которые потом можно будет передать в башню ведьмаков.

– Игнатий Николаевич, вы настоящий образец патриота! – заулыбался полковник, испустив вздох облегчения. – Итак, дамы и господа, осталось последнее вакантное место.

– Я пойду! – внезапно встала со стула Евгения Котова.

Люди удивлённо вскинули брови, а некоторые мужчины отвернулись. Стыд жёг их изнутри. Бойцы старались не смотреть на девушку, проявившую большую смелость, чем они.

– Котова, сядь на место. Ты никуда не идёшь! – грозно посмотрел на неё полковник, сдвинув над переносицей брови, похожие на седых мохнатых гусениц. – Ты вчера первый день была в «поле», а до этого за столом бумаги разбирала. Да, ты несколько раз ходила в Лабиринт, но в простенькие локации. Присаживайся, присаживайся, нечего так глазами сверкать! Ты будешь обузой. Здесь нужны опытные волки, исходившие Лабиринт вдоль и поперёк.

– Вы меня недооцениваете, господин полковник! – запыхтела рыжая, сложив руки на восхитительной груди. – Я много изучала Лабиринт и умею обращаться с оружием. И пусть я не маг, но у отдела есть артефакт, с помощью которого в Лабиринт может пройти любой человек, даже не обладающий даром. И где ваш четвёртый волк? Никто не хочет идти! А вы не можете мне помешать, Артур Петрович! Вы же сами сказали, что нужны добровольцы. Князь Корчинский точно позволит мне пойти в Лабиринт в составе этой группы!

Она вздёрнула подбородок. Глаза горели как изумруды. Лицо решительное, прекрасное, а ноздри точёного носа трепетали, как у лани.

М‑да, если её грохнут – мир лишится одного из чудес света. Но Евгения крайне упёртая особа, прям как я в молодости.

Полковник между тем сглотнул и пробежался взглядом по лицам подчинённых. Те опускали головы и отводили взгляды.

– Может, кто‑то жаждет заменить нашу красавицу Котову? – произнёс я, не обращая внимания на недовольный взгляд Евгении, воткнувшийся в меня как стрела. – Если добровольцев окажется пять, то её можно будет оставить в запасе, не нарушая никаких правил.

– Точно! – поддакнул полковник и уставился на людей. – Егоров, может вы? Или Игнатьев? Смольный, вы же наш лучший охотник!

– Я ещё не залечил раны, полученные в предыдущий раз, – неубедительно промычал лысый мужчина лет тридцати пяти, глядя на свои колени.

– Вот видите! – победно сказала рыжая.

Полковник пожевал губы и тяжело вздохнул, опустив плечи.

– Что ж, так тому и быть. В проход завтра утром отправятся четверо: Фёдоров, Зверев, Котова и Юров.

Твою мать, и капитан пойдёт!

Тот тоже явно не был в восторге, что ему придётся идти с почти святым дедушкой. Он успел полоснуть меня хмурым взглядом, прежде чем полковник Барсов приказал нам четверым проследовать за ним в его кабинет.

Там мы в течение пары часов обсуждали все детали операции. И полковник раз десять подчеркнул, что поход не должны испортить взаимные обиды. Всем было понятно, кого он имел в виду: меня да Юрова.

Капитан в какой‑то миг спросил, сощурив глаза:

– Кого вы назначите командиром группы, Артур Петрович? Учтите, от этого многое зависит. С плохим командиром кто‑то может и отказаться идти в Лабиринт.

Юров затаил дыхание, отчаянно надеясь услышать своё имя. Если полковник выберет его, самомнение капитана брызнет из ушей как ядовитый фонтан насмешек, да прям на меня.

И ведь у Юрова есть все шансы стать командиром. У него и звание имеется, и опыт. А если полковник выберет меня, то Юров способен отказаться идти в Лабиринт, что он завуалированно и сказал, шантажируя Барсова.

– Та‑а‑ак, – протянул Артур Петрович, виновато посмотрел на меня и проговорил, хлопнув ладонью по столу: – Командиром будет лейтенант Фёдоров, и это не обсуждается.

– Отменный выбор, – улыбнулся я полковнику, заметив удивлённый взгляд лейтенанта.

Тот не ожидал такого поворота событий, но всё же состроил решительную физиономию и кивнул, почесав начисто выбритый квадратный подбородок. Да и в целом Фёдоров был каким‑то угловатым и квадратным, как гном. Лицо грубое, но открытое, честное. Нос картошкой, маленькие голубые глаза, а правая щека вся в мелких шрамах.

Ясный хрен, выбор полковника весьма разочаровал Юрова. Он недовольно дёрнул щекой, но перечить не стал и промолчал всё оставшееся время беседы.

Котова тоже не особо разговаривала, а когда мы вышли из кабинета, она демонстративно бросила на меня сердитый взгляд и ушла, покачивая соблазнительной попкой. Обиделась на то, что я пытался не допустить ее в нашу группу?

Фёдоров и Юров тоже удалились.

Полковник же напоследок устало произнёс, заметно ссутулившись:

– Игнатий Николаевич, вы уж приглядите там за ними. На вас вся надежда… И особенно присматривайте за Котовой. Она жаждет проявить себя, давно рвалась в «поле». Все видят в ней просто красавицу, а она хочет, чтобы её воспринимали всерьёз.