444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Эндрю Гивлер » Железные Узы (ЛП) » Текст книги (страница 34)
Железные Узы (ЛП)
  • Текст добавлен: 20 октября 2026, 21:30

Текст книги "Железные Узы (ЛП)"


Автор книги: Эндрю Гивлер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 39 страниц)

Глава 46

Пещера извивается, пока мы продвигаемся все глубже в логово Акило. Здесь должно быть невыносимо холодно, но Символ Древнего Мороза защищает меня от этой пронизывающей стужи. Мои люди кутаются в плащи, прижимая руки к груди, чтобы согреться. Клинтус уже вполне поспевает за нами, так как снова может опираться на Железо. Его лицо по-прежнему осунувшееся и напряженное, но он способен подавить боль настолько, чтобы передвигаться.

С тех пор как я принес ему votum, Бог Зимы больше не противится тому, чтобы я черпал силу для своего Сердца Кор в его владениях. Я посылаю свой анимус далеко вперед, проверяя, нет ли где засевших в засаде норманнов. Никого не нахожу, но везде, куда мы идем, видны следы их присутствия.

Строительные леса подпирают большую часть свода и стен; мы то и дело проходим мимо аккуратно сложенных штабелей бревен и мотков канатов. В стенах сияют реликвии Lumos – наследие тех времен, когда жрецы империи, должно быть, приходили в это место, чтобы засвидетельствовать почтение Акило. Я никогда не видел столько реликвий в одном месте. Страшно даже думать о том, сколько жизней было отдано ради того, чтобы осветить этот храм.

«Ну, по крайней мере, мы тут не заблудимся», – ворчит Анас из хвоста нашей группы. «Это же просто чертова прямая линия».

«Да», – с одышкой отвечает Клинтус. «Могло быть и хуже». По группе прокатываются сухие смешки в ответ на его шутку.

«Во всем надо искать плюсы, полагаю», – тихо соглашается Феликс, но его голос звучит задумчиво и скептически. Помню, как слышал этот самый тон, когда мы еще были discipuli, а он пытался решить сложный вопрос, заданный магистрами.

Благодаря обострившемуся чутью я ощущаю, что извилистый туннель начинает расширяться еще до того, как успеваю это увидеть. По мере приближения передо мной начинают проступать контуры исполинского предхрамия. Очевидно, именно здесь варвары провели больше всего времени. Ледяной пол сплошь исколот кирками. Кожу начинает покалывать, когда я чувствую эти удары железных инструментов по ледяной тверди. Они и сейчас вгрызаются в эти замороженные чертоги, что-то разыскивая.

Такое чувство, будто я ступаю по чьей-то могиле. Ну, в каком-то смысле так оно и есть – здесь был убит бог, точнее, почти убит. Но это не та смерть, которую я ощущаю, следуя по стопам своих предков. Это смерть гораздо большего масштаба. Здесь погребен мир. Норманны раскапывают его, и как только это сделают, нас ждет только война. Я иду бок о бок с другими легионерами, но в действительности одинок. Мы вместе, но я единственный, кто знает, что это за место. И все же мои люди идут притихшие, подавленные присутствием, таящимся здесь.

Мы огибаем поворот, и у меня отвисает челюсть при виде открывшегося зала. Он настолько огромен, что мой анимус не может охватить его целиком. Я знал, что пространство, в которое мы собираемся войти, велико, но это превосходит даже самые смелые фантазии. Сводчатый потолок взмывает вверх на высоту нескольких этажей, а вниз опускаются массивные опорные пилоны из темно-синего льда. Фрески, изображающие Акило в самых разных обликах, высечены по всей длине свода. Я вижу его старым и молодым, в образе снега и ветра. По сравнению с этим Кузница Вулкана выглядит как логово дикого зверя.

«Мертвые боги, что это за место?» – в ужасе выдыхает стоящий рядом Феликс, озираясь по сторонам в диком шоке.

«Ты ближе к истине, чем думаешь», – не удерживаюсь я от ответа. Я веду людей внутрь храма, по-прежнему волоча за собой тело Виксы. Присутствие Акило буквально сияет от радости при нашем приближении. Его анимус все еще тяжел, но теперь в нем появилась мягкость, которой не было раньше. Мы для него желанные гости, а не незваные пришельцы.

Остальная часть пещеры пришла в запустение после смерти Акило. Многие из огромных ледяных колонн, подпиравших потолок, расколоты. Возможно, часть из них сокрушили Фригидус и остальные Ferrum Domini, когда явились сюда, чтобы сразить бога. На протяжении веков лед и снег нагромождались в сугробы, превышающие рост человека.

Повсюду светильники, но многие источники уже погасли, оставив между островками света зоны кромешной тьмы. В дальнем конце храма вырисовывается огромная строительная площадка. Вокруг нее полыхают костры, освещая гигантское нагромождение строительных лесов, по которым карабкается десяток норманнов, остервенело орудуя кирками.

«Что, во имя Юпитера, делают эти варвары?» – спрашивает Маркус, вглядываясь в них издалека.

«Ищут оружие», – с уверенностью произношу я. Парни резко оборачиваются, пораженные моей категоричностью. «Зачем еще их Верховному королю торчать здесь и гнать своих людей копать в ледяной тьме, если бы он не рассчитывал найти то, что сделает его сильнее?» – объясняю я. «Вы слышали Виксу – именно здесь создают фурий. А что они такое, как не оружие?»

«Фригидус, защити нас», – в ужасе шепчет Клинтус. «Думаешь, они прямо сейчас этим и занимаются?» Присутствие Акило тянет меня за собой, точно непоседливый пес, рвущий поводок в погоне за добычей: ему не терпится, чтобы я завершил свой путь.

«Ну», – бормочу я, косясь на гладиус в правой руке и наслаждаясь ощущением того, что железо снова со мной. Это был мой первый Символ, и я чувствовал его отсутствие как зияющую рану. «Почему бы нам не выяснить это?»

«Кастор…» – начинает Феликс предостерегающим тоном.

«Их там всего несколько человек», – напористо перебиваю я, поворачиваясь к высокому другу. «Скорее всего, они не вооружены, раз работают».

«И что? Зачем нам рисковать, раскрывая себя? Разве весь смысл нашего спуска сюда заключался не в том, чтобы спрятаться?» – Маркус задает вопрос, который крутится в голове у каждого. «Нам следует спрятаться в темноте за одной из тех колонн и дождаться, пока они уйдут».

«Или мы убьем их, заберем их одежду и просто выйдем отсюда, переодевшись в норманнов», – возражаю я, склоняя голову набок и хищно улыбаясь. «Наши лорики, знаешь ли, трудно не заметить».

«Анас, ты куда пошел?» – приглушенным шепотом окликает Джаспер громилу, который уже зашагал в сторону строительной площадки.

«Это лучший план, который я слышал до сих пор», – бросает тот через плечо. Феликс лишь беззвучно качает головой в знак несогласия, но следует за остальными, когда мы догоняем бывшего заключенного.

«Каковы приказы, Dominus?»

«Анас, возьми Клинтуса и устройте засаду на всех, кто попытается сбежать». Я указываю вперед. «Мы не можем позволить никому из них выбраться из пещеры и поднять тревогу».

«Забираю эту хромую клячу», – соглашается громила. «В живых никого не оставлять».

«Джаспер, Маркус, Феликс и я разделимся и ударим с двух сторон одновременно. Нападем быстро, пока они не успели организоваться».

«Ладно», – соглашается Феликс с глубоким вздохом. Ему не нравится этот план, но он видит, что остальные уже признали мое лидерство. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

«Вот и проверим», – огрызаюсь я. Напряжение гложет меня, даже если ему кажется иначе. Это совсем не то же самое, что учебные стычки на тренировочных полях Агогии. Из-за моих приказов кто-то может погибнуть. Кое-кто из наших уже мертв. Но я знаю: если ничего не предприму, погибнем мы все, и одна эта мысль придает мне решимости действовать. Ну, это и требовательное присутствие Акило, которое жадно висит над нами, приковав все внимание к трупу Виксы.

Я тащу ее за собой, пока мы пересекаем колоссальный зал пещеры. Парочка бойцов косится на меня с тревогой, недоумевая, почему я до сих пор не бросил ее тело в какой-нибудь тенистой ложбине. Я игнорирую их взгляды. Они все равно не поверили бы мне, попытайся я рассказать правду. Храм настолько грандиозен, что на его пересечение уходит больше пяти минут. Когда мы подходим ближе, я наконец бросаю тело Виксы, мысленно обещая окружающему нас присутствию, что вернусь за ней.

Мы перебегаем от укрытия к укрытию, прячась за расколотыми колоннами и снежными дюнами, чтобы следить за норманнами. Они совершенно не подозревают о нашем присутствии. Никаких часовых, следящих за ними во время работы, здесь нет. А зачем они нужны? Мы находимся глубоко на дне пещеры, вход в которую охраняет целая армия. Для этих варваров не должно быть места безопаснее.

Эссенция Древнего Мороза приходит ко мне легко. Снег и мороз находятся здесь уже давно, ничем не потревоженные. Вечная мерзлота, пронизывающая Север, стара, но эта – еще древнее, благодаря чему идеально подходит моему Символу.

Я делаю знак Джасперу и Маркусу обходить слева, а Феликса оставляю с собой. Ему, возможно, не нравится мой план, но я верю, что он прикроет меня, когда начнется настоящий бой. Вместе мы пробираемся вправо, держась в тени.

С такого расстояния видно, чем заняты рабочие, и меня пробирает дрожь, которую не в силах сдержать даже Символ Древнего Мороза. Строительные леса сосредоточены вокруг исполинского ледяного массива там, где заканчивается зал. За ним зияет отвесный обрыв, заполненный всепоглощающей тьмой. С первого взгляда я понимаю: Акило хочет, чтобы именно туда я сбросил тело Виксы.

Перед огромным ледяным холмом расположены три каменных алтаря, украшенные светящимися рунами. На каждом из них лежит фигура изо льда, сложенная из кусков, которые рабочие добыли прямо из этого зала. Мужчина и женщина, одетые в скрывающие их с головы до пят меха, ходят кругами вокруг этих изваяний, размахивая полными дыма кадильницами и распевая на незнакомом языке.

Третий шаман – седой старик, обнаженный, если не считать набедренной повязки, – возносит к потолку зажатый в руках кусок белого металла. Я бы узнал его где угодно. Это то же самое вещество, что пронизывает мое собственное тело. Мы с Феликсом обмениваемся понимающими взглядами. Вот как создаются фурии.

Он опускает Кор и жестом подзывает молодую блондинку, которая наблюдает со стороны. Та подходит к первому каменному алтарю, встает на колени у его изголовья, склоняет голову и опускает глаза. Я наблюдаю, затаив дыхание, завороженный разворачивающейся передо мной сценой. Внезапно женщина вскидывает голову и достает из-под мехового одеяния длинный нож. С яростным криком вызова она полосует им по левой ладони и вскидывает руку вверх, позволяя крови стекать в ладонь.

Шаман подходит к ней и склоняется, пристально изучая ее кровь. Мгновение спустя он глубоко вдыхает, словно принюхиваясь. Очевидно, оставшись доволен, выпрямляется, окунает мерцающий металл в ее кровь и поворачивается обратно к еще не завершенной фурии.

Он снова возносит Кор в воздух, а затем с силой обрушивает его на грудь безжизненного ледяного голема. Жидкий металл проходит сквозь него без сопротивления точно так же, как он когда-то погрузился в мою собственную кожу.

Ужас расцветает во мне, когда ледяной конструкт содрогается, возвращаясь к жизни – или к какому-то ее подобию. Конечности дергаются, когда Кор затапливает его, наполняя своей силой. Когда метаморфоза завершается, существо поднимается на ноги. Огромная махина в абсолютной неподвижности возвышается над стоящей на коленях женщиной, чего-то выжидая.

Проходит долгий, напряженный момент, пока шаман и его спутники внимательно наблюдают за происходящим, словно магистры, оценивающие учеников во время Ритуала Сердца. В конце концов они остаются удовлетворены. Человек в набедренной повязке выкрикивает команду, и блондинка поднимает голову, впервые глядя на свою фурию.

Она встает и с сияющей улыбкой резко отдает твари приказ. Без малейшего колебания чудовище тяжело шагает вперед и застывает рядом с ней, точно верный пес. Блондинка восторженно хлопает в ладоши, и даже седой шаман улыбается с удовлетворением.

Я отрываю взгляд от ритуала, чтобы снова посмотреть на массивную замерзшую структуру позади них. Рабочие кишат на ней, остервенело орудуя кирками. Они не прервались даже тогда, когда создавалась фурия. Если уж на то пошло, они, кажется, только прибавили темп. Я тянусь к Символу Древнего Мороза, посылая свой анимус к ледяному массиву, задаваясь вопросом, что именно в нем привлекает их внимание.

Резонанс ударяет по мне с такой силой, что я пошатываюсь, как только получаю информацию об этом миниатюрном леднике. Это похоже на эхо, которое зарождается в моем собственном разуме, яростно сотрясая его. Охнув, я падаю на колени и отпускаю Символ, отчаянно пытаясь изгнать эти вибрации из головы. Через мгновение они затихают. Не знаю, что вызывает это сопротивление, но не осмеливаюсь использовать свою силу так глубоко в недрах пещеры, опасаясь, что она разорвет меня изнутри.

Это, должно быть, как-то связано с тем, что добывают варвары. Всматриваясь в толщу льда внимательнее, я замечаю прямо под поверхностью округлый край чего-то белого и колоссального, и меня охватывает паника. Это может быть только настоящий череп Акило, почти мертвого Бога Зимы. Неудивительно, что он в такой ярости от того, что его дом осквернили. Они буквально грабят его могилу ради силы.

Ты начинаешь понимать, Ovicula, – кажется, шепчет в моей голове голос мертвого бога, наблюдающего за нами из своего небытия.

«Кастор, если мы собираемся это сделать, то не стоит ждать, пока они создадут еще таких тварей», – торопливо шепчет Феликс. Я перевожу взгляд с костей бога туда, куда указывает мой друг. Жрецы уже перешли ко второй нерожденной фурии, чтобы начать церемонию заново.

«Пепел Марса! Ты прав. Пошли». Я выскальзываю из тени с гладиусом в правой руке, пригибаясь к земле по мере продвижения. В последний раз, когда мы столкнулись с фурией, мне удалось сокрушить ее благодаря Символу Древнего Мороза, но из остальных только Перси был способен пробить ее ледяную броню. Если я не смогу использовать свою холодную силу, то не представляю, как мы сможем противостоять этому существу без нашего Fidelis.

Я слышу шаги Феликса, идущего следом. Мы движемся быстро, полагаясь на беспечность варваров, чтобы подобраться поближе. «На такой глубине не должно быть волков», – думали овцы, но они ошибались. Без связи с холодом я не так уверенно стою на ногах. Я оступаюсь, задев кусок льда. Он с щумом катится со склона замерзшей дюны, отдаваясь эхом по всему исполинскому залу. Выругавшись, я бросаюсь вперед, не желая терять эффект неожиданности.

Шаман оборачивается, заинтригованный источником шума. В руках он держит еще один кусок Кор. Тот выскальзывает из его пальцев и с грохотом падает на замерзшую землю, пока сам старик застывает в шоке при виде нас. Он лишь беззвучно раззявливает рот, ошеломленный до глубины души зрелищем двух легионеров Железного легиона, бегущих на него с обнаженными мечами.

Мы слишком далеко, чтобы прикончить его до того, как он поднимет тревогу. Я рвусь вперед, перебирая ногами так быстро, как только могу, сокращая дистанцию до своей добычи. Шаман оправляется от страха ровно настолько, чтобы выкрикнуть предупреждение остальным. Те поворачиваются вслед за его указующим пальцем, в ужасе вопя при виде нас.

Крики тревоги разлетаются по пещере, напоминая карканье воронов. Я знаю: рабочие мигом сбегутся на шум, и у меня нет выбора. Преодолев последние несколько шагов до застывшего шамана, я взмываю в воздух, выставив гладиус, словно копье.

Шаман кричит, когда мое лезвие пронзает его грудь, – а затем отлетает назад, когда я на полной скорости сбиваю его с ног, увлекая за собой. Разница в нашей массе и без учета моей лорики уже значительна, поэтому он впечатывается в один из каменных алтарей. Я уже не обращаю на него внимания, поворачиваясь к жрице справа и доверяя Феликсу прикрыть левый фланг.

Женщина не страдает от той же нерешительности. Она бросается на меня, размахивая дымящейся кадильницей, словно кистенем. Я отклоняюсь в сторону, и сфера проносится мимо моей головы, точно снаряд, прежде чем жрица резко дергает ее назад за железную цепь.

Я разочарованно цыкаю языком, увидев свой любимый металл. Ее жреческий инструмент может служить импровизированной булавой, но против такого Железосвязанного, как я, он ей не поможет. Она перехватывает провисшую цепь, слегка раскручивая кадильницу в правой руке и буравя меня безумным взглядом. Я делаю ложный выпад вперед, и она снова швыряет сферу мне в голову с невероятной силой.

Я ухожу в сторону от атаки, перерубая цепь гладиусом. Символ Железа полыхает, пока я направляю волю в лезвие меча. Как только клинок касается ее оружия, меня наполняет знание о нем. «Расколись», – шепчу я. Звенья взрываются без малейшего сопротивления, и дымящаяся сфера улетает куда-то вглубь зала.

Глаза жрицы округляются от шока и остаются такими же, когда я круговым движением вскидываю гладиус, одним ударом перерубая ей шею. Тело валится в одну сторону, а голова – в другую. Со стороны рабочей площадки доносятся яростные крики. Должно быть, Маркус и Джаспер нанесли удар, воспользовавшись поднявшимся переполохом.

Слева Феликс расправляется с другим шаманом. Друг резко поворачивает голову в мою сторону, проверяя, жив ли я. Я машу ему, призывая присоединиться, но тут мой обзор заслоняет движущаяся ледяная стена.

Только что созданная фурия бросается на меня по приказу своей хозяйки. Я кувыркаюсь в сторону, уклоняясь от ее массивного кулака, который проносится в волоске от меня. Проклиная себя за неосмотрительность, я слегка отпускаю Символ Железа, чтобы высвободить место для Древнего Мороза.

В такой близости от костей Акило, резонанс тут же начинает сотрясать мое тело. Я ослабляю хватку, отстраняясь, пока не начинаю удерживать Символ лишь едва-едва. Но мне понадобится вся сила, которую только смогу вынести, чтобы одолеть эту фурию.

Она продолжает атаку, подстегиваемая яростными воплями связанной с ней женщины. Я отступаю, удерживая ее внимание на себе. Как и тварь на поляне, эта – огромная и могучая, но не особо поворотливая. Во мне вибрирует как раз столько Древнего Мороза, чтобы направлять мои стопы, пока я пячусь назад, уверенный в каждом своем шаге.

Пока я двигаюсь, разум лихорадочно ищет решение проблемы. Я даже не пытаюсь осыпать ее ударами – знаю, что мне не хватит сил пробить этот ледяной панцирь. Если потребуется, я смогу отвлекать эту махину долго, но нас превосходят числом. Даже если фурия просто выключит меня из боя, а не разнесет на мелкие кусочки, это все равно не позволит мне помочь Феликсу, который сражается с рабочим, размахивающим киркой, словно боевым молотом. Если мои люди не выиграют в этой стычке, в конце концов мне придется иметь дело с куда большим количеством врагов.

За ледяным плечом твари я замечаю еще двух рабочих, которые во весь дух мчатся вглубь гигантской пещеры, спеша за подмогой. Я сдерживаю порыв выкрикнуть предупреждение моим затаившимся людям. Мне следует верить, что Анас и Клинтус выполнят свою задачу. Если те двое сбегут, нам конец.

Но их бегство подсказывает мне идею. Я мог удерживать гораздо больше силы Древнего Мороза, когда находился дальше от ледяного мавзолея Акило. Если мне удастся увести фурию достаточно далеко от костей бога, возможно, я сумею с ней разобраться.

Я резко меняю курс, увлекая тварь в ту сторону, куда побежали остальные варвары. Пригнув голову, она тяжело несется напролом, точно носорог. Я прыгаю в сторону, позволяя ей пронестись мимо. Она врезается в одну из полуразрушенных колонн, но тут же разворачивается, даже не заметив удара об лед. Женщина выкрикивает команду на северном наречии, пытаясь заставить чудовище обойти меня и оттеснить обратно к рабочей площадке.

Заметив мой взгляд, она отступает на десяток шагов, держась вне досягаемости моих ударов. Я хищно оскаливаюсь, признавая: она разгадала мой замысел. Впрочем, фурия без своего кукловода представляет гораздо меньшую угрозу.

Фурия снова тяжело бросается на меня, и я пячусь назад, не сводя с нее пристального взгляда. Мы углубляемся в темные уголки разрушенной обители Акило, но мне не нужен свет, чтобы знать, куда идти в этом холоде. По мере нашего удаления звуки битвы немного затихают.

Осторожно я усиливаю хватку на Древнем Морозе, позволяя его ледяной ярости заполнить меня. Резонанс угрожающе гудит, но здесь я могу удерживать больше силы, чем у подножия строительной площадки. Я чувствую, как дар бога бурлит под кожей, отчаянно стремясь вырваться наружу. Я пытаюсь призвать Glacialis Falx, но вибрации нарастают, вынуждая ослабить ментальный контроль. Этот объем силы мне пока не по зубам.

Стиснув зубы, я продолжаю отступать, понимая, что каждый шаг увеличивает расстояние, которое мне придется преодолеть, чтобы вернуться к своим людям. Я прохожу мимо очередной колонны и сохраняю каменное выражение лица, когда Древний Мороз нашептывает мне о едва заметном движении позади. Я не свожу глаз с фурии, направив все силы лишь на то, чтобы уклоняться от ее атак.

Конструкт тяжело проносится мимо пилона, и я отпрыгиваю назад: один из его кулаков с грохотом обрушивается на землю прямо передо мной. Я облизываю губы, но не отвожу взгляда, заманивая его все глубже в темноту. Мы продолжаем этот танец, пока шаг за шагом я завожу его в засаду.

Медленно за ним следует его хозяйка, держась достаточно близко, чтобы наблюдать, но достаточно далеко, чтобы оставаться вне моей досягаемости. Она проходит мимо колонны, пойманная, точно рыба на крючок. Стоит ей пересечь тень обледенелого столба, как мой взгляд перескакивает с фурии на нее саму. Женщина замирает в приступе паранойи, готовая сорваться с места при малейшем моем движении. Но бояться ей нужно вовсе не меня.

Из темноты за ее спиной вырастает Анас. Он делает шаг вперед и тремя яростными ударами пронзает ее спину гладиусом, действуя как заправский головорез из подворотни. Затем зажимает ей рот ладонью, чтобы приглушить крики, пока опускает тело на землю. Он собирается двинуться за нами, чтобы преследовать эту тварь, но я отмахиваюсь от него. Он ничего не сможет против нее поделать. Нельзя рисковать тем, что кто-то из норманнов сбежит, пока мы оба отвлечены. Анас кивает и крадучись возвращается вглубь пещеры, продолжая охоту.

Смерть женщины мгновенно сказывается на фурии. Она шатается, словно получила тяжелый удар по затылку. Медленно она приходит в себя, не отрывая от меня взгляда. Возможно, у нее больше нет хозяйки, которая отдавала бы ей приказы, но она все еще намерена выполнить ее последнее распоряжение.

Я увожу ее дальше, на открытое пространство зала. Уклоняться от ее ударов теперь проще: она потеряла часть прежней скорости и агрессии. Отвлекая тварь, я прощупываю Символ Древнего Мороза, проверяя, насколько ослабевают помехи по мере удаления от замерзшего трупа Акило.

На полпути к туннелю, через который мы вошли, подавляющее физическое присутствие бога ослабевает, а резонанс исчезает. Я вышел из зоны действия его помех. Я делаю еще несколько шагов, чтобы обеспечить себе пространство для маневра, и замираю в ожидании. На лице расцветает мрачная улыбка, когда я принимаю боевую стойку.

Фурия заглатывает наживку и несется на меня с грохотом, ее тяжелые шаги сотрясают ледяную землю под моими ногами. Я перекладываю гладиус в левую руку и крепко сжимаю Символ Древнего Мороза, призывая Glacialis Falx, чтобы вызвать его ледяного двойника в правой. Расход эссенции огромен, но я черпаю ее из замерзшего пространства вокруг. Проходит около двадцати ударов сердца, прежде чем лед материализуется в моей руке, принимая форму холодного меча.

Я уверенно шагаю вперед, срываясь на бег, чтобы встретить лобовой таран фурии. Конструкт никак не реагирует. Его не интересует, почему я внезапно сменил тактику, у него лишь один приказ – размазать легионера. Едва я оказываюсь в зоне досягаемости, тварь заносит массивный кулак, но я резко ухожу влево, нанося удар Замороженным Клинком в тот миг, когда мы проносимся мимо друг друга.

Знание о замерзшем конструкте расцветает во мне, едва клинок касается его. Ледяная кожа сопротивляется острию моего меча, но я не сдаюсь, вкладывая всю волю в острое лезвие и приказывая ему резать. Спустя мгновение сопротивление фурии рушится, и мой меч с легкостью рассекает ее.

Резко затормозив, я разворачиваюсь, наблюдая, как отсеченная конечность твари валится на землю, разлетаясь вдребезги от удара. Фурия замирает, осознавая потерю руки, прежде чем развернуться ко мне лицом. Какое-то время мы смотрим друг на друга, и по моей спине пробегают мурашки. Знаю, это всего лишь искусственное создание, но я физически ощущаю его взгляд. Что за чудовищные порождения создали эти варвары?

Как по единому невидимому сигналу, мы одновременно бросаемся вперед. Я смещаюсь в сторону его безрукой стороны, оставаясь вне досягаемости, но конструкт уже приспособился. Стоит нам сблизиться, он с жутким треском затормаживает и разворачивается, вытягивая свою единственную руку, словно булаву. Я ухожу в скольжение, призывая Древний Мороз сделать пол подо мной скользким. Я чувствую, как пульсируют вены в теле, питаемые богатой эссенцией этого места. Мой новый Символ растет внутри, стремясь к Вознесению.

Массивная конечность фурии проносится над головой – я чувствую кожей поднятый ею ветер. Все еще скользя по земле, я вытягиваю Замороженный Клинок и на излете рублю ее по бедру. Тварь снова пытается сопротивляться моей атаке, но ее воля пасует перед силой моей. Меч с жадностью прорезает лед. Уже пролетая мимо, я слышу, как конструкт с грохотом валится на землю.

Я гашу инерцию, переходя со скольжения на бег, делая еще несколько шагов, прежде чем обернуться и оценить плоды своих трудов. Фурия лежит на земле, лишившись руки и ноги. Она злобно смотрит на меня черными глазами, пытаясь ползти в мою сторону, чтобы выполнить свой последний приказ.

Медленно я обхожу ее, стараясь держаться вне досягаемости оставшихся конечностей. Упоенный победой, я совершаю резкий выпад вперед, вонзая клинок ей в голову. Острие ледяного меча на мгновение застревает, удерживаемое ее последним актом сопротивления, но я стискиваю зубы и направляю свою волю в лезвие, делая его острее самой мысли.

Меч медленно прорезает толстый лоб конструкта. Я чувствую, как лед содрогается под моим натиском, уступая силе. Затем, с громким треском последние крохи стойкости фурии иссякают, и меч пробивает череп, погружаясь в него по самую рукоять.

Конструкт мгновенно обмякает и прямо на моих глазах начинает рассыпаться, точно гниющий труп. Его куски сыплются ледяным дождем, усеивая землю вокруг. За считанные удары сердца от фурии ничего не остается, кроме бесформенной груды льда, которая так и не реализовала свой потенциал.

Тяжело дыша, я оборачиваюсь на звуки сражения, которое все еще кипит на рабочей площадке. Бой еще не окончен. С тяжелым вздохом я отпускаю Символ Древнего Мороза и швыряю Замороженный Клинок на землю рядом с грудой льда, где он точно так же рассыпается на осколки.

Затем перекладываю железный гладиус в правую руку и срываюсь на бег. Мои люди нуждаются во мне. Еще предстоит убить много варваров.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю