Текст книги "Аритмия (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 40 страниц)
Эпизод 3
Ян
Курим с Илюхой на улице. Его интересуют подробности «партнерских родов», а я, клянусь, слов в предложения толком собрать не могу. Да и вообще, он хоть и лучший друг, а делиться вот таким интимным моментом, вдруг объединившим нас с Лисой, не тянет совершенно… Впрочем, и его задорное настроение сходит на нет, стоит только на горизонте появиться Рыжей. Рыжей, в сопровождении Юнусова.
Здороваются с нами.
Руки, однако, парни друг другу не протягивают…
Парочка идет в сторону торца здания. Видимо, для того, чтобы помахать молодой мамаше в окошко. Поздно уже, да и не пустят к ней никого в ближайшие дни.
– Выдохни, – хлопаю Паровоза по напряженному хребту.
Наблюдаю за болезным и почему-то в башке помимо воли всплывает брошенная отцом фраза: «В том, что Дарина пошла на крайние меры, виноват ты и только ты».
– Выяснил, кто? – глубоко затягиваюсь.
– Да.
– Когда поедем гасить? Стрелу будешь забивать? Или завалимся к ним без предупреждения? – кидаю окурок на землю и тушу его подошвой кроссовка.
– Без предупреждения.
– Учитывая обстоятельства, это лучший вариант.
– Я один поеду, Ян.
– В своем уме? Идиотизм чистой воды.
– Это только мои терки. Не ваши.
– Не дури. Вместе разрулим. Маякнешь, понял? – жду ответа. – Илья…
– Да.
– Не вздумай лезть туда в одиночку. Ты, безусловно, крут, но не настолько… Месть не должна затмевать разум. К ней надо подходить с холодной головой. Ясно?
– Ясно.
– Выпьем в баре за углом? – предлагаю, дабы дернуть его отсюда.
Отказывается, а когда неподалеку снова начинают стучать Харитошкины каблуки, резко подрывается.
– Илюха, давай не сейчас, – пытаюсь тормознуть его, заранее зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он же кипит весь внутри. Невооруженным глазом заметно.
Нагоняет девчонку у ворот.
Останавливает, прихватывая за локоть.
Говорят. Спустя минуту уже на повышенных тонах.
И да, что вполне ожидаемо, все это заканчивается потасовкой, ведь Камиль, как всегда, считает своим долгом вмешаться в эту бурю.
– Мать же вашу, что за день! – удрученно вздыхаю, наблюдая за тем, как разъяренные дурни катаются по асфальту.
– Хватит! – безуспешно призывает к миру Рыжая. – Я сказала, хватит!
– Прекращайте, парни, сколько можно? – устало тру переносицу.
– Как вы меня достали! – на эмоциях шипит та, за которую они бьют друг другу морды.
А потом нежданно-негаданно раздается выстрел, и петухи вынужденно замирают.
В недоумении вскидываю бровь и качаю головой, глядя на Харитонову, прижимающую дуло револьвера к своему виску.
– Упростить вам жизнь, а? Следующий будет сюда! Меня на хрен все задолбало! – информирует она хладнокровно.
– Спятила? Опусти, Сань, – испуганно просит Илья.
– Не приближайтесь ко мне! Оба! – цедит девчонка сквозь зубы.
Тишина вдруг кажется такой громкой, что становится крайне не по себе…
Никто не произносит и звука. До тех пор пока фигура Рыжей не скрывается за поворотом…
* * *
Смиренно жду дня Икс. Сперва думал вылететь прямиком в Болгарию, но потом решил, что неплохо бы немного поостыть к нашей встрече. В общем, оставшееся время провожу наедине с собой. На все забиваю.
Клуб оставляю на Клима. Детей на деда. Правда мать прошу за ними приглядеть. А то мало ли…
Во вторник привожу квартиру в идеальный порядок и ближе к девяти вечера еду в Шереметьево.
Отчего-то волнуюсь как сопливый пацан, еще и накручиваю себя капитально за те полтора часа, которые провожу в ожидании. А уж когда вижу Дарину в компании девиц из ее команды, вообще накрывает. Самыми что ни на есть противоречивыми эмоциями.
– Привет, – пока она растерянно замирает, целую в одностороннем порядке и на пару секунд стискиваю ее в объятиях, крепко прижимая к себе.
– Ты зачем здесь? – практически сразу отодвигается и недовольно хмурит брови.
Типа не ожидала меня тут увидеть.
– Дурацкий вопрос, Даш. Я всегда тебя встречаю.
Пытаюсь отдать ей цветы, но она, поджав губы, демонстративно отказывается.
– Это вам, – цокая языком, вкладываю букет роз в руки ворчливой старушенции, проходящей мимо.
– Оой, спасибо, юноша! – та разительно меняется в лице. Буквально расцветает, превращаясь в Божий одуван.
Забираю у своей девчонки чемодан и цепляю ее за руку, невзирая на протест.
– Как долетела? – интересуюсь буднично. А самого на части рвет. Потому что кольца на ее пальце я не ощущаю.
Сняла.
СНЯЛА!
Не отвечает, и это люто бесит.
Уже на улице выдирает свою ладонь из моей и достает телефон. Краем глаза вижу, что собирается заказывать такси. Доконать меня решила, не иначе!
– Машина рядом.
– Сама доеду, спасибо.
Считаю до пяти. На всякий случай напоминаю себе о том, что эта женщина родила мне двоих детей.
Мне, больному на голову ублюдку…
– Сделай одолжение, Дарин, не усугубляй.
– А ты перестань делать вид, будто ничего не происходит!
Отнимаю телефон, убираю его в карман и веду ее на парковку.
– Подстриглась? – спрашиваю, когда садимся в тачку.
– И что? Захотелось, – агрессирует в ответ.
– Мне нравится, не переживай, – отзываюсь ей в тон.
– Будто это меня волнует, – усмехается, занимая пассажирское сиденье. – Просто говорят, что новую жизнь нужно начинать именно так.
– Какая несусветная чушь.
Новую жизнь.
– Загорела, еще больше похорошела… – констатирую, досконально ее осматривая.
– Верни телефон, надо позвонить твоему отцу, – игнорирует мои скупые комплименты.
– У них все в порядке. Мелкие спят, не хер трезвонить. Разбудишь.
Не спорит. И на том спасибо.
Завожу мотор, выезжаю с территории аэропорта.
Первые двадцать минут проходят в напряженном молчании. Она отстраненно смотрит в окно, и я не выдерживаю, потому что атмосфера между нами накаляется до предела.
– Кольцо. Где?
– Сняла, – в ее голосе звучит вызов.
– И почему же?
– Потому что мы разводимся, – оповещает сухо.
– Спасибо, что вообще сообщила.
– Перед отъездом я подала заявление, Ян. Завтра съеду с квартиры. Только вещи соберу, – информирует деланно равнодушно.
Сука. Видит Бог, я терпел как мог.
Мельком глянув в зеркало заднего вида, резко жму на тормоз и сворачиваю в удачно подвернувшийся дорожный карман.
– Спятил? – возмущается она, не на шутку испугавшись.
– Сюда ко мне иди, – прошу обманчиво-спокойно.
«Где кольцо?»
«Сняла».
«Почему?»
«Потому что мы разводимся».
«Завтра съеду из квартиры. Только вещи соберу».
Ее слова просверливают сквозную дыру в моей грудной клетке.
– Ян, давай поговорим как взрослые люди, – заводит в этой своей излюбленной манере.
Прикрываю глаза, ощущая ритмичные толчки грохочущей крови в висках.
Как взрослые. Ну разумеется.
– Ааай! – вопит на весь салон, когда я хватаю ее за предплечье и с силой тяну к себе на колени. – Отпусти! – отчаянно сопротивляется и, взбесившись, принимается меня колотить.
– Уймись и послушай, – фиксирую положение ее тела. Запускаю пятерню в волосы, слегка их натягивая и зажимая в кулак.
– Мне неудобно. Я хочу вернуться на свое место, – взглядом пускает в меня заточенные стрелы.
– Потерпишь, – давлю на затылок, вынуждая наклониться ближе ко мне. Так, чтобы наши лбы соприкоснулись.
– «Соберу вещи». «Съеду». Что ты несешь, глупая?
– Можем мы дома поговорить? А не посреди оживленной трассы.
– Уже не можем, – глубоко вдыхаю ее запах и, не удержавшись, прикусываю за шею.
Десять дней без нее – это ад адский.
Недовольно ерзает, пытаясь отстраниться, а на деле только усугубляет. Я итак на конкретном взводе.
– Ян, прекрати! – требует задушенно.
– Какой, к дьяволу, развод? – забираюсь под сарафан, так охеренно контрастирующий с ее загаром, и сминаю пальцами упругие ягодицы. – У нас двое детей, ты не забыла?
– Будешь иногда с ними видеться, – на полном серьезе выдает она, пытаясь выровнять дыхание.
– Либо ты не будешь, – намеренно угрожаю. – Совсем.
– Чего-чего? – ошарашенно подвисает.
– Что слышала. Отберу обоих. И твой любимый адвокат тебе не поможет.
– Не имеешь на то никакого права!
– Да что ты! – прищуриваюсь.
– Отпусти!
– Посмотрите-ка на нее, не успела подать заявление, как уже сняла кольцо, – гневно выдыхаю ей в рот.
– Сам виноват! Я неоднократно предупреждала! – от нее исходит встречный поток злости. И эта наша буйная энергия вот-вот столкнется и взорвет тут все к чертям собачьим.
– Как-то все очень лихо закрутилось. Может, уже нашла себе кого-то? М? – выталкиваю из себя предположение, отравляющее меня изнутри.
– Тебя это…
– Даша, – перебиваю и, предостерегающе клацнув зубами, мысленно призываю заткнуться. – Это был риторический вопрос.
– Идиот. Отпусти меня, я ничего не хочу! Ничего, слышишь? Езжай в свой чертов клуб, – вырывается, пока я ее раздеваю. – Пусть тебя там как следует обслужат ваши девочки.
– Дура. Какие девочки? – жадно впиваюсь в мягкие губы.
Пьянея. Слетая с катушек.
«Я ничего не хочу».
Что еще за новости?
Протестует, но меня-то уже нещадно понесло. Я в ярости… И я дико скучал по ней. Сейчас мне как никогда необходимо почувствовать, что и она… тоже. Несмотря на всю ту дичайшую ересь, которой забила свою неглупую голову.
– Не надо!
Нетерпеливо оглаживаю обнаженные плечи, лопатки, каждый выступающий позвонок.
Скучал охереть как…
Бомбит убийственно.
Грубо ласкаю ладонями нежную кожу груди. Толкаюсь напряженным пахом в ее податливое тело. Подаюсь вперед, зажимаю губами призывно торчащий сосок и плыву мозгами, когда она громко стонет, зарываясь пальчиками в мои волосы.
– Яяян…
Мать твою… Как же меня торкает от нее безбожно!
Снова лезу под сексапильный сарафан. Очень практичный наряд, кстати. Минимум возни. Максимум доступа.
Трогаю ее. Там.
Мокрая. Мокрая в хлам.
Не хочет, как же…
Лениво улыбаюсь. Чувствую, как по венам разливается острое возбуждение.
Дашка заходится дрожью, выгибает спину, покрывается крупными мурашками, и я нехотя приподнимаю ее наверх для того, чтобы приспустить штаны.
– Мммм, – протяжно мычит, пока насаживаю на себя.
Уже не вырывается. Сдалась… Потому что Моя. Только моя.
Забываем на миг, как дышать.
Тонем в ощущениях.
Неистово горим.
Не разрывая мучительно-болезненный зрительный контакт, трахаю ее. Несдержанно. Жестко. Не жалея. До исступления.
Выбиваю из нее пошло-сладострастные звуки.
Слушаю. Глохну.
Горячо и пылко целую. Отчаянно терзаю до боли мягкие губы, попутно дурея, от того, как жарко и самозабвенно она мне отвечает…
Отклоняюсь назад. Беру в фокус ее красивое лицо. Отпечатываю в памяти момент эйфории, в который она ловит свое наслаждение, и, не в силах больше сдерживаться, догоняюсь следом. Финиширую так мощно, что едва не подыхаю от кайфа прямо там.
Сука до искр перед глазами.
До рези в немощном сердце…
В себя приходим не сразу. Разлепившись, тяжело и рвано дышим. Каждый по отдельности. Потому что она уползает на соседнее сиденье.
Запотевшие окна и нагретый до предела воздух вынуждают меня выбраться наружу. Дарина остается в машине, и пока я курю, повторно прокручивая в голове яркие картинки с ее участием, к сожалению, одевается.
Оставшуюся часть маршрута каждый проводит в своих мыслях. Фоном играет радио, но меня не покидает странное предчувствие чего-то плохого. Собственно чего выясняется уже дома. Когда жена после принятия душа, отправляется в спальню собирать свое шмотье.
– И какого? – недоумеваю, истуканом глядя на происходящее.
– Я же сказала, что завтра переезжаю, – повторяет как ни в чем не бывало. – То, что произошло в машине… В общем, это ничего не меняет, Ян.
– Пошли поговорим, – пинаю чемодан.
– Поговорили уже, – цедит она.
– Ты чем-то недовольна? Осталась неудовлетворенной? – давлю усмешку, прекрасно понимая, что ее это разозлит и смутит.
Громко топая, удаляется и я, задвинув под кровать мозолящий глаза чемодан, иду хвостом за ней.
– Ладно, давай серьезно. Хочешь, чтобы я бросил работу в клубе?
– Думаешь, только в нем дело? – наливает воду в стакан и пьет.
– Ты сразу высказывай все свои претензии.
– Давай начну с основной, – криво улыбается и разбивает стакан, бросая его в раковину.
– Ну, – сую руки в карманы и терпеливо жду.
– А лучше покажу, – соскочив с барного стула, метеором вылетает из кухни.
Спустя минуту швыряет на стол «котлеты» из пятитысячных и ствол.
Твою-то мать… Нашла.
Дерьмо расклад.
Почесываю котелок, строю невозмутимый покерфэйс.
– Поясню, Ян. Мне очень не хотелось бы, чтобы пострадали мои дети, когда те люди, у которых вы с Ильей отжали эти деньги, появятся на пороге этой квартиры. Так понятно?
– Понятно, но никто не появится. Успокойся.
– Не держи меня за идиотку! – качает головой. – Там много. Очень много…
– Планирую приобрести нам дом, – равнодушно пожимаю плечом.
– Вот и будешь сам в нем жить. В этом своем доме, купленном на кровавые деньги! – кричит она, распиная меня осуждающим взглядом.
– У тебя слишком богатая фантазия, Даш.
– Да ты что! Ну давай, расскажи мне сказку о том, что насобирал их честным путем. Откладывал с зарплаты, видимо? – саркастично усмехается. – Или с того минимума заказов, которые берешь?
– И с них тоже.
– Что это за пистолет? Ты кого-то убил?
– Спятила? Нет, конечно.
– Паровозов убил? – продолжает допытываться до истины.
– Угомонись, женщина.
– Знаешь, Илья – хороший парень, но я просто ненавижу его за то, что он втянул тебя во все это!
– Во что в «это»?
– В криминал!
– И в смысле втянул? Лет мне сколько…
– Посмотри на него. Честно ответь, как думаешь, он счастлив? Сейчас, когда Саша уже не с ним! После того, что случилось…
– Мы о нас говорим, не о них, – сразу на корню пресекаю разговор о третьих лицах.
– У тебя был пример перед глазами. Выводов ты не сделал, Ян. Стало быть, плевать ты хотел на свою семью… – заявляет разочарованно.
– Плевать я хотел на свою семью? – обалдеваю от услышанного. – А думаешь, ради кого все это бабло?
– Мне оно точно не нужно, – задирает подбородок.
– Тебе не нужна уверенность в завтрашнем дне? – уточняю насмешливо.
– Мне нужна уверенность в том, что отца моих детей не прикончат из-за вот этих вот бумажек!
– Не драматизируй, пожалуйста.
– Неужели не осознаете, насколько это опасно и чем все закончится? Небось и мстить уже собрались. Я права?
Вздыхаю и закатываю глаза.
– Господи Боже, Ян! Ты ведь блестящий архитектор. Почему не можешь как Ромка? Работать тихо-мирно в том же «Беркутстрое». Тебя же звали не раз. Зарплату хорошую обещали.
Ромка…
Глупо, но я по-черному ревную. Уже не первый раз в пример мне его ставит, озвучивая, какой он молодец.
– Так и шла бы к своему ненаглядному Ромке! Раз он такой распрекрасный! – выплевываю язвительно. – Сейчас правда уже поздно. У него сын на днях родился.
– Ты… Придурок, – ее аж трясет. Кулачки сжимает, разжимает. Еще чуток и врежет. – Я ухожу от тебя, Ян. И детей заберу. Прости, но по-другому не получится, – произносит она тихо. – Тебе твои пацаны и вот это – дороже, – кивает в сторону пачек с баблом.
Оставляет меня одного.
Приехали…
«Я ухожу от тебя, Ян. И детей заберу. Прости, но по-другому не получится».
И ведь слышал уже это ее «ухожу», но сегодня… столько решимости горит в глазах. Не блефует точно.
Опускаюсь на пол. Достаю из кармана сиги и зажигалку. Только и успеваю чиркнуть.
– И хватит курить! – кричит на всю квартиру.
Знает как облупленного.
– Тебе нельзя! Сколько можно гробить и без того больное сердце!
– Гробишь его ты, с самой первой нашей встречи, – ворчу себе под нос.
На стене тикают часы. Сижу в темноте, листаю фотки в телефоне.
Савка, которого не стало…
Свадьба. Херувим в этом платье как богиня, спустившаяся с небес…
Совместный отдых за границей.
Обожаемый Питер.
Мои бандиты. Милана и Марсель.
Так и не закурив, подрываюсь и отправляюсь в спальню.
Дашка лежит на кровати, отвернувшись к окну. Не спит. Вижу, как подрагивают ее худенькие плечи. Слышу, как она тихо плачет.
Стаскиваю с себя одежду, укрываю ее одеялом и пристраиваюсь сзади.
– Ты ошибаешься, – крепко обнимаю.
– И в чем же?
– Ты для меня все, Дарин, – выдыхаю ей в волосы. – Ты и дети. Нет ничего дороже, сама ведь знаешь.
– Ничего я уже не знаю, – отрицательно качает головой.
– Я тебя люблю, дура. Так сильно, что сдохну, если уйдешь…
Она молчит. Только продолжает беззвучно плакать.
– Дай мне немного времени, все улажу и сделаю так, как ты хочешь, – прошу, ощущая какое-то дикое отчаяние.
– Времени было достаточно, Ян.
– Заявление забери, Даш, – требую, сжав челюсти до скрежета.
– Не буду забирать, – упрямо ставит перед фактом.
– Не отнимай у меня то единственное, ради чего я живу.
Вздыхает и натягивает одеяло до самого носа.
– Дарин…
– Хватит, Абрамов!
– Я плохой отец? М?
– Нет. Хороший, самый лучший…
– Тогда что? Разве ты сама… Разве ничего больше ко мне не чувствуешь? – с тарахтящим на износ сердцем, разворачиваю к себе. Держу ее лицо в ладонях. Неотрывно смотрю в полные слез глаза, и у самого предательски жжет веки. – Давай, солги мне!
– Не буду, – шепчет приглушенным, сорванным шепотом. – Но завтра я все равно уйду, Ян…
Информация от автора
Сумеет ли Кучерявый сохранить семью – обязательно узнаем, но уже не здесь, а в истории, которая будет посвящена Рыжей Сашке.
Стартуем в ближайшее время! На двух платформах. А пока в блоге можно посмотреть обновленную Визуализацию)).
❤
СПАСИБО ВАМ, ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
За Вашу поддержку, которую я ощущала на протяжении нескольких месяцев! За добрые слова, награды, критику, жаркие споры и эти четырнадцать тысяч комментариев!
За ваше неравнодушие!
За то, что переживали вместе с ребятами каждый острый момент!
За то, что верили в их счастье!
Люблю Вас! (づ￣³￣)づ❤️
Просто спасибо! СПАСИБО, размером с Евразию!
Не забывайте ставить лайк, если история Вам понравилась! Буду признательна!!! ❤️❤️❤️
