Текст книги "Неравный брак"

Автор книги: Анита Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 41 страниц)

– О Господи, неужели пора?.. – воскликнул лорд Апнор. – Я тут обо всем как-то позабыл…

Алистер проводил Джейн в отведенную ей комнату, предупредив, что в ее распоряжении всего лишь час: за это время нужно было одеться к ужину. Оставив Джейн одну, он закрыл за собой дверь.

Глава 8

Джейн восхищенно оглядела спальню. Центральное место здесь занимала резная, украшенная искусным рисунком кровать с четырьмя колонками по углам. Колонки поддерживали полог, драпированный розовой тканью, рисунок которой прекрасно гармонировал с рисунком ваз с розами на туалетном столике у окна. Само окошко спальни выходило в оранжерею, откуда долетал аромат роз и лаванды, к которому примешивались запахи вечернего парка. Пол в спальне был начищен, покрыт ковром, блестящим в лучах заходящего солнца.

Одна из дверей вела в ванную комнату. Массивная ванна в каркасе из красного дерева стояла на высоком помосте. Медные краны блестели, как, впрочем, и вообще все металлические детали. Повернув краны, Джейн услышала сердитое шипение, спустя секунду из кранов хлынула вода. Торопливо раздевшись, она выбрала для ванны жасминовое масло – благо тут была небольшая коллекция ароматических масел – и опустилась в ванну. Лежать было не вполне удобно, так что Джейн пришлось сесть. Все в ванной было сделано на манер гостиной: стены украшены цветными обоями, картинами; тут же находились и кресла, широкие, удобные, не какие-нибудь керамические стульчики. В изящном камине даже были сложены дрова. Только вот никакой уборной не было – оставалось лишь гадать, как поступали здешние гости.

В такой уютной ванной можно было нежиться часами, однако до ужина оставался всего час. С явной неохотой Джейн вылезла из воды, выбрала из груды полотенец банную простыню и с некоторым удивлением обнаружила, что может завернуться в нее дважды. Услышав какие-то странные звуки из спальни, Джейн выглянула и обнаружила, что молоденькая служанка подбирает за ней разбросанную по полу одежду.

– Ради Бога, ну что вы… Я сама все уберу, – сказала она смущенно.

– Добрый вечер, мисс, все ли необходимое вы тут нашли? Я уже заходила, хотела приготовить вам ванну, но вы были внизу, – мягко добавила девушка с чуть забавным местным акцентом.

– Спасибо, я управилась самостоятельно.

– Я не знала, какое из платьев вы захотите надеть сегодня, мисс, и потому решила погладить оба.

– Спасибо, не стоило так беспокоиться. Кстати, может быть, вы подскажете, какое надеть сегодня?

Служанка подошла к шкафу, взглядом оценила платья и уверенно произнесла:

– Лучше надеть зеленое, мисс. Завтра будет торжественный ужин, тогда наденете черное. А сегодня в нем вы будете выглядеть слишком, так сказать, официально. Так, во всяком случае, мне кажется. – И девушка мягким движением разгладила складки платья. – Очень хорошее, и материал замечательный, – раздумчиво добавила она.

– Да, платье великолепное. Я… – Только сейчас Джейн заметила, что вся ее одежда извлечена из чемоданов и аккуратно разложена по отделениям шкафа. В первое мгновение Джейн возмутилась: как эта девушка посмела залезть к ней в чемоданы! Перебирать ее одежду! – Но вы… – начала было Джейн. Служанка обернулась и дружелюбно улыбнулась. Ну, конечно же, она была тут абсолютно ни при чем, она просто выполнила свою работу. – Вы не могли бы мне помочь… Там, в ванной, я не сумела вытащить пробку, чтобы спустить воду, – нашлась Джейн.

– Да, мисс, там все такое допотопное. Пока все освоишь, привыкнешь… Я все сейчас сделаю. – С этими словами она скрылась в ванной. Через считанные секунды Джейн услышала звук выпускаемой воды. Заглянув в ванную, Джейн увидела, что девушка убирает за ней.

– Не нужно, ей-богу. Я ведь и сама в состоянии… – начала было Джейн.

– Ну что вы, мисс, как можно, это ведь моя обязанность. А если все гости будут убирать за собой, то меня за ненадобностью просто уволят. – Не прекращая работы, девушка добродушно улыбнулась. Почему-то стало не по себе: служанка, почти ее сверстница, убирает за ней, как если бы Джейн была инвалидом!

– И все же я предпочла бы убирать за собой сама. Обещаю, что об этом ни одна живая душа не узнает. Ну… Словом, мне не слишком нравится, что вы делаете это.

– Ладно, мисс… – Девушка, похоже, обиделась.

– Дело в том, что мне не особенно нравится, когда меня таким вот образом обслуживают.

– Конечно, мисс. Как вам будет угодно, – повторила служанка и направилась к двери. Боже, она сейчас уйдет, и Джейн останется одна! Только не это! Ведь за разговором Джейн забыла о предстоящем испытании. Нужно срочно что-то придумать, как-то задержать девушку у себя.

– Не могли бы вы мне показать, где здесь туалет?

Девушка прошла в угол спальни и отворила дверь, которую поначалу Джейн приняла за створку очередного платяного шкафа.

– Здесь все под рукой, мисс, – сказала служанка и хихикнула.

Заглянув в открытую дверь, Джейн увидела крошечное помещение, не больше шкафа по размерам. Там на возвышении помещался старинный унитаз с полированной крышкой красного дерева. Джейн тоже хихикнула.

– Никогда прежде не видела ничего подобного, – призналась она.

– Шикарно, не правда ли? Королевское место. Правда, здесь никогда еще не было королевы, во всяком случае, за то время, что я работаю, но зато у нас неоднократно останавливались герцогини.

– Боже, тут что же, всюду такая роскошь?

– Нет, только в лучших спальнях и только на этом этаже. Хотя, если хотите знать, я ни за что не отважилась бы воспользоваться этой комнатой, меня бы клаустрофобия замучила. – Обе молодые женщины дружно рассмеялись. Служанка взглянула на свои часики. – О, мисс, уже столько времени! Поторопитесь, иначе опоздаете. Вам чем-нибудь помочь?

– Чем, например?

– Помочь одеться, мисс?

– Нет, благодарю. За годы жизни я как-то научилась справляться с этим сама. Кстати, как вас зовут?

– Мэй, мисс.

– А меня Джейн.

Служанка перестала улыбаться и смущенно потупилась. В комнате внезапно повисло неловкое молчание. Сообразив, что допустила ошибку, Джейн не знала как ее исправить.

– Больше ничего не нужно, мисс… мисс Джейн?

– Нет, пока ничего. Спасибо, что выгладили платье.

– Всегда к вашим услугам, мисс. – И девушка тихо выскользнула из комнаты. Джейн уныло уселась возле туалетного столика и принялась поигрывать серебряным прибором для волос. Ни изящества щеток, ни узоров на их ручках – Джейн сейчас абсолютно ничего не замечала, будучи всецело поглощена собственным смятением. Что бы она ни делала, все идет вкривь и вкось. Сначала это дурацкое рукопожатие, теперь вот инцидент с горничной. Если уж Джейн не может найти должный тон с прислугой, как же рассчитывать на то, что ей удастся подобающе поставить себя в общении с хозяевами? Все дело в том, что Джейн чувствовала себя такой же, как дворецкий и Мэй, – потому и вела себя так.

Наконец она взяла себя в руки, наложила макияж, причесалась. Джейн несколько повеселела после того, как посмотрела в зеркало. Выбирая платья в магазине, Джейн сомневалась, что следует приобрести именно те, что понравились Алистеру. Однако Алистер настоял, и теперь Джейн могла признаться, что выбор оказался удачным. Вертясь перед зеркалом, она осталась вполне довольна. Превосходная темно-зеленая ткань джерси мягко облегала ее тело, выгодно акцентируя плавные линии плеч и бедер. Очень женственное платье: сама Джейн едва ли отважилась бы приобрести себе такое. Она разглядывала себя, стоя на цыпочках. Подобно многим невысоким девушкам, она втайне мечтала подрасти хотя бы на шесть-семь дюймов. Странно было видеть, как новое платье вмиг сделало ее выше, стройнее. О, если бы, кроме всего прочего, она еще и родилась блондинкой! О подобном, однако, можно было лишь мечтать. За годы восхищенных вздохов, которые мать расточала в адрес ее светловолосой кузины с кукольным лицом, Джейн так ни разу и не сумела взглянуть на себя со стороны и потому даже не догадывалась об истинном положении дел. Она была прелестна – пусть и волосы ее темнее, кожа бледнее, а глаза серого цвета.

До спальни донесся очередной удар домашнего гонга. Наверняка этот сигнал что-то означал, но поскольку Джейн никто не сказал, куда именно идти, она сочла за благо остаться у себя в комнате. Усевшись на постели, она принялась изучать содержимое ящичков тумбочки. Боже! Фрукты, коробка печенья, жестянка монпансье и бутылка французской минеральной воды! Также она обнаружила подушечку с нитками, иголками и наперстками и вообще много всяких разных мелочей. В этой комнате Джейн вполне могла бы пережить средней продолжительности осаду. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Она тут же наскоро изучила книги. Тут была парочка банальных романов о любви, несколько исторических – все рассчитано на ее возможный вкус. Джейн прошлась по комнате, разглядывая стены: пастельный рисунок с прелестным ребенком, старинная картина. Затем девушка изучила резную надкаминную полочку, понюхала розы в вазах, посмотрела в окошко и несколько обеспокоенно подумала о том, что ей делать, если Алистер не появится вовремя.

Раздался громкий стук в дверь.

– Да, войдите, – немного нервно пригласила она. К ее вящей радости, это оказался Алистер. – О, ты классно принарядился! – Она улыбнулась. Этого вечернего пиджака Джейн никогда на нем раньше не видела.

– Ты тоже великолепно выглядишь. Я был прав, когда убеждал тебя купить именно это платье. Ну, пойдем, что ли. Мы и так уже несколько припозднились. Нас уже, должно быть, заждались.

– Я не знала, куда идти, а то бы уже была на месте. Я просто испугалась, что затеряюсь в этом доме.

– А я и не подумал. Надо было тебе объяснить. Ну ладно… второй гонг уже дали. Второй гонг – это значит, что мать уже спустилась и начинают разносить алкоголь. Если не поспешить, может не достаться.

Взяв Джейн за руку, он тотчас устремился по коридору и вниз по лестнице. За высокой дверью уже слышались голоса, сердце Джейн отчаянно колотилось. Как только они вошли, разговоры тотчас стихли. К своему ужасу, Джейн увидела тут целую толпу народа, тогда как рассчитывала лишь на внимание родителей Алистера. При виде Клариссы сердце Джейн и вовсе в пятки ушло.

– Ну вот наконец и мисс Рид!

Высокая, с горделивой осанкой шатенка поспешила навстречу Джейн, на ходу протягивая руку. Алистер представил мать, на редкость элегантную даму, изящество которой подчеркивалось ее же собственной стройностью. У нее была бледная кожа, отчего нанесенный на лицо макияж казался ненатуральным. Хотя пора ее расцвета давно миновала, мать Алистера еще и сейчас хранила на лице следы, как говорится, былой красоты. – А мы уж и не чаяли сегодня вас увидеть!

– Прошу прощения, ведь я совершенно не знала, что означают удары гонга, куда идти…

– Ну, в этом весь Алистер. Как бы то ни было, вы наконец пожаловали. Надеюсь, вы хорошо разместились?

– Да, вполне, благодарю вас. Комната восхитительная. – С явным опозданием Джейн спохватилась, что постоянно повторяется и вообще, должно быть, производит впечатление не самое выигрышное.

– Позвольте вас представить. Полагаю, с моим мужем вы уже успели познакомиться. – Леди Апнор взяла Джейн под руку и ловко повела вдоль залы. – Позвольте представить вам мою свояченицу леди Онор Калем.

Джейн робко подняла глаза и увидела перед собой женщину редкостной красоты и обаяния. Это была одна из тех дам, про которых, невзирая на их возраст, обыкновенно говорят: «Некогда она была совершенно обворожительна». Причиной тому была великолепная кожа кремового оттенка, практически полное отсутствие морщин, большой рот и мягкая улыбка. Не последнюю роль играла и копна золотистых волос, но едва ли не самым значительным в лице были ее глаза, большие и выразительные. Они светились юмором, жизненной энергией. Именно непередаваемый шарм и обаяние создавали вокруг этой женщины ореол красоты.

– Моя дочь Кларисса, – продолжала представлять собравшихся леди Апнор.

– Мы уже знакомы, – произнесла Кларисса сухо. – Я встретила ее, когда она помогала Алистеру убираться в доме.

– Вот как? Стало быть, вы помогаете Алистеру? Очень мило с вашей стороны, – мягко сказала хозяйка. – Возможно, в таком случае, вы знакомы также и с окружением Клариссы? Ах, нет? – К Джейн тотчас потянулись друзья Клариссы: Аманда Дакворт, хорошенькая девица, на лице которой застыло нарочито мрачное выражение, Джеймс Стандард – приятный молодой человек, розоволицый гурман, склонный к полноте. – Ну и наконец, мой друг Родерик Плэйн. – Леди Апнор представила невысокого пухлого мужчину под пятьдесят, который проворно взял руку Джейн в свои мягкие влажные ладони. У него был влажный безвольный рот и красноватое лицо, что косвенно свидетельствовало о его пристрастии к спиртному. Щеки его надулись, как два тугих кошелька, отчего создавалось впечатление, будто кожа постепенно сходит с лица. Мало этого, Джейн с удивлением заметила, что Родерик Плэйн, здороваясь, смотрит не в глаза, а куда-то в пространство, налево.

– Ну вот, теперь вы со всеми знакомы. – Мать Алистера тотчас дополнила свои слова улыбкой, от которой, однако, у Джейн мурашки пробежали по спине. Леди Апнор улыбалась одними только губами, тогда как глаза ее оставались совершенно холодными.

Джейн предложили джин с тоником, и она с бокалом в руке прошла к окну, тем самым оградив себя от общего разговора, который не замедлил возобновиться. Джейн с интересом наблюдала, как некая общая тема, единожды возникнув в одном конце залы, легко и естественно перемещалась по всей комнате; казалось, здесь никому не знакома неловкая пауза. Собравшиеся говорили на удивление громко и так заразительно смеялись, как если бы смех являлся лишним подтверждением справедливости высказывания. Словом, все эти люди вели себя чрезвычайно уверенно: мысль о том, что они могут быть не правы, едва ли кому-то приходила в голову.

– Такое чувство, что вы несколько не в своей тарелке, мисс Рид. – Мать Алистера вновь вежливо улыбнулась.

– Нет, что вы, леди Апнор, я прекрасно себя чувствую.

– Скажите, мисс Рид, а как вам чилийские араукарии, нравятся?

– Ну еще бы.

– Руперт, ну как тебе не совестно! – И леди Апнор шутливо шлепнула мужа по руке. – Ты успел сговориться с нашей гостьей. Нет, сознайся, что успел. Тебя ни на секунду нельзя оставить одного. Признайтесь же, мисс Рид, что так оно и было. Он ведь уговорил вас так ответить?

– Да нет же, мне и вправду нравятся чилийские араукарии, – возразила Джейн в ужасе от того, что помимо собственного желания заливается краской.

– А я согласен с вами, леди Апнор, – заявил Родерик Плэйн. – Отвратительные деревья, их следовало бы полностью извести. – Тут уже все присутствующие заспорили наперебой, при этом обсуждаемый вопрос остался для Джейн совершенно непроясненным.

– А вот мы спросим мнение мисс Рид, – заявила спустя некоторое время леди Апнор. – Мисс Рид, не правда ли, мой супруг ведет себя безрассудно? Ему отлично известен тот факт, что я терпеть не могу все эти деревья, потому как они совершенно не вписываются в наш ландшафт. Как вы считаете, поскольку мне так неприятно их видеть, не должен ли он распорядиться, чтобы эти деревья попросту спилили?

Все повернули головы и выжидательно посмотрели на Джейн. Она хотела сказать что-нибудь остроумное, меткое, тонкое – что-нибудь вроде: «Деревьям будет куда неприятнее, если их срежут», но когда увидела обращенные к ней лица, в горле у нее вмиг пересохло.

– Ну… я даже и не знаю, – пробормотала она, кляня себя за неумение сориентироваться на публике. Сейчас она понуро сидела за столом и слушала общий разговор. У нее было такое чувство, будто она не сумела выдержать некий экзамен. Вдруг кто-то присел рядом, она подняла голову. Это была тетка Алистера.

– Наконец-то мы получили возможность увидеть загадочную девушку Алистера. Мы ведь так и думали, что уж если он в такое время оказался дома – значит, это неспроста, значит, что-то случилось. Бланш – так та вообще не сомневалась, что тут замешана женщина. А всем так хотелось вас увидеть. – И она негромко засмеялась.

– Увидеть меня?! О Господи… И так все неловко получилось…

– Ничего подобного. Вообще молодая красивая женщина должна пользоваться вниманием.

– Это я-то красивая?! – искренне удивилась Джейн.

– Ну конечно, вы. Разве Алистер вам никогда не говорил? Такие волосы и замечательные серые глаза – это редкостное сочетание. Вы, должно быть, из Шотландии?

– Нет, из Англии. Ну… Алистер, конечно, называл меня красивой, но я не принимала его всерьез. Ведь всякий влюбленный видит предмет своей любви по-особому, не так, как все остальные.

– Ага! Стало быть, он вас любит! Очень, очень интересно. – И она опять рассмеялась своим мягким грудным смехом.

– Я не говорила, что он меня любит, – поспешила поправиться Джейн.

– Разумеется, не говорили. Дурак, если он вам не признавался. Но он вас любит, любит, смею вас в том уверить.

Джейн была немало смущена этим разговором и поспешила переменить тему:

– Раз уж мы заговорили о красоте, леди Калем, то должна вам откровенно признаться, для меня красивая женщина – это такая, как вы. Собственно говоря, я никогда прежде таких красивых не встречала.

– Очень мило с вашей стороны, – откликнулась леди Онор с той легкостью, которая достигается большой практикой выслушивания разного рода комплиментов. – Комплименты от женщин очень редки и потому куда ценнее, чем от мужчин. – Она чуть подалась к собеседнице и прошептала: – Между прочим, Джейн, вы назвали меня леди Онор. Но у моего Калема не было и нет титула.

– О, ради Бога, извините… Как неловко… Тут, кажется, у всех свои особенные имена. То есть я имею в виду, что Алистера зовут совсем не так, как его родителей, а его сестру – не так, как его… В том городе, откуда я родом, подобное служит лишь доказательством… – Собираясь продолжить фразу и сообразив, что говорить этого как раз не следует, Джейн поспешно прикрыла ладонью рот.

– Служит лишь доказательством?.. – подсказала леди Онор, глаза которой вспыхнули любопытством.

Джейн пришлось договорить:

– Доказательством того, что они незаконнорожденные.

– А, ну да, конечно! – Леди Онор громко рассмеялась. – Просто замечательно! С удовольствием пересказала бы это Бланш, только вот не вполне уверена, что она правильно меня поймет. – Она широко улыбнулась. – Ну а с именами, в сущности, нет ничего сложного. Наше родовое имя – Котамы. Но у каждого есть свои титулы. Руперт, например, Апнор. А вот Алистер получил менее громкий титул – виконта Редланда. А мы с Клариссой, являясь дочерьми эрлов, вынуждены пользоваться своими христианскими именами, которые указывают на то, что мы носим свой собственный титул. Понятно, нет?

– Понятно… – неуверенно ответила Джейн, чем опять вызвала у леди Онор приступ смеха.

– Бедняжечка моя… Но ничего, вы обязательно все это усвоите. Собственно говоря, все это совершенно не важно, хотя, если вы освоите сии нюансы, жизнь в некотором смысле сделается много приятнее.

– Могу я попросить повторить шутку? Если, конечно, это была шутка, – встрял в их разговор Родерик Плэйн. У Джейн сердце упало. Странно, что она так свободно себя чувствовала с леди Онор и могла болтать все, что только в голову взбредет. Но этот человек… В разговоре с ним никогда не позволила бы она ни единого необдуманного слова.

– Нет, Родди. Она отнюдь не для твоих деликатных ушей, – игриво ответила женщина.

– Насколько я слышал, вы работаете в Сент-Катбертс? – Родерик Плэйн тотчас обратился к Джейн. – Вы, часом, не знакомы с сэром Питером Уиллоугби или сэром Александром Дисни?

– Что вы, – с улыбкой ответила Джейн. – Они у нас котируются на уровне богов и уж никогда не снизойдут до общения с той, кто всего-навсего является медсестрой в их больнице.

– Понятно, – тут же сник Родерик и отошел в сторону.

– Увы, для Родерика вы более не существуете, – радостно объявила ей леди Онор. – Он общается исключительно с титулованными особами, с разного рода влиятельными людьми или с теми, кто делает вид, будто имеет влияние. Ну уж на крайний случай с теми, кто хотя бы знаком с ними.

– Но это же так странно! Представьте, скольких интересных людей он никогда не услышит! А сам-то он чем занимается?

– Это покрыто тайной, дорогая моя. Сам он никогда напрямую не говорит об этом, всегда напускает туману. Никогда не понимала, что в нем находит Бланш?

– А скажите, леди Онор, спор насчет чилийской араукарии…

– О, дорогая, все это так скучно! Со дня свадьбы они ведут этот идиотский, всем давно опостылевший спор: срезать или не срезать деревья. Свояченица уверена, что чилийские араукарии совершенно не к месту в здешнем парке, а моему брату деревья, напротив, очень нравятся, и потому он отказывается их спилить. И всякий раз, любому новому человеку в доме адресуют один и тот же вопрос. Мне кажется, что леди Апнор интересно мнение лишь тех, кто с ней согласен. – Леди Онор рассмеялась, хотя при этих словах у Джейн мурашки побежали по коже.

– Здешний сад выдержан в викторианском духе, и потому чилийские араукарии вовсе не кажутся диссонансом.

– Мне послышалось, вы говорите про наш сад, – поинтересовалась леди Апнор с другого конца стола.

– Да, именно.

– Интересно, что же?

– Я просто спросила леди Онор… – Джейн вновь моментально вспыхнула. – Ну, собственно, поскольку сад выдержан в викторианском духе, едва ли уместно вырубать чилийские араукарии, которые ничуть не портят настоящий викторианский сад, – отчаянно закончила Джейн, холодея от страха.

– Понятно. Вы что же, специалист по викторианским садам? – поинтересовалась леди Апнор.

– Нет, конечно. Просто мне доводилось видеть множество такого рода садов. Мне они очень нравятся, я привыкла к тому, что там, как говорится, всякой твари по паре, – закончила Джейн.

– Значит, вы часто бываете в домах вроде нашего, я правильно вас поняла? И вполне разбираетесь в данном вопросе?

– О, нет, я вовсе не это имела в виду! Я говорила про те сады, куда разрешен доступ публики.

– Не приведи Господи… – с чувством воскликнула леди Апнор. Леди Онор незаметно сжала руку Джейн. Той же ужасно захотелось исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю, чтобы не отвечать на вопросы леди Апнор. К вящей радости Джейн, появился дворецкий и объявил, что обед подан. Девушка тотчас поднялась.

– Вы куда-то спешите, мисс Рид? – высокомерно поинтересовалась леди Апнор.

Сделавшись пунцовой, Джейн поспешила сесть на место. Краем глаза она заметила, как Кларисса и ее друзья сдержанно прыснули. Пройдя через всю залу, к Джейн подошел Алистер.

– Ну, как твои дела?

– Жуть!

– Ничего, все нормально, не переживай.

– Алистер, кажется, тебе удалось встретить замечательную девушку, – обратилась к нему леди Онор.

– Не то слово! – с гордостью откликнулся Алистер и, взяв Джейн под руку, повел ее к столу.