Текст книги "Неравный брак"
Автор книги: Анита Берг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 41 страниц)
Глава 5
– Джейн, ты меня разочаровала. Что ты тут делаешь? – спросила Онор, входя в сопровождении Умберто и Федерико.
– А сколько сейчас времени? – рассеянно проговорила она.
– Четвертый час. Что случилось? – спросила Онор, после чего отправила своих молодых людей в постель.
– Ничего, – ответила Джейн, когда женщины остались одни. – Ровным счетом ничего. Мы говорили о его любовницах, это было главным предметом разговора. Мне кажется, ему сделалось скучно. Как бы то ни было, но он даже не попытался попросить…
– Джейн, дорогая, какая скука?! Он просто играет, поверь мне. Он прекрасно знал, как ты сегодня себя чувствовала, и решил разом отыграться за всю твою нерешительность. Мужчины вроде Роберто и не будут просить об одолжении… Они исподволь подводят к этому женщину: тут – взгляд, там – намек… О таком вульгарном способе, как просьба, даже и речи быть не может. – Онор весело рассмеялась. – Эх, Джейн, как же ты все-таки еще неопытна! Уже одно это сводит Роберто с ума.
– Я не смогла уснуть и потому пришла сюда: послушаю немного музыку. Во всяком случае, я решила не заводить с ним романа. Он такой самонадеянный! Представьте, у него армия любовниц – кошмар! – Ответом ей стал смех Онор, куда громче, чем прежде. – А меня это вовсе не забавляет. Я вовсе не хочу быть очередной фигурой в его секс-армии.
– Может, с тобой ему стали бы не нужны все остальные.
– Сомневаюсь. Вы ведь сами как-то обмолвились, что мужчины не меняются, они лишь учатся лучше врать.
– Что ж, твое личное дело… Но все-таки жаль: он был бы для тебя отличной школой. Ладно, пора спать.
Джейн долго ворочалась с боку на бок не в состоянии уснуть. Ладно, когда Роберто позвонит в очередной раз, она вежливо поблагодарит его за все хорошее и скажет, что, поскольку она не может быть для него тем, кем он желал бы ее видеть, им лучше больше не встречаться.
Однако такой возможности Джейн не представилось, потому как Роберто не позвонил. Не позвонил он и через два дня, и через три…
– Не унывай, Джейн, – подмигнула ей в конце недели Онор. – Если кого и винить, то лишь саму себя. И приободрись, а то куда ни ткнусь, всюду натыкаюсь на твое мрачное лицо. Соберись, принарядись, поедем к Паттерсонам.
Но и вечер не поднял настроения Джейн. Она совсем расстроилась, когда по приезде домой прочитала записку Гвидо о том, что принц ей четырежды звонил.
– Четырежды?! – переспросила Онор. – Значит, с его стороны то была сплошная игра. Выждал неделю, наконец позвонил. Он привык к тому, что, когда бы ни набрал номер, ты всегда дома. А тут вдруг – нет никого. Гвидо же – человек исключительно осторожный и наверняка не сказал Роберто, куда ты отправилась. Надо же, четыре раза?! Вот уж не ожидала! Должно быть, жалеет сейчас, что переиграл, переусердствовал.
– Вас послушать, все так сложно, а дело-то небось и выеденного яйца не стоит.
– Отношения между людьми – это вообще сложная штука. У меня многолетняя практика, и потому я отлично представляю, что сейчас приходит в голову твоему разлюбезному принцу. – Она радостно хлопнула в ладоши. – Сколько сейчас времени? Час? Вот посмотришь, могу спорить, что около двух он обязательно перезвонит. Если ты будешь достаточно разумна, то не подойдешь к телефону. Пусть немного поволнуется…
– Откуда вы знаете?
– Да уж знаю. Я переключу на твой аппарат. Вот мы и посмотрим.
В два часа две минуты Джейн устало погасила свет. Через три минуты вновь включила: телефон трезвонил вовсю. Она завороженно смотрела на аппарат. Прозвучало, должно быть, с десяток звонков, прежде чем она сняла трубку.
– Алло? – Она постаралась говорить сонным голосом.
– Джейн?! Вы? Я из Рима, Джейн. Меня срочно вызвали. – Он сделал паузу. – Алло, Джейн, вы меня слышите?
– Да, Роберто. – Она слышала, сколь взволнованно звучал голос Роберто.
– Где же вы пропадали? Я названиваю весь вечер!
– Я отъезжала, – не вдаваясь в подробности, ответила Джейн.
Затем последовала некоторая пауза, в завершение которой Роберто спросил:
– Дорогая, как вы?
– Замечательно. Просто была немного занята.
– Скучали без меня?
– Да.
– Прекрасно. Может, потихоньку сдадите свои позиции?
– Очень может быть.
– Послушайте, Джейн, ситуация может осложниться так, что мне придется пробыть в Риме несколько дней. В случае чего звоните: у Онор есть мой телефон. Я хотел бы еще поговорить, но, увы, дорогая, мне пора. Чао. – В трубке раздались короткие гудки.
«Ну и черт с ним, – подумала Джейн с некоторым раздражением. – Наверняка все дела в два часа ночи связаны только с женщиной. Наверное, убежал от нее в другую комнату, чтобы позвонить. Ну и ладно. Вообще-то странно, что взрослые люди играют в такие игры…»
Онор вовсе не выказала удовлетворения по поводу результатов телефонного разговора. Особенно когда Джейн заявила, что ей пора возвращаться домой.
– Дорогая, ты могла бы жить у меня постоянно. Ты такая приятная гостья.
– Вы чрезвычайно добры, но не могу же я жить здесь вечно?
– А почему бы и нет? Если я не испытываю неудобств от этого, что ж тебе-то беспокоиться? По-моему, это просто глупо!
В итоге Джейн пришлось пообещать, что она останется еще на месяц.
Онор уехала обедать, затем отправилась с Гвидо по магазинам. Джейн осталась на вилле. Когда зазвонил телефон, первым побуждением было не поднимать трубку. Однако звонивший продемонстрировал незаурядное терпение, так что она, не выдержав, все-таки была вынуждена снять трубку.
– Онор? – Джейн даже вздрогнула. – Онор, это ты? – снова раздалось в трубке. Голос был удивительно знакомый, Джейн сразу же сомлела.
– Нет, Алистер, это Джейн.
– О… – Последовала пауза.
– Как там дела у Джеймса? – наконец поинтересовалась она.
– Все отлично. Он великолепно чувствует себя в подготовительной школе. – Может, ей показалось, но теперь он говорил с прохладцей.
– А ты как? – стесняясь, спросила Джейн.
– Кручусь-верчусь, в общем, как обычно. – Последовала пауза. – Джейн, я рад тебя слышать. Ведь именно ты-то мне и нужна. Важное дело.
– Да? – переспросила она, чуть не задохнувшись от радости.
– Ты как, о'кей? Я имею в виду, выздоровела окончательно?
– Да, Алистер. Я в полном порядке, – торопливо заговорила она, не сомневаясь, что его вопрос мог означать только одно.
– У тебя там кто-то есть?
– Нет, никого, – пожалуй, чуть торопливее, чем следовало бы, ответила она.
– Понятно, – протянул он.
– И что?!
– Я полагаю, пришло время окончательно оформить наш развод.
Джейн отдернула трубку от уха и с недоумением уставилась на нее. Должно быть, она что-то не так расслышала?!
– Тогда наши отношения сделаются проще и конкретнее, – продолжал Алистер.
Джейн чувствовала себя подавленной и оглушенной. Это вовсе не те слова, которых она ждала. И странно: что случилось с часами, они совсем не тикали. Что же случилось?! Он ведь должен был бы попросить ее вылететь ближайшим рейсом…
– Слушай, тебе ровным счетом не придется ни о чем беспокоиться. Юристы урегулируют все сами. Разумеется, ты можешь поставить мне в вину супружескую неверность. Обычное дело, – развил свою мысль Алистер.
– Могу – что? – Неожиданно Джейн услышала себя как бы со стороны. – А, вот ты о чем… Что ж, Алистер, спасибо, – произнесла она с явной иронией. – Это так мило с твоей стороны! Какая честь: позволить мне обвинить тебя в неверности.
– Джейн, я что-то не пойму… Что с тобой?
– Со мной?! Я вне себя от твоего спокойствия.
– О чем ты? Так всегда бывает: женщина предъявляет претензии к мужчине, обычное дело. Но пойми, с точки зрения закона я ведь могу и у тебя спросить ответ за твое житье-бытье в Кембридже.
– Что ж, давай, Алистер, но как же быть с моральным правом? Если бы не твои шашни, мы по-прежнему бы жили вместе. Ты, может, уже позабыл?!
– Видишь ли, для разрыва брачных отношений требуется согласие двух сторон.
– Подонок! – рявкнула она.
– Слушай, Джейн, мне недосуг сейчас с тобой препираться.
– Ах вот как?! То я не слышу тебя месяцами, а то вдруг ты звонишь и с бухты-барахты заводишь разговор про развод.
– Во всяком случае, неплохо бы остаться цивилизованными людьми.
– Цивилизованными, говоришь?! – издевательским тоном переспросила она. Вся душа ее разрывалась на кусочки: она совершенно не хотела никакого развода, она любила Алистера! Но вместо этого Джейн заорала: – Ладно, делай все что хочешь, черт тебя побери!
– И сделаю! – рявкнул Алистер.
Нет, с часами все было в порядке. Теперь вот они опять шли, издавая при этом громкое тиканье. Чтобы в сердцах не вышвырнуть часы в окошко, Джейн торопливо спрятала их под подушку. Опять этот подонок ее достал! Он ведь отлично понимает, что именно Джейн сейчас испытывает! Она все изложила ему в последнем письме, на которое он, впрочем, и не удосужился ответить. Джейн в отчаянии пнула диван. Как же быть с ее гордостью, от которой, по сути, он камня на камне не оставил? Она уткнулась лицом в ладони. Если бы она не подняла чертову телефонную трубку, ничего бы этого не случилось… Слезы навернулись ей на глаза, и, чтобы не заплакать, она помотала головой. Нет уж, плакать она не станет! «Ну ничего, я еще покажу, покажу этому грязному подонку», – лихорадочно повторяла она про себя. Через полчаса слезы ручьем катились по ее щекам, однако то были слезы бессилия – Джейн никак не могла объяснить телефонистке, чего же она хочет. Услышав шелест шин, Джейн выскочила навстречу Гвидо.
– Гвидо, слава Богу, хоть вы приехали! Пожалуйста, помогите мне сделать телефонный заказ.
Гвидо ловко соединился и протянул Джейн телефонную трубку.
– Роберто?
– Контесса?!
– Мне ужасно вас не хватает. Я так соскучилась!
– Мне жаль, что вы так грустны.
– Роберто, могу я приехать в Рим?
– Конечно.
– Сегодня вечером?
– Вы решились?
– Да.
– В таком случае, любовь моя, разумеется, приезжайте.
Гвидо разузнал расписание поездов, он же снабдил Джейн деньгами. Перепрыгивая через несколько ступеней, Джейн взбежала по лестнице и лихорадочно принялась упаковывать чемоданы. Она отбирала лишь самое лучшее. Всю косметику с ночного столика она разом смахнула в косметичку. С тех пор как Джейн поселилась у Онор, никогда еще она не принимала душ, не приводила себя в порядок и не красилась с такой сверхъестественной скоростью. Гвидо отвез ее на станцию и по дороге неоднократно повторил обещание непременно позвонить принцу и сказать о том, когда именно Джейн прибудет в столицу.
Казалось, поезд едва ползет: в душе Джейн был такой сумбур, что не терпелось поскорее добраться до Рима. Пусть бы этот самый поезд на всех парах увез ее из прошлого! Но после стольких сомнений будет ли ей хорошо с Роберто? Какой по счету женщиной она для него окажется? Как ей отрешиться от тех принципов, которых она придерживалась всю жизнь? Нужно ведь еще будет научиться прятать свою любовь к другому мужчине, ту самую любовь, с которой Джейн прожила столько лет подряд. А вдруг Роберто поймет и в гневе выгонит ее… К счастью, переживания последних часов настолько измотали ее, что Джейн незаметно для себя уснула, – а когда проснулась, поезд уже подходил к вокзалу.
Она внимательно вглядывалась в лица встречающих. Может, Роберто передумал и не придет встретить…
– Джейн! – Он оказался совсем рядом, уверенно обнял ее, принялся покрывать ее лицо поцелуями – и как-то совершенно неожиданно Джейн превратилась в одну из многих пассажирок, такую же, как и все итальянцы.
– Я так соскучилась, Роберто, дорогой, – чистосердечно призналась она.
– Наконец-то вы назвали меня «дорогим», а то все время «Роберто» да «Роберто»… – Счастливо улыбаясь, он осторожно взял Джейн под руку, словно опасаясь, что иначе она как-нибудь незаметно улизнет от него. – Может, хотите, чтобы я снял вам комнату в отеле? А, Джейн?
– Нет.
– Вы уверены?
– Да, дорогой. Уверена. Я хочу сегодня же быть с тобой. Если, конечно, ты сам этого хочешь.
– Хочу ли я?! О, милая Джейн. – Он радостно рассмеялся. – Да, я очень тебя хочу, я ужасно хочу тебя!
Он ловко повел машину по оживленным улицам, умело лавируя в потоке автомобилей. Джейн никогда прежде не была в Риме, однако города она сейчас не видела: смотрела только на Роберто. В поезде ее донимал страх: казалось, что она едет исключительно из-за Алистера, из-за того, что тот отверг ее. Втайне Джейн была совершенно убеждена, что так оно и было. Но вот теперь, сидя возле Роберто, будучи в состоянии прикоснуться к нему, она не сомневалась, что Алистер был всего лишь звеном, благодаря которому она оказалась способной принять решение, которое давным-давно уже созрело у нее в душе. Именно так и следовало поступить много дней тому назад. Джейн провела рукой по щеке Роберто.
– Что такое? – спросил он, на мгновение отрывая взгляд от дороги.
– В каком смысле?
– Почему ты вдруг решилась приехать?
– Очень соскучилась. Поняла, чего именно хочу и как глупо вела себя до сих пор.
– И это все? Ничего более не произошло?
– Решительно ничего, – не моргнув глазом, ответила Джейн.
Глава 6
Все в жизни Роберто было раз и навсегда четко отлажено. Стальные ворота его римского дома бесшумно открылись, входная дверь гостеприимно распахнулась. В огромном, отделанном белым мрамором холле стоял ряд ливрейных лакеев в строгих черно-белых униформах с золотыми позументами.
К некоторому удивлению Джейн, он сразу же послал ее в отведенную комнату, попросив побыстрее переодеться, чтобы не опаздывать к ужину. Она так торопилась, что даже не успела оценить роскошный интерьер: не заметила висевшего на стене Мане, не обратила внимания на великолепное венецианское зеркало. Впрочем, не обратила внимания и на редкостное французское бюро, персидские ковры. Джейн мысленно выругала себя за то, что собиралась в такой спешке: вся одежда оказалась помятой, но еще более взъерошенной она почувствовала себя, когда возвратилась в холл и увидела безукоризненно одетого Роберто в вечернем костюме.
– Где поужинаем? Куда-нибудь, может, съездим?
– Давай. Я покажу одно место, там тебе непременно понравится. Прекрасный старинный монастырь, правда, Муссолини превратил его в ресторан.
– Мне хватило бы и небольшого перекуса, пары сандвичей. – Иначе говоря, ты несколько удивлена тем, что я не затащил тебя в постель немедленно, так, что ли?
– Ну… – Она почувствовала, как предательский румянец заливает лицо.
– Нет, дорогая, к такому я не привык. Все нужно делать не спеша, с толком, чувством, расстановкой. Не торопи удовольствие.
Ресторан оказался великолепным, как и обещал Роберто. Старинный и тем не менее со всеми удобствами. Из окон открывался вид на Тибр и замок Сан-Анжело: более романтический вид и представить было трудно. Во время ужина, чуть подавшись вперед, он рассказывал ей о самых различных вещах, ни разу, впрочем, не касаясь их отношений. Время от времени Роберто дотрагивался до ее руки, гладил по голове. И в продолжение всего вечера не угасала его соблазняющая улыбка. Однако Джейн почему-то почувствовала раздражение. Ей казалось, что она присутствует на церемонии привычного обольщения, – вроде той, через которую она однажды уже прошла на пляже белоснежного маленького отеля.
Время шло, а Роберто все говорил и говорил, как если бы они были просто старыми друзьями. У Джейн даже сомнение закралось в душу: может, она себе все придумала? Он ведь не зря спросил про номер отеля. Может, она недостаточно красива для него? Недостаточно хорошо одета?.. Может, Роберто нашел себе кого-то получше и этот ужин должен всего-навсего поставить Джейн на место? А может, она так затянула со своим окончательным решением, что он просто устал? Он неторопливо поглощал ужин и потому совершенно не был сейчас похож на нетерпеливого любовника. Но даже и после ужина Роберто не спешил, он заказал себе коньяка и принялся медленно его смаковать. Далеко за полночь они наконец вернулись домой.
Несмотря на позднее время, ритуал открытых ворот повторился. На сей раз Джейн заметила старика, привратника. В холле их уже поджидали слуги, чтобы взять у них с Роберто пальто, распахнуть двери.
– Интересно, а когда же они отдыхают? – шепотом спросила она.
– Когда я, тогда и они.
– А вот тот старик у ворот? Он давно бы уже должен лежать в постели, он такой дряхлый.
– Если бы я не заставлял Джованни работать, он давно уже был бы на том свете. Стоит мне предложить ему пораньше отправляться к себе, как он наверняка подумает, что я недоволен его работой. Я дарю ему жизнь, дорогая, неужели непонятно?
– Не знаю, не знаю… По мне, так это все – феодальные замашки, не более.
– Так оно и есть. Но все мои обязанности перед этими людьми, все мои расходы – тоже феодальные. Слуги обходятся мне в очень кругленькую сумму. Не понимаю только, отчего это мы с тобой постоянно обсуждаем положение слуг? – с некоторой гримасой поинтересовался Роберто.
– Потому что я об этом часто думаю.
– Думай лучше обо мне. Ладно? – Он с улыбкой пересек комнату, налил в бокал бренди. Джейн вовсе не хотелось сейчас пить: ее нервы были на пределе.
– Ну уж нет, – возразила она. – Ой!..
– В чем дело, дорогая моя?
– Моя сумочка! Я забыла ее в ресторане!
– Не переживай, с ней ровным счетом ничего не случится. Завтра утром я пошлю кого-нибудь, сумочку привезут в целости и сохранности. – Джейн нервно глотнула бренди. – Дорогая, да что с тобой? Вернут тебе сумочку, не переживай ты, ради Бога! – Удивленный столь явным ее переживанием, он улыбнулся. Джейн была в отчаянии: в сумочке лежала последняя порция марихуаны, которую она заначила у Тома. Раз уж она не могла обмануть Алистера, изображая любовный экстаз, то обмануть Роберто и вовсе не удастся. Почему бы ей не рассказать ему сейчас все напрямую?
Поставив ту же самую запись Малера, которую он прокручивал недавно во время ужина, Роберто подошел и сел напротив Джейн. Именно напротив, а вовсе не рядом, как ей бы хотелось. Уселся в кресло с бокалом бренди в руке и принялся изучать Джейн долгим, проникновенным взглядом, который одновременно пугал и возбуждал ее. Чувствуя, как взгляд Роберто скользит по ней, Джейн сидела словно зачарованная. Он долго смотрел на ее грудь, затем опустил взгляд ниже. Боже, хоть бы он заговорил; сама же она решительно не знала, что сказать.
– Дорогая, ты сейчас так напряжена. В чем дело?
– Это из-за тебя. Мне не вполне нравится твой взгляд.
– Извини, если так… А мне приятно любоваться тобой. Я так долго ждал, что сейчас было бы крайне неразумно торопиться. Разуйся, ложись поудобнее, вытяни ноги, расслабься…
Но, даже когда она последовала его совету, напряжение не исчезло.
– Нет, что-то не так. – Джейн поднялась и с отчаянием взглянула на Роберто. – Роберто, я… – Она осеклась на полуслове и покраснела, ненавидя себя за этот идиотский румянец. Он вопросительно посмотрел на нее. – Скажи, Роберто… нет ли у тебя, случайно, какой травки? – произнесла она сдавленным голосом и густо зарделась.
– Правильно ли я услышал это слово, контесса: «травки»?!
– Да, – подтвердила она.
– А зачем тебе травка?
– Чтобы немного расслабиться. Она хорошо расслабляет.
– Я понимаю, что расслабляет. Но вот голос у тебя какой-то странный. – Он подошел и сел рядом с Джейн, взял ее за руку. – Да, у меня есть какая-то травка, но мне сперва хотелось бы услышать, зачем вдруг она понадобилась?
– Ну, просто мне иногда нравится…
– Едва ли это единственная причина.
– Травка помогает мне.
– Помогает в чем? – Ответом было ее упорное молчание. Роберто взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. – Так в чем же?
– Я не хочу тебе объяснять. Разве нельзя просто дать – и ни о чем не спрашивать?
– Нет, дорогая. Мне вовсе не нравится этот твой отчаянный взгляд. Скажи мне, очень прошу.
– Ну, раз уж на то пошло, с травкой мне проще заниматься любовью.
– Но, дорогая, нам с тобой ничего такого не понадобится. Особенно сегодня.
– Ты не понимаешь! Пока не покурю, я не могу заниматься сексом.
– Дорогая… – протянул он, и в его голосе послышалась озабоченность: он увидел, как на глаза ее навернулись слезы. – Дорогая, не нужно так уж расстраиваться.
– Но все это именно так, – всхлипнула она. – Если чего-нибудь не принять, я не могу, в принципе не могу… И не желаю притворяться.
– Дорогая, тебе незачем притворяться, все равно меня не проведешь. Разве ты не поняла, что я очень чутко улавливаю все твои настроения? Как же, в таком случае, ты сможешь меня провести?
– Но это совсем другое дело. Я просто не хотела бы портить тебе удовольствие. Понимаешь, мне все нравится в начале и в самом конце, но вот в процессе я остаюсь совершенно холодной. – И она виновато улыбнулась.
– Дорогая, я научу тебя настоящему сексу. Со мной тебе не придется пользоваться стимуляторами. – С этими словами он принялся осторожно целовать ее лицо, шею, покусывать мочку уха. Джейн откинулась на спинку дивана. Через тончайший капрон чулок она почувствовала, как его теплые губы от лодыжек двинулись вверх, к коленям. Руки Роберто легли ей на бедра, так что Джейн невольно выгнулась. – Ну же, дорогая. – произнес он, взяв ее на руки, словно ребенка. На руках он и понес женщину вверх по лестнице.
Они оказались в другой комнате, посреди которой стояла огромная, позолоченная, с колонками по углам кровать. Большие свечи приглушенно освещали комнату. Роберто нежно уложил Джейн в постель. Открыв глаза, она увидела, что внутренняя часть полога выполнена в виде огромного зеркала: так она и лежала, как бы со стороны наблюдая за тем, как неторопливо Роберто раздевает ее. Чрезвычайно медленно он стащил чулки, осторожно снял платье. Затем чуть помедлил, наслаждаясь видом Джейн в тонком черном шелковом белье. Всякий раз он повторял, насколько она красива. Вот он обнажил ее полную грудь. Джейн очень хотелось, чтобы он прикоснулся, начал ласкать, однако Роберто предпочел упиваться взглядом. Точность всех его движений, чувственность, низкий и от этого очень сексуальный тон, каким он произносил ласковые слова, – все это обострило восприятие Джейн. Она совершенно не испытывала стыда; она полностью отдалась чувствам. Не отводя от нее взгляда, Роберто принялся раздеваться: в глазах его читалось страстное желание. Вот наконец он опустился рядом с Джейн: она подняла руки и начала ласкать его сильное мускулистое тело. Он придвинулся ближе, голос его сделался нежнее и тише: он говорил о том, как будет замечательно, сколько радости еще сулит им предстоящая ночь; говорил о том, что именно они будут делать. От звука его волнующего голоса, от явно звучавшей чувственности негромких слов ее желание превратилось в настоящую страсть, требующую незамедлительного удовлетворения. Джейн начала мотать головой из стороны в сторону, все ее тело ритмично вибрировало.
– Ну, пожалуйста, пожалуйста, дорогой мой… – услышала она свой голос. Роберто лишь нежно прикоснулся к ней. Продолжая нашептывать ласковые слова, он коснулся губами соска Джейн, и она совершенно неожиданно для себя вдруг испытала сильнейший оргазм. Затем расслабленно опустилась на подушки. Роберто привстал и мягко улыбнулся.
– Не смотри так! – потребовала она и спрятала лицо в подушку.
– Какая вы, однако, чувственная англичаночка. Ну как, все еще хотите травки? Для полного, так сказать, удовольствия, а? – Он благодушно рассмеялся.
– Роберто, да не смотри же ты так! Я стесняюсь!
– Неловко?! Чего же это тебе неловко, скажи на милость?
– Ты едва коснулся меня, и вот чем все это закончилось. Как же так?
– Многое в этом мире оказывается возможным, дорогая моя, очень многое. – Он склонился и крепко, страстно поцеловал Джейн в губы. Почувствовав его губы, руки и ощутив прикосновение чресел, она принялась умолять принца не тянуть более. Она прямо-таки стонала от страсти до тех самых пор, пока он наконец не овладел ею.
В эту ночь Джейн суждено было многое узнать об искусстве любви. Раньше она и не подозревала, что вообще можно так любить, что она в состоянии кончать раз за разом, как если бы тело ее превратилось в некий инструмент, полностью находящийся под контролем Роберто: чем больше она кончала, тем сильнее хотела вновь оказаться с Роберто. Вообще в эту ночь она сделалась совершенно ненасытной и прямо-таки упивалась этим мужчиной и его телом. Она узнала множество новых для себя позиций, причем каждая последующая была лучше предыдущей. В любви, оказывается, нет и не может быть места греху, отвращению, есть одно лишь удовольствие. Роберто делал с ней все, что хотел. Впрочем, и сама Джейн не стеснялась. Боже, как же много в ее душе от распутной женщины! Она впервые встретила человека, который с такой готовностью отдавал ей всего себя, все свои силы, свою страсть. Человека, который более всего хотел доставить удовольствие ей и сдерживал свои желания до такой степени, что в конечном итоге оказался совершенно измотанным.
Джейн проснулась от его поцелуя. Роберто стоял у постели. Он только что принял душ, побрился, оделся в чистейший шелковый халат. Рядом с ним стоял столик с кофе и круассанами.
– Завтрак, любовь моя?
– Я совершенно не голодна. – Джейн улыбнулась, с удовольствием потянулась, прикоснувшись щекой к мягкой кружевной наволочке.
Роберто понимающе улыбнулся:
– Значит, я как бы вылечил тебя?
– О, Роберто, ты был… Я вообще не подозревала, что можно так любить.
– Я же говорил, что ты слишком чиста и неопытна. И не сомневался, что твое тело еще не знало настоящей любви. А мы отлично подошли друг другу. Ты ведь не захочешь теперь со мной расстаться?
– Никогда. Впрочем, я бы и не смогла этого сделать. Чтобы вместо тебя оказался кто-нибудь другой?! Никогда, понимаешь? Никогда. Возможно, ты еще пожалеешь, но теперь я хочу быть всегда с тобой. – Она с удовольствием рассмеялась.
Они выпили кофе, съели все круассаны, затем заказали себе добавку. Джейн приняла ванну: долго лежала в воде с ароматизированной сладковатой солью. Роберто же сидел подле и говорил, говорил – безостановочно. Затем он вымыл ее, сам вытер, расчесал волосы, обрядил в кремовое белье.
– Ну вот, это и есть мой первый тебе подарок.
– Замечательно, Роберто!
Они вернулись в спальню. Постель была застелена свежим бельем.
– О Боже, взгляни! Кто-то прибрал за нами. Все простыни были в пятнах. Неловко как получилось…
– Вовсе нет. В этой стране занятия любовью – радость, пора бы тебе наконец понять это.
Весь день они не вылезали из постели, занимаясь любовью, болтая, веселясь.
– А разве у тебя нет никаких дел? – поинтересовалась она.
– Нет, – с улыбкой ответил он.
– Но мне показалось, что тебя вызвали по каким-то важным делам?
– Нет. Это была моя небольшая ложь. Я просто решил, что если неожиданно уеду, то, возможно, ты скорее примешь решение.
– Роберто, но это ведь сущее коварство!
– Именно, но это было единственное доступное мне средство. Тебе наверняка хорошо знакома пословица: «В любви и на войне все средства хороши».
Они приняли душ, переоделись. Роберто повез ее ужинать. Они с радостью насладились у «Фраскати» отличными винами, после чего возвратились в свою обширную, с зеркалом над головой, постель, которая как-то неожиданно превратилась для Джейн в центр вселенной.
На протяжении пяти дней все в точности повторялось. Джейн была преисполнена любви. Никогда ранее она не выглядела такой красивой, такой свободной и умиротворенной.
На шестой день он предложил ей переехать и жить у него. Тогда же они впервые поссорились.
