Текст книги "Неравный брак"
Автор книги: Анита Берг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 41 страниц)
Глава 6
Поразмышляв на досуге, она пришла к выводу, что жизнь повернулась в самую что ни на есть лучшую сторону.
У нее была интересная и перспективная профессия. Сандра оказалась права: чем больше опыта набиралась Джейн, тем шире становился круг ее обязанностей. А это, в свою очередь, приводило к глубокому удовлетворению от работы.
Их отношения с Сандрой стали еще теснее, теперь они строились на терпении и терпимости, благодаря чему подругам удавалось гасить возникающие разногласия. Они живо обсуждали любые проблемы, проявляя в ходе этих обсуждений самые различные эмоции. Джейн любила свою подругу.
Семья Сандры по-прежнему относилась к Джейн с большой симпатией, да и сама она с удовольствием приезжала к ним в гости. Девушка охотно помогала матери Сандры по хозяйству, сидела с маленькими детьми, вообще не гнушалась никакой работой, ибо только так и могла выказать свою признательность за гостеприимство и домашнее тепло. Порой Джейн даже чувствовала себя частью этой семьи.
Свыкнувшись с постоянным пребыванием Алистера в Кембридже, она нашла себе достойное занятие: записалась в библиотеку и принялась истово глотать книги. Также она охотно брала контрамарки, которыми дирекции разного рода театров одаривали персонал лондонских клиник. Она сходила на ряд спектаклей, впервые в жизни посмотрела балет, послушала оперу, потом концерт симфонического оркестра. Девушка с удовольствием посещала музеи, картинные галереи, тем самым невольно пополняя свое образование.
Однако в центре всех ее интересов и переживаний оставался Алистер. Она тосковала по нему, по любви, часто фантазировала, терпеливо дожидаясь очередного его приезда. Чем более она смиряла свою плоть, тем сильнее стремилась к Алистеру душой. Она почти боготворила любимого, не задумываясь над тем, как сам он отнесется к такому ее чувству. Если бы Джейн была поопытнее в общении с мужчинами, она, возможно, и задалась бы вопросом: а не отпугнет ли Алистера ее беззаветная страстная любовь? Но месяц проходил за месяцем, и Джейн ничего от Алистера не просила, не требовала – кроме возможности любить его. Женщина искушенная давно бы уже заметила начавшиеся перемены: мужчина начал к ней привыкать.
Друзья Алистера, правда, кое-что заметили, хотя вряд ли можно было утверждать, что перемена вызвана именно любовью Джейн. Алистер внезапно взялся за ум, начал прилежно учиться, выпивал исключительно редко, – зато часто писал медсестре пространные письма. Прежде он часто менял подружек, теперь же от былой разгульной жизни не осталось и следа.
Единственной проблемой Джейн оставалось неполное сексуальное удовлетворение. Ей так до сих пор и не удалось испытать желанное наслаждение. Правда, беседуя с Сандрой, Джейн приукрашивала события, уверяя подругу, что все изумительно, всегда восхитительно, прямо-таки – ах! Впрочем, так оно и было, но, скорее, это чувство носило эмоциональный характер и основывалось лишь на любви к Алистеру. Физическая сторона любви неизменно оставалась на втором плане. Беспокоило лишь представление о том, что все должно быть иначе. Алистер же совершенно не догадывался об ее истинных ощущениях: наслаждаясь любовной игрой, Джейн умело скрывала отсутствие желанного результата.
Она не задумывалась о будущем, не забивал голову мыслями о том, что будет делать, когда между ними все закончится. Джейн была убеждена, что сама она никогда не перестанет любить Алистера.
Домой она теперь приезжала очень редко. Школьные друзья и приятельницы куда-то подевались, разъехались из родного города. Отношения с родителями стали еще прохладнее. Отец с матерью до такой степени были заняты борьбой друг с другом, что приезды Джейн только мешали им отдаваться этой всепоглощающей ненависти. Джейн попыталась было поведать матери об Алистере, однако та лишь выговорила ей за случайную связь. Посещения родительского дома делались все реже, потому как в отсутствие Алистера Джейн хотелось говорить только о нем, о любви к нему, а дома подобные разговоры были невозможны. В свободные от работы дни девушка с удовольствием приезжала к родителям Сандры. С ними можно было совершенно свободно, не таясь и не скрывая истинных чувств, говорить о своей любви.
Год спустя после знакомства с Алистером Джейн получила двухнедельный отпуск. Она устроила так, чтобы ее отпуск совпал по времени с возвращением Алистера из Кембриджа (он закончил курс обучения). Эти две недели Джейн с Алистером намеревались провести в фулемском доме. Целых две недели совместных ночей, неспешные вкусные завтраки! Джейн написала матери, что уезжает отдохнуть с друзьями.
И вот девушка наконец перебралась в фулемский дом. Алистер уже был там. Обосновавшись на кухне, он готовил ужин. Покуда они болтали, обсуждая различные планы на ближайшие две недели, зазвонил телефон.
– Джейн, возьми трубку, у меня руки грязные.
– Флэксман 2443, – сказала девушка в трубку.
– Как? Вы сказали 2443?! – откликнулся на другом конце провода удивленный женский голос.
– Именно так, 2443.
– А могу я поговорить с лордом Редландом?
– С кем? – недоуменно переспросила Джейн.
– С Алистером Редландом. – Чувствовалось, что собеседница уже доведена до белого каления.
– Да, конечно, минуточку. – Джейн положила трубку рядом с телефоном. – Тебя, Алистер. – Она постаралась произнести эти слова очень официально.
– Кто?
– Я не спросила.
– Ну-ка, отвали… – Алистер игриво хлопнул ее по заду, взял телефонную трубку.
– Алло? – произнес он и тотчас жестом попросил у Джейн сигарету. – Да, мама, – послышалось через несколько секунд. Затем последовала пауза. – Джейн… Джейн Рид. – Вновь пауза. – Медицинская сестра, мамочка. В больнице Сент-Катбертс. – Он сделал гримасу и взглянул на Джейн. – Р-И-Д. – Затем широко улыбнулся и обратился к Джейн: – Тут вот моя мама, она интересуется, не являешься ли ты родственницей Фентон-Ридов из Плимптона?
– Нет, разумеется. – Девушка чуть не плакала: едва ли не впервые так вот, в ее присутствии другие люди говорят о ней!
– Нет, мама, это не ее родственники. – Алистер картинно возвел очи к потолку, выражая свое нетерпение.
– Да, мама… Нет, мама… Три полные сумки, мама, – добавил он и, положив трубку, вернулся на кухню. Джейн молча накрывала на стол. Пальцы у нее вдруг предательски задрожали, когда она стала зажигать свечи. В душе были холод и какая-то пустота. Как, почему Алистер до сих пор скрывал от нее… Она задыхалась от ярости.
– Ну как, дорогая, стол готов? Тогда присаживайся, сегодня у нас невероятная вкуснятина. – Алистер был настолько поглощен блюдами, что не обращал внимания на притихшую Джейн. – Да, еще вино, чуть не забыл. Я купил кое-что особенное, специально чтобы как следует отпраздновать наш отпуск. – Он протянул Джейн бокал. – Знаешь, а ты сейчас просто великолепна. Этот цвет тебе очень к лицу. – Джейн даже не шелохнулась. – Эй, Джейн, что вдруг с тобой приключилось?
– Ничего.
– А откуда такой минор?
– Никакого минора.
– Ненавижу зануд.
– Я не зануда.
– Весьма смахиваешь. И почему же, позвольте узнать, вы так внезапно изволили замолчать, а?
– Потому что все теперь изменилось. – Слезы навернулись ей на глаза, но Джейн попыталась сохранить спокойствие. Голос ее, впрочем, сделался чужим, напряженным.
– Изменилось?! Что же, черт возьми, изменилось? – раздраженно поинтересовался Алистер.
– Мы уже столько времени знакомы, неужели нельзя было сказать, что ты лорд?! – выпалила наконец она.
– Господи, только-то и всего?! – Он расхохотался.
– И ничего смешного! Ты непременно должен был рассказать мне об этом. Теперь все коту под хвост!
– Да что ты имеешь в виду, черт тебя побери? К чему так драматизировать, любимая? Мне очень жаль, что ты расстроилась из-за такого пустяка. Конечно, может, и стоило бы тебе сказать, но все, знаешь, как-то случая не было. Я не из тех, кто по поводу и без повода повторяет: «Да, между прочим, я ведь лорд, если хотите знать…» Сама посуди, это было бы глупо… – Алистер, не удержавшись, опять расхохотался.
– Напрасно ты смеешься. Теперь все изменилось.
– Только не будь, пожалуйста, дурой, Джейн!
– А я вовсе и не дура, – крикнула она ему. – Ты не рассказывал мне про себя, держал это в секрете, издевался надо мной таким образом…
Отодвинув тарелку, Алистер взял Джейн за руку.
– Погоди, выслушай меня спокойно. – Она резко отвернулась. – Джейн! – Он насильно повернул ее лицо к себе, однако она отвела глаза. – Ладно, не хочешь на меня смотреть – не надо, но хоть выслушай по крайней мере. Я не виноват, что родился лордом. И когда мы с тобой познакомились, я был лордом. С тех пор во мне решительно ничего не изменилось.
– Нужно было сказать мне все с самого начала.
– Сказать?! Чтобы ты сразу же так вот повела себя, как нынче?!
– Тогда все было бы иначе.
– Все было бы в точности так же. Сколько раз я замечал, что люди реагируют на титул весьма своеобразно. Бывает, познакомишься с человеком, подружишься – а как только он узнает, кто ты – все, пиши пропало. А дружба – дело такое: единожды отвернешься от человека, потом долго нужно восстанавливать расположение. Уж я-то знаю, можешь мне поверить. – Джейн по-прежнему молчала. – Черт, а ведь я точно знаю, о чем именно ты сейчас думаешь! Ты наверняка думаешь, что я лишь забавлялся с тобой все это время, использовал для развлечения глупенькую девушку из бедной рабочей семьи. И что как только ты мне наскучишь, я попросту вышвырну тебя за дверь. Все равно что в мелодрамах викторианской эпохи.
– Да, думаю. И не без основания. А допустить подобный исход дела можно и нужно.
– Не без основания?! Какие же такие у тебя основания? Этот дурацкий титул вовсе не дает тебе права автоматически относить меня к категории подонков! Неужели ты сама не понимаешь этого, черт побери! – В приступе гнева Алистер буквально кричал на нее. Джейн нервно рассматривала свои ногти. – Ты заражена снобистскими комплексами, вот что! – крикнул он ей в лицо. – Ты вся состоишь из одного только снобизма!
– Это я-то?! – гневно откликнулась Джейн. – Это я-то сноб, да? Слушай, не смеши меня, пожалуйста.
– Да, именно ты! Ты отказываешься от меня только потому, что узнала о моем титуле! Ты сноб наоборот. Неужели тебе самой в голову не приходило, что мне, например, все равно, откуда ты родом, что у тебя за семья? Мне не важно, кто твои родственники, а важно, что за человек ты сама. Я люблю тебя именно за то, что ты такая. Тем более что я терпеть не могу глупых женщин, которые постоянно притворяются, изображают из себя невесть что и постоянно пытаются играть со мной в какие-то свои игры. Ты так сильно отличалась от них; я полюбил тебя с первого взгляда, захотел, чтобы ты всегда была рядом. А эти желания осуществимы вне зависимости от того, лорд я или нет! – Его лицо пылало от гнева, но в глазах явно читались грусть и горечь.
Джейн не выдержала и заплакала.
– Ты правда так обо мне думаешь? – сквозь слезы произнесла она.
– Ну конечно же. Иначе я бы не говорил.
– Просто, понимаешь, когда твоя мать попросила передать тебе трубку, для меня это явилось полной неожиданностью… Мне ведь казалось, что мы все друг о друге уже давным-давно знаем…
– А больше и знать нечего. Все самое важное я не скрывал, а титул – это сущая ерунда, формальность, не более того.
– Слушай, я постоянно боюсь тебя потерять. – Она утерла слезы. – Никогда прежде не приходилось мне встречать настоящего лорда, – добавила она потерянно.
Алистер в ответ усмехнулся:
– Не делай привычки, не знакомься с лордами. Они, как правило, сплошь грубияны, с ними лучше не связываться.
Джейн даже не улыбнулась.
– Знаешь, я такой дурой сейчас себя чувствую! Я ведь ничего не знала, в отличие от всех остальных.
– Вовсе нет. Я не очень-то рекламирую себя, как ты, наверное, уже успела заметить. Мои друзья в Кембридже знали, разумеется, но относились к этому более чем спокойно. Я вообще не бываю в тех кругах, где титул лорда что-то значит. – Алистер миролюбиво улыбнулся. – Хотя, наверное, ты права, я должен был бы тебе намекнуть… Извини, конечно. Но у нас с самого начала все так хорошо складывалось, что я подумал: интересно, сколько пройдет времени, прежде чем ты узнаешь мой небольшой секрет.
– Но ведь ты никогда не предлагал мне встретиться с твоими родственниками. И наверняка они обо мне решительно ничего не знают. Это что же – для того, чтобы я невзначай не узнала твой, как ты выразился, небольшой секрет? – поинтересовалась она, стараясь сохранять внешнее спокойствие.
– Мне совсем не нравится подтекст твоего вопроса. Ты что же, считаешь, будто я стыжусь тебя, что ли?! – Он опять повысил голос. – А к своим я не приглашал тебя только потому, что вовсе не желал вторжения в наши отношения моей славной семейки. Ладно, раз уж мы об этом, так ведь и ты меня не приглашала к своим родителям.
– Ну, знаешь, это совершенно другое дело.
– Глупости! Все то же самое. Значит, ты тоже стыдишься меня?!
– Ерунда какая-то! Я просто не хочу, чтобы они влезали в наши с тобой отношения.
– А, выходит, тебе – можно, а мне нельзя?
Конечно же, все было куда сложнее, Джейн нисколько не сомневалась, что родители их попросту не поймут. Отец скорее всего вообще не принял бы Алистера уже потому, что он совершенно не похож на отцовских приятелей и их детей. А кроме того, отец Джейн питал священную ненависть ко всем выходцам из обеспеченных слоев, особенно с титулами. В глубине души девушка уже согласилась с Алистером и попыталась изобразить на лице улыбку.
– Ну, хоть улыбнулась, и на том спасибо. Раз все утряслось, может, поужинаем, пока еще не остыло?
И вот неловкость преодолена, Джейн с Алистером устроились поудобнее и слушали Пятую симфонию Сибелиуса, но тут опять зазвонил телефон. Алистер взял трубку, а Джейн подремывала на большой подушке с пейслийским узором. Эта подушка была в доме чем-то вроде раритета: она решительно не вписывалась в интерьер, но молодые люди испытывали к ней особую нежность, потому как она стала символом их первой встречи. Приоткрыв глаза, Джейн наблюдала, как за ближайшие крыши домов закатывается солнечный диск. Она лежала и раздумывала о титуле Алистера. Чем больше она думала об этом, тем больше ей нравился сей факт. Да, в титуле определенно было что-то романтическое. То, что делает людей непохожими на всех остальных. О, если бы только иные из однокашниц узнали, что ее друг – лорд, вот бы позеленели от зависти! При этих мыслях Джейн не смогла сдержать улыбку.
– Ну, кажется, большие дебаты на тему «Следует или не следует знакомить тебя с моей семьей» в некотором смысле завершены. Матушка приглашает нас к себе на выходные. Жаждет лицезреть тебя.
– Но, Алистер… – Джейн почему-то испугалась.
– Не бойся, там никто не кусается. И вообще, пожалуй, уже пора. Я сказал матери, что у нас все серьезно. Нет ничего странного в том, что она хочет познакомиться с моей девушкой.
– А как же наш отпуск?
– Мы только на выходные. Там сейчас никаких посторонних, а это большая редкость.
– Все настолько неожиданно… – протянула Джейн, волнуясь все больше и больше.
– Дорогая, мне бы очень хотелось туда съездить, – без тени улыбки промолвил Алистер.
– Скажи, а ты будешь злиться, если я откажусь?
– Ужасно.
– Что ж, в таком случае, видимо, придется ехать. Хотя я уверена, что твои родители разочаруются, увидев меня.
– Чушь собачья! Ты наверняка им очень понравишься. У тебя есть длинное платье?
– Нет, конечно, а почему ты спросил?
– Ну, к ужину у нас принято одеваться. Ладно, завтра что-нибудь купим.
– Но, Алистер, я не могу себе этого позволить! У меня всего-навсего четырнадцать фунтов.
– Я сам куплю тебе платье.
– Как это? А мать моя что скажет?
– То есть?
– Она предупреждала, чтобы я никогда не принимала от мужчин такие подарки. Поскольку в таком случае кавалер как бы вправе снять с женщины обновку.
– Твоя мать – мудрая женщина. – Алистер улыбнулся. – Но только для такого рода рассуждений уже несколько поздновато. Ну-ка, иди сюда, хочу заняться любовью. И выбрось эту чушь из головы.
Однако Джейн никак не могла успокоиться. Алистер крепко уснул, а она все пыталась представить, какого же рода испытание уготовано ей судьбой. Вдруг после этого визита отношения с Алистером испортятся? Джейн не без основания опасалась, что большой мир, вторгшись в мир приватных отношений, способен изменить их.
И хотя Алистер ни о чем таком и думать не думал, Джейн своим женским чутьем интуитивно ощущала приближение неприятностей.
Глава 7
На следующее утро, несмотря на возражения Джейн, несмотря на ее глупое беспокойство по поводу своей репутации, Алистер приобрел для нее не одно, а целых два платья.
Они побросали покупки в автомобиль, где уже и без того хватало разного рода коробок и упаковок. Стоило им покинуть город, как радость от приобретения обновок неожиданно исчезла. И чем дальше за спиной оставался Лондон, тем неспокойнее делалось на душе у Джейн.
Постепенно стало ясно, что ее ожидает. Подобно кирпичикам при постройке здания, разного рода эмоции и мысли Джейн наслоились друг на друга, так что она непроизвольно вздрогнула. Хорошо хоть в салоне автомобиля шумно и потому не до разговоров. Ей вовсе не хотелось тревожить Алистера. Его родственники – они ведь были его семьей, он любил их всех без разбору.
И почему у нее недостало мужества отказаться от этой поездки? Нужно было объяснить Алистеру спокойно и обстоятельно, что глупо тащиться к его родне, что ничего, кроме неприятностей, это не сулит, что она и его семья настолько разные люди, что у них ничего нет и не может быть общего. Что, если все они такие же, как Кларисса?.. Куда разумнее было бы оставить все так, как есть, убедить Алистера в том, что целесообразнее жить поврозь. Что же, в таком случае, двигало Джейн? Любопытство? Может быть. Желание угодить Алистеру? Нет, вряд ли. Потому как, отправляясь к его родне, она скорее всего доставит ему неприятности. После некоторых размышлений Джейн пришла к выводу, что виной всему – ее глупая гордость. Вот к чему приводят дурацкие мысли о том, что она ничуть не хуже остальных, а несогласные могут идти ко всем чертям… Если подобные рассуждения помогали в больнице, то теперь Джейн здорово рисковала. Неизвестно еще, каким образом его семья постарается воздействовать на их отношения. Увы, глупая гордость! Ладно, вернувшись в общежитие, Джейн непременно даст понять, где именно ей довелось побывать – пусть-ка вытянутся лица Дебютанток! О Боже, какая же все-таки она дура…
Позади остались изумрудные луга со стадами коров, дорога пошла в гору. Пейзаж совершенно переменился: слева и справа от дороги до самого горизонта тянулись унылые, бесплодные торфянистые земли, поросшие вереском. На фоне неба высились большие скалы. Все отдавало такой заброшенностью, таким запустением, что вполне могло сойти за иллюстрацию душевного состояния Джейн.
Наконец машина затормозила у массивных кованых ворот. В ответ на автомобильный сигнал из дома вышла пожилая женщина и распахнула тяжелые створки. Машина, дернувшись, въехала внутрь, Алистер приветственно махнул привратнице. Джейн повернула голову.
– Она закрывает ворота.
– Чего ты так беспокоишься? Это ведь не тюрьма. Захочешь – в любую минуту сможешь уйти отсюда. – Алистера несколько удивила странная реакция Джейн.
– Она старая, а створки ворот наверняка тяжелые.
– Не хотел бы, чтобы миссис Тревиник сейчас тебя услышала. Она уже лет сорок здесь работает, насколько я знаю. В любом случае, петли прекрасно смазаны, – словно в оправдание сказал Алистер.
– Но почему бы не открыть их раз и навсегда? Глупо как-то постоянно отпирать и запирать такие тяжелые ворота.
– Господи, да ведь эти ворота отпирались и запирались веками. И нельзя так вот сразу взять и поломать традицию, разве непонятно?! И потом, что тогда станется с этой вот самой женщиной? – Алистер чуть не угодил колесами в навозную жижу. – А кроме всего прочего, она отваживает любопытных, нечего совать свой нос куда не надо.
Джейн сейчас подумала о том, что дикий, скучный пейзаж, покрытые вереском земли, неизменно остававшиеся за окном автомобиля, ей, должно быть, пригрезились, ибо по сторонам раскинулся великолепнейший парк неземной красоты. Мягкий ветерок раскачивал кроны огромных деревьев, каждое из которых было наверняка посажено в соответствии с общим планом. Машина приближалась к стаду оленей; животные были до такой степени не пуганы, что при виде автомобиля лишь на минуту перестали щипать траву. Дорога уводила все дальше и дальше. Пейзаж теперь напоминал холсты художников XVIII века. Проехав через березовую рощицу, Алистер притормозил и указал в сторону долины впереди.
– Вот, дорогая моя, это и есть Респрин.
– Боже праведный… – только и сумела выдохнуть Джейн.
На заросшем деревьями обширном холме стоял дом. Он выглядел таким старинным и прекрасным, что создавалось впечатление, будто бы он вырос тут столь же естественно, как и все эти травы, деревья. Словно не человек, но сама природа воздвигла его. Отражая солнечный свет, сверкали десятки окон, каждая труба на крыше была искусно декорирована: казалось, это не просто дом, а целая деревня. Старые каменные стены были покрыты зеленью ползущих растений, и потому создавалось впечатление, будто кто-то специально завесил все углы дома. Перед самым домом раскинулся сад, огороженный невысокой каменной стеной. Пестревшие цветами клумбы, расположенные в прихотливом порядке по всей лужайке, соседствовали с хвойными деревьями, которые стояли навытяжку, словно солдаты на часах.
– Алистер, какая же тут красота! Я просто глазам своим не верю.
– Да, действительно приятно, – довольно улыбнувшись, согласился он.
– Что значит приятно?! – Она игриво толкнула его локтем. – Правильнее было бы сказать – фантастически! Невероятно! Господи… Неужели ты здесь жил?! – Алистер согласно кивнул. – Вот бы никогда не подумала, что среди такой красотищи можно просто жить.Только за право взглянутьна подобное платят по полкроны.
– Ну, до сбора денег за погляд мы еще как-то не додумались. – Он улыбнулся, нажал на газ, и машина медленно двинулась мимо ворот со сторожевой башенкой.
– В этой башне мы в детстве устраивали игры. Играли в театр, например.
– Но там же места, как в настоящем доме!
– Да, там много места. Хотя не сравнить с поместьем. – Они почти подъехали. Миновав еще одну башенку, машина оказалась во внутреннем дворике: там, на возвышении, Джейн разглядела огромные позолоченные часы с боем. Автомобиль остановился, и из конюшни, словно удивившись, выглянули лошади. Взяв Джейн за руку, Алистер повел ее через дубовые боковые двери, над которыми нависал каменный купол.
– Эй, есть тут кто живой? – крикнул он в небольшом, отделанном деревянными панелями холле. Голос Алистера эхом отозвался в коридорах, затем наступила тишина. Со стены, упрятанное в стеклянный футляр, на них взирало чучело барсука. Неожиданно Джейн увидела, что к ним направляется высокий, несколько угрюмого вида мужчина, одетый в безукоризненно чистые полосатые брюки.
– Как, Бэнкс, есть тут кто-нибудь еще? – спросил Алистер.
– Ее милость леди Кларисса пьет чай на воздухе. Его светлость сейчас в библиотеке, – ровным голосом доложил слуга.
– Вот и замечательно. А в какую комнату мать распорядилась поселить мисс Рид?
Услышав свое имя, Джейн сделала шаг вперед и протянула слуге для приветствия руку, сказав при этом:
– Добрый день.
Слуга нерешительно взглянул на Джейн, на ее руку, перевел взгляд на Алистера, затем осторожно пожал протянутую ему руку, склонив при этом голову.
– В розовую комнату, лорд Редланд.
– Прекрасно. Принеси чемоданы из машины, Бэнкс. Спасибо. Пойдем же, Джейн, отыщем отца.
Взяв девушку за руку, Алистер двинулся по каким-то бесконечным, затянутым красными коврами коридорам. Стараясь поспеть за ним, Джейн не успевала даже разглядеть многочисленные картины и портреты, украшавшие стены.
– Алистер! – Она дернула его за руку. Он остановился и удивленно обернулся к Джейн. – А кто это? – шепотом спросила она.
– Наш дворецкий, Бэнкс. Сколько себя помню, он всегда у нас служил.
– Господи… Наверное, мне не следовало подавать ему руку?
– Дорогая, ты можешь делать все, что захочешь.
– Но все равно, должно быть, не следовало пожимать руку дворецкому. Извини, если я что не так…
– Джейн, прекрати. Все это решительно ничего не значит. Если ты хочешь здороваться с дворецким за руку, стало быть, ты будешь здороваться с ним именно так, именно за руку. И нечего извиняться. Для него это, наверное, было приятным новшеством, потому как на него вообще никто из гостей внимания не обращает.
После этой короткой лекции они возобновили свой бег по коридорам, миновали главный холл. Джейн в спешке лишь мельком взглянула на роскошные гобелены на стенах, на выцветшие штандарты под потолком. Успела она разглядеть большую дубовую лестницу наверх. Затем вновь потянулись коридоры, устланные красными коврами. Наконец они остановились, и Алистер распахнул перед ней дверь.
В первое мгновение Джейн залюбовалась восхитительным интерьером. Стены были сплошь заставлены стеллажами со множеством книг в кожаных, с золотым тиснением, переплетах. Проникая через высокие створчатые оконные переплеты, солнце весело играло на книжных переплетах, разбегалось отдельными лучиками по бледному дубовому паркету в виде радужного сияния. На гигантских столах были свалены большие карты. У мраморного камина стоял огромный глобус. Камин был настолько высоким, что почти упирался в потолок: на верхней полочке крепились гербовые щиты. В глубине камина пылали дрова, однако библиотека была настолько просторной, что в помещении было прохладно. Здешний воздух отдавал книгами и запахом кожаных кресел.
– О, привет! – раздался чей-то голос из дальнего угла. Только тут Джейн заметила высокого стройного мужчину с седыми волосами. Он поспешил вниз с библиотечной стремянки. У Джейн вмиг пересохло в горле. Старик двигался с природной грацией: в походке, в умении держать себя чувствовались стать, порода. На нем сейчас были изрядно поношенные брюки, впрочем, отутюженные. Домашняя куртка отличалась особой оригинальностью: поношенная, с большими кожаными заплатами на локтях, причем каждая заплата имела свой особый цвет. Ярко-желтая рубашка резко контрастировала с пурпурным шейным платком. Только человек с особым чувством собственного достоинства мог позволить себе так одеться.
– Алистер, я очень рад видеть тебя. – Мужчины крепко обнялись.
– Па, познакомься. Это Джейн Рид, моя очень добрая приятельница. Дорогая, это мой отец, лорд Апнор.
– Мисс Рид, очень рад, что вы нас навестили. – Джейн смущенно посмотрела на него. Голубые глаза лорда Апнора сияли радушием, лицо его казалось добрым и симпатичным. Загар прекрасно оттенял серебристый цвет волос. Джейн ощутила сильное сухое рукопожатие. – Хорошо ли доехали?
– Благодарю вас, вполне, – чуть слышно ответила она, с некоторым опозданием сообразив, что и у него тоже свое особенное имя.
– Надеюсь, вы не слишком устали, мисс Рид?
– Нет, спасибо, я прекрасно себя чувствую.
– Джейн, а что это ты вдруг перешла на шепот? – со смехом поинтересовался Алистер.
– Разве? – И она нервно хохотнула. – Ну, вокруг такая роскошь, чувствуешь себя прямо как в церкви, – ответила она все так же шепотом. Отец с сыном недоуменно посмотрели на Джейн.
– А, ну да, конечно, эти вот, например, тонированные стекла в библиотеке. Они создают несколько необычную атмосферу, – поспешил согласиться лорд Апнор. – Но так гораздо удобнее, комфортнее, я бы сказал.
– Да, это изумительно.
– Совершенно согласен с вами, дорогая. Особенно в такие часы, когда солнце, как сейчас, лупит прямой наводкой. Может, выпьем чего-нибудь? Как вы, мисс Рид?
– Нет, благодарю вас. – С некоторым облегчением Джейн поняла, что понемногу овладевает собой.
– Полагаете, еще слишком рано? – уточнил лорд Апнор.
– Да, пап, я тоже думаю, что еще рановато. – И Алистер мягко рассмеялся.
– Жаль, – ответил отец.
Джейн от волнения так сильно сжимала в руках свою сумочку, что костяшки пальцев у нее побелели.
– Вы интересуетесь книгами, мисс Рид?
– О, да, конечно. Это что же, ваша личная библиотека?
Лорд Апнор улыбнулся:
– Ну, в общем-то да. Знаете, кроме меня, сюда редко кто заходит. Извольте, я покажу вам местные раритеты.
– С удовольствием. – Она было направилась к нему, но зацепилась за край ковра, споткнулась и, желая сохранить равновесие, резко сдернула на пол лежавшие на столике книги. – О Господи, – воскликнула она, досадуя на себя. Спешно присев на корточки, Джейн принялась подбирать с пола книги. – Боже ты мой… такие роскошные книги… Мне бы следовало быть поаккуратней… Я…
– Дорогая моя мисс Рид, не стоит так переживать. Ну, упали книги – и упали. Ничего ведь более не случилось. – Лорд Апнор добродушно улыбнулся, после чего мужчины, присев, начали помогать Джейн. – Ну, Алистер, что мы покажем, как полагаешь?
– А что, если Книгу Часов?
– Именно. – Старик пересек библиотеку, взял большую связку ключей, открыл шкаф. Отыскав какую-то маленькую книжицу, он с благоговением положил ее на стол. – Вот, мисс Рид. – Он жестом пригласил ее подойти и перелистнул первую страницу: перед глазами замелькали золотистые, ярко-красные, голубые иллюстрации. Картинки были настолько яркими, что казалось, их только что нарисовал художник.
– Как красиво! – воскликнула Джейн, инстинктивно потянувшись за книгой. Но тотчас убрала руки за спину.
– Пожалуйста, пожалуйста, если хотите, можете взять в руки. – И лорд Апнор протянул ей книжку. Джейн с предельной осторожностью перелистнула несколько страниц, прямо-таки пожирая взглядом цветные иллюстрации. Не верилось, что она наяву держит в руках такое сокровище.
– Смотрю на эту красоту, и слезы наворачиваются. – Она подняла голову, и мужчины увидели влажный блеск в ее глазах.
– Знаешь, Алистер, по-моему, у нас появился еще один восторженный книголюб, – заметил вслух лорд Апнор, в голосе которого удовольствие от комплиментов Джейн смешивалось с добродушием. – Может, в таком случае вам было бы интересно посмотреть собрание моих книг по ботанике?
Одну за другой лорд Апнор вытаскивал свои драгоценные книги, и каждую новую Джейн встречала возгласом неподдельного изумления. Ее восхитила и большая коллекция старинных карт, и вот уже все трое с удовольствием смеялись над тем, как непривычно были написаны иные топонимы, восхищаясь, впрочем, аккуратностью старых мастеров. Лорд Апнор сообщил, что готовит полный каталог имеющихся у него карт. Покуда все трое, голова к голове, занимались книгами, время пролетело незаметно. Внезапно где-то в глубине дома раздался звучный удар гонга.
