Текст книги "Неравный брак"
Автор книги: Анита Берг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 41 страниц)
Глава 12
Им очень повезло: они прошмыгнули в свои комнаты незаметно. Джейн быстренько приняла ванну. Без пяти час они появились в столовой.
– Алистер, вечно ты опаздываешь, – не смогла сдержаться леди Апнор.
По сравнению со вчерашним ужином ленч был обставлен много проще, при том что трапеза все-таки длилась достаточно долго. Джейн изо всех сил старалась поддерживать разговор, насколько это вообще было в ее силах, но мысли ее были очень далеко. Ей очень бы хотелось сейчас забиться в тихий уголок и всецело предаться своим мыслям. Если они с Алистером любят друг друга, то их любовь является залогом разрешения любых жизненных проблем.
– Простите, леди Апнор, я не вполне расслышала, – вздрогнув, спохватилась Джейн и виновато улыбнулась.
– Я говорю, хорошо ли вы провели нынешнее утро?
– Спасибо, превосходно, – ответила Джейн. Алистер же расплылся в широченной улыбке.
– Алистер, что это ты разулыбался, как Чеширский кот? – мягко поинтересовалась мать.
– Мама, об этом я сообщу тебе попозже, – ответил он и улыбнулся еще шире.
– Очень буду тебе признательна. А пока сотри эту дурацкую улыбку, ты сейчас на осла похож. У меня даже аппетит пропадает, – очень добродушно выговорила она.
Джейн оглядела собравшихся, которым перебранка меж матерью и сыном казалась милой шуткой. Может, Алистер прав и у нее действительно паранойя? В таком случае, эти проблемы – плод ее собственных фантазий. Ведь у нее есть дядька, который тоже очень любит поспорить и подчас прямо-таки провоцирует собеседника. Но ведь спор и ссора – совершенно разные вещи.
Наконец ленч подошел к концу.
– Пойдем, Джейн, немного прогуляемся, – обратился к девушке Алистер. Он взял ее под руку и повел из комнаты. – До четырех часов мои родители заняты, а в четыре мы с ними встретимся.
Следующие два часа Алистер водил ее по дому, показывая те укромные уголки, которых в детстве особенно боялся. Затем они добрались до летнего домика в рощице. Казалось, это сторожка лесника и выстроена она из имбирных пряников. Однако войти в дом оказалось не так-то просто, потому как густой подлесок в этом месте дополнялся колючками и крапивой.
– Дикая природа, – объяснил Алистер. – Когда я был совсем маленьким, это место вселяло в меня прямо-таки животный ужас. Я был почему-то уверен, что как раз про него говорится в Библии: сорок дней и все такое… Когда я оказывался где-нибудь неподалеку, то думал, что вот сейчас из леса выскочит дьявол. – При этих воспоминаниях он улыбнулся.
Они подошли к кирпичной стене. Алистер распахнул маленькую зеленую калитку и прошел на огород. Воздух был наполнен мирным пчелиным жужжанием. Здесь тоже было как в сказке, но в другой, не той, что в особняке. Должно быть, этот огород, с которого повара брали на кухню необходимое, так же вот источал запахи и звуки много веков тому назад. При этой мысли у Джейн на душе стало тепло и спокойно. Алистер поднял и протянул ей персик.
– К сожалению, сейчас персиками хоть заешься, никто и слова не скажет, – с грустью произнес Алистер. – А как же было замечательно, когда мы, дети, таскали плоды потихоньку от садовника! Вот было удовольствие! И нынче мне разрешено рвать персики как бы в обмен на былое удовольствие. А персики из детства имели плюс ко всему такой замечательный вкус!
Джейн хотелось задержаться, но Алистер поторапливал: он спешил показать ей свое самое любимое место. Они прошли по лесу, и Алистер вспомнил, что весной тут все сине от колокольчиков, миновали старенькие качели на древней березе; а буквально за ближайшим поворотом дорожки взгляду девушки открылся очаровательный водопад, устремлявшийся сквозь камни в небольшой темно-зеленый бассейн. По сторонам к воде склонялись деревья, создавалось впечатление, словно они пробуют воду пальцами.
– Алистер, да здесь прямо рай какой-то! – прошептала Джейн.
– Здорово, правда? – На его лице сияла довольная улыбка. – Если вдруг что не так, я, бывает, прихожу сюда, часок посмотрю на воду, послушаю шум водопада – и все как рукой снимает. – Они уселись неподалеку от воды на покатый камень.
– А обычных людей сюда пускают? Публику?
– Сад открыт для посещений пару дней в году. Таким образом моя матушка якобы занимается благотворительностью.
– Какая досада! Значит, большинство людей даже не догадываются, что тут такая красота!
– Мать никогда бы не позволила захаживать сюда просто так. «От людей всякое место делается неухоженным», – она частенько повторяет эти слова.
– А как же сам особняк? Жаль, что простой люд не может его видеть, не может восхищаться его красотой.
– Услышала бы тебя мама! Она дважды в год допускает в свой сад пролетариев, и всякий раз с ней бывает дурно. Вернее, она старается на весь день куда-нибудь уехать. Представь, что бы она чувствовала, если бы по ее дому начали вдруг шнырять незнакомые люди!
– Мне всегда казалось, что надо уметь делиться.
– Это провокационный разговор, мисс Рид. Не вполне уверен, что матушка разделила бы вашу точку зрения. – Он рассмеялся и поцеловал Джейн.
Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к шуму водопада. Хорошо бы и на нее вода действовала, как на Алистера. Время, впрочем, приближалось к четырем пополудни, и у Джейн учащенно забилось сердце, а в горле тотчас начало першить.
– Ну, любимая, пора. – Алистер помог ей подняться.
Джейн была так взволнована, что не заметила, насколько хороша комната, куда они вошли, не заметила она и отца Алистера у камина. Все внимание Джейн было приковано к пожилой женщине за письменным столом. Прервав свое занятие, леди Апнор закрыла авторучку, разгладила лист, чуть поправила прическу. Лишь после этого она обернулась и посмотрела на вошедших.
– Итак, Алистер, что за большой секрет ты намерен сообщить нам с отцом?
Алистер просиял от уха до уха.
– Я просил Джейн выйти за меня замуж. И хотя верится с трудом, но она, кажется, приняла мое предложение. Разве не замечательно?! Вот мы и решили вам первым сообщить эту новость.
Воцарившаяся тишина, казалось, длилась целую вечность. Джейн, словно при замедленной съемке, увидела, что леди Апнор выпрямилась, едва заметно приподняла подбородок и чуть прикрыла глаза, как если бы ей внезапно сделалось дурно и она обратилась к Всевышнему с просьбой облегчить боль.
– Да, замечательная новость! – произнес отец Алистера. – Мои дорогие, я за вас очень рад. – Он взял их за руки и улыбнулся Джейн. – Знаешь, Алистер, мне кажется, на сей раз ты поступил очень мудро. А вас я теперь смогу называть просто Джейн. – Он подался вперед, чуть нагнулся и поцеловал ее в щеку.
– Вот уж не ожидала! – воскликнула леди Апнор. – Алистер, ты бы хоть как-нибудь предупредил. Надо же – как снег на голову. Огорошил, можно сказать… Руперт, шампанское! Мы обязательно должны это отметить.
Лорд Апнор тотчас же снял трубку домашнего телефона.
– Ну вот, дорогая, все в порядке, а ты боялась, – шепнул Алистер, нагнувшись к Джейн. – А то знаешь, мама, ей в голову пришла дурацкая мысль, что ты не одобришь мой выбор.
– Вот как? – ледяным тоном произнесла леди Апнор. – Почему же вы так подумали? – Она спокойно и холодно взглянула в глаза Джейн, и та только уверилась в прежних своих догадках.
Принесли шампанское, и лорд Апнор провозгласил:
– Добро пожаловать в нашу семью, Джейн. Дай Бог всех и всяческих удач в этой жизни и много-много человеческого счастья. – Наслаждаясь шампанским, Джейн исподволь продолжала наблюдать за матерью Алистера. Та лишь прикоснулась бокалом к губам, но даже не пригубила и ни слова не добавила к сказанному мужем.
– А как же ваша работа? Мне вчера показалось, будто вы намерены получить сертификат медсестры?
– Совершенно верно, леди Апнор. Но это было до того, как Алистер сделал мне предложение. Я предпочла бы сделаться его женой, нежели завершить обучение. – Джейн попыталась улыбнуться, однако улыбка вышла какой-то жалкой.
– И как вы сумеете привыкнуть к тому, что придется жить за городом? Насколько я могу судить, вы городская девушка, во всяком случае, вы так сказали. Удастся ли вам привыкнуть к деревенской жизни, тем более что развлечений здесь почти никаких. Что скажете?
– Думаю, что привыкну, леди Апнор. Я хочу быть вместе с Алистером, и это самое главное. И покуда мы вместе, я буду счастлива. Как говорится, с милым рай и в шалаше.
Лорд Апнор в одобрение этих ее слов склонил голову.
– И когда же свадьба? – поинтересовался он.
– Чем раньше, тем лучше, – с широкой улыбкой ответил Алистер, которого так и распирало, он весь словно светился от радости.
– Наверное, ты хотел бы все устроить без особого шума, по-домашнему? – с надеждой спросила мать.
– Почему это? – в свою очередь, поинтересовался сын.
– И правда, так было бы лучше, – поспешно ответила Джейн, и на какое-то мгновение женщины встретились взглядами, исполненными взаимного понимания.
– Ну, – начала леди Апнор, – полагаю, что вы уже хорошо узнали друг друга. Женитьба – шаг весьма ответственный, и, прежде чем сделать это, нужно все как следует обдумать.
– Да, мама, я понимаю. Но мы с Джейн весь последний год вместе и, полагаю, неплохо узнали друг друга. – Алистер наконец стер свою улыбочку и сделался совершенно серьезным.
– Уж кто бы говорил, Бланш! Вспомни только, как мы с тобой решили пожениться буквально через неделю после знакомства.
– У нас все было по-другому, – ответила мужу леди Апнор. И как будто спохватившись, что признание супруга размягчит ее, добавила: – Уже хотя бы потому, что мы были старше.
– Джейн мне кажется очень неглупой и вполне взрослой девушкой. – Лорд Апнор обернулся к ней. – Дорогая, ты должна будешь устроить нам встречу с твоими родителями.
– Конечно, обязательно. – Джейн так и передернуло при одной только мысли о подобного рода встрече.
– Скажи, Алистер, а ты говорил с родителями Джейн? – спросила мать.
– Пока нет, но обязательно переговорю. Похоже, Джейн стесняется меня им показывать, – с улыбкой добавил он.
– Не смеши, Алистер. – Леди Апнор сделала вид, будто не поняла сыновьей шутки. – В таком случае могу посоветовать: не будем разглашать эту новость до тех самых пор, пока ты не переговоришь с ее родителями. Полагаю, это будет только справедливо.
– А я думаю, так напротив. – В голосе Алистера слышалось явное разочарование.
– Ну что ж, решайте сами, – заявила леди Апнор таким тоном, как если бы хотела сказать: «В таком случае я умываю руки». И добавила: – Предлагаю пока разойтись. Соберемся позже за ужином. Я хочу, чтобы ужин накрыли в семь. Вдруг гости приедут раньше. Дело в том, что для сельских жителей подчас бывает весьма непросто быть пунктуальными. – Без сомнения, вопрос о женитьбе для леди Апнор был закрыт, они могли быть свободны.
Позднее, закрывшись в своей комнате и анализируя разговор, Джейн пришла к выводу, что было бы куда проще, если бы мать Алистера высказала свои возражения, если бы прямо заявила, что она думает по поводу решения сына. Ведь леди Апнор ничего, по сути, не сказала, однако и удовольствия никакого не выразила. Впрочем, не выказала она и неудовольствия. Джейн не сомневалась, что мать Алистера собрала в кулак всю свою волю и выдержку, все умение сохранять внешнее спокойствие. О, этим невозможно не восхититься! Интересно, обратил ли Алистер внимание на то, что мать избегает называть ее по имени? Что мать даже не поцеловала их? Даже не выпила свое шампанское? Конечно, радость лорда Апнора вполне искренна. А раз отец Алистера принял ее… Но увы, на эту загадку у Джейн не было ответа.
Да, она в своих подозрениях оказалась совершенно права, но в такой правоте не было ни грана удовлетворения. Алистер любит ее, вот что самое главное. Что ж, придется смирить себя, смотреть в три глаза, учиться всему, чего пока еще не знает, – а там – как получится. Может, придет время, и мать Алистера полюбит ее, как знать…
Глава 13
Как и пообещала, Мэй пришла задолго до ужина, чтобы уложить Джейн волосы.
– Ой, мисс, это так замечательно! – воскликнула она с порога.
– Что именно, Мэй?
– Ну, я имею в виду то, что вы с лордом Редландом обручаетесь. Мне кажется, это так романтично! – И девушка, не удержавшись, хихикнула.
– Но как вы узнали? – не пытаясь скрыть удивления, спросила ее Джейн.
– Видите ли, мисс, прислуга знает все, причем узнает в первую очередь. А мы давно чувствовали, что назревают какие-то события. Потому что лорд Редланд никогда еще не привозил в родительский дом молодых девушек. Ну а сегодня еще и шампанское…
– Но, Мэй, вы ведь не всякий раз делаете далекоидущие выводы, если хозяева просят принести им бутылочку шампанского?
– Мы знаем, когда делать выводы. Тем более что его светлость на дух шампанское не переносит, и уж если пьет, то в самых важных случаях. Понимаете? Теперь все хотят узнать, какая вы из себя. А знаю только я, – с гордостью заявила она.
При виде взволнованной служанки Джейн улыбнулась, но взяла с нее слово, что, как бы на нее ни наседали, она никому ничего не расскажет. Скрепя сердце, Мэй пообещала и приступила к укладке.
– Не слишком ли торжественно? – спросила Джейн, изучая себя в зеркале спустя некоторое время.
– Ну что вы, мисс, вам очень идет. Такая прическа как раз придаст лицу необходимую выразительность. А все остальное я превращу в этакий, знаете, супершиньон. – Наступила пауза, во время которой Мэй, прищуриваясь и хмуря лоб, расчесывала, взбивала волосы Джейн, вплетая в них специально принесенные белые розы. – Ну вот, – удовлетворенно выдохнула она наконец и с помощью маленького ручного зеркальца показала Джейн прическу сзади.
– Мэй, да это просто великолепно! Самый выдающийся лондонский парикмахер не сделал бы лучше.
При этих словах Мэй вспыхнула от гордости.
– А теперь одевайтесь. – Мэй очень осторожно, чтобы не испортить прическу, принялась помогать Джейн надевать платье. – О, мисс, как же прекрасно вы смотритесь! – И Мэй от полноты чувств сцепила на груди руки.
Джейн в волнении принялась вертеться перед зеркалом, критически оглядывая себя со всех сторон. Тяжелые складки черного крепового платья делали ее выше ростом, придавая облику какую-то совершенно новую, непривычную элегантность. Когда раздался стук в дверь, Джейн счастливым голосом крикнула:
– Да, войдите!
– Ох, Джейн! – с порога воскликнул Алистер. – Да ты потрясно выглядишь!
– Стараниями Мэй. Как тебе моя новая прическа?
– Фантастика. Твои глаза теперь еще выразительнее, хотя они и без того красивые. Слушай, а у тебя нет никаких украшений? Без них вроде бы чуточку простовато.
– Ну что вы, лорд Редланд, мисс Джейн великолепно выглядит и без них. Так более драматично – совсем без драгоценностей. Вы не находите, милорд?
Алистер придирчиво посмотрел.
– Да, Мэй, пожалуй, ты права.
– Все равно, дорогой, у дам будут украшения куда роскошнее, мне за ними не угнаться.
– Пожалуй, но могу утверждать наверняка, у них появится куда более сложная проблема: соревноваться с тобой в природной красоте, – с гордостью произнес он, тогда как Мэй широко улыбалась, втайне торжествуя, что именно она сделала эту пару.
Как и вчера, все встретились за общим столом, когда только-только разносили спиртное. Сегодня вечером прибавились еще две пары, те и другие – достаточно пожилые люди, фамилии которых Джейн не расслышала. Приехали также четверо друзей Клариссы, причем две подруги, поприветствовав Клариссу, тотчас окружили Алистера, устроив настоящую возню. Джейн теперь ничего не имела против его флирта. Ее согревала приятная тайна. Если все вокруг думали, что он все еще остается выгодной и интересной партией, то они здорово ошибались. Время от времени Алистер поглядывал на Джейн, и по его широкой улыбке она безошибочно угадывала, что и он думает так же.
К Джейн подошел Джеймс Стандард.
– Джин с тоником, так ведь? – поинтересовался он.
– Да, именно так. – Она улыбнулась в ответ. – По-моему, теперь никто и никогда об этом не забудет.
– Вы так замечательно выглядите, – признался он и чуть потупился, словно не в силах лицезреть такую красоту. – Я вот подумал, когда вернемся в Лондон, может, как-нибудь поужинаем вместе?
– Это было бы замечательно. Я уверена, что Алистер также будет рад.
– А, ну да… конечно. – Молодой человек никак не ожидал такого поворота. – Да, мы непременно организуем что-нибудь такое.
Опасения леди Апнор подтвердились, когда появились очередные гости и чуть ли не с порога принялись извиняться за раннее прибытие. Наверняка они хорошо знали взгляды хозяйки и ее болезненное отношение к людям непунктуальным. По сердечным приветствиям, которыми все обменивались, Джейн сделала вывод, что гости прекрасно знают друг друга. Но ее не покидало некоторое недоумение: почему все так громко говорят? В школе ее учили, что слишком шуметь на людях – это дурной тон.
– Добрый день. – Джейн даже вздрогнула от такого скрипучего голоса. – Меня зовут Линда Талбот. – Перед ней стояла высокая худосочная женщина с пепельными жесткими волосами. Проницательные, исполненные интеллекта глаза несколько напоминали птичьи и резко выделялись на морщинистом лице. Она протянула руку для приветствия.
– Джейн Рид. – Она пожала руку дамы и была несколько удивлена крепкому рукопожатию, равно как и заскорузлым ладоням этой женщины.
– Вы здесь в гостях или приглашены на ужин?
– В гостях. Я приятельница Алистера.
– Вот и отлично! – воскликнула собеседница чрезмерно громким голосом. – Он всегда отличался хорошим вкусом, и если уж выбирает даму, то непременно достойную. Берти! – еще громче крикнула она. К ним тотчас подошел такой же высокий и несколько угловатый мужчина с бокалом в руке. Его крупные очки каждую секунду сползали с носа, и с постоянством метронома он то и дело отправлял оправу на место. – Берти, я хочу познакомить тебя с подружкой Алистера. Она приехала из Лондона.
– Очень приятно, – сказал мужчина, щурясь сквозь очки. – Вы чем-то смахиваете на молодую кобылку: отлично сложены и пышете здоровьем.
По его улыбке она поняла, что слова следует расценивать как явный комплимент, при всем том, что никогда прежде ее никто еще не сравнивал с лошадью.
– Берти, ты смутил девушку. Скажите, а вы любите охоту? – поинтересовалась Линда Талбот.
– Нет.
– Жаль.
– Дело в том, что я боюсь лошадей, – призналась Джейн.
– Боже праведный! Ты слышал, Берти? Она, оказывается, боится лошадей. – И супруги покачали головами, выражая свое недоумение. Тут к ним подошел Алистер.
– А, привет, Линда, Берти! Вы уже познакомились с Джейн? – И он поцеловал Линду в морщинистую щеку.
– Очень рад, старина, что ты все-таки последовал моему совету и выбрал женщину так же, как выбирал бы себе лошадь. – И Берти добродушно загоготал.
– Только вот, оказывается, она не ездит на охоту. – В голосе Линды все еще слышалось неподдельное изумление.
– Пока так, но она этому обязательно выучится. – Алистер тотчас встал на защиту Джейн.
Бэнкс объявил, что ужин подан. Джейн с тайным восхищением заметила, как слаженно мужчины взяли под руки своих дам и направились к столу.
– И откуда они все знают? – поинтересовалась Джейн у Алистера. – И ведь каждому точно известно, с какой дамой он сидит.
– Организация. Вновь прибывшему тут же сообщают, с кем из дам он будет сегодня. Обрати внимание, ни единой супружеской пары вместе.
Джейн запомнила. Сегодня здесь ужинали более трех десятков гостей. Стол был еще длиннее, чем вчера, приборов, серебряного блеска, цветов – еще больше. Горело множество свечей, в их свете причудливо играли драгоценности собравшихся дам; особенно ярким огнем полыхали бриллианты. Сегодня, правда, расстояние между соседями за столом было не столь велико и можно было не надрываясь, спокойно говорить с соседом.
– А кто все эти люди? – шепотом спросила Джейн. Алистер наскоро представил ей собравшихся.
– Вот эта женщина, справа от отца, графиня Уэссекская, известная спортсменка. С другой стороны – супруга лорда-наместника – жуткая зануда.
– А где твоя тетка?
– Во-он там, видишь? – Он кивнул в сторону, туда, где находилась сейчас леди Онор, поглощенная беседой с каким-то молодым человеком. – Он актер. Матушка обычно старается посадить леди Онор рядом с кем-нибудь из артистической среды. Таких людей леди Онор особенно почитает. Кстати, ты уже познакомилась с адмиралом, сэром Перси Уингом? – спросил Алистер и, получив отрицательный ответ, тотчас представил ее соседу справа. Тот выглядел точь-в-точь как иллюстрация к слову «адмирал»: загорелое лицо, проницательные голубые глаза.
Когда начался ужин, общий гомон за столом сделался громче, и Джейн почему-то решила заговорить с соседом.
– Мой отец служил на флоте, – повернулась она к адмиралу.
– Вот как? Очень интересно. И кем же?
– Котельным машинистом.
– Да, котельные машинисты – это настоящие мужчины и настоящие моряки! Без них мы наверняка проиграли бы войну. – Голос адмирала сделался мечтательным. – Стоило только кораблю выйти в море, как я постоянно думал о котельных машинистах: на нижней палубе в жуткой жаре им приходилось работать до изнеможения, причем они понятия не имели о том, что происходит на палубе. Только и слышали, что жуткий грохот машин. Отличные парни, я их очень уважал, – с чувством произнес он.
– Кто это у вас отличные парни? – поинтересовалась герцогиня с другой стороны стола.
– Котельные машинисты. Один из них был отцом молодой леди, моей соседки.
– В самом деле? Как я ему сочувствую, – искренне воскликнула герцогиня. – Кто-то из моих садовников тоже был машинистом и говорил, что это ужасная работа. Иногда, говорят, чтобы заставить машинистов оставаться в трюмах, офицеры грозили пистолетами. Кошмар! – И она покачала головой, сделавшись похожей на озабоченную наседку.
– Я и не знал, что ваш отец служил на флоте, – присоединился к разговору лорд Апнор. – И где же он воевал? – Адмирал и герцогиня, заинтересованные разговором, подались к Джейн. Она рассказала все, что знала на сей счет, извинившись, что не может добавить более никаких подробностей, потому как отец редко и неохотно вспоминал о флотской службе.
– Бедняга, – проникновенно произнесла герцогиня. – Ему, наверное, пришлось нелегко. Хотя на его месте я, напротив, постаралась бы как можно больше об этом рассказывать, чтобы, так сказать, выговорить из себя весь ужас.
– Русские конвои были из самых паршивых, – заметил адмирал и принялся рассказывать о былых сражениях.
Сегодня Джейн вполне наслаждалась ужином, разговором, соседями по столу. Но все равно ужин показался ей бесконечным, хотя кормили, похоже, получше: не было ужасного белого соуса, а сами блюда были разнообразнее. Однако обилие гостей и медлительность прислуги приводили к тому, что еда подавалась совершенно остывшей. Но, как и все прочее в этой жизни, ужин подошел к концу. Надо было отправляться вместе с дамами в гостиную. У Джейн вновь упало сердце.
Опять, как и вчера, она заняла место у окна, откуда прекрасно просматривался парк. К некоторому удивлению Джейн, к ней подсела герцогиня. Отвечая на самые разнообразные вопросы, Джейн с радостью отметила, что с герцогинями довольно легко общаться.
– А могу я задать вам один вопрос? – поинтересовалась Джейн.
– Не знаю только, смогу ли я на него ответить. – И герцогиня сверкнула глазами.
– Почему, когда все дамы уходят, мужчины остаются в столовой?
Герцогиня рассмеялась.
– Вас это, наверное, раздражает? Это традиция, берущая свое начало еще в ту эпоху, когда сразу же после ухода дам мужчины вытаскивали из буфета ночные горшки. – При виде крайнего удивления Джейн герцогиня рассмеялась еще громче. – Но и после того, как они оставили свою мерзкую привычку, обычай сохранился. Говорят, мужчины, собравшись вместе, обсуждали политические новости, словом, все то, что скучно выслушивать дамам. Якобы. – Она презрительно фыркнула. – Ну а кроме того, обычай давал нам, дамам, возможность сделать и свои дела, нос, например, попудрить или еще что. Мужчины же могли делать вид, будто даже не догадываются, что у женщин те же самые физиологические потребности, что и у них. А ныне это просто-напросто повод опрокинуть стаканчик-другой, посплетничать. – При этих словах Джейн вдруг рассмеялась. – Вы как раз подали мне одну мысль. Я давно уже хотела сделать что-то подобное, да все забывала. Ладно, в ближайшее время на званом ужине я сделаю так, чтобы мужчины оказались вынужденными покинуть обеденную залу, а дамы, наоборот, остались. Да, именно так я и сделаю. То-то будет забавно! Но кроме того…
Договорить герцогине не удалось, ее прервала леди Апнор:
– Констанция, дорогая, мне бы так хотелось познакомить вас с миссис Григгз. Ее муж недавно приобрел дом Френджерсов. Эта женщина вполне могла бы сделаться членом вашего комитета.
– Извините, дорогая, – бросила герцогиня, – я через несколько минут вернусь, и мы обязательно договорим. Но сейчас у меня неотложное дело. – Она вздохнула и затем, к вящему изумлению Джейн, подмигнула. Почему-то Джейн была уверена, что герцогини не могут так вот запросто взять да подмигнуть. Вообще Джейн казалось, что собравшиеся в этой комнате специально нарушают привычные правила поведения.
К Джейн тут же подошла леди Онор.
– Джейн, дорогая, меня посвятили в вашу тайну. Я так взволнована, что нет слов. – И она от полноты чувств пожала девушке руку.
– Благодарю вас, леди Онор, – с явным облегчением сказала Джейн. – И кто же вам рассказал?
– Мой брат. Он все еще под впечатлением. Мне кажется, это просто великолепно. Умница Алистер, знает, что делает. Вы так ему подходите, вы такая чувствительная, но в вас есть этакая практическая жилка. Мне кажется, вы отлично подойдете ему и сделаетесь верной помощницей в жизни. Он вообще всегда казался мне совершенно особенным, не похожим на эту современную молодежь, вроде Клариссы и ее друзей. Умный, тонкий. Если хотите знать, я даже немножко влюблена в него.
Слезы благодарности навернулись на глаза Джейн. Леди Онор вновь пожала ей руку.
– И не волнуйтесь, моя дорогая. Все будет отлично. – Она улыбнулась своей прекрасной улыбкой, и на какой-то миг Джейн забыла все свои страхи. Они оглядели собравшихся в комнате дам.
– Правда ведь, герцогиня замечательная женщина? – доверительно спросила Джейн.
– Все герцогини превосходные женщины. Потому как все герцоги – такие влиятельные, такие богатые, такие уверенные в себе мужчины, что им достаются лишь самые что ни на есть замечательные женщины.
– Но почему же тогда вы не сделались герцогиней? – спросила Джейн.
– Хорошая вы моя, это долгая история. Когда-нибудь я вам непременно ее поведаю.
К леди Онор подходили какие-то дамы, и та охотно представляла их Джейн. Женщины эти принадлежали как бы к двум различным категориям. Одни интересовались лишь тем, умеет ли и любит ли Джейн охотиться и, узнавая, что не умеет, тотчас теряли интерес и отходили. Но были и другие: их интересовало, умеет ли она играть в бридж. Получив отрицательный ответ, они также отходили в сторону. Этим наблюдением Джейн поделилась с теткой Алистера.
– Вот вам и сельская жизнь, а вы как думали? Не случайно же я большую часть времени провожу за границей.
– В самом деле?
– Да, главным образом в Италии. Там у меня вилла.
– А, так вот вы какая тетя! Алистер как-то говорил мне, что у его тетушки дом в Италии.
– Да, и он любит у меня бывать. Дом и вправду хорош, а люди там куда интереснее. И кроме того, когда живешь за границей, куда проще казаться этакой шалуньей. – И она улыбнулась.
Один за другим в комнату возвращались мужчины. Алистер вошел одним из последних, о чем-то оживленно беседуя с отцом. Увидев Джейн, мужчины тотчас направились к ней.
– Джейн, милая, у тебя так сверкают глаза! Странно, что никто еще не разгадал нашего секрета, – улыбнулся лорд Апнор.
– Именно, Руперт, – подтвердила леди Онор. – Тем более что, по-моему, все эти секреты выглядят достаточно глупо. Было бы так замечательно взять и во всеуслышание объявить новость именно сегодня, сейчас.
– Ты права, Онор, но у Бланш свои резоны. Ведь родители Джейн еще не извещены.
– Ну так возьми и позвони им, Алистер, – предложила леди Онор, известная также своей практической сметкой.
– У нас в доме нет телефона, – вмешалась Джейн.
– Ой, ну разумеется, как же я не подумала, – поспешила согласиться леди Онор. – Но тогда, может, послать им телеграмму? – тотчас же предложила она другой вариант.
– Только не это, ради Бога! Еще подумают, что я умерла или со мной какое-нибудь несчастье. Телеграмма перепугает их до смерти.
– Вот видишь, Онор, некоторые люди живут, отлично обходясь без телеграмм и без этой страшной машины, называемой телефоном. Но, без сомнения, лиши тебя того и другого, ты тотчас бы скончалась, – не преминул съязвить лорд Апнор, после чего брат с сестрой тактично оставили Джейн с Алистером.
– Ну, как проводишь время? – поинтересовался он.
– Спасибо, хорошо. Герцогиня, с которой я болтала, такая душка, да и вообще сегодняшняя публика куда интереснее.
– Ну, я же говорил, что тебе нечего бояться. Господи, Джейн, ты сегодня такая красивая. Как бы мне хотелось потихоньку отсюда улизнуть. – Он даже тихо замычал от переполнявшего его желания.
– Алистер, дружочек, помоги мне, – раздался за спиной голос леди Апнор. Она весь вечер внимательно следила за сыном и, как только Алистеру удавалось подсесть к Джейн, оказывалась рядом и уводила сына, всякий раз находя для него неотложное дело.
Несколько молодых людей, не таясь, покинули обеденную залу, решив устроить свою собственную вечеринку подальше от взрослых. Алистер, правда, отказался, но что особенно удивило Джейн, так это нежелание Клариссы участвовать в молодежной пирушке.
Ужин затянулся. Был уже второй час ночи, когда родители Алистера проводили всех гостей в отведенные им комнаты.
– Ну что, – сказал лорд Апнор, – давайте-ка по последней, за нашу семью. – Поскольку слуг уже отпустили, лорд сам наполнил бокалы. – По-моему, вечер удался на славу. Бланш, тебя можно поздравить и поблагодарить.
– Спасибо. Я старалась, как могла. И очень расстроена, если на то пошло.
– Расстроена?! А что такое? – сделав озабоченное лицо, поинтересовался ее муж.
Леди Апнор резко повернулась к Джейн, пылая от негодования.
– Неужели нельзя было придержать язык за зубами? Зачем было прилюдно говорить, что ваш отец служил котельным машинистом?! – Последние слова она бросила прямо в лицо Джейн, дрожа от гнева.
– Но ведь меня спросили, – простодушно ответила Джейн, внутренне затрепетав. Алистер тотчас встал с ней рядом, желая защитить.
– Неужели нельзя было просто сказать, что он служил на флоте?! Зачем вдаваться в подробности?
– Адмирал поинтересовался, кем именно служил мой отец.
– Бланш! – Лорд положил руку на плечо супруги, желая прекратить неприятный разговор. – По-моему, ты перебарщиваешь.
