Текст книги "Неравный брак"

Автор книги: Анита Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 41 страниц)

Леди Апнор дернула плечом, сбрасывая его руку.

– Тебе, может, и плевать, Руперт, ты вообще помешан на своих либеральных идеях. А мне совсем не все равно… Ведь вся округа узнает, что у меня будущая невестка из рабочей семьи.

– Будущая невестка?! – выдохнула Кларисса и презрительно смерила взглядом Алистера, потом Джейн. – Ну и дурак же ты, Алистер, вот что я тебе скажу! И будешь вдвойне дураком, если женишься. Ты волен спать с ней, сколько тебе заблагорассудится, но, ради Бога, нельзя же быть таким идиотом, зачем жениться?! О Господи, что же после этого о нас будут говорить?! Жениться на такой вот!.. Да как ты смеешь?!

От неожиданности Джейн лишилась дара речи. Отец Алистера, его тетка, он сам наперебой стали защищать девушку.

– Кларисса, немедленно извинись перед Джейн, – потребовал лорд Апнор.

– Нет, отец, я никогда не стану перед ней извиняться. Мне стыдиться нечего. Это вот Алистеру следует передо мной извиниться. Я с первой нашей встречи поняла, что это за грязная, липкая штучка. – Кларисса презрительно хмыкнула. – Если и есть у нее что приличное, то разве что имя, черт возьми.

– Сучка! – воскликнула леди Онор с неожиданной злостью.

– Имя? – У Джейн внезапно пересохло в горле.

– Если ты когда-нибудь будешь выходить замуж за крестьянина, то хоть имя смени на иностранное. Акцент твой не даст ничего заподозрить, – с ненавистью выкрикнула Кларисса.

– Имя? А что с именем? – не унималась Джейн, однако никто не спешил ей объяснить.

– Я не потерплю, чтобы с моей невестой разговаривали в таком тоне! – взорвался Алистер.

Леди Апнор бессильно опустилась на стоящий рядом диванчик. От ее железной выдержки и самообладания не осталось и следа. Руки ее заметно дрожали. Она обернулась к супругу:

– А все из-за тебя, Руперт. Из-за тебя и твоих идей. Это ты забил мальчику голову либеральной галиматьей. Если бы он поехал в Итон, этого никогда бы не случилось. А ведь он хотел учиться в Итоне, помнишь? И вот теперь ты сломал сыну жизнь, – драматически заключила она.

– Бланш, прекрати нести чушь!

– Только представь будущую хозяйку Респрина… Ты хоть об этом-то подумал?! Неужели ты думаешь, она сможет вести хозяйство?

– Я научусь, – упавшим голосом произнесла Джейн.

– Научишься? Не будь дурочкой, девочка! Такие вещи впитывают с молоком матери.

Опять все заговорили наперебой, разобрать что-либо было совершенно невозможно.

– Пожалуйста, замолчите! – Джейн закрыла уши, как бы желая приостановить поток слов.

– Не смей так разговаривать в моем доме, дражайшая! Я у себя дома и вольна говорить так, как считаю нужным.

– В моемдоме, Бланш, и я категорически протестую против того, чтобы с Джейн обращались подобным образом.

– Руперт, ты отвратителен! – прошипела леди Апнор в лицо мужу.

– Ну пожалуйста, перестаньте спорить из-за меня, – отчаянно воскликнула Джейн. – Пожалуйста, я больше этого не вынесу. – Алистер нежно обнял ее, леди Онор взяла Джейн за руку. – Я не могу понять, откуда в вас столько ненависти? Мы с Алистером любим друг друга, и зачем же вот так все портить?! И какое, к черту, значение имеет мое имя? – Джейн никак не могла успокоиться.

– Я лишь имела в виду, что имя у тебя вполне нормальное. Тебя бы следовало назвать Шерри или Доун, так, чтобы язык не поворачивался произнести, – высказалась наконец Кларисса.

Джейн начала нервно смеяться.

– Ты, должно быть, шутишь, Кларисса! Если ты судишь о людях по именам, то ты просто сумасшедшая. – Джейн так и кипела от негодования. Глаза ее пылали ненавистью, она стряхнула руку Алистера, вырвалась из рук леди Онор. – Да вы на себя-то посмотрите! Кто вы такие?! Как смеете вы так разговаривать?! Обсуждаете меня, как если бы я была неким ужасным вирусом, который пытается проникнуть в вашу семью! Но я человек, и у меня есть своя гордость. Я не намерена извиняться перед вами, леди Апнор, только за то, что я такая, какая есть. Как вы могли рассчитывать, что я откажусь от прошлого своего отца? Я горжусь, что он воевал, горжусь, что у него была очень нелегкая служба на флоте! Я и собой горжусь, если хотите знать. – Она хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. – Мне очень жаль, если я послужила причиной раздора в вашей семье. Я никому не хотела причинять неприятностей. Но хочу лишь заметить, леди Апнор, что меня сюда пригласили. Я здесь гость, даже если вы и не желаете относиться ко мне, как к другим гостям. – С пылающим от гнева лицом она обратилась к Алистеру: – Я хочу уйти отсюда! Я не выношу подобного рода сцен… – Она повернулась и с гордо поднятой головой двинулась к двери. Взявшись за ручку, она чуть помедлила, затем обернулась. – И вот еще что, леди Апнор. Если уж на то пошло, мне не очень-то и хотелось войти в вашу семью. – Она шарахнула дверью так, что посыпалась штукатурка. Несмотря на толстые стены, Джейн слышала, как перепалка тотчас возобновилась и спустя какое-то время общий спор достиг апогея.

У себя в комнате она дала волю слезам. Повалившись на постель, Джейн принялась громко, безудержно рыдать. А ведь она полагала, что сегодня самый счастливый день в ее жизни!

От рыданий она так устала, что незаметно для себя уснула. Внезапно громко стукнула дверь, и в комнату ворвался Алистер.

– Собирайся! – скомандовал он. – Мы немедленно уезжаем!

– Но, Алистер…

– Никаких «но»! Собирайся, я помогу тебе упаковать вещи.

В считанные минуты она собрала свои пожитки. Все еще в вечернем платье, с изящной прической, которая если и помялась, то лишь самую малость, – Джейн поплелась вслед за Алистером. В холле их встретил лорд Апнор.

– Джейн, дорогая, мне, право, очень неловко, поверь. Я хочу извиниться за эту ужасную сцену. – Он взял ее за руку и постарался заглянуть в ее заплаканные глаза.

– Лорд Апнор, мне тоже очень жаль, что все так вышло. Я никогда не хотела быть причиной раздоров в вашей семье.

– Дорогая, тебе не в чем себя упрекнуть. Я всецело одобряю выбор Алистера. Уверен, ты будешь ему доброй женой. Пусть он всегда остается верен тебе, пусть заботится о тебе, – проговорил лорд Апнор.

Машина с ревом помчалась по дорожке парка, в свете фар мелькнули удивленные оленьи морды. От распиравшего его гнева Алистер, сам того не замечая, что есть силы жал на педаль: автомобиль возмущенно рычал. Джейн свернулась калачиком: не столько от холода, сколько от унижения ее трясло как в лихорадке. Они ехали в Лондон.

И через много лет Джейн не забудет этот день, это унижение и мириады эмоций, что переполняли сейчас ее душу. Она была разгневана и удивлена одновременно. Удивлена своей гордостью за отца, удивлена тем, что с ней обращались как с каким-то изгоем, носительницей некой постыдной болезни. И все из-за того, что она из семьи рабочих! А вдруг мать Алистера сумеет-таки взять верх и они расстанутся?!

Неподалеку от Уинчестера Алистер вдруг повернулся к Джейн:

– Я люблю тебя.

Только это он и произнес за всю поездку. Две глубокие морщины залегли вокруг его рта. Прильнув к рулю, он выжимал из автомобиля все его лошадиные силы. Пусть гонит. Джейн была не против, более того, погруженная в свои мысли она этого и не замечала.

Глава 14

Они вошли в дом с первыми лучами лондонского солнца. Не говоря ни слова, оба прошли в спальню. Джейн тяжело опустилась на постель, чувствуя необыкновенную пустоту и усталость.

– Джейн, – сказал Алистер и обнял ее. Она подалась ему навстречу. Он погладил ее по голове, затем принялся осторожно качать, словно она была маленьким ребенком, – и незаметно для себя Джейн уснула. Она так никогда и не узнала, что проспала несколько часов у него на руках. Она бы чувствовала себя куда спокойнее, если бы видела, сколько нежности выражало лицо Алистера при этом. Наконец он осторожно уложил Джейн в постель, укрыл ее. Она так измучилась и устала, что даже не пошевелилась. Алистер умылся, переоделся, спустился вниз. У него было столько дел и их никак нельзя доверить никому другому!

Джейн разбудили звуки церковного колокола. Она немного полежала не двигаясь, прислушиваясь к знакомым звукам. Ей нравились лондонские воскресенья: по воскресеньям они с Алистером ходили гулять и наматывали по почти безлюдным улицам города многие мили.

И тут она вспомнила о вчерашнем.

– О Боже… – шепотом произнесла она. – Лучше бы я не просыпалась…

Услышав какие-то звуки на кухне, она спустилась вниз. Алистер, как обычно, готовил завтрак. Она на мгновение замерла, пытаясь запечатлеть в памяти облик любимого, так чтобы потом в любой момент можно было воскресить дорогие черты.

– А, доброе утро, Джейн. – Он тут же улыбнулся. – У тебя сейчас такой вид… Ну такой вид!..

Она посмотрела на себя. На ней все еще было вечернее платье, ставшее теперь скоплением складок. От вчерашней прически на голове наверняка черт знает что, и лицо, должно быть, заплакано.

– Мне так захотелось тебя увидеть, – просто сказала она и протянула к нему руки. Он подошел, обнял Джейн и поцеловал ее особенно нежно.

– Все образуется, дорогая, поверь. – Алистер осторожно повел ее в ванную. – Сейчас ты приведешь себя в порядок, а я тем временем приготовлю завтрак.

– Ну, так-то будет лучше, – хмыкнул Алистер, когда Джейн возвратилась на кухню. Он поставил перед ней тарелку яичницы с беконом.

– Алистер, у меня кусок застрянет в горле.

– Ничего не знаю. У тебя выдалась очень тяжелая ночь, и покуда ты не поешь, так и будешь себя плохо чувствовать.

Она отправила кусок в рот, однако ничего не почувствовала. Создавалось впечатление, будто она жует кусок картона. С трудом она съела половину яичницы, запила сладким чаем. Завтрак проходил в молчании. Былые страхи вернулись.

– Джейн, – сказал наконец Алистер. – Я хочу извиниться за вчерашнее. Я и понятия не имел об истинных чувствах матери и сестры. И мне за них очень стыдно. Ты с самого начала была совершенно права. – Он выглядел весьма подавленным, во взгляде его читались тревога и сочувствие.

– Ничего, все нормально, ведь чего-то в этом роде я и ожидала. Не стану произносить: «Я же тебе говорила», но факт остается фактом. – Джейн попыталась улыбнуться, правда, вышло довольно жалко.

Она внимательно посмотрела на свои руки, зная, что должна произнести, и в то же время никак не решаясь. Наконец она подняла глаза:

– Знаешь, Алистер, я не хочу вставать между тобой и твоей семьей… Я ведь отлично понимаю, что ты их очень любишь… А разрываться, делить свою любовь – из этого ровным счетом ничего хорошего не выйдет… Может, мать твоя и права. В том смысле, что нам лучше расстаться именно сейчас… – Джейн душили рыдания, она говорила отрывочно и, как только высказалась, залилась слезами.

Алистер обошел стол, присел подле нее, взял руки, которых сама Джейн так стеснялась, поцеловал их.

– Милая Джейн, напридумывала ты себе черт знает что. Я не позволю семье разлучить нас или встать между нами. Я теперь совершенно уверился в необходимости женитьбы, и чем скорее, тем лучше. Так что перестань, утри слезы. Ты ведь меня не предупреждала, что жизнь с тобой может состоять из такого обилия влаги, – шутливым тоном добавил он и вытер ее лицо.

– Алистер, я-то ведь была уверена, что окончательно потеряла тебя. – При этой мысли Джейн вновь сотряслась от рыданий.

– Глупости какие! Когда-нибудь ты поймешь, что так просто тебе от меня не отделаться. – Он усмехнулся. – По крайней мере можешь утешить себя мыслью, что весьма достойно вчера защищалась. – Алистер поднялся, взял ее за подбородок, надеясь, что Джейн улыбнется. – У меня сегодня очень много дел. Утром я переговорил по телефону с отцом – и он полностью одобрил мои планы, а также передал тебе привет. Мой юрист уже делает все возможное, чтобы ускорить нашу свадьбу. На этой неделе, если ничего не случится, мы поженимся. Правда, поскольку тебе еще нет двадцати одного года, придется съездить к твоим родителям и получить их разрешение на брак. Сегодня юрист привезет специальную бумагу, твоим родителям надо будет только расписаться. И как только все закончится, я думаю, нам с тобой следует на несколько недель куда-нибудь отсюда уехать. Чтобы пыль, так сказать, немного улеглась. Но остается еще одна проблема. – Алистер внимательно посмотрел на Джейн. – Мне придется вернуться в Респрин, Джейн. Именно ради этого отец и посылал меня учиться, ради этого израсходовал на меня столько денег. И подвести отца я не могу.

– А как же твоя мать?

– А мать прекрасно будет делать вид, что вообще ничего не произошло. Я ее знаю. Но ведь, если на то пошло, мы с ней практически не будем встречаться. Она большую часть времени нынче проводит в Лондоне. У нас появятся свои друзья, так что ничего, жить можно. Идеальных условий я тебе, конечно, не гарантирую, ты, надеюсь, понимаешь, в каком я положении?

– Понимаю, дорогой, – упавшим голосом выдавила она.

– А расположимся мы в Тринике, будем заниматься любовью утром, днем и вечером. У нас будет сотня детей, и мы с тобой проживем долгую, счастливую жизнь. Ты согласна?

– Согласна. – И Джейн впервые за все утро улыбнулась.

В дверь позвонили.

– Это, наверное, юрист. – Алистер поспешил к дверям и тотчас вернулся вместе с леди Онор. Она сразу же заключила Джейн в свои объятия.

– Моя хорошая, моя бедняжечка… Какой вчера был ужасный вечер, как все это жутко! Вы как, в порядке? Если хотите знать, Джейн, вы вели себя исключительно достойно. И так гордо удалились… Впрочем, надеюсь, вы не намерены осуществлять вашу угрозу. Ведь в нашей семье есть вполне достойные люди, если уж на то пошло.

– Ну, это я так, в сердцах, леди Онор, не желая вас обидеть. Я хочу выйти замуж за Алистера так сильно, как еще никогда в жизни ничего не хотела.

– Ну вот и отлично. И прекрати, пожалуйста, называть меня «леди Онор». Давай просто – Онор. Ты ведь часть этой семьи, вернее, очень скоро будешь. Я сейчас отправляюсь в Италию, оттуда в четверг поеду в Нью-Йорк. Перед отъездом мне очень хотелось с вами повидаться. Вы когда решили пожениться?

– На этой неделе, – ответил Алистер.

– Вот и прекрасно, по-моему, это очень разумное решение. Скорее бы уж вы завершили все формальности! И еще: в ваш медовый месяц я жду вас на своей вилле в Италии. Если, конечно, у вас нет иных планов.

– О, благодарю вас, Онор, это фантастическое предложение! Я не знаю места лучше! – В этот момент в дверь опять позвонили. – А вот это наверняка юрист! Онор, не позволяйте Джейн падать духом, я сейчас приду. – И Алистер удалился.

– Я приготовила тебе небольшой подарок, Джейн. – С этими словами Онор протянула ей красный бархатный футляр. Джейн осторожно открыла крышку. Внутри находилось короткое жемчужное ожерелье с бриллиантом.

– Господи, Онор, красота-то какая! У меня просто слов нет! – воскликнула Джейн, не ожидая ничего подобного и потому несказанно поразившись.

– Ожерелье некогда принадлежало моей матери, и я уверена, она очень бы хотела, чтобы оно перешло к жене Алистера.

– Онор, никогда я не видела ничего более прекрасного. Спасибо вам огромное! – Онор похлопала ее по руке. – Понимаете, я ведь не могу изменить факт своего рождения, – сказала Джейн. – Но я решительно не понимаю, как это человека можно презирать, будто он какой-то неприкасаемый, только лишь за то, что он родился не в той семье?

– Я понимаю твои чувства, дорогая.

– Но вы-то сами, вы ведь не считаете, что плохо быть такой, какая я есть?

– Главное, чтобы вы любили друг друга. Только это и имеет значение.

– Но ведь я знаю, Онор, что леди Апнор не сложит оружия! Она снова и снова будет пытаться разорвать наши отношения. Я с самого начала это поняла, по крайней мере чувствовала, что грядут какие-то неприятности. Пыталась предупредить Алистера, но он, куда там… Мне его очень жаль, ведь это его родная семья!..

– Алистер человек сильный, так что о нем можешь не беспокоиться. И он не сломается. А если кому и придется уступить, так именно Бланш. Вообще никогда не позволяй кому бы то ни было вставать между тобой и любимым человеком. Впрочем, ты и сама понимаешь. Много лет тому назад моя мать не одобрила мой выбор, принудила меня отказаться от своей любви. Я часто думала с тех пор о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я все же настояла на своем и вышла за Боба. Может, тогда мне не пришлось бы так часто менять мужей?! И знаешь, Джейн, как это ни странно, но он вырос до члена кабинета министров, сделался нынче весьма уважаемым человеком. Так вот жестоко подчас шутит фортуна. – Онор рассмеялась, впрочем, во взгляде ее сквозила грусть.

– Ни вы, ни отец Алистера не против нашего союза. Все упирается лишь в леди Апнор. Почему?

– Видишь ли, дорогая, ты для нее живое напоминание ее собственного происхождения. Живой укор. А нет больших снобов, чем выходцы из среднего класса.

– То есть как это? Вы хотите сказать, что она не из аристократов?!

– Господи, конечно, нет! Когда Руперт влюбился в нее, поднялась большая шумиха. Отец ее был фабрикантом или кем-то в этом роде, жутко богатым. Но дело в том, что моя мать на дух не переносила торгашей. Бланш до сих пор не может забыть ту историю.

– Но она так уверенно держится!

– Ну, еще бы… Получила соответствующее образование, умеет одеваться, но как только сбрасывает с себя все благоприобретенное, так проявляется ее сущность.

– Мне казалось, такие люди, наоборот, должны быть более терпимыми.

– Ну как же! Она, как может, скрывает свое происхождение. Кроме меня, никто, пожалуй, уже не помнит об этом. И вот теперь появилась ты и всколыхнула прошлое… Я так и слышу, как местные кумушки судачат: «Ну вот, история повторяется, теперь сын Редланда женится на простушке…» Такое в провинции долго не забывается!

– Но, Онор, в наше время и придавать этому такое значение?!

– Конечно, дорогая, это все жуткая архаика! Не понимают только круглые дураки. – Она закурила сигарету. – И каковы же теперь твои планы?

– Надо съездить к родителям, получить их письменное согласие на брак. Потому как мне еще не исполнилось двадцати одного года. – И Джейн выразительно скривилась.

– Есть проблемы?

– Не исключено. Мой папаша левее Ленина. Будь его воля, он запретил бы вешать аристократов и в обязательном порядке приказал бы отправлять их всех на гильотину.

– И первая кандидатура – Бланш! – Онор заразительно рассмеялась.

– Что это вас так рассмешило? – спросил появившийся в дверях Алистер.

– Да вот, затеяли политическую дискуссию. – И Онор неопределенно махнула рукой.

– С утра пораньше?! – Алистер улыбнулся.

– Ну ладно, дорогие мои, мне пора. Передам своей прислуге, что на следующей неделе вы в любой момент можете нагрянуть.

– Вы просто ангел небесный, Онор. Мне так бы хотелось видеть вас на нашей свадьбе, – произнес Алистер. – Неужели не можете?

– Увы, мой дорогой, но как бы то ни было, а с моим-то прошлым при слове «свадьба» можно лишь огорчаться. Мне подчас кажется, что мое присутствие на какой-нибудь свадьбе делается своего рода плохим предзнаменованием. Да и грустно мне бывает. Ну ладно, желаю вам счастья. И пусть никто к вам не суется! – С этими словами тетушка удалилась.

– Мне так нравится твоя тетка! Похоже, она все-все понимает, – грустно проговорила Джейн.

– Должно быть, в глубине души ей очень нравится вся эта история. Она терпеть не может мою матушку, и та отвечает ей взаимностью. Ладно, дорогая, как-то еще к нашей затее отнесутся твои родители?

Лондон остался позади, они одним махом проскочили Кент. Дальше уже Джейн подсказывала, где сворачивать и по какой улице лучше ехать.

Алистер вздохнул.

– Какое тут все унылое, Бог мой… Ты рассказывала мне, что у тебя было серое детство, но я и не предполагал, насколько…

Когда они наконец добрались, Джейн чуть помедлила: стучаться или войти без стука? Обычно, если кто стучался в дверь, мать ее охватывало волнение. Но с другой стороны, если они с Алистером этак вот запросто войдут с улицы в дом, мать наверняка рассердится, потому как визитеры застанут ее врасплох. Нет, решила Джейн, все-таки следует постучать: по крайней мере у матери хоть будет время спрятать старые газеты под подушку или поставить ведро с грязной водой в шкаф.

Дверь им открыл отец. На нем была домашняя рубашка и шлепанцы.

– А, это ты, – без особого воодушевления протянул он, повернулся и направился в комнату. Джейн с Алистером последовали за ним.

– Папа, это Алистер Редланд.

Алистер сделал шаг вперед и протянул для приветствия руку:

– Доброе утро, сэр.

Отец весьма подозрительно взглянул сначала на протянутую руку, затем на молодого человека. Пожав Алистеру руку, он что-то невнятно пробормотал.

– А мама где?

– По хозяйству, как обычно.

Оставив Алистера посреди комнаты смущенным и несколько растерянным, Джейн спешно отправилась на поиски матери. Мать была в саду. Оперевшись на невысокую изгородь, она болтала с соседкой.

– Привет, мам, здравствуйте, миссис Грин. – При ее неожиданном появлении обе женщины явно изумились. – Извините, миссис Грин, мам, я приехала со своим другом, хочу, чтобы ты с ним познакомилась…

Они вместе двинулись по узкой садовой дорожке.

– И кто же это?

– Тот самый Алистер, про которого я уже однажды говорила тебе.

– Могла бы и предупредить. Кстати, на ужин не рассчитывай, на четверых не хватит.

– Никакого ужина, не волнуйся, мы просто заглянули на часок.

– Вид у тебя жуткий, прямо скажем. Чем ты занималась?

– Ну, может, спать в последнее время ложусь поздно… – солгала она.

Алистер все это время так и простоял истуканом на том самом месте, где Джейн его оставила. Отец Джейн не проронил ни слова, мать же тотчас предложила ему кофе и вообще повела себя как подобает вежливой и гостеприимной хозяйке.

– Думаю, Алистер предпочел бы пиво, мам.

– Нет-нет, Джейн, я с удовольствием выпью кофе, – поправил ее Алистер.

– А я, так уверена, что ты с большей охотой выпил бы пива, Алистер, – со значением произнесла Джейн, представив, как у него вытянется лицо, когда мать нальет ему то, что в семье условно именовалось «кофе».

– Ну, раз ты так настаиваешь, что ж, можно и пивка хлебнуть, – сдался Алистер.

– Чарли, будь добр, принеси молодому человеку пива, – распорядилась мать Джейн.

– То самое, что я собирался выпить за ужином? – обратившись к Джейн, жалобным голосом произнес отец.

– Ну же, Чарли, принеси, – сказала мать, и в голосе ее зазвучал неприкрытый гнев.

– Я куплю тебе пива, пап, – пообещала Джейн.

Бормоча что-то себе под нос, отец удалился и вскоре вернулся с кувшином пива. Пока все усаживались за стол, отец поставил кружки. Джейн никогда не думала, что дом у них настолько маленький, но после посещения Респрина контраст оказался чудовищным. Дело не в том, что здесь было неуютно, просто крошечные размеры комнаты создавали такой эффект, что даже один лишний человек создавал ощущение тесноты. Отец вытащил свою жестянку с табаком и принялся скручивать сигарету.

– Что за причина побудила тебя навестить родительский дом? – не слишком вежливо осведомился отец.

– Я хотела, чтобы вы с мамой познакомились с Алистером.

– Стало быть, это тот самый парень из Кембриджа, с которым ты нынче гуляешь? – уточнил отец.

– Да.

В комнате зависла неловкая тишина.

– Собственно говоря, дело в том, сэр, – начал Алистер, – что я приехал сюда получить ваше согласие на брак с Джейн.

Отец с матерью одновременно уставились на дочь.

– А как же учеба, Джейн? Неужели придется бросать? Какая жалость! – с чувством воскликнула мать.

– Я понимаю, мама.

– И это после стольких моих жертв! Нет, Джейн, тебе непременно нужно получить сертификат, чтобы в случае чего иметь специальность. Никогда ведь не знаешь, что ждет впереди. А с сертификатом медицинской сестры ты никогда не пропадешь, уж будь уверена.

– Миссис Рид, у вашей дочери будет достаточно денег, я вам это обещаю.

– Если честно, молодой человек, мне бы хотелось, чтобы вы обождали, пока Джейн получит сертификат. В противном случае вся ее учеба пойдет коту под хвост.

– Но мы не хотим больше ждать, мам. Раз уж мы все обдумали, имеет смысл жениться не откладывая. Тем более что работа медсестры никогда не доставляла мне особого удовольствия. И я с огромной радостью брошу больницу.

– Вот уж новость так новость! – встрял в разговор отец. – Если мне не изменяет память, ты прежде очень даже стремилась учиться на медсестру, несмотря на то что я был против. А теперь у тебя вдруг разом все перевернулось и ты, оказывается, более не желаешь учиться!

– Сейчас речь не об этом, Чарли, – оборвала его жена. – А где же вы намерены жить? Ведь найти жилье в наше время вовсе не так просто.

– Алистер с отцом приведут в порядок один их дом. Дом такой замечательный, мама, расположен в сельской местности, там две ванные, представляешь? Там еще отличный сад и никакого тебе дорожного движения под окнами. В дальнейшем Алистер будет помогать отцу вести хозяйство.

– И вы, миссис Рид, сможете навещать нас, когда только захотите. Достаточно вам позвонить, и мы тотчас приедем за вами. – Алистер улыбнулся, и Джейн заметила, что мать понемногу попадает под его обаяние.

– Что ж, звучит очень даже неплохо, – вздохнув, сказала она.

– А в чем будет заключаться ваша помощь отцу? – поинтересовался отец Джейн.

– Ну, поначалу я просто буду наблюдать, учиться.

– Чему именно?

– Ведению хозяйства. Обработке земли.

– И на какое же жалование вы рассчитываете? – не унимался Чарли.

– Ну, строго говоря, мне за это никто платить не станет.

– Не станут платить?! В таком случае, позвольте вам заметить, вы редкостный дурак. Если человек стоит того, чтобы его нанимали на работу, то он стоит и определенной денежной компенсации.

– В этом нет необходимости, право же, сэр.

– Нет необходимости получать деньги?! Похоже, молодой человек, вы живете в каком-то странном мире. А чем же вы намерены питаться, могу я поинтересоваться?

– О, прошу прощения, сэр, я не вполне доходчиво объяснил. Дело в том, сэр, что у меня вполне достаточно средств, получаемых от инвестиций, чтобы мы с Джейн никогда не нуждались. – И Алистер широко улыбнулся.

– От инвестиций, вы говорите? – Глаза отца грозно сузились. – Уж не хотите ли вы тем самым сказать, что будете просиживать штаны и получать денежки за то, что где-то бедные рабочие вкалывают на вас и вам подобных, зарабатывая только на то, чтобы не подохнуть с голоду?!

– Чарли! – попыталась образумить его жена.

– Прямо скажу, сэр, едва ли вы справедливы! Ведь если никто не будет инвестировать производство, тогда вообще не будут создаваться рабочие места и рабочим попросту негде будет работать.

– А я так думаю, что если паразиты не станут инвестировать, тогда государству придется взять эту функцию на себя, и, может, в этом случае деньги, в смысле прибыль, пойдут тем, кто их заслуживает. То есть к тем самым рабочим, кто эту прибыль создает. А разным там пижонам из Сити придется работать. – Произнеся эту длинную тираду, отец самодовольно отвалился на спинку стула.

– Но дело в том, сэр, что так не бывает, – с некоторым даже отчаянием воскликнул Алистер.

– К сожалению, я и сам это отлично знаю. Но в один прекрасный день именно так все и будет, да, именно так.

Алистер нервно поправил галстук, Джейн совсем сникла. Она отлично знала, что если уж отец сел на своего конька, то теперь его никакими силами не остановить.

– Да, но вы, кажется, обмолвились о ведении хозяйства? Что-то насчет обработки земли… Согласись, Чарли, это вполне достойное занятие.

– Вполне достойно заниматься тем, чем заняты настоящие фермеры. – Отец Джейн презрительно скривил губы. – Но ведь он не намерен работать столь же упорно, как фермеры, тем более что ему за это не станут платить.

– В некотором смысле у меня будет нечто вроде обучения. Чтобы я знал, как управлять имением…

– Имением?! – При этом слове отец Джейн даже подался вперед.

– Именно так, сэр. И когда я сделаюсь полноправным его владельцем…

– Сделаетесь владельцем?! – Отец с ненавистью повторил слово, и глаза его запылали священным огнем классовой неприязни. – Имения?! Владельцем имения?! Вы сделаетесь?! – Создавалось ощущение, что отец Джейн всякий раз прямо-таки сплевывал эти слова. – И что же вы намерены унаследовать?

– Ну, все, сэр. Землю. Дом. Титул.

– Титул?! – теперь уже очень спокойно переспросил отец. Именно этого спокойствия Джейн и боялась больше всего.

– Ну да, сэр, конечно. Я должен извиниться, что не поставил вас сразу же в известность, – весело продолжил Алистер. Джейн делала ему страшные глаза, однако юноша был всецело поглощен разговором и не обращал на нее никакого внимания. – Конечно, как же я сразу не сказал… Я виконт Редланд, мой отец эрл Апнорский.

Джейн заметила, как мать тайком разгладила складки на юбке.

– Боже праведный! – вырвалось у отца, тогда как лицо его исказила судорога глубочайшего страдания.

– Да… – только и смогла произнести мать Джейн.

– В таком случае, категорически «нет»! – громогласно заявил отец.

– Папа!

– Нет, я сказал. И закончим этот бессмысленный разговор.

– Но ведь на будущий год мне исполнится двадцать один, и тогда ты просто не сможешь мне воспрепятствовать.

– Именно. На будущий год ты вольна совершить любую глупость. Но до тех пор мой ответ в силе. Нет, нет и нет!

– А не могу ли я, сэр, узнать причину столь категоричного отказа? – поинтересовался Алистер.

– Отчего же, молодой человек, охотно вам объясню. С такими, как вы, людьми у меня не было, нет и не будет ничего общего.

От такой мощной волны ненависти Алистер невольно отшатнулся на спинку стула.

– Но папа, Алистер ведь не может изменить условий, в которых его родили… Это, собственно говоря, дело случая…

– Не может изменить, согласен с тобой, Джейн. Но я могу воспрепятствовать твоему замужеству и, пока это в моих силах, сделаю все возможное. Черт, ведь иначе я сделаюсь посмешищем всего нашего города.

– Вот всегда ты так, Чарли. Ты сейчас не о дочери думаешь, а о своей идиотской гордыне. Для тебя главное – что скажут пьянчуги-работяги с фабрики. Ты о Джейн хоть однажды подумал, а? Подумал, я спрашиваю?!

– Уж кто бы говорил… Я-то как раз очень даже часто думаю о ней, но толку от этого – чуть. Она дурой была, дурой набитой и останется. Я всегда считал, что нельзя порывать со своими корнями, своим классом. Родня жениха, его друзья-приятели никогда не примут ее как ровню, Джейн всегда будет для них вторым сортом.

– Как раз наоборот, сэр, смею вас в том уверить. Мой отец очень любит Джейн и очень хорошо о ней отзывается.

– Отец, говорите?! А как насчет вашей матушки? Что-то о ней вы ничего не говорите.

– Тут нечего и говорить, сэр.

– Обо всем стоит говорить, сэр. – Отец Джейн с особым ударением произнес последнее слово, после чего поднялся. – Если у вас более нет ко мне других дел, то, с вашего разрешения, я пойду. Меня ждут приятели.

– Чарли, в самом-то деле, нельзя же вот так взять и уйти. Раз Джейн окончательно определилась и раз молодой человек выглядит вполне, я бы сказала, достойным…