Текст книги "Попаданец для драконши (СИ)"
Автор книги: Алиса Рудницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц)
– Кофе не по карману заплатить выкуп за принцессу, – вздохнул паренек. – Это очень дорого, увы. А отдавать в жены девочек моя семья зареклась после истории с благословенной принцессой. Говорят, ее призрак до сих пор бродит по замку и воет по ночам.
– О, а в замке Лед не было привидений, – обрадовался я неожиданной страшилке – такая ведь удобная лазейка для перевода темы.
Понимал я, почему они меня так радушно приняли. Надеялся только, что я им не противен на самом деле. Для кофе я был шансом на союз с Ласлой, который по большей части был выгоден одному только кофе. Призрачный шанс... но хоть какой-то.
– Ну, у нас их много, – расстроился Тиш. – Помимо призрака принцессы есть еще подкроватный слуга и безголовая собака...
– Жуть какая, – поежился я. – Расскажешь поподробнее?
– Говорят, что был в нашем замке слуга, который прятался под постелями господ чтобы подслушивать их разговоры... ну и всякое неприличное заодно, – смутился принц. – Однажды он забрался под кровать принцессы и не заметил, что из ее дна гвозди торчали. А принцесса была в хорошем настроении, и решила на этой кровати попрыгать.
– Ужас, – вытаращился я.
– Да, неприятная история. А теперь его дух изредка появляется под постелями и дышит страшно, хрипло. Но я ни разу не слышал. Зато безголовую собаку видел своими глазами.
– И куда голова делать? – с опаской спросил я, испытывая и легкий мороз по коже, и заодно с этим интерес. Ой и давно я не слышал таких баек!
– У повара моего пра-прадеда была собака, – охотно поделился принц. – Очень красивая собака, но глупая. Однажды она утащила с кухни свиную голову, которую готовили на стол королю. И король так рассвирепел от того, что ему не принесли его блюдо, что велел слуге отрубить своей собаке голову и подать ее на стол вместо головы свиньи.
– Все-все, я в это не верю, прекрати, – нервно засмеялся я. – Неужели человек в здравом уме станет есть собачью голову?
– Но он ее съел, – продолжил принц несколько трагично. – И, говорят, тело собаки бегало целый час по кухне, врезаясь в стены и никак не могло успокоиться, пока его голову жарили. А потом кто-то додумался открыть дверь, и оно совсем сбежало, так ее и не нашли. И теперь это тело без головы бродит по замку и скулит, ищет своего хозяина.
Я сглотнул. Вот же ж... в купе с его тихим голосом страшилки звучали очень жутко. И пока я переваривал и пытался запихнуть образ страшного безголового пса в дальний уголок сознания, юный серый кардинал встал, поклонился мне и сказал:
– Нам обоим пора спать. Надеюсь, я смог немного вас развлечь. Доброй ночи, пшеничный принц.
– Доброй ночи, – натянуто улыбнулся ему я. – Хотя не знаю, смогу ли я теперь заснуть...
37. Ночной гость
Под моей кроватью кто-то сопел.
Сколько бы я не внушал себе, что это – лишь плод моего разыгравшегося воображения, я никак не мог отделаться от страшного звука. Лежал на спине зажмурившись и чувствуя себя последним трусом. Когда ты обездвижен все становится страшнее, чем есть на самом деле – понимаешь же, что не ни сбежать, ни защититься. Хорошо хоть средний принц не рассказывал о том, что эти призраки на людей нападают, а то совсем бы дела мои были плохи.
Так прошел час, а потом второй. Я лежал, отчасти боялся, отчасти смаковал как завтра буду всем об этом рассказывать, как вдруг дыхание под кроватью сменилось неясным шуршанием. Этого я уже выдержать не смог, и панически спросил:
– Кто там? Альти, это ты меня разыгрываешь?
Шорох повторился... потом зашуршало рядом с кроватью, и нечто темное начало подниматься с пола – медленно, плавно, как в страшном кошмаре. Я замер, вытаращив глаза на темный человеческий силуэт.
– П... помогите, – севшим голосом попытался позвать я, но получилось слишком тихо.
И тут призрак на меня набросился. Зажал рот, буквально сел на меня. Ох как мне хотелось вырваться... но куда там. Все, что я смог – это замотать головой и зажмуриться.
– Да тише, тише, я вам зла не сделаю, – вдруг донесся до моего слуха отчего-то знакомый голос. – Вот ведь... пошутить хотел, а вы... почему вы не сопротивляетесь?
Я приоткрыл пугливо один глаз... и к своему увидел навалившегося на меня кофа. Не призрака, не подкроватного слугу, а самого обычного темнокожего парня в бедном красном кафтане. Его лицо показалось мне смутно знакомым, где-то гостя видел, но вот где?
– Вы только не кричите, пожалуйста, – попросил он меня. – Я обещаю, что не обижу. Сейчас я открою вам рот, и вы не будете кричать. Хорошо?
Я кивнул. Вымогатель тяжело вздохнул и отнял большую руку от моего рта. Ладошки у всех кофов были розовыми, светлыми, и одинаково теплыми.
– Ты кто такой? – спросил я тихо, все еще чувствуя себя дамой в беде.
– А, ну... – замялся коф. – Вот вы даете, спасли меня, а даже не помните. Наш бы кто мне до серебра в волосах припоминал...
– О как, – удивился и обрадовался я. – И как же ты сюда залез?
– Да я... по стене, – признался он. – Вечером, когда стража менялась. Хотел поблагодарить, а меня не пускали, ну я и решил. Думал – влезу, удивлю, поблагодарю, а потом меня стража пусть хоть в тюрьму утаскивает. Но вас не было, и я под кровать залез. И заснул. А потом вот услышал все эти байки... – коф улыбнулся весело, – и подумал, а дай-ка я вас напугаю немного.
– Хороша благодарность, – нервно улыбнулся я, но все же расслабился. – Ладно... блин, теперь я этого точно никогда не забуду.
– Но почему вы не сопротивлялись? – спросил он озадаченно. – Я думал, вы меня ударите... и мы будем в расчете.
– А ты не знаешь?
– Нет.
– А... – мне стало как-то грустно. – Ну... паралитик я. Я ничего ниже шеи не чувствую.
– Так вот почему вы в кресле ездите, – сообразил он. – И в здравие все дни проводите...
– Я сюда лечиться приехал. Вот. как видишь, пока безуспешно.
Парень поник от такой новости.
– Я Ганс сон Розалинд, – представился я. – Принц вроде как пшеничный. А ты?
– О, вы что же это так сразу... – всполошился он. – Имя мне свое зачем назвали?!
– Просчитался, прости. Забыл, что у вас здесь так не принято. Но у нас-то это нормально.
– Ну слава свету, а то я уж испугался, что мне придется на вас жениться.
– А что, у вас тут мужики женятся? – уточнил я. – Ужас какой.
– Да не, это я так... в шутку, – схватился он за голову. – О свет, тьма, василиск... я что же это, к самому принцу влез в окно?! Я ведь думал вы посол какой, или жених маленькой госпожи принцессы... или просто гость какой... что же я вечно-то в такие дурацкие ситуации попадаю?!
– Все нормально, я не против, – успокоил его я.
Парень покосился на меня темными глазами, а потом наконец с меня слез, встал и поклонился.
– Прошу меня простить, господин принц, за мою дурость. Можете приказать меня выпороть плетьми, я это заслужил.
– Брось, – испугался я. – Вот еще! Не буду я просить тебя пороть, угомонись.
– Правда? – развеселился коф.
– Правда. И никому не скажу, что ты здесь был. А то не особенно я разбираюсь в ваших порядках, но думаю королю не понравится, что кто-то к нему в замок пробрался.
– О, а вы... точно принц? – насторожился парень. – Принцы разве все не того... не строгие и злые?
– Ну, я, кажется, исключение из всех правил, – буркнул я. – Странно, что тебя моя доброта удивляет больше, чем мой паралич. Не сказал бы, что мне это не нравится... Так ты чего-то еще хотел? Или просто поблагодарить пришел?
– А, ну да, – коф снова согнулся в спине, поклонившись мне в пояс. – Спасибо огромное, что спасли меня, ваше высочество. Я вам теперь до самого конца благодарен буду! Я пришел, чтобы сказать это и спросить, чем бы я мог вам отплатить, однако... вряд ли такой бедняк как я чем-то сможет помочь самому принцу пшеницы. Но если что – вы только скажите, я мигом это сделаю.
– Ну, ты можешь хотя бы рассказать, как ты попал на мороз в колодках, – спросил я осторожно. – Если это не секрет, конечно.
– А, да... за долги меня, – смешался как-то гость. – Карточные. Я, увы, не самый примерный человек, но как раз встал в каком-то вроде на путь исправления... и тут меня в колодки и на улицу. Но теперь-то все хорошо будет. Я и работу нашел благодаря вам.
– Вот уж к чему я никакого отношения не имею, – удивился я.
– Да, мне целитель попался хороший, – сказал он не разгибаясь. – Пристроил меня в овощную лавку прямо у казарм городской стражи, комнату на чердаке сдал. Вы мне... не представляете даже, как помогли. Пусть случайно, но вы меня... даже как выразиться не знаю, насколько спасли. Я вам точно ничем не смогу помочь?
– Мне поможет только чудо, – вздохнул я. – Ты, конечно, тоже к каком-то вроде чудо... но не то, что мне нужно.
– А зачем вам чудо? – удивился коф.
– Только чудо поможет мне вернуть подвижность тела, – пояснил ему я. – У целителей не получается.
– Но... я не знаю никакого чуда, увы, – как-то странно, неуверенно сказал он. – Но вы того... помолитесь. Вы хоть и чужестранец, но вдруг вас василиск услышит? Он ведь любые болезни может излечить, и любит когда ему поклоняются... особенно если это делают чужеземцы. Помолитесь обязательно.
– Не знаю, если ли у меня право молиться местным богам, – хмыкнул я. – Да и к тому же пока что от богов мне было... ну почти ничего хорошего. От синей птицы так точно.
– Вы видели синюю птицу? – испугался он почему-то.
– Ее яйцо. Но впечатлений хватило. И каркула еще... он благословил мою рыцаршу.
– А вы сказочник, пшеничный принц, – расслабился коф. – Ладно вам плести... никто из живущих не видел больше одного бога за жизнь свою. Да и то большая часть – враки.
– Но это правда, – запротестовал я. – Пусть фантастическая, но...
Однако гость вдруг опять зажал мне рот рукой и наклонился низко, глядя в глаза. Взгляд у него был испуганный.
– Сюда идут, – сказал он. – Прощайте, принц. Мне пора идти. Прощайте, и еще раз спасибо. Может, я еще и придумаю, как вас отблагодарить, но на всякий случай – прощайте.
И с этими словами он, убрав руку с моего рта, шустро... заполз под кровать. У меня глаз дернулся. Сумасшедший какой-то, ей богу. Но за дверью действительно раздались шаги. Не прошло и двух секунд, как дверь вдруг резко распахнулась и в комнату буквально влетела неуклюже Кая с обнаженным мечом. На ее руке, тормозя ее, повисла хохочущая Отна – кажется, весьма пьяная.
– Где?! – спросила грозно воинственная сипуха.
– Тише, тише, – испугался я. – Все в порядке, никого тут нет.
Вслед за девушками заглянули стражники-кофы.
– Простите, ваше величество, но нам послышались голоса... – сказал неуверенно один из них.
– Сон Розалинд, не врите, – не слушая их, подошла ко мне сипуха, чуть качаясь. Ой-ей, кажется знатно они повеселились к Отной. – Кто с вами был? От него так и веет... опасностью. Я же маг, я чу.. увствую. Магия... смерти, так и смердит...
– Дура ты пернатая, – покатывалась над ней собачка. – Уймись, героиня. Че ты к принцу пристала? Ой уморааааааа, чтобы я еще раз тебя напоила!
– Ладно, ладно, только не убивай парня, – испугался я. – Под кроватью он. Не порань его смотри, он просто пришел поблагодарить за спасение. Ну, тот самый коф.
– Да? – удивилась Кая.
– Ваше величество, но ведь никто не входил, – опять осторожно вставил свое слово стражник.
– Да заткнись ты, мрак тя дери, – оттолкнула его пьяная Отна. – Окно-то настеж...
Кая тем временем брякнулась на колени и буквально расстелилась по полу, заглядывая под кровать.
– Там никого нету, – сказала она деловито. – Где?
– Как нет? – удивился я.
– Так, – совершенно уверенно сказала сипуха, для надежности пошарив мечом под кроватью. – Нет.
– Но... тогда не знаю, – вытаращил я на нее глаза. – Кая, я тебе клянусь, он залез под кровать.
– Вот тварь, – ругнулась сипуха, вставая на ноги. – Ушел. Ну ничего... я теперь на в.. водном плане найду его. Найду и душу... вытррррясу, честное слово. И если еще какие с магией смерти будут к вам приставать – вы только скажите. Я им быстро... покажу...
Сипуха погрозила кулаком окну, пошатнулась. Отна подхватила ее, все еще хихикая.
– Ну ты и нажралась, – протянула она, ущипнув Каю за щеку. – А вроде такая тихая, серьезная, а пить не умеешь... сон Розалинд, если б я знала... че ее так с пары рюмок.... местного, мать иго, кофейного.... самогона унесет – я б... ни в жисть!
– Простите, – покаялась Кая. – Но я уверена. Был!
– Да был, был, – согласился я. – Но сбежал. Вы... шли бы спать что ли. И смотрите, не пейте сегодня больше.
– Хорошо, – сипуха козырнула мне и отцепила от себя Отну. – Пошли, коллега.
– Стой, ща, – отмахнулась она. Отмахнулась, подошла ко мне, наклонилась и, обдав меня крепким алкогольным духом, чмокнула в щеку. Я удивленно поднял брови, а Отна лишь оскалилась. – Эт типа... хехе, компенсация за прерванный сон.
– Ты что творишь? – напустилась на нее Кая, оттащив от меня наглую рыцаршу. – А ну... давай, иди отсюда, извращенка. Не трогай моего принца.
– Че это он твой? – обиделась Отна. – Он... того, общественный.
– Нет он мой, я его рыцарь, – уперлась Кая, и тоже подошла ко мне, нетрезво нахмурилась. – Сон... она вас не обидела? А то я ее... побью.
– Нет, – заверил ее я. – Конечно не обидела, никого бить не надо. Идите спите уже, а то еще что-нибудь натворите.
– А... – покраснела сипуха, показав пальцем на мою щеку. – А можно я тогда тоже?..
Я тяжело вздохнул. О женщины... о пьяные женщины, нет ничего более смешного и ужасного! Но щеку Кае – вторую, нецелованную – все же подставил. Она наклонилась, коснулась ее губами, пощекотала меня волосами, а потом неожиданно наклонилась ко мне и крепко обняла.
– Вы такой хороший, – заявила мне она. – Хороший-хороший, принц.
– Ты еще спать к нему залезь, дурища, – кинулась оттаскивать ее Отна.
– Ваше высочество, вам помочь? – посмеиваясь, спросили у меня стражники.
– Нет, оставьте их, – страдальчески попросил я. – А то еще и вам попадет.
– Да мы уж поняли, – сочувственно покивали мне мужики. – Ну вы держитесь тогда...
– Держусь, – еле сдерживая смех, в ответ покивал им я.
– Ну и... залезу! – уверенно заявила Кая. – Кровать большая!
– Ты совсем что ли? – офигела от такого заявления Отна. – Ну ты это... только попробуй!
– И попробую!
С этими словами Кая без особых раздумий скинула сапоги, залезла на постель и легла рядом, устроив голову у меня на плече. Я, честно сказать, не знал что и думать... ну, блин, бабы! Ну обнаглели!
– Ну я тогда тоже! – заявила собачка. – Что я... хуже тебя что ли, курица общипанная!
И вторая рыцарша тут же устроилась на моем втором плече. Я горестно вздохнул. Ну замечательно. Тепло, блин! Хорошо! Алкогольнопахнуще!
– Мужланка, – не осталась в долгу Кая.
– Безгрудая, – сонно зевнув, буркнула ей Отна.
– Деревенщина необразованная, – так же сонно ответила Кая.
На этом они и остановились... и засопели.
– Ну вы... – пробурчал беспомощно я. – Да уж...
Дожили. Да блин, какой парень не мечтал оказаться в одной постели с двумя красивыми девчонками? И только я, черт меня дери, уникум, оказался в такой идиотской ситуации с полным параличом. Радовало только то, что приставать они ко мне не начали и сразу вырубились, не особо буяня. А про странного чудака, влезшего в окно, я в этой суматохе благополучно забыл.
38. Раскомандовавшийся
– Нет, я все понимаю. И что выпили понимаю, и что повеселиться решили – тоже понимаю. Все же новая обстановка, куча проблем, все устали, ясное дело что отдохнуть захотелось во всех смыслах. Если бы вы пошли спать с местными мужчинами – я бы вам и слова не сказал. Я только одного понять не могу – ну почему ко мне-то надо было приставать?
Девушки стояли у моей постели поникнув, опустив плечи и уперев глаза в пол. Вид у обеих был помятый – спали-то они прямо в одежде – похмельный и расстроенный. Их бы по хорошему отпустить чтобы они себя в порядок привели... но я решил сначала провести воспитательную беседу. Нет, я конечно мягкий. Очень мягкий и все мог понять и простить. Но я из-за этой парочки так и не уснул этой ночью. Более того... ну в конце-то концов, что за жестокая насмешка?!
– Я ведь мужчина, – продолжал отчитывать их я. – Пусть парализованный, но мужчина! А вы из меня сделали подушку для обниманий. Но и это пусть. Пусть, ладно, не смотря на то, что от вас пахло как от бочки с дешевым вином, я бы вам это в Вадгарде простил, всякое бывает. Но не здесь, в Арлейве, где и я, и вы, должны подавать окружающих хороший пример. А что делаете вы? Напиваетесь до беспамятства и выставляете меня как больного извращенца, затащившего в постель своих рыцарей.
Кая и Отна тяжело, синхронно вздохнули. Было видно, что им от стыда провалиться хочется, и я успокоился.
– Ладно уж... – подвел итог я. – Но вы обе наказаны. До окончания поездки – никаких развлечений, пьянок и гулянок. Если я или кто-то из местных доложит мне, что вас видели с бутылкой в руках... нет, сам я делать ничего не буду. Но соне Тонильф о ваших выходках доложу, пусть она с вашим наказанием разбирается.
– Простите меня, ваше величество, – подавленно поклонилась мне Кая. – Как ваш рыцарь я должна была вести себя гораздо более сознательно. Обещаю, что впредь такого не повториться.
– И меня извините, сон Ганс, – так же понуро поклонилась Отна. – Я так больше не буду, обещаю вам.
– И чего вас только ко мне потянуло, – вздохнул я, покачав головой. – Ну почему, объясните мне, я не понимаю, нужно было забираться ко мне в постель?
– Да мы... – потупилась Кая.
– Дуры мы, ваш величество, – продолжила за нее честная и ничего не стесняющаяся Отна. – Вы ж такой хороший, симпатичный. Вас так и хочется порой, ну... обнять что ли, утешить. А нельзя, вы ж принц.
– Кая, ну я понимаю она, но ты-то куда, – воззвал я к благоразумию сипухи. – Я понимаю, если я бы был здоровым парнем...
– Ваше величество, – смутилась рыцарша, – прошу меня простить за эти слова, но не смотря на вашу болезнь я считаю вас довольно привлекательным мужчиной. И не я одна. И я искренне не понимаю, почему для вас то, что вы нездоровы, имеет такое большое значение...
– Еще бы это не имело для меня значение...
– Ну, Кая дело говорит, – вступилась за подругу Отна. – Вы ж милый...
– Так, а ну хватит, – остановил их я. – Хватит, больше слышать ничего не хочу. Привлекательный, непривлекательный, я не из тех мужчин, которые спят с первой, и даже второй встречной девушкой. И учтите, что если вам в голову когда-нибудь взбредет залезть ко мне в постель с менее невинными намерениями, то вы своим эгоистичным поступком очень меня расстроите.
– Но... – удивленно пробормотала Отна.
– Еще раз тебе повторяю – я против всяких глупостей вроде секса на одну ночь, – вознегодовал я. – Я за то, чтобы иметь одну постоянную любовницу, которую я при этом люблю и которая любит меня.
От входной двери выделенной мне комнаты раздались хлопки. Прозвучали они как аплодисменты от какого-нибудь критика-профессионала, очень вредного и редко высказывающего свое уважение к чему бы то ни было. Мы с еще более смешавшимися рыцаршами повернули головы и обнаружили на пороге стройную, весьма пышногрудую кофу в платье вовсе не арлейвского кроя. О нет... она была одета как одевалась Ласла – в платье со шлейфом. Белоснежное платье со шлейфом, которое так приятно контрастировало с шоколадной кожей.
– Браво, браво, браво, – сказала она как-то чуть театрально, громко, как какой-нибудь конферансье или ведущий телешоу. – Я ожидала увидеть достойного мужчину, но даже не надеялась застать вас, ваше высочество, пшеничный принц, в разгар такой проникновенной речи. Приятно поражена. Вы умудрились оказаться даже более высокоморальным человеком, чем о вас рассказывали.
– Что вы себе позволяете? – грубовато подвинув незнакомку, в комнату вошел кофейный кронпринц. За его спиной, как я заметил, щетинилась бердышами стража. – Громоголосая Леди, никто не давал вам права врываться самовольно во дворец, да еще и в покои нашего гостя.
– Допустим, – гордо подняла к потолку свой горбатый нос женщина. – Однако мне никто и не запрещал. Ваш отец так в последнее время частенько приговаривает, что рад мне в любое время...
– Проваливайте! – не дослушал ее кронпринц, от чего дамочка возмущенно открыла рот. – Оставьте его высочество в покое.
– Прекратите, – остановил их я.
Во мне все буквально вскипело от этой дурацкой ситуации. К моему удивлению разношерстная компания притихла и удивленно на меня уставилась.
– Ох, свет, – закатил я глаза. – Давайте по порядку. Итак... доброе утро, кофейник.
– Да-да, и тебе привет, пшеничник, – ответил он на мое приветствие. Кронпринцем – уж больно длинно, а он меня вечно пшеничником обзывал, и я уже день на третий решил в долгу не оставаться.
– Доброе утро, Громоголосая Леди, – продолжил я.
– Доброе утро, ваше высочество, – степенно кивнула гостья. – Простите, что не представилась вам как полагается.
– Ничего страшного, вы прощены, – кивнул ей я, а потом повернулся к своим рыцаршам. – Разговор окончен, но я все равно прошу вас остаться здесь, со мной, как моих защитниц.
Девушки тут же спохватились, обошли мою кровать и застыли у изголовья. Ну и отлично, ну и замечательно, ну и так-то лучше.
– Какова цель вашего визита? – уточнил я у женщины.
– О, я... еще раз приятно удивлена, – как-то даже растерялась женщина.
Да мне самому впору было растеряться. Ох ты ж е-мое... а я оказывается командовать умею? А я и не знал. Ведь поначалу-то я лишнее слово сказать боялся, а тут. Мда... обнаглел. К хорошему быстро привыкаешь, кажется. В том числе к какой-никакой власти. Все хотели видеть во мне принца – слабого телом, но сильного духом, к тому же хорошим оратором – и я как-то видимо незаметно для себя стал психологически подстраиваться под это общее хотение.
– На самом деле я пришла по делу, – собралась Громоголосая. – Я вижу, что целители Шаас-Сахти бьются с вами уже неделю. Всем известно, что они либо решают проблему за неделю, либо возятся годами не желая согласиться со своим бессилием. Потому я пришла к вам, ваше величество, чтобы предложить альтернативы...
– Мой отец ваши альтернативы не одобрил, – грубо прервал ее кронпринц.
– Что вы хотите предложить? – не обратил я на него никакого внимания.
– Поездку в Кош-Сурх, – деловито предложила женщина. – В общину целителей, которые практикуют менее традиционные, но не менее действенные методы лечения. И я настаиваю на том, чтобы вы узнали об этом месте побольше самостоятельно и согласились. Я сама у них лечилась однажды, и там меня избавили от того, на что наша здравия навесила ярлык «неизлечимо».
– Что ж, я обдумаю это, – кивнул я. – И сообщу вам ответ через три дня через кого-нибудь. Вас это устроит?
– Разумеется, – обрадовалась гостья, а потом склонила голову. – Еще раз простите мне мое вторжение и неучтивый тон. Мне очень горестно, что, возможно, я оставила у вас впечатление женщины с плохими манерами. Однако наш возлюбленный король отказал мне в просьбе увидеться с вами. Я же горела желанием помочь вам и решилась на столь отчаянную меру исключительно из большого уважения к вашей сестре. Надеюсь, я не оскорбила вас своими действиями.
– Ничего страшного, – удивился я, а потом спросил у кронпринца. – Кофейникй, а какой, собственно, тьмы со мной нельзя было увидеться? Разве я запрещал пускать к себе... хмн... гостей?
Парень занервничал и пробухтел:
– Это решение отца...
– Хорошо, тогда я спрошу у него за завтраком, – кивнул я. – Надеюсь, мы еще не опоздали?
– Ладно, хорошо, признаюсь, я взял на себя инициативу отвадить эту сумасшедшую личность от тебя, – сдался кофейный кронпринц. – Не обессудь, пшеничник, для твоего же блага старался.
– Благодетель, – окинула его презрительным взглядом женщина. – С такими благодетелями его высочество уедет из Арлейва таким же больным как приехал, а то и еще больнее. А теперь прошу меня простить. Хорошего дня.
И она ушла, оставив у меня, впрочем, в душе какой-то неприятный осадок. Мда... неприятная женщина. Как-то уж она слишком выделывается и действует не всегда честно. Но и кронпринц был хорош – отсек целый один вариант.
– Что ж, поехали на завтрак, – кивнул я уверенно. – Надеюсь, информацию о Кош-Сурхе от меня никто утаивать не будет?
39. Оджа нас рассудит
К моему удивлению от поездки в общину Кош-Сурха меня кинулись отговаривать абсолютно все. И кофейный король, и оба принца, и королева, и даже наш посол. Однако чем больше они меня отговаривали, тем больше я уверялся в том, что должен поехать. И дело было вовсе не в упрямстве, а в том, что в их рассказах о тамошних целителях я с удивлением ловил сходство с земной медициной. По словам членов королевской семьи они делали лекарства из плесени, копались во внутренностях трупов и, что больше всего отвращало от них народ, не связывали целительство ни с богами, ни с магией. В народе их называли яхами – теми, от кого отвернулись боги, сами же общинники звали себя синтетами. И я все усилия приложил, чтобы мне позволили к ним поехать.
Разумеется, одного меня не отпустили, и моими рыцаршами свита не ограничилась. Со мной отправили и посла, и пару местных целителей, и целого одного повара. Так же, разумеется, как инициатор поездки, за мной увязалась и Громоголосая, все время приговаривающая о том, что я не пожалею о своем решение. Ну и за компанию решил со мной и кронпринц съездить, чтобы предостеречь ото всяких глупостей.
Вот такой дружной кодлой мы и загрузились на Царапинку. Поднимать нас не стали особенно высоко, над континентом тут все равно мало кто летал, и тащились мы низко, изредка даже задевая днищем верхушки заснеженных холмов. По такому случаю Дорох поставил к штурвалу Каю, и она, донельзя сосредоточенная, маневрировала как могла. Я изредка выбирался на палубу к ней, чтобы морально поддержать и померзнуть за компанию, но сердобольная Альти быстро затаскивала меня обратно в трюм.
– Учить девчонку летному делу, – проворчал кронпринц, когда мы в очередной раз погладили дном холм. – Нашли чем заняться... Бесполезная трата времени. Женщины рассеянные и беспамятные. Как мы еще в гору не врезались...
– Опять ты за свое? – хмыкнул я. – И не надоело? Я думал, что Отна тебя в прошлый раз хорошо убедила в том, что твое пренебрежение к женщинам – ошибка.
Мы сидели в гостинной трюма вчетвером. Гои читал какую-то мудреную книгу по философии в матовой белоснежной обложке, кронпринц и Громоголосая играли в местную игру под названием оджа – аналог знакомой мне карточной игры “память”, только использовались в ней круглые фишки с разнообразными рисунками, и найти надо было не парные фишки, а собрать одну из комбинаций. Увы, я играть в нее не мог, постольку поскольку она основывалась на местных легендах, которые я еще не все выучил. Потому я просто сидел за столом и наблюдал за их игрой.
– Не тратьте на споры с его высочеством свои силы, пшеничный принц, – с чувством собственного достоинства задрала нос Громогласая. – В некоторых вопросах наш возлюбленный кронпринц неповоротливей моржа.
– Однако вы, Леди, доказательство моих слов, – зло улыбнувшись, кофейник забрал фишку и, положив ее в свою стопку. – Я снова победил. Что там за жалкую комбинацию вы пытались собрать? Легенду о лисице?
И он выложил на стол поочередно пять фишек – синее яйцо, розу, сердце, нож и синюю птицу. Как я понял некоторые фишки были особыми для легенд, а некоторые – общими. Так нож обозначал убийство, сердце – любовь, ключ – тайну.
– Тьма, мне не хватило смелости собрать сказку о Синей Птице, – прикусила губу Громоголосая, и выложила на стол три своих фишки – лису, сапог и стрелу. – Обычно фишки такого высокого уровня скидываются... слишком маленькая вероятность найти пару до конца партии...
– Я предпочитаю играть по-крупному, – самодовольно ухмыльнулся кронпринц, а потом повернулся ко мне. – Если ты считаешь, что твоя рыцарша со мной справится – тащи ее сюда. Проверим.
– Честно сказать я не знаю, умеет ли Кая играть, – хмыкнул я. – Иногда мне кажется, что моя рыцарь гораздо серьезнее всех моих знакомых правителей...
– Серьезная? – фыркнул кронпринц. – Что-то не похоже. Я бы на твоем месте их не отчитал, а разжаловал до постельных дев...
– Слушай, кофейник, у меня тут что-то странное чувство появилось, что ты спишь и видишь как бы затащить их в постель, – поддел парня я.
Кронпринц открыл рот, но что сказать не нашел. Ничего себе, я что это, в точку попал?!
– Только тронь девчонок без моего ведома и их желания, – угрожающе нахмурился я. – Назло всему миру вылечусь и лично руки поотрываю. Если они тебе нравятся – так ухаживай как полагается.
– А как полагается? – неохотно поинтересовался кронпринц.
– Подарки, цветы, совместные прогулки и развлечения, – серьезно заявил ему я. – Они тебе не местные бедные на все готовые девчонки, а рыцари, герои войны. Уважительно к ним относись, понял меня?
– Да понял, понял... – буркнул кронпринц. – Только все одно – какие бы они не были сильные, женщина остается женщиной. Или ты скажешь, что они у тебя еще и образование хорошее получили? Ну, кроме храмового...
Как по заказу по лестнице спустилась озябшая Кая. Спустилась и тут же скромно подобралась к небольшой пузатой печке, исписанной противопожарными рунами. От печки распространялся жар, и сипуха зябко сунула в него свои руки. Да уж... Крепко видать она наверху продрогла.
– Кая, ты в оджу играть умеешь? – поинтересовался я. – У нас здесь с его кофейшеством опять назрел спор по поводу того, кто лучше – мужчины или женщины, и он вот мне доказывает, что вы с Отной – глупые и необразованные.
– Не могу сказать за мою коллегу, но я экстерном, с отличием окончила основной курс практической магии в академии Жуиса, – сказала скромно сипуха.
– Диплом можно и за красивые глаза получить, – презрительно фыркнул кронпринц. – Но оджа всех рассудит. Давай, девченка, оправдай пустословие своего господина, продемонстрируй мне свои логику и эрудицию.
– Почту за честь, ваше величество, – неожиданно легко согласилась она. – Однако, хочу вас предупредить заранее, что я выиграла три последних турнира подряд в Вадгарде.
– Я побеждал победителей наших турниров, – отмахнулся надменно кронпринц. – Жаль, что из-за своего статуса я не могу в них участвовать, я бы с детства брал первые места.
– Если вы так уверены в вашей победе, не сочтите за грубость мое предложении назначить награду за выигрыш, – Кая уселась за стол на место, которое ей уступила Громоголосая.
Принц засомневался. В прошлый раз девушки раскрутили его на многое из-за его же самоуверенности. Но там и у него ставка была высокая – постельная веселуха. Теперь же в связи с тем, что я ему запретил до своих спутниц домогаться, он явно не знал, что попросить.
– Что ж, – видимо, что-то придумав, самодовольно улыбнулся этот жук. – Я согласен. Чего бы ты хотела в случае своей победы, которой, разумеется, не будет?
