Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 198 страниц)

Часть вторая. Великий поход язычников

Глава 1 Шалости Северного моря

Великая флотилия мчалась к цели со скоростью добрых четырнадцати узлов. Попутный ветер, подобный тому, который несколько лет назад вынес нас к Генуэзскому заливу, вздул паруса и погнал напрямик через Северное море прямо к цели. В свое время я восхищался ловкостью кормчего, ухитрявшегося маневрировать на короткой злой волне, уводя драккар от сокрушительных ударов. Теперь у рулевого весла стоял я сам и понимал, что это не так уж трудно. Главное приноровиться. «Коготь Фреки» вел себя идеально. Он ввинчивался в волну, проходил сквозь нее, взмывал над ней. Я чувствовал, как бурлит вода, упираясь в «скулы» драккара, выталкивая его и не давая зарыться во вздувшийся водяной холм. Я сам стал драккаром и я летел. Мы все летели. Весла втянули внутрь. В них не было нужды. Ветер был нашим другом. Мы неслись к цели быстрее серо-черных клубящихся туч. Сотни морских драконов с разноцветными крыльями. Я не видел всех. Лишь несколько десятков в прямой видимости. Ближе всех «Морской Змей», которым правил Медвежонок. Брат справлялся ничуть не хуже меня. А может, и лучше, потому что «Змей» был меньше и маневреннее. А еще он был быстрее и давно обогнал бы «Коготь», если бы Медвежонок время от времени не менял галсы.

Впереди и немного правее взрезал волну флагман Ивара. Его желто-красный парус был моим ориентиром. Хотелось верить, что конунг знает, куда плывет.

– Ярл! – ловко перебирая ногами, к задней «раковине» доскакал Скиди. – Иди поешь, я подержу!

А ведь верно. Я так увлекся игрой с морем, что забыл о времени. И судя по тому, что я порядком проголодался, времени прошло изрядно. Сколько нас вот так несет? Часов пять?

– Держи! – крикнул я, и Скиди радостно вцепился в румпель. Я видел, как ему хотелось «порулить». Почему бы и нет? Опыт у Скиди есть, и чуйка природного викинга тоже.

Но поесть я не успел. Едва сунул в рот кусок солонины, как раздался предупреждающий крик Оспака. Хольд узнал опасную черноту на горизонте и опоздал буквально на пару минут.

– Парус! – взревел я. – Парус долой!

И первым бросился спускать парус. Но не успели мы опустить рей и наполовину, как налетевший шквал едва не унес и парус, и нас. Лично меня поймал Бури, одной рукой ухватившийся за скамью, а другой вцепившийся в мой пояс. Бури могуч. Удержал и себя, и меня, и даже парус. Конечно, не он один. На канатах повисли человек тридцать.

Но радоваться спасению было некогда.

– Крепи шатром! – заорал я, срывая голос.

Наверняка сейчас хлынет.

Второй удар ветра был уже не таким сокрушительным. Правда, он развернул «Коготь» боком к волне, и мы едва не черпнули бортом.

Я бросился к корме. Там сейчас мое место. Ну как бросился. Протиснулся между людьми и скамьями, вынырнул из-под уже повисшего над головой тяжеленного шерстяного полотна и оказался рядом с Скиди, который с немалым трудом удерживал рвущийся из рук румпель. Я встал рядом, ухватился за планку и понял, что со своего места из-за паруса ни черта не вижу. Банально не хватало роста. А вот Скиди видел, так что мне пришлось ему довериться. И не зря. Корабль тут же перестал рыскать. Парус наконец натянули между бортов, мы со Скиди вновь поменялись местами, я успел увести драккар от вскипающего гребня… Что не помешало «Когтю» ухнуть минимум с трехметровой высоты. Волнение определенно увеличивалось. Ровный напор ветра сменился резкими порывами, в перерывах между которыми драккар становился почти неуправляемым. Плохо, что мы не успели уложить мачту.

– Весла в воду! – надрываясь, закричал я.

Со второго раза меня услышали.

Уже через минуту из-под парусного тента раздалось ритмичное басовитое пение, и «Коготь Фреки» перестал быть безвольной игрушкой стихий.

Грести в шторм – это надо уметь. Надо чувствовать, когда лопасть упирается в воду, а когда крен или волна заставляют весло вращаться впустую. Но если кормчий хорош, то таких холостых гребков будет не так уж много. Нельзя сказать, что я так уж хорош, но корабль чувствую. И море тоже. Так что когда надо – уведу, когда надо – доверну и избегну лишнего крена. Корабль словно уподобляется копью и становится продолжением руки. Что-то похожее я ощущал, когда в той жизни входил на своей «импрезе» в крутой поворот на любительским ралли в окружении других машин. Когда занос выверен настолько, чтобы обойти лидера, едва не зацепив. Но все же не зацепив и скомпенсировав только тогда, когда и он за тебя точно не зацепится.

Ты предугадываешь, чувствуешь внезапные удары ветра, больший или меньший вал так же, как там – действия других гонщиков. И успеваешь отреагировать вовремя. Мне тогда говорили, что у меня дар и, вложись я в это дело, мог бы стать крепким профи. Но я уже был профи в собственном деле и вдобавок понимал, что гонка – это не поединок. Слишком велик неконтролируемый риск, а постоянно ставить на кон собственную жизнь я не планировал. В том времени.

Драккар обрел ход, и мне уже не нужен был помощник, чтобы удерживать руль, так что я отправил Скиди вычерпывать воду.

Из-за дождя видимость была так себе. Зато, когда мы поднимались на гребень, обзор увеличивался, и я мог убедиться, что норманнский флот – в порядке. Те корабли, которые я видел, вполне успешно боролись со штормом, и наш «Морской Змей» тоже.

Да, вполне успешно. Тем не менее я мог лишь предполагать, куда нас унесут разбушевавшиеся стихии.

В очередной раз подумалось: кто-то там, наверху, всерьез заботится о безопасности Нортумбрии.

Хотя, может, это море здесь такое. Суровое.

Впрочем, уже сейчас я мог сделать уверенный прогноз: в устье реки, которая в прошлом походе привела нас прямиком к Йорвику, нынче нам попасть не удастся. Оставалось надеяться, что кормчие Ивара сумеют определить направление. И нас не выкинет куда-нибудь на скалы.

Нас не выкинуло. Шторм закончился к ночи. Море, само собой, не успокоилось. Не так быстро. Но по крайней мере плюхи из смеси морской и дождевой воды больше не лупили по глазам.

Парус вернули на прежнее место, но ставить его мы не спешили. На кораблях Ивара мачты тоже оставались голыми. Надо полагать, там сначала хотели определиться с направлением.

Зато ветер выровнялся, оставшись по-прежнему крепким, так что гребцы получили отдых. Вернее, возможность сменить род деятельности: черпать воду из нашего маленького трюма. Его залило полностью. Вода стояла на пару сантиметров выше палубной решетки.

– Отдохни, ярл, я справлюсь с рулем.

Вифиль Прощай.

Он прав. Я продержал румпель… да Бог знает сколько часов. Впал во что-то вроде транса, по-моему. Пальцы так закоченели, что еле шевелились. Я и сам еле шевелился.

– Дай-ка мы тебе поможем, ярл, – Бури и Вихорек подхватили меня под руки и уложили на рум.

Я хотел сказать, что мне сначала надо снять промокшую одежду. Но не сказал. Потому что отрубился.

Глава 2 Восточная Англия и борцы за независимость

Мы промахнулись. Вместо берегов Нортумбрии нас вынесло намного южнее. К берегам Восточной Англии.

Тем не менее никто не сомневался: боги благоволят великому походу. Ведь ветер не только принес нас к английским берегам втрое быстрей, чем ожидалось, но практически без потерь. Ни один из кораблей Рагнарсонов и их непосредственных союзников не потерялся. Да и у других потерь почти не было. Сначала, правда, не досчитались почти сотни кораблей, но потом большая часть их подтянулась, а меньшую никто ждать не собирался.

Весть о том, что готовится великий поход на землю англов, была отправлена еще осенью по всем землям Северного Пути. Так что присоединиться к походу могли не только даны, но вообще все желающие. Они и присоединились. Последними подошли одиннадцать кораблей вестфолдингских ярлов. Одним из ярлов-норегов был мой старый знакомец Бринхиль из Феррил-фьорда, которому я был обязан заветным паролем «десять марок», который давал мне власть над Гримаром Короткошеим. Впрочем, особой дружбы между нами не было. Я не разграбил его дом, а он отпустил нас без драки. И даже подарок сделал. Мы в расчете. Но не более.

Надо отметить, все эти конунги и ярлы, примкнувшие к нам формально ради мести, а фактически – предвкушая невероятную добычу, нужны были Рагнарсонам исключительно для массовки. И массовка получилась изрядная. Настолько внушительная, что король Восточной Англии Эдмунд даже не пытался драться. Сразу объявил, что мы его уважаемые гости.

К моему удивлению, братья Рагнарсоны не возражали. Охотно приняли и подарки, которые сильно смахивали на дань, и заверения в дружбе.

Я присутствовал на этой встрече, которая больше походила на капитуляцию, чем на переговоры. Единственное условие, которое выставил король: позволить английским монахам проповедовать Слово Божие среди язычников. За эту уступку Эдмунд вручил Рагнарсонам три сундука с ценностями, а также обязался обеспечить «дружественную» армию всем необходимым.

Основы новой политики данов и заодно разницу между набегом и великим походом мне разъяснил Ивар в личной беседе. Я-то, наивный, думал, что разница эта лишь в масштабе грабежа, ан нет.

– В прошлый раз мы приходили, чтобы взять их богатства. А сейчас мы пришли, чтобы взять их землю. А зачем нам земля без землепашцев?

Теперь понятно, почему викинги отказались от обычной тактики «убивай, грабь, жги».

А вот позиция короля была для меня не так очевидна. Неужели он не понимает, что стал марионеткой языческих конунгов?

Оказалось, прекрасно понимает. И действует совершенно осознанно. Но с абсолютно другой позиции. То, что кровавые норманны не режут людей и не жгут монастыри, он рассматривал как победу… Господа. Эдмунд был уверен, что Бог обуздал кровавых дьяволов и теперь монахам-проповедникам осталось склонить их к истинной вере, и с проклятием норманнов будет покончено. Благодаря его, Эдмунда, вере.

Я не стал его разочаровывать, объясняя, что бродящих по обширному норманнскому лагерю и бормочущих что-то на непонятном языке «ворон» никто не воспринимает всерьез и не трогают их только потому, что таков строгий приказ братьев Рагнарсонов. А почему такой приказ отдан, догадаться нетрудно. Ивар умен. Он и без моих подсказок сообразил: если все здешние королевства объединятся, что «великой армии Севера» придется туго. А значит, объединиться англичане не должны. А для этого надо перевести «проклятых норманнов» из разряда «слуг сатаны», коих следует бить всякому правильному христианину, в разряд справедливых мстителей.

«Мы не те викинги, которые приходили сюда прежде, – втирал Эдмунду Бескостный. – Это не вик. Это великий поход. Не ради наживы, а ради великой мести. Мы пришли за королем Эллой. Покажите, что вы друзья, и мы вас не тронем. Ни тебя, ни других королей, если те не выкажут враждебности. Сообщи это всем, чтобы не пролилось лишней крови».

Поверить в это мог только тот, кто совсем не знает северян… Или тот, кто всей душой хочет верить в то, что волки стали веганами. Тем не менее мирная политика уже начала приносить плоды. И материальные – в виде коней, провианта и прочих полезных вещей, и политические.

Например в виде потенциальных союзников.

В наш лагерь прибыли послы из Кента. Юты. Со слезной мольбой избавить их от владычества нехорошего уэссекского короля Этельреда.

Впрягаться за них Бескостный не собирался. Но терять поддержку местной оппозиции тоже не хотел. И тогда наш славный конунг Ивар призвал меня. Чтобы я помог ему усидеть на двух стульях.

– Я знаю, тебе нравятся здешние юты, – сказал Бескостный. – А еще знаю, что ты не любишь долго сидеть на одном месте. Помнится, во время нашей осады Йорвика ты так заскучал, что не побоялся пройти на одном маленьком корабле там, где не всякий рискнул бы и на десяти. А теперь в твоем распоряжении целых три корабля, – Бескостный улыбался, как улыбается мышке кошка, только что прикрывшая лапой спасительную норку. – И и еще я, тот, кто знает, как помочь тебе победить скуку.

Вот как? И как же?

– Я помогу тебе изгнать скуку, а ты поможешь нашим друзьям ютам отомстить за их обиды.

– У меня только два корабля, – возразил я. – Третий остался на Сёлунде.

Нет, я не против размяться. Но по сравнению с королем Уэссекса Элла Нортумбрийский – так себе королек. А Бургред Мерсийский, я слышал, вообще ему клятву верности принес. И мне, с моими двумя кораблями, предлагается возглавить восстание?

– Три корабля. – Кошка убрала лапу и уселась на норку всей задницей. – Гримар Короткая Шея пойдет с тобой. Вы же с ним ладите, верно?

Ладим, да. Но с тремя кораблями против целого королевства…

Черт. А ведь мне не отказаться. Если Ивар решит, что я струсил, мой рейтинг рухнет на уровень палубы. Да что там палуба, он дно пробьет.

Ладно, решаем проблемы в порядке возникновения..

– Я старший! – буркнул я. – И это не обсуждается.

– Несомненно, – легко согласился конунг. – Я понимаю, что Винчестер тебе не взять. Твоя задача – показать конунгу Этельреду, насколько мы хороши, и отбить у него охоту помешать нашей мести.

– Ну наконец-то! – радостно взревел Медвежонок, услыхав о поставленной Бескостным задаче. – Я уже распух от здешнего кислого эля, а мой толстячок усох от похотливых английских баб! Пойду скажу нашим, чтобы готовили драккары. Ха! Мы идем в вик!

Ага. В вик. Интересно, а до этого мы где были? На оздоровительной прогулке?

Впрочем, вся моя команда, включая новобранцев-кирьялов, тоже пришла в восторг. Особенно новобранцы. Они пришли сражаться, а не с кем. Мы идем убивать! Какой восторг!

– Спокойней, вождь, – похлопал меня по плечу Бури. – Они немало пота пролили ради воинского умения. Хотят понять, что не зря надрывались.

Я поглядел на невозмутимую рожу моего азиата.

– Бочка пота вместо кружки крови – отличный размен, – буркнул я.

А то я не знал мотивации моих бойцов. А тут еще Медвежонок, для которого любое рубилово – пик наслаждения. А ведь именно он их и натаскивал.

А как по мне, то лучше бы до рубки вообще не дошло.

– Твои стрелки – наша главная сила, – напомнил я Бури.

– Твои стрелки, – поправил меня этот степной философ. И с намеком: – Мы все твои, вождь. Как пальцы на руках.

Ага. Моя задача – не дать их отрубить.

– Пойдем, – сказал я. – Надо с кентийцами пообщаться. Пара толковых проводников нам не помешает.

Борцов за свободу Кента мне представил Хвитсерк, в доме которого эти борцы как раз наливались восточно-английским элем.

Главным среди них был некто Свефберт, невысокий крепыш с сединой в бороде и красным носом алкаша-любителя.

Во время нашего знакомства этот элехлеб первым делом заявил, что является не кем-нибудь, а принцем из истинной династии кентийских королей. И тут же взялся командовать. По его плану мы должны были как можно быстрее добраться до Кентербери и укокошить обосновавшегося там Этельредова родича.

Прекрасный план, чтобы радикально поссорить викингов с Этельредом.

Также сей красноносый принц в изгнании заранее строго предупредил: грабить в столице Кента нам не дозволяется. Потому что все кентийское, приватизированное Уэссексом, должно вернуться Кенту. В частности, ему, Свефберту.

Склонен думать, что, не плещись в животе борца за свободу столько эля, он не был бы столь решителен.

Я вопросительно взглянул на Рагнарсона. Хвитсерк ухмылялся. Во-первых, он знал, что я не идиот. Во-вторых, отлично понимал, что ни один из скандинавских лидеров не переступит через правило «что в бою взято, то свято».

Видимо, я его огорчил, когда не стал спорить с «принцем», а сказал, что мне нужна пара толковых ребят, знающих местность.

– Я сам с вами пойду! – решительно заявил Свефберт. И даже сделал попытку встать. Неудачную.

А я опять не стал спорить. Просто сказал, что хочу получить проводников сейчас, чтобы обсудить с ними маршрут.

– Тейт, Гарди! Идите с ним! – «Принц» ткнул пальцем в двух молодцов, обосновавшихся в нижней части стола и тоже порядком насосавшихся дареного эля.

– Дренги, помогите им, – велел я прихваченным с собой кирьялам, выпил за рост славы сыновей Рагнара в целом и Хвитсерка в частности и удалился, провожаемый воплем Свефберта, что выход в море не позже послезавтра.

– Так и будет, – пообещал я. – Не позже.

Судя по тому, какую активную деятельность развили мои хольды, к походу я буду готов к завтрашнему утру.

– Я знаю, что тебе надо, ярл.

Один из Гримаровых хускарлов и отчасти мой тезка Бёдульв Злой. Злым его прозвали за покореженную шрамом губу, из-за которой лицо викинга навсегда приобрело свирепый оскал. Впрочем, добряком я бы его в любом случае не назвал.

– Говори, – разрешил я.

– Немного выше речного разлива есть остров, – сообщил хускарл и умолк.

– Ну?

– Большой остров. Я там был.

– Хватит свинью щупать! – нетерпеливо рявкнул Свартхёвди. – Давай уже режь!

– Я ходил туда с отцом, когда тот был хольдом у Оттара-ярла из Эйса… – Хускарл собрался вновь замолчать, но глянул на Медвежонка и выдал следующую фразу: – Там монастырь есть.

– Вы его брали? – уточнил Гримар.

– Не-а. Не получилось. Они заперлись. Ярл сказал: стены тут крепкие, только зря кровь лить, пойдем дальше. Ну мы и пошли.

Да, не оратор мой полутезка. Но информация полезная.

Когда я заявил, что к Кентербери мы не пойдем, народ воспринял это положительно. Кроме наших проводников-кентийцев, у которых имелся наказ начальства. Но эти только вякнули разок и больше не рискнули. Пусть они тоже северной крови, но не берсерки.

Второе мое объявление: если кто-то знает здешние края и, в частности, места, где можно поживиться без особых потерь, то пусть не стесняются, рассказывают.

Признаться, я рассчитывал на моих англичан, но оказалось, что все трое заходили в Темзу один раз. Вчера. Вместе со мной.

Да, я решил пройтись по главной английской реке. Я знал, что драккары по ней пройдут, и пройдут, при желании, до самого Лондона, именуемого здесь Лундевиком, если я правильно помню, располагавшегося на северном, мерсийском берегу Темзы.

Берега Темзы изобилуют селениями. Я бы даже сказал: почти не пуганными селениями.

Но я сразу сказал своим: грабить крестьян мы не будем. Мы пришли не за глиняными горшками, а за настоящими ценностями. Золото, серебро, драгоценные камни, качественное оружие и такие же качественные ткани. Поэтому рейды по сельской местности и выжимание десятка серебряных монет у какого-нибудь деревенского рива в конопляных портках – не предлагать.

Монастыри, торговые города, резиденции олдерменов и их родичей. Вот что нам нужно.

Думайте, вспоминайте и поторопитесь, потому что уэссекцы не слепые. И вести о нашем визите быстро расползутся по округе.

И вот наконец первое осмысленное предложение. Причем от бойца, который, как я доселе полагал, использовал голову исключительно для ношения шлема.

Остров, значит. В самой дельте. С монастырем.

Я напряг память. Дельту я вроде помнил. Остров тоже. Причем не один. А вот монастырь…

Нет, надо уточнить. До устья от нашего лагеря – часа три хода на веслах.

– Брат…

Медвежонок понял с полуслова:

– Стурла, Хрондю! Англов сюда!

Стурла Подкидыш и Хрондю Мачта – прикольная пара. Подкидыш – приземистый, плечистый, Хрондю – высокий, тощий, длиннорукий, как богомол. Оба – наши сёлундские даны, едва-едва вышедшие из подросткового возраста. Однако оба успели уже годик повоевать. Главным образом на землях будущей Руси. Естественно, оба уже считают себя матерыми хирдманами, покорителями трех морей. Впрочем, с дисциплиной у парней все в порядке. Получив команду, тут же сорвались с места и через минуту едва ли не пинками пригнали наших проводников.

Те нехотя подтвердили. Да, есть монастырь. А нам-то какое дело? Нам же вроде надо Этельреду хвост подпалить?

Даже и не поймешь, храбрость это или тупость. Или хитрож… умие?

– Были там?

Молчат.

Я остановил Медвежонка, собравшегося учинить им интенсивную терапию по восстановлению памяти.

– Тейт, Гарди, вы хотите умереть за Уэссекс? – спросил я по-английски.

Удивились. Одновременно покачали головами.

– Вы знаете, что там есть монастырь. – Я не спрашивал, утверждал. Но по глазам понял: не ошибаюсь. – И теперь второй вопрос: вы хотите, чтобы мы, язычники, убили там всех?

Опять дружное качание голов. Но потом Тейт все же решился подать голос:

– Вы всегда всех убиваете.

– Парень, ты ведь ют? – спросил я.

– Я кентербериец! – Этак с гордостью.

– Допустим. И как ты относишься к своему архиепископу?

Молчание.

Как я и предполагал. Епископ у них пришлый, ставленник в лучшем случае Рима, а в худшем – короля Этельреда. Скорее всего, даже его родственник.

– Что ты с ним болтаешь? – проворчал Медвежонок. – Давай уже убьем их и пойдем к тому монастырю.

Кентийцы напряглись. Понимали, что берсерку их прикончить легче, чем прихлопнуть муху. Муха ведь и улететь может, а они – вряд ли.

– Мне последовать совету брата или вы нам поможете? – спросил я. – Если поможете, то я сделаю все возможное, чтобы уберечь жителей острова от гнева норманнов. У вас есть там кто-то?

– Брат, – признался Тейт.

– Помоги нам, и спасешь своего брата. Его не тронут, обещаю. Давай уже, выкладывай. Стены у монастыря имеются?

Стены были. И охрана. И довольно большое село вокруг. Хотя жили в нем только рабы. Весь остров был – монастырский. И не только остров. Добрый папа нынешнего короля Этельреда лет пятнадцать назад пожертвовал монастырю пару деревенек, когда сей оплот духовности разграбили викинги. Компенсировал моральный ущерб, так сказать.

Мои хольды переглянулись. Дурная весть. Если обитель уже разграбили, то зачем она нам нужна?

Однако, поднатужившись, наш недобровольный информатор вспомнил, что главные церковные ценности король Этельвульф им все же вернул. Когда разгромил норманнское войско.

Я заинтересовался: какие именно это были норманны?

Тейт не знал. Для него мы все были «на одно лицо».

– Как действуем? – спросил меня Медвежонок.

Подраться он всегда не против, но, как истинный викинг, драться бесплатно не любил.

– Рискнем, – решил я.

Ивар поручил нам показать зубки королю Уэссекса. Но с нашим невеликим отрядом я даже на полста километров вверх по Темзе подниматься не хочу, не говоря уже о глубоких рейдах по суше.

Так что этот остров – идеальное решение.

– Нобиль, могу я задать вопрос?

– Разумеется, мой друг.

Если отец Бернар заговорил на латыни, значит, что-то важное.

– Зачем ты это делаешь?

– Что именно?

– Вот это, – отец Бернар показал на сбившихся в кучку святых отцов, с бессильной яростью наблюдавших за погрузкой монастырского имущества.

– Полагаешь, что им, – кивок на святош, очень похожих сейчас на стаю побитых жизнью ворон, – больше подходит пить из серебряных чаш, чем нам?

– Я не об этом, – отмахнулся бывший шевалье. – Зачем ты – с ними?

Теперь я понял, что он имеет в виду.

– Я должен Ивару.

– Помню о твоем долге языческому риксу. – Отец Бернар сделал пару шагов, оказавшись совсем рядом. Черт, не люблю говорить с людьми, задирая голову. Но отойти – показать слабость.

– Ты тоже ему должен, – напомнил я. – Это его люди вытащили тебя из клетки в Оденсе.

– Я должен только Богу. – Отец Бернар почувствовал мое желание отодвинуться и сделал шаг назад. – И ты тоже. Бог привел к тебе Ивара.

– В таком случае почему бы не сказать, что Бог привел к Ивару меня?

– Вот об этом я и спрашиваю, – удовлетворенно произнес отец Бернар. – Какой бог привел тебя к риксу Ивару?

– Разве Бог не один? – парировал я.

– Бог един[273], – уточнил отец Бернар. – Но принял ли ты Его, я не знаю.

Я пожал плечами:

– Когда я предложил меня крестить, ты отказался.

– Тогда мне показалось, что ты… – тут он замялся.

– …Уже крещен? – подсказал я.

Отец Бернар удивленно посмотрел на меня:

– Как ты узнал?

– Догадался.

– И что же?

– Не знаю, – я вновь пожал плечами. – Если и так, то я этого не помню. Бури говорит: у меня особый дар оттуда, – я показал на небо.

– Бури мудр.

Неожиданно.

Я бросил взгляд на пристань. Погрузка заканчивалась. Пора убираться отсюда.

– Не юли! – потребовал я. – Говори прямо.

– Ивар – это не твое, – отец Бернар сжал в кулаке висевший на груди крест. – Уходи от него, как только сможешь.

– Даже если он предложит мне стать его здешним вассалом? – осведомился я. – Если я стану графом, сделаю тебя аббатом. Хочешь?

Отец Бернар засмеялся:

– Если бы я хотел стать аббатом, я бы им уже был. Я тот, кто я есть. А вот кто ты, нобиль?

Я тоже засмеялся. «Я и сам толком не знаю». Вот это был бы честный ответ. Так же как и то, что английским эрлом я становиться не собирался.

– Сейчас меня зовут ярл Ульф Хвити, – сказал я на языке викингов. – А что будет дальше… Поглядим, куда меня заведет мой Бог.

– Ducunt volentem fata, nolentem trahunt[274], – пробормотал отец Бернар.

Угу. Попала собака в колесо, пищи, да беги.

Только я пищать не буду. Пусть враги мои пищат.

– Гримар! – крикнул я. – Этого храбреца, – я указал на настоятеля, – мы берем с собой. Остальных ворон раздеть и привязать к деревьям.

– О! – обрадовался Короткая Шея. – Ярл согласен немного повеселиться!

– Не я. И не ты. Они, – я показал на толпу перепуганных монастырских рабов.

– Ты жесток! – ухмыльнулся Гримар. – Я бы, пожалуй, задержался немного. Поглядел, как тощие мышки кушают жирных крыс.

– Обойдешься! – отрезал я. – Мы сделали дело, и мы уходим.

– Они не посмеют, – сказал отец Бернар. – Отвяжут монахов, как только мы отчалим. Это не мужчины, это сервы.

Он оказался прав. Касательно сервов. Но насчет судьбы монахов он все-таки ошибся. Не учел, что у сервов есть жены. И что женщины куда мстительнее мужчин.

Дамы даже нашего отбытия дожидаться не стали. Я их понимал. Нелегка участь простого английского землепашца. Но жизнь женщин в «милосердном» христианском Средневековье – ужас ужасный. Потому и не выйдет из меня английского графа. Не впишусь я в это «высокоморальное» общество.

– Твоя доля, конунг! – Я кивнул, и хирдманы грохнули наземь сундучок.

Я торжественно откинул крышку. Посуда. Не самая дорогая из той, что мы взяли, но достойная. Серебряная и вся – внушительных объемов. Так экономнее. Один большой кубок весит вдвое меньше, чем три – аналогичного объема.

Кивок Ивара, и сундучок уволокли.

– Лундевик. Вы дошли до него? – спросил Бьёрн.

– Я не Тор, чтобы в одиночку разгонять войска йотунов, – усмехнулся я. – Даже с сотней-другой хирдманов за спиной. И вообще: если я, ярл, буду делать работу конунгов, зачем тогда нужны конунги?

– Он не Тор, он точно из детей Локи, – сказал Хвитсерк Рагнарсон.

– Я тоже так думал, – сказал Ивар. – Но сам видишь: он чернявый, а не рыжий.

– Черный, которого зовут Белым. Это очень похоже на Локи. Да и что стоит поменять цвет волос тому, кто может превратиться в кобылу!

– Эй! – возмутился я. – Я не умею превращаться в кобылу! Я даже в жеребца превращаться не умею… Хотя иногда был бы не прочь.

Братья заухмылялись. Да, теперь у меня есть право шутить с сыновьями Рагнара. Правда, осторожно. И когда с нами нет Сигурда. Змееглазый любит только собственные шутки, да защитят меня скандинавские боги от его юмора.

Но сейчас Сигурд приводит к покорности какое-то графство на юго-востоке Восточной Англии, а его братья пьют английский эль в тронном зале королевского дворца, а где в это время находится сам король Восточной Англии Эдмунд, я понятия не имею. Но он точно жив. Мы же – «друзья».

– Может, у тебя есть еще какое-нибудь дело, конунг? – спросил я. – Еще немного битвы и чуток серебра нам не помешало бы.

– Скоро у нас у всех будет вдоволь и битв и серебра! – заверил меня Ивар. – Подожди, недолго осталось.