Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 198 страниц)

Глава 31
Пиры и праздники, нынешние и грядущие

Гости появились, когда варяги со всей обстоятельностью готовились к поминальной тризне.

Собственно даже не гости, а хозяева. Пожаловал местный князек с дружиной и ополчением. Навскидку – копий четыреста. Серьезная сила.

Но не для нас.

Князек тоже это понял и сменил гнев на милость прежде, чем дошло до драки.

Сговаривался ли он раньше с Водимиром или нет, неизвестно, но сейчас князек охотно принял версию о том, что мы освободили его данников от злых дядек.

И столь же охотно присоединился к тризне.

Потом, как обычно. То есть – по обычаю. На штабели бревен возложили тела погибших – с оружием и подарками для усопших предков. Только наших, разумеется. Врагов пусть местные хоронят.

Потом поочередно вывели в круг и убили пленников. Формально это был поединок, но по сути именно убийство. Во всяком случае, это касалось тех восемнадцати, которых нашинковал Трувор лично. Девятнадцатого, вернее, первого, он в знак особого расположения предложил кончить мне, но я отказался в пользу сына.

Вихорёк, надо отдать ему должное, кого послабее выбирать не стал, а взял самого здорового: и в смысле ран, и в смысле силы. Так что ему потребовалось минут пять, чтобы отправить эста в Ирий, или куда они там улетают. Но это был единственный более-менее зрелищный поединок.

Когда в круг встал Трувор, начался конвейер. На мой взгляд, ему стоило бы брать сразу по трое. Быстрее бы закончил.

Убитых избавили от имущества и бросили на дрова пониже мертвых варягов. Трувор сунул факел в политые жиром сучья, и мы отправились пировать.

Вместе с князьком и его малахаистой ратью. Хороший пир лучше смертоубийства, да и нашим после вчерашнего адреналина хватило.

А уж как были рады ополченцы! Вот уж у кого не было иллюзий по поводу несостоявшейся драки. Это дружину вождь бережет, а ополчение в поле – просто мясо, которое отправляют под нож, чтобы добиться тактического преимущества.

Так что, поглядев, как Трувор приходует воинов, они живо представили, что было бы, если…

Перепились и обожрались все, уничтожив подчистую всё, припасенное жителями городища на зиму.

Ну да не мои проблемы. У них вон свой вождь есть. Пусть он и заботится.

Хотя этот позаботится, как же! Перекинувшись парой слов с Трувором и убедившись, что тот драться не намерен, князек зацапал двух девок посочнее и уволок за кулисы. Ну и шут с ним.

На пиру мы с Трувором очень толково пообщались. Я напомнил ему, что есть еще один персонаж, который нам должен. Князь смоленский Дир. Он поддерживал Водимира в его начинаниях, в частности в набеге на Ладогу. Как-то мне сразу не поверилось, что отроки перекочевали под крыло Водимира без санкции батьки. Да и сам Водимир утверждал, что с Диром у него, типа, союз. А у кого с нашим врагом союз, тот нам точно не друг.

Трувор задумался. Сказал, что тут всё непросто, потому что Дир – варяг, а его побратим Аскольд – вообще мировой парень. Аскольда, правда, сейчас в Смоленске нет. Ушел куда-то на юг, но, в случае чего, за побратима точно впишется. И что касается Смоленска, то этот кусок нам не по зубам. Там и дружина мощная, и стены в две сажени, да не частокол какой-нибудь, а правильной сборки. То бишь в основе – подогнанные друг к другу дубовые клети, засыпанные изнутри землей.

– А если я приведу с собой сотню лучников? – поинтересовался я.

– Всё равно, – мотнул головой варяг. – Не сдюжим.

– Предлагаешь простить? – прищурился я.

Трувор глянул на меня свирепо, потом отбросил чашу с медовухой, вскочил на лавку, водрузил ногу на стол и рявкнул:

– Клянусь не ходить на медведя до той поры, пока князь Дир не ответит за помощь в похищении моей дочери! Перун мне свидетель!

После чего уселся обратно, опростал новую чашу, вложенную ему в руку обслугой, обтер усищи и гордо глянул на меня.

Я заценил. Если кому-то кажется, что не охотиться на мишек – пустяковый гейс, то он глубоко ошибается. Истребление косолапых, желательно с помощью одного кинжала, – любимейшее развлечение варягов.

– Рюрик, – сказал Трувор, закусив вяленой рыбкой. – Он пойдет с нами.

Я удивленно поднял бровь:

– Он с нами или мы с ним?

– Или мы с ним, – согласился варяг. – Он тоже будет не прочь взять Смоленск. И с ним у нас получится.

– Уверен? Когда он успел обзавестись сильным хирдом?

– Это Рюрик, – Трувор поднял руку с чашей, чтобы ее вновь наполнили. – Он умеет ладить и с северянами, и со словенами с заката, и с нами, варягами. Некоторые думают: он вообще один из нас, потому что отпустил усы, носит знак Перуна и вечно ссылается на Правду.

– Многие, но не ты?

– Я его знаю, – пожал плечами мой тесть. – Он родовитый дан, инглинг и таким останется. А еще он умен, хитер и когда-то с ним было весело! – Трувор хлопнул меня по плечу. – Так-то, ярл! А еще он мой родич, и я тебе точно скажу: подлости в нем нет, так что зла на него не таи. Когда-то он тебя недооценил, но теперь всё будет по-другому. К тому же ты скоро будешь моим зятем, а это не просто слова. Ты же меня знаешь?

– Буду? – Я вновь приподнял бровь.

– Будешь. И скоро. Вот вернемся в Изборец, соберем гостей и устроим вам настоящую свадьбу! Тем более что гости уже едут.

– То есть? Как так? – Вот теперь он меня действительно удивил.

– Так я гонцов разослал перед тем, как мы сюда отправились, – ухмыляясь, сообщил варяг.

– А ты не боялся?.. – начал я, но он меня перебил:

– А ты?

Я помотал головой. Умом я допускал, что всё могло случиться. И чуть не случилось. Но в душе и мысли не мог допустить, что нам не удастся спасти Зарю.

– Когда? – спросил я.

– Через три седьмицы.

– Не пойдет, – покачал я головой. – Мне надо будет вернуться на остров.

– Зачем?

– Я ярл, – напомнил я варягу. – И я хочу, чтобы все видели это.

– Годится, – тут же согласился Трувор.

– И еще у меня есть одно условие. По поводу Рюрика.

– Да? – насторожился варяг.

– Если он опять что-нибудь учудит, ты будешь на моей стороне, а не на его.

– Я и так на твоей стороне, – проворчал Трувор.

– Нет уж! Поклянись: если Рюрик снова начнет хитрить, если нарушит договоренности, то ты поддержишь меня, а не его!

Молчит. Вижу, как ему не хочется давать такую клятву. Что ж, придется ударить ниже пояса.

– Трувор, друг мой, – говорю я проникновенно, заглядывая ему в глаза. – Если бы ты прошлым летом был со мной, а не с ним, то не Синеус, а ты стал бы править варяжской вотчиной. Ты это понимаешь?

– Ольбард – добрый князь, – уклоняется от прямого ответа Жнец.

– Ты был бы не худшим. Но ты сыграл за Рюрика и потерял большую часть своего поля[244]244
  Герой намекает на скандинавскую командную игру в мяч, в которой за удачные броски командам прибавляли размер площадки, а за неудачные – отрезали. В пользу победителей.


[Закрыть].

Молчит. Мрачнеет.

– Жнец! – Вот же упрямый тур. – Я стану твоим зятем! Мы теперь точно на одной стороне поля. Клянись – и хватит об этом!

– Чего в тебе нет, Волчок, так это сыновней почтительности, – проворчал Трувор. – Ладно, твоя взяла. – Он положил руку на меч, который как глава имел право не оставлять у стены. Впрочем, никто из наших не расставался с оружием. Мы же не одни на этом победном пиру. Мало ли что.

– Клянусь, что, если между Ульфом-ярлом и князем Рюриком возникнет спор, я буду с Ульфом! Перун меня слышал! – Теперь доволен? – зыркнул он на меня из-под насупленных бровей.

– Теперь да! – заявил я, поднимая чашу и повышая голос так, чтобы его услышали все: – Здравия и славы лучшему из нас! Нашему князю Трувору!

Гридь немедленно поддержала, а мужественная физиономия Трувора посветлела.

Мне не жалко. Я получил даже больше, чем хотел.

Мы выпили. И еще раз. За мою славу. Всё-таки хорошо, что здесь не Тьёдара. Тот бы непременно завел свою «О Волке и Медведе».

Хотя – без разницы. Я всё равно сразу ушел.

– Свадьба! – Заря обрадовалась. – Волчок! Я тебя так люблю!

И немедленно взялась это доказать.

Девушка у меня изумительная. Фигурка гимнастки, ножки бегуньи, грудка… Что-то неописуемое. Кожа безупречная, если не считать шрамов, а пахнет!.. Так пахнут только настоящие блондинки. Что-то феерическое. Личико… Представьте семнадцатилетнюю девушку, ведущую абсолютно здоровый образ жизни, с глазищами, как озера, щечками цвета кровь с молоком… Нет, не так. Вернее, не в этом дело. Это восхитительно – просто смотреть, как меняется это лицо вместе со сменой настроений. Если задумчивость – писаная русская красавица, если гнев – глаза сужаются и мечут искры, пухлый ротик оскаливается белыми зубками или сжимается в ниточку, кожа розовеет, бровки хмурятся грозно… На самом деле, разгневанная Заря – это довольно страшно. Потому что это не сердитая девушка. Это – боль, кровь, смерть. И я сделаю всё, чтобы пауза между этим гневом и гибелью обидчика была минимальна. Тут по-другому нельзя. По скандинавским понятиям, женщина с оружием – уже не женщина, а воин. Со всеми вытекающими. Враг, а не добыча. Добычей Заря не будет уже никогда. И это такая же аксиома, как и то, что невозможно сделать воина покорным холопом. А раз так, то пусть будет таким врагом, от которого надо бежать без оглядки.

Да, Заря в гневе мне тоже нравится. А уж когда она счастлива… Тогда она счастлива. Описать это невозможно – только любоваться.

Эта смена обликов-настроений завораживает. А как она двигается! Особенно в бою. Медленно, плавно, а потом – стремительный бросок. Те, кто видел, как большая кошка подкрадывается к добыче, поймут, о чем я.

А уж любить такую… Никогда не угадаешь, кем она будет: ласковой кошечкой или яростной всадницей. Мы с ней вместе полгода, и она продолжает меня удивлять. И восхищать.

А еще мы можем любить друг друга часами, неустанно и не повторяясь. Мы и любим. Хотя…

Никогда у нас с Зарёнкой не будет такого слияния, как с Гудрун.

Не знаю, хорошо ли это, плохо ли… Знаю: так правильно.

Возвращаться со мной на остров Заря отказалась. Осталась в Изборце. Готовиться к свадьбе. Еще бы! Важнейшее событие в жизни каждой девушки. А если ты княжна и на свадьбу ожидается куча гостей, важных и неважных, а у тебя нет княгини-матери, которая взяла бы на себя львиную долю работы, то это уже чистый трэш. Классическая языческая свадьба и так не самый простой обряд, а тут еще политика добавляется. Не хватает только еще и христианское венчание к этому действу добавить. В принципе, это было бы правильно, Заря теперь христианка. Кстати, оповести она народ о своем крещении, никто ее не осудит. Правда, многие удивятся. Здесь о христианстве имеют самое смутное представление. Специфическое. Особенно у тех, кто с этой религией сталкивался в Европе. В голову сразу приходят набитые богатствами монастыри и нищие крестьяне, чьи женщины в двадцать пять выглядят на пятьдесят.

Нет, христианского венчания у нас не будет. Да и не станет отец Бернар венчать нас с Зарей – меня-то он считает закоренелым язычником. И не без оснований.

Так что свадьба наша пройдет по заповеданному пращурами канону. Обряды, религиозные церемонии, жертвоприношения…

Только вспомню, как бракосочетание проходило у нас с Гудрун, так сразу хочется сказать: «А нельзя ли, ребятки, всё то же самое, но без нас».

Однако не получится. Так что придется мне честно отработать женихом, принять свадебные дары, прихватить приданое от папы, если даст, конечно, забрать красавицу-жену и отбыть на место постоянной дислокации, то бишь на Замковый остров.

К которому мне следует двинуть, не откладывая. Четыре недели – это не так много для того, чтобы дважды пройти такую дистанцию. А если метель или еще какая гадость?

В общем, на следующее утро я собрал своих бойцов, взял проводника, которого мне выделил заботливый Трувор, и мы поскакали. Ну, или побрели – там, где скакать не получалось.

Даже Ладогу по пути навещать не стали. Вот когда я двинусь обратно во главе собственной маленькой армии, тогда и заглянем. И сокровища заберем заодно. И луки.

А сейчас – время не ждет.

Глава 32,
в которой есть зимняя дорога, приятные встречи, не менее приятные проводы, новое войско, старые друзья и никакой войны, что особенно приятно

Мы успели вовремя. Погода благоприятствовала. Метель, правда, разок случилась знатная, но так совпало, что мы уже были на острове, и пока свирепствовала непогода, спокойно собрались в дорогу.

Из двух сотен с хвостиком кирьялов к моему возвращению осталось сто восемьдесят семь. Остальные – кто сломался, кого выгнали за бестолковость.

Тем не менее мои хирдманы, надо отдать им должное, сумели сколотить из оставшихся вполне приличное войско. Причем человек сорок показывали прямо-таки отличные результаты. С поправкой на время обучения.

Ну и с родовыми терками мастера-инструкторы тоже разобрались. Строго по моим рекомендациям. Эх, погонять бы новобранцев еще полгодика… Но – некогда. Поощрим лучших, чтобы мотивировать остальных – и в бой. Обкатаем новичков, так сказать, танками. Двуногими.

Так я и поступил. Отличников поощрил лично. Парни должны знать, кто их кормит. Потом объявил, что предварительное обучение закончено, но самое интересное, как водится, впереди, поскольку лучшие сто двадцать парней отправятся со мной на войну. То есть сначала на мою свадьбу, потом – за славой и добычей. Ура! Уже можно. Я был уверен, что парни не сольются в первом же бою. Тем более мы ж не с матерыми викингами драться собираемся, а с противниками пожиже. И не в первых рядах, а в качестве группы огневой поддержки.

Ну, это я так планировал. В жизни вышло иначе, но на то она и жизнь. Естественный отбор в действии.

Как только метель утихла, мы загрузили припасы и солидной походной колонной отправились в путь.

Не попавшие в список лучших кирьялы остались на острове. Главным над ними я оставил Гуннара. Тот, кстати, с нами и не рвался. Должность коменданта ему нравилась. Да и жена у него ждет ребенка. В помощь Гуннару оставался Лут Ручища.

Я еще Тьёдара попытался оставить, но скальд уперся и ни в какую. Как же! Впереди свадьба, на которой он блеснет! И дальнейшие подвиги, которые следует воспеть. Да и доля в добыче лишней не будет. В общем, избавиться от «Песни о Волке и Медведе» у меня не получилось.

Ладога сюрпризов нам не преподнесла. Жила она со времени Водимирова набега мирно, а добрый Гостомысл даже выдал некоторым из пострадавших компенсацию. В том числе и мне. Луками, которые немедленно взялся изучать Бури.

Кёль за время нашего отсутствия почти поправился. Рука, правда, еще оставалась на перевязи, но всё остальное – в норме. На лошади держаться сможет.

Пока мои восстанавливали припасы, я посетил Гостомысла.

Тот был несколько обеспокоен размерами моей новой дружины, но держался дружелюбно и даже предложил разместить часть бойцов в крепостных «казармах». После того как Рюрик ушел в собственное плавание, свободного места там было в избытке.

Я отказался. Мне уже сделал аналогичное предложение Бобр, и я его с удовольствием принял.

В Ладоге мы задержались всего лишь на сутки. Передохнули немного – и в путь.

Перед этим я посетил Квашака, забрал у него готовые наконечники, велел присматривать за домом и особенно за Быськой. А то тащит в мои ладожские хоромы кого ни попадя.

Быське тоже вставил фитиль. В переносном смысле. Предупредил: будет баловать – продам.

Девушка прониклась. Только вот надолго ли?

Под конец я все-таки решился и пригласил Гостомысла на свадьбу в Изборец. Да, он мне не особо нравится, но князь всё-таки. И я еще помнил, как увидел его впервые. Вот тогда он был настоящим князем, а Ладога – городом, в котором жизнь била ключом. В общем, пригласил. Но, как оказалось, он уже получил приглашение от Трувора. Однако то, что к нему прибавилось и мое, Гостомысла порадовало.

Да, еще взяли добытое на капище. Вернее, каждый участник антиклерикального акта взял свою часть. То есть я забрал две трети, а остальное раздал соратникам. Те остались довольны. Я – ярл. Ну и наводка тоже моя. Всё справедливо.

В сказках свадьбой всё заканчивается. В жизни – наоборот. Только начинается.

Мы приехали за два дня до назначенного срока, тем не менее снег в окрестностях Изборца уже был утоптан до каменной твердости, берег озера пестрел шатрами, а народу было – как на большой ярмарке.

Собственно, ярмарка тут тоже имелась. Местные торговцы не могли упустить такой случай.

Да и неместные тоже. Я заметил даже ромея, опознанного мной по типичной внешности и характерной одежке.

Шатров у нас с собой не было, и будущий тесть освободил для нас здоровенный дом рядом с Детинцем. В самом доме поместилось человек пятьдесят, остальные заняли вспомогательные помещения.

Была здесь и конюшня, в которой разместили лошадей, и баня, из продуха которой уже поднимался дым. Челядь, выделенная нам Трувором, времени не теряла.

Впрочем, мне в этом доме жить не пришлось. Князь изборский забрал меня к себе под крыло, предоставив нам с Зарёй роскошные палаты на втором этаже княжьего терема, состоявшие аж из двух комнат: немаленькой гостиной и спальни, которая по размеру почти не уступала гостиной. В спальне имелась кровать, накрытая балдахином, хотя приставленный к нам слуга заверил, что в «крыше» над постелью нет необходимости. Клопов в доме не водится.

Зарю я увидел мельком: подбежала, чмокнула в губы и убежала. Вся в хлопотах. Трувор познакомил меня с полоцким княжичем Честой, симпатичным парнем лет восемнадцати, с пушком на верхней губе и гордо выпяченным острым подбородком.

Честа тут же извинился, что приехал он, а не папа. Мол, папе нездоровится. Видно было, что врет, но я не стал докапываться до истины. Нет так нет.

Мы с Трувором выпили очень качественного пива, под которое я выслушал немало приятных слов о моем резко увеличившемся хирде. А когда я к этому хирду вернулся, то оказалось, что в доме их уже нет.

Бури увел кирьялов испытывать новые луки, а остальные бойцы разбежались кто куда.

Остались лишь челядь да отец Бернар, который, типа, присматривал за выздоравливающим Кёлем.

Я поглядел минут пять, как они отрешенно переставляют по доске костяные фигурки, понял, что делать мне совершенно нечего, и пошел спать. До вечера.

Потому что вечером я планировал оказаться в одной постели с Зарёнкой, где нам уж точно будет не до сна.

Глава 33,
в которой Ульф получает предсвадебный инструктаж и серьезный повод для беспокойства

Самые главные гости, как водится, приехали в последний день. Главные лично для меня: Рюрик и Ольбард. Были, понятно, и другие князья. Гостомысл, к примеру. Но эти – самые важные.

Сначала я пообщался с Ольбардом. Варяжский князь цвел и пах. Властью и силой. Он даже будто в плечах раздался. Поздравил меня, как говорится, от всей души.

А уж как обрадовался Вильд! Размолвка с отцом его крепко задела. Но теперь всё будет хорошо. Причина раздора исчезла.

А вот с Рюриком общаться было сложнее. Нет, он вел себя чрезвычайно радушно. Лучший друг, не иначе. В прежние времена я бы плясал от счастья, видя такое отношение, но теперь воспринимал всё, что он говорит, через плотный фильтр недоверия. Что бы ни утверждал Трувор, уверяя, какой Рюрик правильный, есть вещи, которые трудно забыть. Да и есть у меня ощущение, что рана, нанесенная моему бывшему вождю копьем Сигурда Рагнарсона, поразила не только тело, но и дух. А такие раны не заживают. Никогда.

Разошлись мы, впрочем, вполне доброжелательно.

Потом меня взял в оборот Труворов дядька.

Настоящий это был дядька или названный, не знаю, но мужик очень конкретный. Трувор попросил дядьку проинструктировать меня по грядущим свадебным процедурам. Что, когда, зачем и даже почему.

Во-первых, мне не следовало в ночь накануне свадьбы быть с невестой. То есть секс до свадьбы – не вопрос. Он даже учитывался в предписанных ритуалах. Будь дело летом, нам выделили бы один шатер на двоих. Однако невеста, винная она или невинная, по-любому должна была пройти обряд предварительного очищения в местной баньке, что и произойдет будущей ночью. А после очищения меня с ней рядом быть не должно. До момента, когда я ее украду.

– Чего-чего? – изумился я.

– Украдешь, – подтвердил дядька, и морщины на его лице образовали улыбку. – А как – ты сам решишь. Свадьба у вас зимняя, волчья, стало быть, свадьба, но тебе подойдет!

И сообщил подробности. Мне с друзьями и соратниками с рассветом надо выдвинуться к дому ее отца. То есть к Детинцу. Там, уже не всем кагалом, а с группой доверенных лиц проникнуть внутрь, преодолеть сопротивление «группы поддержки невесты», состоящей из специально назначенных юношей и девушек, отбить у них эту самую невесту и вывести ее на солнечный свет. Во двор то есть. А затем сорвать с нее девичье белое покрывало и надеть на нее новый головной убор-диадему, который мне выдадут…

– Не надо выдавать! – перебил я. – У меня свой имеется.

Я уже знал, что это будет.

– Нет так нет, – не стал возражать дядька и принялся объяснять, в чем смысл обряда, а заодно насколько они, варяги, превосходят всех прочих язычников. А то вдруг я спутаю истинно варяжскую символику со всякой неваряжской фигней, вроде условной смерти невесты и ее нового рождения в новом роду.

– Нашим пращурам отдать девушку за славного воина не жалко. А ты такой и есть. Опять же хоть и жили вы вместе, а живот девка прежде времени не нагуляла, молодец, знает нужные травки. Так что будет вам и от пращуров полное благословение.

Травки, значит? Ну-ну. Не предполагал, что у местных имеются оральные контрацептивы растительного происхождения.

– Потом на капище поедем, – завершив очередной экскурс в область сакральных знаний, сообщил дядька. – Благословение Мокоши она без тебя возьмет, а к Волоху – уже вместе. Он вас тоже очистит и соединит. Потом – домой, а потом – пир будет, подарки станете принимать-дарить, а потом к Перуну пойдем. И там самое главное будет. Эй, ты не бойся! – сказал дядька, заметив мое беспокойство. – Благословение Перуна не смерть, а честь!

Ох, терзают меня сомнения насчет этой чести. Он же Молниерукий. А я как вспомню Одинова идола, который меня током долбанул, да так, что я из этого ритуального сарая на четвереньках еле выполз… Тот идол всего лишь метрового росточка был, а тут Трувор себе забабахал кумира в два с половиной человеческих роста. Молниерукий опять-таки…

Успокаивало одно: ни разу не слыхал, чтобы на варяжской свадьбе жениха убило молнией. А случись такое, это непременно стало бы достоянием общественности.

Расспрашивать дядьку о подробностях Перунова благословения я не стал. Надо – сказал бы сам. Выслушал еще раз основные инструкции, подтвердил, что всё помню (если что забуду, соображу по ходу), и дядька объявил, что инструктаж окончен.

– И что мне делать теперь? – спросил я.

– А что хочешь, – великодушно разрешил дядька. – Главное, с утра за невестой не опоздай!

Волчья свадьба. Офигеть! Медвежонок кольчугу на себе голыми руками порвет, когда узнает, что он пропустил.

Вечером я собрал своих и поставил перед ними задачу: организовать торжественную процессию жениха.

В качестве стороннего консультанта привлек Харру Стрекозу. Напомнил, что надо купить подарки и всё остальное, что потребуется. Арендовать лошадей, сани.

В общем, пусть развлекаются. Сам же прикинул, что напялить на себя завтра, и пошел в баню. Провести свое личное очищение. В смысле помыться, попариться и подумать о вечном.

Радовало, что нам не придется ритуально совокупляться в окружении друзей и родственников.

Огорчала неизвестность по поводу благословения Перуна.

Ничё. Прорвемся.