Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 198 страниц)

Глава 36,
в которой Рюрик, Трувор и Ульф образуют тройственный союз во имя мести, корысти и великих свершений

– Смоленск, – сказал Рюрик. – Мы возьмем его, и трофеи поделим по чести, но город будет моим.

– Годится! – немедленно отозвался Трувор.

Ну да. Рюрик только что официально уступил ему Плесков. И еще пару городков поменьше.

Я возражать не стал. Их дело. На поясе у меня висит Последняя Слеза, а Смоленск в собственность мне точно не нужен. Зато должок вернуть – надо. Нечего было поддерживать наших врагов!

– На мне – припасы, – заявил Рюрик.

И опять нет возражений.

Войско у нас набирается приличное. Кормить надо. Я же от своей «базы» отрезан. А у Трувора сильная дружина, но не слишком обильная земля, которая досталась ему сравнительно недавно и особых богатств пока не принесла. Рюрик же – олигарх по местным понятиям. Он подмял под себя и даже успел развить отнятую летом у Водимира территорию. Потом прошелся частым гребнем, примучивая окрестные племена. Кого-то одаривал по мелочи, но в основном обирал. Обчистил мерян, весян и прочих лесовиков. И не гноил дань на складах, а тут же пускал в оборот. А еще он за несколько месяцев практически с нуля выстроил город. Новый Город. Причем не сам, а силами будущих горожан. А затем, тоже в кратчайшие сроки, создал что-то вроде северо-западной промышленной базы, переманивая откуда можно мастеров и купцов и обещая им невероятные льготы и столь же невероятную свободу.

Более того, он даже базу свою основную разместил вне города. То есть в городе у него тоже было обширное подворье и крепкий терем, возведенный на правильном месте, но сам он обычно жил не там, а в крепости, возведенной на берегу озера Ильмень, у истока Волхова. То есть как бы продемонстрировал: Новый Город – вольный. А он, князь, просто гарант его свобод. Правда, небескорыстный, но возводившие и заселявшие город торговцы были готовы платить за безопасность. Причем щедро. И, похоже, не осознавали, что Рюрик держит их за горло, поскольку со своей позиции контролирует и Волхов и Ильмень, а учитывая, что и Ладога когда-нибудь достанется ему, то, при желании, ему ничего не стоит заблокировать сей вольный город сразу с двух сторон и перейти от демократии к абсолютной тирании.

Ну а если, скажем, придут в Гардарику серьезные враги, вроде того же Сигурда Рагнарсона, то сначала они окажутся у стен Нового Города, а уж потом выйдут к Рюриковой базе.

И у Рюрика будет достаточно времени, чтобы принять решение: драться или удрать. Но это – теоретически. Практически же бывший конунг данов получил богатейшего из данников Северо-Запада. И даже трудно представить размер его дохода, когда поток торговцев хлынет на юг и обратно. Это не мой крохотный островок в выборгском заливе, который, по сути, держит некий альтернативный путь в Ладогу. Это, блин, алмазная шахта в средневековом варианте. А если смотреть вперед, то ведь далеко не все купцы, дойдя до верховьев Волхова, решат двигаться дальше. А вот торговцам Нового Города никто не помешает уйти с их товарами дальше: по Ильменю – в Ловать, потом волоком в Западную Двину, а оттуда в Днепр.

Где они обязательно встретятся со смоленскими ребятами. Которых наш предприимчивый князь намерен включить в собственную вертикаль власти. А это значит, что под ним автоматически окажется еще один эффективный торговый маршрут. Тот, который ведет от будущего Рижского залива по Западной Двине, а потом, волоками и промежуточными водными путями, в тот же Днепр. То есть мимо Смоленска – никак. Так что он молодец, Рюрик. И планы у него грандиозные. Но это опять не мое дело. Я просто хочу наказать всех, причастных к похищению Зари. И накажу.

– Выходим через три дня! – решительно заявил Рюрик. – Ульф, тебе хватит, чтобы собрать своих?

Вот. Он снова в ипостаси лидера.

Я усмехнулся:

– Хоть завтра!

– А с молодой женой побыть?

– А что нам быть? Мы же не расстаемся. Вместе пойдем.

Рюрик глянул на Трувора. Тот оставался невозмутим.

– Три дня, – повторил Рюрик. – Мои уже в пути и всё нужное везут. Послезавтра будут здесь, передохнут немного – и в поход.

И махнул рукой: все свободны.

Вот же гад. Но харизматичный, не отнимешь.

Хотя сколько бы он там ни махал руками, а дружина у него послабей, чем даже у одного Трувора. Не количественно – качественно. Так что мы ему нужны. Очень.

– А что твой брат-князь? – спросил я, когда мы покинули шатер Рюрика.

– Ольбард не пойдет, – покачал головой Трувор, сообразив, о ком я. – Ему с Рюриком не по пути.

Ну да, у него они свои. Синеус сейчас прокладывает путь в Балтийское море. И один из вариантов очевиден: по Онеге в Ладожское озеро. Есть и другие варианты. В частности, мой выборгский залив тоже годится. Со мной-то Ольбард всегда сможет договориться, а вот с Гостомыслом да Рюриком – не факт. Тем более что варяги с Ладогой традиционно в соперниках: как-никак одних и тех же лесовиков потрошат.

Нет, Ольбарду сильный Рюрик не нужен. Мог бы и не спрашивать.

– Пойдем клинками поиграем, – предложил мой тесть. – Любо мне это.

А уж мне как любо!

– Давай, – согласился я.

И мы пошли.

И всё-таки не верю я Рюрику. Пусть и одарил он меня знатно, и на словах у него всё выходит просто шоколадно, а вот всё равно подсознательно жду от него подлянки. И ничего мне с моим бдительным подсознанием не поделать.

Глава 37,
в которой нарушаются обещания и делаются неожиданные предложения

Ждал, ждал – и дождался.

– Что это? – осведомился я у тестя. – Уверен, что этот город – Смоленск?

За дорогой я не следил, но одного взгляда на лежавший впереди населенный пункт было достаточно, чтобы вызвать очень серьёзные сомнения.

В Смоленске я был всего один раз, но отчетливо помнил, что местность там довольно холмистая. А этот городок хоть и тоже стоял на реке, вернее, на слиянии двух рек, побольше и поменьше, но уж точно не на холмах располагался. Возможно, за прошедшие века рельеф изменился, но вряд ли настолько. Кроме того, то, как мне описывали смоленские стены, вызывало представление о чем-то могучем. Здесь же ограда не круче, чем в Изборце или Ладоге.

– Смоленск?

– Нет, – буркнул Трувор. – Это не Смоленск. Это Полоцк.

У меня в голове мгновенно нарисовалась карта. А на карте – тот самый путь от Ладоги до Смоленска. И Западная Двина, один из важнейших его этапов. И Полоцк, который контролирует сразу два балтийских направления – от двух заливов, которые в будущем назовут Финским и Рижским.

«Вот же сука хитрожопая! – не мог не восхититься я. – Нашими руками решил сразу всех конкурентов зачистить».

Ну да, Рюрику не жаль уступить Трувору какой-то там Плесков, который и так, считай, под изборским князем, вдобавок лежит в стороне от ключевых направлений. А вот Полоцк – совсем другое дело.

Мне вспомнился полоцкий княжич Честа, приехавший к нам на свадьбу. Классный парень. Не спесивый, с уважением к старшим. Вдобавок отличный фехтовальщик. Плащ мне подарил недешевый, а я ему в ответ – какую-то мелочь. Но он не обиделся, только посмеялся.

– Скажи мне, Трувор Жнец, у тебя есть обида на полоцкого князя? – поинтересовался я.

Трувор мотнул головой.

Ему тоже не понравилась ситуация. То есть он-то знал, куда мы идем, но ожидал, что мы свернем к реке, минуя город. А мы вышли прямо к нему. Да еще и скрытно.

– Поехали к Рюрику, – буркнул он, поворачивая коня. – Может, мы ошибаемся.

Нет, мы не ошибались. Хитро вывернутый сукин сын привел нас к Полоцку не в гости.

– Такого уговора не было, – сурово процедил Трувор.

По дороге я попытался просветить его насчет контроля над торговыми путями, но оказалось – зря я волновался. Жнец и сам всё прекрасно понимал, поскольку не дурак, и местную геополитику представлял лучше, чем пришелец из непонятной эпохи.

Однако похвалил меня (!) за сообразительность. И чтобы я осознал глубину собственного невежества, изборский князь тут же перечислил три варианта дороги на юг, каждый из которых шел в обход полоцких владений. Причем один вообще пролегал мимо Западной Двины. Перечислил, дал мне почувствовать себя невеждой, а потом заявил, что все эти альтернативные маршруты – неэффективны. Обойти Полоцк можно без проблем, но не всем и не всегда. Например, если ты идешь без груза, то да, запросто. А вот если тебе надо переправить в Днепр груженые корабли, то придется сначала всласть попетлять по озерам, речкам и протокам. А потом всё равно понадобится вытаскивать суда и волочь их по суше, причем куда дальше, чем на основном пути. И если на последнем имеются качественно оборудованные волоки, бычьи упряжки и расторопные смерды, готовые оказать любую посильную помощь – от ремонта до доступных девочек, то на альтернативных путях ничего подобного нет, и бедным, вернее, богатым путникам придется волочь и корабли, и груз на собственном горбу. Вдобавок по сложной пересеченной местности. Вот и выходит, что обходные пути вроде бы и есть, но на самом деле правильная дорожка только одна. И как раз мимо славного городка, что стоит сейчас перед нами.

Рюрик нас ждал. И он тоже был верхом, так что спешиваться не пришлось.

Рядом с хитроумным князем отирался знакомец Стег Измор, кивнувший мне весьма доброжелательно. Я заметил, что конь его не чета нашим с Трувором мохноногим лошадкам. Породистый, длинноногий. И у Рюрика – такой же, так что смотрел бывший морской конунг на нас сверху вниз.

– Не было уговора? Ну, так давай договоримся! – обаятельно улыбнулся он, когда Трувор озвучил ему наши претензии.

Изборский князь мотнул головой.

– Мы поворачиваем на Смоленск! – заявил он.

– Сначала – Полоцк. Нельзя оставлять врага за спиной.

– Полоцкий князь мне не враг! – возразил Трувор.

– Может, и так, – не стал спорить Рюрик. – Но и не друг. Трувор, друг мой, что тебе в полоцком князе? Он ведь даже не варяг! А Полоцк – город небедный. Возьмем его и поделим добычу по справедливости.

– А давай! – неожиданно вмешался я.

Трувор посмотрел на меня непонимающе. Мы вроде бы согласовали действия, и тут – такой финт с моей стороны. Что же делать, если идея пришла мне в голову спонтанно.

Рюрик посмотрел на меня с подозрением. Почуял подвох.

– Добыча – пес с ней, – махнул я рукой. – Можешь мою долю себе забрать. Отдай мне сам Полоцк!

Рюрик уставился на меня. Так, наверное, смотрят на лошадь, которая внезапно заговорила человеческим голосом.

– Что не так? – изобразил я удивление. – Я же тебе не враг, князь. В спину не ударю. А место здесь хорошее, получше моего. Да и земля вокруг побогаче.

Рюрик молчал долго. Потом просто развернул коня и отъехал. Ничего не сказал.

Даже Трувора это шокировало. И оскорбило.

– Ты его обидел, ярл, – сообщил мне Стег. Судя по выражению лица, он не особо переживал. Наоборот, забавлялся.

– Обидел зайка лисичку, – проворчал я. – Не дал себя скушать.

– И кто из вас зайка?

– Довольно балаболить! – рыкнул Трувор. – Ульф, мы уходим!

Рюрик проявил неуважение. Крайнее неуважение. Думаю, не со зла. Просто растерялся. И отреагировал, как большой босс. А с нами так нельзя. Ни со мной, ни с Трувором. С Трувором – особенно. Он ведь столько лет под Рюриком ходил и теперь наверняка особенно дорожит новым статусом, пусть даже и обретенным не без участия Рюрика.

И не дожидаясь моего «да», изборский князь развернулся и поехал обратно, к своим. Вернее, к нашим.

– Ты тестя своего придержи, ярл, – посоветовал Стег. – Рюрик покипит-покипит и придет мириться. Без вас ему даже Полоцка не взять, не то что Смоленска.

Он, может, и придет, а вот мы – вряд ли.

– Скажи мне, Стег, а почему ты, варяг, насколько я вижу, – с Рюриком? Почему не с Трувором или Ольбардом?

– Ольбарду я уже служил, – напомнил Стег. – Да только скучно у него. И неприбыльно.

Я глянул на загадочного варяга оценивающе. Нет, неправду ты мне сейчас втюхиваешь, Стег Измор. Не в скуке дело. А в чем? И не стоит ли мне попробовать залучить Стега к себе? И его, и его людей. Ежику понятно: нет в нем преданности Рюрику. Просто совпали интересы.

– Знаю, нурманов ты не любишь… – начал я.

– Не таких, как ты! – мгновенно отреагировал Стег.

– Так, может…

Измор покачал головой, угадав вопрос.

– И почему? – поинтересовался я. – Со мной воевать весело и очень прибыльно. Можешь людей моих расспросить.

– Я знаю.

– Так в чем же дело?

– Мне на юг надо, – решился на откровенность загадочный воин. – У меня там… дела не законченные.

Судя по выражению его глаз, «дела» эти ходили на двух ногах, и как раз это Стега и не устраивало. То, что они ходили, а не кормили червей.

– А если я пойду на юг? Ты со мной?

Задумался. Но снова покачал головой.

– У тебя – не выйдет. И у Трувора не выйдет. Слабые вы. А у Рюрика может получиться.

– О чем ты? Ты же сам сказал: без нас ему даже Полоцк не взять.

– Это сейчас, – возразил Стег. – А через год-два кто знает. Рюрик – сильный князь. Умеет править. Через год-два станет еще сильнее.

– Через год-два, может, и я стану посильнее.

Загадочный варяг пожал плечами. Не впечатлился.

У меня было много вопросов к нему, но я знал: отвечать он не станет. Однако один я всё-таки задал:

– Сколько тебе лет, Стег Измор?

И он ответил:

– Двадцать три.

Так я и думал. Он не простой воин. Не из низов поднимался, хорошую базу в детстве получил. Боярский сын, княжич из побочной линии?

– Что ж, увидимся, Стег!

– Увидимся, Ульф-ярл. Надеюсь по одну сторону стены щитов.

Я кивнул и собрался отъехать, но Стег меня окликнул:

– Ярл! Я видел среди твоих человека… не из ваших. Если это тот, о ком я слыхал… Будь осторожнее.

Я кивнул еще раз. Да, с Бури надо быть осторожным. Предельно осторожным. Но не мне.

Глава 38
Зимняя дорога

Возможно, Рюрик и пришел бы мириться, но только мы его не дождались. Трувор действовал быстро и решительно. Развернул наше воинство, прихватил с собой ту часть саней с провиантом, которая предназначалась непосредственно нам, и мы, не откладывая, двинулись вниз по замерзшей Западной Двине.

Смоленск нам отныне не по зубам. Взять его и вместе с Рюриком было нелегкой задачей, а без него – и вовсе не решаемой.

Зато был еще кое-кто, кому Трувор жаждал вернуть долг чести: конунг Клек. Тот самый дядюшка, что финансировал военную кампанию Водимира, но так и не дождался дивидендов. Это его эсты составляли ударную часть Водимировой дружины. И они участвовали в нападении на Ладогу.

Вряд ли этот Клек отдал Водимиру последние деньги. И совсем уж маловероятно, что эсты Водимира, которых мы отправили, пользуясь местной терминологией, за Кромку – вся боевая сила Клека.

Но нас почти три сотни бойцов, и с нами была Госпожа Удача. Что еще надо для победы над каким-то эстским властителем?

Мчать по речному санному пути – одно удовольствие. Мы проходили в день никак не меньше шестидесяти километров. Могли бы и быстрее, но часть времени уходила на традиционное увеселение викингов: экспроприацию чужой собственности.

Мы начали развлекаться разбоем и грабежом, как только вышли за пределы полоцкого княжества.

Грабили не всех. Подданных наших союзников, включая купцов из Нового Города, а также тех, с кем Трувор не хотел портить отношения, не трогали.

А вот остальных трясли в свое удовольствие. Не до нитки, конечно. Только самый дорогой и удобный в транспортировке товар. Ну и деньги, конечно. И, само собой, фураж с провиантом. По тому же принципу обходились и со встречными поселениями. Этакий местный вариант страндхуга[246]246
  Напомню: страндхуг – это такой «обычай», когда крепкие парни-викинги совершенно бесплатно изымали у простых бондов провизию и прочие полезные в походе вещи, аргументируя грабеж тем, что они будут сражаться во славу державы, а прочие граждане должны им способствовать. Бонды боролись со страндхугом, как могли, привлекая конунгов, которым тоже не нравилось, что их подданных обирает кто-то другой. Но только если этот «другой» не входил в круг поддержки самих конунгов. Тогда, как и во все прочие времена, не исключая и нынешних, удовлетворенность тех, кого власть полагает своей опорой, для этой самой власти куда важнее, чем довольство или недовольство электората.


[Закрыть].

Никто не рыпнулся. Местным вождям мы были не по зубам. А их князьки-конунги, которые могли бы нам навешать, не посчитали нужным пускаться в погоню, чтобы отомстить за пяток даже не сожженных, а просто обобранных деревенек. Тем более что двигались мы весьма проворно.

Притормозили только непосредственно перед будущим Рижским заливом.

Нужный нам персонаж обитал в северной его части, ближе к выходу. Земли у него были относительно небольшие, ну да ему и не нужно было много. Дядюшка Водимира жил не с земли, а с моря. И разбогател отнюдь не на торговле рыбой. Клек никому не подчинялся, включая эстского главного князя, но с соседями не ссорился. То есть дома он не гадил. Гадил вне дома.

Эти сведения мы добыли от одного встреченного купца. В дополнение к нескольким килограммам янтаря. Прочий товар, включая жизнь и свободу самого купца и его спутников, пообещали оставить в неприкосновенности, если купец будет разговорчив. И купец заливался соловьем.

По его словам, дружина у Клека была чуть ли не в тысячу человек, кораблей не счесть, стены крепости – в три человеческих роста, а сам Клек – человечище саженного размера. В ширину.

Вот что значит – настоящий авторитет.

Хотя о Рагнаре никто подобных баек не рассказывал. А стен в Роскилле не было вообще.

Ну да неважно, сажень там или не сажень. Большую тушу и рубить легче, решили мы с Трувором. На месте разберемся.

И вот мы на месте. Почти. Перед нами – Рижский залив. В далеком будущем. До основания Риги еще целая куча веков. Но залив – имеется. Замерзший, понятное дело.

Трувор здесь уже бывал. Правда, заходил со стороны моря. По его прикидкам, до нужного места мы добрались бы дня за два, если бы двигались с прежней скоростью. По тому же санному пути. Более того, двигаться быстрее было в наших же интересах. Быстро и никого не трогая, чтобы не привлекать внимания. Не нарываясь. До сих пор мы шли по территориям ливов, которые пусть и были довольно многочисленны, но особой воинственностью не отличались. А вот эсты, которые обитали с северной стороны Рижского залива, как раз отличались отменной свирепостью. И разборки с ними были традиционным развлечением и Гостомысла, и варягов. Даже Ольбард во время своего недолгого правления успел с ними схлестнуться. Да я и сам помнил, какие они энергичные. Примерно в этих местах они попытались нас ограбить. Еще в ту пору, когда я, совершеннейший зеленый новичок в этом мире, ходил под знаменем Хрёрека-ярла. Ну а потом несколько эстов оказались в нашей же команде и очень неплохо себя проявляли в бою. Пока были живы.

По скоростной снежной дороге, которая лежала перед нами, двигались люди и сани. Некоторые – на человеческой «тяге». Не скажу, что трафик был бурным, но путешественников хватало.

Справа от нас располагался холмистый берег, поросший лесом. По нему тоже шла дорога, пусть и не такая натоптанная и куда менее оживленная.

А вот поселений на берегу не наблюдалось. Во всяком случае, поблизости.

Трувор колебался. Туда или туда? Пойдем по льду, будем у всех как на ладони. Пойдем берегом – серьезно потеряем в скорости.

– Встаем на ночь! – так ничего и не решив, объявил варяг.

Да темноты оставалось еще часа три по моим прикидкам, но, пожалуй, он прав. Немного передохнуть нам не помешает.

Ночь была прекрасна и полна очарования. Свет костров рисовал подвижные узоры на «крыше» нашего маленького шатра.

Шатер подарил мне Гостомысл. Отличный подарок молодоженам, которые отправляются в зимний поход. Мы с Зарёй валялись голые на покрывалах из мягкой шерсти, брошенной поверх оленьих шкур, которые в свою очередь накрывали толстый слой хвойного лапника, уложенного на прогретую костром землю.

Кто-то из моих позаботился о том, чтобы ярлу и его жене было комфортно.

На этот раз победил я. Заря первой попросила пощады. Хотя допускаю, что она поддалась, не стала изнурять меня перед завтрашним днем. И это было правильно. Я еще в молодости заметил, что спортсменок бурный секс стимулирует, а спортсменов – наоборот. Видно, так природой заложено: мужик свое дело сделал и отвалил, предоставив с дальнейшим разбираться женщине.

– Волк, расскажи мне о своей жене, – попросила Заря.

Вот же! Только расслабился.

– Она красивая, – сказал я. – И храбрая. И я ее люблю.

Заря засмеялась:

– То же ты и обо мне мог бы сказать!

Иногда трудно поверить, что со мной – семнадцатилетняя девчонка. Хотя это и не удивительно, если вспомнить, что на войне – год за три, а война для нее началась со смертью матери. Сколько ей тогда было? Лет девять? Так что по жизненному опыту и по тому, что пришлось пережить, Заре сейчас уже хорошо за тридцать.

– Мог бы. Но не скажу.

– Это почему же? – Заря ухватила меня за ухо. Больно. Пальчики у нее тонкие, но сдается мне: она ими гвоздики из доски выдирать может. Без клещей.

– А зачем болтать, если можно…

– Эй, довольно! – отпихнула меня девушка. – Не хочешь говорить, так и скажи. А мне выйти надо! – накинула рубаху, натянула сапожки на босу ногу, дернула шнуровку и голышом шмыгнула на мороз, обдав меня струей холодного воздуха.

Вернулась через пару минут, затянула вход и улеглась рядом.

– Жду не дождусь, когда ее увижу, – пробормотала она и мгновенно заснула.