Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 198 страниц)

Глава 27
Удача как аргумент

Наша беседа затянулась. До полуночи. Причем рабочая идея возникла у меня сразу же, как только Трувор поведал мне суть своих переговоров с Водимиром. Но высказывать ее я не торопился.

– Думаешь, Заря и есть его довод? – спросил я.

– А что же еще?

– Допустим. Сколько у тебя людей?

– К чему тебе это знать? – насторожился варяг.

– К тому, что если их мало, то надо немедля послать к Ольбарду. Он нам не откажет.

– А почему не к Рюрику? – спросил Трувор. – Рюрик ближе.

– Потому, Жнец, что Рюрик непременно захочет что-то выторговать за свою помощь, а Ольбард просто поможет.

– Это так, – согласился варяг. – Но речь идет о моей дочери! Я готов заплатить.

– Рюрик захочет не денег. Он потребует преданности. Подчинения. Ты это понимаешь? Сколько у тебя воев, Жнец? Я должен знать, насколько мы сильны?

– У меня двести тридцать девять воев, – сказал Трувор. – Но гридней, хускалов по-вашему, всего три десятка. Этого хватит для боя, но слишком мало, чтобы спасти мою дочь.

– И мою жену! – напомнил я. – Поэтому у тебя не три десятка хускарлов, а четыре. Вместе с моими.

– Ты смеешься надо мной? – Изборский князь насупил брови. – Тут не десяток нужен, а сотни две. Да и то не уверен, что будет довольно. Чтобы спасти Зарю, нам недостаточно быть вровень с Водимиром. Мы должны быть намного сильнее! Ведь даже если мы разобьём его дружину, кто помешает ему убить Зарю?

– Никто, – согласился я. – Поэтому честного боя между нами не будет.

– Ты о чем? – Трувор глянул исподлобья.

– Нас приперли к стенке, Трувор, – сказал я. – Но не ты ли когда-то говорил: если тебя приперли к стенке, то оттолкнись и ударь сильнее!

– При чем тут…

– Трувор! – Я накрыл ладонью его отягченное браслетами запястье. – Послушай меня! Я не первый раз оказываюсь в безвыходном положении. И у меня однажды уже украли жену! Но я ее вернул, а моего врага съели крабы на дне фьорда. Я верну и Зарю! Клянусь! И я сделаю это с тобой или без тебя! Но с тобой мне будет легче! С тобой нам будет совсем легко!

– Рассчитываешь на свою удачу? – Трувор стряхнул мою руку.

– И это тоже. Но еще я кое-что придумал!

– Пустое! – буркнул варяг. – Ты даже не знаешь, где он, Водимир. И где он прячет Зарю, ты тоже не знаешь.

– Я и не собираюсь его искать. Зачем? Если ты прав и Водимир намерен использовать Зарю как довод, который заставит тебя к нему присоединиться, то нам и не придется его искать. Водимир сам придет к нам.

– Но вряд ли он привезет с собой Зарю.

– Наверняка не привезет, – согласился я. – Это так же верно, как и то, что он не придет к тебе со всем своим войском. Сколько, говоришь, с ним было людей в прошлый раз?

– Полусотня гриди. К чему ты клонишь, ярл?

– Он пришел к тебе с полусотней. Достаточный довод, чтобы убедить тебя в его силе. А теперь у него в руках Заря. И он наверняка уверен, что и ты теперь у него в руках. И пока он так думает, он точно не сделает Заре ничего худого. Ведь ты ему нужен.

Правда, я не уверен, что он не захочет сделать гадость мне. Например, пожелав взять Зарю замуж. И оставив ее при себе в заложниках навсегда.

Но Трувору я о такой возможности говорить не стал. Он достойный человек, Трувор Жнец, но политик. И вполне может счесть, что как зять Водимир перспективнее меня. И при таком раскладе набег на Ладогу с целью захвата Зари не просто взятие заложницы. Водимир – хитрая гадина, и он наверняка продумал всё на несколько ходов вперед. Да и Ладога для него – открытая книга. Раньше у него там было полно соглядатаев. Наверняка и теперь остались, так что он ничем не рисковал. Точно знал, что меня в городе нет, и действовал наверняка. Так что Трувор тоже прав. Я бросил Зарю, чтобы отправиться за Свароговым золотом, и Водимир этим воспользовался. Ведь будь я в городе, он бы Зарю так запросто не захватил. Возможно, тогда и Гостомысл действовал бы поактивнее. Но об этом я тоже не стану говорить Трувору. Зачем ослаблять свои позиции, ведь его и так будет непросто убедить.

– Водимир вернул себе силу и сумел добиться цели: взять в заложницы твою дочь, – сказал я. – У него немаленькая дружина, в союзниках ливы и князь смоленский. Готов биться о заклад: Водимир уверен, что сейчас и боги и сила на его стороне. И ты будешь делать то, что он пожелает, чтобы спасти дочь. Но мы испортим ему праздник.

– Говори! – потребовал Трувор.

И я сказал.

– Это бесчестно! – мгновенно отреагировал изборский князь.

– А красть женщин – это, по-твоему, достойный поступок? – парировал я.

Но Трувор уперся. И хотя он упирал больше на честь воина, но я догадывался: его куда больше смущают наши сомнительные шансы на успех. Он помнил, насколько грозно выглядела в прошлый раз свита Водимира. И как опытный воин, Трувор отлично знал: в бою не все идет по плану. Более того, всё, что может пойти не так, непременно не так и пойдет.

Я убалтывал изборского князя со всей мощью моего натренированного в последние годы красноречия. Упирал на то, что во время войны нет такого понятия, как бесчестные действия. Тем более по отношению к столь бесчестному врагу. Ну а успех зависит исключительно от четкости наших действий. И всё получится.

– Трувор! Ты вспомни, как вы воровали драккар у Сигурда? Неужели никто из вас не думал, что будет, если вас застукают? Это был огромный риск, верно? Но вы просто делали то, что надо. И у вас получилось. И сейчас получится!

Но Трувор продолжал сомневаться. Он уперся, и мне было его не сдвинуть. И наконец мне это осточертело.

– Знаешь, Жнец, – заявил я, – не ты ли мне говорил, что я удачлив? И сколько раз ты мне это говорил? И не только ты. Так что хватит! Я – удачлив! Боги меня любят! И меня, и твою дочь тоже. Это ж сколько ей понадобилось удачи, чтобы прибить такого йотуна, как Ульфхам Треска? Водимир думает, что поймал нас в ловушку? А вот хрячий хрен ему в глотку! Это мы его поймали! Поймали его в ловушку его собственной наглости и самоуверенности! Так что даже и не думай, что удача на его стороне! Даже и не думай! Моя удача сожрет Водимирову так же просто, как волк глотает мышь! Даже не сомневайся! Просто делай, что надо. Как тогда, в логове Сигурда!

Возможно, этот аргумент был решающим. А может быть, Трувор устал спорить и, что еще более вероятно, не видел лучшей альтернативы.

Но он принял мой коварный план, а это главное.

И мы наконец-то отправились спать. Устал, как берсерк после доброй драки.

Глава 28
Когда кошка становится мышкой

Три дня я мучился неизвестностью. И убеждал себя, что мои расчеты не попытка выдать желаемое за реальность. Но Госпожа Удача вновь меня не подвела. Любит она дерзких.

Да, я оказался прав.

Водимир пришел.

Вернее, приехал. На этот раз с ним не было пятидесяти гридней – только двадцать четыре. И это уже был настоящий подарок. Теперь я практически не сомневался в успехе.

Водимир тоже. Он был абсолютно уверен в себе. С таким-то козырем.

Они въехали в Детинец, будто господа во двор, полный холопов. Так и сочились спесью.

Холопов в Детинце не было. Ни одного. Только три десятка Труворовых дружинников, которые при виде чужаков тут же отступили к терему.

Они встали так, как им было сказано, но выглядело, будто они уступают двор пришлым.

И эта деталь тоже прибавила пришельцам наглости.

Водимир спешился в центре двора и уверенно зашагал к лестнице. Один!

– Без обид, Трувор, – заявил Водимир после формального обмена приветствиями. – У меня твоя дочь, и я взял ее не ради дурного. С ней обращаются как с княжной, и ей это нравится. Я забрал ее, потому что хотел, чтоб ты увидел, как я могу поступать. И как я достигаю цели.

– Воруя чужих жен? – спросил Трувор, старательно и не слишком умело изображая смятение.

– Добиваясь цели! – с нажимом произнес Водимир, судя по всему, упивавшийся собственной крутизной. – Я верну ее тебе, как только мы принесем клятву верности. Заметь, не мне, а мы. Я уважаю тебя, Трувор Жнец! А что касается ее мужа, то ему повезло. Окажись он тогда в Ладоге, и ты мог бы искать другого зятя. Жаль, что я не смог оказать тебе эту услугу, ведь я слыхал, вы не очень-то ладите. А твоя дочь достойна куда лучшего мужа, чем этот нурман.

Ну, я как в воду глядел. Эта сволочь точно на мою жену глаз положила. Точнее, на ее папу.

Не дожидаясь приглашения, Водимир поднялся на верхнюю ступень лестницы, встав рядом с варягом. Они были примерно одинакового роста, сложения и возраста. Правда, сойдись они в поединке, я бы уверенно поставил на Трувора.

Но в поединке они не сойдутся. Не они.

Я шагнул из полутьмы терема на свет зимнего солнца.

– С чего ты решил, что мы не ладим, Водимир? – поинтересовался я. – Тебе твои соглядатаи нашептали? Мог бы уже знать: нельзя доверять крысам. Хотя о чем я? Ты и сам крыса.

Водимир сделал шаг назад. Напрягся. Спесь и самоуверенность слетели с него, как пыль с мусорной кучи.

– У меня твоя дочь! – напомнил он Трувору.

Но я не позволил перевести стрелки:

– У тебя моя жена, ты, кусок дерьма! Думал, это сойдет тебе с рук?

Водимир оглянулся. Уверен, в этот момент он пожалел, что с ним две дюжины людей, а не две сотни.

– Хольмганг! – потребовал я. – Прямо сейчас!

– Трувор! Твоя дочь! – воззвал Водимир к изборскому князю.

Но тот лишь пожал плечами:

– Это его право, – сказал он. – Пусть боги решат, кто из вас прав!

– При чем тут боги? – взвыл Водимир. – Речь идет о власти над всеми этими землями!

– Боги всегда при чем, – заметил Трувор. – Ты принимаешь выбор – или струсил?

– Ну гляди! – угрожающе бросил Водимир. – Райн, Армас! – Он обернулся к своим. – Скачите домой и скажите, что меня подло убил Трувор изборский!

Двое из Водимировой гриди тут же развернули лошадей…

Но это все, что они успели.

Пропели две стрелы, и один из них уткнулся лицом в конскую гриву, а второй вообще вылетел из седла. Пущенная с десяти метров стрела из сильного лука – это немногим слабее, чем удар копьем.

Мгновение – и выход перекрыт стеной щитов, собранной гриднями Трувора. Хорошо так перекрыт, в три шеренги.

А из терема выступило еще человек сорок. И все – в полном боевом.

Ну и для полного комплекта – десятка два лучников на стенах.

Ловушка захлопнулась.

Надо отдать должное дружинникам Водимира, они среагировали правильно: тут же спешились и собрали круговой строй. Храбрецы. Понимали, что им ничего не светит.

– Так ты будешь драться или просто сдохнешь? – лениво процедил я.

Приврал немного. Я не собирался убивать эту гадину. В поединке не собирался. Я его когда-то отпустил, суку, а он мне в печень нож отравленный воткнул. Фигурально выражаясь. Так что заплатит он по полной.

Водимир оскалился и достал меч.

Я тоже. Два.

– Щит ему дайте! – крикнул я.

Это по-любому игра в одни ворота, но сохраним видимость честного поединка.

Щит Водимиру дали.

А пока он ждал, я выполнил с десяток движений, выполняя свой замечательный танец «открытия малых небесных врат».

Больше никаких «сам управлюсь». Водимир – боец очень серьезный. Я с ним уже сталкивался.

Появившийся Волк присел в сторонке и вывалил язык. Мы оба знали, что сейчас будет.

Водимир шагнул вперед.

Я тоже. Но в три раза быстрее. Уклонился от толчка щитом и оказался у него за спиной. Хлест Вдоводела – и с моим врагом случилось то же, что сделал жестокий конунг Нидуд с мифологическим кузнецом Вёлундом, когда тот попал к конунгу в лапы. Рассечение связок.

А поскольку, в отличие от Нидуда, мне профессиональные качества Водимира были совсем неинтересны, то, когда мой враг упал, я всадил Вдоводел ему в правый локоть. Вошло неглубоко – кольчуга защитила. Да и кость, она твердая.

Но неважно. Он всё равно до конца жизни не сможет пользоваться правой рукой.

Хотя сколько ему той жизни осталось?

Падение Водимира было сигналом, по которому наши разом накинулись на его гридней.

Учитывая, что нас было втрое больше, да и мы с Трувором не остались в стороне, всё закончилось в считаные минуты. Одиннадцать трупов и тринадцать пленников разной степени потрепанности. Проще было бы положить всех, но гриди изначально была дана команда: не добивать.

Для реализации второй части плана нам нужны были собеседники.

Глава 29
«Если он сдохнет раньше восхода…»

Несмотря на то что идея была моя, сам участвовать в процессе я не стал. Только попросил пока не трогать самого Водимира. Ну как не трогать, раны прижечь, воды дать и привязать к столбу так, чтобы видел, что делают с его людьми. Однако так, чтобы они при этом его не видели. А то мало ли… Вдруг их преданность вождю окажется сильнее боли.

Сам я ушел, делегировав полномочия Витмиду с Оспаком. Пусть развлекутся, а заодно проследят, чтоб Трувор, который разместился посреди пыточной в удобном княжеском кресле, ничего не утаил.

Хотя это вряд ли. Трувор – мужик честный. Вернее, князь честный. Довольно необычное сочетание – честный князь. Но Жнец именно таков. И в этой эпохе подобных ему немало. Вот одна из причин, почему мне здесь так нравится.

Пленники держались стойко, так что первая информация появилась только через час. Как оказалось, покойный смоленский отрок малость напутал. С Водимиром пришли не ливы. Эсты.

– Их вождь – родич Водимиру, и он очень богат, – рассказывал мне примерно через час Трувор.

От изборского князя воняло гарью, кровью и паленым волосом, но он не обращал на это внимания. Я тоже. Мне было важно, что он узнал.

– Его зовут Клек-конунг, и я слышал это имя. – Трувор хлебнул пива, громогласно рыгнул и продолжил: – Клек – храбрый викинг и стяжал железом немалые богатства. Теперь он стар, но всё равно жаждет эти богатства приумножить. Он ссудил деньгами Водимира и помог ему людьми под обещание закрыть долг в течение года и сверх того отдать ему половину добычи.

– И он не боится, что Водимир его обманет? – удивился я.

Если бы план Водимира удался, то он стал бы хозяином изрядной территории и вполне мог послать кредитора к воронам.

– У Клека сейчас живет семья Водимира, – сказал Трувор.

Что ж, тогда понятно. Заложники.

Оказалось, нет, не заложники. Храбрый и богатый эстский викинг приходится Водимиру родным дядей по матери. Более того, пестуном. Так что там – чисто родственные отношения. Которые, впрочем, не помешают дяде еще немного разбогатеть, если его племяш добьется своего.

Стоп! А Заря? Она тоже у этого дядюшки?

– Нет, Заря не у Клека. Водимир занял городище в пяти днях пути отсюда. Помнишь речку, по которой мы спускались после того, как вернули Плесков Гостомыслу? Это на ней. Шестеро пленных с радостью согласились отвести нас туда, если мы сохраним им жизнь. Желающих было больше. Это только те, кто может ходить и сидеть в седле. Они расскажут и покажут всё. Водимиру они ничего не должны. Они не его люди. – Трувор снова приложился к кувшину. В горле у него громко и аппетитно забулькало.

– Пленные сказали: с Зарёй обращаются хорошо, хотя она убила одного из них, когда ее брали, – продолжил Трувор через некоторое время. – Так велел Водимир. А еще он предупредил своих: если с ним здесь что-то случится, ее убьют. И смерть эта будет страшной.

«Вот же гад!» – подумал я.

Что ж, он сам определил свою судьбу – очень и очень почетной. В скандинавском понимании. То бишь у него будет возможность в полной мере проявить мужество и пренебрежение к земным страданиям.

– Он предусмотрителен, Водимир, но всё вышло, как ты сказал, – одобрительно произнес Трувор. – Ему следовало подумать о том, что мы будем решительны. Но он всегда упивался властью. И ему везло. Пока твоя удача не съела его удачу. Что дальше, Волк? Мы пойдем и освободим Зарю?

– Да, – подтвердил я. – Но нам надо подготовиться, чтобы ударить внезапно и сокрушительно. Чтобы они не успели убить Зарю. Допустим, надеть их доспехи и сесть на их коней.

– Я тоже думал об этом, – отозвался Трувор и снова рыгнул. Несколько литров пива пузырились у него в желудке. – Уверен: бронь Водимира мне вполне подойдет. Моя лучше, но на такое дело я готов и в одной рубахе пойти!

– В рубахе не надо, – улыбнулся я. – Зима, холодно.

Мы засмеялись.

– А не пойти ли нам в баньку? – предложил мой тесть.

– Охотно! Но сначала я наведаюсь в твою пыточную. Попрошу кое о чем моих людей. Жаль, Гуннара нет. Вот кто бы сейчас пригодился. Но, думаю, Оспак с Витмидом тоже справятся.

– А я пока велю привести в порядок трофейную броню, – сказал Трувор, поднимаясь. И, помедлив, торжественно: – Благодарю тебя, Ульф-ярл!

– А я тебя, Трувор-конунг!

Варяг кивнул и вышел.

А я спустился в провонявший болью и смертью подвал.

Мои были здесь. Оспак мыл руки в кадушке. Витмид, голый по пояс, хлебал медовуху прямо из кувшина. Вид у обоих был довольный. Как у футболистов после победного матча.

Водимир, ободранный догола, привязанный за шею и за уцелевшую руку, злобно зыркал из своего угла.

Увидав меня, захрипел от ненависти. Говорить он не мог, потому что во рту его сидела деревянная груша с дыркой.

– Витмид, Оспак, – сказал я. – Возьмите этого человека и дайте ему возможность проявить всё свое мужество. И я буду огорчен, если он сдохнет раньше восхода. Если устанете…

– Мы не устанем, ярл! – тут же заверил меня Оспак.

– И будь уверен: его мужество иссякнет раньше, чем мы возьмемся за него по настоящему! – подхватил Витмид.

– Он будет визжать как свинья, пока его глотка онемеет! – пообещал Оспак. – Только ты, ярл, скажи, чтоб нам пожрать принесли.

– И пива, – добавил Витмид. – А то у меня от этой сладости уже язык к нёбу прилипает.

Глава 30,
в которой сначала всё идет по плану, а потом – нет

Частокол умеренной высоты. Наблюдательная вышка. Заснеженные крыши. От открытых ворот к реке – утоптанная тропа. Местами в ней даже ступеньки вырезаны. Внизу – большая прорубь, к которой время от времени спускались женщины с ведрами. Еще несколько прорубей поменьше, у которых торчали рыбаки.

Над ограждением вышки маячила пара голов, и поблескивали на солнце наконечники прислоненных к оградке копий.

Мы наблюдали за городищем с противоположной стороны реки. Мы – это я, Трувор и еще шестеро наших. Дорога пролегала по самой реке, но мы заранее поднялись на другой берег.

– Что думаешь? – спросил я Трувора.

– Внутри их восемь десятков, – напомнил он полученные от пленных сведения. – Ну и местные, но они не в счет. Восемь десятков мы раздавим. Особенно если они сами откроют ворота. Но…

Жнец не договорил, но и без того было понятно. Мы ведь не городок брать пришли, а освободить Зарю.

– Тогда ночью? – предложил я. – Наденешь доспехи Водимира, возьмешь с собой две дюжины гридней. Ворота точно удержишь.

Ну да. Особенно если подмога заранее поднимется на берег и укроется в лесу рядом с городищем.

– Ворота удержу, – согласился Трувор. – С Зарёй что?

– С Зарёй я сам. Когда ты подойдешь к воротам, я со своими зайду с другой стороны.

– А если заметят?

Если заметят, тогда скверно.

– Значит, не должны заметить. Или у тебя есть другие мысли?

Я знал, что других предложений не будет. Трувор – умный, опытный, надежный, как корабельный киль из сёлундского дуба. Он видит то, чего я не замечаю. Но внезапные озарения – это про него.

– Ты не беспокойся, князь, не в первый раз, – заверил я.

Молчание.

– Трувор! Это моя жена! Неужели я позволю ее обидеть?

– Уже позволил, – пробурчал варяг.

И я понял: мой план одобрен. Что ж, теперь надо озадачивать моих.

Примерный план городища у меня был. Подарок от пленных, которые вчера отправились на встречу со своим богом. Да, они надеялись, что их оставят в живых, но у нас нет возможности выделить людей для охраны пленников. Опасных пленников. Но главное, больше не нужных. Свою роль они выполнили: рассказали, показали, привели. Дальше мы сами.

Я знал, что в центре городища большой дом, облепленный со всех сторон вспомогательными помещениями.

Но Зарю держали не там. В домике поменьше, который располагался как раз у противоположной воротам стороны городища. Потому через стену мы полезем именно в этом месте.

Важный момент: в тот момент, когда мы полезем на стену, Трувор в облике покойного Водимира должен подойти к воротам, что наверняка отвлечет внимание дозорных. Главное, действовать синхронно.

Я примерно прикинул, сколько нам потребуется времени, чтобы подойти к частоколу. И сколько займет проникновение внутрь. С учетом снятия охраны на забороле.

Первый этап не проблема. В том, что нас не заметят с вышки, я был практически уверен. Заснеженное поле мы преодолеем в маскировочных накидках из белёного полотна, которые я на всякий случай прихватил в Изборце. Потом мы окажемся в тени стены, где нас точно не увидят, но могут услышать, потому что абсолютно беззвучных штурмов не бывает. Непременно что-то цокнет, стукнет или хрустнет. Так что отвлечение внимания охраны на этом этапе тоже будет нелишним. Но настоящее прикрытие понадобится, когда мы переберемся через стену и начнем действовать. И оно у нас будет, если как раз в это время к воротам городка подъедет псевдо-Водимир со свитой.

В общем, всё просто. В теории.

– Витмид и Оспак идут первыми, – инструктировал я свою команду. – Потом я, потом Крумисоны. Виги, Тулб, вы держите стену снизу. Если кто-то появится на забороле, бьете. Потом поднимаетесь наверх и держите уже двор. А мы входим в дом. Тихо входим! Убиваем лишних. Тихо убиваем! Это главное! Тихо! Аккуратно! И забираем Зарю. Всем понятно?

Понятно было всем.

– Дальше. Зарю надо переправить через стену и увести подальше. Тулб, это на тебе. Как только вы уйдете, мы больше не осторожничаем. Хоть кричите, хоть пойте. Если кто из ворогов заорет, пусть. Убиваем всех, кто не спрятался. Повеселимся!

Если мы благополучно дойдем до последнего этапа, то – уже можно. Цель достигнута.

– А если Заря не захочет уходить? – спросил Тулб.

Ну да, Заря может. И Тулбу ее точно не переспорить.

– Тогда залезаете на любую крышу и делаете, что можно. Лук ей отдашь свой, ясно?

– Угу. Ярл?

– Что?

– А если ее там не будет?

Правильный вопрос. И я такой вариант учитываю. Вряд ли пленники нам наврали, но варианты всегда возможны. И именно поэтому мы будем соблюдать режим тишины, пока Заря не окажется с нами. Во всяком случае, постараемся соблюдать. А вот планировать что-то для этого варианта сейчас я точно не стану. Если что-то пойдет не по плану, будем импровизировать. Не впервой.

Пока главное – синхронизация действий с Трувором. Ну и стоит помолиться о том, чтобы на забороле не оказалось чересчур бдительных караульщиков. Если тревогу поднимут раньше, чем мы зачистим стену, всё существенно осложнится. Возможно, радикально.

Но будем надеяться на лучшее. И готовиться к… ко всему. Мы начнем, когда лже-Водимир со спутниками покажутся из-за речной излучины. Пока они будут неспешно ехать по санному пути, мы должны скрытно добраться до стены. А когда у ворот поднимется шум, мы эту стену форсируем. В это же время из леса выдвигается группа поддержки, которая рванет вперед, едва Трувор со своими заблокируют ворота. Но это – их задача. Наша – вывести из-под удара Зарю.

Мы были в готовности, когда на санном пути показался первый всадник.

На фоне снега он был отлично виден, хотя затянутое тучами небо скорее поглощало свет, чем отдавало. Виден и нам, и тем, что на вышке.

Я рванул первым. Остальные – за мной. И тут же меня обогнали. Как всегда.

Но это было неважно, потому что вот мы уже под стеной. И никаких признаков того, что нас засекли. Теперь – ждать.

– Открывай, дурная голова! – наконец донеслось со стороны ворот. – Не видишь, кто приехал!

Изнутри что-то крикнули в ответ… по-эстски!

Но Трувор, оказывается, был к этому готов. Снаружи ответили на том же языке…

– Давай… – прошипел я, и крючья полетели вверх.

И стрела. Вихорёк с тридцати шагов, в полной тьме сумел кого-то углядеть. Хруст впившихся в дерево крючьев совпал со звуком падения. Достаточно тихим, чтобы понять: подстреленный со стены не свалился.

Витмид и Парус взлетели на стену в три секунды. И сразу разбежались в стороны.

Моя очередь.

Получилось не так ловко, как у скандинавов, но всё же я взобрался быстро и почти так же тихо. Внизу теплились огоньки. Я нашел широкое светлое пятно нужной нам крыши.

До ворот отсюда метров двести. Там было шумно, но пока это просто шум, не драка.

Витмид и Оспак вернулись и застыли в ожидании команды. Значит, стену они зачистили.

Всё. Последняя пара, Крумисоны, наверху. Вихорёк и Тулб разошлись, чтобы контролировать как можно большее пространство. Как они ухитряются что-то видеть в этой темени?

Пора. Вот-вот наших раскроют, и начнется заварушка. К этому времени я должен вытащить Зарю.

Прыжок в сугроб с полутора саженей – это запросто. Мои посигали со мной. Сугроб для смягчения понадобился только мне.

Выкарабкавшись из снега, я побежал к дому. И едва не наткнулся на человека, выскочившего из дверей.

Слишком далеко, чтобы достать его, прежде чем он заорет.

Я не успевал… Но успела стрела. Человек опрокинулся на спину, а я скользнул в уже открывшуюся дверь. Остальные – за мной.

Внутри было светло и тепло. Пятеро сидели за столом. Двое играли в хнефатафл[243]243
  Хнефатафл – популярная у скандинавов игра. Правила и пр. желающие могут узнать в Рунете.


[Закрыть], остальные болели. И так увлеклись, что среагировали на наше появление с фатальным для себя опозданием. Иначе говоря, никто и пикнуть не успел.

Я кинулся в глубину дома, в клеть.

Зари там не было. Только перепуганная до икоты женщина, собравшаяся завизжать, но я вовремя успел зажать ей рот.

– Не ори, и будешь жить, – сказал я по-словенски. – Поняла.

Кивок. Глаза, как плошки.

Я убрал руку.

– Где княжна?

– Ее в большой дом увели, – пискнула женщина. – Снедать. Еще не вернулась.

Не поздновато ли для ужина?

Во мне закопошились нехорошие предчувствия.

– Сидишь тихо, как мышка! – рыкнул я. – Нет, лучше лезь под лавку!

И не дожидаясь исполнения команды, кинулся обратно.

– Она в большом доме! – бросил я своим. – Бегом!

Я чуял, что таймер отсчитывает последние секунды.

И не ошибся. Едва мы вылетели за дверь, как у ворот началась буча. Звон железа, вопли. Отовсюду бежали люди покойного Водимира. Некоторые – с факелами. Даже тесно как-то стало. К счастью, на нас никто не обращал внимания. В темноте и не разберешь, кто чей. Никто не ожидает увидеть врагов среди толпы своих. А человек, как известно, видит то, что хочет. Как правило.

Мы ворвались в большой дом после того, как из него вывалилась очередная пачка бойцов.

Я был в такой ярости, что отшвырнул и опрокинул сразу троих, хотя каждый из них был наверняка крупнее меня.

А потом ко мне пришел Волк, и всё остальное стало неважно.

Кроме Зари, которую двое уродов пытались уволочь куда-то за фигуры домашних идолов. Заря отбивалась, как могла, но уроды были в бронях и раза в полтора крупнее.

Увидев нас, один тут же прижал к ее горлу кинжал и что-то заорал.

Я не понял. Я вообще плохо понимаю слова, когда Волк со мной.

Зато я очень быстро двигаюсь.

Вспрыгнув на стол, я промчался по нему раньше, чем кто-то из врагов сумел среагировать, прямо со стола махнул на помост и хлестнул Вдоводелом по руке урода.

Обрубок руки с кинжалом ударился о черную рожу идола и упал на пол. Туда же повалился и сам урод, когда я разрубил ему рожу. Второй выпустил Зарю и попытался закрыться рукой. Я засмеялся и кольнул его в горло повыше кольчуги.

Потом развернулся и… выдохнул, расслабляясь.

Когда мы вошли в дом, там оставалось примерно с десяток ворогов. Мои уже успели прикончить всех. Парус встал в дверях, готовый рубить любого, кто сунется.

За спиной его устроился Тулб, готовый стрелять в упор, а Вихорёк, с наложенной стрелой (когда они только успели к нам присоединиться?), держал под контролем зал.

– Ты пришел! – взвизгнула Заря и повисла у меня на шее.

И тут я краем глаза увидел, что Вихорёк рвет тетиву и стрела летит прямо в меня.

Я оцепенел, вмиг осознав, что ничего не успею…

Но стрела в меня не попала. Пропела совсем рядом, едва не задев оперением лицо и ухо, и с хрустом вошла в лоб бойца, который, подонок, как раз собрался зарубить. Причем не меня, а Зарю.

Мое сердце пропустило удар. Я осознал, что если бы не сын…

Зарю тоже пробрало. И она вспомнила, что тоже воин, отпустила меня и подхватила с пола чей-то меч.

А снаружи кипел бой.

– Будь здесь! – велел я. – Вихорёк, Тулб! Вы с ней. А мы пойдем порезвимся!

Порезвились мы славно. Вырезали бывшую Водимирову дружину почти в ноль. Из восьмидесяти двух осталось девятнадцать.

Трувор потерял шестерых отроков, и еще человек тридцать были ранены.

Мои вышли из боя целехонькими. Уровень есть уровень.

Трувор был доволен. Заря счастлива, а я… Я продолжал корить себя, что едва не потерял мою девочку из-за собственной глупой беспечности. Если бы не стрела Вихорька…

Трупы сложили штабелем и велели местным готовиться к пиру.

Сурова жизнь простых средневековых смердов. Сначала Водимир по ним проехался, теперь мы.

Народ, однако, зашустрил, изо всех сил надеясь ублажить новых захватчиков. Они только что полюбовались, на что мы способны, и очень боялись испробовать остроту наших мечей.

А мы делили добычу. И добыча – была.

Помимо доспехов, оружия и коней с полной сбруей, нам досталась почти половина займа, который был выделен Водимиру на покорение будущей новгородской земли и прилегающих к ней территорий.

Расщедрившийся Трувор выделил мне десятую часть добычи, и ее совокупная стоимость перекрыла цену взятого нами на капище.

Мои хирдманы сияли едва ли не ярче Зари, невероятно счастливой не только из-за того, что ее вынули из лап похитителей, но и потому, что мы с ее отцом помирились.

– Хорошо ли с тобой обращались? – с отеческой строгостью поинтересовался Трувор, закончив с главным: распределением трофеев.

– Сначала очень плохо! – Заря сделала круглые глазищи. – Напали прямо в опочивальне, завернули в какую-то вонючую парусину! – И тут же похвасталась: – Их было много, и все в бронях, но я всё равно одного достала! Надеюсь, что насмерть.

– Насмерть, насмерть, – порадовал я мою красавицу.

По глазам Трувора я видел, что ему не очень нравится дочь в ипостаси воительницы. Но я бы претензий не принял. Он сам вырастил ее такой. Я лишь отшлифовал драгоценный камень.

И вообще: я теперь ее муж, и мне решать, с какой стороны она будет есть лепешку. Хочет воевать? Пусть воюет. А я прикрою, если что.