Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 198 страниц)

Глава 20
Дела торговые и прочие

Гостомысл отдарился. Утром прислал мне пару вполне приличных луков и пригласил в гости. На обед.

Что ж, я не против. Но до обеда еще далеко, так что после завтрака я взял свою банду, и мы в полном составе отправились на торг.

Пусть земли у ладожского князя существенно убавилось, но на рынке это не сказалось. Торговые ряды занимали изрядное пространство. И кишели народом. Отроки Гостомысла, следившие за порядком, салютовали мне копьями. Уважают. Вспомнилось, как полгода назад я повстречался здесь со своим обидчиком Задореем и как он удирал от нас голышом. Презабавнейшее было зрелище, однако если бы я его тогда не отпустил, а по-честному вызвал на хольмганг и насадил на меч, это избавило бы меня от многих проблем. Тем не менее нет худа без добра: не окажись я в Задореевых лапах, не повстречал бы Зарю.

Рынок поражал разнообразием. Особенно по части мехов. Но меня интересовало оружие. И вот тут выбор был не очень. Не по количеству – по качеству.

Мечи местного производства. Примерно такие ковал мой холоп Квашак.

Копья, ориентированные в основном на охоту.

Топоры из сырого железа, годные для лесоруба, но не для воина. Парочка, впрочем, была ничего. Неплохое железо, подходящий вес, красивый узор. Однако ценник – заоблачный. И это хорошо. Поскольку я приехал не покупать, а продавать.

С броней, кстати, дела обстояли еще хуже, чем с атакующим оружием. Кольчуг не было вовсе, шлемы только самые простые. Или тяжеленные, или такие, что первый же приличный удар развалит на составляющие, поскольку клепка оставляла желать лучшего. Самым симпатичным был шлем из темной бронзы, отполированный так, что сиял на солнышке червонным золотом. Кабы под этой бронзой была добрая стальная основа, я бы его даже купил. Понтовая вещь. Но – увы. Этакая штука годна исключительно для парадов.

Мои разошлись по рынку. Заря убежала к украшениям. С ней увязались Тулб и Кёль. Один за подарочками для жены, другой – за компанию. Вихорёк тоже хотел, но я его притормозил. Мне нужен был спец по лукам. Свеи с Витмидом в качестве толмача двинули к продуктовым рядам, поскольку там было больше всего женщин. Думаю, они найдут свое счастье. Такие красавцы! И не набедокурят. Я строго-настрого предупредил: никакой крови. Если возникнет конфликт – вразумлять по-хорошему. Оспак Парус остался со мной. Решил поработать моим телохранителем. Что ж, я не против. Хотя не представляю, кто здесь рискнет поднять на меня хвост. Даже как-то неинтересно.

Нет, серьезные парни попадались. Я еще вчера заметил, что на берегу под наскоро сооруженными навесами зимует пара кнорров. А раз так, то и их команды здесь, в Ладоге. Опять-таки рядом со мной щупали железо двое варягов с длинными усищами и суровыми физиономиями. Мазнули по мне взглядами – и отвернулись. Мы были незнакомы.

Я двигался вдоль рядов, брал товар получше, осведомлялся о ценах, временами даже торговался, стараясь сбить по максимуму. Мне ведь нужен настоящий прайс, а не заряженный.

Наконец добрались до луков, и я уступил место Вихорьку.

Тот без восторга изучил предложение одного купчика, потом другого. Больше подобного товара никто не предлагал. Да и эти двое, судя по всему, работали в одну корзинку.

– Десятка два отобрать можно, – сообщил он мне. – Остальное – просто дрова.

– Спроси насчет цены. – Я кивнул на того, у кого было больше пригодного товара.

– Гривна за всё! – бухнул он, явно загнув цену вдесятеро.

Вихорёк скривился. Я поглядел на второго:

– А у тебя?

– Полгривны!

Я молча повернулся и двинулся прочь.

– Эй, нурман! Погоди! – заголосили мне вслед оба торговца.

Обернулся не я – Оспак. И не только обернулся.

– Господина звать – ярл! – прорычал он, нависая над ближайшим. – Смерти ищешь, смерд?

Тут уж и я обернулся, с удовольствием поглядел, как затрясся хапуга.

– Убей его, Оспак, – небрежно бросил я, – а мы пойдем. – И тут же добавил по-скандинавски: – Убивать не надо, просто попугай.

Оспак ощерился, потянул из ножен мечуган. Очень медленно потянул, чтобы торгаш проникся.

Купчик рухнул на колени:

– Смилуйся, ярл! Не убивай! Пощади! Луки так забирай, бесплатно! В дар! Только не убивай!

– Эй, ярл! Ты что это разошелся на чужой земле!

Варяги. Решили вступиться за хапугу.

Я сделал знак Оспаку и Вихорьку: не вмешивайтесь.

– Сами – чьи? – спросил я с максимальной надменностью.

– Не твое дело, нур… ярл! – парировал один из них. – Это наша земля! Нечего здесь людей убивать.

– Что-то я вас у Гостомысла на пиру не видел, – произнес я, прищурившись.

Оба смутились. Переглянулись. Пришлые?

– Вы – Ольбардовы или Труворовы? Кому служите?

– Никому, – буркнул первый.

Значит, точно пришлые. О! Мои подтянулись. Витмид и братья. Хороший у них слух.

Теперь расклад: шестеро против двоих. Хотя сдается мне, на них и одного Оспака хватит.

Стоят, молчат. А ничего так парни. Прикинуты справно по здешним меркам. Не трусы. Стоят спокойно. За оружие не хватаются. Понимают: в драке им ничего не светит. Однако – в готовности. Без боя убить себя не позволят.

– Я Ульф-ярл, сын Вогена! – представился я.

Правила хорошего тона требуют ответа.

– Я Истр, – пробормотал один. За поясом у него даже не меч – секира.

– Синько Быстрый, – задрал подбородок второй.

У этого как раз меч. Но бронька такая же скромная.

– Сами откуда?

Переглянулись. Отвечать явно не хотелось, но при таком раскладе – придется. Я уже обозначил, что близко знаком с ладожским князем. А они – нет. Если я их убью, отделаюсь вирой. Небольшой, поскольку они здесь действительно чужие.

– Из Полоцка, – нехотя проговорил Истр.

– А что ушли?

– С воеводой не поладили, – это снова Истр.

– А воевода – варяг?

– Да если бы! – с горечью воскликнул Синько. – Воевода Андот – нурман! Из свеев!

Похоже, серьезные у них терки с бывшим начальником. И понятно, откуда такая неприязнь к людям Севера.

– Здесь зачем?

– Так вышло.

– А подробнее?

– А тебе зачем знать? – опять повысил голос Синько. Не знаю, насколько он быстрый, но дерзкий это факт.

– Ладно, меня не касается, – ослабил я вожжи. – А в спор наш зачем влезли?

– Не по Правде человека за простое слово убивать! – опять Синько. Смелый. Мне он уже нравится.

– А гривну серебром за четырнадцать луков лупить – это по Правде?

– Это смотря какие луки, – рассудительно произнес Истр. – За иной и за один гривны не жалко.

– А ты глянь, какие, – предложил я и сделал знак своим, чтоб пропустили варяга.

Тот посмотрел.

– Ну, что скажешь?

– По дирхему за штуку – хорошая цена, – сказал варяг, бросив на торговца укоризненный взгляд.

Так и есть. Цену задрал вдесятеро. Ну, наглец.

– Отсчитай, – велел я Вихорьку. – И второму по той же цене. И объясни ему, куда принести. А ты, – я даванул торговца взглядом, – если еще раз словчишь, вот он, – кивок на Паруса, – кишки из тебя вынет и псам скормит. А ты на это глядеть будешь, пока не сдохнешь.

Впечатлился. Закивал мелко-мелко. Не удивлюсь, если в штаны напрудил. Может, я с ним и жестковато обошелся, но – не люблю жулье. Поднял бы вдвое от базовой цены, мы бы поторговались немного, и всё было бы мирно. С другой стороны, я бы тогда с этими двумя правдолюбцами поближе не познакомился.

– Так за что вас полоцкий воевода выгнал?

Ага. В точку попал. Не ушли, выставили их.

– Я ему перечить стал, – буркнул Синько. – Он меня и погнал. А Истр – со мной.

– Друзья мы, – подтвердил тот. – Как иначе?

– И что потом было?

– К Рюрику мы пошли, – на этот раз не стал упираться Истр. – Слыхали: он большую дружину набирает.

– Так и есть, – подтвердил я. – И что ж он вас не взял?

– Как узнал, за что нас воевода Андот выгнал, сразу отказал, – с обидой проговорил Синько. – Даже не проверил, что можем. Сказал: мне дерзкие не нужны.

– Что ж, правду сказал, – согласился я. – Ты и есть дерзкий. А в бою – такой же?

– А ты проверь!

Ух и нахальный этот усач! Что ж, сам напросился.

– Мне тебя проверять – чести много. С сыном моим попробуй.

Синько уставился на Вихорька… с сомнением. Ну да, тот смотрелся не опытным бойцом, а мальчишкой.

– А если зашибу? – с опаской поинтересовался варяг.

Мои заржали, Синько покраснел. Обиделся, похоже.

– Вихорёк, ты его пощупай сначала, – негромко произнес я. – Если негодный, выдай ему как следует, только не калечь.

– А если годный?

– Тогда я его к нам возьму. Так что тем более не калечь.

– Понял.

Вихорёк шагнул вперед и вынул мечи. Мои разошлись, образовав круг. Тут же стали подтягиваться зрители. Подошли и Гостомысловы отроки. Я сделал им знак: мол, всё в порядке. Поверили или нет, но вмешиваться не стали.

Синько шагнул навстречу. Меч у него был один и, увидав, что противник – с двумя, он осознал, что легко не будет.

Легко и не было. Было больно. Вихорёк гонял его в кругу, как лису по псарне. Ни мгновения передышки. Щит ухитрился вышибить где-то на второй минуте. И принялся лупить по рукам, по ногам. Всё – плашмя, но всё равно больно.

Варяг и впрямь оказался быстрым, но моему сыну проигрывал вчистую. И практически сразу это понял.

Но не сдавался. Оборонялся, как умел. Со стойкостью у него всё в порядке. И вспыльчивость свою он тоже оставил за кругом, что радовало. Пожалуй, он мне пригодится.

– Довольно! – скомандовал я, и Вихорёк мгновенно отступил. В отличие от Синько он даже не запыхался.

– Теперь ты, – я указал на Истра.

– Мне зачем? – набычился тот.

– Боишься?

– Так он всё равно меня побьет!

– А в бою ты тоже так? – прищурился я. – Если враг сильнее, сразу бежать?

– Так то в бою.

– В круг! – рявкнул я. – Живо!

И варяг подчинился.

И избиение повторилось. С такой разницей в классе – не удивительно. Однако, на мой взгляд, и этот вполне тянул на дренга. С топором управлялся более-менее прилично. Хотя на таком уровне уже меч положен. Меч, помимо всего прочего, еще и статусное оружие. А топор – скорее вспомогательное. Минус для обоих – возраст. Под тридцать.

Но не будем придираться. Обученные бойцы мне очень нужны.

– Значит, так, – сказал я, оглядывая потирающих ушибы сконфуженных варягов. – Я готов вас взять. Обоих. Дренгами. Это отроки по-вашему, только лучше. Ты, – взгляд на Синько, – будешь очень старательно следить за языком. Иначе отрежу. Времени на раздумья не дам. Согласны?

– Да! Да! – тут же ответили оба, даже не спрашивая о прочих условиях. Похоже, мой сын их впечатлил. Да и остальные тоже. Сразу видно – элита.

Когда мы вернулись в мое «поместье», там уже дожидался боярин Бобр.

– Погоди, – остановил я его, прежде чем он успел что-то сообщить. Изложить. – Подарок тебе! – И я вручил ему заранее припасенную кольчугу из просторных. Не скажу, что хорошую, но по здешним меркам вполне годную. Из тех, что я привез на продажу. Подороже меча, которым я одарил Гостомысла. Ну да тот отдарился еще скромнее.

Бобр проникся. Обниматься полез. Ну да, щедрый подарок.

– Для друга не жалко! – объявил я, чем растрогал боярина до слез.

Потом мы отправились в дом. Выпить по чарке. Но перед этим я кликнул братьев и велел проверить, как новички работают в паре.

Пиво нам подала Заря лично. Бобр ее узнал, поздоровался вежливо, а потом поинтересовался тихонько: в каком качестве здесь находится дочь изборского князя?

– Хозяйка, – кратко ответил я, и больше мы эту тему не затрагивали.

Боярин уже знал, что мне требуются луки, и намеревался продать партию. Но теперь, когда оказалось, что мы друзья, он заявил, что вручит мне их в подарок. Я согласился, но предупредил, что возьму не больше трех. А остальные – по бартеру. То есть – обменяемся подарками.

Потом мы вышли прогуляться по Ладоге. Я с Вихорьком и Кёлем Длинным и Бобр с парой собственных дружинников.

Городок уже отстроился после летних невзгод, и жизнь в нем кипела вовсю. Ремесленники ремесленничали, торговцы торговали. Волхов не замерз (Бобр сказал, он вообще зимой не замерзает), но санный путь по берегу функционировал, и караваны пусть и не часто, но приходили.

Я осведомился насчет застрявшего на зимовку кнорра и получил ответ, что парни из солнечной Норвегии припозднились и решили не испытывать судьбу. А, может, хотят стать первыми на весеннем рынке. Квартировали они у одного из местных, арендовав на зиму дом. Было их десятка полтора и проблем они, как сообщил Бобр, не создавали. А создадут – тем хуже для них, заверил меня боярин. Ну да. С полутора десятками норегов Гостомысл как-нибудь управится.

– А какие у меня планы, – поинтересовался боярин. – Куплю, что нужно, – и обратно?

Я пожал плечами. Если откровенно, возвращаться на остров мне не хотелось. Может, пробежаться к Белозеру? Или по окрестностям. Имеется у меня тут одно незавершенное дельце, о котором я Бобру говорить точно не стану.

– А к тестю в Изборец? – уточнил боярин.

– Это вряд ли, – ответил я. – У нас сложные отношения.

– Не простил? – проницательно предположил Бобр.

– Простить-то простил. Но только потому, что обстоятельства так сложились.

– Ну-ка, ну-ка! – оживился боярин.

Оказывается, он был не в курсе замечательного рейда Ульфхама Трески и Трувора, который для последнего окончился так себе, а для первого вообще летально.

Я рассказал. В подробностях. А почему бы и нет? Об этой битве знает не так уж мало народа.

Бобр слушал весьма эмоционально. Вскрикивал, хлопал себя по бедрам, хохотал…

Особенно ему понравилось, как я подставил Рюриковых парней под удар свеев, нарисовав красного сокола на парусе. И то, что Ульфхама убила Заря. Не любил он, оказывается, этого дана. Тот его то ли унизил, то ли обманул. Но свести счеты с ближайшим помощником Рюрика было трудновато. На поединок не вызовешь: Треска стоил троих таких, как Бобр, а жаловаться… Жаловаться ему, целому боярину, стыдно. Да и бессмысленно.

А я спросил напрямик:

– Скажи, что будешь делать, когда Гостомысл потеряет власть?

– Думаешь, он ее потеряет? – насторожился боярин.

– Его теснят, сам видишь.

– Зять заступится, если что, – не слишком уверенно проговорил Бобр.

Я поднял бровь:

– Рюрик? Он заступится. Проглотит и облизнется. И будет Гостомысл при нем… тестем. У тебя с Рюриком вообще как?

– Не враждуем, – буркнул боярин.

– Тогда, может, он тебя и не тронет. Пока.

– Пока мои земли не приглянутся кому-то из его приспешников, – проворчал Бобр.

Он знал, как в этом мире делаются дела.

– Знаешь, – сказал я, – к себе я тебя звать не стану. У меня тоже всё непрочно. Но если окажется так, что тебе понадобится помощь, я смогу ее оказать, можешь на меня рассчитывать.

– А ты – на меня! – твердо произнес боярин.

Всё же классный он мужик. Твердый, верный и честный. И с ним мне намного приятней, чем с Гостомыслом.

Однако надо идти. И именно к Гостомыслу. От княжеских предложений не отказываются.

По пути заглянул к себе.

Проверка варягов закончилась. Видно было: досталось им неслабо. Но резюме братьев Крумисонов оказалось благоприятным. В строю стоять могут и с копьями управляются неплохо.

– Что ж, – решил я, – надо вас тогда приодеть. Витмид, поищи им кольчужки по размеру из тех, что мы привезли. Мои бойцы в чем попало не ходят. Потом серебром отдадите. Когда будет. А этому, – кивок в сторону Истра, – меч. Как, управляться умеешь?

Варяг активно закивал:

– Был у меня меч. Продать пришлось.

– Сейчас-то деньги есть?

– Есть чуток.

По лицу видно, что именно чуток.

Я полез в кошель, отсыпал на ладонь немного и протянул Истру:

– Мои хирдманы бедными не бывают. А меч больше не продавай. Никогда. С мечом будут у тебя и деньги, и слава, а без него ты – никто. Сейчас двигайте за вещами и сюда. Здесь жить будете. Долг за обновки вернете с первой добычи.

– С первой? – влез Синько. – А если не хватит?

– Хватит, – заверил я. – Я же сказал: у меня бедных хирдманов нет. Догадываетесь почему?

– Надеемся, – осторожно ответил Истр, заработав еще один балл к репутации. – И слово даем: долго в должниках твоих ходить не будем.

Как в воду глядел. В темную, к сожалению.

Гостомысл на сей раз принял меня лично. Без посторонних, если не считать отрока, подливавшего в кубки. Жаль. Пожрать бы я не отказался.

– Слыхал, у тебя есть оружие на продажу?

– Есть, – не стал отрицать я.

– А откуда, не скажешь?

– Железом поторговал.

Не понял.

– Свеи принесли, – пояснил я. – И мне оставили. В Валхалле им другое дадут.

Не сей раз дошло.

А он, похоже, опять болеет. Но на этот раз я ему ничем помочь не могу. Отца Бернара я оставил на острове.

– Продашь?

– Мне деньги не нужны.

– Луки? – догадался он. – Много?

– Сотни полторы. И хороших.

– У меня столько нет, – признал Гостомысл. – Знаешь же: товар неходовой. У нас с луками больше охотники играют.

Да, я в курсе. Подготовить по-настоящему хорошего стрелка не проще, чем дружинника. И это при том, что будет кому учить.

– Хороших десятка три в оружейной есть, наверное, – продолжал Гостомысл. – Пришли своего человека, пусть выберет. А ты сам прикинь, что взамен.

– Мечи у меня. И копья. Шлемов с десяток хороших. Еще бронь. Обычная пластинами. Этой десятка два. И четыре кольчуги. Что больше нужно?

– Кольчуги и мечи! – мгновенно ответил Гостомысл. – Нурманской работы. Есть такие?

– Найдутся. Шлемы, кстати, тоже хорошие. И ценой подешевле кольчуг, – я усмехнулся.

– Тогда так: глянь на мои луки и сам потом реши, чего и сколько за них отдашь.

Хороший ход. Без торговли. На честность. Знает, что я не обжулю.

– Договорились.

– И еще вот что: если ты тут задержишься на пару недель, я попробую тебе луков еще добыть.

Было видно, что Гостомыслу очень не хочется упускать мой товар. Скандинавы, конечно, везут в Ладогу оружие, но цены ломят – только держись. А я не буду.

– На месте сидеть не обещаю, но еще пару недель домой не пойду, – ответил я.

Знаю, где он луки будет брать. В том же Новом Городе, например. Я бы и сам мог, но не хочется лишний раз с Рюриком пересекаться, да и нет у меня нужных торговых связей.

А у Гостомысла – есть.

– Ну и славно. А теперь пойдем потрапезничаем, – сказал князь, тяжело поднимаясь со стула.

Кто бы отказался.

Глава 21
Дела торговые и прочие (продолжение)

– Значит, так, – сказал я бойцам, когда все имеющиеся в запасниках Гостомысла приличные (Вихорёк выбирал) луки перекочевали в мою кладовку. – Быть нам здесь еще две недели. Но не всем. Шестеро из вас отправятся со мной в недальний поход.

Заинтересовались. Очень. Не стал их мучить неизвестностью.

– Со мной пойдут Вихорёк, Витмид, Оспак и братья.

– А я? – тут же вскинулась Заря.

– А ты, услада моего сердца, останешься здесь хозяйкой. Кёль! Помогаешь моей жене во всем. Если кто из воинов или холопов забалует…

– Понял, ярл! Шкуру со спины полосками срежу.

Викинг – это пожизненно.

– Шкуру не надо, а вот наказать строго – непременно.

Длинный кивнул.

– Дренгов гонять, баб не портить. Без их согласия. Если с местными нелады будут, обращайтесь к боярину Бобру. Мы друзья, он поможет. Заря, ты старшая. Что не так – с тебя спрошу!

Зарделась. Ей семнадцать, а уже поставлена старшей не над холопами, а над воинами. Польщена. Ничего. Пусть привыкает. И теперь точно обиды не затаит, что с собой не взял.

А с собой я никого из словенского корня брать не хочу. Для такого дела лучше скандинавы. Ну и Вихорёк. Потому что у него главный бог – это я.

– На лошадях пойдем, – сообщил я. – В седле все держатся?

Пять кивков. Викинги верхом – прилично. Точно лучше меня до того, как меня взял в обучение французский шевалье. Ездят, но не воюют. Ну как не воюют… Когда надо, и копье с седла метнуть могут, и мечом рубануть. Просто на своих двоих в строю им надежнее.

– У нас всего три лошади, – напомнил Витмид. – Может…

– Не может, – перебил я. – Надо купить еще четыре. Нет, лучше пять.

Лучше перестраховаться.

– Кто разбирается?

– Мы, – к моему удивлению, хором сообщили братья.

– И я, – присоединился к ним Вихорёк.

– Вот вы и займитесь. Берите таких… неприхотливых. Чтобы могли и снег копытить, и ночью не мерзли. Овса тоже возьмите, сколько надо. Мы уходим примерно седмицы на две. Большей частью – по дорогам, но и по лесам тоже придется. Так что готовьтесь. Заря, Витмид – это на вас. Если чего нет, покупайте. Не хочу, чтобы кто-нибудь что-нибудь отморозил. Вы мне все целыми нужны. Всё. Действуйте.

Пока мои готовились к походу, наведался к Квашаку.

Обустроился мой холоп, прибарахлился. Подворье просторное, кузня, служебные постройки. В одной увидел с десяток криц из сырого железа: сырье.

Сам Квашак работал. Лупил молотом по заготовке, которую вертел клещами помощник. Второй подмастерье качал меха.

Увидав меня, Квашак работу прекратил, поклонился в пояс.

По нашей предварительной договоренности ему пахать на меня еще полгода. Но я не буду его отпускать. Со мной ему лучше. Оброком я не изнуряю, а считаться моим человеком ему на пользу. Мало кто рискнет обидеть. Тем более, в случае чего, Квашак может у меня в доме ночевать и еще какими-нибудь преимуществами холопства воспользоваться. В частности, меньше вероятность, что его кинут здешние торгаши. Это ж фактически не его, а меня.

– Как дела идут? – поинтересовался я.

Квашак понял по-своему. Метнулся в пристройку, что при его габаритах выглядело забавно, и вернулся с увесистым кошелем:

– Твое, господин!

Ну да, моя оговоренная долька от его дохода. И солидная такая долька, граммов на двести тянет.

Я вернул кошель обратно.

– Работой отдашь. Мне нужны наконечники для стрел. Граненые, иголки и топорики.

– Топорики – это как? – Квашак почесал черную от сажи грудь.

Я нарисовал на снегу. В фас и в профиль. В натуральную величину.

Квашак повторил рисунок угольком на кусочке кожи.

– Зачем они, господин? – уточнил он.

– Щиты колоть.

– Ага. Значит, хвостовики трубкой делать.

Он туповат, Квашак. Все бытовые решения, подозреваю, за него принимает сестра Быська. Но когда дело касается работы, мозги его начинают шевелиться бодрее.

– Топориков сотню, остальных – сколько успеешь. Железа хорошего прикупить надо?

– Не. У меня есть! – Квашак осклабился, явно довольный своей рачительностью.

– Молодец! – похвалил я. – Жениться не надумал?

– А зачем? Ко мне бабы сами лезут! – Он заухмылялся еще шире.

Ну да. Парень молодой, здоровенный, да и собой хорош. По местным меркам.

– А Быську – замуж? Я б и приданое дал…

Ухмылка стала кривой:

– Дык, приданое у нас есть. Не хочет она, тетёшка![241]241
  Тетёшка – гулящая.


[Закрыть]

– А поучить не пробовал?

– Дык… Жалко.

Ладно, всё понятно с этой семейкой.

У меня к ним особое отношение. Как-никак, первые люди, которых я встретил здесь. Так что давить не буду. Тем более пользы от них немало. Хотя и им от меня – тоже. Прошлым летом я их из трюма работорговцев вынул.

– Князю долю платишь?

Помотал головой:

– Я ж твой, господин.

Ах да, верно. За холопов налог платит хозяин. Что ж, с Гостомыслом мы как-нибудь сочтемся.

– Ну, будь здоров, Квашак! Иди работай!

Еще один визит: к Дедяте. Когда-то он и его артель были рядными[242]242
  Рядный – значит – «на договоре». То есть по взаимному согласию. Есть еще обельный холоп, который фактически обычный раб.


[Закрыть] холопами князя Водимира. Теперь свободны. Во время набега на Ладогу водимировцев они как раз строили мой дом и дернули из него на моем «Северном Змее». То есть фактически уберегли мне корабль. Ну и себя заодно, потому что водимировские с беглыми церемониться бы не стали. Но за драккар их уже вознаградил, так что мы в расчете.

Дедята, определенно, поднялся. Двор как стадион, домина больше моего. Ну да, мастер он классный и заказов у него после всех ладожских бедствий было выше крыши. Не удивлюсь, если крепость тоже его команда ремонтировала.

Дома мастера не оказалось, но шустрый паренек из дворовых охотно вызвался проводить.

Артель, к моему удивлению, занималась не профильным строительством, а осваивала новую специальность. Кораблестроение. В большом сарае сверкал белизной отполированных шпангоутов «скелет» будущего судна.

– Хёвдинг! – обрадовался мне Дедята. – А мы тут, вишь, кнорр ладим!

Ух ты! Не какой-нибудь насад, а всамделишный кнорр. Неслабо.

– Вот он помогает. – Дедята показал на плечистого мужика с заплетенной в косицы бородой. Судя по одежде и роже, типичный скандинав. – Не за так, понятно. Мы им дерево хорошее дали для починки их корабля. А теперь по договору кормчий ихний нас учит.

А нормальный ход. Если Дедята научится строить не только дома, но и корабли по типу скандинавских, это ж будет настоящий прорыв местного судостроения. Корабли викингов – это настоящий шедевр своего времени. Высокие технологии Средневековья. Вот только успеют ли они достроить до весны?

– Нет, до весны не успеем, – ответил Дедята. – Но мы его кораблик видели, что к чему он рассказал… Разберемся и сами.

Я подошел поближе. Да, стройка в самом начале, насколько я могу судить. Народ прилаживает шпангоуты к цельному дубовому килю.

Норег-консультант глянул на меня настороженно: кто это здесь такой важный?

– Ульф-ярл из Сёлунда, – вежливо представился я, позабыв уточнить, что ярлство мое отнюдь не во владениях Рагнара, а совсем в другом месте. Впрочем, среди норегов титул ярла не редкость. У них и конунгов, пожалуй, раза в два больше, чем во всей остальной Скандинавии. Хотя тесть моего побратима Медвежонка, похоже, уверенно ломает данную традицию.

– Мелькольв из Упплёнда.

Занятно. Упплёнд – столица Хальфдана Черного, объединителя норегов. Хотя этот процесс скорее следует назвать поглощением, как правило, силовым и иногда весьма кровавым. Впрочем, есть и исключения. Например, область Хрингарики конунг приобрел в результате удачного, пусть и немного насильственного брака. Чему я был не только свидетелем, но и лично поучаствовал в освобождении невесты из лап свирепого берсерка.

– Вот как! И как поживает ваш конунг?

Мелькольв метнул в меня подозрительный взгляд.

– Я потому спрашиваю, что брат мой на его дочери женат, – пояснил я как можно более добродушно. – И с конунгом вашим мы добрые друзья. Гостил у него два года назад. Йоль вместе праздновали.

Не верит. Хальфдан Черный – это не какой-нибудь конунг из Нищефьорда. Он подгреб под себя здоровенный кусок будущей Норвегии и на достигнутом останавливаться не собирается. Не удивлюсь, если свободных фюльков в будущей Норвегии скоро не останется. А тут какой-то незнакомец утверждает…

– Не веришь, – диагностировал я. – Ну дело твое. Хотя в Упплёнде меня многие знают, а уж брата моего младшего Свартхёвди, который на Фрейдис женился, у вас, думаю, знают все. Посмотреть, как он бился с Хареком Волком небось весь Упплёнд собрался. Сначала они, а потом Фрейдис с Игге Хитрым. Ну да твое дело. – Я собрался вернуться в Дедяте, но Мелькольв меня окликнул:

– Погоди, ярл!

– Прости меня! – повинился он, когда я обернулся. – Трудно поверить, что здесь, в Гардарике, можно встретить друга нашего великого конунга. Но теперь я вижу: ты человек благородный!

– Я бы не назвал себя другом конунга, – уточнил я. – Сам знаешь, друзей у конунгов, особенно у таких, как Хальфдан, не бывает. Но мы знакомы, за столом вместе сиживали, подарками обменивались, а если я когда-нибудь загляну в Упплёнд, то мы наверняка попируем вместе. Но всё же не друзья, нет.

– Ты не только благородный человек, ярл, но и мудрый, – почтительно произнес кормчий. – Позволь пригласить тебя и твоих людей в гости! Уверен, мои сопалубники будут рады такому человеку.

– Что ж, отказываться не буду, – отозвался я. – Но не сегодня. И не в ближайшие дни. Дела, Мелькольв. Такие дела, что откладывать не стоит.

И которые явно не стоит откладывать ради очередной пьянки. Вот вернемся, тогда другое дело.

– Мы здесь до весны, – сказал кормчий. – И всегда будем рады родичу самого Хальфдана!

Вот и договорились. Я кивнул и подошел к Дедяте. Собственно, тоже попрощаться. Дел к нему у меня не было. Просто хотел убедиться, что человек, которого я когда-то взял под опеку, в порядке.