Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"
Автор книги: Александр Мазин
Жанры:
Историческое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 168 (всего у книги 198 страниц)
Жизнь полна сюрпризов. В том числе и приятных. Например, пленников выкупил лично экс-король Осберт. Просто пришел и вручил деньги. Много. Ничего не спросил. Ничего не сказал. Молча.
Как говорится, вот и познакомились.
Мне очень хотелось задать ему пару вопросов. Предварительно привязав бывшего монарха к столбу. Но силенки не те. Да и незачем. Когда я отсюда уберусь, все тонкости нортумбрийской внутренней политики станут мне безразличны.
Час спустя меня вызвали во дворец, где действующий король Элла выразил мне претензию: мол, сам хотел поговорить с мерсийцами.
Я заверил своего временного сюзерена: все, что пленники знали, уже рассказали. И рассказ этот был только что подтвержден лично заказчиком.Подтвержден действием, так сказать.
Или король не знает, что Бургред – на стороне его оппонента?
Король знал.
Тогда в чем же дело? Если Осберт желает раскошелиться, то почему бы и нет? Тем более часть этих денег – вот они. Королевская доля, так сказать.
Мрачноватое лицо Эллы озарила улыбка. Надо полагать, ему показалось забавным, что деньги Осберта перешли к нему по доброй воле Осберта.
– Ты верный человек! – провозгласил король.
Будь на месте Эллы какой-нибудь северный конунг, он непременно отдарился бы. Хотя бы браслетик с собственной руки вручил. Элла же отделался похвалой.
Ну и хрен с ним. Когда мы придем сюда с братьями Рагнарсонами, все его станет нашим.
Кстати о Рагнарсонах. Уверенность в моей верности, как оказалось, подороже браслетика.
Король принял королевское решение: именно я буду сопровождать посольство к родичам Рагнара. Не возглавлять, для этого я, по мнению короля, был недостаточно родовит, но присматривать за теми, кто родовит достаточно. Король уже послал за ними. А еще его люди подыскали нам транспортное средство. Исконно английское. Купеческий корабль, капитан уже несколько лет успешно торговал с Данией. Портом приписки капитана был город Дувр, королевство Кент.
Я в очередной раз напомнил: не стоит вводить капитана в курс дела. Если тот плавал в Данию, то наверняка осведомлен и о Рагнаре, и о его сыновьях. Как бы не дал заднего.
Король весомость моих доводов признал и обещал цель плавания не оглашать.
Родовитые посланники Эллы прибыли через три дня. Нортумбрийские малоземельные лорды. Два расфуфыренных фазана. Сказал бы – два индюка, но сию птичку в это полушарие еще не завезли. С каждым лордом – свита из дюжины слуг. Стоящих бойцов в этой кодле – десятка полтора. Стоящих по здешним меркам. Ну и сами лорды, надо полагать, тоже кое-что умели.
– Ты с ними поаккуратнее, – предупредил меня Теобальд. – У этих господ с Чевиотских холмов спеси больше, чем разума. Постарайся с ними не ссориться.
Элла представил меня родственникам на пиру. Достойно. То есть не как ирландца-десятника, а как французского шевалье, облеченного его, королевским, доверием.
Фазаны не впечатлились. Ну на то они и фазаны.
Те еще попутчики. Нет, в одиночку я с ними не поеду. Тем более в качестве единственного секретоносителя.
– Твое величество, сколько людей я могу взять с собой? – спросил я у короля, когда бочки из-под эля уже образовали солидную шеренгу.
Элла задумался. Похоже, он вообще не планировал со мной кого-то отправлять.
Примерно минуту он глядел расфокусированным взглядом на свою замаранную в жире пятерню, потом очнулся и выдал:
– Пятерых. Сам. Моей королевской волей.
«Сам», надо полагать, относилось к выбору спутников.
Что ж, добро получено, а кого брать с собой, я уже решил.
– Да, – твердо сказал Малоун. – Я с тобой, милорд. Из моих бери Хейла, Джорди, База и Перса.
– А остальные? – спросил я.
– У остальных – семьи.
– Но у тебя вроде тоже семья, – напомнил я.
– Сестра. Она замужем, и все, что ей от меня надо, – мое жалованье. Я оставлю им серебро на хранение. Так что, если я не вернусь… Если я не вернусь, ее муж будет счастлив, – мрачно заключил он. – Я с тобой, милорд.
Что ж, король разрешил взять именно пятерых. Эти – подойдут. Баз, Джорди и Перс отлично управляются с луками, Хейл с луком похуже, зато с оружием ближнего боя – на уровне среднего хускарла. В строю хороши все четверо: королевские же гвардейцы, как-никак. Здешняя элита.
А уж Малоун…
– Не хочу его с тобой отпускать! – сразу заявил мне Теобальд. – Другого ищи!
– Мне нужен Малоун! – уперся я. – Сам же мне его дал. И в инспекции мы с ним хорошо сошлись.
– Слыхал я, как вы сошлись, – проворчал Теобальд. – Сколько там ему серебра досталось?
– Все честное! – заверил я. – И вот держи! – я протянул королевскому воеводе золотой перстень из личных запасов. Денег он бы не принял, а перстень возьмет. – Бери-бери! Ты был добр ко мне, пусть останется что-то на память…
Фраза повисла в воздухе.
И Теобальд взял перстень. Он знал, куда мы пойдем. Может, потому и не хотел отпускать со мной Малоуна? Но как отказать тому, кто добровольно рискует жизнью вместо тебя? Ведь не будь меня, Элла мог бы и его отправить в лапы данов.
– Вечером в эльхаусе, который справа от наших ворот, – сказал я. – Я угощаю.
– Я приду, – пообещал Теобальд.
Вопрос с Малоуном был решен.
С протрезвевшим королем тоже проблем не возникло. Наш разговор он не забыл, выбор одобрил и велел монаху, выполнявшему при нем роль секретаря и казначея, выдать нам необходимые средства.
Поглядев на монаха, я подумал: а не заглянуть ли мне к архиепископу Вулферу?
Потом решил: ну его на фиг. Пополнять церковную копилку и выслушивать нравоучения больше нет необходимости. Завтра мы отправляемся в город Дувр, где нас ждет зафрахтованное для доставки верегельда судно.
Вот только о том, что это именно верегельд, будет знать только один человек. Я. Я и королевская грамота, которую я предъявлю в должное время.
И все остальные тоже будут поставлены в известность в должное время. Когда уже не сбежать. Впрочем, не думаю, что лордиков испугает новость. Они понятия не имеют, кем был Рагнар. А когда узнают…
Что ж, если уж Сигурду или Ивару захочется выплеснуть гнев, то кто я такой, чтобы их останавливать?
Возможно, я рассуждал бы иначе, будь лорды с Чевиотских холмов мне хоть немножечко симпатичны. Но эти двое воплотили в себе все, что я терпеть не могу в людях. Безмерную спесь, мелочную злобу, тщеславие и самодовольную тупость. «Я хочу – значит, так должно быть» могло стать их родовым девизом.
Меня они попросту игнорировали. Всячески демонстрировали: мы не вместе, а рядом. Очень хотелось взять их за шкирки и отправить за борт. Не сомневаюсь, что у них было аналогичное желание в отношении меня. Им, однако, приходилось потруднее. Мне ведь достаточно представить, что с ними будет, когда мы доберемся до Рагнарсонов, и раздражение улетучивалось. Да, лордики мне не нравились. Но при всем своем чванстве и гордыне Ивара и Сигурда они не заслуживали.
Но придется. Кто-то же должен стать пищей дракона, так пусть это будут они, а не тот же Малоун.
Большую часть пути до Дувра мы прошли по морю. Разумное решение, учитывая, что в альтернативе пришлось бы топать, вернее, скакать через недружелюбную Мерсию. Вот ведь какая занятная штука получается. Нортумбрия, Мерсия и, собственно, Англия, пусть и восточная, – это англы. Хотя саксов здесь тоже пруд пруди, но мне казалось, им стоило бы дружить. Хотя бы потому, что Эссекс, Уэссекс и Суссекс – это территория саксов. Тем не менее у Эллы отношения с королем Уэссекса даже лучше, чем с Бургредом Мерсийским. Потому что – политика.
Да, морем – надежнее. Так я думал поначалу. Пока не поплавал на том корыте, которое нам досталось. Подчеркиваю: именно поплавал. Этот пузатый каботажник с невероятным трудом дохлюпал до морской границы Восточной Англии и Эссекса, где его капитан попытался нас высадить. Мол, в его условно плавучей бочке якобы открылась течь.
Я усомнился. С чего бы? Погода была – спокойней только штиль.
Однако проинспектировав трюм английского корыта, я вынужден был признать: не соврал. Течь есть. Но незначительная. Если зарядить пяток крепких черпальщиков, то можно продолжить плавание.
Не будь капитан подданным нортумбрийского короля, то мог бы и воспротивиться: все-таки капитан. Но он был подданным, а я – убедительным. Так что пара матросов, три бездельника из свиты лордов – и процесс пошел.
Вернее, пополз. Вот так, ползком, мы кое-как добрались до устья Темзы, где я наконец внял мольбам капитана и одобрил высадку на сушу. Не то мы и впрямь развалимся в какой-нибудь сотне миль от цели.
Высадились на южный берег реки. Сгрузили имущество и лошадей. Заплатили пошлину, с величайшим трудом убедив кентских таможенников, что торговать не будем, а будем без задержек следовать в Дувр и далее.
Убеждать пришлось мне, потому что оба лорда встали в гордую позу и требовали оказать им королевские почести, поскольку они – послы сюзерена Нортумбрии.
Вот только посольских грамот при них не было. Вообще ничего не было, кроме понтов. Даже благородных родственников среди кентийской аристократии. Потому что, как выяснилось, населяли Кент не англы и не саксы, а почему-то юты.
Сюрприз. Я-то был уверен, что юты живут в Дании. А вот оно как. Живут рядом с коренными англосаксами и процветают.
Вернее, процветали. До последнего времени. А теперь у них оккупационный режим и внешнее управление. Уже целым поколением английских ютов рулят короли уэссекских саксов. И как раз в этом году им стал третий сын выдающегося короля Экберта Третьего по имени Этельред. После безвременно почившего второго сына Этельберта. Тоже третьего носителя этого королевского имени.
Впрочем, главенство уэссекского монарха на отношение кентийской таможни к нортумбрийским лордам никак не повлияло. Конфликт продолжал усугубляться и наконец дошел до требования предъявить багаж, и как следствие отказа – приведенных в боевое положение копий.
Мне пришлось вмешаться. Я не слишком вежливо распихал свиту сердитых лордов, отодвинул в сторону направленные в меня копья и взял за локоток сердитого кентского командира.
Тот оказался ютом. Как я и предполагал, услышав, как виртуозно он ругается на языке данов. Отведя его в сторонку, я доверительно сообщил, что эти спесивые дураки действительно являются посланцами короля Нортумбрии к его заморским родичам-ютам. И по просьбе короля мне, несчастному, поручено за ними присматривать. Потому я очень прошу прощения за поведение фазанов, и прошение мое имеет вот такую конкретную форму.
– Тут серебро? – деловито уточнил таможенник.
– Разве я рискну предложить медь достойному человеку? – Я принял вид удивленный и даже слегка обиженный.
Таможенник благосклонно кивнул, копья опустились, и мы ступили на осененный веками камень древнеримской дороги. Причем оба лордика были уверены, что случилось это благодаря их твердой позиции.
Впрочем, до продолжения пути было еще далеко. Это мы с гвардейцами предусмотрительно прихватили с собой лошадок. Чевиотские лорды транспортом заранее не озаботились, потому весь остаток дня решали этот вопрос.
Но я не расстроился. Таможенный командир порекомендовал мне неплохую таверну неподалеку, где мы прекрасно провели время, отдыхая от тягот морского путешествия.
Утром, освежившиеся и удовлетворенные во всех отношениях, мы отправились в путь по древнеримской via. И путь этот был легкой прогулкой, поскольку покачиваться в седле куда приятнее, чем терпеть качку на палубе готового вот-вот развалиться недоразумения, которое англы называют судном.
Единственная трудность – попавшаяся по дороге довольно большая река, преодолеть которую пришлось на пароме. Ну да это мелочи.
Юты – скандинавы. Однако никаких заметных отличий от Нортумбрии я не обнаружил. Ну разве что здесь никто не падал мордой в пыль, когда мы проезжали мимо. И лесов, пожалуй, поменьше, чем на севере острова. Вообще ландшафт здесь был приятный: уходящая вдаль череда холмов, зеленые долины, зелень на горизонте. Нанятый проводник из местных сообщил, что в хорошую погоду через Дуврский пролив можно увидеть Францию.
Кто-то ему сказал, что я раньше служил французскому королю, вот и решил порадовать.
Говорили мы с ним на языке данов. Англичан проводник, мягко говоря, не любил. Особенно уэссекских саксов, которые подгребли Кент под себя. Ну да его проблемы.
Погода стояла прекрасная. Жизнь кипела, булькала источала соблазнительные ароматы, будто супчик в походном котле.
Обедали мы подстреленной моими парнями дичью, овощами, лепешками и сыром, которые довольно дешево покупали у крестьян. Эль тоже присутствовал, но злоупотреблять им я не позволял.
Спешки не было никакой. Скорость передвижения задавали повозки, нагруженные сундаками, лишь два из которых(верегельд), было опломбировано королевской печатью Остальное было багажом высокородных послов.
А еще лорды решили сэкономить на повозках. И зря. Поломки случались минимум два раза в день.
Но нас это не касалось. Чем медленнее полз караван, тем больше у нас времени на обед. Баз и Джорди даже ухитрились пару раз задрать юбки местным крестьянкам. По согласию, разумеется. Однако для меня это было знаком, что мои молодцы чересчур расслабились.
И мы с Малоуном решили исправить это упущение. Минимум два часа тренировок в день. Заодно и лошадки отдыхали.
Чевиотские лорды вели себя сдержанно.
Наши отношения полностью сформировались на первой же дорожной ночевке, когда мы, немного опередив попутчиков, заехали на придорожный постоялый двор.
К тому моменту, когда в воротах показались высокородные, мы уже устроили коней, причем я самолично расседлал Оленя и протер его натруженную спинку. Еще я успел договориться с хозяином и оплатить постой. Для меня и моих гвардейцев. Разумеется, лучшие комнаты.
Народу в гостинице было немного, так что хозяин на радостях пообещал всем нам горячую воду и горячих девочек. За счет заведения. Понимал: за нами не заржавеет.
И тут – высокородные господа.
Пыльные и недовольные, потому что одна телега окончательно рассыпалась в миле отсюда и пришлось спешивать свиту и перегружать барахло на лошадок.
Увидав праздношатающихся Хейла с Персом, один из лордиков почему-то решил, что мои люди – это его люди, и велел им заняться лошадьми.
Королевский гвардеец Хейл послал королевского родича туда, откуда тот пришел в наш мир.
Разгневанный лорд кинулся к Малоуну, который как раз договаривался с конюхами о надлежащем обслуживании…
И тоже был послан. Но вежливо. Малоун был десятником и хамить королевским родичам считал неразумным.
Тем не менее лордик не успокоился, а, напротив, пришел в возбуждение и, раскрасневшийся, прибежал ко мне с претензиями.
В отличие от Малоуна, я поправку на королевскую кровь делать не стал. Я уже предвкушал ванну, горячий ужин, холодный эль и…
И тут появляется этакое расфуфыренное недоразумение и начинает брызгать слюнями.
В общем, я его проигнорировал.
На шум прибежал второй братец-лорд. И тоже начал вопить. Устав от потока завуалированных угроз и явных обещаний пожаловаться королю на мое неправильное поведение, я поднял руку, прося тишины.
Надо полагать, лордики устали орать, потому что тишина возникла. Относительная. Ведь к этому времени в помещении уже собралось немало народу: мои люди, часть свиты лордиков, хозяин постоялого двора, прислуга и приехавшие раньше нас гости.
– Если бы у меня была кобыла, – сказал я знатным нортумбрийцам, – я предложил бы вам вылизать у нее под хвостом. Но у меня жеребец. Боюсь, он неправильно поймет движения ваших языков. А потому я очень рекомендую вам спрятать их за зубами и в дальнейшем очень хорошо подумать, прежде чем пускать в ход.
Вот теперь тишина стала полной.
И я продолжил тем же мягким голосом:
– Возможно, вас, господа, обидели мои слова? В этом случае мы можем решить это как благородные люди, – тут я слегка выдвинул из ножен Вдоводел и ласково улыбнулся.
Я видел: им очень хотелось… Но, надо полагать, о моем умении управляться с оружием лорды кое-что слышали.
Слышали и все равно колебались. Что ж, может, они не такие уж пропащие, подумал я, и дал им возможность сохранить лицо. Выдержал небольшую паузу, снял руку с Вдоводела и тем же мягким голосом произнес:
– Прошу простить, господа, мою резкость. Забыл, что у нас с вами есть миссия, которую следует выполнить. И я рад, что вы о ней помните. Вы правы, что отказались от вызова (хотя лордики, похоже, попросту потеряли дар речи). Наша миссия требует сдержанности. Еще раз прошу простить. Во время своего пребывания у франков я привык убивать всех, кто словом или делом пытался нанести урон моей чести. Но только после того, как будет исполнен королевский наказ. Воля короля превыше всего! Доброй ночи, господа!
Бросил мимоходом хозяину:
– Еду и эль подашь нам в апартаменты.
И удалился наверх, в свою комнату. Лучшую комнату.
Глава 21 Капитан Красный КаменьПримерно в полутора милях от города мы с гвардейцами пустили коней рысью, и к воротам Дувра подъехали первыми, минут на двадцать обогнав лордиков и обоз. Ничего, дорога одна, не заблудятся.
Я заплатил пару монет, и мы въехали в ворота.
Город строили римляне, и это было заметно. Самой же заметной деталью являлся высоченный маяк, который был не просто украшением гавани, а ее важной частью. Поскольку работал. Маяком.
Сама гавань тоже была недурна. Даже вода относительно чистая и не заиленная.
Кораблей хватало, но в основном это были местные плавучие супербочки. Я знал, что в будущем Великобританию назовут королевой морей, но нынче она не тянула даже на баронский титул. Большая часть дуврских посудин годилась, пожалуй, чтобы переплыть Ла-Манш, но не более.
Впрочем, были суда и получше. Скандинавские кнорры в количестве трех штук и непонятно как добравшийся сюда парусник явно восточного происхождения. Я видел такие у испанских арабов.
Но наш корабль должен быть местным.
Имя капитана мне сообщили еще в Йорвике. Стан Красный. Вернее, Рыжий. Рыжий Камень. Потому что Стан – наверняка переделанное на английский манер Стен.
Как его отыскать, мне за медяк поведал первый же оборванец, так что через несколько минут я уже был у сходен корабля, который понесет меня на родину.
Что сказать…
Строили его явно не на здешних верфях. Это радовало.
Но строили довольно давно. И это огорчало.
Впрочем, судя по качественно просмоленным бортам, подготовку к рейсу он прошел, так что шанс, что мы доберемся до цели, был не так уж мал.
Стен-Стан оказался действительно рыжим, могучим, пузатым увешанным серебром типичным ютландским даном. Встреть я его где-нибудь в Хедебю, наверняка счел бы тамошним жителем.
Я назвался и предъявил капитану пергамент с королевской печатью.
Читать Стан не умел, но печать Эллы признал. И поинтересовался, будем мы загружаться сразу или погодим?
Погодим, ответил я. Подождем главных посланцев Эллы, его родичей, лордов с Чевиотских холмов, и тогда можно начать погрузку. Но нам в любом случае нужно будет продать лошадей.
Говорили мы по-английски. Свое знание скандинавского я решил на всякий случай не светить.
– Знаешь нежадных барышников, Стан?
Капитан хмыкнул. Нежадный барышник – оксюморон. Но обещал помочь. А потом поинтересовался, долго ли ждать благородных господ?
Я пожал плечами. Может, час-другой, а может, и дольше, если они, к примеру, не захотят платить въездную пошлину. Они могут.
Лицо капитана приняло озабоченное выражение. И через пару минут он спустился на причал и попросил выделить ему лошадку.
– У меня шурин в городской страже, – пояснил он.
Я велел Базу уступить лошадь.
В лояльности капитана я пока не сомневался. Зафрахтовали его не на время, а на рейс туда-обратно, так что чем раньше выйдем, тем ему лучше.
Обед нам накрыли снаружи. Погода была отличная. Из припортового эльхауса открывался превосходный вид прибрежные скалы удивительной белизны. Никогда прежде такого не видел. А вот Франции видно не было. Но она была. И недалеко. Пролив Па-де-Кале, насколько помнилось мне из одной песенки, это именно здесь.
– Налегайте на мясо, – посоветовал я своим бойцам. – Рыбой вы еще успеете обожраться.
Плавание, которое мы совершили недавно, было первым в жизни королевских гвардейцев. И оно прошло относительно спокойно, если не считать пары рассохшихся досок. И ночевали мы обычно на берегу, так что бойцам понравилось. Они уже полагали себя настоящими моряками и глядели в будущее с наивным оптимизмом. Интересно, кто из них первым повиснет на борту, пугая чаек желудочным рыком, когда море перестанет изображать лапочку?
Вернулся наш капитан. Вместе с лордами. Я оказался прав: два фазана действительно повздорили с городской стражей. К счастью, капитанские связи сработали и все обошлось.
Лорды сели жрать (подальше от нашей неблагородной компании), а их свита, голодная и мрачная, приступила к погрузке. Под руководством кормчего, потому что капитана я ангажировал, напомнив об обещании помочь с продажей лошадей.
– Только ваши? А как же эти? – Красный кивнул в сторону лошадок чевиотских господ.
– Можешь сам у них купить, – ответил я, подмигнув.
И мы всей командой отправились, нет, не на рынок, а к тому же сотнику городской стражи. Строевые лошади всегда в цене у тех, кто понимает.
Сотник понимал, даром что ют, и цену предложил честную. Причем сразу сказал, что Оленя берет себе. Я их познакомил, рассказал о привычках и пристрастиях жеребца и ушел успокоенным. Эти поладят.
По дороге зашли на рынок, закупились провизией. Стан-Стен утверждал, что в этом нет необходимости и у него все есть, но при этом пару раз упомянул, что места на корабле еще вдоволь. Хитрюга.
Когда мы вернулись в порт, погрузка уже была закончена, лорды набили брюхо и позволили перекусить своим свитским. Сами же озаботились реализацией лошадей и двух телег.
– Времени нет, – сообщил им капитан. – Надо отчалить сегодня, пока ветер благоприятный.
В ветрах лорды разбирались, как я – в верблюдах, так что прокатило.
Через час в порт явилась жена капитана с двумя сыновьями-подростками и тремя работниками. Тоже с виду типичная датчанка. И не только с виду. Характер и поведение соответствовали. Твердость и скупость. К торговым прениям я не прислушивался, но был уверен, что колесный и четвероногий транспорт был приобретен ею существенно ниже рыночной стоимости.
С нашим капитаном супруга тоже держалась отнюдь не подобострастно, но когда они обнялись, прощаясь, я заметил в ее глазах слезы.
Позже от матросов я узнал, что наш капитан стал капитаном только после женитьбы. А до того ходил кормчим на корабле тестя, уважаемого дуврского купца. Тоже юта. Так что, на мой взгляд, саксонская оккупация была не столь уж тяжкой для бывшего королевства Кент. Но это на мой взгляд. У местных наверняка была собственная точка зрения.
