Текст книги "Цикл "Викинг". Компиляция книг 1-10 (СИ)"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 198 страниц)

Глава 41. Удачная сделка

– Эх! – От избытка чувств Медвежонок сгреб меня в охапку. – Братик мой старшенький! – приговаривал он, похрустывая моими ребрами. – Как я рад, что ты у меня есть!

– Эй, полегче… – сипел я, пытаясь дышать. – Удушишь – сестра тебя убьет… И сам без ярла останешься…

Вот же здоровенный! Какой там Медвежонок, медведь целый!

– Ярл ты мой… махонький! – умиленно прорычал Медвежонок. Но все же отпустил. Живым.

Я с удовольствием вдохнул полной грудью.

Ну да, отличная сделка вышла. И главное – понятно, не деньги, а сам Ольбард. Возможность хоть на кого-то опереться здесь, на земле предков. Которые, правда, еще не родились, то это уже мелочи. Ольбард у варягов в авторитете. Так что даже формальному наследнику их князя, моему тестю-ненавистнику Трувору, придется считаться с его мнением.

Вот тут я немного ошибся, поскольку не владел всей полнотой информации.

И узнал я об этом буквально через пару часов, во время совместного пира.

– У нас, варягов, князя Перун выбирает, – сообщил мне Ольбард после очередного кубка и соответствующего вопроса. – Кто Перуну люб, тот и правит. Князь наш Улеб – природный князь, но удача от него ушла. Сыновья погибли, силу болезнь точит. В битву воев он уже не водит. Прошло его время.

То есть, уточнил я, из князей его пора убирать?

Нет, не пора. Правило «Акела промахнулся» у них не принято. Это ж варяги, а не какие-нибудь лесовики. И Улеб – князь, а не вождь военный. Пока сам не уйдет или не умрет, княжий стол за ним остается.

– А когда этот стол освободится, кому достанется? – поинтересовался я.

– Это варяжская старшина решит, – ответил Ольбард и хитренько так прищурился.

– Трувор? – в лоб спросил я, вспомнив то, что когда-то рассказывала мне Заря о варяжском престолонаследии.

– Может быть…

Вот уж кто мне в варяжских князьях не нужен, так это Трувор. Учитывая наши нынешние с ним отношения.

Варяги – это не просто сила. Я еще не вполне понял, что они такое, однако уже догадывался, что именно это племя более или менее успешно пытается взять под контроль то, что скандинавы называют Гардарикой, а позже с отменной проницательностью назовут «путем из варяг в греки» – то есть систему водных путей с соответствующей инфраструктурой: оборудованными волоками, аналогами гостиниц, ремонтных мастерских, а главное – больших и малых контрольных пунктов-гардов, вроде Ладоги или моего недавнего приобретения.

Понятно, что у варягов есть и собственная вотчина: белозерские и приморские территории, за которые они время от времени бодаются со свеями или норегами, равно как и за право обирать местные племена вроде суоми, веси или тех же кирьялов. Однако был еще Дир, которого я не знал, но о котором немало слышал. Варяг Дир, который сидел нынче князем в Смоленске и держал дружину из таких же варягов. А Смоленск – это от Белозера совсем не близко…

В общем, если Трувор получит варяжский стол, то у меня могут возникнуть еще большие проблемы, чем сейчас.

Однако то, как было сказано Ольбардом это «может быть», внушало надежду.

Синеус, впрочем, с темы тут же съехал и принялся рассказывать, как они с Трувором и еще пятью варягами, из которых я знал только Руада, подались десять лет назад к Хрёреку в хирд за славой. И как весело и денежно было ходить по Лебединой Дороге с Хрёреком, тогда еще тоже совсем молодым и задорным, получившим на условное «совершеннолетие» драккар в подарок от уже знакомого мне конунга Харека. Того самого, самонадеянно именовавшегося конунгом всех данов, хотя я знавал датских же конунгов, которые и в грош его не ставили.

Но в любом случае драккар – это круто. Куда круче, чем яхты и спорткары, которые дарили своим отпрыскам олигархи моего будущего-прошлого. Потому что драккар – это не красивая игрушка, это, скажем так, средство производства. Этакий «прибор для получения всего». Если, конечно, уметь им пользоваться. Хрёрек со товарищи, несмотря на молодость, пользоваться умели. И жили, ни в чем себе не отказывая. И другие им тоже… крайне редко отказывали. Пожалуй, конфликт с Сигурдом Змееглазым был первым глобальным попадосом Хрёрека. Хотя подобная ситуация – вещь логичная. Успешный вождь поднимается непрерывно, попутно поглощая тех, кто менее успешен. Как следствие – ареал его активности непрерывно расширяется… До тех пор, пока не пересечется со сферой интересов такого же успешного лидера. И один из них поглотит другого. Так что если в какой-то момент не остановиться, то рано или поздно натыкаешься на кого-то, кто еще круче, чем ты. И поглощают уже тебя. Понятно, ситуации бывают разные, но даже сам великий Рагнар не застрахован от такой летальной неприятности.

Я размышлял и краем уха слушал героическую историю Хрёрека и примкнувших к нему варягов. Все, включая уже известную мне часть и печальную битву, в которой Хрёрек получил копье Сигурда в бренное тело.

Размышлял, задумался…

И не сразу сообразил, что Ольбард говорит уже не о днях минувших, но о насущном…

И едва сумел сохранить лицо, когда допер, о чем именно мне вещает Синеус. А говорил он ни много ни мало о том, как я, Ульф Свити, даже не подозревая о содеянном, капитально обрушил клановый рейтинг Трувора Жнеца.

– …С тех пор как ранили Хрёрека, считалось, что никто не устоит против брата в обоеруком поединке. А ты устоял. Я думал: он тебя пощадил. Но люди говорят иное. Многие даже говорили, что Трувор испугался. Вот в это я точно не верю.

– Правильно не веришь, – подтвердил я. – Мы бились на равных. Если бы он не остановился…

– То ты бы его убил, – перебил меня варяг. – Ведь это была не просто ссора двух воинов, это был суд богов, – напомнил мне Ольбард. – Ты обвинил Трувора в том, что для него желание Хрёрека важнее, чем жизни варягов, важнее, чем наше право на взятое железом. Отказавшись драться, Трувор признал, что прав ты, а не он. Не важно, ты его пожалел и он сам решил прекратить бой. Все знают, почему ты его вызвал. Все считают тебя правым и говорят, ты пощадил Трувора, потому что любишь его дочь. Будь мой брат не таким гордым, он бы отдал тебе Зарю, вы бы породнились, и все бы наладилось. Но он уперся. А еще раньше поставил себя выше правды и выше нас. Я от него ушел. А со мной ушли все лучшие. И даже сын Трувора Вильд. А потом, как оказалось, и дочь его сбежала к тебе. Что теперь говорят люди? Они говорят: не выйдет князя из того, который ставит себя выше правды и даже собственных детей не смог воспитать в уважении.

– И что теперь будет? – спросил я.

Ольбард усмехнулся:

– Теперь, – сказал он, – мы с тобой выпьем пива и поговорим о том, что будет, когда мой тесть Улеб уйдет в Ирий и князем стану я.

– И что же тогда будет? – Какой интересный поворот, однако.

– У нас, варягов, князья могут многое. Например, я могу выступить вместо отца на вашей с Зарей свадьбе, – Ольбард подмигнул. – Так по правде. У нас, варягов, князя не зря батькой называют. Князь, он каждому варягу – как отец. И твоей Заре тоже.

– А если настоящий отец обидится? – поинтересовался я.

– Значит, будет жить обиженным, – хмыкнул Синеус. – Это уже его, а не наша забота.

Политика, блин. А ведь еще недавно не было у Трувора друга ближе Ольбарда Синеуса.

В общем, Трувор купил у нас драккар. Со скидкой. Большой.

И часть боевого железа тоже приобрел.

И расстались мы с ним лучшими друзьями.

И Медвежонок заявил, что теперь он со спокойной душой может отправиться домой.

И мы все были убеждены, что Госпожа Удача нас любит, как родных детишек, хотя я уже догадывался, что когда все идет гладко…

Но забыл. И целую неделю полагал, что хожу у Госпожи в любимчиках…

Глава 42. Когда враги со всех сторон…

– Вот невезение! – пробормотал я. – Что бы им появиться неделю назад.

Два больших боевых драккара. Свейских. И что-то мне подсказывает: не торговать они сюда пришли.

«Что-то» – это полоса дыма, уходящая в небо там, где расположено селение кирьялов.

Ее можно было бы объяснить случайным пожаром, но примерно два часа назад, отчаянно работая веслами, к острову подошел оставленный в кирьяльском селении сторожевой пост. В полном составе. С известием о том, что к нашему уютному заливу приближаются два больших драккара под стягом конунга свеев Эйрика Эймундсона. Кёль Длинный, отбывавший наряд в составе сторожевого поста, уверенно опознал сей стяг. Он же предположил, что самого конунга в составе экипажей нет, иначе драккаров было бы минимум два десятка. Так что флаги означали лишь то, что кораблям всего лишь назначена «королевская» миссия. То ли до конунга дошла информация о наших противоправных деяниях. То ли это плановый визит за кирьяльской данью.

А возможно, они вообще пройдут мимо. Корабли шли неспешно, под парусами, так что можно было надеяться на лучшее.

Но только до тех пор, пока на западе не появился дым – недвусмысленный знак неприятностей.

В том, что хитрован-староста сумел бы преподнести наилучшее для себя объяснение событий, я не сомневался. Тем не менее договориться со свеями не получилось. Иначе на хрена им устраивать пожар на еще недавно подконтрольной территории.

К сожалению, вскоре мы точно узнаем цель «официального визита». Прочувствуем, так сказать, на собственной шкуре при личной встрече. Если, конечно, мы не сумеем этой встречи избежать.

В принципе, возможность удрать имеется. Оба драккара, «Северный Змей» и «Клык Фреки», считай «под парами». Да и приготовленный к отправке домой кнорр тоже. Братец планировал скорое отплытие. Сначала – к тем же свеям, расторговаться и нанять людей, а потом – домой. Не успел.

Может, и хорошо, что не успел. Наверняка напоролся бы в море на эту парочку поджигателей. И остался бы я без брата…

Сейчас, правда, будущее тоже не лучится оптимизмом: дорога к морю закрыта.

Зато остается Вуокса. И сложная система больших и малых озер, в которой вполне могут затеряться три наших кораблика. Что же до крепости с прилагающимся к ней «ярлством», то поиграли немного в короля-на-горе – и хватит. Жизнь дороже.

Да, немного жаль, что свеи не появились, когда здесь еще был Ольбард. В случае согласия Синеуса за нас подписаться, шансы навалять свеям были как минимум пятьдесят на пятьдесят. Хотя не факт, что он согласился бы. Далеко не факт.

А теперь либо бежать, либо оставаться и уповать на стены и удачную позицию нашей крепости. При соотношении как минимум пять к одному. Или десять. На драккарах вполне могли быть «расширенные» экипажи – поход-то недальний и плавание чисто каботажное.

Или рассчитывать на удачу, которая в данном случае может и Госпожа, но вряд ли наша. Рассчитывать, что с неба упадет метеорит и потопит один из драккаров… Нет, я не рискну.

– Да, – согласился мой брат. – Седьмицу назад было бы лучше. Ольбард бы помог.

– Уходим? – предложил я в полной уверенности, что братец согласится. Перевес противника был очевиден.

– Ты что, брат? – Медвежонок уставился на меня так, будто я предложил ему вступить в интимный контакт с дохлой лягушкой. – Уйти? А как же все это? – Он взмахнул рукой, охватив разом и остров, и залив, и заросшие лесом окрестности.

– Их слишком много. Мы не устоим, – озвучил я очевидное.

Медвежонок хмыкнул:

– Не знай я тебя так хорошо и не будь ты моим братом, решил бы, что ты боишься. Мы все умрем когда-нибудь. Ты мог умереть тысячу раз, но боги хранили тебя. Ты мог умереть никем, даже рабом, но не сдавался. Брат! – Увесистая длань легла на мое плечо. – Если нас всех убьют, мы умрем достойно. Не от старости в наследном одале, а на своей земле, взятой железом. Ты умрешь ярлом, брат! Песнь об этом достигнет Валхаллы! – Маленькие глазки Медвежонка горели восторгом. – Ее будут петь наши внуки и правнуки! Сага о том, как геройски приняли смерть Ульф-ярл и его брат Свартхёвди Медвежонок!

А, чтоб тебя! Я стряхнул руку братца. Проверку медными трубами он явно не прошел.

Но мне все равно надо его переубедить. Если сейчас мы быстренько загрузимся на корабли, то почти наверняка успеем свалить до подхода к острову вражеской флотилии.

– Слушай меня! – Я ухватил Медвежонка за край кольчужного ворота и потянул книзу, чтобы глаза в глаза. – Я хочу стать конунгом, а не умереть ярлом! Ты понял, брат? Конунгом! А ты? Для чего ты женился на дочери Хальфдана Черного? Чтобы сдохнуть здесь, на этом жалком островке, чтобы порадовать наших убийц, которым достанется все, что мы добыли? Это ты считаешь славной смертью, Свартхёвди Сваресон?!

– Не плюйся, – проворчал Медвежонок, отцепляя мою руку от ворота. – И не ори. Ты – старший. Решил уходить – мы уйдем. Пойду распоряжусь, чтоб тащили на корабли бочонки с серебром и прочее.

С бегством мы не особо торопились. Посадили Тулба наблюдателем на смотровую вышку и принялись паковать еще не упакованные вещички.

Уходить было ужасно жалко. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и я уже привык к этим стенам, к поселку, к замечательному виду на залив, ко всем этим лесным просторам. Я был королем на горе совсем недолго, но это было нечто. Мой надел в Сёлунде был намного больше этого острова, однако тут совсем другое ощущение. Там я был одним из многих «вторичных» землевладельцев на земле Рагнара Лотброка.

Здесь… А! Живы будем – еще добудем.

Когда Тулб закричал, что в пределах видимости появились драккары, мы уже собрались. Осталось лишь скомандовать: по местам!

Все, кого мы не взяли с собой, были заперты в одном из опустевших корабельных сараев. Свеи придут – освободят.

Бросать такую классную крепость было жаль не только Медвежонку. Гуннар вон даже прослезился…

Подбежавшему Тулбу подали весло, по которому он ловко взбежал на борт, и…

– Ярл! Драккары!

– Да понял уже, – хлопнув парня по спине, я хотел было двинуть на нос, Огонёк ухватил меня за руку. Меня! За руку!

– Нет, ярл, ты не понял! – завопил пацан, когда одарил его хмурым взглядом. – Не те! Наши драккары!

– Наши?

Мой мозг зажужжал, пытаясь осмыслить сказанное.

– Ага!

Морда раскрасневшаяся, глаза по пять копеек. Вид, никак не способствующий пониманию ситуации.

– Так. Еще раз. Ты увидел корабли? Так?

– Да.

– Драккары?

– Да.

– Где?

– Там! – Тулб махнул в сторону закончивших разворот «Северного Змея» и кнорра.

Похоже, у паренька что-то с головкой. Я попытался вспомнить, не прилетало ли пареньку по вместилищу разума?

– Это не два драккара, – мягко произнес я. – Это один драккар и один кнорр. Сам посмотри.

Тулб некоторое время глядел на меня так, будто уже он сомневался в моих умственных способностях:

– Два драккара, ярл! Точно! Тебе отсюда не видно. Два драккара! И один из них точно «Слейпнир»!

Пазл сложился.

– Свартхёвди! Стюмир! – взревел я во всю мочь тренированных связок. – Стоять!!!

Ну да. К нам шли варяги. И не только. Надо думать, сам Рюрик пожаловал, потому что это были два больших драккара с красными знаками Сокола на парусах. Причем один из них – угнанный у Сигурда Рагнарсона «Слейпнир», на котором рассекают именно варяги.

Все. Мышеловка захлопнулась.

В общем, мы снова вернулись на наш остров, отправили Тулба наблюдать дальше, а сами сели в кружок и устроили совещание. Благо до подхода еще одной команды по наши души есть некоторое время. Так что думаем-думаем…

– Как у ваших со свеями? – спросил я у Зари.

Та пожала плечами. Ей неизвестно. Я тоже ничего не слыхал о том, чтобы у Рюрика и варягов с предками шведов были какие-то проблемы. Так что вряд ли большие парни сцепятся меж собой, позабыв маленьких нас.

Кто ж нас слил Рюрику, интересно? Сам-то Ольбард – вряд ли. Не в его интересах. И, судя по тому, насколько быстро появился здесь ладожский соправитель, инфа ему упала раньше, чем Ольбард вернулся домой. Не удивлюсь, если они встретились по дороге. Но это сейчас неактуально.

– Стравить бы их! – выразил общую мысль Гуннар.

Все поглядели на меня.

Я же чувствовал себя кем-то вроде Красной Шапочки, оказавшейся между голодным Волком и недружелюбно настроенными и не менее голодными троллями-охотниками. То есть сожрут по-любому, и не факт, что сперва не надругаются.

И тут в голову мне пришла мысль, простая, как топором по макушке.

– Мне нужны две холстины вот таких примерно размеров и одна овца!

Обугленный сучок я взял сам из ближайшего кострища.

Художник из меня не очень. Но с примитивной плакатной графикой справился. Контуры хищной птички на льняной простыне обозначил. И залил кровью за неимением других красителей. Получилось корявенько, но убедительно. Атакующий сокол моего бывшего конунга опознавался влет.

– Это мы приколем к парусу, – пояснил я боевым товарищам. – А второй холстиной замотаем драконью голову. А когда пройдем мимо свеев – размотаем.

– Зачем? Они ж тогда на нас нападут! – резонно предположил Гуннар.

– Я сказал: когда пройдем мимо. Более того, для пущей убедительности Бури кого-нибудь у них подстрелит. Например, одного из кормчих.

– Хочешь, чтобы они за нами наверняка погнались? – уточнил Медвежонок.

– Они не рискнут! – Я с удовольствием поглядел на изумленные лица соратников. – Потому что за нами будет что? Правильно! Драккары Рюрика! А на парусах у них что?

– А ведь верно! – Медвежонок долбанул меня лапой по спине. Вот что за дурная привычка у человека! – Ладожские за нами точно увяжутся! А птичку, которую ты нарисовал, они не увидят. Ее увидят только свеи! Ха! Это ж как тупой стрелой быку по мошонке! – И пояснил для тех, кто не въехал: – Мы так в детстве играли. Бык, он же дурной. Кидается не на того, кто стрелял, а на того, кого видит. Славно придумал, брат! – Медвежонок поднялся, встряхнулся, поправил кольчугу, нахлобучил на голову шлем, махнул рукой, подзывая околачивавшихся поблизости дренгов-весян, и пояснил уже мне: – Надо бы трэлей напоить и скотину. Как знать, может, мы сюда еще вернемся.

Глава 43. В которой рассказывается о том, как правильно дразнить быка

Похоже, госпоже Удаче мой сумасшедший план понравился. Первой в зоне прямой видимости появилась боевая флотилия ладожан. И среагировала на наши уходящие к морю драккары правильно: прибавкой к ходу. Раньше они шли под парусами (благо ветер попутный) и подрабатывали веслами исключительно для лучшей управляемости, а опознав моего Змея, перешли на форсированный режим. Причем трофейный «Слейпнир» почти сразу вырвался вперед. Уйти от него у нас не было шансов. Однако потягаться некоторое время в скорости – вполне по силам. Драккары и у нас ходкие, а кнорр с разным добром мы заранее загнали в один из многочисленных заливчиков, изрезавших береговую линию. Вернемся – заберем. Не вернемся…

Жизнь дороже.

Народа у нас на скамьях, конечно, маловато: по паре рук на рум. Но зато мы совсем не устали, да и ветер частично уравнивал шансы. Так что удержать дистанцию до тех пор, пока прямо по курсу не показались идущие на веслах свейские корабли, оказалось не так уж сложно.

Дальше «Северный Змей» чуток придержал коней, выпуская вперед «Клык Фреки», на парус которого была пришпилена намалеванная овечьей кровью картинка с соколом. Второй «простыней» была замотана звериная голова на носу. Типа, мы мирные люди, плохого не хотим. Ну и заодно саму носовую фигуру спрятали, чем несколько уменьшили вероятность опознания драккара.

А еще мы маленько притормозили, подняв весла. Мол, не убегаем мы, а движемся по своим делам. Мирная картина, да. Но только на первый взгляд. А второй натыкается на еще одну пару драккаров, которая чешет во всю прыть, стремясь побыстрее нас догнать. Остается лишь сложить два и два, чтобы любой здравомыслящий свейский лидер получил наиболее вероятный результат: четыре боевых корабля против его двух. То, что эти четыре – вместе, тоже очевидно, потому что эмблема у них общая. А что одни сбавили, а другие наоборот, тоже понятно. Силы хотят собрать в один кулак. Вопрос: зачем? На всякий случай или с конкретной нехорошей целью? Замотанная тряпкой носовая фигура вроде бы означает миролюбие. Но еще более традиционного белого мирного щита на мачте не имеется. И вообще четыре против двух – расклад провоцирующий. Тех, кого четыре. А те, у кого два… Им остается надевать брони и надеяться, что пронесет.

Впрочем, свеи и без нашей провокации были готовы к драке: шлемы на головах даже издали хорошо заметны.

Мы прошли от них на расстоянии метров ста. «Клык Фреки» ушел вперед, а я, поравнявшись со свейским кораблем, издали помахал рукой круто прикинутому вояке, обосновавшемуся на носу первого драккара и что-то нам прооравшему. Что именно, я не расслышал. Надо думать, мужик представился и поинтересовался, кто мы такие. Я в ответ тоже покричал, что погода нынче хорошая. Прекрасная погода, чтобы умереть, верно? Но жить в такую погоду значительно лучше!

Не знаю, услышал ли он меня. А если услышал, то понял ли намек правильно. Впрочем, как бы он его ни понял, нам было уже не принципиально. Вырвавшийся вперед «Слейпнир» был уже метрах в четырехстах от нас.

Корма «Северного Змея» поравнялась с кормой свейского драккара. Здоровенного, кстати. Румов на двадцать. Пора. Мои парни ухватились на фалы, готовясь по команде убрать парус…

– Бури, давай! – крикнул я.

И Бури дал. Звук спущенной тетивы – и свейский кормчий, схлопотав стрелу в шею, выпустил рулевое весло. Драккар начал забирать вправо, а чуть позже с него донеслись возмущенные вопли. Предательский выстрел не остался незамеченным. А мы, то бишь «Северный Змей» и «Клык Фреки», тем временем, убрав паруса, красиво разворачивались, якобы отрезая свеям путь к отступлению…

… А навстречу свеям, надо полагать, до глубины души оскорбленным нашим коварством, изо всех сил работая веслами, мчал «Слейпнир». И всякий желающий свей мог видеть, что экипаж его полностью готов к бою.

Мой план сработал!

Свейский лидер проанализировал расклад, сделал ожидаемый вывод и выбрал приоритетную цель.

Оба свейских драккара взяли на пару румбов правее и, показав себя отличными моряками, перехватили варяжский драккар.

О да, скорость принятия решения у свейского лидера – выше всяких похвал. А люди его и впрямь крутые мореплаватели. Они не просто встали на пути варягов, а буквально за считаные минуты ухитрились взять «Слейпнир» в клещи.

И началась заруба. Летящие в обе стороны копья и стрелы. Крюки, с двух сторон вцепившиеся в борта «Слейпнира».

Свейские парни решили использовать все свои возможности для того, чтобы нанести противнику максимальный ущерб за то короткое время, пока в драку включатся остальные его силы: второй драккар и мы, оказавшиеся у свеев в тылу.

А поскольку второй драккар изрядно отстал, а мы и вовсе не планировали лезть в драку, то бойцам на «Слейпнире» пришлось туго.

Морской средневековый бой – зрелище малопривлекательное. И шумное. Вопли, грохот, лязг, сочный бултых, когда кто-то невезучий выпадает за борт и, если не успевает ухватиться за что-нибудь надежное, утюжком отправляется к ракам.

– Рюрика не видно? – спросил я у Вихорька, чья зоркость была повыше моей.

– Не-а! О! Трувора вижу!

– Где?

– У третьего рума слева!

Я присмотрелся. В районе третьего рума народу было изрядно. Я прикинул: не меньше двадцати шлемов. Трувора я узнал. Не по лицу, которое не разглядеть, а по манере управляться с оружием. Варяжский вождь, пренебрегая щитом, орудовал двумя мечами. Впрочем, щитами его прикрывали другие. Два бойца со стандартным набором: щит-копье. А рядом с ними и за ними – еще. Даже какой-то строй пытаются держать. И, похоже, бьются они спина к спине с другими нашими. То есть не совсем нашими. Тут отрок-дренг Тулб не то чтобы прав. Но…

В общем, как бы ни сложились мои с Трувором нынешние отношения, но болел я однозначно за варягов.

Совсем рядом щелкнул лук – и в загривке одного из свеев расцвел наконечник стрелы. Превосходный выстрел, однако. Между нами – метров сто. И кто же это нарушил приказ о невмешательстве?

Заря. Не выдержала девушка. Кого другого я бы отругал, но тут – язык не повернулся. Все же там ее папу пытаются пустить на рагу. Хотя тут еще вопрос: кто кого пустит? Выпадение из процесса подстреленного свея нарушило остальным диспозицию, чем Трувор немедленно и воспользовался. Два асинхронных взмаха – и минус два оппонента. Жнец – он и есть Жнец. Я ухмыльнулся.

– Не успеет Ульфхам!

Это Бури сказал.

Вот уж кто видит так видит.

Значит, вторым драккаром рулит Треска. Ну лично я не удивлен. А почему не успеет?

Хм… А ведь точно не успеет. Бойцов на «Слейпнире» разделили на две неравноуспешные кучки. Одной рулит Трувор, а второй… Похоже, уже никто не рулит. Там теснят и добивают. Сейчас закончат – и все дружно навалятся на пару десятков тех, кто еще держится. Причем свеев на палубе «Слейпнира», даже по самым оптимистичным прикидкам, раз в пять больше. А еще есть свеи, которые на абордаж не пошли, но активно своих поддерживают «огнем». Мечут копья в сбившихся вместе варягов или кто там вокруг Трувора собрался.

А второму драккару до драки еще минут пять спортивной гребли.

Это что же получается? Свеи побеждают? Нет уж! Меня такой расклад точно не устраивает.

Я повернулся к нашему снайперу:

– Надо, чтоб успел!

– Виги, Заря, Тулб! – произвел топовую выборку Бури. – Бейте тех, кто на корабле справа от «Слейпнира»!

Вихорек расцвел от удовольствия, а Заря наградила меня очаровательной улыбкой. Только Тулб в мою сторону даже не глянул. Он в команде лучших стрелков – номер крайний. Ему бы не оплошать на такой дистанции.

Хотя кто нам мешает подойти поближе? Метров на пятьдесят, к примеру? Это немного больше оптимальной дистанции для броска копья, а вот для лука – самое то.

По моей команде драккар неторопливо двинулся к сцепившимся кораблям. Стрелы к ним полетели куда быстрее. Трое подмастерьев снайпера ударили по метателям копий… Для которых наша атака не стала сюрпризом. Так что достать сумели только троих. Остальные мигом прикрылись щитами.

А вот мастер… Он и есть мастер. Бури бил не сказать чтобы часто… Зато метко. Пять стрел – пять попаданий. Достаточно, чтобы сбить наступательный порыв свеев и выиграть те самые пять минут.

С подоспевшего драккара полетели копья. Часть свеев переключилась на него, и группе Трувора полегчало. Однако перевес, на мой взгляд, был все равно на стороне свеев, потому с командой на отмену стрельбы я торопиться не стал. Тем более что нам пока ничто не угрожало. Мы остановились метрах в пятидесяти, а немногочисленные лучники свеев предпочитали выбирать цели поближе.

Да. Непривычно мне быть зрителем… Но, ей-богу, уже начинает нравиться.

Подошел «Клык Фреки». Остановился метрах в десяти.

– Брат, что скажешь? – рявкнул Медвежонок, перекрикивая шум битвы.

– Поможем нашим еще немного, а потом уходим к острову! – проорал я в ответ.

– Нашим? – Я его удивил. – А, ладожским! А зачем?

– Ну не свеям же помогать!

– А я бы всех убил! – Медвежонок захохотал. – Убьем всех и будем править!

– Всех не убьем! – крикнул я в ответ. – У свеев еще конунг есть! Нам до него не дотянуться!

Ладно, пошутили и хватит. Я вскарабкался на борт, чтобы еще раз оценить расклад.

Расклад мне понравился. На палубе «Слейпнира» положение было примерно равное. На свейском драккаре, который обстреливали мои бойцы, команда ушла в глухую оборону. А на втором – вообще хорошо. Хитрый Ульфхам высадил основную группу именно туда и при перевесе где-то три к одному уже практически зачистил территорию. Но на помощь варягам почему-то не спешил: предоставил им самим разбираться с заполонившими «Слейпнир» свеями.

Будь я варягом, мне бы такое отношение не понравилось. Больше того, если бы не Трувор, площадка под названием «Слейпнир» наверняка осталась бы за свеями. Насколько я мог судить издали, в его нынешней команде не было ни одного по-настоящему крутого бойца. Нет, эти парни сражались грамотно, очень качественно держали строй, прикрывали друг друга…

Но для победы умения обороняться, пихаться щитами в щиты – недостаточно. Должен быть кто-то, способный не удержать вражескую линию, а порвать. Как это делали берсерки. Как это делал сейчас Трувор Жнец. Понятно, что корабельная палуба – не самое удобное место для строевых действий. Но это касалось обеих сторон. И если у варягов элитный воин был один, то у свеев, я заметил никак не меньше четверых. Причем один из четверки, тот самый, что пытался поговорить со мной, бился ничуть не хуже Трувора. Превратности схватки, а может, и продуманный расчет разнесли его и Жнеца по разным концам драккара, и тем варягам, которых сейчас снова зажали на корме, приходилось очень кисло. Я бы даже сказал: пушистый северный к ним уже не подкрадывался, а приближался огромными скачками.

А бойцы Ульфхама тем временем делали вид, что «Слейпнира» не существует. Преспокойно грабили захваченный корабль, и лишь несколько человек время от времени поддерживали союзников с помощью метательного оружия. Сам же Ульфхам глядел исключительно в нашу сторону. И ухмылялся.

Я перевел взгляд на своих. Устроившийся на носу «Клыка Фреки» Медвежонок презрительно улыбался. Само собой, он сообразил, что Ульфхам решил занять ту же позицию, что и мы. То бишь наблюдателя. Ну да, хороший вождь бережет своих людей. И как вывод: Трувор со своими для него уже не свои?

Хотя…

Похоже, все еще сложнее. Не зря Треска в нашу сторону смотрит чаще, чем на рубящихся из последних сил варягов.

Ждет хитрый дан.

И, кажется, я знаю чего.

Я покосился на Ануда. Глаза молодого варяга полыхали яростью, а пальцы на древке копья аж побелели. Он ушел от Трувора ко мне, но от этого тот не перестал быть его родичем. «Наши», как сказал недавно Тулб, сбив меня с толку.

И Ануд был не одинок в своем желании подмогнуть родне.

И Заря уже по собственному почину метала стрелы в осадивших отца свеев. Толку от ее выстрелов было немного. Свеи уже сориентировались и выделили с пяток бойцов на прикрытие спин. Благо численность им позволяла.

И, похоже, я уже понимал стратегический замысел свейского ярла. Он уступил Ульфхаму, чтобы добить варягов и захватить «Слейпнир». Еще чуть-чуть – и у него получится.

Если Ульфхам не вмешается.

Или мы.

– Глянь на Треску! – крикнул мне Свартхёвди. – Чего он ждет? Пока свеи добьют варягов?

– Нас! – крикнул я в ответ. – Думает, мы нападем на свеев!

– А давай и нападем! – воодушевился брат.

Мои варяжата оживились. Энергично выразили поддержку данной идее.

А вот недавно присоединившаяся к нам «свейская» партия восторга не выразила. Да. Трудно править многонациональным образованием.

– Мы – на свеев, Треска – на нас?

– А пусть! – прорычал Медвежонок, предвкушая драку. – Убьем всех!

– Нет! – испортил я брату праздник. – Хирд! Весла в воду! Обходим левым бортом! Медвежонок, твой – впереди! На проходе бьем свеев стрелами, сколько успеем! Потом – на остров!

Что мы и сделали.

Впрочем, кое-какую помощь варягам мы все же оказали. Стрелки у нас меткие. Особенно один.