Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 57 страниц)

Прогноз инквизитора оказался верным. Бунтующие всего за пару часов захватили почти всю Кардену, и лишь центр города, где располагались крепости Адептус и резиденция мэра, остались в руках прежней власти. Арбитры Дагмара превратили внутреннюю стену в неприступную крепость. Толпа, охваченная радостью от первых успехов и по-прежнему не встречающая достойного сопротивления, предприняла попытку штурма, но натолкнулась на целый ливень из слабых, нелетально настроенных лазерных выстрелов. Дополняли дело баррикады, до которых мешали добраться клубы слезоточивого газа. Когда несколько наиболее отчаянных всё же прорвалось, их встретила монолитная стена из темных, как ночь, щитов. Раскрылись крохотные окошки, и смельчаков сразил чёткий лазерный залп. Поняв, что арбитры и их союзники настроены серьёзно, бунтующие ослабили хватку, принявшись грабить, насиловать и устраивать беспринципный самосуд в окрестностях. Вскоре вокруг внутренней стены возник ореол из дыма и искр – так полыхали все соседние районы.

Несмотря на всю свою мощь и чувство безнаказанности, сила толпы вскоре стала понемногу иссякать. Скорая фанатичная ненависть по отношению к псайкерам, подхваченная бунтом против планетарной власти, совсем быстро превратилось в сведение личных счётов. Людской поток принялся медленно, но верно грызть сам себя. Среди толп начались стычки, почти неизбежно заканчивающиеся очередным кровопролитием. Всему этому апофеозу человеческой жадности, жестокости и непомерного эгоизма вторил оглушительный перезвон церковных колоколов.

Стоун вот уже как десять лет работал охранником на мануфакторуме имени святой Селестины, однако с подобным сталкивался впервые.

Сначала в главных воротах появилась небольшая группа из простых проходимцев и рабочих мануфакторума, что-то кричавших об проповедях Марка по отношению к псайкерам. Стоун и его коллеги заинтересованно двинулись навстречу, ибо в большинстве своем безмерно уважали проповедника. Не успели они дойти, как в воксе раздался приказ начальника охраны об закрытии всех входов и выходов. Стоун не поверил услышанному, однако всё же бросился выполнять приказ. По всему огромному зданию мануфакторума, вмещавшего в себя около десяти тысяч людей, раздалась трезвонящая сирена. Стоун искренне не понимал, что происходит, но надеялся вскоре понять.

–Дружище, а ты вообще знаешь, из-за чего вся эта суета? – громко спросил Стоуна его коллега и хороший друг Уилл, бежавший рядом.

–Без понятия, Уилл, однако говорят что-то про проповеди на улицах. Надо быть настороже. Я здесь десять лет уже работаю, сам знаешь, – а сирену слышу всего лишь во второй раз. Значит, дело серьёзное.

–Надеюсь, нам не придется стрелять, – нерешительно произнёс Карл Стеврон, девятнадцатилетний парень, пришедший к ним совсем недавно.

–Если надо будет – начнём стрелять. Тебе за что платят-то, Стеврон? – в грубоватой форме ответила ему Кассандра, женщина средних лет, работающая в охране всего третий год, но уже получившая определенный авторитет. Даже Стоун, привыкший жить обособленно и не лезть ни в чьи дела, уважал Кассандру за её непреклонный нрав. К тому же, из слухов, он знал, что она в одиночку воспитывает трёх детей, – муж её, служивший в арбитрах, погиб несколько лет назад.

В ответ на слова Кассандры Карл лишь ускорился, стараясь не отстать от остальных.

Рабочие вокруг суетились, громко переговаривались между собой, спорили, даже кричали. Местами дело доходило до драк, и в обычной ситуации Стоун с Уиллом их бы разняли, такова их работа, но не сейчас. Сирена била прямо в уши, мешая думать о чем-либо другом, кроме как о том, как бы побыстрее закрыть все выходы.

Стоун добежал до пульта управления первым, нажал. Огромные ворота их блока стали с громким скрежетом закрываться.

–Что же всё-таки за чертовщина происходит в городе? – Уилл спрашивал скорее сам себя.

–Что дальше, босс? – Карл повернулся к Стоуну.

Служба охраны мануфакторума имела чёткую иерархию, и в их небольшой группе Стоун являлся «десятником», то бишь своего рода младшим офицером, ответственным лишь за небольшое, конкретное подразделение. Сейчас тут не было и половины его ребят – одна часть патрулировала на другом участке, другая была на перерыве. Старик Рунги и вовсе приболел. От начальника охраны Мариона пока не поступили новые приказы, но значит ли это, что Стоун, как десятник, должен действовать самостоятельно?

Рабочие вокруг них словно сходили с ума. Везде бушевали споры и драки. Стоун видел, как Кассандре не терпелось разнять нарушителей порядка, однако, как дисциплинированный сотрудник службы охраны, она терпеливо ждала дальнейших указаний, стоя рядом. Смотря на её твёрдую позу, уверенное спокойствие в каждом движении и гордо выпрямленную спину, Стоун поймал себя на мысли, что пока Кассандра рядом, ему особо не о чем волноваться. Эта несгибаемая женщина – бастион порядка и пример для подражания им всем.

–Скажу честно, ребята: я без понятия, что происходит. Однако мы служба охраны мануфакторума имени святой Селестины, одного из крупнейших в Кардене. Понимаете, что это значит?

–Что? – спросил взволнованный до предела Карл.

–Что на нас лежит огромная ответственность не только перед городом, но и всей планетой.

Тут ожил вокс, в котором раздался голос Леттера, другого десятника.

–Стоун! Стоун, ответь! Меня вообще слышно?!

–Слышу тебя прекрасно, Леттер. Ты знаешь, что происходит?

–В городе чёртов бунт, дружище! – голос Леттера дрожал, и похоже десятник так взволновался, что даже назвал Стоуна «другом», хотя они никогда особо не общались. – Везде погромы, пожары! Бог-Император знает, что!..

Тут на фоне раздался треск, какой-то грохот.

–Леттер! Леттер!!

Еще минуту вокс молчал, после чего запыхавшийся голос другого десятника раздался вновь:

–Ты представь…один из этих голодранцев…напал на меня!!

Стоун не верил своим ушам. На мгновение он потерялся со словами.

–Так, слушай…я собираю своих. Стоун, ситуация критическая, понимаешь?

–Угу, – на самом деле Стоун даже не успел прийти в себя. Мысли его спутались в плотный клубок, нити которого в какой-то полной бессмыслице наслаивались друг на друга.

–Это значит, что мы должны защитить груз, дружище, ты слышишь?! Не дать бунтовщикам в руки оружие и боеприпасы к нему, ни в коем случае! Жду тебя на втором складе. Давай, руки в ноги, – и вперед!

Связь прервалась.

–Он прав, начальник, – твёрдо произнесла Кассандра. – Наш мануфакторум производит для Империума оружие, и раз в городе бунт, то оно не должно попасть в руки восставших. Ни в коем случае. Это наш долг.

Стоун растерянно смотрел на своих немногочисленных подопеченых, от одного закрытого шлемом лица, к другому. Все они вооружены электродубинками и автопистолетами, у каждого по три обоймы, не считая той, что в самом оружии. Много ли они так навоюют против бесконечной толпы рабочих? К тому же, при приёме на работу начальство ясно давало понять, что огнестрельным оружием можно пользоваться только в крайнем случае, ибо люди на мануфакторуме нужны всегда. Вывихнутые руки и ноги, сломанные кости, разбитые челюсти – на всё это ещё закрывали глаза, но вот откровенную пальбу в стенах завода, мягко говоря, уже не одобряли. За подобное чаще всего или понижали в звании, если такое ещё было возможно, либо вовсе увольняли. На какую-то секунду Стоун задумался о своей карьере.

Раздавшийся совсем рядом грохот вернул его в реальность. Стоун повернулся к его источнику, мысленно обругав себя. Вокруг творится фирменный ад, а он думает о карьере! Да тут бы хотя бы выжить!

–Отряд, мы выдвигаемся ко второму складу. Задача: защитить груз от бунтовщиков. Ни один лазган или батарея к нему не должны попасть им в руки. Клянусь Святым Троном, это форменное безумие, но это наш долг. Не справимся – будет ещё больше жертв.

Кассандра положили руку ему на плечо.

–Отринь страх, десятник, когда исполняешь долг. Так гласит Священное Писание.

Почувствовав прилив уверенности не столько от слов Кассандры, сколько от тяжести её прикосновения, Стоун утвердительно кивнул. Всё-таки он был прав, когда подумал о том, что пока она рядом, они ни за что не дрогнут.

–Отряд, оружие наизготовку! Держим строй! Кассандра, идешь слева от меня, Уилл справа. Карл, замыкаешь. Гляди в оба. Не хочу, чтобы к нам подкрался обезумевший рабочий. Выдвигаемся!

Достав автопистолет из кобуры, почувствовав в ладони его тяжесть, Стоун ощутил новый прилив уверенности. Действительно, чего им бояться этих безоружных мятежников? В конце концов у него есть пушка, а у них нет. Теперь его долг заключается в том, чтобы так оно и оставалось. Страшно даже представить, чего натворят бунтовщики, попади в их руки полноценные лазганы.

Отряд охраны спешно двинулся вдоль плотных рядов станков и мастерских. Ревело работающее оборудование. На мануфакторуме и раньше было достаточно громко, но теперь, во время бунта, стоял невыносимый гвалт. Стоун едва слышал даже собственные шаги, не то что голоса других.

После очередного поворота они вышли на широкую дорогу, ведущую как раз ко второму складу. Отряд Стоуна на несколько секунд замешкался, и было от чего. Даже Кассандра, – и та замерла на месте.

Рабочие большими группами, по семь-восемь человек, забивали насмерть несколько охранников. Одни еще отчаянно сопротивлялись, другие уже обмякли и не подавали признаков жизни. Дико кричал Этан, молодой парень, с которым Стоун частенько распивал амасека после смен. Бунтовщики разбили ему шлем, колотили куда придется: по ногам, груди, голове, которая уже мало напоминала человеческую.

Рука Кассандры дёрнулась, но Стоун перехватил её.

–Не привлекай к нам внимания. Их жертва не напрасна. Они выигрывают для нас время. Быстрее, бежим.

Отряд держал рабочих на мушке, но прекрасно понимал, что всех действительно не перестрелять, хотя бы потому, что банально не хватит патронов. Стоун чувствовал, как вспотели его ладони даже сквозь защитные перчатки, однако пистолет всё равно держал крепко.

Впереди показалась огромная дверь второго склада. Можно было выдохнуть – бунтовщики ещё не пробрались внутрь, слишком увлёкшись расправами над охранниками и теми, кто не разделял их мнения. Стоун издалека увидел, как до склада добралось ещё три охранника. Завидев отряд, они призывающе замахали руками.

–Быстрее, быстрее! Мы уже хотели закрыть дверь, как увидели вас!..

Краем глаза Стоун увидел, как забивали, словно домашнее животное, очередного охранника. Десятник к этому уже почти привык, и собирался уже было продолжить путь, но тут один из рабочих склонился над трупом и вынул из его кобуры пистолет.

–Отряд, в укрытие!

Одна пуля прошла вскользь шлема Стоуна, задев левую щеку. Десятник дернулся от боли, пошатнулся, но успел спрятаться. За мгновение перед этим он заметил еще двоих вооруженных пистолетами рабочих. Засвистели новые выстрелы. «Хорошо, что они совсем не обучены стрелять, иначе бы мы совсем пропали», радостно подумал десятник.

Кассандра рядом с ним на секунду вылезла из укрытия и сделала ловкий выстрел, попав одному из мятежников в плечо. Тот вскрикнул от боли и стал извергать проклятия.

–Хороший выстрел, Кассандра! – похвалил Уилл.

–Вы тоже не отставайте.

Охранники действовали слаженно. Пока Стоун отвлекал огонь на себя а Кассандра раздражала противников меткими выстрелами, Карл и Уилл обходили с флангов, перебегая из укрытия в укрытие. Перекрыть все подходы рабочие не могли, тем более что они уступали численно. Первым добрался Карл, тремя выстрелами в грудь положив одного из бунтовщиков. Вторым это сделал Уилл. Раненного третьего добила Кассандра.

Стоун намеревался отдать приказ на продолжение движения к складу, однако рядом внезапно оказалась ещё одна группа рабочих. Они приблизились слишком близко.

– Уилл, сзади! – успела крикнуть Кассандра, вскидывая пистолет.

Охранник развернулся, получил удар трубой по шлему, упал. Ударившего его подкосил выстрел Кассандры.

–Убейте уже эту сучку! Она много наших положила!!

Гулко громыхнул выстрел, и пуля насквозь прошила правую кисть Кассандры. Женщина вскричала, выронив оружие. В этот момент на пытавшегося встать Уилла напрыгнул один из рабочих.

Кто знает, чем бы всё это закончилось, если бы рядом не оказался ещё один охранник, с лазганом наготове. Двоих он испепелил на месте, с третьим, стрелком, пришлось повозится. Успев спрятаться, он достаточно неплохо отстреливался, даже задев голову подоспевшему охраннику, однако Стоун, не без поддержки Карла, положил бунтовщика метким выстрелом в лоб. Того, кто накинулся на Уилла, добил в спину красный лазер, оставив после себя чёрную дыру размером с кулак.

Стоун подбежал к другу.

Уилл всё ещё пытался встать, несмотря на торчащую из груди рукоятку невесть откуда взявшегося ножа. Лицевая часть шлема охранника смялась.

–Эй, эй, дружище, потише. Вот так, вставай медленно, не спеши.

Тут только Уилл, кажется, заметил нож в своей груди.

–Варп меня раздери…я чуть не потерял сознание от того удара, а тут ещё это…

Он кашлянул, и из-под пробитой части шлема потекла кровь. Стоун помог другу встать. Рядом тем же самым занимался Карл. Кассандра держалась не в пример лучше коллеги, даже не стонала, только держалась за прострелянную кисть. Сквозь стиснутые пальцы обильно стекала кровь.

–Ладно, все вроде более-менее целы, – с облегчением заключил Стоун, смотря на товарищей, – значит, Император ещё не оставил нас.

–Эй, вы долго там еще болтать будете?! – раздалось впереди. Охранник с лазганом не сводил с них взгляда, и стоял, готовый в любой момент вновь стрелять. – Сюда, быстрее, пока мятежная грязь не очнулась!!

Стоун ускорился, неся Уилла на плече. Тот скоро смог идти сам, держась за рану в груди. Они оставляли за собой кровавый след.

–Как тебе звать-то, спаситель наш? – спросил Стоун, когда они дошли.

–Нортон. Нортон Тенна. Давайте, ускоряйтесь…

Рядом засвистели выстрелы. Пара пуль задела броню охранников, лишь поцарапав. Стоун в очередной раз благословил тех, кто её производил.

–Быстрее, я прикрою! Гектор, закрывай двери!! Больше никого ждать не будем, к черту! – Нортон вскинул лазган и открыл аккуратный огонь. Подоспевшие мятежники теперь подавляли не только числом, но и огневой мощью. Набрав множество трофейных пистолетов, они наступали, слово безликая, но могучая серая волна. Несмотря на наличие огнестрельного оружия, многие шли с инструментами в руках.

–Смерть угнетателям! Да здравствует справедливость!!

–Убивайте их, убивайте! Они не заслужили милосердия!

Стоун уже видел других охранников, так же вооружившихся лазганами, как внезапно ощутил острую боль в левой ноге. Вскрикнув от боли, десятник упал на одно колено.

–Дружище! – вскрикнул Уилл. Резко развернувшись, несмотря на боль, он начал помогать Стоуну.

–Не останавливайтесь! – Кассандра пыталась стрелять левой рукой, и стоило признать, получалось у неё неплохо.

–Они наступают!! – крикнул Карл, стреляющий скорее навскидку, чем прицельно.

Прямо на него действительно бесстрашно шла толпа рабочих. Двоих Карл убил, но тут раздался характерный треск. Кончились патроны. Молодой охранник достал дубинку, не успев ею воспользоваться. Первый удар угодил в плечо, второй в голову. Третий сломал кисть. Кассандра пыталась помочь, даже сразила ещё одного, но тут подошли к концу и её патроны. Перезаряжаться одной рукой было крайне неудобно.

–Ворота закрываются!!!

Охранники сверху открыли огонь из лазганов, однако Карла уже повалили и избивали всем, чем можно. Стоун видел, как его шлем превратился в труху, как оттуда обильно текла кровь вперемешку с осколками зубов.

Ворота за их спинами захлопнулись чуть ли не в самый последний миг.

Уилл поспешил положить друга на один из ящиков. Тот благодарственно кивнул. Остальные переводили дух.

–Это было близко, – произнес Нортон, меняя батарею. Стоун поднял на него измученный, полный боли взгляд. – Это был твой подопечный, десятник? Прости, но его уже нельзя было спасти. Я прикрывал левый фланг, а он правый. Не мог же я разорваться сразу на два направления? На мой взгляд, я сделал всё, что мог.

–Я тебя и не виню, Нортон. Просто…

–Он прав, начальник, – сквозь зубы выдавила из себя Кассандра, – мы бы все погибли, если бы задержались хотя бы еще на минуту.

–Да, да, я понимаю. Но поймите же…– Стоун взялся за простреленную ногу. – Мне еще никогда не приходилось бросать подчинённых на верную смерть.

–Если подумать, это вообще первый такой бунт на нашем веку, – ответил ему Нортон. – До этого мы сталкивались лишь с забастовками да мелкими демонстрациями. Теперь же это полноценное восстание. Я видел: там, за окнами, горит вся Кардена.

–И что нам теперь делать? – спросил Уилл, невольно державший руки на рукояти ножа. Похоже, ему не терпелось его достать.

По ту сторону слышался едва уловимый стук инструментов об могучую дверь склада. Мятежники бились в бессильной злобе. Этот звук, несмотря ни на что, несколько успокоил Стоуна, смягчив боль от утраты Карла. Эта дверь пусть не самая прочная на мануфакторуме, но простыми инструментами её не пробить. Тут нужно нечто посерьёзнее.

–А что нам ещё остаётся? Мы будем ждать помощи. Ждать и надеяться, что она успеет вовремя.

–Я бы на это сильно не надеялся, – с отчаянием произнёс один из незнакомых Стоуну охранников. Он смотрел в узенькое окошко, на Кардену. Десятник не знал, что он там видит, но подозревал. Посмотрев на льющуюся из ноги кровь, он невесело дополнил свои слова:

–В любом случае, мы обязаны защищать этот груз до последней капли крови. Лазганы не попадут в руки восставших, иначе они будут словно Имперская Гвардия!

–Ты прав, Стоун, – прохрипел Уилл. – Признавайся, никогда бы ты не подумал, что работа охранника обернётся подобным, а?

–Да, не так я себе представлял обычный будний день, – десятнику хотелось рассмеяться.

–Но ведь это прочная дверь. Она должна их сдержать, разве нет? Я слышу, как они бьются, но это словно камешки об борт космического корабля.

Нортон пожал плечами.

–Кто знает. Мы закрыли этот склад, но осталось еще три. Проклятое бунтующее отребье может до них добраться. Я пока не получал по связи никаких новостей, а значит, произойти может что угодно.

При мысли о других складах все помрачнели. Нортон поспешил прервать общее молчание.

–Вы ранены. Надо вам помочь. Эй, Анна, посмотри, есть тут где-нибудь аптечка?..

Глава 9

Велмин был на занятиях в школе, когда за окнами город охватил мятеж. Сначала раздались какие-то крики, ругательства, – затем к ним добавился ещё с десяток звуков, постепенно выросших до какого-то невообразимого гвалта. Кардену с нарастающей скоростью охватывала анархия, но, пожалуй, никто в городе, кроме арбитров и высшей власти не знал, что с ней делать.

Именно поэтому учителя в школе сначала уверяли, что всё обойдется, что вот-вот приедут арбитры и наведут порядок. Однако даже спустя час, когда сила беззакония на улицах стала очевидной, рядом со школой не появилось ни одного транспорта Арбитрес. Только тогда руководство школы забеспокоилось, но было уже поздно. Всю округу охватило пламя мятежа.

Паола Уолтерс, преподавательница арифметики, наравне со всеми своими коллегами пыталась успокоить класс Велмина, но тщетно.

–Спокойно, дети, спокойно. Скоро всё образуется. Доблестные арбитры уже в пути, чтобы защитить нас. А пока можете помолиться. С верой в Бога нашего Императора, да под покровительством арбитров вам ничего не грозит. Давайте помолимся вместе.

Но многие дети уже рыдали во весь голос, зажав уши, чтобы не слышать того грохота и криков, что бушевали на соседних улицах.

Вилморт сидел, сложив руки, и выглядел спокойнее многих. Его волнение выдавали лишь бледность, да вспотевший лоб, но в остальном мальчик держался достойно. Мысленно он всё же помолился Богу-Императору, после чего подумал о родителях. Мама и папа на работе, но теперь в городе происходит непонятное…На стороне ли они бунта, или же успели где-то спрятаться? О каком-то другом раскладе пятилетний мальчик даже думать не смел.

Когда директор наконец-то разрешил эвакуацию, дети сорвались с мест, даже почти не слушая Паолу. Она пыталась хоть как-то поддержать своих юных учеников, но и сама явно была на грани. Страх охватил тридцатидвухлетнюю женщину с головой.

Учеников поспешно выводили из школы на улицу, где уже вовсю властвовал необузданный гнев толпы. Очень скоро дети и преподаватели оказались в его тисках.

Прежде чем случайно отпустить руку Лии, соседки по парте, Велмин увидел, как Паолу кто-то ударил кулаком по лицу, как она упала на пыльную брусчатку. Так же мальчику показалось, что в толпе, помимо разъярённых безумных лиц попадались лица чьих-то знакомых ему родителей.

–Лия! Лия, ты где? – громко крикнул Велмин. Кто-то толкнул его, и он упал. Лицо обжёг нагревшийся за день камень. Мальчик попытался встать, но обезумевшие вокруг люди не давали этого сделать. От отчаяния он был готов разрыдаться.

Внезапно он ощутил в себе силы встать; давка будто бы ослабла. Рывком поднявшись, Велмин растерянно осмотрелся, пытаясь понять, где он, и что происходит вокруг. Первым, что попалось ему на глаза, была лежащая неподалёку на земле Лия, даже не пытающаяся встать. Вокруг неё толпа перемещалась особенно хаотично, но Велмина это не испугало. Каким-то чудом прорвавшись, он взял девочку за руку и рывком потянул к себе.

–Вставай! – голос мальчика тонул в криках толпы. – Лия, вставай, это я, Велмин!

Не ясно, действительно ли она услышала его, либо же ею руководил отчаянный страх, но Лия уцепилась в ладонь Велмина, как утопающий за соломинку. Кое-как она поднялась, и вместе они смогли вырваться из безумного хоровода.

–Лия, ты в порядке?

Он осмотрел её. Не считая разбитой верхней губы, из которой текла струйка крови, выглядела девочка на удивление целой. Она подняла на него полные от слёз глаза и выдавила из себя что-то вроде благодарности. Велмин кивнул, не зная, что можно было бы сказать в такой ситуации.

Быть может, ему стоило чувствовать себя героем, но мальчику было слишком страшно. Он ощущал лишь радость от того, что смог спасти Лию. Они делили одну парту уже второй год, и не сказать, что смогли сдружиться, но под её вечно серьёзным взглядом Велмин почему-то всегда смущался. Он замечал, что среди других девочек Лия тоже пользуется некоторым авторитетом. Строгая, серьёзная и требовательная, она так же хорошо училась – словом, Велмин всегда старался не упасть перед ней в грязь лицом, но сегодня, похоже, даже перестарался.

Так как на его вопрос Лия не ответила, мальчик продолжил:

–У тебя тут крови немного, но это не страшно, пройдет. А ты молодец, Лия. Неужели ты поняла, что это я?

Едва эти слова слетели с его губ, он понял, какую же сказал чушь, однако было поздно.

–Ладно, побежали отсюда. Пойдем ко мне, укроемся там. Наверное…

Творящееся вокруг безумие даже взрослому помешала бы думать, а уж ребенку и подавно. Велмин поздно осознал тот страшный факт, что даже до его дома они могут не дойти.

Тут он услышал чей-то знакомый голос, который словно луч солнца в самой густой тьме, прорвался сквозь шум толпы.

–Велмин!! Велмин, сынок!

Мальчик обернулся и увидел маму, от которой его отделяло не более десяти шагов, однако каждый из них давался ей нелегко. Где-то рядом уже мелькала чья-то кровь.

Велмин бросился к матери в объятья, и да будет Вечный Император тому свидетелем – ничто в этой Галактике сейчас не принесло бы мальчику большей радости.

–Сынок, любимый, ты цел, ты жив, хвала Владыке…Я так переживала, я так боялась! – по щекам матери лились слёзы.

Всё это время мальчик не отпускал Лию, и мама заметила её будто только сейчас. Понадобилось несколько секунд, прежде чем она вспомнила, кого видит перед собой.

–Ох, так ты взял Лию с собой! Какой сильный и отважный у меня сын! Пойдемте, пойдемте скорее. Надо спрятаться.

–А где, мама?

Женщина повела их за собой, взяв за руки. В этот момент она напоминала Велмину святого ангела, храбро вставшего на защиту слабых.

–Мы пойдем к тете Нике. У неё может быть безопасно.

Мальчик ничего не понимал, однако с матерью согласился. Лия и вовсе молча шла рядом, однако похоже было, что ей с каждой минутой становилось чуть легче. По крайне мере, она уже не всхлипывала.

–А что происходит, мама? Что случилось с людьми? Почему они…

–Долго объяснять, сынок, так что давай позже, ладно? А пока что побереги силы.

–Хорошо, мам.

Мать Велмина ускорила шаг, однако прокладывать в голове маршрут до подруги с работы мешал страх. Страх за младшего сына, мужа, и…

«Они хотят уничтожит всех псайкеров. Безумцы. Вечный Император, пощади мою семью!! Да, мы с мужем виноваты, и я не отрицаю, что грешна, но молю: защити моих сыновей! Они верные твои слуги, дух их чист перед Тобой. Младший совсем еще невинное дитя, а старший не выбирал такой судьбы. Я знаю, Ты любишь человечество так же, как и я своих детей; мы сами Твои дети. Так не оставь же нас, молю! »...

Глава арбитров Кардены сидел со своими подчинёнными до поздней ночи. Его заместители и старшие офицеры плотной кучкой стояли возле голо-карты, пока Дагмар объяснял им ситуацию в городе и наглядно показывал, где общее положение было тяжелее всего. Пальцы главного арбитра указывали будущее расположение оборонительных колец, метких стрелков и техники. У многих офицеров уже смыкались глаза от усталости, некоторые и вовсе стояли с едва обработанными ранами. Отступление в центр города не всем далось одинаково легко.

Дагмар будто воплощал собой саму непреклонность перед творящимся беззаконием. Ближайшие его соратники знали, что главный арбитр был на ногах с самого раннего утра, и с тех пор он ни на мгновение не сомкнул глаз, а на еду отвлёкся всего лишь раз. Многих это восхищало.

–…и вот здесь. Матильда, твой отряд будет закрывать четвертый сектор. Вот он. Сколько у тебя осталось людей?

–Двадцать шесть, милорд.

Дагмар недовольно цокнул.

–Немного, но делать нечего. Сейчас же передай своим делать насыпи; и поставьте туда тяжелые стабберы.

Никто из присутствующих этого не знал, но Дагмар повиновался инквизитору Тоббе, а тот чётко дал понять, что лишняя кровь крайне нежелательна. «Люди обмануты ложью религиозного фанатика, их неокрепшие умы сбились с пути, блуждают во тьме, и в том мало их вины». Дагмар понял далеко не всё, однако суть всё же уловил. В первый день арбитры никого не убили (по крайней мере, если верить донесениям), однако законник готовился к худшему. Как никто другой он понимал, что в случае действительно решающего штурма они просто не выстоят. Под его началом не так уж мало людей, но бунтующие были подобны бездонному человеческому океану. Посему, если арбитры хотят удержать центр Кардены, а, следовательно, и власть Империума, будет обязана пролиться кровь. Альтернатив не существовало.

Все обернулись, когда с едва слышимым шипением распахнулись металлические двери и внутрь вошёл Тоббе. В лицо его знали лишь единицы, поэтому многие недоуменно переглянулись. Кто этот человек, так легко попавший на важнейший совет арбитров?

Тоббе дал знак рукой, и Дагмар велел всем выйти. Комната опустела за минуту.

–Как обстоят дела? – без прелюдий начал инквизитор. – Только пожалуйста вкратце, арбитр. У меня нет времени слушать про каждый потерянными нами район. То, что город практически пал, я и сам прекрасно вижу.

Дагмар кивнул, ничуть не смутившись грубости инквизитора.

–Если вы всё видите сами…то мне особо нечего добавить, ваша милость. Чудо, что мы вообще успели перегруппироваться и занять центр города раньше мятежников. Окопаться мы ещё не успели, но работы продолжаются и сейчас. К утру оборону держать будет проще, однако буду с вами честен: действительно решительный штурм сметет нас, как море сметает одну-единственную песчинку.

Тоббе задумчиво посмотрел на голо-карту, почесал подбородок.

–Сил у нас действительно немного. Что ж, я это знал.

Дагмар прямо посмотрел на инквизитора, прежде чем всё же решился задать терзающий его вопрос:

–Извините за дерзость, инквизитор…однако как я понимаю, с епархом вы так и не смогли договориться, верно? Ведь это его цепные шавки подняли этот мятеж. Проклятье, надо было его арестовать сразу после его предложения, однако теперь уже поздно.

–Арест епарха мог дорого тебе обойтись, – холодно отметил Тоббе, не сводивший с карты взгляд. – Могло закончится крупным скандалом и твоим арестом, а то и чем похуже. Твоя голова сейчас на месте только потому, что ты не додумался до столь недальновидного поступка.

Дагмар досадливо закусил нижнюю губу.

–Можно было взять его хотя бы под домашний арест…чтобы он не смог толкнуть людей на всё это безумие…

–Уже поздно горевать.

Тоббе приблизился к карте ещё ближе, оценивающе уставился на цифры и обозначения расположенных Дагмаром отрядов и техники.

–Умно, арбитр. Ты залатал почти все дыры. Осталось теперь их удержать.

Глава законников непроизвольно нахмурился.

–Не сочтите за дерзость, инквизитор, однако все же не считайте, пожалуйста, меня полным идиотом. Это оскорбляет мою профессиональную честь. Не думаете же вы, что я очередной богатый карьерист, поднявшийся наверх лишь благодаря выгодным связям?

–То, что я думаю – сугубо моё дело, арбитр, и тебя никоим образом не касается. Однако же поверь, в Империуме полно тех, кто оказывается во главе чего-либо лишь благодаря деньгам и правильным знакомствам. Занимают они свои посты, правда, как правило недолго. Война, которую мы ведем, быстро отсеивает слабых и некомпетентных.

–Однако вы явно пришли не для того, чтобы меня порицать или же хвалить. Со сводками вы могли ознакомится, даже не заходя сюда. Что же вас привело?

–Как правило инквизитор задает вопросы, – Тоббе позволил себе улыбнуться. – Браво. Ты мне нравишься, арбитр. Продолжишь в том же духе – окажешься в кресле верховного арбитра…или на столе преобразований в сервитора. На что будет милость Божественного Императора.

–Да славится Его бессмертное имя во веки веков, – по привычке ответил Дагмар, осенив себя аквилой.

–Воистину. А теперь к делу. Буду краток. Суматоху в рядах СПО всё-таки удалось преодолеть. Их командир затерялся где-то в городе, да и смысл утаивать очевидное – некоторые бойцы ополчения так же были обмануты и перешли в стан врага. Определить нового лидера удалось буквально только что. Майор Талус ждет моего приказа прямо за дверью. Будешь менять свой план в соответствии с пополнением.

Дагмар кивнул. Внешне главный арбитр остался невозмутим, однако поддержка в лице бойцов СПО несказанно его обрадовала, пусть он был о них не самого высокого мнения. Дисциплиной ополченцы не славятся, скорее наоборот, – однако их много. Дагмар считал их сплошь дармоедами и пьяницами, на содержание которых совершенно несправедливо шла приличная часть городских налогов, однако иногда он всё же встречал в их рядах достойных людей. Что ж…даже последний пьяница способен нажимать на курок, а в их ситуации надеяться на большее граничит с чудом.