Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 57 страниц)

«Вы видели мою неукротимую ненависть к Империуму, мое желание мстить ему, хоть и понимали, что этот путь бесконечно опасен и ведет лишь в пустоту – однако продолжали помогать мне. Вы думали не только об одной заблудшей душе, но и о тех, кто остался рядом с ней. Во истину, ваша рассудительность, милость, любовь и доброта не знают границ. Нам…во всяком случае, мне – повезло с вами сильнее, чем я того, вероятно, заслуживаю».

Он вновь с невероятной силой захотел обнять Валерику, или хотя бы прикоснутся к ней, пусть даже на мгновение, всего лишь кончиками пальцев. Мыслями Руксус вернулся к своему изначально вопросу и горько усмехнулся.

Она бы печально вздохнула и покачала головой, видя моё бесстрашие, даже предвкушение грядущей битвы. Она никогда не одобряла нашей разрушительной натуры, старалась ограничить её. Впрочем, за что я ещё благодарен ей – она так и не стала настаивать, пытаясь окончательно отвратить меня от собственных убеждений и желаний. Госпожа всегда уважала мой выбор, ибо видела во мне…в каждом из нас – личность. В отличие от империумских ублюдков.

– Это затишье хуже всего, не правда ли?

Погруженный в размышления и воспоминания, Руксус даже не услышал приближения Гелиоры.

Девушка не отличалась ростом сама по себе, а на фоне высокого худощавого Руксуса и вовсе становилась похожа на ребёнка. Густые темные волосы, спускающиеся чуть ниже плеч, приятно контрастировали со смуглой кожей, свойственной почти всем сионцам. Тем более что она родом с Этрайи – континента с наиболее теплым на планете климатом. Тусклые зелёные глаза внимательно, но как-то странно наблюдают за Руксусом, тонкие губы растянуты в дружелюбной улыбке. Так же как и он, Гелиора была вооружена псионическим посохом и мечом, с той лишь разницей, что девушка попросила в качестве дополнительного оружия ещё и лазпистолет.

– Я слышал, на Священной Терре подобное называли «затишьем перед бурей», – ровным тоном ответил юноша, отводя взгляд. – Но меня оно не тревожит и не пугает. Нас для этого обучали, к этому готовили. Можно даже сказать…что я долго ждал именно этого момента.

– Правда? – судя по взгляду Гелиоры, её несколько испугали его слова.

–Да. Знаешь, Гелиора, мне уже приходилось убивать. Однажды во время публичного сожжения наших братьев и сестёр на нас напала фанатичная толпа. Учителя кричали нам не защищаться, смиренно принимать свою смерть, но когда опасность нависла надо мной и моим лучшим другом, – его сердце неприятно кольнуло при воспоминании о Каме, – то я не сдержался. И впервые убил, к тому же человека. Но знаешь, что самое забавное? Мне это понравилось, и с тех пор не было ни дня, ни одного мгновения, чтобы меня мучила совесть. Ублюдок хотел убить меня, но что важнее – хотел убить моего друга. Всех нас, всё, что мне дорого. Я надеюсь, Нерождённые сполна напитались его душонкой.

Гелиора поёжилась ещё сильнее, и явно не от нового порыва промозглого ветра.

– Тебе не кажется, Руксус…что ты говоришь очень опасные вещи?

Юноша почти снисходительно улыбнулся в её симпатичное лицо.

–Не страшись смерти, сестра, ибо она есть освобождение для таких, как мы. А этим, – он кивнул в сторону гвардейцев, – надеяться не на что. Они рождены ущербными, и таковыми и встретят смерть.

Тут Руксус почувствовал приближение чужеродной, отвратительной ауры. С детства непосредственно знакомый с влиянием Губительных Сил, юноша мгновенно понял, что так ментально смердеть могли только ксеносы. Проклятые зеленокожие на подходе. Но где именно? Снизу вроде как слышался рокот, но…

Небо расчертили самолёты Империалис Аэронавтика, но через несколько минут там же появились нелепо выглядящие конструкции ксеносов, которые вообще не понятно каким образом держались в воздухе. Тем не менее, враг атаковал первым, сбросив бомбу несколько левее позиции Руксуса. Альберт, стоявший к месту взрыва немного ближе, вздрогнул, едва не упав от неожиданности.

Началось, удовлетворённо подумал Руксус.

Вероятно, это всего лишь защитная функция мозга, но Ламерт практически не запомнил первый свой настоящий бой. Особенно начало. Вот внезапно появились ксеносы, он это чётко помнит, но что произошло позже, словно закрывала красно-чёрная пелена… Когда же она наконец спала, молодой гвардеец осознал себя живым, стоявшим посреди пепелища.

В воздухе начался свой бой. Машины ксеносов отбивались, параллельно умудряясь изредка сбрасывать бомбы. Воздушной схватке вторил рокот быстро включившихся в общее дело зениток. Через несколько минут люди сбили не менее трёх конструкций зеленокожих, но это был ещё далеко не конец.

– Они вас обходят! Обходят! – предупреждал Раммонд по вокс-связи офицеров всех полков. – Удар с северо-востока! Идут «полумесяцем», осторожнее! Танковым колоннам и бронетехнике перестроится…

Ламерт бежал вместе с остальными, стараясь сохранить дыхание. Где-то рядом со свистом упала очередная вражеская бомба, и в пустоту, оглушительно грохоча, упали обломки здания. Кажется, даже послышались чьи-то крики.

Танки, бронетранспортёры и «Часовые» разворачивались так стремительно, как могли, но ксеносы были уже совсем близко. Преодолевая руины некогда производственных и жилых шпилей, а так же просто брошенных построек, сохранивших некую целостность, зеленокожие стремительно сокращали расстояние между собой и врагом. Судя по всему, наступали они максимально беспорядочно и хаотично – чего, впрочем, ещё ждать от безмозглых ксеносов?

Наконец-то загрохотала артиллерия, послышался рокот тяжёлых стабберов и автопушек.

Не прошло и десяти минут, как в городе-улье Шар’ка началась новая битва.

–Быстрее, собаки! Мы должны успеть! – подгонял их сержант Клавикус. – Не отставать от остальных, иначе отвечать будете перед комиссаром!!

По вокс-связи продолжали литься приказы генерала Оттона, велевшие почти всей технике перегруппироваться на фланги. Отчасти ей это удалось, несмотря на ничтожный срок, отведённый под исполнение, что явно говорило о высокой классификации водителей-сионцев. Планетарный губернатор Кира Мокран могла гордиться собой, ибо её планета поставляла в виде Десятины не только ресурсы, оружие и броню, но и качественных солдат.

Часть «Химер» и «Леман Руссов» успела перестроится в двойную шеренгу, создав тем самым отличные прикрытие для подступающей пехоты, прежде чем ксеносы появились окончательно.

В то время как техника Империума с определенным трудом двигалась по частично разрушенному городу, конструкциям зеленокожих было будто бы всё равно. Они одинаково легко сметали и камень, и металл, и рокрит.

Первый орк запрыгнул на острый выступ и успел прокричать «Вааааагх!», прежде чем меткий выстрел из «Леман Русса» не превратил его в кровавый фарш. Но за этим чужаком последовали другие. Не прошло и минуты, как по ту сторону обширной улицы появилась уцелевшая ватага зеленокожих, рвущаяся тем не менее в новую, последнюю для себя битву.

Ламерт лёг, спрятавшись за небольшим куском оплавленного металла. Рядом похожее укрытие нашли другие пехотинцы. Торио занял позицию слева.

– Итак, вот и эти ублюдки…

Ламерта поразила беспорядочность нападения чужих. Авиация напала первой, а на земле пехота шла вперемешку с техникой…У них что, совсем нет ничего, похожего на инстинкт самосохранения?!

Над дико кричащей от радости толпой зеленокожих возвышались причудливого вида конструкции, похожие на «Часовых», только кажущиеся неказистыми, неправильными, и…чужеродными? Буквально всё в них отталкивало, и даже такой достаточно далёкий от технологий человек, как Ламерт, на мгновение задумался, как эти нелепые творения вообще способны двигаться и сражаться. Впрочем, первая очередь, просвистевшая где-то у него над головой, быстро выбила из неё все неуместные вопросы.

– ОГОНЬ!!! – проревел нестройный приказ, и гвардейцы повиновались. Колоссальный вихрь лазерного огня обрушился на наступающих орков и их технику. Ламерту показалось, что он начал стрелять одним из первых, а может, ему так просто захотелось подумать – для храбрости. Сослуживцы вокруг него нажали на спуск всего мгновением позже.

Нелепо выглядящие конструкции, тем не менее, продолжали наступать. Простая пехота зеленокожих радостно улюлюкала и стреляла прямо на ходу, но её серьёзно мешал заслон, созданный техникой людей. Те, в свою очередь, могли достаточно смело стрелять в оставшиеся зазоры.

В одну из конструкций попало сразу три танковых снаряда, и отвратительно скрипя, она завалилась на бок. Другая приняла на себя два подобных попадания, но продолжала наступать, стреляя и угрожающе махая руками-клешнями. Чётко выверенный выстрел из лазпушки прямо в «лоб» машины, – туда, где по идее должна находиться кабина пилота (или пилотов), прервала её агонию.

Изначально значительное расстояние между Гвардией и ксеносами продолжало сокращаться, несмотря на то, что артиллерия старалась бить по флангам и тылам наступавших, а лазерный шквал серьёзно прореживал их ряды. Ламерт уже мог видеть, как один из его выстрелов попал какому-то орку в горло, как оплавилась его мерзкая зелёная плоть, обнажая мышцы и даже кости. Ещё через несколько попаданий, когда от головы ксеноса почти ничего не осталось, он упал рядом с остальными. «Мой первый убитый враг», рассеянно подумал Ламерт, выбирая себе следующую цель. «Да славится Твоё вечное имя, Владыка. Только твоей милостью»…

Насколько успешно начался бой для Имперской Гвардии, настолько ситуация начинала меняться. Офицеры, один за другим, принялись отдавать приказы на перегруппировку, ибо ближний бой – не самая сильная сторона Астра Милитарум.

Несколько ракет подбили один из «Леман Руссов», моментально раздался взрыв. Ещё ракета попала в борт другому танку, однако он всё равно остался в строю.

Повреждённая банка-убийца всё-таки добралась до позиций Гвардии, длинная очередь зацепила нескольких пехотинцев. Ближайшая «Химера», продолжая стрелять, попыталась отвлечь внимание противника на себя, однако машина орков, пронзительно свистя, просто перевернула её.

Из-за холма появилось несколько машин крупнее. Их встретил огонь стационарных орудий, подкрепленный залпами «Часовых», пытавшихся маневрировать на флангах, однако это не помешало конструкциям выпустить несколько ракет, одна часть которых попала в танки, а другая – в перегруппировывавшуюся пехоту.

Хаос на поле боя начинал усиливаться.

– Быстрее, мать вашу! – кричал сержант Клавикус, продолжающий стрелять прямо на ходу. – Пока нас прикрывают! Быстрее, я сказал!..

Некоторой пехотинцам зеленокожих удалось прорваться сквозь заслон, созданный техникой Имперской Гвардии, так что передним частям пришлось встретиться с ксеносами лицом к лицу. Ламерт видел, как четверо орков вышли на позиции гвардейцев, стреляя из чего-то, лишь отдаленно похожего на нормальное оружие. Солдаты успели развернуться, открыть ответный огонь, но один из гвардейцев упал замертво. Стрелявший в него орк погиб всего несколько мгновений спустя, расплавленный почти до самых костей. «Хотел бы я им помочь», подумал Ламерт, отводя взгляд. Последним, что он заметил, было то, как крупный, мускулистый ксенос схватил гвардейца за горло, поднял над землей и длинным, уродливым не то ножом, не то мечом, распорол его от живота до середины груди.

Только сейчас Ламерт в полной мере осознал, что война в городских условиях – это сущий ад, ибо каждое здание, любое окно, дверь, крупное отверстие после попадания, – может служить оборонительной точкой для обеих сторон. Зеленокожие достаточно отчаянны, чтобы нападать в таких условиях, однако теперь Имперская Гвардия смогла загнать их под перекрёстный огонь. Из полуразрушенных или же относительно целых построек слева и права шёл яростный обстрел из всего, что имелось под рукой. Шквальный лазерный огонь смешивался со стабберными очередями, рокотом автопушек и редких, но метких вспышками лазпушек. «Как ксеносам вообще хватает глупости нападать на нас, на наш Империум», рассеянно подумал Ламерт.

Они заняли другую, более дальнюю позицию, и принялись прикрывать ещё отступающих товарищей. Сам Ламерт взял на прицел одного зеленокожего с топором, и несколько раз попал ему в широкую, уродливую спину.

– Не прекращайте стрелять! – Клавикус менял батарею у своего лазгана. Даже сквозь рёв, хаос, и крики первой в своей жизни битвы Ламерт успел осознать всю бессмысленность подобного приказа. Но какая разница? Он ведь обычный рядовой, не ему судить.

Внезапно перестал стрелять и его собственный лазган. «Так быстро? Разве я так много успел настрелять? А впрочем, не важно». Он потянулся за новой батареей.

Неизвестно как, но через оглушающую какофонию разгорающегося сражения он расслышал странный ревущий звук, идущий откуда-то с неба, – там тоже всё еще не смолкали выстрелы. Молодой гвардеец на несколько мгновений отвлёкся, поднял голову, но ничего не увидел. Вернее, не успел увидеть.

Один из подбитых самолётов ксеносов со свистом летел на землю, оставляя за собой густой огненно-дымный след.

Дециус заметил это, и с силой потянул Ламерта за рукав.

– Дружище, в сторону!!

Ламерт успел отпрыгнуть, однако его всё равно отбросило, а от грохота неприятно заложило в ушах. Он упал, выронив оружие, а уничтоженная конструкция ксеносов продолжила своё нечестивое дело, рухнув прямо посреди строя гвардейцев и по инерции проскользнув даже чуть дальше, оставляя за собой кровавую борозду из раздавленных и искалеченных тел.

Дециус помог другу подняться, тот подобрал свой недалеко упавший лазган.

– С-спасибо, Дециус…– с отдышкой поблагодарил он, не сильно отдавая себе отчёта в том, что его будет практически не слышно. Дециус действительно ничего не услышал, но всё-таки кивнул, и пригнувшись, вновь принялся стрелять. Орков становилось всё больше, хотя улицу и руины уже устилал ковёр из сотен зелёных тел. Ксеносам стоит отдать должное – действуя без всякого плана и чувства самосохранения, они тем не менее бились отчаянно, если не сказать, безрассудно…

Внезапно рёв усилился, а Клавдиан крикнул:

– Наверху, наверху! Огонь в небо!..

Летя на очередных странных конструкциях, только уже похожих на примитивные ракеты, к ним стремительно приближалась целая зеленая стая из радостно гогочущих орков. Они так же стреляли прямо в движении, правда, не очень метко. Ламерт поднял оружие, принялся стрелять, но враг слишком быстро сокращал дистанцию, несмотря на потери…

Торио успел увернуться от размашистого удара, кувыркнувшись в сторону. В ксеноса уже стреляли Крис, Ламерт, и почти всё остальное их отделения, включая сержанта Клавикуса. Орк ревел не то от боли, не то от бессильное ярости, – что не помешало ему развернуться и всего за пару шагов оказаться перед Ламертом. Гвардеец пригнулся от удара ксеноса, мысленно успев порадоваться тому, что хоть эти ксеносы и сильны, но не так уж быстры. Рывком он вонзил подствольный штык в грудь противника, упёрся ногами, попытавшись вдавить лезвие как можно дальше, но зеленокожий с силой пнул его ногой в живот. От удара Ламерт отлетел к стенке, в глазах у него потемнело, дыхание замерло, а внутренности живота, кажется, превратились в сплошное вязкое мессиво.

«Нет, я не умру здесь. Всё хорошо, кругом мои друзья, мои товарищи по полку. Император защищает».

Ламерт с трудом пытался встать, однако перед глазами всё плыло. Таким образом, он не увидел того, что произошло дальше.

Не очень-то спеша умирать, зеленокожий, несмотря на жуткие раны, развернулся и выбросил пистолет, двинулся на Торио, ведущего огонь возле Клавикуса.

– Сержант, отходите, я прикр…

Офицер первым бросился в атаку. Штык ярко блеснул в свете лазерного огня.

– Прочь, мерзкое отродье!..

Зеленокожий играючи отвёл удар Клавикуса в сторону, и ответным замахом раскроил сержанту голову до самой шеи. Рыча, пнул ещё дергающееся в конвульсиях тело, после чего полученные раны таки заставили его упасть на одно колено.

Рядом приземлилось ещё два орка. Один из них упал прямо на гвардейца, как минимум раздавив ему большую часть костей. Второй поднял пистолет и открыл огонь практически в упор. Крис, глухо крикнув, упал куда-то за груду обломков; сердце Ламерта, уже пришедшего в себя, сжалось. Орк, его подстреливший, был совсем рядом, и молодой гвардеец явно не успевал его убить, и казалось, что теперь остаётся только смотреть смерти в лицо… Безобразное, зеленое, красноглазое и перекошенное бессмысленной яростью – незавидный образ. Из клыкастой пасти ксеноса вырывался густой пар, губы растянуты в предвкушении резни.

Ламерт продолжал отчаянно стрелять, когда в спину зеленокожему внезапно ударила ровная струя пламени, моментально охватившая его крупное, мускулистое тело. Чужак зарычал громче прежнего, яростно замахал руками, явно пытаясь хоть как-то потушится. Со стороны это могло даже показаться нелепым.

Ненасытный, жадный огонь, давно ищущий свободы, с громким рёвом поглощал свою жертву.

Глава 23

Илос, часть третья

Генерал неотрывно наблюдал за голо-картой, продолжая при этом интенсивно раздавать приказы. Казалось, словно он хотел отсюда, подобно кукловоду, контролировать каждый аспект происходящего боя.

– Пехота должна отступать. Вот сюда, в квадрат D. Танковые полки на фланг, – глаза Оттона не сходили с карты ни на мгновение. Офицеры вокруг него неустанно передавали приказы дальше по командной цепочке. – «Часовые» должны продолжать маневрировать. Их главная задача на данный момент – прикрывать остальные, менее манёвренные наши части.

Полковник Раммонд, стоявший рядом с Оттоном и наравне с остальными передававший его приказы, на мгновение подумал: «мне на сей раз повезло с командованием. Генерала Джейка Оттона, вне всяких сомнений, ждет большое будущее. Он не только умеет руководить войсками, но и заботится о своих солдатах. Для меня честь служить при таком военачальнике, как он».

Сам родовитый генерал тем временем хоть и не отвлекался от командования войсками ни на миг, но постоянно держал в голове мысль о том, что видимость бережности по отношению к личному составу отлично скажется на его имидже и карьерном росте. Пусть людской ресурс Астра Милитарум считается неисчерпаемым, но в Департаменто Муниторум никогда по-настоящему не любили полководцев-мясников, отправляющих солдат на убой буквально миллионами. То, что имперские гвардейцы всего лишь ресурс, не означало того, что к нему можно было относится с постоянным пренебрежением. Джейк Оттон прекрасно всё это знал, и потому хотел создать в глазах общественности и собственных старших офицеров образ «отца солдат», хотя по факту считал их ничем ценнее грязи у себя под ногами. Ни с одним из них, будь он хоть трижды героем, Оттон даже за руку здороваться не стал – скорее даже демонстративно плюнул бы в неё, если бы не нужда сохранять трижды проклятый имидж.

«Вот увидишь – дадут медаль. Нет, даже две», как бы фоном думал он, мысленно улыбаясь и предвкушая пышные парады в честь собственных побед. Будет играть торжественная музыка, песнопения, голоса из вокс-динамиков будут громогласно возвеличивать его безукоризненный полководческий талант, приведший к очередной блистательной победе Империума. Смерды будут бросать цветы к его ногам, а выжившие солдаты – нести знамена поверженных им армий… Бесконечные амбиции Джейка Оттона простирались вплоть до места в Сенаторум Империалис. Он грезил себя первым из рода Оттонов, кто станет Лордом-Милитантом Империума и, соответственно, первым из семьи за всю её историю, кто войдет в состав Высших Лордов Терры.

И тогда уже ни один из ублюдков, особенно из числа моих «дорогих» родственничков, не посмеет смотреть на меня свысока.

– Простые бойцы и офицеры тем более должны сражаться со всей самоотверженностью и стойкости, зная то, что подкрепления уже на подходе, – заметил Оттон почти заботливым тоном. – Остатки ПСС и те полки, что прибыли на Илос раньше нас, наступают с севера, прямо во вражеский тыл. Разгром ксеносов лишь вопрос времени, и моим верным солдатам нужно лишь немного продержаться. Впрочем, милостью Владыки, я вижу, что они и без того близки к победе над врагом. Должен признать, полковник, сионцы умеют сражаться, несмотря на спокойствие и процветание родного мира.

Звучит весьма неплохо, думаю. Это ещё больше заставит их поверить в то, что я вижу в этих разменных монетах нечто большее, чем они есть на самом деле. На самом деле даже отрадно думать, что их долг, по большому счёту, будет сводиться к тому, чтобы умирать ради моей вящей славы.

– Весьма лестная оценка, сэр, благодарю, – незамедлительно отозвался Раммонд, так же являющийся уроженцем Сионы. – Хоть и на нашей планете царит относительный мир, мы умеем проливать чужую кровь. Нам приходилось биться в прошлом, и не раз.

Оттон кивнул и вернулся к голо-карте, больше не желая тратить и секунды на обсуждение очередных солдат с какого-то захолустного, никому не нужного мира. Через несколько минут его взгляд скользнул по стройной фигуре псайкера, стоявшей поодаль от собравшихся возле карты представителей высшего командования. Молодая девушка (вернее, мутант только выглядел таковой) будто застыла на месте, и внимательным, цепким взглядом оценивала всё, что происходит вокруг, при этом храня полное молчание.

Не иначе как строит козни, подумал Оттон. Ум колдуна только на это и способен.

Время от времени ему становилось немного не по себе от её присутствия, хоть как представитель чрезвычайно родовитой аристократии, он обучался ментальному противодействию пси-силам, не будучи при этом псайкером. Таким образом, он мог в какой-то степени, сильно сосредоточившись, не давать ведьме читать свои мысли, что, впрочем, успокаивало его не до конца. За свою достаточно долгую жизнь Оттон не раз слышал истории (и даже был их свидетелем), когда псайкеры теряли контроль над своими силами и начинали творить настоящие зверства, хотя ещё несколько минут казались лояльными. Он признавал полезность и необходимость псайкеров, но не мог заставить себя доверять им, просто не мог. Взращенный в невероятно древней аристократической семье, Оттон с детства слышал бессчётное количество отповедей об чистоте человеческой крови, как единственном пути к выживанию людской расы среди звёзд. Предубеждение, может быть, но Оттон был уверен, что даже к родному младшему брату-инквизитору, обладающему Даром, он бы так же отнёсся с опаской.

Вряд ли мутант читает мои мысли сейчас, но стоит держаться с ней настороже.

Марианна в свою очередь старалась не показывать страха и вести себя так, как от неё ожидают, хотя сердце её изнывало от тревоги и боли. Она думала, как там Альберт и Руксус, ранены ли они, живы ли вообще? Только Вечному Императору ведом ответ, только вот с Марианной он говорить не станет, ибо ненависть Его к псайкерам так же сильна, как бесконечна Вселенная. Любимый, пожалуйста, будь аккуратнее, умоляю тебя… Вернись ко мне пусть раненным, но живым. Я не представляю своё рабство без тебя, твоей силы воли, поддержки.

Почувствовав приближение не прошеных слёз, девушка мысленно одёрнула себя, на всякий случай даже протёрла глаза. Будь сильной, –так тебе сказал Руксус. Он хочет, чтобы ты такой была.

Незадолго до боя она по приказу генерала прочла мысли старших полевых офицеров и пары десятков простых солдат, – не столько для ереси или слабости, сколько для проверки и демонстрации. Результат, похоже, высшее командование удовлетворил, хоть они и не спешили показать это. Генерал и вовсе предупредил её, чтобы она не увлекалась, и прибегала к своим «богохульным» способностям только по приказу. Марианна сама это прекрасно понимала, однако поспешила послушно кивнуть. Эти люди пугали её, почти все до единого, ибо обладали над ней неограниченной властью. Конечно, просто так в неё никто стрелять не станет, но кто сможет сказать, когда и как они могут счесть её нестабильной и опасной? В конце концов, жизнь псайкера для них всего лишь игрушка. Не столь важно, по какой причине они легко могут убить её, а потом сделать соответствующий запрос в Астра Телепатика. Разве сможет она отказаться такому могучему исполину, как Имперская Гвардия? Едва ли.

Даже не до конца уверена, где опаснее, тут, в штабе, или там, на поле боя, подумала Марианна, вновь посмотрев на голо-карту. Мало что на ней понимая, девушка, тем не менее, старалась уловить ход боя и угадать, где сейчас Руксус.

Он куда сильнее меня, пусть и безрассуден. Он справится. Я должна…верить в него так же, как он верит в меня.

Неизвестное доселе чувство охватило юного псайкера с головой. Что это? Свобода? Сила? Власть?..Впрочем, есть ли разница?

Первая струя пламени, выпущенная им из левой руки, сожгла орка на месте, не дав ему убить какого-то рядового. Юноша не стал вглядываться в его лицо и поднял руку в сторону следующего чужака, стоявшего так же посреди толпы имперских гвардейцев. Ярко-жёлтая вспышка пламени со свистом вырвалась из его ладони и ударила ксеносу прямо в голову. Опустив руку, Руксус сосредоточился, лёгким мысленным усилием заставил уже выпущенный огонь вспыхнуть ещё ярче. Орк на какую-то секунду словно превратился в сверхновую, после чего упал, продолжая гореть.

Надо бить осторожнее, рассудил юноша. Кругом толпится этот сброд, и меня по голове не погладят, если я хоть кого-то из них задену. Жаль. Хотелось бы дать пламени полную свободу, как следует повеселиться. А впрочем…

Слева бушевало ещё несколько зеленокожих со странными ракетами-ранцами на спинах. Гвардейцы отбивались, но несли потери, тем более что с воздуха ксеносов приземлялось всё больше и больше, несмотря на то, что многих подбивали ещё на подлёте.

Руксус не спеша двинулся сквозь ряды пехотинцев. Кругом грохотали, снаряды, пролетали лазерные лучи, рокотали стабберные очереди. Им вторили боевые кличи, рёв зеленокожих, короткие молитвы гвардейцев, крики предсмертной агонии.

Однако Руксус оставался невозмутим. Он слышал лишь зов пламени в глубине своей души, да глухой стук собственного сердца.

Остановившись на расстоянии примерно в сорок шагов, юноша воздел свободную руку, – и четверо зеленокожих с ранцами вспыхнули, словно свечи в храме Экклезиархии, только гораздо ярче. И противнее. В воздухе с новой силой разнёсся смрад горящих тел, а пронизывающий завывающий ветер его только усиливал, разнося по округе.

Это непередаваемые ощущения. Наконец-то… Наконец-то я могу использовать свой Дар, не боясь наказания! Как приятно. Во мне струится такая сила, что мне хочется сжигать всё больше и больше. Великолепно!

Слева от него с двумя ксеносами расправилась Гелиора. К слабому своему удивлению, юноша увидел, как девушка создала из воздуха несколько ледяных шипов, что с невероятной скоростью полетели во врага. Лёд пробил цели насквозь, убив одного из чужаков на месте, пока второй ещё несколько секунд корчился.

«Это даже забавно, но мы не обсуждали друг с другом свои способности», как-то отстранённо подумал Руксус. «Хотя справедливости ради, нам особо и не давали возможности спокойно поговорить. Ведь эти параноидальные ублюдки слишком сильно боятся нашего побега».

За его спиной Вермонт Дукат посылал короткие, но меткие выстрелы из болт-пистолета, каждый из которых находил свою цель.

– Псайкеры, назад! Удерживаем позиции! Наша задача – прикрывать отступление пехотных частей!

Только сейчас Руксус заметил, что в воздухе не осталось ни одного орка на странных механизмах – не считая самолётов, – но и их, насколько юноша мог судить, осталось мало. Империалис Аэронавтика при поддержке зенитных орудий уверенно выигрывала этот бой.

Однако остатки зеленокожих ещё продолжали своё суицидальное наступление с севера, бесстрашно бросая вызов подавляющей огневой мощи нескольких полков Астра Милитарум.

Руксус сначала посмотрел на волну орков, затем повернул голову обратно к комиссару:

– Мы можем помочь там. По крайней мере, я могу.

– Приказ был…

Несуразная конструкция ксеносов, похожая на огромный красный бочонок, увешанная оружием с ног до головы, возвышалась над полем боя и палила во все стороны из всего, что у неё было. Все ответные выстрелы машина словно не замечала, уверенно двигаясь вперёд. Двое «Часовых» попытались отвлечь её огонь на себя, приблизившись на достаточно опасное расстояние, за что почти моментально поплатились. Конструкция немного повернула корпус – и из её орудий, отдаленно похожих на плазменные пушки Империума, вырвались синеватые сгустки энергии. Один «Часовой» был уничтожен на месте, второй, из-за того, что попытался уклониться, упал, сильно повреждённый. Его пилот тут же попытался покинуть кабину, и Руксус увидел, что всё его тело ниже живота сильно обожжено.

Всё это время огонь по механизму ксеносов не утихал, в неё стреляли все: от станционарных орудий до лазганов обычных пехотинцев. На машине начали появляться первые следы повреждений, а один из метких танковых выстрелов даже выбил из неё кусок размером с голову взрослого мужчины, однако было очевидно, что так просто это несуразное металлическое чудовище не уничтожить. На другом фланге, громко грохоча, появилась точно такая же машина.

Вермонт до боли сжал зубы. Чёртовы орочьи шагоходы! Ему приходилось встречаться с ними раньше, и каждый раз их уничтожение было делом крайне непростым. Вообще, вся техника зеленокожих имела как минимум одно серьёзное преимущество: для того, чтобы полноценно вывести её из боя, требовалось полное её уничтожение. Ни у одной конструкции, на памяти Вермонта (может, за редким исключением), не было каких-то конкретных слабых мест, попав в которые, ты можешь её обезвредить. Во всяком случае, это касалось выступивших на поле боя морканавтов.

«Если мы сейчас встречаем достойное сопротивление…то как Илос воевал с ксеносами эти четыре года»?!

Руксус продолжал настаивать:

– Позвольте нам выступить. Или хотя бы мне одному. Мне хватит сил справиться с этими механизмами.

Вермонт покачал головой. Безумец, точно безумец. Впрочем, он конечно крайне ценный кадр, но если можно сделать выбор, то я лучше пожертвую одним псайкером ради спасения нескольких тысяч солдат. Это разумно.

– Господин комиссар, позвольте мне прикрывать его! – вмешалась Гелиора. – Я не буду пытаться бороться с этими штуками – только помогу Руксусу добраться до них! Я сохраню силы, обещаю!

Вермонт думал недолго; взгляд его при этом был направлен на поврежденного, но всё еще убивавшего солдат Империума морканавта.

– Что ж, попробуйте. Подкрепление уже совсем близко, скоро мы окружим и уничтожим их, нам нужно лишь немного времени. – Он перевёл взгляд на Руксуса. – Постарайся не словить шальную пулю, колдун. За твою смерть меня уж точно не похвалят.