Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 57 страниц)

В храм вальяжной походкой вошла высокая иная, с бледной кожей, высокими скулами и неестественной, отталкивающей красотой. Тёмные густые её волосы были собраны в тугой пучок, фиолетовые глаза смотрели с усмешкой. С пояса на короткой цепи свисала измазанная кровью голова Серафины, с застывшим от предсмертного ужаса лицом. Кровь медленно капала на зеленый пышный ковёр.

Весь вид чужой говорил о непередаваемом веселье, что она получает искреннее удовольствие от происходящего. Она улыбалась, пока медленно шла к алтарю.

– Значит, вы ещё сопротивляетесь? Здесь? Как наивно…

Алерия попыталась попасть ей в грудь из спаренной мельты, однако каким-то образом ксенос словно ждала этой атаки, легко увернулась виртуозным прыжком вверх. Вместе неё перед палатиной возник другой друкхари. Она попытался встать, вытянуть меч из ножен… но изогнутое лезвие Затронша заставило её упасть. Алерия вцепилась в рану, отползла, внезапно осознав, что проклятый ксенос идеально рассчитал силу и направление удара, дабы не лишить её жизни, но обезвредить. Они буквально смеялись над защитницами храма…

Старика Робара подобное снисхождение обошло стороной. Он первым бросился в атаку, встретил мечи чужой – и упал, заливая кровью бархатный ковёр. Антонио не успел за умирающим другом буквально на пару секунд, но драконт отвела его меч в сторону, пируэтом сблизилась, и всего лишь один раз, но изящно взмахнула клинками. Настоятель рухнул, словно старое подкошенное дерево.

– На что ты надеялся, глупый мон’кей? Насколько я могу судить, ты стар и слаб по вашим меркам. Какая бессмысленная пародия на сопротивление!

Антонио пополз чуть выше, к алтарю. Перед смертью ему хотелось быть как можно ближе к своему Владыке, и все мысли его были лишь о том, что ему пришлось сделать.

– Это здесь вы молитесь своему лже-трупу? Ха! Я бы с радостью уничтожила бы это место до основания, если бы у меня было время, но ещё больше ваших земель ждёт прихода своей истинной госпожи. Мы продолжим жатву, увезем ещё больше рабов в Коммораг…

– Вы… уже никого никуда не заберете, – прошептал умирающий Антонио, отползая к алтарю. Ау’Силла с трудом заставила себя придать значение последним словам старика.

– Что ты сказал, подыхающий мон’кей?

– Госпожа! – раздался голос одного из воинов, – госпожа, наши показатели заметили сосредоточение…

Драконт проигнорировала эти слова, склонилась над Антонио. Изящная рука в гибкой пластинчатой броне вцепились в воротник настоятеля.

– Пожалуй, я украшу твоей головой свой трон. Что скажешь? Это большая честь…

Она не успела договорить. Резко перевернувшись, Антонио из последних сил вцепился левой рукой в горло чужой, а правой вонзил в неё нож. С горькой досадой старый воин понял, что едва-едва пробил доспех, рана получилась совершенно пустяковой, даже по меркам человека. Друкхари, тем не менее, вскричала от неожиданности, пошатнулась; из её груди всё ещё торчал едва вошедший в плоть нож.

– Ты…ты, мерзкая тварь, как ты посмел вообще тронуть меня!

Тут-то Ау’Силла начала чувствовать, понимать, что происходит что-то не то, что она ожидала. Взгляд её начал расплываться, ноги охватила едва ощутимая, но уже заметная слабость.

– Госпожа! Все рабы в бункере мертвы! Все до единого! Они отравлены, и если мы…

– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! – страшным голосом вскричала драконт, хватаясь за горло.

Антонио с торжествующей улыбкой на кровавых губах дополз до алтаря, злорадно усмехнулся:

– Я знал, кто вы такие… видел, что вы делаете с пленными. Как и они, предатели… моя паства никому не должна была достаться. Я приготовил газ на случай их появления, но тут пришли вы. Что ж… – старик закашлялся, мысленно сложил аквилу и попросил прощения у Бога-Императора ещё раз. Каждое слово, произнесенное вслух, давалось ему с большим трудом. – Всё едино. Эти люди принадлежали Владыке – Ему они и достанутся. Но не вам. Вы здесь чужие, противны Его взору и должны сдохнуть…

Чувство горького сожаления сменилось торжеством на лице умирающего. С каждым озвученным словом, с каждой прошедшей секундой он наблюдал, как смертоносный газ действовал даже на ксеносов, постепенно сгибая их, склоняя к земле, словно плетью. Они корчились, пытаясь жадно хватать воздух, – но ещё сопротивлялись. Антонио проклял живучесть чужаков.

Из стен и потолка с громким шипением продолжал вырываться газ.

– Госпожа, мы должны уходить, иначе все здесь умрём! – сквозь кашель прокричал Затронш. Не дожидаясь ответа драконта, он добавил: – воины, уходим! Всем на «Рейдеры», немедленно!

Ау’Силла, встав на четвереньки, согнулась на земле и походила на умирающее четвероногое животное. Газ разъедал фильтры даже воинов в броне, что уж говорить про неё, сбросившую шлем. Драконт познала на себе всю его мощь, и теперь напрасно пыталась встать. Затронш на мгновение обернулся, в блуждающем его взгляде, ищущем спасения, мелькнуло сомнение.

–З-затронш…ублюдок… в-воины… ко мне!...

Рядовые друкхари не очень спешили на помощь даже к своей госпоже, но её голос заставил их застыть на входе. Многие обернулись, наблюдая за агонией своего драконта с лёгким любопытством. Те воины Кабала, что были поумнее, смотрели не на Ау’Силлу, а на Затронша.

За происходящим с грустной улыбкой следил ещё живой Антонио. С вершины алтаря, посвященного Владыке Человечества, старик видел, как газ сразил гораздо меньше поганых ксеносов, чем ему хотелось бы. Его паства, принесенная в жертву, была гораздо многочисленнее… На мгновение умирающий настоятель подумал о том, насколько вообще разумен подобный обмен в глазах Владыки. Столько жизней Его верный слуг на горстку богомерзких чужаков – стоило ли оно того? Антонио вспомнил тела, вернее, то, что от них осталось после плена у проклятых друкхари. Любая участь, в представлении старика, была лучше рабства у этих отвратительных существ. Губы его тронула слабая улыбка. Нет, он всё сделал правильно.

Драконт продолжала ползти, когда Затронш сделал знак рукой:

– Забирайте её, только быстро.

Левая рука отдал этот приказ с тяжелым сердцем. Как же ему хотелось бросить здесь эту зазнавшуюся девчонку, по недоразумению судьбы ставшую драконтом, – и из-за которой их рейд провалился, едва начавшись! Затронш видел корабли, парящие над планетой, знал, что скоро их будет гораздо больше. Не ускользнули от его внимания далёкие огни, непрерывный грохот, раздающийся из-за горной гряды. Нет, глупо было совать голову в пасть ко льву, но разве эта заносчивая дура его слушала?! Однако Затронш считал себя гораздо умнее, и взвесив все варианты, счёл, что ещё настанет его час, а рисковать своим положением перед лицом архонта, пожертвовав его сестрой, весьма неразумно. Нет, он выиграет гораздо больше, если предстанет перед своим повелителем спасителем, а не убийцей его дражайшей родственницы…

Друкхари спешно отступали, и вскоре в храме святого Себастьяна Тора, некогда святой обители, остались лишь трупы и могильная тишина.

Алерия потратила все свои последние силы, чтобы доползти до настоятеля – человека, который до самого конца в её глазах был настоящим святым. Старик застыл с аквилой на груди, но палатина видела, как ещё трепещет его худая грудь. Когда она дотронулась до ноги Антонио, тот резко открыл глаза, тяжело прохрипел. Взгляд его с трудом распознал лицо Алерии.

–Ааа, моя дорогая палатина…вы храбро сражались. Мы…мы сделали всё, что смогли…Надеюсь…надеюсь только, что Император простит меня…и что ты меня простишь, дорогая Алерия. Я же не сказал тебе…

Палатина улыбнулась, протянула руку. Сухая ладонь Антонио легла в теплую от крови керамитовую перчатку сестры битвы.

– Вы… всё сделали правильно, святой отец. Если бы не вы…

Уже угасающим разумом Алерия поняла, что не слышит громкого шипения. Не слышит более ничего. Благословенная тишина, восхищавшая столь многих прихожан и паломников, легла на монастырь – и лишь вдали, где-то за горной грядой, раздавалось эхо непрекращающейся битвы.

Аларон вальяжно прошёл вперёд. Рослую, могучую фигуру колдуна окружало несколько смертных слуг, в которых Марианна тоже чувствовала неслабый пси-потенциал. Свита де Вайе приняла боевой порядок, несколько штурмовиков заняли позиции в засаде. По крайней мере, так считалось.

Чернокнижник громко рассмеялся. Буквально каждое его движение выражало бесконечную самоуверенность в себе; похоже, происходящее даже забавляло Чемпиона Изменяющего Пути.

– Вы даже приготовили засаду, как я вижу. Мило. А ты времени даром не терял, инквизитор де Вайе. Готов позабавится?

Эатайн повыше поднял меч, подал знак остальным. Штурмовики стремительно перестроились. Аларон наблюдал за их перемещением почти не двигаясь.

– По-твоему, отродье, то, что происходит на этой планете, можно считать забавным?

– А разве нет? О, де Вайе, как инквизитор уж ты мог меня понять. Разве не прекрасно воспринимать всё сущее всего лишь фигурами, которые можно двигать, как тебе угодно? В конце концов, Галактика – лишь шахматная доска, вопрос лишь, пешка ты, или нет.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что всё идет согласно твоему плану? Разве ты не служил предателю Андроатосу, лидеру Похода, всё это время? – голос Эатайна был полон непреклонной решительности.

– И да, и нет… в каком-то смысле наши цели совпадали – вплоть до этого момента. Однако не буду скрывать, мне всё равно приятно считать его лишь своим орудием, тем более что он действительно неплохо мне послужил.

– Волки перегрызлись… и что же, раз ты столь самодоволен, колдун, то может быть скажешь, ради чего именно ты использовал Андроатоса?

– Как для чего? – Аларон сделал ещё несколько шагов вперёд. Марианна напряглась. – Я читаю тебя почти насквозь, Эатайн. Ты не глуп, и наверняка уже догадался сам.

– Может и так, но предпочитаю не блуждать в догадках, а получить прямой ответ, особенно если есть возможность сделать это из первоисточника.

– Разумный подход. Мой повелитель как раз отдаёт предпочтение…множеству разветвлений будущего. В каком-то смысле это его специализация. Вы в любом случае не уйдете отсюда живыми, так что я скажу: Андроатос действительно хоть и могучий воин и харизматичный лидер, но по части интриг ему всё же до меня как до звёзд. Он верно делал, что не доверял мне. Если наш славный предводитель Похода намеревался передать этот сектор в руки Кровавого Бога, то я, в свою очередь, посвящу его Изменяющему Пути.

– Разные лики зла, – незамедлительно отозвался Эатайн. – Лишь смена одного проклятия на другое. Теперь мне всё понятно.

– Лишь для твоего ограниченного ума, инквизитор, это проклятие. Я же вижу…возможности. Ну, хватит разговоров. Пришло время этому сектору сгореть в магическом пламени!!

Аларон ударил посохом по земле – и сама реальность, казалось, застонала в предсмертных муках. Каменный выступ, на котором стоял колдун, охватили огромные вихри синевато-пурпурной энергии. Если до сих пор предатель искусно сдерживал свою силу, то теперь Марианна поняла, что с ним, вероятно, не справился бы даже Руксус; во всяком случае, чернокнижник гораздо лучше контролировал собственную колоссальную мощь.

Девушка успела прикрыть глаза от яркой, слепящей вспышки, после чего с ужасом увидела, что из пси-потоков вышло много Нерождённых. Синие и отвратительно розовые кругловатые существа, похожие на клыкастых морских чудовищ, в унисон оглушительно захохотали, словно их смешило то, что они вторглись в чуждую для себя реальность. Свита лорда-инквизитора и штурмовики вступили в битву с демонами Тзинча.

Эатайн прекрасно понимал, что всё закончится лишь с одной-единственной смертью, и потому, взяв с собой Зайгроссу и Роллана, бросился на колдуна. Аларон в ответ выпустил сплошной поток пси-энергии, попытавшись подавить противника одной-единственной атакой, одним могучим ударом. Эатайн успел поднять щит, закрывший его товарищей по оружию.

– Зайгросса, держись рядом с нами, не спеши, – с трудом произнёс лорд-инквизитор. – Этот колдун силён даже для тебя. Ты не сможешь блокировать его способности полностью.

–Я это уже понял, господин. Буду делать всё, чтобы мешать ему.

Эатайну хотелось кивнуть, но все его силы уходили на то, чтобы сдерживать натиск противника. Телепатическим сигналом он послал сигнал Гарону помочь им – его искусство владения клинком может помочь даже против такого грозного врага, как предатель-астартес.

–Марианна, помогай им убить колдуна, я защищу тебя! – приказал Альве, и с его пальцев сорвались белесые молнии, ударившие Нерождённых прямо в зубастые морды.

– Но как я могу это сделать? – мужество покинуло девушку, и она сжалась в камень, не зная, чем вообще может противостоять тварям Имматериума.

– Ты же телепат! Постоянно вторгайся в его голову, мешай ему делать то, что он хочет! Вместе мы можем…

В воздухе остро запахло озоном, бушевали потоки демонического пламени, лилась кровь. Простое человеческое оружие, даже такое качественное, как у штурмовиков Инквизиции, в очередной раз доказало, что против Нерождённых нет лучше орудия, чем колдовство. Бойцы Эатайна бились отчаянно, проявляли чудеса опытности, мастерства и героизма, однако всё равно гибли один за другим. Каждый штурмовик забирал с собой минимум одного демона, чьи силуэты тут же таяли в воздухе, словно исчезнувшее наваждение. Больше всего урона им наносили атаки Альве, однако его одного было мало для подобной своры. Гарон с невообразимой виртуозностью сражался в окружении, слабо раненный.

Ещё несколько ударов сердца пронаблюдав за битвой, Марианна поняла, что не может быть обузой, не может подвести господина де ла Вье. Девушка решила, что будет помогать ему – пусть даже ценой собственной жизни.

Вторгнуться в мысли чернокнижника оказалось сложнее, чем в чью-либо другую, так что телепат скорее беспрестанно атаковала ментальную защиту врага, не давая ему расслабится. Марианна вспомнила все уроки в Астра Телепатика, советы всех учителей, собрала воедино весь свой опыт – и всё равно не могла хотя бы немного пробиться в мысли колдуна. Его мощь поражала, подавляла. В какой-то момент девушка даже испугалась, смогут ли они вообще победить столь грозного противника.

Щит Эатайна выдержал, главным образом потому, что Змеиный Глаз сам ослабил натиск.

– Тебе повезло, что я намерен отдать Архитектору Судеб всю эту планету, так что битва с такой сошкой, как ты, не должна оказаться слишком затратной для меня. Я убью вас всех другим способом.

Чемпион Тзинча ударил посохом по земле, вновь поранив саму реальность. Из созданных им разноцветных вихрей вышли новые кошмарные ужасы, издающие самые безумные звуки, переливающиеся потоками энергии.

– Хватит призывать тварей, колдун! – взревел Эатайн, пытаясь приблизиться. – Сражайся честно!

– Честно? Я? Ты глупее чем кажешься, инквизитор, – искренне засмеялся Аларон, – тем более, я собираюсь заполонить ими весь сектор.

Путь к чернокнижнику прокладывал Зайгросса, незримый для демонов и неуязвимый для колдовства. Создания Имматериума не видели его, но выли от боли от присутствия пустого – и тогда их настигал клинок Зайгроссы. Эатайн и Роллан помогали ему своим колдовством, дополняя атаки взмахами мечей и выстрелами из плазма-пистолета. В конце концов, Чемпион Тзинча оказался перед ними на расстоянии примерно десяти шагов. Лицо его, закрытое змееподобным шлемом, как был уверен Эатайн, наверняка выражало удивление.

– А вы упрямы. Что ж, хорошо. Раз вы хотите умереть именно так…

Из ладоней колдуна вырвалось пламя, направленное на Эатайна, но Зайгросса защитил господина, бесстрашно подставившись под атаку. Огонь рассеялся, едва достигнув силуэта пустого. Роллан за спиной учителя выпустил поток белесых молнии, безуспешно столкнувшихся с мощной ментальной защитой сына Алого Короля.

Раздался звук извлекаемого из ножен меча.

Зайгросса, Эатайн и Роллан окружили колдуна, и пусть численное превосходство было на их стороне, но перед ними стоял настоящий астартес! Все они уступали ему физиологически.

Лорд-инквизитор знал, что противник первым делом попытается избавиться от пустого, и потому попытался успеть прийти Зайгроссе на помощь. Аларон в считанное мгновение оказался возле парии, едва не перерезал ему горло. Клинок ушёл в сторону, но сила космодесантника буквально заставила его упасть на колено. Только сейчас подоспел Эатайн, от выпада которого колдун непринуждённо увернулся. Роллана, попытавшегося атаковать с тыла, он отбросил ударом локтя, так что доспех аколита больно вмялся внутрь кожи.

Спесивые слова больше не исходили из уст предателя, что явно означало, что он слабеет. Аура Зайгроссы мешала ему колдовать в полную силу, а постоянный ментальный напор Марианны, как чувствовал Эатайн, сильно напрягали его ментальную защиту. Он постоянно тратил силы, чтобы сдерживать её.

В это мгновение ожил вокс инквизитора, быстрым тоном раздался условный сигнал, – тот самый набор цифр, который он так долго ждал. Значит, Серапис всё же спасен, значит, он успел… Может, они даже смогут выиграть и этот бой?

Марианна всю свою мощь направила на разум чернокнижника, буквально не сводила с него взгляда. Голова её уже гудела, словно старый, ржавый колокол били изнутри, тело изрядно вспотело. Голос Нерождённых, но уже внутри её разума, становился только громче, как бы она их ни сдерживала.

– Марианна, назад!

Девушка едва успела повернуть взгляд, когда Альве толкнул её. Она покатилась вниз, болезненно ударившись о камни, а подняв голову, увидела, что пси-вспышка ударила в псайкера. Он тоже упал, но более удачно. Марианна увидела, что руки его, и часть груди были серьёзно обожжены.

– В этот раз пронесло, – процедил сквозь зубы Альве. – Я ещё пока жив… Марианна, не отвлекайся! Только убив колдуна, мы покончим с этим!..

Над головой девушки беспрестанно гремели ярко-огненные всполохи демонического огня, так что ей пришлось отползти, занять укрытие поглубже и с новой силой обрушиться на разум предателя.

Зайгросса увернулся от первого удара, с трудом ушёл от второго, но третий выпад настиг его. Ровный, покрытый нечестивыми рунами длинный клинок Аларона рассёк грудь неприкасаемого чуть выше середины, легко преодолевая и плоть, и кости. Верхняя часть тела улетела куда-то во тьму, а у нижней, нервно подёргиваясь, подкосились ноги. Чернокнижник тут же обрушил почти всю ментальную мощь на Эатайна, и только объединив усилия своим учеником, инквизитор смог выстоять.

Он понимал, что битва проигрывается, чуть ли изначально обреченная на провал – но разве мог он отступить, особенно сейчас?

Эатайн отступил, но недостаточно быстро, явно уступая космодесантнику в скорости. Меч рассек ему шлем, серьёзно ранив в щеку. Заработали системы жизнеобеспечения брони. Инквизитор уже приготовился встретить смерть, краем глаза видя, как Роллан бежит принимать удар врага на себя, – когда рядом возник Гарон. Недаром де ла Вье не видел, чтобы кто-то из простых смертных владел клинком лучше, чем этот выходец из мира смерти. Гарон обрушил на колдуна целый вихрь невероятно быстрых, мощных ударов, против которых не выстояли бы многие простые люди – но не космодесантник. Уступая Аларону буквально во всём, мастер меча, тем не менее, смог даже пробить его доспех и оставить неглубокую рану. Гарон легко продолжил бы наступать, если бы Чемпион Тзинча не провел несколько ответных атак, от которых фехтовальщику приходилось с огромным трудом только уклоняться. В конце концов, колдун отбросил его ментальным выпадом, меч выпал из рук Гарона.

– Весьма глупо было бы тратить столько времени на твоих сошек сейчас, – произнёс Аларон задумчиво, рассматривая собственные пальцы, покрытые кровью из его раны. – Вы все равно все обречены. Пожалуй, оставлю вас на растерзание своим друзьям.

– Нет, предатель, не смей!!.. – крикнул Эатайн, но было уже поздно.

Аларон вонзил посох в землю. Спустя мгновение раздался грохот, с трудом описываемый человеческой речью; Марианна даже закрыла уши, однако ей показалось, что звук был похож на то, как обычно рвётся ткань. Только в этот раз разошлась по швам ткань самого мироздания, это девушка-псайкер со всей ужасной ясностью поняла сразу. Имматериум, Запретные Царство, Обитель Хаоса, всё это время ждущий своего часа, терзающий реальность, хлынул на Серапис во всем своем ужасающем величии – Аларон, великий колдун, сам открыл эту дверь. И как он может быть настолько силён?! Откуда у него ещё хватало энергии после тяжелой битвы? Марианна не была демонологом, но прекрасно знала, что призыв Нерождённых – дело не только запретное и опасное, но и крайне сложное. А теперь всё, похоже, кончено… Девушка прекратила борьбу, отползла поглубже в щель между камнями и заплакала. Через несколько секунд туда, где она сидела, упало сожженное почти до неузнаваемости тело Альве.

Эатайн непреклонным взглядом наблюдал, как расширяется рана в пространстве, как оттуда выходят сонмы и сонмы демонов Архитектора Судеб, – как проигрывается его битва. Битва, призванная защитить Серапис. Инквизитор устало закрыл глаза и мысленно похвалил свою предусмотрительность. Этот мир ещё может быть спасён, но вот его люди, члены его свиты…

Аларон медленно отходил назад, ликующе смеясь. Он знал и отчетливо чувствовал, как над их головами, в самой Атолле происходит почти то же самое, – а скоро так будет во всем Сераписе и секторе Фарида. Вторжение демонов, о котором он мечтал с самого начала Чёрного Крестового Похода, началось. Теперь оставалось только пожинать плоды своего великого триумфа.

– Пожалуй, я оставлю вас. Вы будете первыми свидетелями столь грандиозного зрелища – первыми, но отнюдь не последними, – Чемпион улыбался под своим змеевидным шлемом. Теперь, наконец-то, было даже не важно, что подумает и решит Андроатос – под натиском демонического вторжения слуг Тзинча придётся отступить даже ему.

Эатайн открыл глаза, потянулся к своему поясу. Из разрезанной щеки всё еще обильно шла кровь.

– Роллан, уводи всех, кто ещё выжил, сейчас же. Отступайте на поверхность, на улицы Атоллы, там вы найдете своё спасение.

– Что? Но учитель…

– Делай как я сказал! То моя последняя воля. И будь инквизитором лучше…чем каким был я.

Эатайн вложил в собственную защиту и усиление последние ментальные силы, поднял клинок. Никогда ещё лорд-инквизитор Ордо Маллеус не двигался столь быстро. Он оказался возле чернокнижника за считанные минуты, скрестил с ним мечи. Среди рёва начинающегося вторжения раздался отчётливый звон стали. Роллан, приказывающий всем, кто ещё стоял на ногах, уходить к выходу, краем глаза заметил, как его наставник даже теснит врага. Горстка выживших пробилась к решетке, ведущей наверх, и за ними по пятам, окруженная вихрями варп-пламени, следовала всё преумножающаяся орда Нерождённых Тзинча.

Марианна и Роллан обернулись одновременно, в самый последний момент.

Колдун собирался уйти в портал, им же и созданный, но Эатайн беспощадно теснил его. Однако спасение для Аларона находилось буквально за его спиной, и казалось, что он даже уйдет, безнаказанный…

Де ла Вье вонзил клинок в одно из сердец колдуна и исчез вместе с ним в ослепляющем взрыве крак-гранат и пси-вихрей.

Руксус вместе с выжившими частями сил Имперской Гвардии, оборонявших северо-восточные подходы к столице, едва успели пройти через ворота, когда юноша почувствовал, как содрогается реальность.

Солдаты и техника ещё пересекали огромные черно-белые врата, когда до них раздался грохот битвы. Война перешла на улицы Атоллы. Вдалеке виднелись силуэты вражеских титанов.

– Я впервые вижу, чтобы у солдат Империума было настолько тяжелое положение, – признался раненный в правый бок Карл Россе.

Руксус понимал, что как старший офицер, он обязан сохранять стойкость духа перед рядовыми солдатами – и чувствовал тревожный страх Карла. Каким бы славным офицером он ни был, он оставался обычным человеком. Псайкер отвёл взгляд. Он всё ещё не мог принять смерть Альберта, мысленно дав дорогу надежде и словам Ламерта: быть может, его брат действительно только ранен. Сейчас был не самый удачный момент для отчаяния. Юношу так же тревожил уход Кериллана и полное молчание со стороны Марианны. Генерал Оттон ранен, его штаб тоже отступил в Атоллу, так почему от девушки нет никаких вестей? Руксус искренне надеялся, его подруга (подруга ли теперь?) догадается найти укрытие получше, если станет совсем жарко. Пока что только к этому всё и идёт.

Оставшиеся части под командованием Карла Россе успели пройти всего несколько улиц по направлению к южным воротам Атоллы, когда Руксус внезапно упал на колени, словно подкошенный. Рядом тут же возник лейтенант.

– Руксус! Руксус, что случилось?! Ты в порядке?

Юноша приложил пальцы к переносице, взгляд его неопределенно застыл.

– Это всё же случилось… случилось… а ведь я…

– Говори яснее, Руксус!!

Псайкер рывком поднялся, показал на здания поблизости:

– Всем в укрытия, немедленно! Россе, прикажи всем занять оборону, сейчас!

Лейтенант удивился, но повиновался. Потрёпанная колонна, почти перестроилась, когда Атоллу охватили вихри, потоки и молнии пси-энергии. Руксус выстроил вокруг всех солдат ментальный барьер, но его всё равно передёрнуло от увиденного.

Нерождённые Повелителя Перемен хлынули на улицы столицы, и словно с каждой секундой их становилось только больше. Выжившие гвардейцы на несколько секунд застыли в ужасе, все они видели тварей Варпа впервые. Раздались тихие, полные страха возгласы и вторящие им тихие слова молитвы. «Бог-Император, защити нас от всякого, даже неведомого зла»… Карл тоже в шоке застыл рядом с Руксусом, опустив болт-пистолет и саблю.

Юноша острее многих псайкеров ощущал, насколько миры, столь разные, но неразрывно друг с другом связанные, сплелись в это мгновение воедино. Кто-то все же нанёс финальный удар острым кинжалом в грудь умирающего. Хохот, завывания, рык и прочие звуки, едва поддающиеся человеческому восприятию, раздавались словно бы везде: не только глубоко внутри сознания, но и здесь, прямо в ушах. Руксус решил было, что они обречены, раздалась отчаянная, но почти бесполезная стрельба. Сотни лазерных всполохов едва наносили Нерождённым повреждения, и даже от прямых танковых попаданий демонов порой просто отбрасывало. Будучи полу эфемерными существами, они были практически неуязвимы для обычного оружия, и Руксус это прекрасно знал. Он возвел вокруг гвардейцев стену из чистого, белого огня, готовясь умереть бок о бок с этими простыми солдатами, защищать их до самого конца, как вдруг почувствовал ещё чьё-то приближение. Кого-то, совсем ему незнакомого.

Посреди безумного потока пси-пламени и толпы Нерождённых внезапно материализовались, словно из ниоткуда, могучие, рослые фигуры. Их окружал ореол чистого, яркого света, губительного для тварей Варпа, от которого они отступали, визжа от боли и страха.

Воины эти были облачены в серые, покрытые благословенными рунами доспехи.