Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 57 страниц)

– Это «Призывающий к ответу», – глухим голосом ответил он. – Думаю, не стоит объяснять смысл его имени. Ты ответишь за все свои преступления, предатель, и никакие лживые боги тебе не помогут.

Аларон не переставал мысленно усмехаться, наблюдая за явно нервничающим Андроатосом. Глава Похода раздраженно переступал с ноги на ногу, иногда даже ходил вокруг голо-карты и что-то едва слышно бормотал себе под нос – правда, это больше походило на глухое, злобное рычание. Это продолжалось уже более получаса, так что Змеиный Глаз, вдоволь нарадовавшись подобным зрелищем, всё же не выдержал:

– Ты кажешься нервным, друг мой, – он попытался, как мог, скрыть усмешку. – Неужели тебе что-то волнует?

Андроатос вновь что-то глухо прорычал, сделал очередной полукруг вокруг карты, обозначения на которой менялись каждую секунду.

– У меня сейчас нет желания цепляться тебе в глотку, колдун, однако можешь быть уверен, что при иных обстоятельствах ты бы поплатился за свой ядовитый язык. Неужели не видишь, как оборачивается битва?

Чемпион Тзинча лишь пожал плечами, лениво пододвинулся к карте.

– Да, всё складывается не так легко, как ты ожидал, но…

– Ты говорил, что щенок-псайкер сдохнет!! – взорвался Андроатос. – А он убил несколько сотен моих солдат, и до сих пор жив! Ты клялся, что победа будет моей, но я вижу лишь упорное сопротивление. Бесспорно, мы его сломим, но каждая пройденная минута играет псам Анафемы только на руку!

«Обычное спокойствие всё-таки подвело его. Глубоко в своей сути, как ни посмотри, он воин и лидер, отличная жертва для силков Кхорна. Мне всё сложнее контролировать его. Совсем скоро придётся раскрыть все карты».

– Ты можешь продолжать наступление, – терпеливо, без прежней насмешки ответил Аларон, – и точно победить. А можешь отступить, но ничем иным, кроме как поражением, это не будет. Ты прав, время не на твоей стороне. Если хочешь…

Чернокнижник выдержал эффектную паузу, отошёл от карты к огромному стеклу, из которого открывался отличный вид на белоснежный Серапис. Вдали виднелась корабли лоялистов, отсюда похожие на небольших металлических насекомых, застывших в космосе.

– Грань между мирами всё тоньше, я тебе уже говорил об этом. Если ты позволишь мне спуститься, я смогу ещё сильнее ослабить её – ведь именно это твоя цель…не правда ли?

Незамутнённый следил за каждым его движением, при этом не веря ни единому его слову. Грязный колдун очевидно что-то замыслил, но Андроатос не мог понять, что именно. Вот уж действительно скользкая змея, которую тяжело удержать в руках.

Он снова посмотрел на карту.

Наступление в каком-то смысле продвигалось даже успешно, если не считать колоссальных потерь, кои его воинство не видело за всё время Похода. С другой стороны, можно и не быть великим тактиком, чтобы видеть, как силы его армии неумолимо вязнут в линиях обороны. Андроатосу не хотелось бросать в бой свои козыри, но и доверять колдуну – себе дороже. Он должен быть здесь, при нём, прямо у него на глазах. Так творить свои интрижки ему будет явно тяжелее. Впрочем, воин Кхорна не знал, что вообще может быть в запасе у столь верткой, склизкой змеи, и мог лишь подозревать. Считая, что готовит себя к самым внезапным поворотам судьбы, Андроатос всё больше понимал, насколько это бессмысленно.

Всё это время на капитанском мостике работали вокс-машины, принимающие все донесения из сектора Фарида. В столь кропотливом, тяжелом процессе учувствовало больше полусотни рабов и слуг, отобранных Незамутнённым лично. Они почти каждую секунду выкрикивали что-то новое, какие-то сигналы доходили и напрямую до предводителя Похода. Он научился принимать, но не реагировать на большую часть из них, уделяя внимание лишь самому важному.

– Подразделение «Скалящегося Черепа» практически уничтожено.

– Пехотинцы из шестого, седьмого, и девятого отрядов несут колоссальные потери.

– Рыцарь «Инхолус» погиб, повелитель.

Последняя новость не сильно обрадовала Андроатоса, но он был готов пожертвовать хоть всеми Имперскими Рыцарями ради победы, да будут Темные Механикус прокляты! Они получат свои новые жертвы, если потребуется. Он даже вспомнил об Телихоне, и вызвал его. Пока техножрец-отступник был в пути, мысли предводителя Похода вернулись к тому, что он должен сделать сейчас. Какое же решение приведет к победе? Похоже, что иллюзия выбора вновь пытается обмануть его.

Внезапно ожил его собственный вокс, в котором раздался глухой голос Харконта, предводителя банды Железных Воинов:

– Срочная новость, Чемпион. Селтигар и Варн сцепились с магистром и одним из капитанов Непреклонных. Будут ли какие-то приказы?

Андроатос на мгновение задумался. Конечно, было бы неплохо подорвать боевой дух цепных псов лже-Императора, но, с другой стороны, владыка Кхорн ценит в первую очередь кровь, пролитую в честном бою. Стоит ли гневить его, ради сомнительного шанса ослабить позиции лоялистов? Едва ли.

– Пусть сражаются. Селтигар должен победить, тем более, надо думать, битва утомила этого… Раума.

– Скажу больше – он ранен, Воитель. Не похоже, что он сможет на равных биться с Селтигаром. Впрочем, ему удалось потрепать Краароса.

Этому сложно удивляться. Андроатос не раз видел Варна в бою – он яростный боец, стремительный и умелый, но берущий скорее упорством, чем отточенным мастерством. Его защита оставлять желать лучшего, а уж если бой затягивается…

– Разрешаю вмешаться, только если ситуация примет критический оборот. Повторяю: Селтигар нужен мне живым.

Он мой боевой брат и настоящий друг, которого мне не заменит вся Галактика. Это то единственное, что осталось у меня от прошлого, от которого я отрёкся. Селтигар… похоже, боевая ярость вновь охватила тебя, раз ты даже не стал предупреждать меня, бросаясь в битву со столь серьёзным врагом. Пусть же владыка Кхорн не оставит тебя.

Не успел Харконт сказать «так точно», как включился в разговор негромкий, но глубокий голос Немоса:

– Тут ещё происходит ещё кое-что занятное, Воитель. Вам стоит знать, что Тацио вот-вот скрестит клинки с их Чемпионом, уж не знаю имени этого глупца.

– Чемпионом? – быстрее, чем ему хотелось, переспросил Андроатос. – Как он выглядит, чем вооружен? Быстрее, Немос!

Предводитель Проклятых Плотью, похоже, ничуть не растерялся:

– Он во всём сером, в белом одеянии, прочих отличительных знаков на нём я не вижу…кроме разве что чёрного клинка, которым этот малый, надо признать, умеет махать.

Простой белый балахон, темная сталь… Кериллан и «Призывающий к ответу», гордость Ордена Непреклонных. Почему он узнал о его присутствии здесь, на Сераписе, только сейчас, в самый ключевой момент вторжения?! Его злость и раздражение на Аларона только росли, однако стоит отложить разногласия, сейчас главное – победа.

Он попытался подключиться к Вимунду, но тщетно, похоже, Темный Апостол отключил его, чтобы ничто не отвлекало его от дуэли. Вот тщеславный глупец!

– Немос, быстрее скажи этому идиоту Вимунду не вступать в битву! Ему не победить Кериллана! Пусть убьют его на месте, расстреляют, разорвут, мне всё равно, но он должен быть мёртв!

Реакция Андроатоса позабавила Змеиного Глаза, но не так, чтобы сильно.

– Неужели он так хорош? И так ли нужны тебе Несущие Слово Вимунда?

– Я не разбрасываюсь своими бойцами словно мусором, чтобы ты там себе не придумал, колдун. У меня грандиозные планы, и для их воплощения нужна каждая живая душа, любой раб, способный держать орудие. Тем более полезны слуги, способные эффективно повести за собой других. А этот их Чемпион… Тебе хватит знать и того, что на момент моего ухода из Ордена этот малый считался лучшим фехтовальщиком в наших рядах.

– Лучшим? – улыбнулся Аларон сквозь шлем. – Выходит, он даже лучше тебя, Андроатос?

Этот вопрос поставил его в тупик. Он впервые задумался над ним.

Его и Кериллана отделяла минимум сотня лет службы, и звезда Андроатоса, как преемника магистра Аралеха была в зените, когда всходило солнце Кериллана. Они пересекались крайне мало, общались и того меньше, но всего один раз ему все же довелось увидеть этого паренька в действии. На тренировке против него выставили сразу троих, причем куда более опытных боевых братьев. Мальчишка без каких-то особых усилий победил всех, пропустив всего два удара, и то несмертельных. Это впечатлило Первого капитана, и он тогда тоже подумал, что этого юношу ждёт великое будущее, но не более того. С того случая они виделись лишь однажды, когда сердце Андроатоса уже терзали нерешаемые противоречия, отупевшая злоба и отчаяние. Короткий обмен взглядами и сухими приветственными кивками – вот всё, чем ограничилась их последняя встреча. Даже забавно, что судьба свела их именно сейчас, в столь мрачный, кровавый час.

– Вижу, мой вопрос озадачил тебя. Видно, всё действительно не так просто.

– Я бы с удовольствием поспешил бы скрестить с ним клинки, – незамедлительно ответил Воитель, – однако Вимунд ему точно не ровня. Подозреваю, что во всем Походе лишь я смогу победить его в честном бою. Впрочем, лучше до этого не доводить. Я уже повелел любой ценой убить этого сосунка на месте, – надеюсь, мои подчинённые все уже умеют исполнять приказы.

Тёмный Апостол Вимунд Тацио понял, что поспешил бросить вызов после первых же действий своего врага. Чемпион Анафемы двигался совершенно не так, как обычные астартес. Казалось, что каждое его движение куда более отточено, выверенно, смертоносно. Ничего лишнего, только слепая эффективность. Едва уклонившись от первого выпада, несущий слово впервые в жизни почувствовал себя медлительным, неуклюжим. «Это только его первая атака. Дело плохо. Похоже, остальным всё же придется вмешаться… Темные Боги, дайте мне сил»!

Кериллан, однако, не спешил ликовать и предпринимать какие-то решительные действия. Сильно увлёкшись атакой, ослабляешь свою защиту – один из первых уроков, что он усвоил в жизни. Нельзя давать противнику и шанса на успех, даже если твоё преимущество очевидно.

Вимунд едва поспевал за противником. В основном уклоняясь, он пользовался булавой скорее как щитом, чем оружием. Ни разу ему не удалось контратаковать, столь страшен был натиск противника. Краем сознания Тацио понимал, что при всём этом с ним бьются далеко не в полную силу, и это даже злило его, но страх смерти был куда сильнее.

Он увернулся от выпада в лицо, попытался атаковать снизу-вверх, но противника там уже не было. Едва заметив вспышку сбоку, успел пригнуться, однако за первым ударом последовал второй, лёгший на оружие.

Что ещё неприятно поражало несущего слово, так это, какую легкость его враг умудрялся вкладывать в каждую свою атаку. Он не использовал всю свою силу, но будто всегда, даже в самом гарантированном, смертоносном ударе оставлял для себя лазейку для защиты. Проклятый лоялист всегда со стремительной непринужденностью возвращал клинок в исходную позицию. Его не подловить.

Вновь сверкнули расщепляющие поля силового оружия, и Вимунд попытался отступить немного назад, перегруппироваться. Где-то раздались отдалённые крики, похожие на приказы. Однако его противник словно этого и ждал.

Кончик лезвия чиркнул по наплечнику, ещё через удар сердца отсёк один из рогов на шлеме. Апостол махнул куда-то в воздух, вроде как даже во что-то попав, но спустя мгновение вспышка боли пронзила его тело. Откуда-то из левой половины нагрудника обильно хлынула кровь. Рана по меркам Астартес ничуть не смертельная, и Вимунд собирался продолжить битву, однако молниеносный второй удар рассёк его грудь от живота и почти до шеи. Колени подогнулись сами собой. Только тогда он увидел, что трижды проклятый цепной пёс Империума даже сейчас держит некоторую дистанцию, не сближаясь с ним окончательно. Булавой, даже если ему хватало сил её поднять, на такой дистанции до него не достать. Проклятие… Почему Боги отвернулись от него? Ведь он был верен им.

– Убейте его! Сейчас же! Темный Апостол, нет!!

Кто же это кричал? Имеет ли это хоть какое-то значение?

Кто-то возник рядом с ним, треща расщепляющим полем силового оружия. Схватившись за раны, словно это могло остановить кровотечение, Вимунд попытался поднять голову.

Сразу двое набросилось на Кериллана. Поблизости раздалась болтерная очередь, тут же прервавшаяся. Похоже, кто-то из предателей понял, что может попасть в своего. Ещё один спешил поднять своего предводителя, унести с поля боя. Этого Кериллан допустить не мог.

Клинки сверкали в безумной пляске, и теперь уже этим двум предателям в полной мере пришлось столкнуться со смертоносной отточенностью его движений. С ними ему пришлось изменить своему обычному принципу не спешить в бою; следовало убить их быстро.

Одному несущему слово удалось задеть его наплечник, второй едва не достал до лица, однако Кериллан успел пригнуться, переместиться вправо. К счастью, предатели действовали не очень скоординированно, хоть и явно пытались. Он вознёс очередную мысленную мольбу Императору.

Возможно, Владыка всё же услышал его, ибо «Призывающий к ответу» метнулся быстрее молнии в руках Кериллана, пробив горло одному из несущих слово. Клинок его боевого брата успел полоснуть противника по наколеннику, не задев кожи. Принимая более устойчивую позицию, Кериллан успел заметить, как почти поверженного вожака предателей поднимает один из его прихвостней. Нельзя, чтобы этого ублюдка спасли, нет!

Короткая болтерная очередь поразила противника за спиной. Возрадовавшись, но ничуть не замедлившись, Чемпион Императора бросился за своей добычей. Предатель, водрузивший своего предводителя себе на плечо, успел только неуклюже вынуть меч. «Призывающий к ответу» отсёк ему сначала руку, а затем впился в горло.

Однако Тацио не упал, хотя должен был. Кровотечение его замедлилось, хотя с момента получения ран прошло не более двух минут – все же Астартес не так просто убить. Темный Апостол встал на ноги и собирался вернуться в бой, но Кериллан не оказал ему подобной милости. Меч Чемпиона рассёк его голову почти до самого мозга, второй удар вошёл ровно в одно из сердец. Последовал мощный удар ногой и короткий полёт, однако кроваво-белого снега под собой Вимунд Тацио уже не видел.

Капитан второй Роты Ордена Непреклонных, Гизар, учился владеть клинком у лучших мастеров, каких ему только могли дать. Сначала это был старый Олфорд, самый старший в Ордене, если, конечно, не считать Древних. Олфорд застал уже трёх магистров, считая Раума, и делился своим четырёхсотлетним опытом бесконечных войн с молодыми неофитами. Отбыв вместе со следующим учителем Гизара, капитаном первой Роты, грозным Маукаром, старый Олфорд значительно ослабил их ряды. Где же сейчас они оба? Выжили, ранены? Или на них ни царапинки, и они до сих пор спешат на Серапис, мстить за родной дом?

Гизар вспомнил всегда суровое, непроницаемое лицо капитана Маукара, казалось, выкованное сталью и закаленное временем. Когда-то он мог занять кресло магистра Ордена, но почему-то не стал. Закованный в ониксово-чёрную терминаторскую броню, вершину мастерства технокузнецов, он всегда возвышался над полем боя. Вернувшись к своим боевым братьям-терминаторам, ветеранам Непреклонным, лучшим из лучших, Маукар первым принял удар, обрушившийся на сектор Фарида, а разыгравшаяся Варп-Буря окончательно отрезала первую Роту от дома.

Гизар искренне надеялся, что его учителя живы, но ещё больше надежд он возлагал на то, что вероятное поражение защитников Сераписа не лишит их право на месть. Капитан Маукар и старина Олфорд должны пролить крови предателей столько, сколько смогут – во славу Горгона и во имя Медузы.

Именно об этом думал второй капитан, уклоняясь от выпадов Варна Краароса. Лезвия цепных топоров свистели у его головы, плеч и рук, однако даже не зацепили щита. Отбив очередную атаку, Гизар сделал стремительный выпад, закрыв при этом левый бок спасительным металлом. Чемпион Кхорна отвёл голову назад, ударил снизу-вверх. Вновь раздался жаждущий рык парных топоров, от которых второй капитан предпочёл уворачиваться.

Первые же их короткие сходки ясно дали понять, что они не сильно отличаются по скорости, мастерству, или силе; все сводилось к тому, что меч и щит Гизара предполагали более защитный стиль битвы, – полная противоположность Варну. К тому же предатель отличался натиском и находчивостью, в то время как Непреклонный предпочитал действовать осторожно, более продуманно.

Он ушёл от топоров влево, произвёл выпад. Клинок свистнул возле шеи берсерка, но даже не задел брони. Последовала стремительная контратака. Левая рука ударила вслед за правой, но по другой траектории. От первой атаки Гизар увернулся, но вторая впилась в его щит. Удар получился слабым, второй капитан решил, что это его шанс. Однако Варн легко увернулся, ударил снова. Щит едва успел закрыть возникшую брешь. Непреклонный чуть отступил, стремясь сохранить равновесие. Один из топоров в это мгновение просвистел возле его шлема.

Видя пусть и короткое, но всё же отступление врага, сын Ангрона поспешил утроить натиск. Первые два его удара ушли в пустоту, а затем последовало наказание. Меч треклятого лоялиста ушёл далеко от его лица, однако второй атаки, уже щитом, он едва успел заметить. Сжатый, но сильный удар заставил его пошатнуться, от следующего выпада он вновь увернулся, пусть и с трудом, поспешил ударить сам, дабы не терять инициативу в бою окончательно. Гизар такого явно не ожидал, едва успев сделать шаг назад. Последовал ещё один удар, довольно размашистый, даже отчаянный. Капитан закрылся щитом и всё же успел зацепить предателя ответным выпадом. Наконец-то брызнула кровь, кровь клятвопреступника.

– Ты неплохо двигаешься, стоит признать, – без одышки, предвкушая большую кровь, с улыбкой произнёс Варн.

– Ты ещё запомнишь прикосновение моего клинка, предатель. Наш дом будет отомщён.

– О да, помню его, – Пожиратель Миров тряхнул раненной рукой, разбрызгивая кровь. Её вид будоражил сознание. – Хорошая была битва, пусть и короткая. Вы бились отчаянно, однако мы всё же сровняли вашу крепость с землёй.

– Проклятый предатель! – взревел Гизар, однако воздержавшись от глупостей. Похоже, именно этого своей жалкой провокацией его противник и добивался. – Мы оросим вашей кровью весь Серапис, и нигде вы больше не будете знать покоя! Мы будем преследовать вас даже на самом краю Галактики!

– Так много пустых клятв… ну давай же, попробуй исполнить хоть одну.

Магистр Непреклонных был участником сотен битв, одержал множество побед над самыми разными врагами, от ксеносов до тварей Имматериума – однако такого натиска от своего противника всё равно не ожидал. «Со своим цепным топором он даже опаснее, чем тот ублюдок с двумя», понял Раум после первых же двух выпадов противника. Отдельную опасность нёс болт-пистолет в левой руке предателя. Несмотря на относительно малую мощность каждого отдельного выстрела, при большом своём количестве они были более чем способны пробить и без того поврежденный доспех магистра. Раум решил не затягивать дуэль, однако Селтигар практически не оставлял ему шансов на контратаку.

«Я ранен…и мой молот не лучшее оружие для долгих битв. Этот же предатель пришёл, похоже, со свежими силами… Вспомнил! О нём говорил капитан Сатурас из этих Вечных Стражей. Это Селтигар, бывший сержант и правая рука Андроатоса, лидера отступников. Если его убить…»

Подумать оказалось куда проще, чем воплотить в реальность.

Топор проревел над левым ухом магистра, от второго удара удалось спастись блоком. Внезапно Чемпион Кхорна поднял левую руку. От выстрела пришлось уклоняться вплотную. Это вынудило Ярость Железа занять невыгодную для себя позицию, чем успел воспользоваться Селтигар.

Обагрённые кровью лезвия пробили наплечник и с глухим хрустом вошли в плоть, кромсая её. Раум зарычал от боли, попытался ударить кулаком, но промахнулся. Селтигар, явно возбужденный от вида вражеской крови, легко отскочил, атаковал снова.

Магистру Непреклонных все же удалось увеличить дистанцию с врагом, – во всяком случае уклонится на достаточное расстояние для взмахов молота. Теперь предателю приходилось уворачиваться от довольно размашистых, медленных по меркам Астартес ударов. Разумеется, это прекрасно понимал и Раум, но что ещё ему оставалось делать?

Внезапный выстрел пробил ему кисть, от двух последующих он успел уйти в сторону, однако и тут его достал трижды проклятый цепной топор. На этот раз удар пришёлся близко к шее; взревев от непреодолимого гнева, магистр Непреклонных столкнулся шлемом с противником. От неожиданности Селтигар пошатнулся, с его цепного топора стекала кровь.

– Господин магистр!

Болтерная очередь прошла мимо, однако заставила Чемпиона Кхорна отступить. На помощь своему магистру пришёл капитан Маркус Стальная Длань. Селтигар был даже рад новому противнику, однако следовало добить одного из предводителей обманутых псов лже-Императора.

Маркус бросился наперерез, по сути, закрывая Раума грудью, болтер в его руках яростно ревел. Несколько снарядов пробили нагрудник Селтигара, обильно брызнула кровь, однако берсерка это замедлило всего на мгновение. Стремительный, яростный взмах цепного топора едва не оторвал Маркусу целую, живую руку, однако заметно уступаю врагу в скорости, он успел достать меч…

Внезапный громогласный рёв, похожий на звон боевого горна, раздался над всем поле боя. Селтигар застыл в паре метров от врага, и капитан третьей Роты, тоже замерев, каким-то образом догадался, что у предателя заработал вокс. Казалось, что вокруг них остановился сам мир. Вся жестокость, стремительность и беспощадность столкновения трансчеловеческой мощи отошли на второй план, заглохли где-то на фоне.

Прошла будто целая вечность, прежде чем Селтигар отошёл, дал какой-то знак рукой. Маркус следил за ним, не отводя взгляда, только сейчас осознав, что он до сих пор сидит, пригнувшись на одно колено.

Тому, что происходило дальше, он не верил до самого конца. Звуки боя вновь ожили, раздался грохот артиллерии, болтерные и лазерные очереди, в небо словно вернулась своя битва. Однако всё же это случилось! Предатели отступали!

В ход пошли дымовые гранаты. Лояльные космодесантники, всего пару минуту назад зажатые в плотное кольцо окружения, стреляли предателям вслед, но на решительную контратаку никто не решился. Подобный приказ так и не раздался в воздухе. Маркус на мгновение обернулся и увидел, что павших было много. Очень много. Многие, кто ещё стоял на ногах, едва увидев отход противника, падали от полученных ран. Сам Стальная Длань, отделавшись пробитием доспехов всего в трёх местах, был поражён до глубины души.

Брат-магистр! Как же он? Его удалось спасти?

Обвиняя себя в слабости, Маркус принялся искать своего повелителя, надеясь, что его жертвенность не была напрасной.

Сначала жизнь вернулась в его пальцы. Затем словно очнулись от долго сна ноги. Он согнул колени, попытался встать, открыть глаза. Перед взором – темное абсолютное ничто. Страх перед вероятной слепотой стиснул ему сердце.

Надо…надо срочно что-то сделать!

Он ещё сильнее задёргал конечностями, постоянно во что-то упираясь. Только сейчас до него дошло, что на нём что-то лежит. В конце концов, откуда-то сбоку вырвалась крохотная полоска бледного света, а вместе с ней свежий воздух.

Воздух, пропитанный гарью, дымом, кровью и смрадом изувеченных тел.

В конце концов он расчистил себе путь, увидел серое небо, покрытое чёрными сгустками-тучами. Чуть не засмеялся от радости, – он не ослеп! Не ослеп!

Внезапное осознание произошедшего накатило на него, словно жестокий неминуемый шторм.

Ламерт с трудом вылез из горы тел, под которой был погребен всего пару мгновений назад. Ноги его едва слушались, собственное тело казалось словно чужим.

Выдернув левый сапог из страшной мёртвой кучи, молодой гвардеец упал прямо в отвратительную жижу, посреди которой, как в каком-то извращённом бассейне, плавали чьи-то конечности, куски тел, внутренности, и кости с едва оставшейся на них плотью.

И тела. Одни лишь мёртвые тела. Казалось, будто так теперь выглядел весь мир.

Ламерт закричал, попытался встать. Из ран, которые, на первый взгляд, покрывали его с ног до головы, потекла кровь. Юноша едва нашёл опору в этой отвратительной жиже, мерзком союзе крови и талого снега.

«Что…что происходит?... Я…я помню себя, да. Ламерт Рольде, имперский гвардеец сто двадцать первого Сионского пехотного Полка. Да… Помню, как началась битва, погиб Крис…Крис… Но что же дальше? Как я оказался здесь»?

В своём обычном состоянии Ламерт легко бы покинул траншею, однако сейчас ему едва ли это удалось, если бы не отвратительно смердящие горы трупов. Вскарабкавшись по одной из них (и кажется, зацепив ногой чьи-то вывернутые наизнанку кишки), гвардеец все же покинул страшное место бойни.

Перед ним открылось всё поле боя. Бескрайние снежные равнины, ещё утром белоснежные после недавних снегопадов, теперь покрывали бесчисленные воронки и остовы подбитой техники. Везде, куда ни кинь взгляд, шёл чёрный дым и стояли металлические жуткие скелеты. Чуть дальше Ламерт даже увидел огромный скрюченный труп белоснежного Имперского Рыцаря. От нестерпимого запаха гари спирало дыхание и слезились глаза. Юноша едва разбирал, куда ставит словно налитые свинцом ноги, движение, вытирающее слёзы, очень быстро стало рефлекторным.

Сквозь густые тёмные тучи едва пробивалось солнце, однако здесь, внизу, это было уже неважно, ибо вся власть теперь принадлежала чёрному туману смерти.

Ламерт споткнулся об чью-то руку, упал в окровавленный снег лицом. Лицо приятно обожгло, словно вернув к жизни. Собрав волю в кулак, юноша перевернулся на спину, позволил себе минуту передышки. Перед его глазами, с трудом что-либо видевшими, вновь предстала непроглядная свинцовая пелена.

Только сейчас он понял, что ещё рождало страх в его сердце. Глухая, давящая на слух тишина стояла над полями Атоллы, и лишь где-то очень далеко рокотали редкие выстрелы. Ламерт всем своим естеством понимал, что это неправильно, так не должно быть. Смерть не должна обладать настолько непреодолимой властью, чтобы поглощать даже звуки.

Внезапно у него заболела левая рука, возможно, даже сломанная. Ничуть не желая ещё больше отдаваться на волю судьбе, молодой гвардеец из последних сил встал. Далеко впереди виднелись стены столицы.

Всё это время я шёл не в ту сторону… Не туда…

Это стало последней каплей.

Он рухнул на колени, словно брошенная кукла, и сотрясаясь всем израненным телом, беззвучно заплакал.