Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 57 страниц)

«Раз так, то стоит сделать этот обмен как можно дороже», с отрешенной улыбкой подумал Руксус и воздел руку. На их позиции, с другой стороны, вышли ещё и стремительные «Часовые».

Ярко-оранжевый луч ударил в корпус самой ретивой машине, бежавшей самой первой, отскочил сразу к пятерым другим. Стихия съедала металл, словно голодный хищник – свою законную добычу. «Часовые» начали падать один за другим, словно подкошенные. Пилоты, истошно крича от боли, пытались покинуть плавящиеся кабины. Многие из них умерли, даже не коснувшись тающего снега.

Руксус повернулся к танковой колонне. Похоже, они ещё не заметили, какая судьба постигла их товарищей; либо же им было абсолютно всё равно. Так или иначе, это большая ошибка.

Перед техникой и пехотой словно из ниоткуда возникла огненная волна, захлестнувшая их с головой. Пламя поднималось на несколько десятков метров в высь – явный признак избыточной мощи.

Новые яркие, обжигающие линии сошли с пальцев Руксуса, и Альберт, с изумлением наблюдавший за происходящим, понял, что его друг легко может контролировать температуру своего огня. Сейчас она была такой, что в атаках Руксуса ничто и никто не могло выжить. В правой руке юный псайкер держал психосиловой посох, а на левой плясали жадные языки пламени. Он вылез из траншеи, на встречу к врагам.

– Эй, ты куда?!.. – кажется, комиссар. Пёс Империума. Пусть только не обожжётся, пытаясь наблюдать за ним.

Бушующий огненный прилив продолжился, покатился дальше. Волна охватила всю колонну. Металл густой отвратительной жидкостью стекал с техники ровно так же, как кожа – с костей. Еретики умирали прежде, чем опадали на землю, оплавленные до самого скелета – и даже тогда пламя продолжало жадно пожирать их плоть.

Всего одним использованием своего Дара Руксус остановил целую атаку. Чувствуя легкий зуд в голове, он на мгновение обернулся. Видели, трусы? Вы не понимаете эту силу, и потому боитесь её. Вот она, во всей своей красоте. Вам никогда не повторить подобного.

– Руксус, вернись!..

Пламя наконец-то нашло свой выход. Теперь его голод ни за что не утолить.

–Колдун, вернись на место, или я убью тебя на месте!!

Руксус повернулся вновь. Ему хотелось сказать «попробуй», но тут за его спиной вновь раздался рокот. Рядом разорвался снаряд и он упал. Неизвестно как чьи-то знакомые руки схватили его за плечи и потащили за собой.

– Брат, давай обратно! Куда ты вообще вылез?! Это же самоубийство!

Юноша слышал этот голос словно сквозь толстый шлем, и даже не до конца мог понять, кому он принадлежал. Похоже, меня контузило.

Альберт с трудом вернул Руксуса обратно в траншею, уложил у стенки. Взгляд у огненного псайкера блуждающий и растерянный, руки то и дело тянутся к голове. Ну и дурак ты, даже со злобой подумал Альберт. Кто-то рывком повернул его к себе.

– Если эта тварь ещё раз не подчинится приказам, я его точно пристрелю, клянусь тебе! – зарычал обеспокоенный комиссар Вермонт. – Клянусь Святой Террой!

– Не сомневаюсь в вашей клятве, господин комиссар, – спокойно, насколько это возможно, ответил Альберт. – Простите его, пожалуйста. Тем более…вы же видели, что он сделал. Ну, до этого… Его сила ещё нам пригодится.

Вермонта это явно не убедило.

– Я сказал тебе, чтобы подобное больше не повторялось. Или пусть подчиняется, или пуля. А теперь на позиции!..

Альберт заметил, как к их траншее приблизился небольшой отряд. Всего парой коротких залпов из дробовиков они изрешетили шестерых гвардейцев и ещё минимум столько же ранили. Это штурмовики, понял юноша и бросил короткую телекинетическую волну. Еретики рухнули, некоторые точно себе что-то вывихнули или даже сломали. Гвардейцы поспешили добить их.

– Хорошая работа, псайкер, – похвалил Альберта сержант Флавий. Юноша знал его, ибо незадолго до боя они перебросились парой фраз. Гвардеец при этом показался Альберту вполне приятным человеком.

Наступала новая волна. Солдаты убили многих, но это будто не останавливало врага. Когда позволило расстояние, Альберт бросил ещё одну волну, на этот раз мощнее, и увидел, как многие из тех, кого он ею задел, получали открытые переломы. Окровавленные кости торчали из неестественно вывернутых тел. «И это делаю я», отрешенно подумал Альберт. «Моя сила, мой дар. Должно быть, подобную власть каждый раз чувствует Руксус».

Тяжелая стабберная очередь расчертила их позицию, убив ещё двоих. Юношу обдало кровавыми брызгами. Не тратя времени на брезгливость, он сотворил полупрозрачный щит перед траншеей, впитывавший все атаки. Учитывая плотность огня, поддерживать его было крайне непросто, но Альберт держался, как мог. К невыносимому смраду дыма, гари, расплавленного металла и плоти смешался запах озона.

Казалось, через целую вечность над ними будто нависла тень. Защитники с ужасом увидели, что на них надвигалось три вражеских Имперских Рыцаря. Нечестивые руны, письмена и символы покрывали их вытянутые, но подвижные тела. Черепа и целые куски плоти нанизаны на многочисленные ржаво-красные шипы. Везде один и тот же знак – словно знакомый, но в то же время бесконечно отталкивающий.

–И как же нам справляться…вот с этим?

Альберт бросил короткий взгляд в сторону линии фронта и увидел, что эти три жуткие машины были не единственными. Минимум ещё десять кроваво-красных Имперских Рыцарей наступало из пелены дыма и пламени. Их жуткие длинные силуэты внушали благоговейный трепет. Юноша тоже не знал, как они должны остановить их. Положение защитников Атоллы становилось только хуже с каждой минутой.

Среди огненных всполохов Альберт заметил, как на близкой дистанции столкнулись две огромные машины: одна благородно серо-белая, другая багряно-красная, веющая ужасом и разрушением. Серый Рыцарь почти пробил ионный щит врага, но в последнее мгновение пошатнулся от шквала огня; в него стрелял не только павший собрат. Луч прошёл немного в бок и пробил плечо багряному. Тот взял разбег и протаранил врага. Серый Рыцарь почти упал, лишь в последний момент сохранив равновесие. Багряный попытался прострелить ему голову, но встретил сопротивление щита.

«Настоящая битва гигантов», подумал завороженный Альберт. На какие-то мгновения для него даже исчез весь смрад и ужас боя. Испепеляющий выстрел над головой вернул его в реальность. От ударной волны юношу отбросило в рыхлую, влажную землю, на какую-то минуту исчезла ориентация в пространстве, остался лишь непередаваемый грохот.

Когда он снова открыл глаза, кто настойчиво тряс его за плечо. Сквозь расплывчатую пелену он увидел лицо Руксуса. Похоже, ему удалось прийти в себя.

– Наконец-то ты очнулся, дружище. Давай, вставай, нечего валяться.

Альберт с трудом усмехнулся. Куски земли посыпались с его головы, пока он вставал.

– Уж кто бы говорил, сам лежал не так давно.

Руксус через силу ответил улыбкой.

– Чёртовы снаряды… они незаметные, и летят слишком быстро, чтобы их заметить. Зато они привели меня в чувство, и напомнили, что я не бессмертен.

Они одновременно поднялись.

Огромные фигуры вражеских Рыцарей становились всё ближе. Защитники не могли даже приостановить, хоть как-то замедлить ход этих внушительных машин войны, зато они до сих пор успешно прорывали вражескую оборону. За ними уже собирались новые волны нападающих. Артиллерии Астра Милитарум, несмотря на поддержку Космодесанта, хватало своих приоритетных целей, а авиация ничем толком помочь не могла – в небе над линией обороны кипела своя воздушная битва, в которой ни одна из сторон не могла взять верх.

Сверкнул с гудящим, гулким звуком ослепляющий луч – и одна из огневых точек Имперской Гвардии поблизости исчезла во вспышке.

– Надо что-то делать, – произнёс Альберт.

– Согласен. Вот только что?

Их позиции засыпало миномётным огнём, раздалась тяжелая стабберная очередь. Неся серьёзные потери, предатели всё равно прорывали их линию обороны, шаг за шагом, метр за метром. Стены столицы становились всё ближе.

Они отступили чуть дальше, прикрываемые огнём союзников. В это время рядом оглушительно рухнул чей-то объятый пламенем самолёт. Несколько раз псайкеры падали, отброшенные, словно тряпичные куклы, ударной волной. Братья помогали друг другу вставать, подбадривали, подгоняли. Рядом тем же самым, только в более грубой форме, занимались старшие офицеры и комиссар Вермонт.

– Дальше отходить нельзя, – заявил лейтенант Карл Россе, довольно рослый светловолосый мужчина. – Теперь держим оборону здесь.

На этой линии обороны их встретили более чем радушно, хоть и с отчаянием в глазах. Псайкеров смерили лишь пустыми, иногда презрительными взглядами. Альберт и Руксус это просто проигнорировали.

Не прошло и пары минут, как рядом вновь возникла вражеская танковая колонна, на этот раз, правда, небольшая. По линии траншеи прорывалась пехота. Гвардейцы встретили её плотным лазерным шквалом, а пару танков подбили из мельта-пушек. С оборонительной точки летело всё: гранаты, пулеметные и лазерные очереди; дело подкрепляло псайкерство. Альберт, немного подуставший, отшвыривал врагом невидимыми волнами, а Руксус вновь призвал огненный вихрь, но уже меньше размерами. Атакующих отбросили, но ненадолго.

– Дело дрянь, – выдохнул Руксус, облокачиваясь о земляную стену. – Кажется, я снова переусердствовал. Мне…мне уже тяжело сдерживать…

Альберт рядом с ним дышал не в пример ровнее, но выглядел бледным и вспотевшим, а движения его будто замедлились.

– Мои силы тоже на исходе, а ведь их у меня в разы меньше, чем у тебя. Нам долго не продержаться.

– Мы заранее знали, что это билет в один конец, – непринужденно улыбнулся Руксус, вставая. Игнорируя настойчивый зуд в голове, он посмотрел на поле боя, изрытое воронками, покрытое подбитой техникой и грудами изуродованных тел. Передняя линия обороны давно рухнула, врага сдерживали последующие огневые рубежи. Наступление продвигалось, но учитывая мощь атакующих, слишком, слишком медленно – и везде огромной кровью. Имперская Гвардия буквально вгрызалась в каждый метр земли, прежде чем отступать. И везде, куда ни посмотри, горы трупов. Предатели, с их подавляющей численностью могли себе это позволить, но только не последние защитники Сераписа.

Имперских Рыцарей Архиврага так и не смогли остановить. Три машины лежали уничтоженными, из их огромных вытянутых тел валил непроницаемый чёрный дым, однако остальные продолжали сеять смерть. Со стороны обороняющихся Альберт увидел тоже примерно три подбитых Рыцаря. Вид сломленных гигантов на мгновение вызывал у юноши отчаяние. Если погибли даже они, то что будет с остальными? Ещё один Рыцарь продолжал идти прямо них, попутно отвлекаясь на другие огневые точки противника.

– Эту штуку надо уничтожить.

Руксус усмехнулся.

– Только вот как? Она похожа на ту махину ксеносов, вот только сейчас я к ней даже не подберусь, слишком велик риск.

Альберт согласился, но продумывать варианты не перестал.

Где-то рядом, судя по звукам, бились космические десантники. Юные псайкеры ещё не слышали рёва священных болтеров, и к тому же знали, что за их спинами стоит артиллерия. Значит, Архивраг всё же добрался до их пушек. Если Ангелы Императора проиграют – Серапису останутся считанные часы.

Кериллан встретил неуклюжую атаку предателя быстрым блоком, после чего крутанулся влево и едва заметным, молниеносным ударом-полукругом разрезал космодесантнику Хаоса горло. Тот рухнул в снег, давясь кровью. Чемпион Императора прервал его муки ещё одним взмахом, по тыльной стороне шеи.

Когда десантные капсулы открылись, воздух содрогнулся от десятков, а позднее сотен одновременно взревевших болтеров. Обе стороны встретили друг друга шквальным огнём масс-реактивных снарядов. Еретики выбегали из капсул, метко стреляя прямо на ходу, однако многие из ни пали замертво в первые же секунды. Болтер Адептус Астартес – страшное оружие, пробивающее даже силовую броню, – и предатели, и лоялисты это прекрасно знали. Его реактивные снаряды врывались в плоть, разрываясь изнутри, не оставляя шансов на выживание даже Ангелам Смерти и их сверхчеловеческой физиологии. Снег оросили кровь, ошмётки внутренних органов и осколки костей. В клочья разлеталась броня и даже оружие. Космодесантник шёл на космодесантника, трансчеловеческая мощь столкнулась с себе подобной, и не было в этой битве места простым смертным. Любой, кто пытался приблизиться к схватке, погибал задолго до того, как мог хоть что-то сделать.

Лоялисты тоже несли потери, но всё равно сражались в непосредственной близости к артиллерийским батареям. Здесь стояли не только орудия Астра Милитарум – рядом расположились редкие «Вихри» Космодесанта. Кериллан бился в первых рядах, с «Призывающим к ответу» в одной руке, и серебряной аквилой на ленточке в другой.

Первого попавшегося предателя он рассек от шеи до лба, вместе с кровью хлынула мозговая жидкость. Рогатый воитель упал, даже не успев достать клинок.

Второму и третьему повезло чуть больше, однако Чемпион Императора крутился вокруг них в безумной пляске, без особого труда отражая или уклоняясь от абсолютно всех ударов. Одному из предателей он подсёк левую ногу, в пируэте обрушил клинок на грудь второго. Огромный Астартес упал на колени, явно намереваясь продолжить схватку, несмотря на вываливающиеся наружу внутренности, но Кериллан отсёк ему голову мимолётным движением. Раненный в ногу уже поднялся и попытался разрубить противнику спину, однако во вспышке коротких, едва уловимых движений даже не заметил, как «Призывающий к ответу» вошёл ему в горло, выйдя с другой стороны. Последующую подсечку предатель едва почувствовал, все его силы были направлены на то, чтобы удержать льющуюся фонтаном из пробитого горла кровь.

«Троих», отчётливо подумал Кериллан. «Троих я призвал к ответу за все их злодеяния. Смерть – легкая и быстрая кара, но большего они едва ли заслуживают. Их гибель – лишь прощение в глазах Владыки. Я не собираюсь останавливаться на этом. Андроатос…мы пришли за тобой, и моли того бога о защите, ради которого предал Императора. Если ты перестанешь прикрываться этими пешками и вылезешь из своей норы, то мы обязательно встретимся. Тогда я заставлю ответить тебя за предательство».

Вермонт бежал со всех ног. На позициях ближе к центру линии обороны была угроза прорыва, боевой дух висел на волоске. Приказ генерала Оттона был ясен: прийти и не допустить непоправимого. На место Вермонта должен прийти Иоганн Штросс. Молодого комиссара это не сильно интересовало, однако он мысленно пожелал коллеге удачи. Иметь дело с этими псайкерами – сплошное мучение, никогда не знаешь, что у этих мутантов в голове.

Увидев всполохи пси-молний, Вермонт мысленно вздохнул. От одних колдунов к другим.

На позиции действительно чувствовалась и виделась, мягко говоря, напряженная обстановка. В воздухе словно готовилась взорваться настоящая бомба. Офицеры, те, что выжили, выглядели растерянными. От артиллерийского и миномётного огня этот участок фронта нёс огромные потери, а тут ещё эти танки, «Химеры», «Церберы» и Рыцари – предатели…

– Отставить панику! – Вермонт один раз выстрелил в воздух из болт-пистолета. – Вернутся на позиции, немедля! Никакой трусости, никакой слабости! Ты!

Один из солдат, кажется, готовился ринуться из траншеи как можно дальше – комиссар видел это по его глазам. Он положил конец мечтаниям труса всего одним нажатием на спусковой крючок. Потенциальный дезертир медленно оседал на землю.

– Кто ещё вздумает побежать в присутствии комиссара Империума, верного Его слуги? Никто? Тогда за дело!

Гелиора и Симон бились вместе с имперскими гвардейцами. Юноша отбивался пси-молниями, девушка – льдом. Заморозив одну из «Химер», Гелиора поспешила вернутся в укрытие, и вовремя. Рядом взорвалась не докинутая граната.

– Тяжко здесь, – выдохнул Симон, тоже спрятавшись. Лицо его вспотело, кожа побледнела. В воздухе остро пахло озоном. – Интересно, как там Альберт и Руксус?

– Самой бы хотелось знать, – выдохнула девушка, едва переводя дух. При мысли о возлюбленном сердце её затрепетало. Вот бы увидеть его живым, да поскорее! Лишь бы эта пугающая бойня закончилась побыстрее…

Вермонт отбил выпад еретика, полоснул саблей рядом с горлом. Закованный в примитивную броню предатель пошатнулся, схватился за рану; комиссар добил его выстрелом в грудь. Рядом появился ещё один, но Вермонт уклонился от удара цепного меча, ушел влево. Не успел отступник сделать ещё хоть что-то, как один из гвардейцев пронзил его в грудь штыком. Комиссар благодарственно кивнул. Краем глаза он увидел, как на позициях справа сражается святой отец Вильгельм.

– Император смотрит на нас со Священного Трона, солдаты! – взревел Вермонт, воздев окровавленную саблю к небу. – Разве мы можем подвести Его! Ни страха, ни сомнений, ни жалости! Вечный Свет Владыки да придаст нам сил!

Случайный лазерный луч ударил Гелиору прямо в грудь, заставил упасть. Изо рта хлынула густая кровь.

Девушка с трудом перевернулась на живот, попыталась встать. Перед глазами лишь сплошной ковёр из тел, руки тонули в густой, отвратительной кроваво-красной жиже.

– Прошу…пожалуйста…помогите…я… ранена…кто-нибудь…

Ноги запутались в чьих-то скрюченных конечностях. Почему никто не видит? Где Симон? Отвлечён боем?

Гелиора ползла по трупам, чувствуя, как её покидает жизнь. Перед глазами все постепенно меркло. Луч попал глубоко, и, кажется, пробил лёгкие.

– Кто-нибудь…врача…Руксус, помоги, я же…

Она с трудом подняла взгляд и увидела направленное на неё дуло болт-пистолета.

– Тебе уже ничем нельзя помочь, мутант. Рядом нет ни одного лекаря – и тем лучше. Милость Владыки в моих руках, – произнёс Вермонт и в очередной раз нажал на спусковой крючок.

–А ведь и головы не поднять!! – кричал Альберт, хотя даже так Руксус его едва услышал.

Действительно, обстрел не прекращался ни на секунду, а тень от жуткого Рыцаря становилась всё ближе. Землю в траншее начинал покрывать уже второй слой из трупов. Внезапно к ним забежала пара женщин в необычной броне и белыми головными уборами. Руксус уставился на них, пытаясь понять, кто они такие.

– Святые сёстры Госпитальер! – раздался удивлённый возглас лейтенанта Карла. – Вот уже не ожидал вас здесь встретить.

Одна из женщин, покрытая кровью чуть ли не с ног до головы, лишь кивнула и занялась раненными. Один из гвардейцев истошно кричал, держась за страшную рану в животе. Сестра Госпитальер склонилась над ним, что-то негромко произнесла и перерезала горло легким движением руки. На запястье у неё крепился какой-то неизвестный Руксусу механизм, похожий на небольшой цепной меч. Юноша понял, что это какой-то хирургический инструмент… и не только. Даже не будучи врачом, псайкер понимал, что тому бойцу уже не помочь, и сестра лишь облегчила его муки.

Поблизости разорвался целый град снарядов, в траншею посыпались куски окровавленной, снежной земли. Вместе с нею залетел чей-то кусок ещё дымящейся плоти. Кругом раздавались приказы, крики, не прекращался рокот выстрелов и взрывов. Оглянувшись, Руксус словно впервые увидел всех этих людей, этот слой из тел, противно хлюпающий и мешающийся под ногами. Время застыло для него.

Они тоже страдают. Они такие же люди, как и я. Крохотные детальки в огромной машине Империума, которую мы оба смазываем своей кровью и страданиями. Церковь лжёт. Лжёт от начала и до конца. Она завладела разумом этих несчастных солдат, внушив им презрение к нам. Но здесь и сейчас…они мои братья и сёстры по оружию, и я ни за что не брошу их.

Взгляд юноши изменился. Сотни, тысячи имперских гвардейцев – это сила, с которой нужно считаться, но сейчас он гораздо могущественнее них.

И им нужна его помощь, его сила.

От очередной ударной волны Альберта отбросило на землю. Рядом вместо комиссара Вермонта внезапно оказался Иоганн Штросс. Сёстры Госпитальер куда-то делись, но похоже, были где-то поблизости.

Руксус успокоился, закрыл глаза, сел на землю. Сосредоточься. Это не так сложно. Это ты повелеваешь Силой, а не она тобой. А твари извне – всего лишь рабы Эмпирией. Ты другой. Ты – свободный.

Эта мысль, словно долгожданное лекарство, потекло по его венам, лёгким осенним листочком упало на его душу. Теперь всё будет иначе.

Он представил Имперского Рыцаря, почти до них дошедшего, всех еретиков, наступавших рядом. Их образы чётко замерли в его подсознании, словно марионетки, подвешенные за невидимые нити. Нити, которыми управлял он сам.

Пламя вспыхнуло ровно из ниоткуда, впившись в Рыцаря огромным ярко-оранжевым шипом. Ионный щит его боролся, как мог, но таял буквально на глазах. В конце концов разрушительная стихия добралась до его огромного тела, – и начала распространятся дальше. Рыцарь предателей завыл, словно смертельно раненный зверь, повалился на бок. Жизнь стремительно уходила из него, быстрее, чем плавился металл.

Затем огненная стена вспыхнула чуть ли не на половине всей линии фронта. Слепяще-красный шквал охватил боевые порядки еретиков, смешал их, остановил. Горело всё – техника, броня, земля, оружие, пехота. Стихия не щадила никого. Рёв пламени на какие-то секунды заглушил все прочие звуки боя. Даже лётчики Империалис Аэронавтика с неба увидели, как внезапно возникла огромная огненная буря внизу.

Альберт, поражённый до глубины души, посмотрел на Руксуса, словно на создание из другой вселенной.

– Как… как ты это сделал?.. – у него даже перехватило дыхание.

Руксус с неимоверным усилием, сквозь боль, улыбнулся. Лицо его, без того впалое, с буквально натянутой на череп кожей, казалось ещё более осунувшимся. С висков тёк обильный пот. Юноша попытался встать, но ноги словно било током. Непослушные, одеревеневшие, они иногда непроизвольно дёргались в разные стороны.

– Бесконтактная…пиромантия… – выдавил из себя Руксус, с трудом дыша. – Считается…высшей формой этой… Дисциплины.

Альберт склонился над братом, не зная, чем может помочь.

– Тише, тише. Побереги дыхание. Ты молодец, Руксус, хоть и потратил слишком много сил. Давай я хотя разум твой в порядок приведу.

Прежде чем забыться, юноша мельком увидел вперенные в него взгляды солдат. Во многих читался страх, отторжение, но было немало тех, кто смотрел с облегчением и благодарностью.

«Это – лишь начало», подумал Руксус, почувствовав лёгкий ментальный укол. Альберт принялся отгонять от его рассудка тварей Имматериума, когда в небе раздался свист бомбы.

Он едва успел создать щит, однако тот лопнул, словно яичная скорлупа. От взрыва их раскидало в разные стороны, раздались ещё разрывы. Похоже, он потерял сознание на несколько минут, ибо едва его веки открылись, первое, что он увидел, был лежащий среди трёх тел Руксус. Левую часть его груди обожгло, правую кисть оторвало. Осколок рассёк висок, из образовавшейся раны обильно текла кровь, заливая лицо. Словно на лике мертвеца, с трудом открылся правый глаз.

– Руксус! Руксус!! Брат!

Альберт никогда в жизни ещё не двигался так быстро. Вытащив друга, он торопливо, сильно суетясь, осмотрел его раны. Та, что на груди, хоть и прижгла плоть, но казалась самой страшной. Из неё тоже тоненькой струйкой текла кровь. Альберт попытался зажать её. В ответ раздался горький, хриплый смешок.

– Вот…и всё, брат. Конец пути. Я так и не смог, хотя мечтал…о нашей свободе. О лучше жизни…для вас всех.

– Молчи! Я помогу тебе!

– Брось меня, Альберт, я уже не жилец. – С губ Руксуса сорвалась булькающая кровавая струя. Он закрыл оставшийся глаз и словно обмяк. – Жаль только, что я так поздно всё понял…

Альберт, однако, сдаваться не собирался. Он взвалил брата себе на плечо и поволок его через траншеи, крича и расталкивая всех, кто попадался по пути:

– Прочь! С дороги! Быстрее! А ну, отойди, живо!! Дорогу!

Руксус едва волочил ноги, только тихо хрипел и что-то бормотал. Из его кисти торчала красная кость, с плоти вокруг которой капал кровавый шлейф.

Сестра госпитальер, благо, нашлась неподалёку. Вокруг неё лежало по меньшей мере пятеро раненных, одному из которых она обрабатывала ожоги.

– Я постараюсь одарить милостью Императора каждого из вас, потерпите. Не закрывайте глаза, это коварнейшая из ловушек. Чего тебе? – женщина средних лет, темноволосая, со шрамом на правой щеке увидела на Альберте и Руксусе униформу псайкеров-примарис. – Дружка-мутанта привёл? Не видишь, у меня тут ждут очереди настоящие слуги Императора? Брось этот мусор где-нибудь. Я всё равно не горю желанием об него руки марать.

Альберт свирепо посмотрел на неё.

– Ты поможешь ему.

Сестра-госпитальер опустила взгляд, приложила обработанную ткань к другому ожогу солдата. Тот всё терпел, стиснув зубы, и похоже, всё происходящее вокруг не сильно занимало его на данный момент.

– Ш-ш-ш, тише. Терпи, солдат, всё хорошо. Доспех немного смягчил луч, это и тебя спасло – вместе с милостью Владыки.

– Помоги ему, женщина, – Альберт злился всё сильнее. – Сейчас же.

– Ты смеешь приказывать мне, выродок?

– Ты видела, ЧТО он сделал? Что сделала его сила?! Она нужна, всем вам. Без неё вы…

– Прекрасно справимся. Я же сказала, выбрось его…

Альберт поднял руку. Невидимые тиски вцепились в горло сестры-госпитальер, подняв её над землей. Со стороны могло показаться, что она просто парит – если бы не начавшее синеть лицо.

– Сейчас…я выверну тебя наизнанку, – проревел Альберт, чувствуя, как жизнь покидает тело Руксуса с каждой секундой. – А потом разбросаю твои внутренности по всем полям Атоллы. Ты ведь этого хочешь, правда? Хорошо.

Он на мгновение неестественно вывернул конечности сестры, после чего отпустил. Женщина рухнула на тела, задев ногой одного из раненных. Бедняга громко застонал.

–А-ах ты…ах ты…отродье…

– Это отродье могло тебя сейчас убить. Помоги моему другу – и тогда все мы выживем.

Сестра-госпитальер с трудом отдышалась, однако все же согласилась. Альберт осторожно, чтобы не попасть под возможный удар, положил Руксуса рядом. Взгляд женщины кипел ненавистью, однако она не стала ничего предпринимать.

Через несколько минут её усилия дали свои плоды – юноша с трудом открыл глаза.

– Альберт…брат…что ты сделал?

С его души словно камень упал. Он от души улыбнулся.

– Всего лишь спас тебя.

Сестра-госпитальер обработала почти все раны Руксуса, и собиралась заняться его культей, когда тот мягко оттолкнул её.

–С-спасибо. Несмотря ни на что – спасибо. Дальше я сам.

Она подозрительно, с презрением посмотрела на него, однако отошла чуть назад, собираясь заняться остальными. В её отсутствие один из раненных испустил дух.

Тут искромсанная плоть Руксуса начала медленно, но верно затягиваться у Альберта на глазах. Пораженная сестра-госпитальер тоже видела, как буквально из воздуха возникали новая кожа и кости, ровно ложась туда, где секунду назад ничего не было. Всего около двух минут – и кисть псайкера вернула прежний облик, правда, уже без перчатки.

Альберт едва обрёл дар речи.

– Б-б… Биомантия! Я и…совсем, совсем забыл, что…

– Побереги слова, мой друг, – побледневший, явно сильно уставший, Руксус с невероятным трудом поднялся. Альберт помог ему. – Признаюсь честно, я действительно думал, что это конец, и от полученных ран едва не потерял сознание, но… твой подвиг сложно оценить. Спасибо.

– Главное, что ты вернулся в строй, – с искренней улыбкой ответил Альберт. Просвистевшие над ними пули вернули их в реальность. – Ну, а что дальше?

– Кажется, я нашёл ещё один способ помочь этим несчастным.

Руксус пододвинулся к одному из раненных. Гвардеец зажимал предплечье, но довольно безуспешно, и сквозь стиснутые пальца всё равно текла кровь. Он с подозрением покосился на псайкеров, но, видно, понял, что терять ему особо нечего.

– Попала, тварь такая… – прохрипел он. – Жить может и буду, если не истеку кровью. Рана вроде пустяковая, но болит – страшно.

– Убери руку.

С ладони Руксуса вырвались потоки разноцветной энергии. Солдат было дёрнулся, но, когда она коснулась его ран, те тоже принялись затягиваться прямо на глазах. Меньше чем через минуту из них вышли пули, а сами отверстия покрылись новой кожей. Гвардеец громко выдохнул.

– Колдовство!..

– Оно самое, – с улыбкой ответил Руксус. – И сейчас оно спасло тебя. Возвращайся в строй. Сестра, где там ещё раненные?