Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 57 страниц)

В ответ раздалась горькая усмешка.

–Астропаты не сражаются на передовой, хотя и наша служба не лишена риска. Я постараюсь, брат, хоть и ничего не могу обещать. Береги остальных – и прощай. Уверен, ты станешь отличным санкционированным псайкером.

«Отличным рабом, ты хотел сказать», с негодованием подумал Руксус, но ничего не сказал. Настоящей грязью было бы испортить момент их расставания.

Продолжая грустно улыбаться, они разомкнули объятья. В глубине души Руксус чувствовал, что они ещё встретятся, но почему, когда, при каких обстоятельствах – объяснить никак не мог, даже если бы попытался.

Ронна, окончательно растроганная искренними эмоциями детей, все же заплакала в полную силу, правда, очень тихо.

«Даже в этой беспросветной темнице есть место коротким моментам счастья. Эти дети…эти люди заслуживают куда большего», с горечью подумала она, уводя коляску прочь, обратно в тёмный коридор.

Ещё долго, казалось, там тихо поскрипывали старенькие колёса, – и с того момента Руксусу почти каждую ночь снился один и тот же сон, на протяжении трёх последующих лет.

В Садах Кирии солнце как всегда имело меньше власти, чем в большинстве других районов Кардены.

Самый большой парк города мог похвастаться обилием зелени и звонко журчащих фонтанов с кристально чистой водой. Учитывая обычную погоду для Кардены, её пыльный город и множество крупных мануфакторумов, Сады Кирии с их чистотой, тишиной и прохладой можно считать почти что раем.

Несмотря на острую нехватку личного времени, карденцы очень любили пройтись в тени этих зеленых деревьев хотя бы один раз в неделю. Ламерт живет здесь уже два с небольшим года – можно ли и его уже считать карденцем?

Сам молодой мужчина такими вопросами не задавался, особенно на данный момент, когда ему было очень хорошо.

В небе ярко светило беспощадное солнце, но здесь, на прохладной земле он за ручку прогуливался с Мальвией, молодой и симпатичной девушкой на два года младше него. Она смеялась над какой-то его плоской, но безобидной шуткой, незаметно стискивая его крепкую большую руку еще сильнее, а он улыбался в ответ. Им очень хорошо друг с другом – но любовь ли это? Ламерт задавал себе этот вопрос уже не первый месяц.

–Здесь так спокойно, – негромко произнесла Мальвия, когда они оказались в самом центре Садов имени святой Кирии. Ламерт прислушался: шум многомиллионного города действительно остался где-то в стороне. – В детстве я бывала тут с отцом немного чаще, чем сейчас. Иногда это вызывает у меня печаль.

–Я живу в Кардене всего два года, а не всю жизнь как ты, но уже успел заметить, что вы тут больше всего любите три места: эти Сады, Площадь Чистоты и берег Моря Страхов.

–Ты прав, – от её улыбки у Ламерта в очередной раз затрепетало сердце. Мальвия как правило делала это очень скромно, – будто мать, заметившая невинную шалость своих детей. – Знаешь, Ламерт, иногда мне кажется, что наша площадь и Сады Кирии – самые спокойные места во всей Вселенной.

Он рассмеялся.

–Звучит так, словно ты была ещё где-то, кроме Сионы.

–Да ну тебя, Ламерт, – она нежно толкнула его в бок, продолжая улыбаться, – иногда ты бываешь таким занудой, будто ты и не вырос в маленьком городке.

–Отец старался научить меня мыслить как можно шире. Он очень не любил, когда мои рассуждения ограничивались чем-то одним.

–Твой отец тоже будто бы не фермер.

–Он не всегда им был. – Тут его взгляд скользнул в сторону. – Ух ты, какой красивый фонтан! Давай подойдем поближе, посмотрим!..

В коридоре его ждал выключенный свет и заметный невооруженным глазом слой пыли. «Так и не прибрался, значит. А ведь я говорил ему»…

Из небольшой комнатушки шла тусклая полоса света. Ламерт проследовал туда, на ходу сбрасывая пропотевшую за день рубаху.

Внутри, как он и ожидал, за крохотным столом сидел молодой темноволосый человек, на вид – немногим старше самого Ламерта. Он поднял голову, на пару секунд отвлёкшись от работы.

–Выглядишь предельно счастливым. Никак с Мальвией гулял.

–Неужели это так заметно? – Ламерт, сам того не чувствуя, улыбался во весь рот, как умственно отсталый.

–Не поверишь.

–А ты как всегда трудишься в поте лица? – Ламерт достал из-под своей койки маленький ящик, в котором хранил все свои скромные пожитки.

–Как видишь. Не всем, знаешь ли, везет найти миленькую подружку.

–Кажется, я слышу зависть в твоем голосе, а, Торио? – из ящика увидела свет новенькая, чистая рубашка.

–Брось. Даже если бы я и захотел найти себе девушку, мне не на что её содержать. Себя бы вообще прокормить, для начала.

–А мы разве сильно голодаем? – Теперь Ламерт занялся поиском не пропотевших штанов.

Торио неспеша повернулся к нему.

Не очень высокий, но коренастый, даже чуть грузный, с аккуратной бородкой и не очень-то привлекательным лицом, которое по большей части портил крупный нос и немного выпяченные вперед губы. М-да, подумал Ламерт, даже если его товарищ по комнате и верный друг Торио всё же захочет найти себе даму сердца, с его внешностью это будет не так просто. Впрочем, он мыслил достаточно здраво, справедливо считая руки Торио почти золотыми, а себя – далеко не сказочным красавцем. Для такого мастера по разной мелкой технике несомненно найдется свой предмет воздыхания. Другой вопрос, что самого Торио это не заботило.

–Дело не столько в голоде, мой наивный деревенский друг. А в том, чтобы когда-нибудь вырваться из этой унылой конуры, которая на данный момент, увы, является нашим жилищем. – С этими словами он вернулся к работе.

Ламерт оглянулся. Действительно, в их крохотной коморке, где находилась общая спальня (слишком громкое слово), душевая и кухня, едва хватало места даже для двух взрослых мужчин. Иногда это место напоминало Ламерту, привыкшему к деревенским просторам, узкий каменный мешок, или, скорее, гроб. В дождливые сезоны здесь было достаточно прохладно, а в теплую погоду можно было спечься заживо. Тогда Ламерт под любым предлогом выбирался на улицу, но вот как это терпел Торио, для него оставалось непостижимой загадкой.

–Ладно, поговорим позже. Я пропотел на этой жаре, как самый последний грокс.

–Ага, давай, – Торио так и не поднял головы.

Даже ночью многомиллионная Кардена не засыпала окончательно, и за стенами продолжал по-своему шуметь огромный белокаменный город.

Ламерт уже приготовился заснуть после такого насыщенного дня, мысленно жалея о том, что в их каморке не хватает места даже для самого маленького святилища Богу-Императору, как в кромешной тьме прозвучал негромкий, с хрипотцой, голос Торио:

– Тебе хорошо с ней, друг?

Его серьёзный голос ясно дал понять Ламерту, что продолжать шутить не стоит.

–Да, Торио. Прекрасно даже, я бы сказал. Порой мне кажется, что она самая замечательная девушка на свете.

Торио почему-то вздохнул в ночной мгле:

–Значит, это всё-таки любовь.

Ламерт поспешил с ответом:

–Не знаю, друг. Не уверен. Почему – сам пока не знаю. А ты чего так тяжело вздыхаешь?

–Да вот полезли на ночь глядя дурные мысли в голову… Интересно вдруг стало, почему люди так тянутся друг к другу, что это за потребность такая.

Ламерт тихо рассмеялся, повернулся на бок, в сторону Торио.

–Очень странные вопросы ты задаешь.

–Скорее всего, ты прав, но что поделать. Ведь кроме тебя да старика Сафолка я ни с кем особо не общаюсь.

–Почему ты его так постоянно называешь? Никакой он не старик. Всего лет на десять-двенадцать старше нас.

–А по нему и не скажешь. – Торио под скрежет от ржавых пружин своей койки попробовал лечь хоть немного поудобнее, но Ламерт знал, что затея это бессмысленная: тут как ни укладывайся, в любом случае будет чувство, будто тебя зажали меж стальных тисков. – Я-то никому по сути не нужен, – продолжил он спокойным голосом. – Отец вкалывает на мануфакторуме как проклятый, а меня и старшего брата из дома выпер, мол, «дальше сами». Мать осталась с двумя младшими. Сколько, знаешь, помощи не пытался просить, хоть какой-то, мать всё равно боялась в обход отца и шагу сделать. Запугал он всю семью, ублюдок эдакий, – последние слова Торио произнёс без ненависти. – Вот и спрашивается, зачем вообще меня на свет произвели – чтобы я себя таким ненужным чувствовал? Или чтобы меня всю жизнь нужда мучила?

–Ну...ты стал моим другом, Торио.

–Ага, первым за последние семь лет, – в его голосе только сейчас начала сквозить горечь, – вот и думаю: может, действительно в другом человеке найду я хоть какой-то покой?

–Попробовать ты всегда можешь.

–Скорее рискнуть. Каждый раз, когда у меня появляется желание найти себе хоть кого-то, я вспоминаю, что мне отказывается помогать даже родная мать, а отец вовсе забыл о моём существовании. Если даже родным на меня плевать – то почему должно быть иначе с кем-то другим?

–Ты только настраиваешь себя на дурной исход. С такими мыслями…

–Оставь, Ламерт. У нас разный взгляд на жизнь. Спасибо, что хотя бы попытался поддержать, ты настоящий друг. Доброй ночи, до утра.

Ламерт даже не услышал, когда встал Торио, – проснулся, а его уже нет. За окном утро только вступало в свои законные права. Ламерт встал, повернул за угол, оказавшись на кухне. Заглянув в холодильник, который скорее стоило назвать морозильной коробкой, молодой мужчина понял, что его друг скорее всего отправился в магазин за едой.

Решив перекусить по дороге, Ламерт быстро собрался на работу и уже собирался закрывать за собой дверь, как понял, что металлические задвижки не шевелятся. Заклинило. Ну вот, только этого мне не хватало, воскликнул он в сердцах и склонился над механизмом.

Через минуту рядом с глухим шипением открылась другая дверь, и из неё возник Сафолк Интерс, мужчина лет тридцати шести, высокий, сутулый, с густыми тёмными усами.

–А, привет Ламерт. Что случилось?

Они познакомились год назад, и достаточно быстро нашли общий язык. Сафолка Ламерт считал человеком тихим, работящим и семейным. Нередко они с Тори встречали в подъезде его жену и двух сыновей. Как-то раз Ламерт даже сидел с ними, когда Сафолку с супругой надо было уехать по делам в офис Администратума. Его дети тоже показались молодому мужчине достаточно милыми и приятными, а их мать, Элия Интерс, время от времени приносила им незамысловатые, но аппетитные блюда. Словом, в своих соседях Ламерт души не чаял.

–Здравствуйте. Да вот, дверь заклинило, а мне на работу пора. Смена всего через час.

Сафолк понимающе погладил свои широкие усы.

–Житейское дело. Сейчас принесу инструменты и мы вмиг всё починим.

–Неловко как-то. Вам самим на работу разве не надо?

–Мой график на сегодня изменили, так что немного времени у меня есть. Постой тут, поможешь. Не переживай, я кажется знаю, в чем поломка, не раз эти треклятые штуковины чинил.

Вдвоем они действительно управились меньше чем за десять минут. Когда за Сафолком открывалась и закрывалась дверь, Ламерт слышал радостный смех его детей.

–Ну вот, делов-то. Ну, беги Ламерт, да и я тоже пойду. Дела в городе есть.

–Спасибо вам огромное, сэр Интерс! Вы меня прямо от наказания на мануфакторуме спасли!

–Не стоит. А смена на государственном мануфакторуме – дело важное и благородное. Давай, не оплошай там.

–Слушаюсь!

Едва переехав в Кардену, Ламерт несколько раз попробовал устроится на какую-либо работу, прежде чем его взяли на мануфакторум, производящий лазганы и мельты. Разумеется, он слышал об этом легендарном оружии Империума, и для него участвовать в создании такой святыни было сродни прикосновению к иконе.

За последующий год руководство по достоинству оценило старание и сообразительность новичка; кто-то даже прочил ему большое будущее на мануфакторуме, но Ламерт слабо в это верил. Зато у него появилось много хороших товарищей и даже парочка друзей: Дециус Юстиан и Крис Алекто. Поначалу они часто проводили время после смен, но с тех пор, как в его жизни появилась Мальвия, количество их дружеских встреч закономерно сократилось. Впрочем, они на манер Торио лишь понимающе ухмылялись. Дециус, который обычно ничего не воспринимал всерьёз, почему-то молчал, а вот Крис, который был старше их обоих на шесть лет, иногда игриво толкал Ламерта в плечо:

–А ты молодчина, Ламерт! Живешь в нашем городе всего ничего, а такую девку себе нашёл!

–Не «девку», а девушку, – смутившись, серьёзно поправил друга Ламерт. – И вообще, ты тоже легко можешь это сделать, просто не хочешь.

–Истину говоришь, дружище! – Крис улыбнулся ещё шире. Будучи как правило не в пример серьёзнее Дециуса, он почему-то превращался почти в ребёнка, когда дело касалось личной жизни Ламерта. Впрочем, за его искреннюю поддержку в любой, даже самой сложной ситуации Ламерт был готов многое ему простить.

Смена в тот день прошла как обычно, и Дециусом с Крисом, тепло попрощавшись с другом, ушли в густые сумерки – искать ближайший паб, насколько их знал Ламерт. Оба достаточно молодые, но легкомысленные, особенно Дециус, – и о будущем абсолютно не думают, живя единственным днём.

Ночная Кардена была не менее прекрасна, чем дневная, а в чём-то, может быть, была даже краше. Дневной зной сходил на нет, а на непроглядной тёмной синеве неба появлялась полная луна, окруженная бесконечной россыпью звёзд.

Глядя на эту умиротворяющую красоту, Ламерт невольно вспомнил слова из пропаганды, что в отличие от его родного городка звучит здесь буквально повсюду: «Официально! Героев, отдавших жизнь за Императора, больше, чем самих звёзд»! Подобное не укладывалось в его голове, но ко всем верным защитникам Империума он испытывал бесконечное уважение.

Когда-то он мечтал попасть во флот, бороздить просторы холодного, опасного космоса, который, как утверждала та же пропаганда, всецело принадлежал человечеству. Ламерту искренне хотелось верить в это, но почему же тогда им каждый день говорят о великой войне, что ведет Империум меж звёзд? Для чего с Сионы время от времени на фронт уходят тысячи мужчин и женщин? Либо Галактика ещё не до конца принадлежит роду людскому, либо право на неё нужно постоянно доказывать, решил Ламерт. Оба эти варианта не очень воодушевляли молодого мужчину.

Он попытался отогнать эти мысли перед встречей с Мальвией, но даже присутствие возлюбленного не развеяло его мрачного предчувствия. Он словно ступил на край бездны, откуда на него смотрели чьи-то любопытные жадные глаза, ждущие чего-то. Ни поцелуи, ни объятья, ни веселый смех Мальвии не отвели этого ненасытного взгляда от фигуры Ламерта. Впрочем, он всё равно успешно играл свою роль, и девушка ничего даже не заподозрила. Они обменялись страстными поцелуями на прощание.

Ночная Кардена была прекрасна.

С самого утра Дансена не покидало дурное предчувствие. Дело ли в дурной, пасмурной погоде, вечном ворчании жены или предстоящем тяжелом рабочем дне – он не знал.

Однако с первых секунд своего пробуждения ото сна Дансен чувствовал непреодолимое раздражение, и даже вид трёх сыновей, таких любимых и обычно приносивших умиротворение, его не успокоил.

–Ты сегодня во сколько заканчиваешь? – недовольным тоном осведомилась Панука, жена.

–А я откуда знаю?! – огрызнулся мужчина, обуваясь. – Этот тип, Раукан, может задержать нас настолько, насколько захочет, ты же знаешь, Панука. Могу вернуться домой хоть по расписанию, хоть завтрашним вечером – как пойдут раскопки.

Она кивнула, по-прежнему сверля его взглядом. Дансен в очередной раз пожалел, что женился по расчёту – мало того, что Панука красотой не блещет, так еще и оказалась достаточно сварливой бабой. Их брак продержался буквально два года, после чего всё становилось всё хуже и хуже. Сыновей он искренне любил, а вот свою невысокую жену с уже оплывшим двойным подбородком – не очень. Уже полгода в голову прокрадывались мысли о разводе, но это потерпит. Все его мысли вернулись к самому главному в его жизни на данный момент – к раскопкам.

На своей личной машине до заветной котловины он добрался быстро. Встал на специально отведенном участке, который в целом можно назвать парковкой, вышел, закрыл дорогую ласточку. Услышав приятное пиликание, Дансен невольно оглянулся.

Приятное место, тихое, но достаточно отчужденное. До ближайшего крупного населенного пункта не меньше сотни километров – иногда ему становилось немного жутко от этой мысли.

Кругом стоял глухой лес, а в котловине ждало начала рабочего дня специальное оборудование. Несмотря на достаточно ранний час, некоторые сотрудники уже были на месте; так же патрулировала местность охрана с лазганами наготове.

Дансен начал спуск. По дороге ещё и сгустился небольшой туман – но мужчина всё равно видел края котлована, несмотря на его размеры.

Сонные охранники лишь лениво подняли взгляд при приближении Дансена. Тот в свою очередь ничуть не обиделся, ибо понимал каково это – всю ночь стоять в дозоре. Вместо этого он подошел, пожал одному из них руку.

–Где Кристофер?

–У себя в трейлере, – едва сдерживая зевоту, ответил усатый мужчина.

–Благодарю. Ну, бывайте, ребята. Скоро ваша смена закончится, потерпите ещё немного, – и хлопнул усатого по плечу.

По пути к трейлеру начальника охраны раскопок туман стал немного гуще, но Дансен не придал этому значения.

–Доброе утро, сэр, – к нему с протянутой ладонью для рукопожатия приблизился какой-то молодой парень в серой униформе простого работника. Пожимая ему руку, Дансен смутно вспомнил его имя.

–Фин? Рановато ты. Неужели в ночную смену заступал?

–Никак нет, сэр, просто ночевал здесь – так уж вышло, – с неловкостью в голосе ответил парень. – И похоже, не зря! Вы ещё не слышали, что произошло?

–Нет, Фин, а что? – Дансен немного напрягся. Несмотря на то, что номинально главой раскопок считался Раукан, на деле всеми процессами руководил он, Дансен.

–Не уверен, что имею право вам говорить, – смутился Фин ещё больше. Похоже, он уже пожалел о своей болтливости. – Думаю, вам всё скажет сэр Лорсе или господин Раукан.

–А где он? – Дансен постарался сделать голос как можно более непринужденным.

–В секторе С, сэр. Что ж, кажется, я заболтался, простите. Удачной вам смены!

Ещё пару минут назад Дансен усмехнулся бы тому, как этот парнишка неловко избежал дальнейшего разговора, но теперь главе раскопок было немного не по себе. Сектор С? Что Раукан, этот жуткий тип из Техножречества, мог за ночь обнаружить на месте вчерашних работ?

Ему изначально не нравилась вся эта идея, но от работы не откажешься, тем более такой прибыльной. На Сионе, как знал Дансен, сидит совсем крохотный контингент техножрецов, едва ли больше десяти, и за всю жизнь ему довелось увидеть только трёх, считая самого Раукана. Однако самым подозрительным тут было другое – почему же на раскопках никогда не бывает других механикус? Впрочем, оно в каком-то смысле, пожалуй, даже к лучшему. За все четыре месяца работ Дансен видел только Раукана, и от одного взгляда его совершенно нечеловеческих зеленых глаз ему каждый раз было не по себе, а если вообще приходилось стоять рядом, то по коже беспрерывно бегали мурашки. Разумеется, Дансен уважал Духовенство Марса, но в той же степени его и побаивался. Эти жуткие полулюди-полумеханизмы на каком-то подсознательном уровне внушали непреодолимый страх.

В задницу техножреца, решил Дансен. С ним я ещё успею поговорить, подождёт. Пожалуй, наведаюсь сначала к Кристоферу – он хотя бы человек.

Обычно охранники возле трейлера своего начальника выглядели беззаботными, но сейчас Дансен заметил едва заметную тревогу на их лицах. Нет, определенно что-то случилось, и это нравилось ему всё меньше и меньше.

Внутрь его пропустили без лишних проволочек. Кристофер стоял возле голо-карты раскопок и не сводил с неё взгляда. Рядом суетились подчинённые.

–Привет, Крис, – во всем лагере только Дансен позволял себе такое дружелюбное сокращение в адрес начальника охраны. – Смотрю, у нас тут с раннего утра какая-то нездоровая суета.

Коренастый, неестественно бледноватый для солнечный Сионы, Кристофер Лорсе всё же отвлекся от карты и посмотрел на Дансена, словно на чужого. По бледности кожи и светлым волосам глава раскопок ещё при первой встрече узнал в нём уроженца далёких северных краёв – в остальных уголках Сионы подобная внешность встречалась достаточно редко.

–А, это ты, Дансен. Заходи. Думаю, причина этой суеты тебя удивит, а вот неприятно или нет – скоро узнаем. Подходи, не стесняйся. Может, кофе? Гера сделает.

–Нет, спасибо, я плотно поел дома, – Дансен непринужденно приблизился к карте.

–А вот я пожалуй не откажусь. Гера, дорогая, одну кружку особо крепкого, пожалуйста. Чувствую, работы у нас теперь только прибавится.

Женщина кивнула и удались, а Кристофер и Дансен обменялись неловкими взглядами.

Главе раскопок никогда не нравилась эта голо-карта: на его взгляд, она бессовестно лгала. Впрочем, разумеется, он никому в этом не признавался, ибо «воссоздал» её лично Раукан. По мнению проклятого техножреца, где-то в этих местах находился вход в древний город, или скорее даже в одну из самых первых человеческих колоний на Сионе. Раукан утверждал, что она не только существует, но и была основана ещё до Эры Раздора. Глупые байки, решил Дансен, когда принимался за эту работу, но отказывать Техножречеству…Даже думать забавно. Но по его мнению на Сионе не осталось настолько древних мест, по крайней мере, в целостности. В конце концов, на Сиону не раз приходила война, – планете изрядно досталось даже в годы Великой Ереси.

Так что искусственному изображению целого подземного города, воссозданного треклятым техножрецом, Дансен не верил ни на грош. До сегодняшнего утра.

Кофе принесли невероятно быстро, словно ждали приказа, и Кристофер, сделав внушительный глоток, вновь вперил взгляд в голо-карту.

–Только честно, Дансен: верил ли ты, что мы здесь всё же что-то найдем?

Главу раскопок напряженная улыбка Кристофера не обманула. Сильно нахмурившись, он ответил:

–Нельзя было сказать наверняка. Сиона одна из древнейших планет в составе нашего великого Империума, да славится он во веки веков. Именно поэтому тут никак не угадаешь.

При этом он не сводил взгляда с красной точки на карте, которой вчера ещё не было. Точки в секторе С.

Кристофер сделал ещё глоток. Теперь даже до Дансена дошёл терпкий запах этого горячего напитка.

–Да, ты всё понял верно. Это тот самый грёбанный вход, о котором четыре месяца твердил техножрец.

–Бред какой-то…– пробормотал Дансен, смотря на красную точку так же неотрывно, как Кристофер еще пару минут назад.– Вы всё проверили? И как это произошло? Почему ещё вчера там ничего не было?

Глава охраны прошел вдоль карты, став серьёзнее.

–Ты же знаешь, нашему механическому другу сон не нужен… И посреди ночи его локаторы уловили странный сигнал, исходящий как раз из сектора С. Проклятая консервная банка подождала только первых солнечных лучей – и уже напрягла всех малочисленных бедолаг, что остались в лагере. Даже часть моих парней ушла бурить, а ведь они должны только с умным видом по периметру ходить, держа лазганы наготове. И как бы мы этого не боялись…это действительно вход, Дансен. Чётко видимый туннель, узковатый, но высокий, уходящий куда-то далеко вниз. Наша бесстрашная железка с парой моих самых отчаянных ребят уже даже прошла немного внутрь, и нашла следы человеческой деятельности.

Дансен покачал головой. Проклятье, как же можно было так вляпаться? Нет, разумеется, эта находка может принести ему головокружительный успех, но он почему-то верил в обратное. То, что они нашли под землей, может погубить не только его самого, но и весь лагерь.

–Ты знаешь, Раукан оповестил своих?

–Без понятия, – пожал плечами Кристофер, – у него свой закрытый канал, ты же знаешь. И меня в известность он не поставил. А что?

–А то, мой дорогой Кристофер, что по ту сторону нас может ждать что угодно, – в таком случае я бы предпочёл, чтобы кто-то прикрывал нам спину.

Теперь тревога Дансена передалась и Кристоферу.

–Проклятье. Об этом я не подумал.

–Уж заметно. Так, тогда ты скажи своим, пусть пришлют ещё охрану, и желательно побольше.

–Без прямого приказа Техножречества я не могу задействовать столь значительные силы, – нахмурился начальник охраны.

–Варп тебя раздери, Кристофер! Под землей может оказаться что угодно, а ты тут в бюрократию играть пытаешься? Мне что, обратится напрямую к ближайшему мэру, чтобы нас тут прикрыли? Это конечно будет сложно, но уж ради спасения своей шкуры я постараюсь!

–Ладно, я тебя понял, не кипятись. Придумаю что-нибудь. Мне кажется, большим шишкам из моего бюро даже понравится то, как я берегу нашего ценного «клиента».

–Вот и славно, – Дансен стал чуть спокойнее, вытер пот со лба. Откуда он взялся, если погоду тёплой никак не назовёшь? Самые разные предположения роились в его голове, словно въедливые насекомые. – Ладно, хочешь не хочешь, а идти надо. Я к Раукану, а ты как можно быстрее организуй нам подкрепление. Уверен, техножрец не станет долго ждать.

–Думаешь, он настолько нетерпелив?

–Я теперь вообще ни за что не могу ручаться.

Котловина немаленькая – порой Дансен думал, что сюда мог упасть метеорит. Жилые и складские трейлеры, оборудование, хозблоки и прочее важные объекты достаточно рассудительно поставили в самом центре, так чтобы до любой точки раскопок было почти одинаковое расстояние.

Сектор С располагался к северо-востоку – путь хоть не очень долгий, но пролегающий по достаточно неровной поверхности. Именно из-за сложностей рельефа от всякого транспорта пришлось отказаться. По местным перепадам прошёл бы разве что шагоход, вроде «Часового» Имперской Гвардии, но у команды Дансена, по очевидным причинам, такие дорогостоящие игрушки отсутствовали.

Ничего, разомну ноги, решил глава раскопок, уверенно продвигаясь к злополучному сектору. Вот и он внизу. С высоты Дансен разглядел рослую фигуру техножреца в привычном алом одеянии, а рядом с ним – горстка охранников, чуть более многочисленные обычные рабочие, а ещё…

Мужчина выругался сквозь зубы. А эти-то тут откуда?! Ещё вчера их на его раскопках не было!

Их вид отвлёк Дансена от главного – отверстия в скале, как раз такого, каким его описал Кристофер: достаточно высокое, но узковатое. Дансен по одному опытному взгляду понял, что в невесть откуда взявшемся туннеле едва-едва пройдут двое взрослых мужчин, если идти бок о бок. А уж этот техножрец со своими тварями…Впрочем, по продвижению вниз проход может стать шире. По крайней мере, Дансен на это очень рассчитывал.

Он уверенно спустился вниз, хотя происходящее с каждой секундой нравилось ему всё меньше. Работники с натянутой дружелюбностью здоровались с ним, охранники желали доброго утра. Техножрец, в задумчивости стоявший чуть поодаль, даже не повернулся в его сторону. Вокруг внушительный фигуры верного слуги Омниссии полукругом стояли похожие на него по своей природе существа, со странными винтовками наготове. Дансен даже не хотел думать о них, не то что даже подходить ближе, однако пришлось. Проклятый механикус пялился на туннель в скале и ни на что другое не обращал никакого внимания.

Существа только повернулись в сторону Дансена, но оружие сохранили в прежнем положении, что главу раскопок только радовало. Раукан всё же соизволил обратить на него внимание.

Он был выше минимум на две головы, шире в плечах и куда массивнее. Из-под алой робы выглядывала обширная аугметика, зелёные пластинчатые линзы, заменившие техножрецу глаза, часто с тихим треском менялись между собой местами, чем напоминали каких-то крохотных жуков. Впервые за всё время раскопок он стоял с топором в левой руке, священным символом своего статуса и силы.

Если раньше техножрец внушал подсознательный трепет, то теперь Дансен так и не понял, стоит ли ему преклонить колено.

–Дансен Дерви, – проскрежетал неестественный голос, вырвавшийся из голосового динамика. – Приветствую. Ты весьма вовремя.

–Да уж, подозреваю. – Он по-прежнему не решал приблизиться, бросая многозначительные взгляды на «свиту» техножреца. Механикус это заметил.

–Вас смущают мои верные скитарии? Они здесь исключительно в качестве охраны.

Дансен когда-то краем уха слышал о верных солдатах-рабах Культа Механикус, но теперь, видя их воочию, ужаснулся. В них он видел ещё меньше человеческого, чем в Раукане. Скитарии, так же облаченные в алое, стояли абсолютно неподвижно, даже не дышали. Лица то ли закрывали глухие металлические маски с синими линзами, то ли они и были их лицами, Дансен этого не знал, да и знать не хотел. Странные винтовки, непохожие ни на что другое, что ему до этого доводилось видеть, едва слышно гудели, словно их переполняла какая-то таинственная мощь. Всё это сильно действовало Дансену на нервы, но он терпел. Неуважение к Культу Богу-Машины тяжкий грех, который чаще всего не смывался даже смертью.

–Охотно верю, господин Раукан, однако меня смущает не их присутствие, а то, что я раньше их не видел.

–Культ имеет право хранить свои секреты, и вы это прекрасно знаете, – голос настолько спокойный, что это неприятно резало слух.

–О да, разумеется, однако мне от этого почему-то не становится спокойнее.

Дансен попытался унять раздражение и повернул голову в сторону туннеля. Мужчина был готов поклясться, что ещё вчера тут ничего не было. Впрочем, если приглядеться, то можно увидеть многочисленные рубцы на краях камней – следы недавних работ. Из отверстия дул прохладный воздух, отдававший чем-то жутким.

–Ты должен испытывать гордость, Дансен Дерви. Тебе посчастливилось присутствовать при великом открытии, которое может дать толчок к грандиозным изменениям. – Техножрец, будто заговорённый, сделал шаг вперед. Его свита синхронно сделала то же самое. Они на секунду не нарушали своего чёткого, выверенного строя.

–Изменениям в чём? – решил уточнить Дансен. – На Сионе?

–Во всяком случае, внутри Культа.

Только сейчас глава раскопок понял, почему до сих не видел никаких других техножрецов, кроме Раукана. Хитрый, но находчивый механикус действовал в одиночку, каким-то образом узнав, что здесь можно что-то найти, однако в его успех никто особо не верил, чем он и воспользовался. Почти любая находка здесь – не более чем способ подняться выше внутри запутанной иерархии Культа. Этот техножрец оказался не таким уж благородным учёным, искателем знаний, каким мог представиться сначала.

Однако Дансен не мог его в этом винить, ибо сам, по сути, был таким же. Многое из того, чем он занимался в жизни, он использовал исключительно в личных целях, порой переступая через совесть и шагая по чужим головам.

–Можете ли вы мне сказать, что обнаружили там? Или это ещё одна тайна Культа Механикус?

–Ничего конкретного. Всё, что мне удалось понять – что этот туннель рукотворный, и что создан он людьми, причем очень, очень давно. Примерно три, если не четыре тысячелетия назад.