Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 57 страниц)

Тот вновь посмотрел ей в лицо, весьма успешно скрывая своё пренебрежение к фигуре псайкера, пусть и высокопоставленного, находящегося в здании Администратума.

–О том, что думает суд? Вы же знаете, я не имею права разглашать подобного рода информацию до начала слушаний.

–Я не прошу вас рассказывать об окончательном решении следствия, многоуважаемый префект. Лишь о том, что сейчас думают присяжные. О том, что думаете вы.

Чиновник отвернулся, неловко кашлянул, сложил руки за спиной.

–Мнение двойственное, верховное настоятельница. К вам и вашим подчинённым не было бы никаких вопросов, если бы вы просто сбежали с места бойни. В конце концов даже епарх признаёт, что это было просто «излишнее рвение» со стороны толпы. Но там же нашли тело простого гражданина, так же пострадало ещё несколько обычных, чистых кровью людей, и вот это уже нельзя оставить безнаказанным. Вы не хуже меня знаете, что новость об этом взбудоражила город, и теперь немалое количество жителей хотят крови колдунов.

–Это была самозащита.

Валерика прекрасно знала, какой последует ответ, но бросать попытки защитить своих детей и своих подчинённых она не намерена.

–Мутант есть греховное создание само по себе, – префект явно в некоторой степени разозлился, – а мутант, поднявший руку на чистого кровью человека достоин только смерти. Обычно люди дарят нечестивым смерть лишь из милосердия к их богохульной природе, но те, чьи руки запятнала кровь праведных, должны встретить самый кровавый и жестокий свой конец. Труп на площади продемонстрировал Кардене, что ваши мутанты опасны, а Империум уже бессчётное количество веков говорит с опасностью только на языке насилия. Всё, что нам угрожает, должно быть уничтожено.

–Не сочтите за дерзость, префект, но по-вашему выходит, что моим ученикам и их учителям стоило просто принять свою смерть от рук толпы, над которой вы же и потеряли контроль?

Презрение на лице префекта перестало прятаться. Он скорчил недовольную гримасу, словно с ним попыталась заговорить грязь из-под сапог.

–Суд решит, – с ядом в голосе ответил чиновник.

Судебный процесс, продлившийся всего около двух часов, верховную настоятельницу, однако, оправдал.

Оказавшись внутри просторного, хорошо освещаемого зала, Валерика очень быстро поняла общий расклад дел. Фернандо, несмотря на явное презрение к псайкерам, был типичным карьеристом, которого волновало лишь собственное благополучие.

Дагмар и мэр города леди Виена Илентрайт вошли в залу почти одновременно.

Сначала глава арбитров желал сам судить псайкеров, но мэр быстро осадила его. «Арбитры должны были контролировать ситуацию на площади. Жизнь и здоровье наших граждан были вверены вам и вашим подчинённым, но вы явно не справились. Любой бунт, любое неподчинение верховной власти, пусть самое малое – есть ничто иное, как явный знак некомпетентности Адептус Арбитрес». Говорят, Дагмара это сообщение сильно разозлило, но к вечеру того же дня он уже заметно успокоился. Право судить отдали Администратуму, всё так же с подачи мэра.

В течение самого процесса она была непреклонна, заявив, что псайкеры, без всяких сомнений, являются мутантами, но они нужны не только Сионе, но и всему Империуму. «Госпожа Кира не так давно поделилась со мной важной информацией. Заметив явный рост числа псайкеров, она уведомила об этом глав остальных планет. Наш субсектор и сектор теперь знают, что могут рассчитывать на наших колдунов. Их убийство недопустимо. Не для того Империум тратит силы и время на их обучение, чтобы их давила толпа».

Наафалилар сидел тут же, задумчивый и мрачный. Валерика слышала, что Церковь не признаёт своей вины в этом инциденте, и более того – заявляет, что колдуны виноваты сами, дескать, они спровоцировали истинно верующих своим богохульственным поведением. Новость о том, что пострадало несколько людей, подлило ещё больше масла в огонь. До преподобного Михаила, занятного делами всего субсектора, новость об данном инциденте пока ещё не дошла, но в отсутствие его решения рядовые служители Церкви были готовы отстаивать свой авторитет и свои права до последней капли крови, даже перед лицом неоспоримых фактов.

Валерике не было нужды даже пытаться читать мысли Наафалилара. Все его мрачные думы отлично читались на его лице. Он всецело корил себя за утрату контроля над толпой, но так как его мнение, а значит и решение отличались от мнения его подчинённых, то статус новоизбранного епарха ощутимо пошатнулся.

В конце концов,перед лицом неоспоримых фактов и почувствовал, куда дует ветер власти, префект принял оправдательное решение. Валерика почувствовала облегчение, но внешне осталась такой же спокойной, Фернандо явно разделял её чувства (ибо боялся за своё место), Дагмару явно было всё равно, а леди Виена хоть и добилась своего, но выглядела даже какой-то удручённой. Верховной настоятельнице нравилась мэр их города, ибо леди Виена Илентрайт была тем правителем, который не притеснял псайкеров просто так, из фанатизма. Скорее наоборот – она всегда давала школе Астра Телепатика всё, что требовалось для полноценного обучения.

Когда Валерика почти достигла выхода, её едва слышно подозвал к себе Наафалилар. Это напомнило ей их встречи в школе, только сейчас церковник занимал даже более высокий, серьёзный пост, чем раньше.

–Поделюсь с тобой некоторыми своими мыслями, ибо ты-то уж точно лишний раз болтать не станешь, – без предисловий, смотря на неё сверху вниз, суровым тоном начал Наафалилар. – По большому счёту, судить надо было не меня и даже не тебя, настоятельница. А этого идиота Дагмара. Это его люди должны были защищать твоих щенков. А теперь из-за них на меня ропщет разный сброд, который принято считать моими братьями и сёстрами.

–Помнится, Наафалилар, это ты утратил контроль над толпой, а не Дагмар, – Валерика ответила ему не менее жёстким взглядом. Кровь её детей на руках его фанатиков, и она не намерена играть с ним в любезность.

–Поосторожнее с языком, колдунья, – прошипел епарх, выходя из себя. – Ты далеко не всесильна, и защита твоя имеет свои пределы.

–Как и твоя, Наафалилар. Не хочется загадывать, но думается мне, в Кардене вскоре может вновь поменяться епарх. Император с вами, Наафалилар, и да направит вас Его Свет.

Не бросив даже мимолётного взгляда на перекошенное от ярости лицо епарха, она собиралась покинуть зал, но поймала на себе многозначительный взгляд леди Виены.

Мэр стояла в окружении пары безмолвных охранников, облачённых в темную панцирную броню и закрытые шлемы с красными глазницами-линзами.

–Примите мои соболезнования, верховная настоятельница. Я знаю, как вы относитесь к своим ученикам. Для вас это серьёзная потеря.

Валерике захотелось в ответ произнести хоть какие-то слова благодарности, но вместо этого она даже с некоторым вызовом посмотрела в лицо Виены:

–Вы ведь тоже презираете и ненавидите псайкеров…госпожа. Это с вашей легкой руки произошло это чудовищное массовое сожжение. В муках сгорели женщины, старики и дети, которые ещё могли послужить Империуму, но…

Мэр подняла руку в чёрной перчатке. Несмотря на дерзкий тон Валерики, в котором отчётливо слышалась боль, Виена оставалась спокойной и вежливой:

–Вы и без меня знаете, леди верховная настоятельница, как работает внутренняя политика Империума. Святая Церковь – один из нерушимых столбов, на котором держится всё наше общество, и ни вам, ни даже мне, не под силу оспаривать её решения.

Валерика покачала головой. Всё это она действительно прекрасно понимала, но в ней говорили боль и скорбь.

–Прошу извинить мою дерзость, госпожа мэр. Не пристало мутанту так говорить с представительницей чистокровной аристократии.

–Пустое, – Виена пренебрежительно махнула рукой. – За нами никто не наблюдает, и мы можем спокойно, откровенно беседовать.

Верховная настоятельница ничего не ответила, бросив мимолётный взгляд на могучие силуэты охранников, которые, казалось, даже не шевелились. Она знала, что леди Виена с большим трепетом относится к личной безопасности, набирая себе в защитники лишь самых лучших, дорогостоящих наёмников. За свою плату они действительно будут немы, как рыба.

Видя, что Валерика молчит, мэр продолжила:

–Я действительно не поддержала бы это массовое сожжение, если бы не Церковь, Валерика. Я разделяю твою точку зрения. Мы в прямом смысле этого слова бросили в огонь ценные человеческие кадры, которые могли бы принести куда больше пользы, чем смерть на потеху толпе.

–Если бы не Церковь…или Наафалилар?

–Одно и то же, Валерика, не придирайся к словам. Экклезиархия в Кардене словно на иголках, и ты знаешь, почему. Не заставляй меня беседовать с тобой, словно с глупой. Ты слишком умна для этого.

Верховная настоятельница задумалась на несколько мгновений.

–Так чего ты хотела, Виена? Ты подозвала меня явно не для того, чтобы выказывать соболезнования. Пожалуйста, не пойми меня превратно, но твои слова не вернут моих детей, забитых до смерти, словно скот.

Мэр отвернулась, вперив серьёзный взгляд в широкое витражное окно, откуда едва-едва пробивался солнечный свет.

–Просто посчитала нужным напомнить тебе, что в Кардене в любом случае не будет вестись бездумная, жестокая охота на несанкционированных псайкеров. Я по-прежнему буду стараться отправлять к тебе столько, сколько смогу, но арбитры и Церковь…ты сама знаешь. Так же твоя школа всё так же не будет ни в чём нуждаться. Кардена, как и вся Сиона продолжит снабжать остальной Империум псайкерами-примарис и астропатами.

Валерика едва заметно дёрнулась. Её бледное, красивое лицо под капюшоном на мгновение тронула гримаса презрения.

–Премного благодарна вам, госпожа. За вашу доброту, заботу, и за то, что по-прежнему воспринимаете моих детей как бездумное живое оружие. Спасибо.

Отвесив глубокий, почти уважительный поклон, она спешно, но сохранив величественность в каждом шаге, покинула здание Администратума.

После суда у Валерики появилось чуть больше свободного времени, чем она поспешила воспользоваться. Возобновились дополнительные занятия с Сарой, на первом же из которых девочка спросила про Одноглазика. Верховная настоятельница заметно удивилась, после чего негромко рассмеялась и погладила девочку по голове, на которой уже успели отрасти красивые, густые тёмные волосы. Сара стояла обескураженная не столько её реакцией, сколько внезапным осознанием того, что впервые слышит смех госпожи.

–Конечно, оставляйте. Как же можно выбросить на верную смерть столь малое, беззащитное создание? – с нежной улыбкой подтвердила Валерика мнение детей о себя. – А кто его, кстати, подобрал?

–Я, госпожа верховная настоятельница. Пока мы ждали, когда начнётся то самое…

Валерика не дала её закончить, улыбнулась ещё шире и поцеловала девочку в лоб, чем окончательно её добила. Женщина поспешила объяснить:

–Пока вокруг лишь насилие, смерть и боль, вы спасли чужую жизнь. Те, кого считают «мутантами». Сара, ты прекрасно знаешь, я не считаю вас таковыми, вы все до единого – мои дети, моя семья, но в глазах остальных…Ты несказанно порадовала меня, проявив милосердие. Я горжусь тобой и твоими друзьями.

С возвращения верховной настоятельницы прошло менее трёх дней, как в школе началось перераспределение учеников. Ввиду недавних событий в некоторых комнатах стало не хватать детей, а одна из них опустела вовсе. Так всего за сутки, в тот же день к Руксусу и остальным был переведен Альберт. Увидев на пороге этого добродушного парнишку с его естественной скромной улыбкой на губах, Руксус тоже невольно заулыбался.

–Альберт, дружище, добро пожаловать.

Обнимая его, как родного брата, Руксуса охватило странное чувство того, будто он знал Альберта всю свою жизнь.

Через полтора месяца, в какой-то из дней, что казался обычным, Леор, как и полагается, отправился на занятия, но затем словно сквозь землю провалился. Ребята ждали его возвращения до позднего вечера. Солнце успело почти исчезнуть за линией горизонта, прежде чем их друг вернулся, ещё более хмурый и серьёзный, чем обычно.

–Что случилось? – первым спросил Альберт.

Леор ответил не сразу, прошёл мимо них, никого не удостоив взглядом, сел напротив. Все взгляды были обращены на него.

–Не буду томить вас, всё равно ведь узнаете. Через два дня я вас покину, и похоже, навсегда. Меня переводят в другую школу.

В комнате повисла звенящая тишина.

–То есть как это – переводят?

–Вот так. Насколько я понял, учительский совет решил, что из меня выйдет неплохой наставник, так что…Так что через два дня меня самолётом переправят в Каторетто.

–Каторетто… – повторила Марианна, – а это вообще где?

–Очень далеко отсюда, – печальным голосом ответил Каме, – это на Резее, на побережье Беспокойного Океана.

Дети переглянулись. С переводом в школу на другом континенте они столкнулись впервые.

–Неужели…неужели тебя не вернут к нам? Хоть когда-нибудь? – вопросы Альберта даже Саре казались по-детски наивными.

Леор грустно улыбнулся.

–Едва ли, малыш. Мне поставят свою, особую программа обучения, а после неё меня однозначно определят в какую-нибудь местную школу, если не в ту же самую. Пока что лично я не вижу причин для учительского совета переводить меня ещё куда-либо. Может, «когда-нибудь», как ты сказал, действительно такое случится, если тут не будет хватать учителей, но я почти уверен, что вы к тому времени тоже уже закончите обучение. – Леор усмехнулся. – Не самый худший вариант для санкционированного псайкера, как считаете?

–Брось, – через минуту гнетущего молчания с презрением бросил Руксус, – не пытайся спрятать боль за улыбкой. Ты конечно самый старший, Леор, но и мы уже не дети.

Подросток, тем не менее, продолжил сквозь силу улыбаться.

–Предпочту встречать жизненные сложности и испытания со смехом и улыбкой, дружище Руксус, чем со слезами на глазах и отчаянием в сердце.

Так как остальные продолжали молча смотреть на него, пытаясь в полной мере осознать его слова, Леор встал и направился к ящичку со своими вещами. Собирать в дорогу, впрочем, было особо нечего.

–А точное время тебе не сказали? – негромко спросила Марианна.

–Нет, но я почти уверен, что отправка будет днём, во время занятий. Пышных проводов, как у Илиота, у меня точно не будет, – подросток снова усмехнулся.

Вопреки словам Руксуса никто не знал, что следовало бы сказать в такой ситуации. Что делать, думать и говорить, когда одного из твоих друзей навсегда забирают из твоей жизни?

Через два дня устроили скромные проводы. Не было ни застолий, ни смеха, слёз как таковых – под конец почти незаметно заплакал один только Альберт. «Чувствительный он всё-таки мальчишка», без раздражения или удивления подумал Руксус.

Внезапная усталость навалилась на него. Сколько ещё друзей, ставших для него семьей, он будет вынужден потерять? Кого ещё заберет этот ненасытный страшный зверь, имя которому – Империум Человечества?

Леор в основном пытался отшучиваться, говоря, что постарается взрастить способное поколение новых псайкеров, но его спектаклю никто не верил. Он всегда скрывал свои переживания и истинные чувства за угрюмым лицом или невеселыми шутками, – и, похоже, не изменит своим привычкам до конца своих дней.

«В наш последний час, перед ликом неизбежности все мы становимся искренними», внезапно подумал Руксус. «И не честность руководит нами, а страх. Страх перед смертью, ужас того, что мы шагнем в неизвестность, покрытые ложью, что сопровождала нас всю жизнь до этого».

Леора действительно забрала неприметная машина в самый разгар дневных занятий, и ничто в школе, кроме памяти друзей и некоторых наставников не говорило о том, что он был здесь когда-то. Его присутствие истаяло, словно тени перед наступлением ночи.

Никто из их семьи Леора больше никогда не видел.

Глава 16

Тоббе уже успел забыть, сколь неприятным, но в то же время величественным зрелищем могут являться миры-ульи.

Он как раз вышел из шаттла вместе с Розой и Алехандро, когда на него дыхнул смог от бесчисленного количества заводов, смешанный со смрадом сотен миллионов человеческих тел. После тёплой, солнечной Сионы с её множеством морей и крайне приятным климатом Метаан-3 воспринимался как огромная отвратительная помойка, задыхающаяся под тяжестью собственного населения.

Мир-улей, запоздало подумал инквизитор, и звучит совсем иначе. Подобно непомерно раздутому древнему механизму (коим он в каком-то смысле и являлся), в нём каждое мгновение работала каждая его деталь, пусть даже самая малая. Весь этот ни секунды несмолкаемый процесс действительно напоминал металлический улей, в котором гудели сотни миллионов пчёл.

Весь этот шквал из звуков и неприятных запахов обрушился на Тоббе, словно лавина. Он невольно, презрительно поморщился.

–Никогда…не видела ничего подобного… – от удивления, или скорее шока, Розе едва давались слова. Широко раскрытые красивые глаза девушки пытались охватить края этого охваченного смогом спящего исполина, созданного руками людей несколько тысяч лет назад из рокрита и железа.

–Сильно не прельщайся, – резким тоном ответил ей Тоббе. – Мы скоро покинем это зловонное место.

Судя по восторженному лицу Розы, она не сильно слушала дядю, продолжая восхищаться видами Метаана-3.

Предстоящая встреча с коллегами по ремеслу сильно волновала Тоббе, хоть он и старался этого не показывать. Его свита едва ли обо всём догадывалась. Тем временем всё было достаточно просто: он перестал быть обычным учеником менее десяти лет назад, и за это время ничем особым не отличился, сторонясь при этом остальных агентов Золотого Трона. В глазах остальных инквизиторов, ежедневно сражающихся с самыми страшными угрозами, нависающих над Империумом, он однозначно будет выглядеть как серая, блеклая мышь. Впрочем, чему удивляться? Славы, почёта и признания он никогда и не добивался, считая свой долг превыше всего остального. Если же Божественный Император решит направить своего верного слугу путем великих свершений, то да будет так. Тоббе был готов отдать свою жизнь во время любой миссии, ему уготованной, но до тех пор он будет заниматься тем, чем посчитает нужным.

Успокоившись, инквизитор направился по заранее присланному ему маршруту. Возле самого здания, где должно было произойти собрание, царила небольшая суета. Тоббе заметил возле самого парапета застывшую фигуру, державшуюся с природным достоинством. За металлической оградой простирался кажущийся бесконечным город-улей. Сквозь колоссальные тёмные шпили, стоявшие рядом, даже сюда, на верхние ярусы, местами не пробивался солнечный свет. Тоббе с ужасом и отвращением подумал о том, что раз в воздухе попахивает чем-то смердящим даже на такой высоте, то как же воняет на нижних блоках улья.

Седовласый мужчина с аугментированным левым глазом при виде приближающегося гостя потрепал застывшую фигуру по плечу. Та словно против воли дёрнулась, повернула голову в сторону Тоббе.

–Никогда вас ранее не видел, коллега, – взгляд незнакомца скользнул по темно-синей розетте на груди Тоббе.

–Как и я вас. Однако близится сбор, объявленный мэтром Геннегау, и нам, возможно, не помешает познакомиться. Тоббе Карноу, из Ордо Еретикус, – он нехотя протянул руку. Незнакомец ответил на жест.

–Эатайн де ла Вье, Ордо Маллеус. Будем знакомы, Тоббе.

Инквизиторы оценивающе уставились друг на друга, что со стороны могло показаться даже забавным. Тоббе глядел как-то неуверенно и с явным подозрением, Эатайн – с простым, спокойным любопытством. Первого неприятно удивило то, что в этой достаточно неприглядной фигуре он не смог разглядеть одного из демоноборцев, что уважались и почитались даже внутри Инквизиции. Впрочем, честности ради, Эатайн и не выглядел как тот, кто бросает бесстрашный вызов неестественным, жутким тварям из Варпа. Среднего роста и телосложения, судя по аккуратно бритому, открытому лицу – немногим старше самого Тоббе. Волосы цвета угля собраны на затылке в тугой хвост, – и только ярко-зеленые глаза говорят о ясности ума и твёрдости духа, так необходимых для борьбы с Нерождёнными.

–Завораживает, не правда ли? – спокойно спросил Эатайн, переводя взгляд с собеседника на раскинувшийся перед ним город-улей. Солнце уже понемногу начинало садиться, окрашивая тёмные здания в ещё более мрачный, неприветливый цвет.

–Я был бы склонен с вами согласиться, если бы не провел последние полтора года на более приятном мире.

–Да? Это на каком же?

–Сиона, не так далеко отсюда.

–Ах да, наслышан, правда никогда там не был. Из сводок читал, что это почти райское место, теплое и спокойное. Интересно, что же там могло привлечь внимание кого-то из нас?

От Тоббе не ускользнула лёгкая насмешка в голосе Эатайна, и это сильно его разозлило, однако он сдержался:

–Эта планета не так проста, дорогой коллега. На ней с недавних пор стало рождаться какое-то ненормальное количество псайкеров, я подозреваю о наличии какой-то пси-аномалии, однако это лишь мои догадки. Тем не менее, пусть это дело далеко от завершения, я намерен его раскрыть. Нечасто во владениях Императора встретишь подобное явление, вы так не считаете?

Демоноборец задумался.

–Империум нашего Владыки бесконечно огромен, Тоббе, так что я не стану ручаться за все чудеса или ужасы, что могут происходить в нём, однако большое скопление колдунов – это всегда большая опасность для человечества, особенно если они не обучены. Надеюсь, вы не только вели расследование, но и старались регулировать вопрос поголовья псайкеров.

–Разумеется. – Оскорбился Тоббе, даже поджав плечи, чтобы придать себе ещё больше значения. Тем не менее, он почувствовал себя почти слабым под спокойным и твёрдым взглядом Эатайна.

–Однако интересную информацию вы привезли с соседней планеты, дорогой коллега. Надеюсь, вы коснётесь её на общем собрании.

–Честно говоря, я впервые посещаю нечто…подобное. Так что к своему стыду могу признать, что лишь представляю, как себя стоит вести.

Невозмутимо-уверенное лицо Эатайна тронула лёгкая улыбка.

–Не переживайте. – Он хлопнул Тоббе по плечу, отчего тот едва заметно дёрнулся. – Сядете рядом со мной, и я буду по возможности вам подсказывать. Благо, для меня это не первое собрание, пусть они и происходят достаточно редко.

–Разумеется, – повторился Тоббе. – Однако мне бы хотелось ещё спросить вас: не знаете ли вы причину, по которой нас всех созвал мэтр Геннегау?

Эатайн моментально стал вновь серьёзным, сконцентрированным.

–Тревожные сведения доходят до нас с окраин сектора. Над нами словно сгущаются тучи, дорогой Тоббе, и лорд-инквизитор Геннегау, как и подобает человеку его статуса, предпочтёт предупредить угрозу, а не столкнуться с ней, когда она сама постучит в наши двери. Конечно, позже может оказаться, что её масштабы были преувеличены, но в нашем деле от подобного исхода никто не застрахован. Вечное бдение – наш святой долг.

–Не могу не согласится с вами, однако мне бы хотелось узнать хоть какие-то подробности.

–Сколько угодно. За последний год я и мои подопечные раскрыли два еретических культа здесь, на Метаане-3.

–Мне думается, на столь многолюдных мирах-ульях это обычное дело…

–Не всегда и не за столь короткий срок, дорогой Тоббе. К тому же эти культы были достаточно сильными, их нечестивые руки тянулись к высшим эшелонам власти на этой планете, и вероятно, дотянулись бы до влиятельнейших людей всего сектора, если бы не наше вмешательство. Видите ли, я считаю себя достаточно осторожным инквизитором – и в какой-момент, во время этих расследований уже был готов обращаться за помощью к Тайному Ордену. – Эатайн произнёс последние слова абсолютно естественным образом, хотя Тоббе, как достаточно молодой инквизитор, к тому же принадлежащий совсем к другому Ордосу, лишь слышал об легендарных Серых Рыцарях, лучших демоноборцах Империума. Он всё больше и больше ощущал себя неопытным, далёким от крупных дел Священной Инквизиции.

–И подобных случаев огромное множество, – невозмутимо продолжил Эатайн, – конечно, наша война не кончается ни на миг, но есть вопросы и проблемы, требующие общего вмешательства. Далеко не всегда мы можем бороться в одиночку, уж поверьте моему опыту, как одному из Ордо Маллеус.

Тоббе обернулся, услышав за собой шаги.

К ним подошла достаточно высокая, стройная и гибкая женщина с серой розеттой на груди. Короткие волосы цвета едва выпавшего снега зачёсаны назад, зеленоватого оттенка глаза смотрят с подозрением, на суровом лице несколько шрамов. Судя по всему, ей где-то за сорок, но Тоббе уже решил про себя не верить лицам своих коллег, ибо многие проходили омолаживающие процедуры, которые преображали их, делая внешний облик неестественным, словно застывшим вне времени.

–Так вот ты где, Эатайн, – голос у женщины оказался под стать внешности, резким, словно удар ножа в тёмном переулке подулья. – А вас я раньше не видела, коллега. Позвольте представиться. Агна Райер, сейчас временно работаю в одном из младших Ордосов.

–Тоббе Карноу. – Никогда ещё в жизни ему не приходилось представляться дважды за вечер. Прилёт на Метаан-3 обещал быть полным сюрпризов.

Однако в отличие от Эатайна, об Агне Райер, известной так же как Белая Охотница, он кое-что всё же слышал. Если сравнивать её со многими лордами-инквизиторами, то в структуре она, конечно, недолго, но так можно сказать насчёт многих новичков, вроде самого Тоббе. Тем не менее, Агна известна как опытный и преданный инквизитор, убеждённая пуританка и верная последовательница Имперского Кредо.

–Никогда о вас не слышала.

–Неудивительно. Я служу Золотому Трону в своём нынешнем статусе всего десять лет, да и то предпочитаю держаться в стороне от больших дел.

–Понимаю, – кивнула Белая Охотница. – И чем ты тут занимаешься, Эатайн? Делишься опытом с менее посвященными коллегами?

Её слова задели Тоббе, но не признать долю правды в них он не мог.

–Всего лишь мирно беседуем, Агна. Как верно заметил наш дорогой коллега, он держится в стороне от крупных событий, и я решил немного ввести его в курс дела. А ты с чем пришла?

–Просто искала тебя. Ты не мог не прилететь на зов старика Геннегау. Все друг с другом видятся, здороваются, заводят беседы вроде вашей, но фигуру Эатайна де ла Вье сначала не заметила, – инквизитор хмыкнула.

–Я размышлял, когда ко мне подошёл наш любезный коллега, – губы мужчины тронула лёгкая улыбка.

Тоббе раздражал слабый налёт снисходительности в их словах, но он все же признавал их правоту. И Агна, и Эатайн более опытные инквизиторы, активно участвующие во множестве серьёзных дел, что серьёзно придавало им веса в глазах Тоббе. Пусть они смотрят на него немного свысока, но у них есть на это право. Своенравный и вспыльчивый, он все же считал себя достаточно благоразумным человеком, и с его стороны было бы крайне глупо пренебрегать опытом более старших коллег. Ради их мудрости Тоббе был готов терпеть их невинные насмешки.

Он обернулся. Действительно, на их небольшую площадку перед очередным высоким шпилем, который время от времени использовался как место для тайных сборов Инквизиции, собирались его коллеги. Выходцы с разных миров, культур, нередко даже разных социальных слоёв, их объединяли гордая, властная походка и взгляды, полные подозрения. Глаза, выискивающие ересь, ксеноса, и любого другого врага Человечества. Даже Тоббе умел легко отличать этот взгляд из миллиардов других.

–Мало их прилетело, – с оттенком жалости в голосе произнесла Агна, заметив, куда смотрит Тоббе. Последнему наоборот показалось, что инквизиторов прибыло предостаточно. – Да и много погибло, на самом деле. За этот год мы потеряли уже пятерых, трое погибли со всей своей свитой.

–Варп меня раздери, – невольно ругнулся Эатайн. – Об Гефасте я слышал, большая потеря. Смерть от лап презренных работорговцев-друкхари – не тот конец, которого пожелаешь хоть кому-то из нас, – но что с остальными? Признаться честно, я из-за своих расследований не следил за новостями.

–Ори погибла от лап контрабандистов, – голос Белой Охотницы не дрогнул, хотя она говорила о своей подруге, с которой вместе училась у одного учителя, – как я позже выяснила, их предводитель был под влиянием Извечного Врага. Ублюдок втройне пожалел о своем выборе и о своём поступке...

Ей явно хотелось продолжить, но тут раздался звук, похожий на отдалённый звонок. Тоббе огляделся, но ничего, способного быть его источником, не увидел.

–Что это?

–Мэтр Геннегау зовёт нас, дорогой Тоббе. Собрание начинается. Пойдем. – Заметив, что Тоббе всё равно немного по себе, Эатайн мягко хлопнул его по плечу.

Он верно предположил, что лорд-инквизитор Иероним Геннегау едва ли явится сам. Столь влиятельные, могущественные люди берегут свои жизни, но не ради себя, а во имя общего блага. Особенно важны знания и опыт, которые служат остальным верным, надёжным оружием.

Посему мэтр Геннегау говорил по вокс-связи, а на его месте сидел немного сутулящийся мужчина преклонных лет, с седыми волосами и аккуратной бородкой. Кожа цвета воска ярче любых слов говорила о том, что ему уже не помогали омолаживающие процедуры (либо что он по каким-либо причинам избегал их). В ходе собрания Тоббе узнал его имя – лорд-инквизитор Вильгельм дер Роммон, правая рука мэтра Геннегау, его голос, который, кстати, шелестел, словно давно высохшая листва.

Именно этот негромкий, но властный, требовательный голос ответил ему, когда он обратился с просьбой о помощи.

Они сидели в полумраке, где-то рядом гудели неизвестные Тоббе механизмы. Вильгельм расположился напротив, внимательный и нетерпеливый одновременно. Тоббе видел это по его глазам, и не собирался забирать у почтенного лорда-инквизитора больше времени, чем требовалось.

–Присаживайся, Тоббе Карноу. Итак, какая помощь тебе нужна? – сразу приступил к делу этот согбенный годами и неимоверным долгом седовласый мужчина.

От его худощавой фигуры исходили такая сила и уверенность, что Тоббе почти трепетал. В каждой морщинке на восковой коже ему виделось отдельное приключение, пережитое дер Роммоном, частичка его неимоверного опыта. Тоббе подумал о том, что работая в паре со столь почтенным наставником, он ещё очень многому смог бы научится. В какую-то секунду ему почти захотелось этого.

–Моё почтение, лорд-инквизитор. Простите, что краду ваше время, но мой вопрос достаточно важен…

Вильгельм в сухом, сдержанном жесте поднял руку.

–Оставь, Карноу. В Инквизиции номинально всё равны, но даже обладая такой властью и знаниями, мы всё равно остаёмся людьми. Многое нам неведомо, поэтому мы ищем вопросы, поддержку у более старших, опытных коллег, которым повезло выжить. Вот для чего, по большому счёту вообще существует статус лорда-инквизитора.

–Я понимаю. – Тоббе кивнул. Внезапная отповедь старика впечатлила его почти до дрожи. Кое-как собравшись с мыслями, он продолжил: – видите ли, я уже несколько месяцев веду расследование на планете под названием Сиона. Знаете о такой? Она находится совсем рядом…