Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 57 страниц)

Довольно быстро Марианна поняла, что никого из выжившей горстки свиты лорда Эатайна не интересует её судьба. Однако, чего она ожидала? Из всех ближайших сподвижников почившего инквизитора к ней положительно относился разве что сам де ла Вье и Альве, тоже погибший… Для всех этих людей она случайная попутчица, почти обременение.

Когда вся свита разошлась по генеральскому штабу, ведомая приказами Роллана, Марианна осталась позади, нерешительная, растерянная:

– А что…что делать мне, господин?

Роллан посмотрел на неё так, словно вообще забыл о её присутствии. Взгляд молодого мужчины выражал раздражённое безразличие.

– Мне-то какое дело? Ты теперь не помогаешь господину де ла Вье. Возвращайся к своим прямым обязанностям. Насколько мне известно, весь командный штаб сейчас тут, вместе с генералом Оттоном.

– Генерал? Здесь? – удивилась девушка. – Он разве не должен был…

– Подобными вопросами донимай не меня, а своё непосредственное начальство, – раздраженно бросил бывший аколит. – Возвращаю тебя. На этом всё.

Еще несколько минут его шаги гулким эхом раздавались по сводчатым залам и коридорам бывшего офиса Администратума, ныне замаскированного под штаб верховного командования.

В конец потерявшись, Марианна несколько минут стояла, рассеянным взглядом блуждая с одного предмета богатого убранства, на другое. На мгновение девушке показалось, что все её бросили, что она осталась одна во всей Галактике. От внезапно навалившихся чувств, смешанных с адреналином и недавними потрясениями, она упала на пол, прижалась спиной к стене и пронзительно заплакала. Горячие слезы текли у неё из глаз, но Марианна даже не думала их вытирать. За стенами штаба продолжала бушевать битва. Если бы псайкер прислушалась, то поняла бы, что звуки сражения становятся только ближе…

Мысли её вернулись к друзьям, к самым близким ей людям. Руксус, Альберт.. всей душой она надеялась, что они ещё живы. Перед глазами пролетело детство, сначала безоблачное, проведенное с матерью, а затем – долгие годы заключений в школе Астра Телепатика, полные страха, принижений. Вернее, они были бы такими однозначно, если бы не Руксус. Марианна вновь попыталась понять, в какой момент успела всерьёз полюбить его, – и не смогла. Ей привычнее уже было думать, что она всегда восхищалась, уважала и любила Руксуса.

Воспоминания о том, какой они путь проделали до сих пор, и какие испытания преодолела она сама, придумали Марианне сил. Она без труда встала, вытерла слёзы, прошла немного по коридору вперёд. Услышала отдаленные шаги. Через несколько секунд впереди пробежал отряд слуг и вооруженной охраны. Творилось что-то неладное. Тут-то девушка поняла, что генеральский штаб тоже находится под угрозой, особенно если враг вычислит его местоположение. Здесь тоже было небезопасно.

Бегать за слугами, тем более в такой критический момент, она сочла довольно бессмысленным. Сейчас всем будет не до неё. Псайкер прошла чуть дальше, сконцентрировалась. Крайне редко ей доводилось заниматься подобным, ибо не приходилось, но сейчас… вскоре до её ментального слуха дошёл едва слышимый рой чужих мыслей. Вот оно, высшее командование Сераписа.

«Я должен снова принятькомандование войсками, должен вернуться в строй… или хотя бы принять смерть, как воин Его» – донеслись до Марианны отчётливые мысли генерала Оттона. Вокруг него суетилось несколько врачей, пытавшихся удержать, и одновременно залечить первейшие раны своего неугомонного пациента. Слуги, охрана, и старшие офицеры занимались примерно тем же. Несколькими этажами выше раздавал приказы генерал Вангиннем. Поверхностно прочтя его мысли, девушка поняла, что тут беспокоится не о чем. Пожилой ветеран множества войн будет до последнего защищать вверенный ему мир. Что же касается свиты Оттона, то в конце концов, Роллан прав.

– Господин Акетон, это я, Марианна Рохе, не пугайтесь.

Девушка почувствовала, что полковник всё равно непроизвольно дёрнулся.

– Марианна! Тьфу ты! В других обстоятельствах я бы разозлился, что ты так грубо лезешь в мои собственные мысли, да ещё и без разрешения, но…

– Простите. Не хотела вас пугать. Постаралась связаться с вами как можно более аккуратно.

Окружающие явно заметили перемены в поведении Раммонда, так что Марианне пришлось подождать, пока он объяснит им, что происходит.

– Ситуация критическая, ты и сама наверняка это видишь. Сейчас же возвращайся к нам, мы планируем эвакуироваться…

Не успел полковник договорить до конца, как на здание посыпался град снарядов. Казалось, весь штаб заходил ходуном до самого основания. Задрожали стены, что-то посыпалось с потолка, в дребезги разлетелись стёкла. Марианна вскрикнула, закрыла голову руками, но неё даже пылинка не упала. Однако обстрел повторился.

– Они пробиваются сюда! Враг уже здесь! Марианна, или беги, или ищи укрытие, быстро! Охрана уже не может сдержать их!..

Её не было нужды повторять. Псайкер сама почувствовала целую волну негативных мыслей, полных жажды крови и насилия. Не меньше полусотни солдат предателей ворвались в здание и убивали всё на своем пути. Охрана, почти вся отправленная на фронт для главного сражения, не могла остановить этот темный прилив. Совсем скоро они будут тут, и Врагу, вероятно, удастся обезглавить верховное командование Сераписа.

Марианна не знала о прибытии целого карательного флота Империума, и потому даже не могла предположить, что на самом деле Андроатос, уже осознавший своё поражение, просто решил напоследок нанести ещё один удар.

Девушка спряталась за одним из столов, чувствуя скорое приближение предателей. Нет, их слишком много, и они довольно умело, будто зная план здания, берут добычу в тиски. Бежать надо было раньше, гораздо раньше…

Совсем скоро в коридоре снизу послышались торопливые шаги, стрельба, крики боли и предсмертные хрипы.

Марианна прижала ноги к груди, светлые её волосы растрепались по плечам. Она ощутила внезапное спокойствие, смешанное с каким-то возвышенным чувством, словно сейчас должен наступить какой-то важный момент. Душа её как будто хотела покинуть свои законные границы, подняться ввысь. Глаза, которыми так восхищался Альберт, закрылись сами собой.

Всегда я была лишь ведомой. Сначала шла сама, опираясь лишь на собственные силы, но скоро поняла, что их недостаточно. Я слаба сама по себе. Мне были слишком страшно, слишком тревожно, и я прятала это за маской грубости и отчуждения. Все вокруг заблуждались, считали меня сильной. Но Руксус… я уже столько думала об этом, но каждый раз приходила к выводу, что просто шла за ним. Меня восхищала его сила, настойчивость, он всегда говорил, что мы в первую очередь люди, и уже после – псайкеры. Его ненависть к обычным людям иногда пугала, но и двигала меня вперед. В каком-то смысле я разделяла её… но в последнюю нашу встречу ты изменился, Руксус, словно исцелился от этой ненависти. Говорил прямо противоположное тому, что утверждал почти всю жизнь. Жаль, что нам выпало так мало времени, и что я так и осталось ведомой, но знаешь, раз это твой новый путь, то…

Шаги становились всё ближе. Еретики не утруждали себя долгими поисками, но Марианна знала, что они чётко движутся к своей цели. Совсем скоро они достигнут покоев генерала Оттона, а то и Вангиннема. Девушка ровно вздохнула, открыла глаза.

Похоже, я не смогу увидеть, к чему приведет твой новый выбор, Руксус, не смогу пройти его вместе с тобой. Ты меня сейчас не видишь, но знай – впервые я чувствую так отчётливо, что делаю самостоятельный выбор. И что этот выбор правильный. Прощай. Если бы даже у нас было множество жизней, с разными судьбами, то даже так, не сомневаюсь…во всех этих возможностях я бы всё равно полюбила тебя.

Подумав о том, что у них, вероятно, могла бы быть и семья, Марианна выпустила остатки своих пси-сил.

Космодесантник в рогатом шлеме одиноко стоял поодаль от битвы. С его плеч спускался рваный плащ, за спиной, на шипах, покоилось несколько черепов, в руках – простой болтер.

Воин наблюдал за сражением, почти не шевелясь; словно собирался позднее писать с него картину.

– Доклад.

Астартес не сразу включил в ответ вокс.

– Объект ещё жив и всё еще сражается. Данные нашего анализа полностью подтвердились. Твари извне оказались неспособны даже ранить его.

Минуту царило молчание. Воин продолжал одиноко следить за битвой, и все вокруг словно не замечали его бездействия.

– В таком случае твоя миссия выполнена, Аутостос. Возвращайся в штаб. Челнок будет ждать тебя в условном месте.

– Вы уверены? – спросил оперативник. – Я бы мог продолжить наблюдение.

– Не стоит. Объект жив, исход известен. Андроатос проиграл, его Поход закончен. Возвращайся.

– Будет исполнено. Во славу Гидры.

– Во славу Гидры.

Кериллан с досадой наблюдал за тем, во что превратился храм. Как и многие космодесантники, он не разделял обожествления Императора, но и не лез в дела простых смертных, не осуждал их заблуждений. Его дело, как воина-Астартес, в первую очередь, это защита людей.

Однако здание все же пострадало от обстрелов, тут и там виднелись следы недавно отгремевший битвы. Это был совсем небольшой храм, буквально один из сотен по всей Атолле, но его явно защищали до самого конца. Пока Кериллан поднимался, краем слуха улавливая звуки бушующего сражения на улицах столицы, он заметил несколько обагренных кровью кучек тел, сложенных в самых, казалось, неприметных местах. Среди них космодесантник заметил как защитников храма, предателей, – так и священнослужителей, даже молодых клерков. Никто не хотел покидать священное место без боя, тем более перед лицом злейшего врага. Вечного Стража это тронуло, он подошёл к одному из красных холмиков.

Ближе всего лежала девушка лет шестнадцати, с коротко стриженным темными волосами. Белое монашеское её одеяние побагровело от пулевых попаданий, кристально чистые голубые глаза застыли в ужасе неверия. Правая рука, казалось, ещё держала лазпистолет. Кериллан печально покачал головой, приложил хрупкую белую руку с оружием к груди, как то принято у воинов, и осторожно закрыл погибшей глаза. Как никогда раньше он почувствовал разницу между собой и простыми людьми, то, насколько они кажутся хрупкими и уязвимыми в сравнении с Ангелами Императора. К тому же монахиня была ещё так молода! Юная жизнь, столь зверски оборванная, вновь пробудила в Кериллане непреодолимый гнев. Ещё громче завопила разгоняемая двумя сердцами кровь, требуя отмщения. Он пришёл сюда положить всему этому конец – и исполнит свою клятву. Прощальным жестом воин осенил павших аквилой, после чего продолжить путь.

Нужный зал, ввиду малых размеров храма, искать почти не пришлось. Главная причина всех бед, обрушившихся на целый сектор, стояла в самом большой зале, возле оскверненного алтаря, лицом к огромному витражному окну. Почти неповрежденные деревяные скамьи покрывали почти все пространство, в жаровнях, испуская благодатный запах, ещё горело пламя. Кериллан вошел, не став закрывать за собой дверей.

Он прошел чуть больше половины, когда Андроатос медленно, почти величественно развернулся:

– Вот явился и главный герой. Как поживаешь, малыш Кериллан? Наверняка уверен, что пришёл свершить благое дело, а на самом деле добровольно сунул голову в капкан по самую шею.

– Ты так уверен? – Страж сместил меч немного вправо, меняя стойку. – Этот, как ты выразился, «малыш», убило немало твоих прихлебателей. Это действительно благое дело и свершившаяся кара, однако мы оба понимаем, что все эти жизни я оборвал лишь с единственной целью – добраться до самой главной.

Они оба едва сдерживались от переполнявшей их ненависти, однако внутри Андроатоса внезапно проснулось желание открыть глаза мальчишке, прежде чем его убить.

–И вновь война… – протянул Незамутнённый, – и вновь кровопролитие. Снова смерти, боль, и лишения.

– О чем это ты? – всё это время Кериллан медленно, осторожно приближался, почти постоянно смещая оружие то в одну, то в другую сторону.

– Об истинной природе вещей. Ты ведь наверняка никогда не задумывался о причинах моего решения, так ведь? Для вас это предательство, отступничество, уход с истинного пути…но я считаю наоборот. Среди ложных убеждений мне открылись настоящие.

– Тот, кто проклят, никогда не признает своего проклятия. Разумеется, оправдывая свои действия, ты найдешь любое утешение в своей душе, но меня не обманешь. Достаточно оглянуться вокруг, чтобы всё понять.

– И вновь ты смотришь лишь на верхушку. – Андроатос, держа меч лезвием вниз, начал медленно спускаться, плащ из человеческой кожи едва касался мраморных ступеней. – Сколько же всё это продолжается, Кериллан? Борьба Империума за выживание, наша война против всей Галактики? Человечество страдает, мой незрячий брат. В тысячах, миллионах миров бессчётное количество людских душ несет клеймо бесконечных лишений. Мы только и знаем, что вечная битва, которой нет ни конца, ни края. Сколько жизней Империум уже вознес на алтарь собственного выживания, а главное, сколько намерен ещё?

– Человек – истинный владыка Галактики, – как само собой разумеющееся, провозгласил Кериллан. – И мы лишь огнём и мечом доказываем своё право на неё. Наши враги слишком невежественны, чтобы понять, что против человечества у них шансов нет и никогда не было.

Андроатос громко, но печально рассмеялся, и смех его гулом отражался от стен.

– Миллионы погибших и погибающих до сих пор имперских гвардейцев точно бы с тобой согласились. Рожденные в нищете, выросшие среди постоянных притеснений, ненависти, репрессий… они встречают неизбежную гибель в кровавых, жестоких боях, порою покинутые всеми, даже своими покровителями. При этом гибнут не только те, что держали оружие в руках, но и те, кого принято считать невинными. После же всей бойни про всех них забывают, словно их подвига и самопожертвования никогда не существовало. О, Кериллан, если бы ты видел то, что видел я… Уж не знаю, каков был Империум когда-то, но он уже давно потерял своё истинное лицо. Теперь, перед лицом бесконечной войны, ему плевать на своих сыновей и дочерей.

– Пусть даже так, Империум – наш дом, и другого у нас нет. И едва ли будет. Пока что ты лишь порицаешь то, что когда-то защищал. Неужели только этим ты оправдываешь начатое тобою кровопролитие? Оглянись, Андроатос! Вся эта кровь, тех же бесчисленных миллионов – на твоих руках.

Незамутненный лишь покачал рогатой головой.

– Ты так и не понял. Защищая Империум, они гибнут в бесконечной, лишенной смысла борьбе за выживание, в то время как я несу лишь забвение. Человечеству пора исчезнуть, мой дорогой брат, отойти в сторону. Мы пришли в эту Галактику незваными гостями, заявили свои права на чужой дом, а теперь делаем вид, будто всё действительно принадлежит нам – и платим за это кровавую цену, жертв которой давно нет числа. Империум не более чем язва на теле Галактики, дряхлый, немощный старик, едва способный усидеть в кресле. Ты тоже посмотри вокруг, но шире. Кругом одна война. Думаешь, я выбрал Кхорна потому, что считаю его истинным богом? Я всегда плевал на богов. Просто эта Галактика не знает ничего, кроме войны, и лишь потому Владыка Черепов выглядит чуть более убедительным. Мне всё равно на его дары, моё единственное истинное желание – закончить мучения человечества. Космос не принадлежит нам, и никогда не будет. Пришло время положить конец это бессмысленной кровавой борьбе.

Кериллан солгал бы, если б сказал, что слова Андроатоса ничуть не тронули его. Сжавшись, даже немного понурив голову, он всё же выше поднял «Призывающего к ответу»:

– Человечество никогда не пойдет на это. Мы его защитники, всегда ими были, – но не судьи. Ты не вправе решать за весь людской род. Если он хочет бороться – пускай. Это его решение.

– Решение, принятое Высшими Лордами Терры? – усмехнулся Чемпион Кхорна. – Чиновниками Администратума, планетарными губернаторами и генералами Имперской Гвардии? Как думаешь, Кериллан, много ли желания умирать за чужое выживание у простого бродяги, лишенного крова, семьи, и даже здоровья? Империум ведь не дал ему ничего, кроме нищеты и унижений.

– Даже если… – тугой ком застрял у Кериллана в горле, – даже если у человечества забрали всё, что у него было, всегда остаётся надежда. Она наша опора и последняя защита. Может, когда-нибудь настанут совсем другие времена, а мы будем делать всё, чтобы они наступили…

Вновь под сводчатым залом раздался оглушительный смех Андроатоса.

– Пустая надежда! Как наивно! И верно, чего же я ждал? Ты действительно не видел тех рек крови и гор трупов, какие довелось видеть мне. Глупые надежды, бессмысленные жертвы, пустой разговор. В любом случае я намеревался убить тебя, а не открывать глаза. Ты уже всё равно что мёртв, Кериллан, не то что слеп. Но так и быть, я обещаю выколоть тебе глаза: в назидание остальным и символизма ради. Пусть все увидят, что происходит с теми, кто ещё заблуждается.

Кериллан сместил клинок влево, принял защитную стойку.

– Боюсь, что тебя тоже не ждёт достойное погребение. Ты умрёшь в позоре и будешь забыт, Андроатос. Как и все, кто отвернулся от человечества.

Воитель Хаоса набросился с почти звериным рычанием; наконец-то, возмездие настигнет убийцу Селтигара! Время разговоров прошло.

Кериллан знал, что будет непросто, но такого напора не ожидал. Первые несколько минут ему только и оставалось, что беспрестанно уклоняться, парировать и отступать. Андроатос наступал подобно лавине, – а ведь даже Астартес ничего не могли противостоять самой природе! Плащ развевался за спиной предателя, едва поспевая за его скоростью.

В противнике чувствовались и мастерство, и талант, и многолетний опыт, полученный во множестве боях, но Вечный Страж всё равно чувствовал, что способен победить. В конце концов, он пришел сюда именно ради этого. Сохранность миллиардов жизней граждан Империума сейчас зависела именно от его победы. В полной мере осознав это, наконец встретившись со злейшим врагом лицом к лицу, Кериллан так же понял, что в его душе точно нет места ни страху, ни сомнениям. Теперь только победа.

Он сел на одно колено, ударил снизу. Андроатос, до того наступавший, этого не ожидал и с трудом отбил атаку, сделав шаг назад. Первое отступление. Кериллан поднялся, попытался провести серию выпадов, но уже на её середине столкнулся с жесточайшим сопротивлением. Незамутненный, перехватив инициативу обратно, сам вновь бросился в атаку. «Воспевающий Резню» и «Призывающий к ответу» сталкивались в воздухе вновь и вновь, отбивая трескучие искры и поя песню самой смерти. Противники кружились в смертоносном танце, где каждое движение, любая ошибка могла означать всё. Два великих воина столкнулись лицом к лицу, и никто, окажись он рядом, не смог бы выстоять против них.

Кериллан вновь отходил назад, отбивая одну атаку за другой. Деревяные скамьи крошились за его спиной, раздавленные массой космодесантника. Клинок Андроатоса прошёл близко к его груди, момент для контратаки. Страж поднял меч, но даже ему не хватало скорости против столь могучего противника. Незамутнённый ловким движением вернул оружие обратно, успел отразить ответный выпад. Последовала новая серия атак. Кериллан отступал, ничуть не теряя концентрации и веры в себя. Видимо, окончательно выйдя из себя, его противник внезапно прямо посередине цепочки взмахов и выпадов пошел на таран, боднул наплечником в грудь. Страж едва не упал, отпрыгнул назад, отбил два последующих удара, однако всё же потерял равновесие. Из положения полусидя ему удалось восстановить равновесие и встать, однако меч Андроатоса все же задел его наплечник. Броня выдержала удар, не подпустив к живой плоти.

Всё это Кериллана ничуть не смутило. Когда-то гордясь своим мастерством, он научился смирению, понимаю и хладнокровию в бою. Как бы ни был силён противник, он всё равно остаётся смертным…в большинстве случаев.

Четыре следующих удара Андроатос едва отразил, дважды меч проходил в опасной близости к доспехам. Только в этой серии атак Незамутнённый понял, что его противник едва уступает ему в скорости, а движения его даже более непредсказуемы, чем могло показаться.

– Ты неплохо дерешься, малыш. Лучше, чем я ожидал.

– Достойная похвала из уст достойного противника… такими темпами мне даже станет чуть-чуть жаль убивать тебя.

Приманка сработала. Все же Андроатос, несмотря на свои явные преимущества, проигрывал ему в таланте, и что не менее важно, поддавался эмоциям. Его стиль боя можно считать таким же напористым, как у Селтигара, только с упором на гораздо более серьёзное, отточенное мастерство. Незамутнённый сражался именно как воин, подпитываемый гневом, нежели как безмозглый берсерк. Тем не менее, воспользовавшись порывистостью противника, Кериллан смог провести атаку «мельницей» и пробиться сквозь его защиту. Призывающий к ответу прошёл в опасной близости к наколеннику Андроатоса.

В сущности, будучи оба космодесантниками, к тому же полными силами, они могли сражаться хоть несколько часов к ряду, пока кто-нибудь наконец неизбежно не взял верх. Их легендарные прародители, примархи, как говорят, могли биться ещё дольше – сутками напролёт.

Но у Кериллана и Андроатоса не было столько времени; особенно у последнего.

Вновь и вновь сходились их мечи. Дуэль наконец заимела свои результаты.

Молниеносным выпадом Кериллан выбил левое крепление плаща противника, так что отвратительный символ глухо упал на пол. Таким же ударом, только гораздо более быстрым и отточенным, Страж так же сбил один из зубцов, венчавших шлем Андроатоса и образовывающих как бы багровую корону Воителя.

Наконец нашла свой выход и кровь: на Кериллане было две абсолютно несерьёзные раны и три места, где доспех выдержал удар, но обнажил беззащитную плоть. Незамутнённый же лишился не только зубца и плаща, но получил три ранения разной степени тяжести. Самое серьёзное осталось на груди, рассекая всю левую её часть. Дважды клинок врага тоже пробил его броню, но не добрался до кожи.

Противники наконец отпрыгнули друг от друга, тяжело дыша, медленно истекая кровью. У них ещё оставались силы, а раны абсолютно несмертельны по меркам Астартес. Всё это время за стенами храма бушевал бой, и Андроатос знал, что складывается он отнюдь не в его сторону. Его стремительное, триумфальное наступление на сектор Фарида было остановлено на Сераписе, мире-крепости. И остановлено кем? Храбростью, стойкостью и самопожертвованием простых солдат! Сколько веков он бился о бок, видел подобное бесчисленное количество раз… Первый Черный Крестовый Поход Андроатоса Незамутнённого подошёл к концу, но прежде чем отступить, дабы вернутся вновь, следовало забрать у Империума ещё кое-что. Чемпион Кхорна не собирался уходить с пустыми руками.

Они сошлись вновь, меч Кериллана едва не рассек лицевой щиток, когда снаружи раздался какой-то протяжный, приближающийся гул. Разворот почти одновременный; осознание так же пришло почти в одну и ту же секунду. Противники бросились к выходу, держась друг от друга на почтительном расстоянии, но не успели. Прямо в залу с оглушительным рокотом врезался подбитый самолёт предателей.

Хвала оружейникам Ордена и их неоспоримому мастерству. Если бы не они…

Это первое, о чем подумал Кериллан, когда понял, что остался жив. Сама машина не нанесла ему никакого урона, но вот последовавший взрыв… обломки зацепили их обоих. Лишь скорость, живучесть Астартес, а также прочность их доспехов позволила спастись в этой ситуации, – там, где однозначно погиб бы любой простой смертный. Даже, вероятно, псайкер.

Однако керамитовые латы, как бы искусно они ни были выполнены, всё же оказались глубоко смяты, местами впившись в плоть. Попытавшись вырваться из-под груды обломков, Кериллан ощутил внезапную вспышку боли и с ужасом осознал, что у него серьёзный перелом, с которым уже боролась система жизнеобеспечения брони. Руны перед левым глазом, ибо правая линза треснула, буквально кричали о множественных критических повреждениях. Приложив все свои силы, Вечный Страж все же раскидал достаточное количество придавших его бело-серых глыб. Ставшая непослушной рукой сама потянула за собой меч.

Он осторожно спустился, среди огня, дыма и обломков тут же с сожалением заметил, что Андроатос тоже жив. Предводитель похода с явным трудом поднялся на колен, используя в качестве опоры свой зазубренный меч. Левая сторона его шлема вмялась внутрь, зубья короны погнулись. Они вновь подумали об одном и том же почти одновременно, выбросили ставшие бесполезными, вернее, уже мешающие шлемы. Кериллан почти удивился тому, какие перемены наступили в Андроатосе с момента их последней встречи, когда тот ещё служил Ордену: кожа серьёзно побледнела, местами ввалившись внутрь, появилось что-то наподобие морщин. Темные глаза словно впитали в себя весь существующий мрак, поглощали любой свет, их касающийся. Имевший когда-то благородную внешность его павший брат теперь походил скорее на истощенную тень самого себя.

– Мы оба слишком живучи и слишком упрямы, чтобы умирать вот так, – ухмыльнулся Незамутнённый, с удовольствием заметив, что с виска его врага стекала кровь. Кериллан возмужал, и выглядел уже не как один из младших братьев Ордена, но как настоящий, достойный воин. – Однако же, долго я с тобой провозился… Империум не собирается сдаваться просто так, а?

Кериллан неровной походкой сделал ещё пару шагов, и только сейчас Андроатос заметил, что из правой руки его врага торчал обломок кости. Меч, свой знаменитый «Призывающий к ответу», Чемпион Императора держал в левой.

Ответа не последовало, так что Незамутнённый с громким, громогласным рычанием бросился на противника. Левая рука, левая…всё кончено!..

Кериллан берег оставшиеся силы, игнорировал боль, – и ждал именно этого момента. У него будет всего лишь один шанс.

Андроатос, предвкушая скорую победу, всё же открылся. «Призывающий к ответу» со свистом рассёк плоть ниже шеи, задел самую шею и пошёл дальше, к плечам. Обильно брызнула кровь. Отступник зашатался, отступил, схватился за горло, пусть и не глубоко, но всё же рассечённое. В душе Кериллана проснулся огонь надежды. Вот оно, его шанс!

Руку и плечо пронзила острая боль, движениям не хватило прежней отточенности и быстроты. Андроатос, согнувшись на одном колене, отбил леворукие атаки врага, продолжал захлёбываться кровью. Не будь он Астартес!..

Всё закончилось буквально тремя взмахами «Воспевающего Резню».

Теперь снаружи его ждали лишь осколки войны.

Выжившие космодесантники сплотились вокруг магистра Ордена Непреклонных, Раума Ярость Железа, вернувшегося в строй буквально этим утром. Раны, способные даже убить обычного человека, затянулись на этом неутомимом воине меньше чем за сутки. Была в том, вне всяких сомнений, и заслуга лучших апотекариев Ордена.

Теперь остатки Непреклонных бились бок о бок со своими боевыми братьями из Крыла Ворона и Вечных Стражей. Все капитаны из других Орденов как бы признали верховенство Раума, и теперь вместе со смертными защитниками Атоллы принимали её последний бой. Основные силы лояльных космодесантников собрались на площади Бессмертной Жертвы, одной из самых крупных в столице. Ровные ряды Ангелов Императора, имевших разные цвета, знаки отличия, боевые кличи и даже примархов бились словно единый организм, и ещё долгие века, если не тысячелетия, об этом грандиозном зрелище, волнующим дух, будут слагать легенды. Сквозь стену, выстроенную лучшими воинами Повелителя Человечества, не смог пробиться ни один враг, будь то другой Астартес, смертный их прихлебатель или же эфемерный покровитель. Казалось, даже твари Имматериума в какой-то момент дрогнули перед такой стойкостью, гневом и бесстрашием. Молоты, когти, клинки и благословенные болтеры разрывали плоть врагов в клочья, техника, включая самую редкую и сложную, втаптывала в грязь. Вдохновленные их примером простые солдаты, без того жаждущие мести, сражались с утроенным рвением.

Вскоре появились и воины с Титана.

Никто тогда не мог точно сказать, сколько ещё продолжалась битва, но в какой-то момент Враг, до того казавшийся неостановимым, всё-таки дрогнул. Чёрные орды Андроатоса, захватившие часть целого сектора, в конце концов были обращены вспять – и не помогли им ни твари Варпа, ни падшие Рыцари, ни терминаторы, ни даже Титаны. Всё воинство Незамутненного начало спешно отступать, пока в небесах гибли все их последние надежды на благополучный побег. Империум непреклонным ангелом мщения преследовал врага, настигал, нёс кровавое возмездие. Предателей загоняли в угол, в самые укромные норы, – и не давали даже шанса сдаться в плен. Всех, кто принёс огонь и смерть во владения Божественного Императора, настигла почти показательная смерть.

К концу дня почти все силы Андроатоса, наступавших на Серапис, либо отступили на остатки флота, либо погибли или бросились в бега. Не прошло и недели, как остатки его воинства, стоит признать, весьма значительные, ибо Незамутнённый весьма умело увёл их, не доведя дело до серьёзных боёв – покинули сектор Фарида, укрывшись в глубинах затихающей Варп-Бури.