Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 57 страниц)

Тоббе задумался над словами коллеги, но внешне никак не изменился. Спустя несколько секунд размышлений и внутреннего диалога он пришел к выводу, что никогда не сможет вслух признать свою ошибку или сознаться в слабости. Он инквизитор, в конце концов, бессмертная и вездесущая карающая длань Золотого Трона, на которую возложена слишком великая миссия, чтобы позволить себе такую роскошь, как мимолётная слабость.

–Вижу, вы говорите как прирождённый ментор, – ответил наконец Тоббе, – в таком случае вашему ученику достаточно повезло. Кстати, меня заинтересовало название мира, который вы упомянули – Священное Открытие. Никогда не слышал о таком. Не могли бы вы вкратце рассказать мне о нём?

–Тут всё очень просто, – охотно отозвался Самуил, – на этой планете три столетия назад родился сам святой Эстарх.

Тоббе редко показывал своего удивления, и Рорхе это заметил.

–Как? Сам святой Эстарх, остановивший Чёрный Крестовый Поход в системе Августа?

–Верно, он самый. Величайший из последних империумских святых в Сегментуме Ультима. После его смерти и канонизации родину Эстарха переименовали в Священное Открытие. Теперь это планета-храм, хранящая то, что осталось от великого святого.

Тоббе озадаченно почесал висок. При упоминании столь великих людей или легендарных событий ему всегда становилось немного дурно, и на какие-то мгновения он даже терялся. В такие секунды собственный статус инквизитора казался ему ничтожным. В конце концов, что значат все его достижения, совершенное до этого момента, по сравнению с нетленным подвигом святого Эстарха, простого офицера Имперской Гвардии, которого коснулся Сам Владыка?

Обычно скептичный в вопросах веры и презирающий фанатизм, Тоббе не сомневался в подлинности исторических и религиозных хроник, касающихся святых, – особенно столь недавних.

Всего каких-то три века тому назад Чёрный Крестовый Поход под знаменем всего Хаоса Неделимого стальным молотом обрушился на систему Августа. Империум бросил все местные силы на отражение столь страшного удара, но верные империумские граждане и солдаты всё равно гибли сотнями тысяч. Именно тогда Эстарх, которому, если верить летописям, на тот момент было двадцать пять, был призван как рядовой офицер.

Далее, насколько знал Тоббе, когда полк молодого офицера был практически уничтожен, а очередную планету грозился поглотить Хаос, будущего святого коснулась длань Владыки Человечества. Наделенный сверхчеловеческой, святой мощью, Эстарх сначала перевернул ход сражения, а затем – всей военной кампании в сторону Империума. Он сражался с демонами, разил падших космодесантников. В битве с Алчущим Крови святой пал, но был возвращён к жизни силой своей веры. Воодушевлённые этим благостным чудом, солдаты Империума усилили натиск; однако цена победы оказалась слишком велика, и сам святой Эстарх, герой этой страшной кампании, оказался окружен и погиб в неравном бою. Святые тексты гласят, что когда солдаты Имперской Гвардии обнаружили до неузнаваемости изуродованные останки святого, они несколько часов не могли прийти в себя от горя. Многие даже калечили себя, ломали пальцы, выкалывали себе глаза. Как бы то ни было, так закончился путь Эстарха, равно как и его священная миссия. Чёрный Крестовый Поход был остановлен.

Тоббе прекрасно знал эту историю, и в глубине души даже мечтал посетить места тех легендарных событий. Теперь, благодаря Самуилу, он знал чуть больше.

–Благодарю вас. Сказать по правде, я не знал, что родину этого великого святого переименовали. Гнев начинает кипеть внутри, когда понимаешь, что в столь праведном месте побывала какая-то падаль в лице одержимого и демонхоста.

–Местное сопротивление губительному влиянию Вечного Врага оказалось достаточно серьёзным, – внушительным тоном, полным уважения, подметил Самуил. – Так что население Священного Открытия не забывает, сколь великого человека подарила Империуму их планета. Это помогло мне искоренить культ Архитектора Судеб и, на мой взгляд, более чем достойно уважения.

Тоббе кивнул, соглашаясь. Вспомнив историю святого Эстарха, от которой с самого детства захватывало дух, инквизитору ещё сильнее захотелось действовать.

–Только бы эта Буря утихла как можно быстрее, – пробормотал Тоббе.

–Полностью с вами согласен.

Сначала встреча с любимыми братом и матерью обрадовала Руксуса, но уже через час мальчик чувствовал себя опустошенным. Эгоистично забыв об участи отца, он думал о своей собственной, – о том, как смотря на родных, он вновь вспомнил об прежней жизни, уже почти забытой но, которой его безжалостно лишили. Обычно гордый за свой Дар, сейчас Руксус чувствовал, как он же и забрал все его шансы быть обычным человеком, возможность прожить простую жизнь рядового гражданина Империума. Мальчик не строил иллюзий у себя в голове – за месяц обучения у Методора он прекрасно понимал, в каком государстве живёт. Однако, пусть его жизнь была бы короткой, пусть его ждала жестокая и кровавая судьба, но она была бы встречена в кругу близких ему людей. Разумеется, думал Руксус и о своих друзьях, но это почему-то не помогало.

Мальчик ходил хмурым весь оставшийся день, мало ел и почти не разговаривал. Впадины на его щеках стали казаться более заметными.

Вечером, когда все основные занятия уже закончились, и ученики сидели в своих комнатах, Каме подъехал к Руксусу, одиноко сидевшему на подоконнике и задумчиво глядевшему куда-то вдаль.

–Вижу, ты опечален, друг. Что тебя гложет на этот раз? – голос Каме выдавал его искреннюю обеспокоенность за друга.

Руксус ответил не сразу. Когда Каме собирался повторить свой вопрос, его собеседник словно сквозь силу глухо заговорил:

–Ты как всегда внимателен, Каме. Однако прости, на этот раз я не хочу ничего говорить. Оставь меня одного, пожалуйста. Мне нужно справится с этим самому.

Бывший аристократ покачал головой.

–Наша судьба слишком тяжела, чтобы вести подобные бои в одиночку, Руксус.

На этот раз мальчик вовсе не удостоил друга ответом, видно, надеясь тем самым закончить диалог, но Каме не собирался так легко сдаваться.

–Я могу лишь подозревать, о чем ты думаешь, однако знаешь…порой даже живому оружию вроде нас не хватает чужого тепла и нежности, не находишь?

Руксус обернулся; взгляд его, обычно доброжелательный к друзьям, пылал злостью. В воздухе едва уловимо запахло озоном.

–Снова копался в моей голове? – прошипел Руксус.

–Вовсе нет. Просто ты не одинок, мой друг, и твоя боль…она, позволь уж сказать, совсем не уникальна. Похоже, сейчас ты совсем забыл о том, что не одного тебя вышвырнули из нормального человеческого общества и оставили на лбу клеймо псайкера.

Взгляд Руксуса смягчился, однако не желая показывать этого, он отвернулся.

–Каждый из нас что-то потерял, попав сюда, – рассудительным тоном спокойно продолжал Каме. – Так что эта общая боль сближает нас. Просто хочу сказать тебе… что если мир вокруг нас это мрачная грозовая туча, то мы, твои братья и сёстры по несчастью, островок мира и спокойствия. Твоё убежище, твоё пристанище, где тебе всегда рады и всегда готовы помочь. Думаю, ты уже понял, к чему я всё это…Просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноким и брошенным, Руксус.

Каме подъехал чуть ближе и положил ладонь на колено друга. Руксуса тронул этот жест, и он мягко взял ладонь друга в свою.

–Спасибо, Каме. Даже и не знаю…

–Не стоит слов, дружище. Кстати, – тут он улыбнулся, – пытаясь поддержать тебя, я как-то потерял мысль на полуслове, но сейчас, кажется, вспомнил, что ещё хотел сказать.

Руксус внимательно слушал, не отпуская тёплой руки Каме.

–Иногда я думаю о своей семье. О той, что не колеблясь ни секунды, отказалась от меня, словно от ненужного мусора. Я уже говорил тебе, что не осуждаю их выбора, но легче от этого, честно говоря, не становится. Иногда эта боль охватывает меня с головы до неработающих ног, и часами ворочаюсь в постели, прежде чем уснуть. Но знаешь, в предыдущую ночь я понял кое-что настолько очевидное, что об этом даже неловко говорить. Словом, теперь вы моя семья, Руксус, и когда я равняю вас, моих новых родных на старых…Я представляю, что ты мой старший брат. По крайней мере я хотел бы, чтобы он во всём походил на тебя. Так что ты не против, если впредь я буду так тебя называть?

Руксус улыбнулся.

–Вовсе нет…брат.

Каме вернул новообретенному брату искреннюю улыбку.

–Даже калека, сидящий в заключении, может познать счастье. Во истину, милость Владыки безгранична.

Рядом появилась Сара.

–О чём болтаете, мальчики? О, вы еще и за ручки держитесь! – девочка засмеялась.

Руксус растерялся, невольно отпустил руку. На помощь пришёл Каме.

–Я просто спрашивал, о чём Руксус мечтает. Ведь должны же и у нас быть мечты, правда? Как думаешь, Сара? Присаживайся, мне будет интересно и тебя послушать.

Девочка уселась на край кровати и задумалась. Рядом подсела Марианна, слышавшая их разговор. Оказавшись рядом, она нежно приобняла подругу со спины.

–Ну…я мечтаю хорошо закончить школу, – задумчивым и озадаченным тоном ответила Сара.

–Нет, Сарочка, это слишком просто и банально, – покачал головой Каме. – Давай что-то другое.

–А что тогда надо? – повысила голос девочка. – Давай, приведи пример!

Каме пожал плечами, улыбаясь. Вопрос Сары явно поставил его в тупик. Руксус с ухмылкой подумал о том, что так далеко свою импровизацию мальчик-калека не продумал.

–Ну, раз так…то я хочу когда-нибудь вживую увидеть Титанов Империума.

–Титанов? – не поняла Сара. – Это которые…которые большие машины такие?

–Не совсем так, но да. Ты же слышала о них? Огромные боевые машины, некоторые из которых больше главного офиса Администратума в центре Кардены. Впечатляющие махины!

–Врёшь! Не бывает настолько больших машин!

–А ты уверена? – с прежней играющей на губах улыбкой спросил Каме. – Мы многих чудес и кошмаров в этой Галактике не видели. Однако от этого они существовать не перестали. Как-нибудь, Сара, я возьму книжку из школьной библиотеки и дам почитать про Титанов. Уверен, тебе понравится.

Глаза девочки засияли от восторга.

–Правда-правда? Буду ждать!

–А я бы хотел увидеть Ангелов Императора, – вклинился в разговор Руксус. Несмотря на импровизацию Каме, своим желанием он поделился серьёзно. – Я слышал на церковных службах, что они каждый день совершают бессчётное количество подвигов во имя выживания человечества, и что каждый из Ангелов стоит сотни простых смертных.

–Я тоже слышала о них, – задумчиво прокомментировала Марианна.

В этот момент она посмотрела на Руксуса, но смущенно отвернулась, когда тот заметил её взгляд. Мальчик ровным счётом ничего не понял и лишь мысленно пожал плечами.

–Ого! А в чем заключается их сила? – засияла от любопытства Сара. – Я тоже слышала на проповедях о них, но никогда не понимала чего в них такого…такого, ну, особенного.

–Часто забываю о том, что простых граждан стараются держать в неведении, – пробормотал Каме так, что его услышал только Руксус. – Ангелов Смерти так же ещё называют космодесантниками, Сара, и они так же известны как Адептус Астартес. Это генетически модифицированные суперсолдаты, которых с самого детства сначала тщательно отбирают, а потом постепенно вживляют в их тела разного рода импланты. – Поймав на себе удивлённые и восторженные взгляды друзей, Каме засмущался. – Просто я читал об этом. Да и мои учителя часто говорили об этом…

–Словом, они великие воины и защитники Империума, – подхватил Руксус, ничего из слов Каме до этого не знавший. –А еще говорят, что у них повсюду множество баз и крепостей. Жалко только, что на Сионе нет ни одной!

–Это правда. Хотя отец часто говорил, что Сиона достаточно благодатная для этого планета. А ты бы чего хотела, Марианна?

Девочка ещё крепче приобняла Сару и всерьёз задумалась.

–Не знаю, честно говоря.

–Как так? – озадаченно спросил Руксус. Марианна подняла на него хмурый взгляд.

–А вот так. Я бы сказала, что мечтаю просто хотя бы закончить эту трижды проклятую и опасную школу, но ведь вы скажете, что это банально. А что делать? Меня, знаете ли, не привлекают все эти ваши великие воины и огромные боевые машины. Мне бы остаться на Сионе, рядом с вами, и прожить столько, сколько получится…

–Умные вещи говоришь, подруга, – все вздрогнули от мрачного голоса Леора, до этого тихо дремавшего на своем втором этаже койки. – Мечты мечтами, но нам ли хотеть большего? Мне кажется вы иногда забываете кем являетесь и где находитесь.

–То, что мы псайкеры, ещё не отбирает у нас права мечтать, – возразил Руксус.

–Да! – поддакнула Сара, – и ты тоже по любому о чём-то мечтаешь, я уверена!

–Мечтаю? Возможно. Если это, конечно, можно так назвать, – голос Леора очень сильно напоминал Руксусу лишенный воли к жизни тон Илиота. – Я хочу хотя бы раз в жизни почувствовать уверенность в том, что завтрашний день наступит для меня.

Глава 14

Роза с некоторым беспокойством наблюдала за суетой слуг, готовивших багаж к отлёту. Дядю нигде не было видно, так что компанию девушке составлял только внезапно разговорившийся Антонио, заместитель Тоббе и главный управленец базы инквизитора в его отсутствие.

–Судя по расчётам, мы достигнем Метаана-3 всего за четыре дня. Это ничто мало для подобных перелётов, госпожа, так что не извольте волноваться, – при слове «госпожа» Антонио заметно смутился, и Роза его прекрасно понимала. Между ними была разница не менее чем в двадцать лет, но заместитель продолжал оказывать уважение к родственнице инквизитора. – Буря ещё не до конца стихла, но господин Тоббе не намерен ждать ещё больше.

–Он инквизитор, наш господин, и сам прекрасно способен осознавать весь риск, – учтиво ответила Роза. – К тому же его легко можно понять. На Метаане-3 нас ждут важные дела, не терпящие отлагательств.

Антонио, коренастый темноволосый мужчина средних лет, уроженец мира смерти, задумчиво кивнул. Как заместитель инквизитора, он был в курсе многих его дел, несмотря на привычку Тоббе давать своим подчинённым ровно столько данных, сколько необходимо согласно его планам.

–Вы когда-нибудь были на мире-улье, госпожа? – Роза почувствовала, что Антонио что-то волновало, и дабы скрыть свою озадаченность, он решил перевести тему.

–Нет, не была. Говорят, это величественное зрелище.

–Далеко не всегда, госпожа. Тем более что многие из них полны грязи, а под ними может жить кто угодно: от простого преступника до культиста или ксеноса. Быть может, величественные шпили ульев и являются золотом Империума, но у этого золота чёрное нутро, уж можете поверить.

Роза уважительно кивнула. Девушка прекрасно знала послужной список Антонио: командир и заслуженный ветеран штурмовиков Инквизиции, он встречался лицом к лицу и убивал многих врагов человечества. Множество шрамов на его лице, всё равно заметных несмотря на многочисленные операции и все усилия хирургеонов, только подтверждали значительный опыт Антонио. Роза искренне восхищалась мужеством, выучкой и заслугами этого человека, ибо, будучи девушкой благородных кровей, совсем недавно попавшей в Инквизицию, она ещё ни разу в жизни не видела ни одного мутанта, ксеноса, преступника или еретика. Роза искренне старалась выглядеть непринужденной, но при мысли о встрече с бесчисленными врагами Империума лицом к лицу её охватывал ужас; у неё начиналась тряска. Она не знала, хватит ли ей смелости не дрогнуть, но старательно готовила себя к этому дню, ибо знала, что он неизбежен.

–А вы случайно не знаете, что случилось с тем приветливым господином, Самуилом? – спросила девушка.

–Господин скрыл большую часть информации о нём, – пожал плечами штурмовик, что ярче всех слов говорило о том, что он привык к подобной секретности, – так что я знаю только, что Самуил ещё сегодня утром покинул Сиону.

–Жаль, – искренне произнесла Роза, – господин Самуил мне показался крайне занятным человеком. Он выглядел так, словно у него в арсенале множество поучительных историй; думаю…думаю, если бы я была смелее, то даже попросила бы его поделиться хотя бы частью из них. Мне хватило одного только взгляда чтобы понять, что он человек огромного опыта.

Антонио, как свидетель множества столкновений между агентами Золотого Трона, тактично промолчал. Пальцы его невольно дёрнулись, ибо он вспомнил, что на этих руках находится так же кровь других штурмовиков Инквизиции.

–А ещё этот мальчик, Альвио, – взволнованно продолжала Роза, – он ведь его аколит, верно? Интересный мальчик.

–Вы действительно так думаете? – без всякого интереса, из уважения, осведомился Антонио.

–Да. Когда господин Самуил навещал нас в последний раз, мальчика привели ко мне, и какой-то час мы просидели вместе. Рядом со своим учителем Альвио всегда хмурится и выглядит очень серьёзным, но со мной он часто шутил и даже улыбался. Но что куда более важно, Альвио несколько раз поразил меня своими знаниями и взрослостью рассуждений. Он весьма способный и талантливый аколит, так что я уверена, что его ждёт достойное будущее.

–Будет отрадно, если вы не ошибетесь, госпожа: Империуму всегда нужны великие люди. А теперь, – заместитель осмотрелся, цепким взглядом всё это время наблюдая за работой слуг, – пора собираться и вам. Ваши вещи ведь уже готовы?

–Разумеется, уважаемый Антонио. У меня достаточно скромный багаж, –Роза улыбнулась. Ветеран штурмовиков искоса посмотрел на неё. Считавший девушку достаточно мягкотелой для службы в Инквизиции, он всё равно никак не мог по-настоящему злиться или презирать её.

–Пойдемте. Вылет всего через два часа, и клянусь Святым Троном, господин Тоббе не потерпит задержек даже от вас, молодая госпожа.

–Да, я знаю, Антонио. Знаю.

За два месяца обучения с Методором произошло столько событий, что Руксус начисто позабыл слова учителя о том, что он с ними ненадолго. Именно поэтому он сильно удивился, когда однажды Марианна спросила его:

–Как думаешь, когда учитель нас покинет?

Руксус остановился, как вкопанный.

Они возвращались с занятий, и уже стояли возле двери в свою комнату, за которой слышались веселые голоса Сары и Каме.

–Только не говори мне, что ты совсем забыл! – несмотря на повышенный тон, Марианна явно не злилась.

–Да тут знаешь…не до этого было как-то.

Девочка пожала плечами, тем самым показывая, что понимает Руксуса.

–Но он хорошо учит. Мне у него нравится, он куда лучше, чем этот противный фанатик Рольх. От учителя Методора прям веет силой, опытом и спокойствием…Когда он рядом, я чувствую себя защищенной, хотя понимаю, что это ложь. Даже ему не в силах помочь нам.

Руксус встал рядом с подругой.

–Ты во многом права, и мне тоже нравится наставник Методор, но похоже, он действительно скоро покинет нас.

Марианна подняла на него удивлённый взгляд.

–С чего ты так решил?

–Не знаю, не могу сказать точно. Я просто…просто чувствую это.

Мальчик привык, что большинство людей лишь переглядываются после подобных слов, но Марианна восприняла их, как должное. «Точно… она ведь знает, какой я есть на самом деле» внезапно осознал Руксус.

Как псайкеры они никогда даже не пытались коснуться друг друга, либо на подсознательном уровне будто бы точно зная силу и способности друг друга, либо просто стеснялись сделать это. Руксус не знал этого наверняка, но чувствовал, что ему это и не нужно. Марианна в любом случае его подруга и близкий человек. Не способный ответить даже самому себе, мальчик не пытался гадать о причинах самой Марианны.

Девочка положила ладонь на ручку двери.

–Если честно, то порой твои способности пугают меня, – Руксус едва услышал голос подруги. – Но я знаю, что ты сильный. Намного сильнее меня. Так что я верю тебе.

–Если ты этого хочешь…однако я бы не верил своим чувствам, ибо не до конца их понимаю. Это…это как слышать где-то очень далеко песню, которую ты слышал когда-то в детстве. Сначала тебе кажется, что она играет где-то совсем близко, и осталось пройти лишь немного, потом осознаешь, что её мелодия раздаётся только в твоей голове, а потом…

Руксус потерялся в размышлениях и запнулся на полуслове. Рассерженный и обиженный на самого себя, он насупился и замолчал. Марианна улыбнулась.

–И где это ты нахватался таких красивых сравнений?

Руксус не счёл нужным ответить. Ночные кошмары, будто тоже предчувствуя наступление какой-то беды, вернулись с новыми силами и стали ещё чаще терзать душу мальчика. На этот раз никому об этом не рассказав, Руксус твёрдо решил, что сам справится с этой напастью.

Марианна открыла дверь, и они вошли.

Предчувствие мальчика не обмануло, и два дня спустя, во время завтрака, слуги принесли Руксусу и Марианне новость: Методор покинул школу. Теперь занятия у них будет вести наставник Кайлус. На вопросы детей о том, куда ушёл Методор, слуги лишь качали головами; Руксус понял, что им самим ничего не сказали. Для большей части персонала школы прибытие и уход пожилого псайкера являлись своего рода тайной. Руксус так же заметил, что наставник всегда держался обособленно, сторонясь других преподавателей, контактируя в основном с верховной настоятельницей. Выходит, спрашивать других учителей, включая Кайлуса, бессмысленно.

–Мне бы удивиться тому, что ты оказался прав, – с удручённым видом вернулась Марианна к своему завтраку, – но я не хочу.

Улыбнувшись, Руксус по-дружески толкнул подругу по локтю.

–Не расстраивайся ты так. Ещё не известно, вернется ли он. К тому же, мы возвращаемся к Кайлусу, а не к Рольху, и уже от этого мне хочется улыбаться.

Марианна повернула голову в его сторону.

–Ты и так лыбишься до самых ушей. Аж противно.

–А что мне, плакать теперь? Конечно, я, как и ты, не хотел, чтобы Методор уходил, но что мы сделаем? Что в наших силах? Верно. Так что предпочту улыбаться, а не лить слёзы.

Какое-то время они ели в тишине, если не считать общего шума, обычно царящего в столовой в такое время. Большинство учащихся составляли дети, и несмотря на статус мутантов в глазах остального человечества, они оставались верны своей природе, то есть оставались всего лишь детьми. Именно поэтому в стенах этой темницы пусть иногда, но раздавался искренний смех.

–И что же, ты намерен так относится ко всем несчастьям, что нас ждут? – не отвлекаясь от еды, с опущенным взглядом, спросила Марианна. – А если что-то случится с одним из нас? С Каме, Сарой, Леором? Со мной? Будешь так же беззаботен?

Руксус изменился в лице и с недовольством посмотрел на подругу.

–Не пытайся в один ряд ставить несравнимое. Ты же знаешь, Марианна, что я ради вас…

–Забудь, Руксус. И прости. Просто сегодня у меня какое-то паршивое настроение с самого утра. Не хотела срываться на тебе.

–Я понимаю твои переживания, – после небольшой паузы отозвался Руксус, –тем более что это я сказал, что буду всеми силами оберегать вас. Тогда, честно говоря, это казалось мне возможным, но после того, что случилось с Ионой…Я понял, что это были просто красивые слова. На самом деле я такая же мелкая шестерёнка в огромной бездушной машине Империума, как и все остальные. – Руксус помрачнел. – Она перемалывает всех, кто пойдет против неё, – и без каких-либо проблем превратит в прах и меня, если я попытаюсь что-либо сделать. Пока что, Марианна, мы можем только плыть по течению, но поверь: я всё равно хочу защитить каждого из вас. И сделаю это, если смогу. Из кожи вон вылезу, но хотя бы попытаюсь.

Он попытался взять её за руку, и к его удивлению, Марианна не воспротивилась, а скорее наоборот, будто ждала этого.

–Порой ты мне кажешься слишком наивным, Руксус. Но быть может, именно твои наивные стремления поддерживают нас всех, не давая окончательно опустить руки.

Он пожал плечами.

–Просто не хочу умереть, как бесправное животное, и для вас не желаю того же. Поэтому готов бороться хоть до треска в костях.

Марианна натянуто, с болью на лице улыбнулась.

–Нам не победить Империум, Руксус. – Она еще крепче взяла его руку, и было в этом жесте ещё что-то, чего мальчик совершенно не понял. – Мы обречены. Как ты не видишь этого?

–Для этого я слишком упрям. Или слишком глуп, как знать. Но давай бороться, пока можем, а? Ты выглядишь подавленной, но меня-то не обманешь. Я знаю, что в глубине души ты сильная.

«Нет, Руксус, я слабее, чем кажусь» едва не сорвалось с её губ, но она сдержалась в самый последний момент. Единственное, что ей удалось из себя выдавить, было тихое, скромное, полное искренней благодарности «спасибо».

Через два месяца всю Сиону потрясло распоряжение об формировании нескольких полков Имперской Гвардии. Разумеется, как и всякая верноподданная планета в составе Империума она исправно оплачивала Десятину; в том числе в виде своих сыновей и дочерей, однако их субсектор считался на удивление достаточно мирным, а посему происходило такое достаточно нечасто.

Планетарный губернатор Кира Моркран, польщённая столь большой честью и чувствовавшая большой груз ответственности, лично следила за формированием полков. Она напрямую ускорила работу Департаменто Муниторум по их оснащению. Планетарный губернатор хотела исполнить приказ Командующего субсектором за месяц, – и успешно. Всего за тридцать терранских дней Сиона выставила четыре полка Имперской Гвардии, обученных и укомплектованных согласно высочайшим стандартам. Кира не считала свою планету бедной, и всячески старалась подчеркнуть это перед остальными.

В честь формирования новых полков, согласно традиции, устроили достаточно пышные, но торопливые, местами даже сумбурные торжества, занявшие всего один день, реже – два.

Кардену, как и некоторые другие окрестные города поменьше, ещё не оправившиеся от недавнего восстания, Департаменто Муниторум решил практически не трогать, вследствие чего повестки получило куда меньше людей, чем должно было, при иных обстоятельствах. Но в той степени, в какой пострадал город, в такой же целым осталось отделение Астра Телепатика, возвышающееся высоко в холмах.

Провожать псайкеров-примарис на войну вышла чуть ли не вся школа. Преподаватели и ученики столпились в коридорах, замершие в каком-то траурном ожидании. Руксус вместе с друзьями тоже был там.

Они прибыли далеко не первыми, так что впереди них уже сформировалась небольшая, но плотно стоявшая толпа. Каме из-за коляски не мог приподняться, чтобы увидеть происходящее, так что ему пришлось вежливо попросить расступиться. Ученики, всецело охваченные происходящим, в его сторону даже не посмотрели, и без возражений уступили мальчику-колясочнику место.

–Идут, идут! –возбуждённо прошептала Марианна, дёргая Руксуса за рукав.

Действительно, по коридору шли трое: незнакомая мальчику молодая девушка лет семнадцати, женщина с пустым взглядом и Илиот. На первый взгляд юноша казался всё таким же расслабленно-флегматичным, как и всегда, но Руксус видел страх глубоко в его взгляде. Женщина выглядела как живое изваяние, а девушка едва ли не плакала.

При виде этих несчастных у Руксуса сжалось сердце. Он огляделся и понял, что подобная реакция не у него одного. У Марианны слезились глаза, а Сара, на удивление, держалась достаточно стойко.

Из динамиков, встроенных прямо в стены, играли на Высоком Готике церковные песнопения, напоминающие в первую очередь об долге самоотверженности каждого жителя Империума. В них не упоминались псайкеры, ибо во владениях Человека не существовало песен, хотя бы намёками возвеличивающих равную с простыми людьми самоотверженность псайкеров. Во всех выдержках, во всех псалмах, в пропаганде – везде колдуны олицетворяли собой чистое воплощение первородного Зла, и исключений не делали даже для школ Астра Телепатика.

Прекрасно зная это, Руксус с мрачным, задумчивым взглядом наблюдал за тем, как идут его брат и сёстры по несчастью на чужую для них войну. Что для них значила бесконечная борьба Империума за выживание? Что он им дал? Рабство, вечные унижения и презрение. Бесконечные смерти от рук религиозных фанатиков на ритуальных кострах. Почему они должны сражаться и умирать за тех, кто их ненавидит и даже будет рад убить, если доведется случай? Руксус видел лишь несправедливость их жертвы. Они не должны, они не обязаны. Империум их родина, это факт, но он никогда не станет для них родным домом. Здесь они нужны лишь как живые инструменты в чужих для них войнах и конфликтах…

Взгляд Руксуса пересёкся с помутневшими глазами Илиота. Они не рискнули создать ментальную связь хотя бы на мгновение, ибо вокруг было слишком много других псайкеров, однако и без всяких пси-сил взгляд юноши как бы говорил: «видишь, я оказался прав. Меня призвали на войну, где я и погибну. Вы следующие».

Руксус проводил удаляющуюся фигуру Илиота взглядом, разумом признавая правоту его слов, но несгибаемая душа мальчика отказывалась это делать. Он всеми силами старался отречься от той судьбы, что довлела над ним, словно клинок палача. Мальчик не желал для себя такого исхода, – и даже живой пример, представший у него перед глазами, не смог убедить Руксуса в том, что это просто неизбежно. Он намеревался бороться до самого конца.

Троицу псайкеров проводили до ворот школы, где их ждала Валерика вместе со своими ближайшими подчинёнными. Верховная настоятельница выглядела предельно несчастной, в то время как Аллистер и Наафалилар наблюдали за происходящим с предельным равнодушием. Молодой заместитель пытался придать своему виду хоть какую-то причастность, но безуспешно. Для Наафалилара эта завершающаяся церемония была не более чем формальностью.

У въезда на вновь отстроенную дорогу к городу стоял вооруженный конвой, состоящий из трёх бронетранспортёров и где-то пятнадцати вооруженных людей. За процессией они наблюдали настороженно, но лазганы держали опущенными.

Валерика сохраняла торжественно-мрачный вид, даже когда обнимала своих уже бывших учеников. Все прекрасно знали, что на Сиону они едва ли вернуться, так что происходило скорее не провожание на войну, а прощание.

–Надеюсь, вы будете верно служить человечеству и Империуму, – чуть дрогнувшим, но по-прежнему торжественным голосом напутствовала верховная настоятельница, – сохраняйте стойкость духа, помните заповеди – и Вечный Владыка не оставит вас.

Девушка рядом с Илиотом плакала уже абсолютно беззвучно, даже не пытаясь убирать слёзы, женщина по-прежнему не поднимала глаз.

–Не стоит этих красивых слов, верховная настоятельница, – не выдержал юноша. – Всем нам известно, что нас ведут на убой.

–Илиот! – сердито прикрикнул Аллистер.

–Закрой рот, колдовское отребье, – более спокойным тоном ответил Наафалилар. – Тебе оказана величайшая честь смыть с себя свой грех. Цени эту возможность, данную тебе от благословенной части человечества.

Илиот жутковато улыбнулся.

–Лучше молитесь своему Императору, господин церковник, чтобы я погиб на поле боя. Иначе я вернусь – и тогда заполыхают ваши храмы.