Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 57 страниц)

Невероятно красивые знамёна разных цветов (в основном красного, чёрного и золотистого), развевались на ветру. Несли их каждые передние колонны Полков, так что зрители сразу могли понять, где начинался один и заканчивался другой. Под каждым гордым полотном, что одним своим видом будто бросал вызов всем врагам Империума, на Высоком Готике были чёрной краской вышиты имена и номера Полков. Ламерт искоса постарался посмотреть на свой, и хоть чётко разглядеть надпись ему не 91-ый Сионский механизированный, так же с колышущимися на ветру красно-чёрными знамёнами.

Так процессия красиво и делилась: пехотные полки сменялись техническими. «Часовые», «Химеры», «Василиски», «Леман Руссы» и прочие машины войны вводили толпу в радостно-религиозный экстаз не меньше, чем сияющая броня и лазганы пехотинцев.

Молитвы, громогласно звучавшие на Высоком Готике были подобны чёрной дыре, ибо поглощали собой каждый звук поблизости. Ламерт мог поклясться, что их было слышно даже в окрестных деревнях.

–И будут они подобны кровавому приливу, что беспощадно смоет каждого врага человечества…– гласили священные тексты. Через мгновение после этих слов воздух разрезал идеально ровный строй самолётов из Империалис Аэронавтика. Толпа возликовала ещё сильнее.

–Ой, какая прелесть!!

–Это наши защитники, о да. Горжусь!

–Империум вечен!!

–Удачи вам, солдаты! Да познаете вы одни победы! Император с вами!!

Ламерт улыбнулся во весь рот. Страх всё же на какое-то время отступил, убежал. Уполз в укромную нору, словно осторожная, хитрая змея.

Руксус, Альберт и Марианна ехали в отдельной «Химере», подальше от людских глаз. За санкционированными псайкерами-примарис приглядывали два офицера, мужчина и женщина, оба средних лет.

–Они едва ли почувствуют использование нами пси-сил, – мысленно обратился Руксус к друзьям. Альберт дёрнулся, мужчина-офицер тоже. На какую-то долю секунды его рука потянулась к кобуре с пистолетом.

–Что-то не так, мутант?

–Да нет, что вы, – Альберт потянул себя за длинный ворот, будто пытался освободить горло от незримых пут. Лицо его изрядно вспотело, взгляд нервно блуждал по всей кабине. – Просто немного переживаю, сами понимаете.

–Нет, не понимаю, – отрезал гвардеец. – И понимать не хочу. Советую не дёргаться, выродок. У меня приказ.

–Да-да, я понимаю…

Офицер поморщился, словно учуял перед носом навозную кучу.

–Жаль, вас нельзя пристрелить на месте.

–У меня от этих ублюдков мурашки по коже, – призналась женщина.

–Понимаю. Но я видел их в деле, так что надеюсь, от вас будет настоящая польза. Вы же не думаете о побеге, правда? – он всё же потянулся к кобуре, достал лазпистолет, проверил его работоспособность. – Эта штука с одного выстрела сделает в вас дыру размером с детский кулак. Неприятно, наверное, как думаете?

«Если попадёшь, тварь», подумал Руксус, уже мысленно мечтающий сжечь солдата на месте.

–Мы ещё даже не покинули Кардену, а ты уже серьёзно рискуешь, – ментально ответила Марианна.

–Просто захотелось попробовать. Тем более мне интересно, что именно происходит там, снаружи. Даже немного неприятно, что все эти восторженные крики адресованы не нам.

–Тем лучше, – вмешался Альберт, который в искусстве телепатии был совсем плох, так что Марианне приходилось подпитывать его собственной силой. – Уж лучше сидеть тут и лишний раз не отсвечивать. Вы же знаете, как они к нам относятся.

–Ублюдки.

Из-за гнева тело Руксуса словно изнутри начало отдавать жаром, и в кабине понемногу поднялась температура. Офицер напрягся ещё сильнее.

–Не смотри на меня, выродок! – не выдержала женщина и больно пнула Руксуса по ноге. Его тяжелый пристальный взгляд сильно действовал ей на нервы.

«Он словно смотрит мне в душу, читает всё, о чем я думаю и что чувствую, проклятый мутант», прочла в её голове Марианна.

–Извините, – процедил Руксус сквозь зубы.

Он искренне старался держать себя в руках, хотя ему ничего не стоило всего за секунду залить изнутри всю «Химеру» огнём, оставив в живых только Марианну и Альберта.

–Мы почти приехали, – оповестил офицер через пару минут. – Скоро приглядывать за вами будут настоящие надзиратели, не то что дилетанты вроде нас.

–Это кто? – преодолев страх, спросила Марианна. Женщина напротив неё усмехнулась сквозь напряжённую улыбку.

–Комиссарам Полка.

Орбитальные челноки почему-то казались Ламерту меньше, чем когда он читал про них, но данные транспортники Империума оказались просто огромными.

Не менее внушительной собралась и толпа вокруг них. Арбитры, солдаты, представители Департаменто Муниторум и бойцы ПСС пытались держать строй, но выходило у них это достаточно посредственно.

Ламерт неловко топтался на месте, переводя взгляд то на сослуживцев, то на орбитальные челноки, то в сторону наступающей толпы.

–Волнуешься? – спросил Торио, стоявший рядом. Лазган за спиной, голову закрывает шлем, лицо немного осунулось из-за интенсивных тренировок, но взгляд достаточно твёрдый.

–Только если немного.

–Надеешься увидеть отца и сестёр?

–И Мальвию. Но сомневаюсь, честно говоря…посмотри вон, сколько людей хотят попрощаться со своими родными и близкими.

–Да, ребята неплохо стоят. Буквально каждому восьмому удаётся прорваться. Оно и понятно – негоже настоящему имперскому гвардейцу переживать по пустякам. Дом должен остаться в сердце, но разум и глаза обязаны смотреть только вперед, на линию фронта. Ничто не должно нас отвлекать, как они считают.

Ламерт посмотрел другу в глаза.

–Но они забывают, что мы всё равно остаёмся обычными людьми, – закончил Торио.

«Он бы тоже хотел, чтобы его хоть кто-то навестил», понял Ламерт. «Но едва ли кто-то придёт. Торио не очень дружен со своей семьей, а девушки или других друзей кроме меня, у него нет».

Ламерт протянул ему руку, и они приобняли друг друга.

–Впереди одна неизвестность, а, брат? – улыбнулся Торио. – Но мы обязательно справимся.

Ламерт не успел ответить, ибо услышал рядом знакомый топот. Обернувшись, он увидел Мальвию и едва успевавших за ней отца и сестёр.

–Ламерт! Ламерт! Вот ты где!!

Она жадно обняла его, чмокнула в шею. Он приобнял её за талию, поцеловал в лоб. Почувствовав прохладу его шлема, девушка чуть дёрнулась, но сдержалась.

–Это ты, и правда ты…Мы так долго не виделись, знаешь… Но я потерплю ещё немного, – Мальвия отошла в сторону, давая дорогу его семье.

Отец выглядел ещё чуть постаревшим, но таким крепким, непреклонным. Он тепло обнял сына.

–Мама бы тобой гордилась, как горжусь сейчас тобой я, сынок. Ты превзошёл все наши надежды и мечты. Конечно, я бы хотел, чтобы ты остался, но тут такое великое дело, защищать Империум, и ты…

–Не надо лишних слов, пап. Просто знай, что я тебя люблю. Всех вас люблю. Я старался быть достойным сыном в твоих глазах, и надеюсь, что у меня хоть немного это получилось.

Рольде-старший разомкнул объятья и всё же дал волю долго сдерживаемым слезам. Он крепко взял сына за плечи, чуть-чуть сжал, словно хотел передать ему часть своих сил.

–Я самый счастливый и гордый отец в мире, Ламерт. Бог-Император с тобой. Неси службу достойно и верно.

Они снова обнялись.

Пришёл черед сестёр. Младшая, Адель, бросилась в объятья брата словно снаряд.

–Я буду очень скучать, братик. Мы будем ждать твоего возвращения.

Ламерт приподнял на Герду удивленный взгляд. По её реакции, тому, как она виновато опустила глаза, он всё понял. «Они ей так и не сказали. Не хватило смелости. Малышка ещё не знает, что имперские гвардейцы никогда не возвращаются домой».

Ламерт крепче обнял сестру.

–Я тоже буду скучать, родная. Веди себя хорошо, слушайся отцу и Герду, ладно? Ты же у нас большая умница.

Адель кивнула, глухо шмыгнула носом. В её голубых глазах он увидел целый океан надежды на то, что он ещё вернётся. Разрушить эту иллюзию ему тоже не хватит сил, но и открыто лгать было бы преступлением.

–Держи, братец, это тебе, – девочка протянула ему небольшую деревянную фигурку на простенькой верёвке, отдаленно напоминающую священную аквилу. Много лет назад он сам сделал ей почти точно такой же подарок – тогда они жили ещё достаточно бедно, и Адель переживала, что ходит «некрасивая», когда все окрестные девочки носят то сережки, то браслеты. Ламерт, которому стало обидно за сестру, всего за один вечер вырезал ей эту фигурку. Радости девочки не было предела, и она потом ещё долго всем хвасталась, хотя сама деревянная аквила, говоря объективно, была совсем простенькой.

Годы спустя Адель повторила за любимым братом.

–Мне папа чуть-чуть помогал, но совсем немного! Я почти все сделала сама!

Ламерт улыбнулся.

–Спасибо, сестрёнка. Ты просто чудо. Иди сюда.

Герда, в отличие от остальных, слёз не прятала.

–Я будто всегда знала, что это произойдет, – словно осуждающим тоном произнесла она, сердито смотря на брата. – Невезучий ты дурак, Ламерт Рольде-младший, но я всё равно тебя люблю.

Он улыбнулся, обнял её.

–Ты теперь старшая в доме. Приглядывай за отцом и Аделью, ладно? Надеюсь на тебя.

Герда кивнула, чувствуя, как наружу рвётся новый поток слёз. Оно стремительно отошла в сторону, сотрясаемая безудержным рыданием. Отец нежно заключил её в объятья.

Они поговорили ещё немного, обнялись на прощание, как раздался звук, похожий на сирену. Первые колонны солдат двинулись в обширную утробу ближайшего челнока. Суета возобновилась вновь. Ламерт на секунду застыл, наблюдая, как сотни и тысячи имперских гвардейцев готовились подняться в космос, на далёкую от их родного дома войну.

Рольде-старший в последний раз приобнял сына аугментированной рукой.

–Мы всегда будем любить тебя, Ламерт. Да хранит тебя Владыка. – Нежный поцелуй в лоб – словно укол ножом, но молодой солдат сдержался.

–Не печалься, пап. Всё будет хорошо. И я вас люблю.

Отец хорошо держался, но позже, уже будучи дома, когда за окном сгустились сумерки, дал волю слезам. Герда сидела рядом, всецело разделяя его горе.

Проводив родных взглядом, Ламерт заметил, что Мальвия всё это время стояла рядом и терпеливо ждала. Прощаясь с семьей, он в какой-то момент и вовсе забыл про неё.

Она приблизилась, взяла его теплые ладони в свои, снова поцеловала в шею. Они обменялись коротким, жадным поцелуем.

–Ламерт, знаю, что наверное не время, но как думаешь…у нас бы получилось хоть что-нибудь?

На какое-то мгновение он не понял, о чем она, но затем задумался, даже нахмурившись и прикусив губу.

–Я…я не знаю, Мальвия. Сейчас могу сказать только одно: я жалею, что провёл с тобой меньше времени, чем хотел бы. Может, это была и не настоящая любовь, но какая теперь разница? Просто хочу, чтобы ты знала: мне действительно было очень хорошо с тобой. Ну а что бы из этого вышло – не могу знать.

Он пожал плечами, что было немного неудобно из-за висящего за спиной лазгана.

Мальвия опустила взгляд, но из объятий Ламерта не выпускала.

–Вот как… Ты, скорее всего, во многом прав. Знаешь, и мне…мне тоже было очень хорошо вместе с тобой. Ты славный, Ламерт, и в последние дни мне даже начало казаться… казаться, что всё это не просто симпатия. Но теперь уже поздно. – Ей так и не хватило сил поднять на него свои чудесные зеленые глаза, в которые он так любил смотреть.

Ламерт взял её за подбородок и поцеловал в лоб.

–Ты ещё найдешь себе достойного мужчину, Мальвия. Для этого у тебя есть всё…

Раздалась ещё одна сирена. Где-то рядом раздался голос лейтенанта:

–Ваш выход, салаги! Вперед, к «Валькириям», шагом, марш! Хватит соплей!

Ламерт успел поцеловать Мальвию ещё раз, но та в последнюю секунду словно отстранилась. Когда он повернулся посмотреть на неё в последний раз, она глядела ему в след обиженным, если не сказать, рассерженным взглядом. Так его и не поняв, Ламерт скрылся в толпе таких же новобранцев.

Пока он шёл, один из этих металлических летающих монстров, что зовётся орбитальным челноком с невообразимым шумом поднялся в небо. Зрелище завораживало.

Слева проезжала техника. «Химеры» и «Церберы», а позади них – грациозные «Часовые». Ламерту очень хотелось рассмотреть их подольше, ибо раньше не имел такой возможности, но и сейчас они оба пребывали в движении. «Ничего, у меня ещё будет возможность. В реальном бою, например», рассеянно подумал он и нервно сглотнул. От мысли об предстоявших сражениях снова вспотело всё тело, и задрожали ноги.

«Гвардейцы никогда не возвращаются домой», с тоской подумал Ламерт.

Краем глаза он заметил справа от себя людей в странной униформе, коей раньше никогда не видел. Однако посохи в их руках и символ на них расставил всё на свои места. Псайкеры-примарис, боевые колдуны на службе у Имперской Гвардии.

Они держались обособленно, как-то по-своему, к тому же окруженные конвоем из парочки офицеров и даже комиссаров. Последних Ламерт тоже видел впервые. От вида их чёрно-красных шевронов у него ещё сильнее затряслись колени. Ещё в мирной жизни он был наслышан об обязанности комиссаров сохранять боевой дух в частях Астра Милитарум, любой ценой.

Псайкеров было всего трое: двое юношей и одна девушка. Все явно младше него самого, ибо на вид им было максимум лет по шестнадцать-семнадцать. В какой-то момент Ламерту даже стало их жаль. Едва он об этом подумал, как его взгляд, словно выброшенную на берег рыбу, стальными клещами поймал один из колдунов. Лицо его показалось гвардейцу знакомым, но он так и не смог вспомнить, почему, как ни старался. А вот псайкер, высокий и светловолосый, с зачёсанным назад тугим пучком, жутковато ухмыльнулся. «Он меня узнал», растерянно подумал Ламерт, но страха не ощутил. Почему-то ему казалось, что этого юношу, ещё почти мальчишку, не стоит бояться – не смотря на все предостережения и проповеди Церкви.

В воздух с оглушительным рёвом взлетел ещё один челнок.

–Чего заулыбался, Руксус? – негромко спросила Марианна.

–Да так, ничего такого, сестрёнка. Не обращай внимания.

«Это он! Тот самый парень, единственный, кто не радовался сожжению моих братьев и сестёр, тогда, на площади Чистоты, когда это происходило в первый раз»! Руксус внутренним взором чувствовал едва заметную нить, связывавшую их судьбы воедино. Она была достаточно слаба, и могла разорваться в любой момент, но юный псайкер почему-то был уверен, что этого не произойдет.

–Пошевеливайся, мутант, – шедший за ним комиссар неприятно толкнул его в спину. – У нас не так много времени, и я не хочу, чтобы вы сильно светили своими рожами перед бойцами, а то как они почувствуют, как вы растлеваете своим присутствием сам воздух вокруг нас.

Руксус уже успел заиметь возможность узнать имя этого человека – Вермонт Дуката, тридцати семи лет отроду. То, как его зовут, он сообщил сам, а вот второе Руксус прочёл в нем, как почувствовал и открытую неприязнь к рядовым псайкерам. Впрочем, даже не обязательно быть колдуном, чтобы это понять – суровый взгляд, полный злобы и отвращения, говорил сам за себя.

Однако даже не столько негативное восприятие комиссара, сколько чувство невосполнимой утраты и жгучее ощущение несправедливости терзало душу Руксуса. Солдаты вокруг него идут защищать свои дома, семьи, свои ценности и своих сограждан. А ради чего идут умирать дорогие ему люди, Альберт и Марианна? Для какой цели идет погибать он сам?

Он вспомнил свою школу, заменившую ему родной дом, и некоторых наставников, ставших ему вторыми родителями. В голове всплыл образ госпожи Валерики.

«Нет. Она тоже не хотела отправлять нас на убой. Это он, этот ублюдочный, порочный Империум заставляет её идти на эти жертвы».

Руксус огляделся на колонны солдат, ступавших везде, куда ни кинь взгляд, и на какое-то мгновение ему захотелось обратить всё вокруг в пепел.

«Сиона. Кардена. Школа. Учитель Кайлус и госпожа Валерика. Едва ли мы ещё свидимся, так что скажу одно: я буду бесконечно скучать по вам всем», подумал он, пока закрывалась аппарель, погрузившая всё вокруг него в гнетущий полумрак.

Конец первой части

Глава 19

В пустоте

–Отряд 2-1, мы на месте.

–Принято, 2-1. Ожидайте отряда 2-2.

Марк Дугал в последний раз проверил дробовик. Знаковое, увесистое оружие уверенно лежало в руке, придавая чувство силы, уверенности и власти. Каждое нажатие на курок, как правило, решало чью-то судьбу – так, по крайней мере, считал Дугал.

Он огляделся. Сквозь узкое забрало шлема обзор не такой хороший, как хотелось бы, но разглядеть стоявших рядом бойцов всё равно более чем реально.

–Переживаешь, Феликс? – шёпотом спросил Дугал с лёгкой усмешкой в голове.

–Ничуть, босс, – даже задорно ответил мужчина. – Это же обычный налёт. Сколько их уже было на нашем веку? Мы справимся.

Дугал пожал плечами. Конечно, Феликс, его первый помощник и ближайший друг во всём прав, а прозвучавший вопрос по большому счёту не имел смысла, но подобные разговоры уже вошли Дугалу в привычку, каждый раз будто расслабляя.

–Отряд 2-2 на месте. – Глухо раздалось в вокс-наушнике. –Готовы к штурму.

–Принято, – отозвался Дугал. – Штаб.

Пятисекундное молчание.

–Начинайте!

–Вперед, на штурм!

Керамитовый сапог легко выбил хлипкую дверь, и внутрь ринулись ровным строем бойцы в чёрных пластинчатых доспехах. На противоположной половине обширного помещения послышались похожие звуки. Кое-где даже грохнул одиночным выстрелом дробовик, направленный на петли. Раздались крики, внутри началась паника.

–Это Адептус Арбитрес, на колени, быстро!! Любой, кто будет сопротивляться, погибнет на месте! – крикнул Дугал.

Ближайший мужчина бросился к оружию, но старший арбитр метким выстрелом снёс ему левую кисть. Вновь со звучным треском ухнул дробовик, и Дугал почувствовал его приятную отдачу. Шрапнель разлетелась удачно, зацепив только того, кого требовалось – Марк всегда достаточно хорошо стрелял.

Мужчина в простой одежде складского рабочего упал, истошно крича от боли и прижимая к груди окровавленную культю, из которой обильно текла кровь.

–Я предупреждал, – глухим тоном прокомментировал старший арбитр.

Однако некоторых других такая наглядная демонстрация не остановила; всё равно началась пальба, в которой громче всего громыхали дробовики арбитраторов.

–Проклятые псы! – крикнул кто-то, стреляя из пистолета. Чёрная броня впитала пули, словно губка, и законник одним выстрелом отправил обидчика на землю. Кровь фонтаном брызнула из его разорванной груди.

Какая-то молодая девушка, буквально лет семнадцати, попыталась накинуться на ближайшего арбитратора с ножом, но тот мощным ударом приклада отправил её в нокаут, параллельно с этим выбив с полдесятка зубов. Девушка упала словно мешок и обмякла.

Арбитры меньше чем за десять минут подавили всё очаги сопротивления. Причём без потерь, как удовлетворённо заметил Дугал, глава операции. Оставшихся в живых принялись заковывать в кандалы.

К Дугалу приблизился рядовой арбитратор.

– Зачистка прошла успешно, сэр. Раненных или убитых среди личного состава нет.

–Я и сам вижу, боец. Быстро пакуйте этих ублюдков – и в машины. Их ждёт справедливый суд. Штаб, – он включил вокс. – Прикажите грузовым челнокам выдвигаться. Пора убрать эту дрянь.

–Принято, старший арбитр.

Феликс будто бы с задумчивым видом (из-за глухого металлического шлема не разглядишь) прогуливался по складскому помещению, закономерно обходя лужи крови. Вокруг него работали рядовые арбитраторы. Первую колонну задержанных уже повели к выходу.

–О чём задумался, Феликс? – Дугал расслабился, даже повесил дробовик на спину. Теперь старшего арбитра волновал только грядущий отчёт – с бумажной работой он не очень дружил. Впрочем, «волновал»,– пожалуй слишком громкое слово, ибо Дугал относился к своему долгу со всей ответственностью, если не сказать, с самопожертвованием.

Феликс без особого труда открыл ближайший ящик, где в крохотных прозрачных пакетиках хранился густой белый порошок. Старший арбитр даже чуть поморщился при виде данной партии наркотиков.

–Вы только посмотрите, сэр. И как этим ублюдкам хватило смелости привезти эту мерзость в наш город? Неужели они не понимают, что понесут за этот тяжёлый грех страшную кару? А я-то считал, что у нас, стражей Лекс Империалис, достаточно грозная репутация, чтобы предостерегать преступников от падения.

Дугал покачал головой. Феликс умён и талантлив, ему в скором времени прочат должность старшего арбитра, но он ещё пока слишком молод.

–Твои слова звучат как попытка уклониться от нашего священного долга, Феликс.

Молодой человек нервно обернулся.

–Ты будто хочешь, чтобы все преступники, еретики и мутанты исчезли, испугавшись нашей славы.

–Нет, сэр, я не это…

–Тебе повезло, что тебя не услышали лишние уши, и что я не так строг с подчинёнными, как мог быть. В любом случае, дорогой Феликс, страх наказания никогда не служил лекарством от преступлений, скорее наоборот. И наш долг – быть бдительными, но мстительными и безжалостными, дабы каждый нарушитель Закона и враг Империума познал на себе праведный гнев правосудия. Ни один еретик, мутант, псайкер или преступник не должен уйти безнаказанным, и потому наша служба вечна.

Феликс сдержанно кивнул.

–Кажется…я понимаю, сэр. Простите.

–Просто будь осторожнее. – Дугал бросил на подчинённого мимолётный взгляд. «Порой ему наша служба видеться бессмысленной – молодая кровь требует более серьёзных результатов… Надеюсь, когда-нибудь он всё же поймет, что нашему бдению нет конца».

Арбитраторы без всякой суеты и лишних слов уже заканчивали увод задержанных. Немного понаблюдав за их работой, Дугал почувствовал какое-то необычное облегчение. Ему тридцать пять лет, и он дослужился до старшего арбитра, получив к тому же статус Судии. У него есть жена, двое замечательных детей и прекрасная работа, к которой он стремился с самого детства, едва узнал о существовании непреклонных стражей Лекс Империалис. Верная служба Императору и Владыке – о чём ещё может мечтать Его скромный слуга, лишь один из бесчисленных триллионов?

Дугал усмехнулся под шлемом, подумав, что сегодня, пожалуй, вернётся домой особенно радостным. Интересно, что Лукулла приготовит на ужин?

–Ладно, Феликс, я в участок, а ты останься здесь и с отрядом 2-1 проследи, чтобы транспортники увезли каждый ящик, каждый пакетик. Ни грамма этой дряни не должно остаться. Завтра я проверю, как прошла утилизация. Так же к завтрашнему вечеру жду твоего отчета об этом.

–Будет сделано, сэр.

Дугал кивнул, направился к выходу. Мыслями он уже был в участке за своим рабочим столом, в окружении бумаг и инфопланшетов, как внезапно вокс снова ожил.

–Старший арбитр Дугал, говорит штаб. Срочная новость.

–Что у вас? – в голосе явная тревожность.

На какие-то мгновения повисла гнетущая тишина, и Дугал благодаря опыту понял, что по ту сторону ещё что-то уточняют. Нечто крайне важное, в чём ошибиться никак нельзя. Голос, ранее мягкий женский, сменился мужским:

–Приказ Маршала Суда Годрика Аверсона: всем арбитрам города Ноксос, немедленно явиться на участки, вне зависимости от своего положения. Повторяю, всем явиться на свои участки, это не учебная тревога!

–Да что у вас там происходит?! – Дугал не на шутку встревожился, и уже бегом направился к «Носорогам».

На улице его встретил колючий морозный воздух, а внезапный порыв мощного ветра заставил немного пошатнуться. Выпавший утром снег приятно, почти мелодично хрустел под сапогами.

–Сэр, что случилось? – Феликс уже спешил за своим начальником, повинуясь приказу самого главного арбитра целого сектора.

–Без понятия, парень, но за все свои семнадцать лет службы, я ещё ни разу не слышал подобного приказа от самого Маршала Суда. Так что пошевеливайся.

Не успел отряд Дугала занять «Носороги», как по всему городу раздалась ревущая сирена. Внутри у арбитратора-ветерана всё похолодело. Подобный сигнал мог означать только одно: на Серапис пришла война.

Внутри орбитального челнока оказалось неуютно. Какие-либо иллюминаторы отсутствовали, но Руксус знал, что его родная планета отдаляется от них всё дальше и дальше. Тоска по дому смешалась с дискомфортом от первого в жизни полёта в космос.

Возможно, он даже побледнел ещё сильнее, ибо Марианна, сидевшая рядом, с тревожной заботой тихо спросила:

–Что с тобой, Руксус?

На её голос обернулись их надзиратели: несколько офицеров и комиссар Вермонт. Последний смотрел особенно внимательно, но будто равнодушно. Как на безобидный мусор, который, ввиду запаха, рано или поздно всё же придётся убрать.

–Ничего, Марианна, всё нормально. Просто пытаюсь привыкнуть к перелёту. Необычные ощущения, правда?

Альберт, занявший место слева, рассеянно кивнул. Судя по взгляду, он думал о чём-то своём.

Марианна внимательно посмотрела на Руксуса, будто пытаясь понять, что его гложет. На мгновение мелькнула шальная мысль попробовать ментально проникнуть в его разум… Но девушка почти с самой первой их встречи знала, что он намного сильнее её. Нет, мало того, что пробиться точно не получится, так ещё и Руксус всё моментально почувствует.

Мыслями она вернулась к обряду санкционирования. В присутствии служителей Церкви, клерков Администратума и высшего руководства Астра Телепатика на Сионе, им вживили в центр лба специальный имплант в виде священной аквилы. Внутри него хранилась вся информация: имя колдуна, возраст, дата санкционирования, специализация – всё. Всё это можно было прочесть с помощью специального устройства, в то время как сама «аквила», имплантированная в кожу, но мозг, служила наглядной демонстрацией. Почти как деревянная табличка на груди.

Во времена обучения Марианна не раз слышала, что эти импланты служат не только для регистрации псайкеров, но и для их незримого управления – якобы они испускают особые электромагнитные волны, влияющие на мозг и подавляющие волю. Девушка пощупала аквилу. Металл холодный, жестковатый, а само место зудит, словно после укуса вредного насекомого, но никаких других изменений не ощущалось.

На самом деле, куда более необычным казался немного измененный внешний вид Руксуса: прямо перед обрядом санкционирования он почему-то решил полностью преобразить свою причёску. Если раньше у них обоих были достаточно длинные волосы, падающие даже чуть ниже плеч, то теперь у Руксуса торчал неровный, но достаточно густой светлый клок, зачесанный назад и полностью обритый по бокам. Будучи некогда достаточно привлекательным, но в то же время жутковатым юношей, он теперь более походил на того, кем был – санкционированным боевым псайкером на службе у Империума. Казалось бы, такая мелочь, всего лишь смена причёски! Но теперь длинные волосы не прикрывали худых, впалых щёк, немного выпирающих скул. Взгляд серых глаз стал будто ещё пристальнее и тяжелее, а внешняя худощавость и бледность кожи, которую не смогло исправить даже ласковое сионское солнце, навевало мысли об восставшем мертвеце. Если раньше в Руксусе в основном отталкивали его будто бы болезненный внешний вид и нестерпимо проницательные глаза, то теперь он выглядел не только пугающе, но и крайне воинственно. Это видели и чувствовали все, кто его окружал. К тому же…Марианне было не так просто это объяснить, хоть она тоже являлась псайкером – но вокруг Руксуса так же будто застыла аура его силы. Даже люди, лишенные Дара, могли почти на физическом уровне осязать ту мощь, что дремала, ожидая своего часа, в этом юном псайкере – что ничуть не прибавляло к нему симпатии со стороны окружающих.

Последующие двадцать минут прошли в тяжёлой тишине.

Внезапно Руксус будто услышал чей-то едва уловимый зов из темноты. Кто-то кричал в космической пустоте. Кто-то…ненастоящий.

Руксуса ужаснуло не столько само это явление, сколько то, что он на это способен, – и что Нерождённые могут так истошно вопить во мраке. Где-то Варп-Разлом, понял юноша. Реальность треснула по швам, и твари извне кричат в пустоту о своём ненасытном голоде.

–Пятнадцать минут до цели, сэр, – нарушил тишину один из пилотов.

–Принято, – ответил незнакомый Руксусу офицер. Он не счёл нужным представиться, однако судя по униформе и манере держаться, звание у него достаточно невысокое.

–А, вот и «Кающийся пилигрим», – с оттенком благоговейного уважения произнёс тот же пилот через несколько минут. – Линейный крейсер класса «Лунный». Ах, да… Жаль, что вы не видите. Что ж, мы скоро будем на борту.

Оказавшись в утробе корабля, Руксус почувствовал себя ещё более не комфортно. Впервые он в космосе, вне земной тверди родного мира. «И как только матросы выносят это?!», с нарастающим раздражением подумал юноша, выходя из челнока вслед за комиссаром Вермонтом.

Их встречала небольшая группа людей, одетых в военную униформу. Ещё офицеры Имперской Гвардии.

Они начали обмениваться рукопожатиями, приветствиями, и короткими репликами, когда внезапно вперёд вышел ещё один комиссар. Псайкеры стояли возле самой аппарели и ждали, когда про них вспомнят.

–Комиссар Вермонт Дукат, рад нашему знакомству, – достаточно рослый, крепко сложенный мужчина с парочкой шрамов на немного загорелом, обветренном лице крепко пожал руку уже известному Руксусу комиссару. Тот будто нехотя ответил.

–А вы, я так полагаю, Иоганн Штросс. Ознакомился с вашим послужным списком на досуге. Впечатляет. К своим тридцати трём годам вы прошли немало сражений, – несмотря на вежливый смысл слов, сам голос Вермонта звучал скорее как змея, которую чем-то обидели и теперь она терпеливо ждёт момента, когда сможет подло ужалить в ответ.

От Иоганна это не ускользнуло, так что он нахмурился, а приветственная улыбка на его лице в момент исчезла.

–Что же, нас ждёт боевой инструктаж, – отозвался Штросс уже более сдержанно. Тут его взгляд лёг на троицу псайкеров, стоявших за спиной Вермонта. – А это наши боевые помощники, как я понимаю.

Вермонт не сдержался, презрительно фыркнул.

–Помощники? Скорее вынужденная необходимость.

Штросс смерил своего более молодого коллегу тяжелым взглядом, отчего тот даже отвернулся, но конфликтовать не стал:

–Я займусь ими, а вы пока можете проследовать стратегиум. Общий командный сбор состоится через полтора часа. Встретимся там, сэр.

Вермонт выглядел так, словно ему дали пощёчину, – он даже стал чаще и тяжелее дышать. Однако так же не желая вступать в спор, молодой комиссар, поправив фуражку, кивнул и направился прочь. Офицеры, стоявшие неподалёку, продолжали негромко беседовать о своём, но явно внимательно следя за диалогом двух представителей Официо Префектус.

Альберт непроизвольно сделал шаг назад, когда Иоганн приблизился к ним. Комиссар ухмыльнулся, но как-то тепло, без злорадства.

–Приветствую. Давайте быстро познакомимся с вами. Чуть позже на вас всё равно захочет поглядеть высшее командование. Что же, кто я такой, вы уже знаете. Впрочем, это взаимно. – Он достал инфопланшет, начал листать. – Альберт Доронто, телекинетик. – Иоганн вновь внимательно посмотрел на троицу, и когда его взгляд пересёкся со взглядом Альберта, снова усмехнулся. – Ага, это, видимо, ты. Описание в досье точное. Знаешь ли ты, Доронто, что приписан к Девяносто первому пехотному Сионскому полку?