Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 57 страниц)

Конвоиры вскинули лазганы, взяв юношу на прицел.

–Ну давайте же, стреляйте, – с едва скрываемой злостью произнёс Илиот. – Мне без разницы, где умереть. Вы ведь хотите моей смерти, не правда ли? Так чего же ждать?

Тут юноша рухнул на колени, словно подкошенный. Каждый из собравшихся, кто владел пси-силами, почувствовал волны энергии, исходящие от верховной настоятельницы.

–Мне пришлось немного усмирить его. Не переживайте, он жив, и придёт в себя уже скорее всего на корабле. Прошу прощения, господин Наафалилар, за это досадное недоразумение. В конце концов Илиот ещё так молод…

– Ничего страшного. Война сбросит с псайкерской грязи спесь. Забирайте их!

Едва волочащего ногами Илиота подхватили за руки и потащили к машинам. Когда их двери захлопнулись, церемония считалась законченной, но многие, особенное новенькие, стояли, будто завороженные, взглядом прощаясь с ехавшим вниз конвоем.

–Сообщение от Департаменто Муниторум, госпожа верховная настоятельница.

Валерика приподняла голову.

Вот уже более двух часов она корпела над бумагами, занимаясь свойственной Империума адской бюрократией. В глубине души трижды проклиная Муниторум, настоятельница никак не отреагировала на весть об сообщении от него.

За окнами уже сгущался вечер, и солнце давным-давно спряталось за горизонтом.

–Прочитай, дорогой Аллистер, – попросила Валерика, уже зная, о чем пойдет речь.

Заместитель задумчиво уставился в экран когитатора на несколько минут.

–Они…недовольны, госпожа, – глухо произнёс Аллистер, прекрасно знавший предпочтение настоятельницы сразу переходить к сути дела.

–Этого можно было ожидать, – сказала Валерика максимально естественным тоном.

Аллистер вновь поднял на свою госпожу недоуменный, удивленный взгляд.

–Только не говорите мне, что вы намеренно решили вызвать недовольство Муниторума.

–Вовсе нет, дорогой Аллистер. Просто подумай сам: устроит ли этого вечного голодного монстра жертва в лице всего лишь трёх моих детей? Конечно, им не понять, что я так решила не прихоти ради, но они не желают меня слушать. Остальные дети просто не готовы нести своё бремя. Не хочет же местный Муниторум опозорить имя Сионы, выставив на поле боя неподготовленных псайкеров? А вообще…пусть катятся они все в Варп. Они могут обратиться в другие школы Астра Телепатика, моя не единственная на Сионе.

Аллистер молча слушал свою госпожу, угрюмый и мрачный. Настоятельница мысленно покачала головой.

Пусть она называет его «дорогой Аллистер», но на самом деле между ними достаточно натянутые отношения. Там, где Валерика всеми силами старается уберечь своих детей, Аллистер видит лишь жертву; тогда, когда она хочет хотя бы попытаться дать бой Империуму, её заместитель послушно склоняет голову. Прекрасно ощущая волны мыслей и эмоций, от него исходящих, Валерика хорошо отдавала себе отчёт в том, что поставила подле себя самого настоящего карьериста. Аллистеру плевать на всех этих детей или даже учителей – он без раздумий пожертвует всеми ими ради своего места или жизни. Даже к тирании недавно назначенного Весконти он отнёсся лишь как к очередному бремени судьбы, не более. Испытывая к нему глухое презрение, Валерика мирилась с его должностью заместителя лишь потому, что никто не сравнялся с этой работой лучше Аллистера.

–А вы не думаете, что они могут отправить повторный запрос?

Вопрос заместителя вывел верховную настоятельницу из размышлений.

–Едва ли. Я точно знаю, что планетарный губернатор намерена отправить полки в кратчайший срок, а повторный запрос – это дополнительная бюрократическая волокита. Муниторум не пойдет на это.

Аллистер пожал плечами. Он не боялся показывать своё полнейшее равнодушие даже лицом к лицу с настоятельницей, что так же порой невыразимо раздражало её.

С вызывающих злость мыслей об мягкотелом и беспринципном личном заместителе Валерика вернулась к прежнему вектору своих размышлений. Верховную настоятельницу тревожила ситуация в Кардене. Нет, сам город постепенно восстанавливался, с каждым днём будто забывая кошмар недавнего бессмысленного и беспощадного бунта, но Тоббе покинул планету, а Наафалилар крайне подозрительно молчит с момента своего назначения епархом…Что он замышляет?

Валерика хорошо знала их обоих, понимала, что пусть они более чем способны на компромисс, и предпочтут найти общее решение, нежели нанести вред Империуму, – но также им хватит амбиций для открытой конфронтации. Тоббе, достаточно прагматичный, ни за что не потерпит попирания власти и авторитета Священной Инквизиции, а Наафалилар склонен терпеть конкуренцию лишь внутри Церкви. Эти двое стоят друг друга, и Валерика, чувствуя полную беспомощность, боялась не столько за Кардену или даже Сиону, но за свою школу и своих детей.

«Наафалилар затих явно непросто так. Может, он выполняет какое-то тайное повеление преподобного Михаила»?

Валерика, имевшая честь знать лично одного из самых влиятельных людей во всем субсекторе, сначала успокоилась. Преподобный известен как человек безукоризненной репутации, для него баланс между разношёрстными структурами Империума, его процветание стоят на первом месте. Любые внутренние склоки преподобный старался свести к минимуму, если то было в его власти.

Но может ли Наафалилар попытаться выйти из-под его контроля так же, как Клавдиан?

Валерика посмотрела на время.

–Аллистер, займись вот этими бумагами, пожалуйста. Ещё вот этими. Я просто не успела. Извини, что нагружаю, но у нас осталось всего два дня.

Заместитель тщетно постарался скрыть своё недовольство.

–Позвольте сказать, что вы опять тратите своё время совсем не на те вещи, госпожа.

Тут терпение Валерики лопнуло.

–Ещё одно подобное слово, Стоун, и я найду себе нового заместителя. Следи за языком.

Аллистер ошарашенно уставился на неё.

–Я помогаю несчастной девочке освоить свою опасную силу, даю ей шанс, которого её лиши остальные. Спасаю чужую судьбу. По-твоему, это «не те вещи», а, Стоун? Нет, не отвечай. Слушай, я тут подумала и решила, что тебе нужно закончить за меня ещё вот это, – она вывалила перед обомлевшим мужчиной ещё стопку бумаг. – К завтрашнему вечеру всё должно быть закончено, ты меня понял? Умница. Жду от тебя результатов.

И не дав сказать Аллистеру ни слова, Валерика направилась на дополнительные занятия с Сарой.

Опасения верховной настоятельницы оправдалисб через четыре с половиной месяца, когда на Сионе начался Сезон Дождей.

–Извините, Марианна, Руксус. Но учить как великий Методор я никак не смогу, даже если попытаюсь.

–Уж лучше вы, наставник Кайлус, чем Рольх, – пожал плечами мальчик.

–Руксус! Как ты говоришь об одном из учителей! – без серьёзного упрёка в голосе возмутился Кайлус.

–Вы ведь тоже недолюбливаете этого вредного фанатика, – бесстрашно гнул свою линию Руксус. – И вы меня извините, наставник, но я за честность. Потому я честно скажу вам спасибо за то, что вы взялись учить нас с Марианной.

–Так решил учительский совет. Но довольно разговоров. Я хочу увидеть, чему вы научились у многоуважаемого Методора. Марианна, ты первая.

Они сидели в небольшом, чисто убранном кабинете. Сквозь широко раскрытые шторы проникал слабый, едва видимый свет; весь горизонт занимали непроглядные свинцовые тучи. На какое-то короткое время ливень стих, но никого это не обманывало, все знали, что ненастная погода скоро вернётся вновь.

Руксус сел на жёсткий, но теплый пол, наблюдая за тем, как наставник занимает позицию напротив Марианны. За стенами слева и справа мальчик слышал, как идут другие занятия.

Кайлус создал простенький ментальный щит, дабы усложнить Марианне задачу. Девочка в уверенной, твёрдой позе встала в шагах пятнадцати от наставника, сделала несколько глубоких вдохов, напряглась, концентрируя силы. Руксус знал, что его подруга способная ученица, особенно результативная тогда, когда ей дают возможность нормально сконцентрироваться, – и потому не сомневался в Марианне.

Мальчик ощутил мощный, но узкий импульс, направленный наставнику прямо в голову. Кайлус чуть дёрнулся, но остался таким же невозмутимым. Совершенно не обладавший способностями к телепатии Руксус застыл, наблюдая за этой короткой, но напряженной борьбой, чувствуя, как сгустился, отяжелел воздух между ними. Едва ощутимо запахло озоном.

–Отличная попытка, Марианна, – произнёс Кайлус с небольшой отдышкой через минуту. – Ты действительно очень способный телепат. Руксус, теперь ты. Подойди чуть ближе.

Чуть смущенная похвалой учителя, Марианна заняла место друга.

–Ты смогла? – шепотом спросил он, когда они менялись.

–Да, прочла некоторые его мысли, несмотря на защиту. Он гадал о том, что нам подадут сегодня на ужин.

Руксус улыбнулся, подошёл к учителю.

–Я слышал от многоуважаемого Методора, что ты немного преуспел в контроле, однако мы всё равно будем соблюдать осторожность. Если почувствуешь, что что-то идёт не так – сразу говори, Руксус, хорошо? Мы же не хотим спалить школу дотла.

–Если пострадает парочка из Стражей, то я не против.

И в этот раз Кайлус не смог всерьёз разозлится на ученика.

–Начнем с простого. Покажи мне огонь, только небольшой, разумеется.

Руксус пожал плечами, сложил руки и мимолётным усилием воли между ними огненно-рыжее пламя. Кайлус, как показалось мальчику, был немного впечатлён.

–Отлично. Не проверяли ли вы на занятиях, как долго ты можешь его поддерживать?

–Нет, учитель. Методор по большей части учил меня самоконтролю, каждый раз напоминая, что огонь – самая непостоянная и жадная из стихий. Так что последние занятия я пытался обуздать пламя…как вот это, так и внутри себя.

Кайлус кивнул, и Руксусу показалось, что он заметил иску понимания в его глазах.

–Тренировали ли вы какие-либо формы управления огня?

–Извините за дерзкий вопрос, наставник, но разве старик не предоставил вам каких-либо отчётов после занятий? Он же должен был сказать, что мы прошли, а что нет.

Кайлус покачал головой.

–Порой ты чересчур нахален, Руксус, что с твоей сообразительностью и неопытностью может сыграть с тобой плохую шутку. Да, многоуважаемый Методор дал нам все отчёты, но видишь ли, я предпочту узнать всё у ученика. Нередко бывает так, что наставник лишь только думает, что чему-то обучил, в то время как на деле ученик ничего не освоил. Либо освоил, но лишь в какой-то мере. Понимаешь, к чему я веду? Мне интересно, что узнал ты, Руксус.

Мальчик послушно кивнул. Доводы учителя полностью убедили его.

–Ну, я самостоятельно научился выпускать небольшой поток огня, наставник. Старик учил меня сдержанности и контролю, и очевидно, я прислушивался к его советам, что ограничивало меня. Впрочем, и дураку понятно, что с нашим даром осторожность лишней не бывает. Разрешите, я покажу?

Кайлус задумался на несколько секунд.

–Только очень осторожно. Надеюсь, я успею тебя остановить, и мы ничего тут не сожжем. В очередной раз радуюсь, что почти вся наша школа сложена из камня.

Руксус отошел от учителя на несколько шагов, встал в стойку с поднятой правой рукой и прицелился в дальнюю стену. Сконцентрировавшись настолько, насколько это было в его силах, он аккуратно выпустил из ладони небольшую, даже узкую струю огня. Не долетев до стены, никого и ничего не задев, пламя ревело несколько секунд, после чего развеялось так внезапно и резко, словно его никогда и не было. Лишь едва уловимый жар служил немым, незримым свидетелем его тепла, уже начинающего остывать.

Руксус непроизвольным движением стёр пот со лба и щёк. Воссоздать пламя для него дело чрезвычайно легкое, но пытаясь сдержать его мальчик со смутным страхом чувствовал, как из него вновь пыталась вырваться настоящая буря, неистово желающая сжечь всё, что находится вокруг. Руксус едва удержал в себе этот непреодолимый зов, и судя по лицу Кайлуса, он прекрасно это заметил.

–Ты большой молодец, Руксус, – он мягко приобнял мальчика за плечо. – Методору и вам действительно есть чем гордится.

Тем утром первой мыслью Ламерта было то, что он проспал больше обычного. Судорожно дёрнувшись в кровати, он рывком поднялся, стал щупать в полутьме свою одежду. Почти одевшись, Ламерт услышал в коридоре тихие, размеренные шаги, мгновенно поняв, кто к нему идёт.

–Брат, ты что-то залежался немного, – в дверном проёме появилась стройная фигура девочки-подростка лет тринадцати.

–Вчера с отцом у нас много работы вышло, – Ламерт чувствовал, что не оправдывается, а говорит правду.

–Да, я заметила. Однако уже утро, и…

–Да, я и сам уже понял, Герда. Обычно просыпаюсь словно по будильнику, но тут…-ему не хотелось признаваться в том, что он действительно устал за вчерашний день, но судя по заботливому взгляду сестры, она сама всё понимала.

–Ладно, вставай. Завтрак уже на столе.

–Вот как, – Ламерт накрыл свой мускулистый голый торс просторной бежевой рубахой, – а что отец, кстати? Не ругается?

–Он ещё на рассвете уехал в Порт-Роммон, сказав, что вернется ближе к вечеру. Вроде как там происходит какое-то собрание.

Лемерт кивнул, вышел в коридор, на свет.

–А где Адель? – уже менее сонным голосом спросил юноша, направляясь в ванную.

–Играет у себя в комнате. Рвалась на работу, но я её не пустила. Сказала, что без старшего брата, в отсутствие отца, никто никуда не пойдет.

Ламерт улыбнулся, приобнял младшую сестру за плечо.

–Ты у нас такой умницей растёшь, Герда. Настоящая хозяйка.

–Хватит уж тебе ерунду молоть, засоня, – несмотря на грубость слов, девочка явно смутилась, даже демонстративно отвернулась, пряча взгляд. Ламерт улыбнулся ещё шире.

На столе действительно стоял скромный, но аппетитно пахнущий завтрак. Юноша с удовлетворением понял, что это выпечка.

Герда сделала брату тоон – то, что древние терране, попробовав, скорее всего назвали бы чаем, – и села напротив, хмурая и задумчивая. Ламерт, прочитав благодарственную молитву Богу-Императору за еду, что лежит на столе, принялся есть, внимательно наблюдая за сестрой.

–Похоже, тебя что-то волнует. Ты далеко не первый день ходишь с таким сосредоточенным выражением лица, сестрёнка.

Герда едва заметно смутилась.

–Так значит, ты заметил.

–Мы одна семья, близкие родственники, да и к тому же много времени проводим вместе. Разумеется, я заметил. Отец, кстати, думаю, тоже.

Девочка помолчала немного, опустив взгляд, но Лемерт слишком хорошо знал сестру.

–Просто неспокойно как-то в последнее время, – неуверенно начала она.

–Где именно? – Ламерт отправил в рот последний пирожок.

–В Кардене. Да и на Сионе в целом, наверное. Этот последний бунт, призыв в Имперскую Гвардию… – Герда стиснула подол своей юбки. – Эти беспорядки до нас конечно не добрались, но когда сказали, что набирают солдат, я так перепугалась за вас с отцом. Испугалась, что вас заберут, оставив нас с Аделью совсем одних.

Обычно спокойная, сдержанная и стойкая, Герда едва не плакала, отчего Ламерта ещё больше впечатлила её откровенность. Юноша встал, приблизился, крепко обнял младшую сестру.

–Не бойся. Я всегда буду рядом с вами.

–Врёшь ты всё, – всхлипнула девочка, отвечая на его объятья. – Если бы тебя призвали, ты бы ничего не смог сделать.

Ламерт изобразил на лице улыбку.

–Ты слишком умна для своих лет, сестра. Однако я всё равно хочу быть с вами, и сделаю всё ради этого. Подумай сама – будь это не так, то я бы уже давно был в Кардене.

–Да, знаю. Спасибо, Ламерт. Ну что, поел?

–Ага, спасибо огромное, родная. Пирожки вышли что надо. Теперь пойду работать; тоон возьму с собой.

–А Адель?

–Она, кажется, со мной рвалась, так пусть собирается. Сегодня со мной, завтра снова с тобой.

Герда равнодушно кивнула.

Несмотря на любовь к работе вместе с отцом и братом, Адель всё равно старательно училась вести домашнее хозяйство под суровым руководством старшей сестры. Видя её старательность и самоотверженность, желание трудиться наравне с остальными на благо семьи, старшие охотно шли девочке на встречу, несмотря на то, что иногда, ввиду возраста, Адель всё-таки капризничала.

Лемерт подошел к комнате сестёр. Младшая играла куколками прямо на полу. Юноша на какие-то мгновения застыл, рассматривая любимую сестру, его не услышавшую.

Соответствуя ростом и весом для своего возраста, Адель отличали темные, курчавые волосы до плеч, загорелая кожа и крепкое, жилистое телосложение – черты, свойственные всем членам семьи Рольде.

–Сестрёнка, пошли. Сегодня тоже работы немало.

Адель дернулась от неожиданности, радостно пискнула и бросилась к брату.

–Ты проснулся! А я тебя не услышала!

Ламерт поцеловал сестру в лоб.

–Пошли. Пусть мы с папой вчера задержались, но заказ так и не выполнили.

–Конечно, пошли!

Взявшись за руки, они покинули дом.

Стоял Сезон Дождей, поэтому окружающие виды, обычно радовавшие Ламерта, ныне омрачали настоящие стены, состоящие из непроглядных чёрных туч. Юноша полной грудью сделал глубокий вдох, всецело ощутив всю прохладную влагу этого ненастного утра.

Везде, куда ни кинь взгляд, простирались зеленые холмы, обычно ярко-зеленые и приветливые, но в Сезон Дождей всегда превращающиеся в настоящие грязевые болота, трудно преодолимые. Ламерт с детства привык видеть на этих крутых склонах людей и животных, но сейчас там мелькали лишь одиночные, редкие силуэты. В столь неприятную, и даже в какой-то смысле опасную погоду люди старались сидеть дома, в тепле и безопасности. Вся деревня неравномерно располагалась на этих холмах, однако из дома Ламерта можно было увидеть лишь парочку одиноких домишек на самой вершине самого ближнего из них. Остальная деревня располагалась дальше на северо-восток, за высоким пологим склоном, к которому вела неровная, местами извилистая дорога.

Ламерт искренне любил свой родной край, который никогда не покидал, но втайне об этом мечтал. Конечно, юношу в некоторой степени пугала перспектива попасть после деревни в большой шумный город, полный людей, но желание построить собственную карьеру и начать зарабатывать достаточно, чтобы его родные ни в чём не нуждались, было в нём куда сильнее, и со временем он с уверенностью поборол в себе этот страх. До сих пор дома Ламерта держало только нежелание оставлять отца одного, с двумя несовершеннолетними сёстрами. После внезапной смерти матери юноша свято поклялся себе, что прежде всего поможет Герде и Адели встать на ноги, – и только потом займется собственным будущим.

–Плохо, что я так долго провалялся, – с искренней досадой поругал себя Ламерт, – зверушки наши точно проголодались.

–Сестра сказала, что ты всего на двадцать минут задержался. Гроксы ведь не умрут от голода так быстро?

–Думаю, что нет, – улыбнулся Ламерт, – но всё равно как-то неловко. А теперь давай осторожнее, не отпускай моей руки.

–Но мы же по дорожке идём!

–Всё равно. Ты видела, во что земля вокруг превратилась?

За их спинами стоял небольшой, но уютный домишко, покрашенный в белое, с красной черепицей – родное гнездо оставшихся в живых членов семьи Рольде. Рядом расположился скромный амбар, по левую сторону от него – крохотная кладовая. Две самые главные и потому самые большие постройки стояли впереди, чуть поодаль.

В тот момент, когда Ламерт приблизился к двери в инкубатор, подул особенно сильный, промозглый ветер. Где-то далеко загрохотало – верный признак дождя, грядущего к вечеру.

Внутри юношу встретил уже ставший привычным запах домашнего скота, смешанный с оным от нечистот; однако из-за того, что стадо у Рольде было совсем небольшим, а сам инкубатор постоянно поддерживался в чистоте, не присутствовало и намёка на какой-либо смрад. Ламерт с семьей настолько привыкли этому запаху, что уже через несколько минут пребывания в инкубаторе абсолютно ничего не чувствовали, и только выход на улицу, под освежающий холодный воздух служил им напоминанием.

Гроксы, расположенные небольшими группами в маленьких загонах, встретили Адель и Ламерта радостным повизгиванием. Юноша усмехнулся, приветственно поднял руку.

–Ой, а их, наверное, Кристиан покормил, – взволнованно произнесла девочка.

–Сейчас посмотрим.

Ламерт приблизился к пульту управления, посмотрел на показатели. Действительно, стандартная порция корма была выдана животным почти полчаса назад. Ламерт мысленно выразил глубокую благодарность старику.

–Интересно, а где он сам? – Адель даже встав на цыпочки едва могла поравняться с огромной металлической коробкой, что звалась Ламертом просто «пультом управления».

–Утром гроксов надо было всего лишь покормить. Думаю, он в теплице. Пойдем, быстренько проверим.

Теплица, в которой семья Рольде выращивали сразу несколько разных сортов сельскохозяйственных культур, стояла поблизости. Несколько уступая инкубатору в размерах, она тем не менее поглощала почти столько же электроэнергии, ибо местный климат и почва не очень хорошо подходили под некоторые необходимые для выращивания культуры.

Кристиан действительно оказался в теплице. Среднего роста и крепкого телосложения, загорелый, с короткими седыми волосами и густой, но аккуратной бородкой, этот мужчина работал у Рольде уже около десяти лет. Ламерт мало что о нём знал: в их деревне какое-то время бродил слух, что в молодости Кристиан вообще работал в Администратуме. Совсем непохожий на бывшего чиновника, старик тем не менее время от времени умудрялся поражать нетипичной для деревенского жителя эрудированностью, проницательностью и начитанностью.

Кристиан полол одну из грядок, когда рядом оказались Ламерт с сестрой.

–А, это ты, парень. – Старик протянул крепкую, словно чугун, жилистую руку. Ламерту до сих пор было немного страшновато её пожимать. – Похоже, ты сегодня немного завалялся в кроватке.

Юноша ничуть не обиделся на эти слова, признавая их правоту. Кристиан глухо усмехнулся в густую бороду.

–Ничего страшного, парень, не переживай. Не мне тебя укорять, я на вас работаю, в конце концов. Вы вчера сами выдали выходной, но до меня уже дошел слух о том, что вы мистером Рольде работали допоздна. – Кристиан искренне уважал отца Ламерта, ничуть этого не скрывая.

–Да. Вчера пришел государственный заказ, причем достаточно крупный. Сроку нам дали всего месяц, и не буду скрывать от вас, господин Кристиан, что нашей ферме придется работать на износ, чтобы успеть. У нашей семьи не такое уж большое хозяйство, я бы даже сказал, совсем крохотное по сравнению со многими другими, так что не знаю, на что надеется Администратум, давая нам такие заказы, – в голосе Ламерта сквозила тревога.

Старик чуть нахмурился, выслушав Ламерта, после чего хлопнул того по плечу.

–Не переживай, парень, в Администратуме на Сионе явно не дураки сидят, я уверен. Раз поручили – значит думают, что вы осилите. Тем более вы вон как, за троих работаете, каждый. Вам же уже заплатили, верно? – хитроватым тоном осведомился Кристиан. В такие моменты Ламерт был склонен поверить в то, что он действительно бывший чиновник.

–Да, некоторую часть. Солидные деньги, на полную сумму даже расширить теплицу сможем. Надо только теперь как-то успеть…

–Так давай начинать. Чего время-то тянуть?

Адель не слушала разговор брата, а побежала искать Рамула – родного внука Кристиана. Мальчик везде следовал за своим дедушкой, был всего лишь на год старше Адели и хорошо с ней ладил.

Девочка нашла его на чердаке, где Рамул старательно заделывал небольшую дырку в полу.

–Привет! – во весь рот улыбнулся смуглый, темноволосый мальчик, – а дедушка говорил, что вы скоро придете!

–Ты меня ждал?

Рамул на мгновение смутился, крепкая рука, державшая молоток, зависла в воздухе.

–Ну…да.

Адель улыбнулась и без тени смущения села рядом.

–Давай помогу! Тебе гвозди подавать, да?

–Было бы неплохо.

Ламерт вновь проработал до поздней ночи, даже не заметив возвращения с отца. Отвлёкшись лишь раз, на скромный и скорый обед, юноша трудился в инкубаторе и теплице, не покладая рук. В какой-то момент руки и ноги его словно налились свинцом, стали непослушными от усталости, но он не прекращал работу. Заказ пришел огромный, и его было необходимо отправить в срок. О том, что может произойти в случае неудачи выполнения государственного поручения молодой парень старался даже не думать.

Они с Кристианом упаковывали последний контейнер с овощами, когда старик внезапно серьёзным тоном произнёс:

–Тебе следует быть чуть более осторожным, парень.

Ламерт вздрогнул от его неожиданного и резкого голоса.

–Что вы имеете ввиду?

–Я был тут, когда в деревню пришла новость о наборе в Имперскую Гвардию, и видел реакцию твоей старшей сестры. Несчастнее ребенка было даже сложно представить.

Ламерт удивился ещё сильнее. За повседневной тяжелой работой и заботой о родных он даже не допускал мысли о том, что старик мог так привязаться к его семье.

–Да…Мы с Гердой этим утром уже поговорили об этом, – поникшим тоном ответил юноша.

–И что же? Тебе её было совсем не жаль, парень, а? – Кристиан сурово смотрел ему прямо в лицо. – Она девочка смелая и стойкая, так что раз сказала – значит, не выдержала. Ты же понимаешь это, Ламерт?

Юноша вновь вздрогнул. Святой Император, да что это с ним?

–Я…был поражен, уважаемый Кристиан. На Герду это действительно не похоже. Но с другой стороны, – он резко взял себя в руки, поднял полный смелости взгляд, – если бы меня призвали, то что я мог бы сделать?

Старик, к удивлению Ламерта, отвернулся, задумчиво шевеля челюстью. Взгляд принял задумчивое выражение.

–Однако тебе же не хочется оставлять господина Рольде одного, с двумя маленькими дочками?

–Я в любом случае хочу быть рядом со своей семьей, оберегать её Я сделаю всё ради отца и сестёр. Но долг есть долг, и…

Кристиан с истинно отцовской нежностью положил крепкую руку ему на плечо.

–Вот за это я тебя и уважаю, Ламерт. Однако хватит соплей. Слушай: если за тобой придут ублюдки из Администратума, то я сделаю всё, чтобы тебя не забрали. Тебя надо будет увезти отсюда, спрятать, на какое-то время. Тебе придётся пропасть на несколько лет, но зато потом вернешься живой и здоровый. А из рядов Имперской Гвардии на своих двоих не возвращаются, парень. Никогда.

Ламерт от удивления едва не потерял дар речи.

–Вы предлагаете…дезертирство?.. Хотите меня спрятать? Да кто же вы такой??

Кристиан грустно улыбнулся.

– Всего лишь человек, повидавший достаточно несчастных семей.

Через полчаса они разошлись, крепко пожав друг другу руки на прощание. Старик взял внука и ушел во тьму ночи, в сторону деревни, а Ламерт с сестрой направился домой. Там его, уставшего, встретил отец, сидевший за столом в окружении небольшой кипы бумаг.

Мало кто верил, когда узнавал, что главе семьи Рольде немногим больше за сорок, ведь выглядел он на все пятьдесят с лишним. Не очень высокий, но крепкий и жилистый, он с первого взгляда создавал впечатление человека, много чего повидавшего на своем веку. Некогда темные волосы его практически все поседели, а голубые глаза пусть выражали прежнюю твёрдость и стойкость духа, всё равно буквально светились бесконечной усталостью. Особенно примечательной была левая рука Рольде-старшего, ибо представляла собой пусть и достаточно дешёвый, но самый настоящий протез. Произошло это, когда Ламерт был совсем маленьким, а Адель ещё даже не появилась на свет. Отец не любил рассказывать об этом, но юноша хорошо знал, что виной тому служил несчастный производственный случай. Потеряв руку почти по плечо, мужчина несколько лет не мог нормально работать, и лишь благодаря поддержке всей семьи удалось собрать денег на самый простой, дешёвый протез. О прежней подвижности не могло идти и речи, но все справедливо решили, что это лучше, чем ничего. Ещё через четыре года не стало его жены…

–Добрый вечер, сын, – вечно уставшим, но твёрдым голосом произнёс Рольде-старший. – Вижу, всё трудишься в поте лице. Похвально.

–Привет, пап, –Ламерт был искренне рад его видеть, но едва держался на ногах от усталости. Без всяких прикрас, сегодня их ферма произвела вдвое больше продукции, чем обычно. А сколько ещё предстояло сделать! Юноша уже произвёл мысленные подсчёты, и понял, что завтра-послезавтра им придется ехать за удобрениями.

–Папочка!

Адель подбежала к Рольде-старшему и крепко прижалась к нему. Мужчина глухо хмыкнул в аккуратно подстриженные, едва заметные седые усы и погладил малышку по голове живой рукой.

–Как там госзаказ?

Ламерт приветственно подмигнул Герде, готовящейся накладывать ужин, прежде чем сесть напротив и ответить. Тело его, в котором буквально ныла каждая мышца, чуть не плюхнулось на стул.

–Работаем, пап. Кристиан, конечно, помогает, Рамул и Адель на подхвате. Сегодня сделали даже больше, чем мы с тобой вчера.

Глава семейства кивнул, поцеловал дочь в лоб и отпустил.

–Ну давай, иди мой руки. Скоро будет ужин, – он поднял утомленный взгляд сначала на сына, потом на бумаги. Кивнул в их сторону. – Чёртова бюрократия. Никак нельзя без неё. Союз фермеров Порт-Роммона хочет запустить очередной небольшой проект, и требуется согласие всех окрестных земледельцев, пусть даже они и не особо в этом замешаны. – Рольде-старший так глубоко и тяжко вздохнул, что у Ламерта невольно сжалось сердце. – Только работы мне добавили. Я хочу вернуться к своей работе и семье – так почему нельзя оставить меня в покое?

Юноша накрыл живую руку отца своей.

–Мы справимся, пап. У тебя есть твои дети, которые только рады нести вместе с тобой все эти трудности.

Герда без всяких слов встала сзади и приобняла отца за плечи. Рольде-старшему пришлось ответить ей, взяв руку в холодный, малоподвижный протез. Металлические безжизненные пальцы неуклюже сомкнулись на огрубевшей ладони девочки.

–Спасибо, родные. Без вас бы я совсем пропал. А теперь давайте ужинать и ложится спать. Завтра утром нас ждёт ещё больше работы.

Следующий день начался совсем не так, как хотелось бы Рольде-старшему. Рано утром, едва взошло солнце, в деревню приехал небольшой конвой из «Носорогов» с символами Адептус Арибтрес на бортах. Из громких динамиков, встроенных в машины, сильный мужественный голос повелительным тоном велел людям покидать дома и выходить на улицы. Дом, в котором жила семья Ламерта стояла почти у самого въезда в деревню, так что вторую половину приказа они не успели услышать.

Заспанные, взволнованные, с тревожными лицами Рольде наспех оделись и вышли. Конвой стоял уже где-то в центре деревни (если это место так можно было назвать), и эхо от динамиков едва улавливалось. Пока Ламерт, придерживая отца за руку и присматривая за сестрами, державшихся за руки, добрались до «Носорогов», голос, от них исходивший, уже смолк. Вокруг черных машин за эти ничтожные двадцать минут, казалось, успела собраться вся деревня.

Юноша заметил в толпе Грегора Вестоса, старого знакомого отца, с которым они всегда неплохо общались.

–Дядя Грегор, а что тут вообще происходит? – Ламерт кое-как протолкнулся к мужчине. Тот обернул к нему смуглое, жёсткое лицо, обычно суровое, но сейчас такое же встревоженное, как у юноши.