Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 57 страниц)

Глава 7

Кабинет для занятий не очень просторный, но чистый. Сквозь широкие окна, частично закрытые алыми занавесками, обильно падает солнечный свет. В ярких лучах безмятежно танцуют пылинки. Далеко вдали виднеются тучи. Значит, ближе к вечеру будет обильный дождь.

Руксус с нескрываемой неприязнью посмотрел на наставника. Мальчик по-прежнему остро ощущал потоки негативной энергии, исходящие от фигуры Рольха, которые после обряда инициации только усилились.

Наставник вошел привычной своей нервной походкой, презрительным взглядом окинув трёх собравшихся учеников.

–Сегодня будем учиться концентрации. Пытаться будете по одному. Постарайтесь долго не возиться –помимо вас в школе есть ещё ученики. Альберт, начнем с тебя.

Перепуганный бледнолицый мальчик вжал голову в плечи под суровым взглядом наставника. Нервно сглотнув, он бросил мимолётный взгляд на входную дверь, по бокам которой неподвижно застыло два Стража Веры. Лазганы опущены, металлические маски безлики и безмолвны, но Руксус чувствовал их сосредоточенность. Им хватит всего мгновения, чтобы прервать мучения ученика, потерявшего контроль. Дети не забывали об этом ни на миг.

Альберт встал со скамейки, сел перед учителем, закрыл глаза. Руксус уловил едва заметную вибрацию.

–Хорошо, – без похвалы в голосе, скорее с презрением, произнёс Рольх, не сводящий с ученика взгляда. –Я чувствую твои старания. Для того, кто пришел совсем недавно, это неплохой результат. Вот так, да…Только осторожнее.

Альберт просидел еще минут пять, но так и не смог собрать воедино всю свою силу. Едва он брал в руки одну её частицу, вторая поспешно выпадала из его ментального взора. Рольх покачал головой, но одобрил старания мальчика. «Для новичка совсем неплохо». Предел похвалы, которой можно было добиться от Рольха.

–Сара, ты следующая. Постарайся сегодня хотя бы немного проникнуть туда разумом. Пока что же мне кажется, будто Запретные Царства отвергают тебя.

–Может, это даже к лучшему? – неуверенно понадеялась девочка.

–Ты псайкер, в любом случае, – жёстко ответил наставник. – Отродье Варпа. Пусть навыки твои слабы, но ты навеки незримо связана с ним. Тебе не смыть своё клеймо, Сара. Соберись.

Ученица заняла место Альберта, плотно зажмурила глаза. Альберт следил за ней с интересом, взгляд Рольха оставался раздраженно-ожидающим, а Руксус почувствовал лишь едва-едва заметные потоки энергии. Они были столь слабыми, что мальчик даже невольно подумал: а не является ли Сара всё же латентным псайкером? Почему нет? Он здесь всего третий день, но никого слабее Сары ещё не встречал. Могло ли её появление здесь быть ошибкой?

Сара старалась около десяти минут, однако даже с незначительной помощью Рольха ничего достойного у неё не получилось. Если внутри девочки и дремали серьёзные пси-силы, то она оставалась абсолютно неспособной воззвать к ним, не то что собрать воедино.

Рольх отрицательно покачал головой, однако расстроенным не выглядел.

–Плохо, Сара, плохо. Раньше твои результаты были лучше. Похоже, следует внести в твоё расписание дополнительные занятия.

Девочка неловко поднялась. Она стояла спиной к Руксусу, и он заметил, как Сара сжала кулачки. Потом раздались всхлипы.

–Я…я правда стараюсь, наставник. Вы всё меня ругаете и презираете за мою слабость, уж я-то знаю, но я и правда стараюсь.

Сара плакала так тихо, что её вчерашний эмоциональный взрыв стал казаться чем-то невозможным, чего на самом деле никогда не было. Однако Рольха, похоже, её признание ничуть не тронуло.

–Старайся лучше. Я чётко вижу, что ты действительно напрягаешь все свои силы, не пытаешься обмануть. Впрочем, глупо было бы надеяться ложью проложить себе дорогу отсюда. Мы никогда не исключением учеников, так что отбросьте ложные надежды, если они у вас есть, о том, что у вас остался хоть малейший шанс вернутся к прежней жизни. Едва вы вошли в эти стены, перед вами остаётся один лишь путь – верное, искупительное служение Империуму. Так что как бы ты не была слаба, тебе в любом случае найдется применение. Ты живое оружие в руках остальной части человечества, и его верный щит, обязанный погибнуть в час нужды. Запомни это.

Наставник опустил на Руксуса неприязненный взгляд.

–Остался только ты. Давай, садись предо мной. Сара, вернись на место.

Руксус послушно поднялся, сел вместо Сары, сложил руки на коленях, прикрыл глаза.

«Это не так уж сложно, разве нет? Достаточно поддерживать контроль, не давать силам вырваться, и…»

Прошла всего минута, прежде чем тонкую фигуру мальчика окутали белесые разряды энергии. Рольх завороженно наблюдал, однако бдительности не терял.

–Полегче, глупый мальчишка, полегче! Собери свои силы воедино, не распыляй их! Сконцентрируйся!

Однако Руксусу уже тяжело было остановиться. Воздух отяжелел, остро запахло озоном. Руксуса окутало разноцветное полотно из чистой энергии Царства Хаоса, в котором угадывались извивающиеся лица и чужеродные для человеческого восприятия рогатые головы. Стражи Веры подняли лазганы, однако Рольх жестом руки остановил их.

–Дайте ещё минуту. Пожалуйста. Мальчишка ещё не потерян.

Альберт с глухим грохотом свалился со скамьи, Сара наблюдала с широко открытыми от удивления глазами. Её одолевало восхищение, смешанное с обидой. Руксус тут всего третий день, но с первого раза смог то, чего ей не удается вот уже какое занятие. Даже среди изгоев она слаба и ничтожна. Почему мир так несправедлив?

Желая удивить наставника, выгодно показать себя и свои способности, Руксус воззвал к самым глубинам своей души, однако неверно рассчитал собственные силы. Вода, зачерпнутая голыми руками, теперь спешно сбегала сквозь его ладони. Руксус не паниковал, старался следовать совету наставника и упрочив свой разум настолько, насколько это было возможным, бросился собирать вырвавшуюся наружу силу воедино. Давалось это нелегко. А потом появились тяжелые, монотонные голоса…

Руксус слышал их и раньше, однако, к его ужасу, он стал понимать их. Отличать из общего шепота отдельные слова. К тому же, как показалось маленькому псайкеру, голоса эти стали тяжелее, настойчивее.

–Очередной человеческий юнец…

–Какая невинная, сладкая душа…

–Я сожру тебя! Сожру с потрохами и не оставлю ничего! Дай мне только вырваться к тебе…

–Ты глуп…

–Беги! Беги, пока не поздно!..

Руксус сильно испугался, однако не дал панике овладеть собой. Спокойно, пока что ситуация всё равно больше зависит от него, чем от них. Мысленно мальчик понадеялся, что наставник не слышит этих голосов. Но Рольх все слышал. И ужаснулся сильнее своего ученика. «Либо ты слаб, и тебя убьют благословенные Стражи, либо ты сильнее, чем кажешься. Ну давай, глупый мальчуган. Я уже вижу, как у них чешутся руки. Давай, докажи, что ты сильнее Нерождённых, которых сам же и призвал своим глупым бахвальством».

Стражи действительно ещё выше приподняли оружие, и видно было, что с каждой утекающей секундой они готовы следовать просьбе Рольха всё меньше и меньше. Происходящее у них на глазах богохульство не только пробуждало в них священную ярость, но и затаённый страх. В конце концов одно дело – всего лишь дети, слабые и затравленные, и совсем другое – Извечный Враг рода людского.

Руксус почувствовал, как холодный огонь рвётся ему в душу, пытается разорвать его плоть, проникнуть в кости, заменить их собой. Это нечто было столь настойчивым, что мальчик подумал о том, что оно живое, обладает собственной волей. Однако он не сдался, не поддался пламени. Ментальный барьер Руксуса креп с каждым мгновением, и в итоге ментальная буря вокруг него начала стихать. Лица вокруг него, принадлежащие не то мужчинам, не то женщинам, продолжали извиваться в страшной предсмертной агонии, прежде чем исчезнуть. Рогатые и клыкастые головы оказались настойчивее, однако под собственный оглушительный рёв, полный чувства горького поражения, пропадали и они. Вихрь вокруг щуплой фигуры Руксуса стих, но Стражи Веры не спешили опускать оружие. Чёрные дула лазганов смотрели мальчику прямо в лицо.

–Это псайкерское отродье не поддаётся контролю. Его следует немедленно уничтожить!

–Стойте! – Рольх поспешил встать между Руксусом и церковниками, однако видно было, что он дрожит.

–Ты смеешь перечить нам?

–Дело вовсе не в моем неповиновении. Послушайте, прошу. Да, сейчас все мы одинаково видели страшнейшую ересь, однако мальчишка доказал, что может обуздать свою нечестивую природу. Оказавшись спесивым, он так же показал решимость и силу. Как такое же низкое по своей природе существо могу сказать, что немногие так смогли бы на его месте. Для этого нужен твёрдый дух и несокрушимый разум.

–Хочешь сказать, он всё равно может быть полезен? – с сомнением раздалось из-под безликой чёрной маски.

–Я бы не стал рисковать собственной жизнью, вставая между вами и грешником, если бы не был в этом уверен. Теперь воочию я вижу – он может оказаться крайне полезным для Империума, если сможет правильно управлять своей редкой силой.

Стражи переглянулись, одновременно опустили лазганы.

–Мы доложим об этом событии господину Весконти. Как бы то ни было, пристрелить этого нечестивого щенка мы всегда успеем.

–Благодарю вас за мудрое решение, – Рольх поспешил смахнуть пот со лба, – воистину, Владыка направил ваши мысли в правильном русле. Не нам решать судьбу этого маленького ничтожества. Пусть это сделают господин Весконти вместе с верховной смотрительницей Валерикой.

–Церковь сама может принимать решения, псайкер. Но клянусь, если мы вновь увидим нечто подобное, нашего гнева он не избежит!

Руксус слушал диалог этих взрослых людей, стиснув зубы от обиды.

–Говоришь, эта дрянь повсюду?

–По крайней мере в близлежащих окрестностях – да. Буквально везде. Она пронизывает саму ткань мироздания, прилипает, как паутина, но почему-то не спешит разорвать её.

Он посмотрел на неё, ожидая объяснений.

–Я имела ввиду то, что при крупных вторжениях Извечного Врага в материальный мир, наше пространство, в подавляющем большинстве случаев буквально трещит по швам, давая дорогу Нерождённым. Как ты наверняка знаешь, дядя, они постоянно стремятся разорвать грань между мирами, бьются об нее, как об стену. Они жаждут пировать нашими душами и нашей плотью. Так что этот незримый барьер между мирами – ненавистная для них клетка.

–Значит, будь это они, то реальность уже бы пытались разорвать на куски? – в голосе усмешка.

–Верно. Я хорошо чувствую, что это не они. Это не культ, дядя, можешь мне поверить.

Тоббе нахмурился, подался вперед, сложив локти на коленях.

–Кому же ещё тогда может быть выгодно выпускать такое количество пси-дряни в мир?

Молодая женщина за спиной инквизитора тоже задумалась.

–Честно говоря…у меня есть только одно предположение.

–Я тебя внимательно слушаю, Роза. В конце концов ты глава моего штаба по пси-защите, и единственный псайкер на этой несчастной планете, которому я могу всецело доверять.

–Понимаю, дядя, потому и стараюсь давать действительно ценные советы. Так вот…в годы обучения мне попалась книга, в которой говорилось о том, что в Галактике существует немало мест, в которых некогда побывали некие невероятно сильные пси-сущности. Одним только своим пребыванием на планете они были способны невольно оставлять след, чьё эхо могло раздаваться спустя целые века.

Инквизитор нахмурился ещё сильнее.

–Чушь. Такого не бывает.

–Я и не говорила, что это правда, лишь сказала о том, что когда-то вычитала. Я тоже сомневаюсь в правдивости данного заявления, однако согласись, оно подходит под данный случай. Что если на Сионе действительно много лет назад побывала такая вот исключительная сущность?

–В Галактике уже давно не осталось тех, кто мог одним своим присутствием, спустя тысячелетия, увеличивать популяцию пси-одарённых выродков. Эпоха героев давно в прошлом. Мы, их потомки, не более чем блеклая, жалкая тень по сравнению с ними. И это касается не только человеческой расы.

Роза не ответила, лишь покачала головой. Повисло молчание. Каждый погрузился в собственные мысли, которые, похоже, шли к одним и тем же выводам.

–Глупость какая-то, – вновь повторил Тоббе. – Бред безумца. Ты уверена, что это точно не демонопоклонники?

–Я же уже говорила. Тогда бы все псайкеры Сионы ощущали трещины в пространстве. Но ткань между мирами на этой планете, хвала Богу-Императору, находится в достаточной целости. Так что это не они.

Тоббе медленно почесал лоб. Как показалось Розе, достаточно устало. Судя по виду дяди, старшему брату её отца, не спал он уже давно.

–И что же нам в таком случае делать?

–Я уже думала над этим. Мой ответ: не знаю, дядя Тоббе. Я впервые с таким сталкиваюсь. Можно попробовать найти источник этого явления, но честно говоря…это очень сложно. Тут нужно объединить силы сразу нескольких псайкеров, причем незаурядной силы.

–Потому что этот источник сильно размыт?

–Верно. Если потоки этой могущественной пси-силы покрывают пусть даже не всю планету, но хотя бы одну её половину, то найти причину будет очень, очень тяжело. Это как искать крохотную царапинку на поверхности боевой баржи.

–Понял тебя. Что же…есть у меня подозрения, что это явление ещё и временное.

–Значит, ты уже принял мою теорию? – не удержалась от подколки Роза. Будучи его родной кровью, девушка единственная из свиты Тоббе, кто порой позволял себе некоторые вольности. Со стороны это могло показаться диким, но инквизитор действительно многое прощал племяннице.

–Предпочитаю иметь хотя бы одно предположение, чем оставаться совсем слепым. В таком случае, начнем с этого. Я соберу наиболее способных псайкеров Сионы, они найдут для меня источник этой заразы, а потом мы вместе с верными штурмовиками закроем эту брешь раз и навсегда.

Тоббе посмотрел на племянницу.

–Мне кажется, тебе ещё есть, что сказать.

–Ты так сильно хочешь сократить число псайкеров Сионы?

–Я не имею ничего против самих псайкеров, Роза. Да, я известен как ярый борец с ними, но таков лишь мой долг, на который меня направил Бог-Император. Псайкеры могут быть полезны, – и по-своему служат общему делу, однако их непостоянность, природная подверженность Губительным Силам не оставляет нам выбора. Это слишком опасно – когда их собирается в одном месте слишком много. Ты ведь знаешь об Ордо Маллеус?

–Разумеется, дядя.

–Тогда тебе так же должно быть известно, что он является одним из самых древних и обеспеченных Ордосов. Извечная угроза Хаоса слишком велика, она нависает над человечеством, словно меч на тончайшей нитке. Поэтому мы должны бороться с ним в любых его проявлениях, будь то Нерожденный или маленькое дитя, способное стать его сосудом.

Роза улыбнулась.

–Не даром отец всегда восхищался тобой. Как скоро ты хочешь стать лордом-инквизитором?

Тоббе шутку не оценил.

–Мне это не нужно. Я могу следовать собственному долгу и без лишних привилегий. Статус…за ним всегда кроется нечто большее, чем просто новые возможности.

–Не хочешь брать на себя ещё больше ответственности? – усмехнулась девушка.

–Странно слышать подобный вопрос в адрес того, кто взял на своё попечение целый густонаселенный мир. Ладно, хватит трепаться. Иди к астропатам. Пусть отправляют весть в Бровос.

Роза всё поняла без лишних слов.

–Неужели мне представиться шанс встретиться с живой легендой Сионы? Удивительно.

–Если только он не умрёт по дороге от старости. – Тоббе медленно встал. – Ещё: передай суть нашего разговора Антонио. Пусть действует дальше по своему усмотрению. Думаю, ему хватит мозгов продолжить сбор сильных псайкеров.

Роза взглядом проводила удаляющуюся фигуру инквизитора.

–Ты доверяешь всё Антонио? А что будешь делать сам?

–Спать.

Рози улыбнулась, повернулась к окну, где медленно заходило солнце. Тут её осенило.

–А что кстати с Клавдианом? – прокричала она в темный коридор, из которого гулко раздавались шаги Тоббе. – Что ты решил насчёт него? Ты говорил с ним?

–Чёртов фанатик почему-то уверовал в то, что псайкеры абсолютно не нужны Империуму. Вот идиот. Какие-то только дурацкие мысли не приходят в голову людям, когда те слишком долго существуют сами по себе. Хотя стоит признать, он пытался действовать осторожно, переманить меня на свою сторону. Если бы это произошло, планету охватила бы страшная анархия – неужели даже до этого епарх в не силах догадаться? Как бы то ни было, я не заметил в его словах ни капли сомнений. Клавдиан не отступит от своего безумия.

Хорошо знавшая своего дядю Роза воздержалась от дальнейших вопросов. Она лишь искренне понадеялась, что дальнейшие события не приведут к хаосу и анархии на Сионе. Девушка вошла в свиту Тоббе совсем недавно, и была достаточно молода, однако отовсюду она успела наслышаться о том, что между наиболее могущественными структурами Империума поддерживается местами достаточно хрупкий мир. Они признают полезность друг друга, необходимость сотрудничества ради блага всего человечества, и посему стараются не конфликтовать. Однако всё же бывают исключения, что несколько тревожило Розу. Какие действия предпримет Экклезиархия?

Девушка вспомнила сводки, которые читала перед своим прибытием на Сиону. Этой планете и так досталось четырнадцать лет назад, во время крупного вторжения зеленокожих. Тогда огонь войны поразил весь сектор, и лишь огромными совместными усилиями Астра Милитарум, Сестер Битвы и Имперского Военного Флота зеленую угрозу удалось истребить. Розе не хотелось, чтобы Сиону охватил новый пожар.

Она невольно сжала кулачки. «В какой страшной Галактике мы живём».

Глава 8

После возвращения леди Валерики всю школу словно в лихорадку бросило. Засуетились, зашептались по углам учителя, насторожились Стражи Веры, вмиг ставшие будто бы более суровыми и грозными. Ученики, от малых мальчишек и девочек, до молодых мужчин и женщин, ловили на себе их взгляды, недружественные, чем когда-либо до этого. Многим казалось, что Стражи вот-вот набросятся на них с алебардами или начнут стрелять из лазганов.

Ближе к вечеру, после первых занятий, Руксус мельком заметил вернувшегося в школу Наафалилара. Среднего роста, весь в бежевом, окруженный свитой, он на первый взгляд казался невзрачным человеком, но мгновением позже взгляды их пересеклись. Церковник нахмурился, и в его глазах мальчик увидел многое. Аура мужчины тоже впечатляла. Руксус всего за один взгляд невольно проникся к Наафалилару уважением и даже неким страхом. Задержав на мальчике взгляд не более чем на два удара сердца, служитель Церкви спешно преодолел входные ворота в школу. За ним семенила многочисленная свита и люди помельче. У ворот Наафалилара ждал Аллистер. Что-то грядет, решил мальчик. Все будто на иглах, над Карденой витает аура страха и…насилия? Он в очередной раз не мог объяснить то, что чувствовал, хотя эти ощущения давили, словно стальные тиски.

–Что же происходит? – испуганно прошептала Сара за его спиной.

–Знать бы. Говорят, заварушка какая-то в городе, – Леор всеми силами старался выглядеть непринужденным, но его игра никого не убеждала, даже перепуганную до ужаса Сару.

–Никто из учеников не может знать наверняка, – вставила Марианна, сидевшая рядом с Сарой. Вид у нее, как всегда, был задумчивый и хмурый. – Мне кажется, даже учителя знают не больше положенного.

–Как вы думаете, что это может быть? – не унималась Сара.

– А Бог-Император его знает. Может, культисты, может, бунт.

–Тогда почему в городе так тихо?

Марианна подсела поближе, обняла подругу, приложившись подбородком к её коротко бритым волосам.

–Успокойся, Сарочка. Всё будет хорошо. Нас не тронут, тем более пока здесь госпожа Валерика. Ты же её знаешь. Она жизнь за нас положит, если будет нужно.

На девочку эти слова подействовали, хотя Леор за её спиной отрицательно покачал головой. Бред. Даже Руксус, который был здесь всего третий день, отлично понимал, что если начнётся что-то серьёзное, то об необученных псайкерах из школы где-то на холме будут думать в самую последнюю очередь. Никому они не нужны, и более того – для кого-то могут даже оказаться помехой. Дети постарше искренне боялись, но не хотели пугать Сару, психическое состояние которой и без того оставляло желать лучшего после многочисленных неудач и потрясений. Когда она рассказала о том, что произошло на первом занятии, посвященному простой концентрации, все удивились, даже Марианна.

–Вокруг тебя…вокруг тебя витали…

–Я знаю, кто это был, – грубее, чем ему хотелось, ответил Руксус. – Однако по итогу я всё же справился, а это куда важнее, разве нет?

–Нет, Руксус, – ответил за Марианну сильно нахмурившийся Леор. – Ты можешь быть хоть самым жалким псайкером в Галактике – им плевать. Для них куда важнее твоя способность контролировать свои силы. Сегодня ты показал, что у тебя с этим проблемы.

Руксус не нашелся с ответом. Леор, покачав головой, сел рядом, мягко положил руку ему на плечо.

–Будь, пожалуйста, осторожнее, дружище. Ты ведь уже знаешь…для них наши жизни ничего не значат. Убьют и не заметят.

–Х-хорошо. Постараюсь. Спасибо, Леор.

Вечером, с возвращением госпожи Валерики, началась какая-то странная суета, которую Руксус сначала по глупости связал с утренним происшествием, но вскоре стало ясно, что про него все напрочь забыли, а в городе и школе намечалось что-то нехорошее. Общая нервозность передалась и ему, хотя наравне с Марианной, Леором, и Каме, позднее вернувшимся с дополнительных занятий, держался он стойко. Открыто нервничала только Сара, которую Марианна вскоре успокоила.

После того разговора они отправились на общий ужин, потом, под конвоем наставницы Ронны –в душ. Приятная тёплая вода, казалось, смыла с собой часть их тревог, но, когда они вернулись в свою комнату, возле входа стояла парочка Стражей с лазганами.

Дети застыли, охваченные ужасом, не в силах что-либо сказать. Служители Церкви, казалось, на них даже не смотрели, – но разве угадаешь, когда лица закрыты чёрными металлическими масками?

Вперед вышел Руксус.

–Что здесь происходит?

–Не твоего ума дело, маленькое отродье. Мы вас не задерживаем, проходите.

–Вы будете стоять здесь всю ночь? – голос Марианны за спиной Руксуса предательски дрогнул.

–Ещё один вопрос от любого из вас – получите прикладом. Проходите.

Сара едва не зарыдала, но её нежно приобнял за талию Каме.

–Не показывай им своего страха, –прошептал он. – Они им питаются.

В комнате Сара всё же заплакала, правда, тихо. Марианна и Каме пытались её успокоить. Мальчик ловко перелез из коляски ей на кровать, и едва слышно что-то шепча, поглаживал её по спине. Марианна приобняла подругу за другое плечо и пыталась игрушками отвлечь её. Через несколько минут в тихих всхлипываниях послышался сдержанный смех, и Руксус понял, что по крайней мере этой ночью с Сарой все будет хорошо. Он обернулся, посмотрел на ребят, чьи лица смутно виднелись в свете настольной лампы. Внезапно его охватило жгучее чувство жалости и близости к ним. Буду стоять за них до последнего, решил Руксус. Они мои друзья, мои братья и сёстры по несчастью. Марианна подняла на него взгляд, и словно прочтя его мысли, мягко улыбнулась. Через несколько часов они легли спать. Каме погладил Сару по голове, прежде чем уйти, а Марианна легла рядом. «Чтобы тебе не снились кошмары, дорогая», объяснила она.

В ту ночь, несмотря на двух Стражей Веры, караулящих у дверей, дети спали достаточно спокойно.

Прошёл день, и Кардену охватили проповеди. На всех главных улицах и площадях появились верные Клавдиану люди, в числе которых особенно выделился некто Марк Тиверий – средних лет лысый мужчина, когда-то служивший в Имперском Военном Флоте. В народе говорят, что в путешествиях по космосу и бесконечных боях этот человек приобрёл божественную благодать, так что Марка многие слушали. То был достаточно влиятельный человек, и заполучить такого в свои ряды – большой успех. На проповедях Марка, призывающих искоренить псайкеров Сионы, собиралось больше всего слушателей. Задрав головы, люди с огромным вниманием и интересом внимали словам проповедника. Одна часть толпы шепталась, другая покачивала головами, спорила с рядом стоящими. Мнения людей разделились, однако большинство вскоре поддерживающе воздело руки. Раздались одобрительные выкрики, полные ярости и ненависти к нечестивцам.

–И долго ли мы, честные граждане Сионы, чистокровные люди, будем терпеть присутствие подобной мерзости на наших планетах?

Высокий, хорошо поставленный голос Марка громом возносился к крышам белоснежных зданий, эхом отталкиваясь от стен и поднимаясь даже выше, к неприступным крепостям Адептус.

–Богу нашему Императору, вовеки излюбленному, противно само их существование! Недаром же Он проклял их, сделав сосудом Вечного Зла и навеки клеймив изгнанниками! Нигде не найдут покоя, и нет им прощения во веки веков! Берите в руки оружие, братья и сёстры, читайте молитвы защиты и благословения, и да не оставит Владыка нас в нашем праведном деле!! Сражайтесь, жители Сионы! СРАЖАЙТЕСЬ!

Толпа взревела, словно океан в самый страшный шторм.

Через несколько часов похожие проповеди прозвучали по всей округе. В мелких городках и сёлах их транслировали по радио, в населенных пунктах покрупнее, на площади выходили люди Клавдиана, чаще – просто симпатизирующие его идеям и так же искреннее ненавидящие псайкеров. Вне зависимости от их принадлежности к тому или иному конклаву Церкви, семена анархии были посеяны, и быстрее всего, с наибольшей отдачей, взошли они в вверенном епарху городе – в Кардене.

Не успело солнце начать клониться к закату, как Кардена взъярилась, словно спавший тысячелетиями вулкан. Улицы заполонили охваченные яростью людские массы, в начале просто требовавшие искоренить всех псайкеров, но совсем скоро толпа ощутила свою власть, вошла во вкус. Относительно спокойные требования сменились полной анархией и беззаконием.

Неизвестно в какой момент у толп появилось оружие, и тогда начали воздвигаться баррикады, громились и разграблялись магазины и мелкие лавки, сводились личные счёты. Рабочие с мануфакторумов, не так давно в очередной раз боровшиеся за свои права, лишь подливали масла в огонь. Главари их групп распаляли и без того великий гнев толпы, а на деле лишь хотели смести ненавистную ими власть. Чаще всего рабочие кричали имя мэра Виены Илентрайт, требуя её явится для справедливого суда, и первое время лидеры пытались осадить своих подопечных, но быстро поняв, что толпа окончательно потеряла какую-либо осознанность, стали лишь поддерживать подобные выкрики. Кардену охватил хаос, и одна толпа ринулась к центральной части города, к зданиям Адептус, другая, более тягучая и необузданная, медленно двинулась к холмам.

–Господин.

Тоббе не оглянулся, продолжив смотреть в окно, за которым в первобытной ярости бушевала подогреваемая церковниками людская масса. Удивительно даже, как над всем этим диким криком отчётливо прорывались выкрики ручных шавок Клавдиана. Инквизитор смотрел, не отрываясь, как город поглощали огонь и волны неоправданного насилия. Людей, лишь только подозреваемых в псайкерстве, выволакивали из толпы и устраивали быстрый самосуд, забивая палками, монтировками, и всем тем, что попадётся под руку. На глазах у Тоббе какую-то молодую женщину за волосы выволокли в центр толпы, пинком поставили на колени.

–Шлюха!

–Паршивая подстилка! Грешница!

–Немытое отродье Варпа! Бей её, честные граждане, бей!

Тоббе заметил, что кричали в основном мужчины или не очень привлекательные женщины. Ударом трубы бедолаге разбили губы и превратили в красное крошево зубы, после чего её начали неистово колотить по голове. Женщину, кричавшую, что она одна из них, никто не слушал, и даже когда она без чувств рухнула наземь, её продолжили исступленно забивать ногами. Тело обмякло, перестав подавать хоть какие-то признаки жизни, но яростное избиение продолжилось.

По другую сторону улицы под радостные крики вешали на столб двоих: пожилого мужчину и юношу лет пятнадцати. Они натужно кряхтели, пытаясь заполучить в лёгкие хоть немного воздуха, пока стальная леска на шее вытягивала из них жизнь. Чем выше поднимались осуждённые, тем больше синели их лица и чем больше летело в них камней. У юноши выбили левый глаз, у старика губы превратились в красную мешанину.

Буквально через пару десятков метров от них из машины грубо выволокли состоятельного на вид мужчину. Он отчаянно сопротивлялся, крича, чтобы его не тронули. Тоббе заметил в машине женщину с ребёнком на руках. На мгновение мужчине удалось вырваться. Пинком по колену он оттолкнул одного обидчика, кулаком разбил нос другому. Развернувшись, приготовился дать последний отчаянный бой, при этом постоянно что-то крича. Женщина на заднем сиденье засуетилась, попыталась пролезть вперед. В это время мужчина получил удар монтировкой в живот, затем еще несколько увесистых ударов, опрокинувших его на автомобиль. Какой-то рабочий (судя по серой оборванной униформе,) с ножом в руке, забрался на ещё сопротивляющегося мужчину, схватил за волосы, оттянул назад и одним порывистым движением перерезал горло. Кровь обильно забрызгала боковые стёкла. В это мгновение машина нервно дёрнулась и проехала несколько метров вперед, пока не уперлась в плотный людской поток.

Тоббе повернулся к Антонио, своему заместителю.

–Забаррикадируйте все ходы. Чтобы ни одна уличная шваль сюда не проникла.

Антонио послушно поклонился, однако всё же спросил:

–Вы не будете действовать, господин?

–Твоё дело исполнять приказы. – Инквизитор посмотрел на своего заместителя. – Вижу, ты боишься. Хорошо, я развею твои страхи, мой дорогой Антонио. Нет, пока не буду действовать. Ещё не время. Уверен, Дагмар попытается взять дело в свои руки, и пусть я верю в стойкость наших арбитров, этого обезумевшего сброда в разы больше…Удачей будет, если он удержит хотя бы центр города. Мне же пока рано выходить на сцену. Пусть Клавдиан считает, что победил. Убрать его сейчас – значит подогреть ярость толпы.

Антонио спешно раздавал приказы по воксу. По всей инквизиторской базе засуетились люди, старающиеся укрыться от злобы взбунтовавшейся на улицах толпы.

–Однако, похоже, вы не ожидали такого поворота, господин.

–Я не думал, что этот фанатик будет действовать так поспешно. Его партия уже проиграна, однако сколько разрушений, сколько бессмысленных потерь…Его безумие дорого обойдется Кардене.

За окном послышался взрыв, первые выстрелы. Тоббе мгновенно определил их источник. Арбитры Дагмара вступили в дело.

Антонио через плечо своего хозяина посмотрел в окно. Там четыре «Репрессора» прокладывало себе дорогу сквозь людские толпы, поливая их снарядами со слезоточивым газом. Бунтующие начали медленно, но верно отступать.

«Сколько бессмысленных жертв из-за одного фанатика», вновь расстроенно подумал Тоббе.