Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 57 страниц)

Четыре предателя пытались согреться возле костра – последняя надежда на тепло в их жизни. Почти бесшумно и без вспышки включился в миссию пистолет ассасина. Первый выстрел угодил ровно в незащищенный центр лба жертвы, второй пробил шлем следующей цели. Ни одной лишней пули, каждое нажатие эверсора на курок отбирало чью-то жизнь. Иначе и быть не могло.

Один из оставшихся потянулся к оставленному слева лазгану. Какая ошибка. На войне нельзя оставлять оружие, и Зета-11 преподал этот последний урок, коротким взмахом распоров обнаженную глотку предателя. Четвертый успел вскинуть дробовик:

–Вр…

Виртуозным полу-сальто ассасин выбил оружие из его рук, ударил по голове. Мужчина пошатнулся, едва не упал, и хотел было попробовать вскрикнуть снова, когда чужая стальная хватка зажала ему рот. Того, как убийца его по сути выпотрошил, словно домашний скот, он уже не чувствовал.

Рабы, занимавшиеся грузом, что-то услышали и напряглись; кто-то уже хотел пойти и проверить, когда рядом возник чёрный окровавленный силуэт. Череполикая маска с горящими красными глазницами было последним, что они увидели в своей ничтожной жизни. Орудуя одновременном клинком и пистолетом, он увеличил число своих жертв до пятнадцати. Хвала Владыке, рабы не имели огнестрельного оружия и не могли поднять ненужный шум. Впрочем, для эверсора это уже не имело значения. Миссия приближалась к своему закономерному концу.

Взрыв сорвал прочную металлическую дверь с петель. Та, пролетев несколько метров, придавила собой двоих отступников, серьёзно их покалечив. В образовавшемся проёме появилась рослая жутка фигура. Находившиеся внутри солдаты и офицеры потянулись к оружию.

Было видно, что они никогда не имела дела с ему подобными, иначе бы не стали стрелять так очевидно…впрочем, их главная ошибка была в другом. Зная, кому названы их имена, им следовало самим покончить с жизнью как можно скорее, так было бы милосерднее. От ассасина из Храма Эверсор можно было не ждать легкой, быстрой смерти.

Он прыгнул высоко вверх, достав почти до потолка, пока очередь из пуль и лазеров прошла под ним. В воздухе вновь почти бесшумно затрещал его пистолет. Двое упали мертвыми, забрызгав работающие когигаторы кровью и остатками мозгов. Приземляясь, Зета-11 распорол тело еретика от горла до самых лёгких, легко рассекая плоть и черные доспехи, словно бумагу. Виртуозным ударом ноги ассасин отправил ещё агонизирующий труп в его собратьев. С ужасом они успели заметить, что чека одной из гранат на поясе умирающего была сдёрнута. Эверсор успел запрыгнуть в укрытие, прежде чем командный пункт сотрясло от взрывов. Когда они стихли, добить осталось лишь пятерых, едва живых. Впрочем, одному Зета-11 все же продлил жизнь на пару минут.

Когда на прогремевшие взрывы примчался ближайший патруль, они увидели кучи изуродованных тел, на многих лицах которых застыл ужас. Когда отступники подняли взгляд, то увидели одного из офицеров, за руки вбитого в стену. Он ещё дышал, захлёбываясь кровью, о чем-то пытался умолять. На экране всех когитаторов на Высоком Готике горела одна и та же чёрно-красная надпись: «ВОЗМЕЗДИЕ ПРЕДАТЕЛЯМ НЕИЗБЕЖНО».

Кериллан, склонившийся над телами гвардейцев, обернулся, когда услышал сзади себя шаги. Шлем космодесантника висел у него на поясе, так что Руксус увидел теплую, счастливую улыбку на лице великого воина:

– Псайкер! Не думал, что свидимся снова. Рад, что ты жив, да ещё, похоже, и без единой царапины! Не иначе как Сам Император благоволил тебе.

Юноша почему-то был рад увидеть Вечного Стража, хотя при словах об Владыке Империума немного нахмурился. Неужели он не знает?.. Впрочем, это было не так важно.

– Альберт, ты тоже тут! До чего же отрадно видеть знакомые лица! – Кериллан встал, сделал буквально пару шагов к ним, буквально нависнув над псайкерами.

Руксус не знал, каково простым людям, но они, как более прочно связанные с Имматериумом, остро ощущали волны уверенности, силы и непоколебимости, исходящие от Чемпиона Императора. В его присутствии было тепло, спокойно на душе; никакого страха, никаких сомнений. Будто в подтверждение этому Кериллан мягко, даже осторожно похлопал Альберта по плечу:

– А ты тоже, я смотрю, даже не ранен. Выжило гораздо больше верных солдат Империума, чем можно было подумать! Эта новость не может не радовать.

– А ты в хорошем расположении духа, Кериллан, – с улыбкой и без страха в сердце обратился к космодесантнику Руксус.

– Пытаюсь. В конце концов, достаточно оглядеться вокруг, чтобы понять очевидное.

Руксус и так прекрасно знал, что их окружает, несмотря на то что над полем битвы давно опустилась ночь. Вместо того, чтобы давать волю угнетающим мыслям, он с трудом улыбнулся:

– Мы не так хорошо видим в темноте как ты, напомню.

– Ах да, точно. Прошу меня извинить. Я не так уж часто контактирую с…

– Простыми смертными, – с более мягкой улыбкой подсказал Руксус.

– С другими солдатами Империума, – Кериллан улыбнулся в ответ. – Так, что же вас сюда привело?

– Мы хотели спросить то же самое у тебя, – явно смущаясь, ответил Альберт.

– И никак не ожидали увидеть здесь настоящего космодесантника.

– Продолжаю следовать своему долгу, – уже куда серьёзнее произнёс Кериллан. – Служить общему делу можно разными путями: не только уничтожать врагов человечества, но и спасать детей его. Я здесь, чтобы помочь раненным, и тем…кому остаётся лишь оказать последнюю милость. Такие, правда, мне пока не попадались.

– А мы ищем нашу… тело нашей павшей подруги, – ответил за всех Руксус. – Хотим воздать ей последние почести. Она не должна гнить здесь.

– Они все заслужили достойного погребения, – Кериллан обвёл рукой всё безмолвное поле битвы. – Все защитники Империума. Будь на то моя воля… Впрочем, ладно. Вижу, поиски ваши пока безуспешны. С радостью помогу вам, если вы, конечно, примете мою помощь.

– Я слышал много страшных рассказов об космодесантниках, но похоже, часть из них не более чем байки. Мы будем только рады, Кериллан.

– Не совсем, – помрачнел Вечный Страж. – Мы, Астартес… бываем разными. Так что советую на самом деле быть настороже, Руксус. Далеко не все такие, как я. Не теряй бдительности. Пошли.

До сих пор псайкеры светили себе тусклыми наплечными фонариками, однако с появлением Кериллана они оказались почти бесполезными. Астартес даже без шлема хорошо ориентировался в темноте, тем более что время от времени луна выходила из-за туч. Не менее поражал и слух Стража: чаще всего ему даже не нужно было склоняться над телами, чтобы понять, живы ли они ещё, ибо без труда улавливал чужое сердцебиение.

Несколько раз рядом проходили полевые медики. Опустившись перед солдатом, один из них уже собирался было уходить, но стоявший в десятке шагов Кериллан уверенно сказал:

– Нет, он ещё жив. Я отчетливо слышу, как бьётся его сердце. Помоги ему, пока не поздно.

Мужчина не очень-то старался скрыть свои сомнения, однако все же поверил. Позднее по воксу он доложил, что космодесантник оказался прав. Ещё бы несколько минут – и бойца бы уже не спасли. Услышав это, Руксус и Альберт одновременно подумали об одном и том же: лишь бы слухи о смерти Гелиоры так же оказались лишь слухами. Может, Кериллан услышит и её сердцебиение?

Руксус не прекращал восхищаться этим великим воином. Несмотря на разницу в росте, весе и габаритах в целом, Вечный Страж двигался куда быстрее, легче и даже грациознее, чем любой из них. Юноша никак не мог понять, в чем же здесь секрет, но космодесантник, казалось, даже производил меньше шума, чем они; нередко после его шага Руксус не слышал характерного хруста снега. Как же такое возможно?

Трижды им попадалась та же девушка-врач, Кира. Вид у неё был предельно уставший, так что она цеплялась за остатки своего упрямства. Все разы, что они её видели, Кира носила раненных. Впрочем, увидев посреди траншеи столь необычную компанию впервые, она не смогла скрыть своего удивления. Кериллан ей мягко улыбнулся.

– Ты совершаешь благое дело, сестра. Твой долг священен.

Кира, несшая на плече одноного солдата, явно застрявшего в беспамятстве, попыталась поклониться, торопливо зашептала:

– Великий Ангел Императора, благословенный, заговорил со мной… какая честь…я едва ли достойна…

Страж примирительно поднял руки, явно растерянный. Руксус понял, что если он и встречал такую реакцию, то явно довольно редко. Впрочем, было бы ложью сказать, что даже просто стоя с ним рядом, юный псайкер тоже не чувствует глубокого уважения и благоговейного трепета перед благородным Астартес.

Кериллан решил разрядить обстановку, взяв раненного с плеча Киры. Сделал он это так легко, словно нёс маленького ребенка. Заметив непринужденность десантника, Руксус попытался представить, сколько людей он в целом способен унести. Никак не меньше трёх, если подумать.

Кира, разумеется, не стала возражать, и даже села возле стены, прямо между трупами, кусками тел и разбросанного оружия. Достала фляжку с водой, жадно отпила.

– Не хотелось бы показывать слабость перед колдунами, но… – она не договорила, сделала ещё один глубокий глоток.

– Я тогда отнесу солдата в лазарет, – сказал Кериллан. – По дороге постараюсь найти ещё выживших, и перенесу их тоже, если найду. Ты пока можешь отдохнуть, сестра.

– Тот, которого вы взяли – уже восемнадцатый за эту ночь, – с трудом выдавила Кира, сняв шлем. Короткие светлые волосы легли ей на плечи. – Однако я не намерена останавливаться. Вы во истину благословенны и я ценю вашу помощь, но ведь это действительно мой долг. Я мечтала о том, что буду спасть солдат Его с раннего детства, и теперь, когда мне выпал такой шанс, позором было бы сдаться. Я спасу столько жизней, сколько смогу, и да поможет мне в этом Владыка.

Кериллан с уважением кивнул и, прежде чем уйти, обратился к Руксусу:

– Тогда подождите меня немного, ладно? Я скоро вернусь и мы продолжим поиски.

– Спасибо, Кериллан, однако, думаю, не стоит, – мрачно ответил юноша.

– Почему же?

– Время наше на исходе. Нас отпустили всего на два часа. С учётом дороги обратно, мы едва ли успеем.

– Руксус прав, – Альберт выглядел не менее мрачным. – Но мы всё равно ценим твою помощь… Кериллан. Ты нам очень помог.

– Не стоит сдаваться так легко. Даже если вы вернетесь, я продолжу поиски. Опишите, как выглядит ваша подруга.

Симон и Альберт переглянулись.

На пути обратно вновь пошёл снег. Через несколько минут он усилился, словно намеревался погрести под собой всё, и живых, и мёртвых. Снежинки ложились на тела, оружие, подбитую технику, громко хрустели под ногами.

Руксус шел первым, в очередной раз недовольный тем, что нельзя хоть немного разогнать эту мглу своим огнём, дабы не привлекать внимание противника. Он конечно верил в свои силы, но все же меткий выстрел снайпера быстро положит конец его уверенности. Впрочем, душу юноши терзало не только это... Сзади кое-как влачились Альберт и Симон.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Впереди наконец-то показались очертания лагеря. Огни уже все потухли, солдаты спали, готовясь к возможно последнему дню своей жизни. Чувствуя невероятную усталость, Руксус всё равно упрямо преодолевал слои свежевыпавшего снега. Сзади раздались тихие всхлипывания.

– Симон, хватит, – послышался голос Альберта. – Ты не виноват. Никто из нас не виноват. Мы попытались, но… нам просто не повезло.

Руксус обернулся, твёрдо произнёс:

– Оставь его, Альберт. Ты должен понять, дело не только в этом.

Альберт явно хотел что-то ответить, и уже было открыл рот, но все же промолчал. Симон продолжил тихо плакать.

– Гелиора, как же так… Мы… мы ведь выросли вместе, и я… Как же так, почему…

Они прошли еще около полсотни шагов, прежде чем рядом раздались чьи-то неровные шаги. Руксус, как и остальные, напрягся. Кто же идёт в сторону лагеря? Полевые медики уже заканчивали свою работу, да и лазарет в другой стороне. На Кериллана тоже однозначно не похоже. Диверсант? Дезертир? В любом случае, следовало проверить.

Все трое кивнули друг другу, Альберт достал из кобуры лазпистолет, Симон обнажил пси-клинок, а Руксус приготовился использовать Дар. Они осторожно двинулись навстречу источнику звуков, однако было похоже, что либо он их не слышит, либо игнорирует.

Впереди показался небольшой пригорок. Кто-то прерывистыми шагами пытался преодолеть его. Руксус дал знак друзьям и те встали по бокам, по сути, окружая потенциальную цель. Когда же та наконец поднялась, юноша с трудом выдохнул.

Ламерт, едва живой, бредущий, словно чья-то марионетка, даже не сразу заметил их. Держась за левую руку, в разных местах окровавленную и обожжённую, он уставился на Руксуса, словно видел его впервые.

А потом безумно рассмеялся.

– Дошёл, наконец-то… свои, неужели свои… живые, живые…

Руксус бросился ему на помощь.

– Ламерт, Ламерт, что с тобой? Как ты вообще…

Молодой гвардеец споткнулся и упал прямо в руки псайкера, потеряв шлем. Измученное его лицо тронула облегчённая улыбка.

– А, это ты, Руксус… В который уже раз?.. Ведь все…все были мертвы, а я почему-то жив… Как же это?..

– Тихо, ничего не говори! Не трать силы, на тебе живого места нет!

Руксус опустил руку на грудь гвардейца, и потоки зеленоватой энергии принялись затягивать его раны. В последний раз содрогнувшись всем телом и мучительно улыбнувшись, молодой солдат все же потерял сознание.

– Сколько же он брёл до своих? – спросил пораженный до глубины души Симон.

– Не знаю. Но явно долго, очень долго. И пережил такое, что не всякий смертный способен выдержать. Не знаю даже, правильно ли я поступаю, сейчас спасая его жизнь уже в третий раз. Может быть, было бы милосерднее…

Альберт сделал шаг вперёд.

– Это не нам решать. Спаси его, Руксус.

Они встретились взглядами, и Альберт увидел в серых глазах друга то, что так давно ждал. С ладони Руксуса сорвался новый поток энергии.

– Ты прав, брат. Я намерен нести это бремя вместе с ними до самого конца. В конце концов, мы не так уж сильно отличаемся. Ш-ш-ш, Ламерт, все хорошо. Ты в окружении друзей, и ты жив. Сейчас мы отнесем тебя к другим раненным. Моли только своего Императора о том, чтобы побыстрее забыть этот кошмар.

–Все войска на своих позициях, великий, и ждут только твоего приказа.

– Отлично. План остаётся неизменным.

– Повинуюсь.

Андроатос повернулся во тьму, уже разгоняемую предрассветными лучами. Вновь восходило солнце, озаряя холодную землю ласковыми лучами и разгоняя свинцовые тучи.

– Не слишком ли рискованный шаг?

Андроатосу не очень хотелось отвечать, однако он все же повернул голову:

– Это было необходимо, колдун. Не тебе оспаривать моё решение. Лучше скажи, ты готов исполнить свою часть плана?

– Разумеется, – почти услужливо поклонился Аларон. – Дай только знак.

Незамутненный, держа в руках Воспевающего Резню, повернулся в сторону величественных гигантов, уже готовых к транспортировке. Рядом с ними суетились сервиторы и смертные слуги. Действительно, все было готово. Солнце всходило всё выше, освещая войско Чёрного Крестового Похода. Последний рассвет для рабов Ложного Императора, ещё защищающих Атоллу. Сегодня все их надежды обернуться прахом.

– Я готов уплатить эту цену чертовым тёмным техножрецам, лишь бы сектор Фарида наконец-то пал. Я и так дал лоялистам лишние часы жизни, лишь бы стянуть сюда все свои основные силы. Жди в лагере, Змеиный Глаз, а мы сделаем всё остальное.

Глава 36

Снег и признание

Оттон торопливо одевался на ходу, до сих пор не веря в услышанное. Что за безумие нашло на Торкве?

Тут-то он вспомнил ранние донесения от того мальчишки-псайкера, и то, о чем в высших кругах обороны Сераписа предпочитали либо молчать, либо говорить шёпотом. Прямо над ними висит Варп-Буря, которая, как говорят, становится только сильнее… неужели это она сподвигла одного из генералов Астра Милитарум на самоубийственное безрассудство? Оттон мог только подозревать, однако в чём он точно был уверен, так это в том, что подобное безумие погубит не только Торкве, а всех последних защитников Сераписа.

Последним отточенным движением Джейк погрузил болт-пистолет в кобуру на груди, верная сабля с позолоченной гардой покоилась на поясе. Вероятно, ему совсем скоро придётся пустить всё это в ход, хочет он того, или нет.

– Все остальные уведомлены об этом? – требовательно спросил генерал у своего адъютанта, молодого парня, навязанного несколько лет назад «любимой» семьей. Кажется, его звали Солас.

– Не могу знать, господин. Великие Ангелы Императора знают точно, генерал Эйст Вангиннем тоже.

Ключевые фигуры знают. Отлично.

– А где сам генерал Торкве? Он здесь, в штабе?

– Кажется, да, господин. Последнее, что я о нём слышал – сэр Торкве закрылся в одной из комнат и никого к себе не впускает. С ним пытались выйти на связь, но…

Оттон резко замер.

– Что с вами, господин?

– А ведь этот безумец… он ведь приказал своим войскам строиться, верно?

– Насколько мне известно – да.

Этот сумасшедший не оставил нам никакого выбора. Проклятие…и это когда все лорды-инквизиторы куда-то пропали, и с ними тоже нет никакой связи!

– Я так подозреваю, срочный совет уже собирается.

– Не знаю, – честно признался Солас. – Тут сейчас такой хаос, господин…

Оттон и сам это видел. Кругом суетились слуги, члены свит, простые служащие, чьи-то помощники. Буквально десятки людей суетились, словно муравьи, по всему тайному штабу высшего командования обороны Сераписа.

– Хорошо, оповести всех от моего имени, генерала Оттона. Я призываю всех собраться и решить вопрос с безумным приказом командующего Лиама Торкве. Так же я заранее предупреждаю, что готов кровью доказывать свою точку зрения.

Короткий его сон был полон тревог и кошмаров. Он не мог, да и не хотел запомнить хоть один из них, но все пролетающие в сознании образы терзали хуже тупого ножа. Когда над лагерем наконец завыла тревога, Руксус проснулся в холодном поту, весь дрожащий, с застывшим взглядом. Ощущение подавленности было столь сильным, словно он вовсе и не спал, – только закрыл глаза ради того, чтобы посмотреть цепочку травмирующих разум ужасов.

Едва одеяло слетело с койки на холодную землю, тревога взвыла ещё громче, в воздухе раздался проносящийся куда-то далеко свист. Наши самолёты, понял юноша, стремительно одеваясь и стараясь хоть как-то забыть то, что видел. Жуткие образы, полные ужасов Имматериума, не желали без боя отпускать его. Только полностью облачившись в одеяние псайкера-примарис Руксус заметил, что находится в их крохотном бараке один.

Внутрь забежал перепуганный Симон.

– Руксус, враг наступает! Они уже идут!

–Знаю, Симон. Это было неизбежно.

Они вместе вышли на встречу холодному утреннему ветру и слабому снегопаду. Воздух снова расчертил ровный строй самолётов Империалис Аэронавтика. Руксус мысленно пожелал им удачи.

Оставшиеся силы Имперской Гвардии готовились встречать наступающие орды Архиврага. Сотни единиц боевой техники, тысячи простых солдат и офицеров. Руксус наблюдал за этим словно со стороны, и его охватили противоречивые чувства. На первый взгляд вся эта сконцентрированная в одном месте мощь легко могла впечатлять, но юноша знал, что всех их мало, прискорбно мало для защиты целой планеты. Врагов гораздо больше, так что бойцам Астра Милитарум придётся надеяться лишь на свою отчаянную храбрость. Как долго их безрассудный островок сможет продержаться? Руксус поднял взгляд к бело-голубому небу, ласковым лучам довольно тёплого солнца, постарался ими насладиться, ибо возможно, это последний рассвет в его жизни, – но он даже рад встретить его в кругу братьев-однокровок. В конце концов, всё это было понятно с самого начала, предначертано судьбой. Жизнь им подобным, псайкеров-примарис редко бывает долгой и уж тем более счастливой.

На холм поднялся незнакомый офицер, судя по нашивкам – какой-то капитан. Руксус видел его раньше, даже запомнил это суровое безбородое лицо, но имени так и не узнал.

– Срочное донесение для вас, колдуны. Я забираю тебя, – он показал на Альберта, – так что давай, иди за мной.

– Можно узнать причину, господин офицер? – спокойно спросил Руксус.

Капитан бросил на него короткий презрительный взгляд, после чего через силу произнёс:

– Какая-то там пожилая колдунья погибла вчера, так что отделением этого вашего нечестивого отребья из местной школы некому командовать. Руководство выбрало тебя, парень. Ты будешь направлять их, и скорее всего, так же сдохнешь рядом с ними. Ну, да не моё это дело. Мне было приказано только проводить тебя.

– Пожилая колдунья? Шиора Керания? – Альберт, ошеломлённый, посмотрел на друзей.

– Может, и она, – пожал плечами старший офицер. – То, что от неё осталось, зачем-то принесли в лагерь. Пошли, колдун, враг уже начал наступление, время не ждёт. У меня ещё есть свои обязанности, прежде чем тут начнётся ад.

– Иди, брат. Времени действительно мало, – телепатически обратился к нему Руксус. – Похоже, они выбрали тебя исключительно потому, что бояться меня и моей силы. Им не хочется отпускать меня с короткого поводка, поэтому должен идти ты. Симон славный парень, но он обычный псайкер, но вот ты… более чем талантлив.

Альберт, в конец растерявшийся, обернулся.

– Брат, но я…

– Колдун, ты идёшь, или мне использовать силу?

– Дайте нам минутку, господин офицер, пожалуйста.

Что-то в голосе юного псайкера заставило капитана на короткое время смягчиться, так что он отошёл в сторону и принялся довольно нетерпеливо ждать. Альберт ближе подошёл к Руксусу и Симону, растерянный, почти подавленный.

– Тебе выпал шанс показать себя во всей красе, брат. Жизни наших братьев и сестер-однокровок теперь в твоих руках, – с улыбкой произнёс Руксус и протянул руку. – Мы ещё встретимся, я уверен.

Альберт принял жест, и Руксус притянул его к себе, крепко обняв.

– Спасибо. У меня к тебе всего две просьбы. Выживи. Выживи и защити Марианну, если я…

– Не думай об этом. В любом случае я рад, что у меня есть такой брат как ты, Альберт; что у меня есть ты. Береги себя.

Они ещё раз крепко обнялись, после Альберт попрощался и с Симоном.

– Мне особо нечего сказать, мы знакомы явно меньше… но ты там уж постарайся.

– Конечно, Симон. Приглядывай за Руксусом, ладно? И не бери в голову то, что произошло с Гелиорой, не позволяй этим мыслям отравлять свой разум, во всяком случае, не сейчас. Я готов идти, господин офицер, – приободрённым голосом обратился к теряющему терпение капитану Альберт. Прежде чем окончательно скрыться за пригорком, он ещё раз обернулся, с улыбкой поднял руку и уверенным шагом последовал за офицером.

Весь лагерь напоминал море в разгар страшного шторма; все готовились к последней битве за Серапис. Ближе к середине пути капитан перешёл почти на бег. Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем они достигли места назначения.

– Здесь я почти закончил, – оповестил капитан, доставая из нагрудного кармана вокс-приёмник. – Последующие указания будешь принимать через него. Не пожелаю удачи, но постарайся хотя бы своими трюками не попасть в нас.

Альберта вновь охватила нерешительность. С детства привыкший к опеке Руксуса, поддержке Марианны, теперь он остался один на один с творящимся кошмаром. Что же ему делать, как правильно поступить? Хватит ли ему твердости встретиться с нависшей над всеми ними угрозой лицом к лицу?

Он обернулся и увидел своих новых подчинённых. Около двадцати облаченных в робы учеников Астра Телепатика фигур самого разного телосложения. Альберт ужаснулся, увидев самых настоящих детей, лет девяти-восьми. Юноша запоздало понял, что Серапис выставил под ружьё всех, кого было только возможно, лишь бы выстоять.

Разномастные фигуры стояли полукругом вокруг него, безмолвные, словно тоже застывшие в нерешительности. Их темные, местами почти зеленые униформы развевались на ветру, из-под капюшонов смотрели отрешенные лица. Альберт пытался зацепиться хоть за одно из них, и ему это удалось. Он сделал пару шагов вперед.

– Меня зовут Альберт Доронто, и теперь я ваш Проводник.

Среди собравшихся детей и подростков оказался всего один юноша, более-менее близкий ему по возрасту: на вид ему было лет шестнадцать, высокий, даже стройный, с коротким непослушными волосами и безволосым лицом.

– Привет, однокровка. Они прислали нового взамен старухи Шиоры, как я и ожидал, – голос юноши был таким же бесцветным, как и его отчужденное лицо.

– Верно. А тебя как звать, брат?

– Люсьен. Впрочем, не всё равно ли, если мы все вот-вот умрем? Старую каргу разорвало буквально у нас на глазах, – и помимо неё, мы потеряли ещё десятерых вчера. Хоть немного вдохнули свободы, прежде чем сдохнуть в угоду этих «чистокровных», – лицо Люсьена, и без того довольно грубое, скорчилось от презрения, напомнив Альберту о Руксусе.

Но нет, так продолжаться не могло.

Тощая фигурка в капюшоне, стоявшая в трёх шагах от Альберта, начала тихо всхлипывать. Юноша подошёл ближе и аккуратно приподнял ткань. Под нею пряталась бледнокожая девочка лет десяти от силы, глаза её были полны слёз.

– Неужели братец Люсьен прав? Я…я не хочу умирать! Где тётя Шиора, где она? Еще вчера…

– Она сдохла, ещё вчера, на радость мне, – жёстко ответил ей Люсьен, даже улыбнувшись. – Лола, она была нашей тюремщицей, а не защитницей, ты этого так и не поняла?! И хватит реветь!!!

Альберт в один рывок оказался рядом и отвесил юноше звонкую пощёчину. Растерявшись, Люсьен инстинктивно попытался защититься, ударит в ответ, но Альберт ожидал этого. Пусть этот полный злобы и отчаяния парень и выше него, но очевидно слабее. Альберт заломил ему руку, после чего несильно ударил в живот и повалил в снег.

– Теперь здесь командую я, – твердо, без злобы и одышки провозгласил он. – А ты, Люсьен, теперь открываешь рот только тогда, когда я буду тебя о чем-то спрашивать. Мы друг друга поняли? – в ответ на попытку вырваться юноша только усилил захват. – Ты уверен, что сейчас лучшее место для выяснения отношений? Знаешь, у меня есть хороший друг, так на тебя похожий. Он тоже был заложником этой ненависти, тоже прошёл этот путь и понял, что он ведет в никуда. Теперь он хочет служить если не Империуму, то хотя бы человечеству. Быть частью великого дела по его защите. Пусть Империум наш тюремщик, но это наш дом, и другого у нас нет. Мы часть человечества, так или иначе… и настанет день, когда ему придётся это признать, я верю в это. Вставай, Люсьен, и у тебя появится шанс дожить до него. Что же касается вас…

Альберт отпустил соперника, повернулся к плакавшей девочке.

– Пока я здесь, никто не умрёт, – он опустил перед ней на колени, ласково прижал к себе, погладил по коротким светлым волосам. – Больше никаких жертв. Ничего не бойся, Лола.

Девочка всхлипнула ещё раз, но прекратила трястись. Чуть отодвинувшись, она посмотрела юноше прямо в лицо:

– Но…что нам делать? Нас осталось так мало…многих забрали ещё в начале, когда стало совсем плохо…

– Она хочет сказать, в начале вторжения, – угрюмо, но спокойно объяснил Люсьен за спиной Альберта, всё ещё потирая заломленную руку.

Юноша призадумался, ещё раз огляделся. Всё же Люсьен действительно самый старший, в то время как подавляющему большинству псайкеров-недоучек было в среднем по одиннадцать-тринадцать лет. Значит, самых старших забрали первыми, а совсем дети оказались достаточно способны, чтобы оказаться здесь… Альберт прекрасно осознавал необходимость и жестокость такого решения, но всё равно не мог его принять, или уж тем более одобрить. Война есть война, но на ней не должны гибнуть дети, никогда. Впрочем, видят ли в этих «колдунах» вообще людей? Альберт был рад изменившемуся мировоззрению Руксуса, но порой, глубине в души, всё равно признавал – в пути ненависти тоже есть смысл. Принятие «врага» – это хорошо, но что делать, если «враг» не хочет того же? Подставить другую щеку?

– Образовываем неровный круг, – командным тоном произнёс Альберт, вставая. – Я сейчас покажу. Совсем маленькие встают назад. Вы будете подпитывать остальных. Люсьен, мы с тобой впереди. Вся атакующая и защитная мощь будет на нас.

Судя по лицу юноши, он хотел что-то возразить, но в последнюю секунду остановился. Альберт понял это по его лицу и с напряженной улыбкой ответил:

– Знаю, о чем ты думаешь, но это лучшее, что нам остаётся. Все погибли, остались лишь мы. Посмотри внимательнее, Люсьен, вглядись в эти лица. Это твои братья и сестры, твоя семья. Другой у тебя не было и уже не будет. Вглядись же. Неужели ты не хочешь защитить их? А ведь они верят тебе, доверяют свои жизни. Им хочется думать, что ты будешь их опорой и защитой. Неужто ты так сильно охвачен слепой ненавистью, что хочешь не оправдать их надежд?

Люсьен с изменившимся взглядом смотрел то на детей, то Альберту в лицо. Это продолжалось не более минуты, но она казалась вечностью. В конце концов Люсьен твёрдо встал рядом, чем ещё сильнее напомнил Руксуса; они даже по росту были схожи…

Надеюсь, я делаю всё правильно, госпожа Валерика, Руксус. Вы научили меня всему, что я знаю, были моей опорой и защитой. Вы первыми взяли то пламя, что сейчас я подхватил и стараюсь нести наравне с вами.

Напоследок он успел подумать ещё и о Марианне, прежде чем за ними приехали «Химеры» и отвезли их на северо-восточный участок фронта, в части Четвёртой эузилийской армии.

Штурмовики продвигались тихо, – почти как на учениях, только гораздо лучше. Снайперы давно заняли позиции, и только сзади немного суетился их командир. Впрочем, даже его некоторая неуклюжесть не смогла помешать столь безупречно спланированной операции.

Три двери взорвались одновременно, с грохотом слетев с петель, после чего последовал лазерный шквал. Заработали снайперы. Через двенадцать секунд все было кончено, остались лишь обугленные тела и запах гари.

– Все цели устранены, сэр.

– Я вижу, тридцать четвертый. Хорошая работа.

Роллан прошёл внутрь, даже довольный, что ему не пришлось доставать оружие. Пострелять и помахать саблей он, конечно, был не дурак, однако сейчас их главным врагом было время. Верный ученик самого лорда-инквизитора Ордо Маллеус Эатайна де ла Вье, Роллан приблизился к нечестивому алтарю.

– Кидоний, чувствуешь?

– О да, юный господин. Порча Хаоса, она буквально витает в воздухе. Это место проклято.

Роллан и сам это подсознательно чувствовал, но ощущения пожилого псайкера, члены свиты его учители, были на этот счёт куда острее. Сложив руки за спиной, аколит подошел ближе, дал знак. Один из штурмовиков поднял хеллган с подствольным фонариком, чей свет сразу вытащил из тьмы один из пяти Нечестивых Образов. Роллан мгновенно узнал его.

– Изменяющий Пути. Так вот кому поклонялись эти культисты. Уже третий за всё время охоты… или эти богомерзкие твари слишком изворотливы, или местные инквизиторы долгое время спали крепким сном.