Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 57 страниц)

Нерождённые, как-то отстранённо подумал он, поглядывая на них в ответ. Отражения нас самих, наши зеркала, созданные для того, чтобы являться к нам в самых страшных наших кошмарах и призывать нас к ответу за наши прегрешения. Они неотъемлемая часть мироздания, но в то же время без нас… они всего лишь прах.

В какой-то момент он подумал, что не отказался бы остаться здесь навсегда. Да, его появление на этот свет произошло совсем в другом пространстве, но среди этого бесконечного вихря разноцветного пламени дремала ещё одна часть его души. Странно, но не смотря на острое чувство опасности, колышущееся в мозгу, Руксус не чувствовал страха, скорее наоборот. Варп…здесь царит слово сильнейшего, а он как раз достаточно силён – иначе был бы уничтожен в самые первые мгновения своего появления здесь. Нерождённые чувствуют страх, питаются им, не прощают ошибок и презирают слабость. Руксус подумал, что у них есть что-то общее.

Он ступал по глади раскаленной воды, чья поверхность была черна, словно человеческая душа, и миллиарды звёзд и огней отражались в ней. Преодолевая её нетерпеливый ход, юный псайкер не чувствовал жар, только любопытство. За ним кто-то неусыпно, с интересом наблюдал.

В конце концов Руксус обернулся, последовал туда, где ощущал чужой тяжелый взгляд. Это привело его к высокому острому камню, на вершине которого сидел ещё один Нерождённый. Его размытый образ показался юноше до боли знакомым.

– А я говорил, что мы еще встретимся, птенец. В этот раз не судьба, но непомерное любопытство привели тебя ко мне. Интересно.

Руксус узнал этот уверенный, надменный голос, и на мгновение пошатнулся. Демон громко расхохотался.

– Вы всего лишь корм, и мозгов у вас не много, но клянусь Вечной Игрой, порой ваша недалёкость даже удивляет меня. Неужели тебе понадобилось так много времени, чтобы узнать меня?

Руксус нервно сглотнул, отступил на шаг.

– О да, ты не можешь ошибаться. Я тот, кто уже успел почти поглотить тебя. Ты уже был моим, но вмешались другие куски плоти.

Руксус понемногу приходил в себя. Мимолётный страх, вызванный появлением уже знакомого Нерождённого, достаточно быстро сходил на нет.

– Да, я помню. Ты ещё убежал, как побитая собака.

– Слишком громкие слова для того, кто едва не проиграл, – ничуть не поддавшись на издёвку, спокойно отозвался демон.

Как и тогда, его окружала плотная бурлящая дымка, но сейчас Руксус мог видеть сквозь неё чуть больше, чем раньше. Теперь он смог разглядеть длинную уродливую клешню на месте левой руки, и похожие на толстых отвратительных змей щупальца вместо правой. Так же ему показалось, что у демона всего один ярко горящий глаз, прямо там, где должен быть лоб.

– Слишком много говоришь для того, кому нужна моя душа, – не замедлил с ответом Руксус. – Чего же ты ждёшь? Нападай.

– Не сегодня. И не сейчас. Не пытайся понять, твой ограниченный ум всё равно не сможет. – Юноше показалось, что нерождённый поменял позу.

– Но ты следил за мной. Внимательнее, чем остальные. Уж это ты отрицать не можешь!

Демон ответил не сразу:

– Я давно заметил тебя. Ранее многих других понял твой потенциал и то, насколько аппетитная у тебя душа. Просто я охотник, а ты – моя законная добыча. Это лишь вопрос времени, кусок плоти.

Руксус улыбнулся, шагнул чуть ближе, даже немного расставив руки.

– Ну попробуй, тварь. Только явись в Материальный Мир – и пинком отправишься обратно домой, плакаться хозяину. Я уже давно не ребенок и ничуть не боюсь тебя, нет.

Демон тоже немного подался вперед, словно бы с любопытством.

– Час нашей битвы ещё не прогремел, забавный кусок плоти, но когда-нибудь я посвящу твою душу своему хозяину – величайшему из Богов, Повелителю Перемен. Он тоже изредка поглядывает в твою сторону, что мне даже немного непонятно. Впрочем, это не моё дело.

Руксус, пораженный до глубины души, не успел ответить, ибо по земле (земле ли?), прошёл грохот. Затем ещё волна. Затем ещё. Словно по ней топтал весёлый великан. Юноша в недоумении посмотрел в ту сторону, откуда мог разноситься этот странный и страшный звук, но ничего не увидел. Демон тоже повернул свою обезображенную голову, и, кажется, даже усмехнулся:

– О, так ты смог заинтересовать даже его? А это становится действительно любопытно. Возможно, ты не просто желанный корм, а нечто более занятное. В любом случае, я подожду. Будь готов, кусок плоти. Это так же не последняя наша встреча. Помни, что настанет день, когда твою душу пожрёт демон Меняющего Пути, Азрафаэль.

Перед тем, как всё исчезло, юноша заметил огромную фигуру, медленно движущуюся в их сторону. Её колоссальный силуэт покрывал ярко-синий огонь, сквозь который проглядывался очередной ярко-желтый глаз, только уже с левой стороны лица. Гигант, безусловно, обладал чужеродной для Руксуса природой, однако юный псайкер всё равно ощутил некоторое родство с ним – словно какая-то крохотная часть его души появилась лишь благодаря этому пугающему незнакомцу.

Земля сотряслась вновь, демона, назвавшегося Азрафаэлем, уже и след простыл, а приближающийся колосс, чья пси-сила окутала Руксуса, подобно савану, словно хотел что-то сказать сквозь закрытее уста.

Но было уже слишком поздно.

Кто-то очень настойчиво тряс его за плечо. Он с трудом разомкнул глаза, которые словно завалили камнями.

– Руксус! Руксус, очнись! Ну же, брат!

Он разглядел очертания взволнованного лица Альберта. Такое родное, такое приятное сердцу и глазу.

– Фух, наконец-то! Ну и напугал ты меня! Я уже собирался охрану звать.

Руксус приподнялся на локтях.

– Чтобы они подумали, что я уже всё? – спросил он с улыбкой.

– Кто знает, – Альберт громко выдохнул. – Ты долго не просыпался, и я сначала подумал, что дело в усталости, но…

– А сколько…сколько меня не было?

– Если учесть, что ты вроде как уснул немногим раньше меня… то около девяти часов.

Руксус с трудом встал. Тело будто онемело, едва слушалось, а глаза словно пару раз опустили в раскаленный песок. Глубоко в душе горело пламя – но не такое, как обычно, а иное, почти противоестественное, словно не его собственное. Что юношу почти испугало – оно отдавало самым разными цветами.

– Я попытался…ну, сам понимаешь. – Альберт выглядел смущенным и радостным одновременно. – Связаться с тобой. И быстро понял, что происходит. Попытался помочь.

– Спасибо, друг, – Руксус действительно был благодарен Альберту за проявленную заботу. Такие существа, как они, редко могут рассчитывать на подобное проявление чувств.

– Это всё из-за Варп-Перехода, – уверенно заявил Альберт. – Мы всё это время плыли по его изменчивым волнам. Даже я это чувствовал. Как мы плотно связаны с этим нескончаемым потоком, как существа оттуда зовут нас, хотят наши плоть и души… До сих пор мурашки по коже.

Руксус устало потёр лицо. Так вот оно что. Он ещё никогда не был так близко к источнику своих сил – Царству Хаоса, – и повезло же ему уснуть именно в момент Перехода! Эмпиреи полностью захватили его сон, однако это помогло ему многое понять.

Как ни странно, страха он не ощущал.

– Ты ведь…блуждал по ним, да? И что ты видел? – Альберт смотрел на друга с таким заботливым беспокойством, что Руксусу захотелось со всей силы обнять его.

Он потратил несколько секунд на раздумья. Стоит ли пугать брата подобными вещами?

– Я…я только понял, что мною интересуются некоторые силы. Что я зачем-то нужен им, и они будут за мной охотиться, – он не стал ничего уточнять, но Альберт и так всё понял.

– Зная тебя, – улыбнулся он через силу, – силы эти весьма могущественны. Рядовым Нерождённым и им подобным ты явно не по зубам, дружище. Да уж, с тобой явно не соскучишься.

Руксус пожал плечами. Несмотря на девять часов сна, особо отдохнувшим он себя не ощущал, скорее наоборот. Хотелось вновь забыться во сне – только другим, спокойным, как в глубоком, уже забытом детстве.

– И что же ты намерен делать?

– А что я могу? У нас на носу война, и мы можем спокойно погибнуть на ней. Тогда эти неудавшиеся охотники могут смело катиться в глубины Варпа, где им и самое место. Пойми уже, Альберт, я ничуть не боюсь смерти – но боюсь потерять вас с Марианной. Кроме вас, у меня никого не осталось, и если мне не хватит сил…

– Ну, посмотрим ещё, – усмехнулся Альберт. – Мы-то кроме тебя никому не нужны. Может статься, это мы тебя защищать будем. Как бы то ни было, тогда, ещё на Сионе – ты говорил верно. Что мы должны преодолеть всё это вместе.

– Хотелось бы верить, что нам хватит на это сил и удачи, но я рад, что хотя бы сейчас ты понял смысл моих слов. Знаешь, Альберт…мне повезло, что у меня есть вы.

Он встал и крепко обнял брата. Тот сначала было засмущался, но быстро ответил на объятья.

– Значит, скоро в пекло, а?

– Иного пути нет. Пока что. – Тут желудок Руксуса ясно и громко дал понять, что требует к себе внимания. – А у нас есть что из еды?

Альберт улыбнулся.

– Да, приносили, пока ты спал. Вот, держи.

На корабле она была впервые, так что и ощущения были странными, но ей казалось, что она уже привыкает.

Ровная шеренга из пятнадцати человек следовала параллельно с плотным строем имперских гвардейцев, коих было в разы больше.

Молодая женщина в немного другой униформе с неким любопытством наблюдала за солдатами, коих было в разы больше. Длинные её светлые волосы собраны в тугой пучок, ярко-синие глаза смотрят строго, непреклонно. Достаточно привлекательное лицо, пышущее молодостью, усеяно россыпью веснушек.

Корабль оказался огромным, больше, чем она ожидала, однако девушка всё равно старалась запомнить каждый поворот, каждую дверь и коридор. Вёл их средних лет лысоватый мужчина с навечно застывшим выражением усталости на бородатом лице.

– Мы пришли. Здесь отделение полковых медиков. Оставьте свои вещи здесь, я должен ещё показать вам столовую, санузел и прочее.

Кира внимательно оглядела мужчину – судя по значку на плече, он старший медик на корабле, и видел сотни, если не тысячи таких, как она, потому и решил не представляться. Для него они лишь формальность, крохотная часть из множества обязанностей. Но смутило девушку совсем другое, а именно глаза этого, на первый взгляд, бывалого военврача. Абсолютно пустые, безжизненные, видевшие столько смертей, сколько не приходилось многим из ныне живущих. Когда-то он пытался спасти больше жизней, чем действительно мог, а теперь для него все погибшие лишь статистика. Кира Саору искренне не хотелось стать такой же; ведь не за этим она с детства хотела стать полковым врачом! Ещё лет с десяти, наслушавшись радио, проповедей и слов старших, тогдашняя девочка загорелась идеей спасать жизни доблестных защитников Империума, благо её родители – люди не очень бедные.

Теперь ей двадцать два года, всю себя она посвятила учебе и идее тяжелой, но благородной службы, её наконец-то приписали к полку Астра Милитарум, однако первое, что она видит – своё возможное зеркало. От чувства яростного отрицания Кира даже покачала головой. Не бывать этому!

Так же она заметила, что их медицинский корпус состоит всего лишь из пятнадцати человек, – и это сразу на несколько полков, численностью в тысячи солдат! Кира обратилась с волновавшим её вопросом к ближайшему коллеге:

– Извините. А не подскажете…почему нас так мало?

Хмурый мужчина с короткой каштановой бородкой как-то странно посмотрел на неё.

– А сама не догадываешься, девочка?

Девушке не понравилось такое снисходительное отношение, однако вместо ответа она вновь огляделась в надежде самой найти ответ.

– Мы здесь больше для галочки, дорогая. Для виду. На деле же смертность на фронте столь высока, что нужды в нас просто нет. Командованию проще набрать тысячи новых солдат, нежели спасти сотню старых, которые к тому же, вероятнее всего, останутся калеками с повреждённой психикой.

Он посмотрел прямо в её решительные глаза и мгновенно всё понял.

– А, так ты идейная. Что ж, добро пожаловать в реальность. Роберт Каунтер, – он протянул крепкую, достаточно мускулистую руку. Испытывая явные сомнения, Кира ответила, представилась. – Вижу, ты мне не веришь. Что ж, не переживай, скоро сама всё увидишь и поймешь. Война…не щадит никого.

–Вы…вы уже воевали, сэр Каунтер?

–Зови меня просто Роберт. Да, я уже девятый год служу военным врачом, и это уже четвертый полк, к которому я привязан. Мне повезло пережить остальные. Впрочем, – Роберт вздохнул, – на моё счастье, они не были полностью уничтожены.

– Это как? – не поняла девушка.

– Просто понесли такие потери, что их было решено переформировать. Собственно то, о чём я тебя толкую. К тому же все эта огромная бюрократия… Не так давно я почти год провел на планете, где в последний раз сражался мой распущенный полк, прежде чем меня определили в новый.

Кира внимательно осмотрела коллегу. На вид Роберту было глубоко за тридцать.

– У вас осталась семья?

– А то как же. Я попал в Астра Милитарум не по тому, что так уж этого хотел. А на Сионе у меня осталась жена и трое детей. Мы так хотели четвертого, но куда уже. Чувствую, скоро моя удача и закончится.

«Он тоже видел слишком много смертей», поняла Кира. «И уже не испытывает радости выжившего – только горечь и даже зависть к ушедшим, ведь их долг уже окончен, а он всё ещё здесь, всё еще видит все эти утраты».

– Думаю, вам стоит больше верить в собственные силы. Если вы до сих пор живы, значит, Владыке ещё хочет, чтобы вы Ему служили. – Испытывая в начале разговора неприязнь, теперь она одобрительно хлопнула его по плечу.

– Возможно, только это меня и держит…Кира. Что ж, может быть, ты и права, – Роберт даже улыбнулся.

– Спасём столько жизней, сколько сможем. Каждый боец, вернувшийся в строй благодаря нам, приближает час победы человечества, разве не так?

Роберт хотел было что-то ответить, но отвернувшись, промолчал.

Руксусу категорически не нравился человек, стоявший перед ним. Достаточно высокий, хоть и чуть ниже его самого, крепко сложенный, весь в серебре и золоте. Короткие темные волосы зачёсаны назад, глаза цвета безлунной ночи глядят на псайкера с нескрываемым презрением. На поясе болт-пистолет и силовая сабля в богато украшенных ножнах. Грудь украшает несколько наград – но достаточно мало, насколько мог судить Руксус.

– Так это и есть тот самый очень опасный мутант? – цедя буквально каждое слово, вопросил генерал Джейк Оттон.

– Он самый, – ответил средних лет офицер, стоявший рядом с инфопланшетом в руках. Руксус, едва взглянув на него, узнал его имя: Раммонд Акетон,в звании полковника. Тридцать семь лет, из простой семьи, пережил множество битв, в Имперскую Гвардию попал ещё совсем молодым. Второе лицо в их военном формировании после генерала Оттона.

Причину его неприязни к себе Руксус раскусил так же быстро: генерал понял, что прочувствовали. Впрочем, определенно было что-то ещё.

– Столько осторожностей в адрес какого-то щенка, – отозвался Оттон. – Но я уже понял, что все они присутствовали в сводках не зря. Правда ведь, колдун? Ты уже начал свои штучки, но советую прекратить. Командиры Астра Милитарум могут по-разному воспринимать вас, мутантов, однако моё мнение очевидно: я не очень-то жалую оружие, которое может выстрелить мне в спину, к тому же в самый неожиданный момент. Псайкеры могут быть полезны, это очевидно, но и ущерб от вас может оказаться огромным. Ты будешь моей козырной картой, мутант, – Джейк посмотрел ему прямо в глаза, и Руксус едва сдержался, чтобы вновь не прочитать генерала. Впрочем, тот уже ментально приготовился – значит, проходил соответствующую тренировку.

Руксуса это не очень впечатлило, ибо он уже понял, что человек перед ним из достаточно родовитой аристократии, многие представители которой чем-либо серьёзно прославились. Были в роду Оттонов и экклезиархи, и планетарные губернаторы, и флотоводцы, – даже нашлось место парочке инквизиторов. Семейный клан Джейка богат, силён, и достаточно огромен. В нём он, несмотря на чин генерала Имперской Гвардии, пока что мелкая сошка, что и сам прекрасно понимал. Его очень сильно злил тот факт, что к своим сорока пяти годам он достиг меньшего, чем не только его прославленные предки, но даже некоторые живые, ближайшие родственники. Джейк жаждал славы сильнее, чем чего-либо в жизни, и ничуть не ради семьи, которая и так имеет прочные позиции в Империуме, а исключительно ради себя самого. Безжалостный карьерист, готовый ради личной выгоды положить десятки тысяч жизней.

Взаимная неприязнь между ними можно в каком-то смысле считать предопределённой.

– Ты ведь будешь послушным мальчиком, правда? – вывел его из размышлений высокомерный вопрос генерала. Не дав и секунды на размышления, он отточенным движением ударил юношу по коленке и грубо схватив того за пучок светлых волос, наклонил его голову перед собой. – Ты просто обязан знать своё место, мутант. Мне не нравится твой взгляд. Слишком уверенный, слишком наглый для того, кого я могу разменять в первой же битве. Наверное думаешь, что ты такой же обычный человек, как и мы? О, ты заблуждаешься, падаль, и у тебя ещё будет время это понять, поверь мне.

– Генерал!!

– Не переживайте. Я отсеку ему голову быстрее, чем он начнёт колдовать.

Руксус чувствовал на себе взгляды Альберта и Марианны, и потому сдерживался, хотя от унижения, боли хотелось стиснуть зубы.

Рядом с генералом возникла крепкая фигуры женщины в красно-золотом мундире.

– Вас почил своим вниманием сам генерал полка. Вы должны быть благодарны. – Райна посмотрела на Руксуса, которого Оттон всё еще держал за волосы, как пойманную рыбу. – А тебя и вовсе коснулась его рука. Владыка сегодня милостив к тебе.

«Я вне себя от счастья, стерва».

– Следите за этой швалью повнимательнее, мои дорогие комиссары, – генерал выпустил Руксуса, но не стал ещё как-то бить, что юноша воспринял как хороший знак. – Не хочу, чтобы от их нечестивой руки погиб хоть кто-то из моих бойцов.

Оттон отошёл, ещё раз внимательно осмотрел шеренгу собравшихся полковых псайкеров. Всего шестеро, и один из них очень опасен. Командующий уже прочувствовал это на себе, и не сказать, что ощущение из приятных. Скорее отвратительное.

– Время прибытия до Илоса четыре с половиной часа, генерал, – произнесла средних лет женщина, тоже офицер, стоявшая рядом. Руксус слышал, как к ней обращались: майор Мириам Илитора. В её внимательном, цепком взгляде юноша увидел ум, решительность, и что-то ещё.

– Спасибо, майор Илитора. Все, отправляемся обратно в командный пункт. Хватит с меня на сегодня мутантов. Я хочу быть уверенным в том, что мои войска готовы к битве, а план сражения приведёт только к безоговорочной победе во славу нашего Вечного Бога-Императора.

Свита генерала двинусь к выходу, когда вновь заработала вокс-связь. По удивлённым лицам его прихлебателей Руксус понял, что новости они получали абсолютно неожиданные. Он едва удержался, чтобы не попробовать прочитать их мысли.

Однако на псайкеров почти не оглядывались, а из верховного командования это позволил себе только Раммонд. Юноше показалось, что на какое-то мгновение во взгляде старшего офицера мелькнуло сочувствие.

– Вы уверены, что донесения верны?! – прорычал генерал. – Ибо честно говоря, это больше похоже на не очень смешную шутку!

– Астропатические хоры продолжают расшифровывать сообщения, сэр, но пока что нет ни единого повода им не доверять, – отозвалась Мириам. – Расстояние между нами и Илосом минимальное, Варп-Бурь, способных мешать связи, нет.

Оттон шёл в командный пункт как на самый тяжелый бой в своей жизни: нахмурив брови так, словно хотел соединить их.

– Когда я принимал командование, мне говорили, что зеленокожие крепко взялись за Илос. А теперь что?!

Ни Мириам, ни Раммонду нечего было ответить. Они понимали гнев генерала, хоть и не разделяли его.

Эскадра уже давно покинула воды Варпа, и теперь стремительно приближалось к пункту своего назначения. Впереди уже маячил чёрно-серый гигант: Илос, мир-улей.

Глава 21

Илос, часть первая

Транспортировка шла уже час.

Генерал Оттон внимательно смерялся с картами и донесениями, иногда советуясь со своими старшими офицерами. Несмотря на их звания, более действенные советы давал в основном Раммонд, в то время как Мириам имела явный талант к налаживанию снабжения.

Оттон выглядел сосредоточенным, но в то же время сердитым. Разочарование так и не покинуло его.

«Проклятый Администратум. От него действительно чаще всего больше вреда, чем пользы. Илос, видите ли, запрашивал помощь целых четыре года назад, и теперь, когда мы уже прилетели, преодолев целый сектор, вторжение на планете уже практически подавили. Мы прилетели разбирать объедки с чужого стола. Проклятье, ненавижу»! Но вслух он произнёс:

– Вот здесь, жилой сектор, неплохая высота. Другой полк уже поставил тут тяжелые стабберы, так ведь? Неплохое решение, однако если расположить рядом нашу артиллерию, то она окажет им неплохую поддержку. А вот здесь должны проехать «Химеры»…

Раммонд чётко передавал все приказы генерала по нижестоящим инстанциям, параллельно раздавая советы и общаясь с офицерами ниже рангом. В командном пункте, как и во всей эскадре, царила характерная суматоха. В конце концов, они простые люди, лишённые выверенности движений Астартес.

Подумав о них и вспомнив об эффективности Ангелов Императора в бою, кою ему довелось видеть вживую, полковник Раммонд даже немного опечалился. Биться с зеленокожими ему тоже доводилось: это крайне грозный враг, даже почти добитый. В сражении с ними никакие меры нельзя считать лишними, так что полковник действительно хотел бы увидеть на орбите хотя бы один корабль прославленного Космодесанта, но увы. Адептус Астартес не могут присутствовать на каждом театре военных действий. «Дай Император нам всем сил», отрешенно подумал Раммонд, бросив очередной взгляд на голографическую карту Некатара. « И не оступимся мы, и останется в руках наших оружие наше, дабы дальше биться во имя Твоё».

В этой части корабля часто было очень тихо. Её хозяин позаботился об этом.

Вот и сейчас он сидел в окружении свечей, символов и выдержек из Священного Писания, в полумраке, перед алтарём Владыки. Губы будто сами читали молитвы на Высоком Готике. Так могло пройти много времени – вплоть до нескольких часов. В такие моменты он чувствовал себя особенно живым, словно в него вливается Божья благодать и сам Владыка Людей обращает на Своего скромного слугу всезнающий взор. Мужчина знал: от очей Бога-Императора не ускользнёт ни одна мелочь, происходящая в Галактике.

И потому он неистово, искренне, от всего сердца молился, но не о своём спасении, но о службе, которую он надеялся нести и дальше. Его слова прославляли Владыку Людей и молили о силе, чтобы разить врагов Его и впредь.

За его спиной, откуда-то сбоку раздалось глухое шипение. Двери. Кто-то вошёл в его скромную обитель.

На пороге возникла и застыла в трепетном ожидании щуплая женоподобная фигура. Она не смела нарушать священный покой этого места.

Он дочитал молитву, которую начал, после чего встал, огляделся так, словно видел это место впервые. Тусклый огонь свечей действовал успокаивающе, несмотря на то, что кругом царила непроглядная тьма. Ему на какое-то мгновение подумалось, что так, наверное, со стороны и выглядит Галактика – сплошная пелена мрака, кошмара и ужасов, и только свечи – островки света, принадлежавшие Вечному Богу-Императору, могли развеять эту тьму.

Он взглянул на молодую женщину, всё так же смиренно ждущую его слов.

– Значит, время пришло?

Она кивнула.

– Да, святой отец. Генерал объявил о высадке. Все полки в полной боеготовности. Примерное время высадки…

– Это не так важно, моя дорогая Нора. Поспешность – главная слабость глупцов. Неважно, когда, где и как нам уготовил бой Владыка – мы в любом случае примем его, как вызов. Это неизбежно. Так же не вызывает сомнений и то, что эти солдаты не пойдут на битву без моего благословения. Или я ошибаюсь?

Нору настолько поразил этот вопрос, что она не нашлась со словами. Он прошел мимо неё, на его губах, едва видимых в этой темноте, молодая женщина, служительница Церкви, разглядела довольную улыбку.

– Прикажи остальным готовиться к церемонии. Я скоро буду.

Он шёл к ней спиной, но Нора и так знала, как выглядит святой отец Вильгельм: рослый, крепкий, с цепным мечом «Палач» на спине, зубцы которого уже начинали стачиваться. Лицо знаменитого священника покрывала густая россыпь шрамов и ожогов – на нём уже давно нет места прежней, живой плоти. Левый глаз искусственный, ибо настоящий в прямом смысле этого слова вытек из глазницы в том самом бою, который принёс святому отцу славу. Это произошло ещё до его подвига. Волосы светлые, достающие до плеч, но уже давно редеющие. Несмотря на статус, роба совсем простая, с открытым Священным Писанием на широкой груди. Открытые страницы демонстрировали миру, помимо прочего, один из самых любимых постулатов отца Вильгельма: «только в смерти заканчивается долг».

Служба прошла достаточно быстро и в простой, лишённой помпезности обстановке.

Ламерт, стоявший в плотном строю своих однополчан, видел где-то далеко впереди крупную могучую фигуру полкового священника, чьё лицо обильно покрывали шрамы. Так молодой гвардеец понял, что этот святой отец, во-первых, довольно аскетичен, а во-вторых, предпочитает словам действия. Он несет слово Владыки не молитвами, но голосом оружия. Таких Ламерту видеть ещё не доводилось, и глядя на изуродованное лицо священника, он почти не сомневался, что совсем скоро увидит его на поле боя.

Весь их Полк стоял на складе, заранее освобожденном как раз под службу. Здесь построили тысячи солдат, которые теперь через динамики, встроенные в стены и жутковатых детишек-херувимов, паривших над их головами, стояли и слушали молитвы. Им вторил глубокий и безупречно поставленный голос священника, к тому же ещё усиленный теми же динамиками.

– Дай нам Вечный Бог-Император сил, дабы могли мы сразить чудовищ. Сделай наши руки твёрдыми, а глаза – меткими. Не поселяться в нашей душе сомнения, ибо ведомо нам: только Человек может править Галактикой. Мы – огненный разящий меч Владыки, Его молот, Его щит, Его возмездие, что неизбежно обрушится на головы нечистых. С Ним мы не ведаем страха.

Ламерту казалось, что эти слова слышали даже на Илосе. Тем не менее, от них веяло силой, уверенностью…верой. Они зарождали на душе тепло. Истинно, верный слуга Императора не может познать ни страха, ни поражения. Его может настигнуть смерть, но не позор. Гибель на поле боя несет не ужас, но вечную славу, великое искупление. Владыка им всем даровал жизнь – и лишь Он вправе забрать то, что принадлежим Ему по праву. В Своей бесконечности мудрости Он повелевает жизнью и смертью верных слуг Своих, неся еретикам, мутантам и ксеносам ничего, кроме справедливой кары.

Думая обо всем этом, Ламерт чувствовал невероятное облегчение. В какой-то момент ему даже показалось, что Сам Владыка на доли секунды обратил на него Свой бессмертный взор.

«Я буду достоин Трона Твоего, клянусь».

Теперь предстоящая битва казалась лишь испытанием, которое они все пройдут – это так же естественно, как то, что Вечный Император – истинный владыка Вселенной.

Псайкеры слушали службу за соседней стенкой, в специальном помещении, больше похожем на камеру. Впрочем, Руксус знал, что они здесь ненадолго.

Вместо очередных мыслей об их участи мутантов-изгоев, юноша больше думал о предстоящем бое. Пользуясь случаем, он так же рассматривал своих новых братьев и сестёр по несчастью, так же приписанных к этим полкам, но прибывшим из других уголков Сионы.

–Это не должно затянуться, – произнёс молодой парень по имени Симон. Судя по небольшой темной бородке и общим чертам лица, он был всего года на три старше Руксуса.

–Почему же? – дружелюбно спросил Альберт, стоявший совсем рядом.

– Генерал зол, и не хочет затягивать, насколько я слышал. Для него эта битва уже выиграна.

Руксус покачал головой. Этот генерал и правда такой идиот? Такой грозный и опасный враг, как зеленокожие, продолжает представлять угрозу даже будучи практически уничтоженным. В школе Астра Телепатика всем ученикам подробно рассказывали обо всех достойных врагах Империума, причем достаточно комплексно, давая куда больше информации, чем это принято в тех же полках Имперской Гвардии. Зеленокожие, Великие Губительные Силы, аэльдари, некроны, – и все им подобные серьёзные противники, способные оказать достойный отпор Империуму. Несмотря на свой низкий, презираемый статус, псайкеры-примарис оставались достаточно редким и ценным ресурсом, так что перед ними следовало открывать чуть больше тайн, даже в какой-то степени игнорируя намертво укоренившуюся пропаганду. Впрочем, даже обладая более обширными знаниями…

Руксуса исподлобья с интересом разглядывала стройная невысокая девушка с темными волосами практически до плеч.

Когда их всех собрали в этой крохотной комнате-камере, они все дружно представились друг перед другом, так что юноша знал, что эту девушку звали Гелиорой. Почему-то она улыбнулась, отвечая на его рукопожатие. Впрочем, он тоже был рад встретить в этой обители презрения новых братьев и сестёр. Знакомство прошло бы в куда более приятной обстановке, если бы над ними не продолжали следить несколько офицеров; в число надзирателей входил даже комиссар. Вермонт и сейчас не сводил с них взгляда, внимательно улавливая каждое их слово, так что говорить приходилось мало и очень осторожно.

–Битва действительно почти выиграна, мутант, – Дукат будто давился ядом, застрявшим в горле, и выглядел так, словно вот-вот броситься на Симона. – И не тебе рассуждать о стратегических планах генерала. Закройте рты, вы все. Каждое ваше слово всё больше убеждает меня в том, что среди вас зреет заговор, и вы хотите сбежать.

–Кругом открытый космос, – не выдержал наконец Руксус, – куда мы можем сбежать?!

Гелиора от страха закрыла рот рукой, однако Вермонт, к общему удивлению, отреагировал достаточно спокойно:

–Разум колдуна непостижим. Он служит собой естественным источником слабости, растления, ереси, сомнений и предательства. Пытаясь понять вас, даже самый праведный рискует невольно открыть в своей душе крохотную тропу, по которой позже пройдет Извечный Враг. Куда благоразумнее и дальновиднее ненавидеть и презирать колдунов, а попытки хоть немного осознать любого из вас – чистой воды ересь, на мой взгляд. – Будто в подтверждение своих слов, Вермонт демонстративно проверил затвор своего болт-пистолета.

Не желая и дальше провоцировать немного фанатичного комиссара, молодые псайкеры замолчали, внимая тексту молитв за металлической стеной.

Руксус бросил на Вермонта косой, мимолётный взгляд.

К счастью, это взаимно, ублюдок. Надеюсь, мне повезёт, и доведется случай поджарить тебя так, что никто не заметит. Смерть комиссаров на поле боя ведь частое явление, не так ли? Они так же смертны, как псайкеры. Мои братья, мои сёстры. Проклятые, клейменные вами с самого рождения. Виноватые без реальной вины. Пожалуй, да, выродок. Я бы с удовольствием начал свой путь мести с тебя. Клянусь именем родного мира, если мне выпадет хотя бы одно удачное мгновение, я им воспользуюсь.