Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 57 страниц)

Глава 40

С каждым новым разорвавшимся над головой снарядом Кериллану хотелось ускориться, но он разумно экономил силы. Грядущая схватка обещала быть одной из самых важных и сложных, что у него были до этого, а потому следовали прийти к ней максимально готовым.

Чемпион Императора всё же немного ускорил шаг, когда в ближайшее здание рухнул какой-то самолёт. Руки его сами невольно сжали «Призывающего к ответу». Близок час, когда всё это закончится – он сам будет тому причиной.

Бои грохотали где-то совсем недалеко, но обостренный слух космодесантника подсказывал Кериллану, что противник где-то совсем близко. Внезапно ожил вокс:

– Кериллан, вижу твои показатели на карте. Ты куда идёшь? – голос принадлежал капеллану Аксиларию, его другу.

– Будто сам не понимаешь, брат-капеллан. Ты слышал обращение этого предателя. Он сам предлагает мне всё закончить, сам заманивает себя в ловушку.

– Ты спятил?! Та область уже захвачена врагом! Ты понимаешь, что даже если победишь, то тебя живым оттуда не отпустят – или ты веришь заверениям предателя?

– Пусть так, но это малая жертва, и я готов на неё пойти. Смерть Андроатоса положит конец его походу, закончит все эти страдания и жертвы. Я сам…призову его к ответу.

– Ты не имеешь права! Капитан Сатурас отдал приказ…

– Тебе не хуже меня известно, – спокойно возразил Кериллан, – что надо мной, как Чемпионом Ордена, прямую власть имеет только магистр. А его здесь нет. Это мой выбор, брат, и никто за него не в ответе.

Он отключил вокс, и теперь слышал только голос грядущей битвы.

Дорога вывела в один из ещё немногочисленных захваченных районов Атоллы. Кругом виднелись следы ещё недавно прошедшей битвы. Подбитая техника, уничтоженные укрепление, покорёженное оружие...И сотни, если не тысячи тел. Местами предатели лежали в несколько слоёв кровавого ковра, так что Кериллану пришлось ступать под отвратительный хруст ломающихся костей и разрываемой плоти.

Выжившие после бойни отступники ждали здесь же, образовав небольшой заградительный кордон. Присутствовали даже танки, прочая бронетехника. Простой расходный материал предателей стоял вперемешку с редкими Астартес из разных банд. Неужели Андроатос настолько боялся, что их дуэли кто-то помешает?

Кериллан крепче сжал меч. Один только мерзкий вид всех этих нечестивых символов будоражил его кровь, но он поклялся себе сдерживаться. Ещё настанет их час, в этом можно быть уверенным… К нему приблизился космодесантник в багрово-чёрной броне и рогатом шлеме.

– Нам велено пропустить тебя. Властелин уже ждёт.

Вечный Страж ответил недоверчивым взглядом, не видным из-за шлема. Предатель утробно расхохотался.

– Если бы мы хотели тебя убить, то уже сделали бы это. На мой взгляд, глупо так соваться в логово врага, но так повелел владыка. Ступай. Тебе, конечно, не вернутся назад, – так что наблюдай, как гибнет этот мир…

– Возмездие нагрянет, – с жестокостью в голосе ответил Кериллан. – Вы поплатитесь за каждую загубленную в этом секторе жизнь. Империум всегда возвращается духом мщения.

– Твоему любимому Империуму рано или поздно придёт конец.

Воздух задрожал мириадами взрывов. Казалось, содрогалась сама реальность. Кериллан почувствовал, что происходит что-то неправильное, но не мог объяснить, что именно – это было где-то на краю его обострённых инстинктов. Он ничего не ответил предателю и пошёл по полуразрушенной дороге прямиком в храм Императора.

Бегство из катакомб лишь на первый взгляд казалось хоть сколько-то организованным: на взгляд Марианны, они бежали, словно побитые псы. Без чёткого плана, без оглядки. Она не разбирала дороги, не понимала, куда конкретно хочет прибежать, какова её конечная цель. Весь путь на поверхность слился в одно сплошное размытое пятно из страха, отчаяния и горечи. Пусть девушка в эту минуту заботилась лишь о себе, в редкие мгновения её сердце пронзала искренняя боль за погибшего господина Эатайна, показавшегося ей слишком благородным, слишком отзывчивым, чтобы всё это действительно было правдой. Любое благословение не вечно, в отличие от проклятия…

Когда остатки свиты де ла Вье оказались на поверхности, там вовсю шла своя война, только приправленная новыми игроками. На долю секунду Марианна тяжело выдохнула, подумав о том, насколько отчаянным выглядит положение последних защитников Сераписа. С началом полноценного вторжения Нерожденных она вовсе не видела ни для них, ни для себя более никакой надежды. В школе Астра Телепатика их пусть полушёпотом, но предупреждали, что нет ничего хуже в этой Галактике, чем открытая рана в мироздании. Однако смутно девушка почувствовала чьё-то непреодолимо могущественное присутствие; чего-то, ей абсолютно незнакомого, но отдающего каким-то неясным теплом.

Словно издалека, из глухо закрытой бочки раздался голос Роллана:

– Генеральский штаб, все туда. Сейчас нигде не безопасно, но командование обязано выжить. Тело, лишенное головы, становится бесполезным – так иногда говорил наставник. Наставник… – лицо молодого аколита исказилось от мимолётной боли. Марианна чувствовала, как со смертью господина де ла Вье в душе Роллана так же что-то умерло. Он поднял взгляд на рассеченное огненными полосами свинцово-снежное небо. – Великие Рыцари…они все же здесь. Это был последний подвиг моего учителя. Они прибыли как нельзя вовремя, и Серапис, вероятно спасён.

К ним приблизился пока ещё целый транспортник, в который они поспешили эвакуироваться.

– Что за Великие Рыцари, господин Роллан? – почтительно спросил Гарон, несмотря на явную разницу в возрасте. Мастер меча почти непринужденно держался за ожоги, оставленные огнём Нерожденных, – и только боль от потери достойного владыки отражалась на его лице.

Аколит почившего лорда-инквизитора неодобрительно покосился в ответ, словно оскорбленный таким непочтительным вопросом. Марианна видела, как сильно его терзают сомнения. Тут их взгляды пересеклись, и девушка окончательно для себя решила, что ей не нравится этот ещё достаточно молодой мужчина, который, быть может, действительно в будущем станет инквизитором.

– Раз уж здесь есть псайкер… Жаль только, Альве погиб, а ты выжила, – добавил Роллан, бросив короткий взгляд на удаляющуюся землю. – Он был гораздо опытнее, а значит, и полезнее тебя. Впрочем, уже не так важно. Наши шансы выжить всё ещё невелики. Это тайный Орден великого Космодесанта, но самый чистый, самый благословленный из всех, пожалуй, ибо…

Транспортник содрогнулся, словно от удара, раздался перепуганный вскрик одного из пилотов:

– В нас едва не попали! Император знает, что в воздухе вообще творится!! Нигде не безопасно!..

– Доставь нас до генеральского штаба, да побыстрее, – прорычал Роллан. – Последняя битва началась, но увидим ли мы её конец, зависит только от нас. Генерал Вангиннем и остальное командование должно выжить. Сейчас это наша первостепенная задача…

Марианна почувствовала внезапную усталость, тоже невольно опустила взгляд вниз. Отражающая финальный штурм Атолла напоминала гранитно-белого, снежного гиганта, раненного, охваченного пламенем – но не сломленного. Противник наступал сплошной чёрной волной, но буквально тонул на огромных улицах столицы. С неба, затянутого чёрным непроницаемым дымом, всё ещё шел неумолимый снег; смешиваясь, он достигал земли чем-то, похожим на пепел. Ярко-красные полосы пламени, похожие на огненные плети, терзавшие небосвод над Сераписом, так же ниспадали вниз, подпитывая разрушением и болью многострадальную землю. Всё это создавало в сознании Марианны картину какого-то Судного Дня, который обещала Экклезиархия. Ещё будучи обычной девочкой с нераскрытым пси-потенциалом, она вместе с матерью посещала местные службы, слушала церковников. Тогда в детстве её почему-то как раз пугали рассказы о том, что Бог-Император вернется в своем бессмертном обличье – и тогда все формы жизни, кроме человеческой, будут стёрты с лица Галактики, души праведных будут справедливо вознаграждены и наступит истинное царствие Человека.

Вот только сейчас, видя, как эти самые люди гибнут внизу десятками тысяч, Марианна не верила в абсолютную, благословляющую силу Божественного Императора, как не верила, впрочем, никогда. Мысли её вернулись к Руксусу. Сидя в транспортнике высоко над землей, она не чувствовала себя в безопасности, но то, что творилось внизу… «Надеюсь, ты ещё жив, что у тебя ещё есть силы бороться, любимый. Ты всегда был сильным, я знаю это. Всегда… Но что происходит сейчас, кажется чем-то гораздо выше человеческих сил. Да, человеческих – ведь ты так же всегда говорил, что мы в первую очередь люди, и уже потом псайкеры. Именно ты, любимый, всегда давал нам надежду, и сейчас я хочу отплатить тебе тем же. Посылаю тебе всю ту силу, что у меня осталась, лишь бы ты остался невредим и живым вернулся ко мне».

Земля, а вместе с ней генеральский штаб стремительно приближались.

Леди лорд-инквизитор неотрывно следила за показаниями когигаторов, постоянно сверялась с астропатическим хором, передавала сообщения и раздавала указания. Вокруг неё от столь бурной деятельности кипел сам воздух, – однако сама Кларисса понимала, сколь ничтожны её усилия. Сейчас судьбу целого сектора творила не мощь всесильной Инквизиции, а отвага и самоотверженность простых солдат. Если бы не критичность ситуации, инквизитор бы усмехнулась.

Печальная улыбка всё же тронула её тонкие бледные губы, когда она получила соответствующее сообщение.

– Значит, дорогой наш Эатайн всё же отправился в Свет Императора? Ещё и прибытие Серых Рыцарей... Эатайн оказался достаточно проницательным, чтобы вызвать их заранее, и очень настойчивым, если не сказать, талантливым, дабы его сообщение пробилось сквозь эту проклятую Варп-Бурю. Кто бы мог подумать, – Кларисса, вопреки воле, горько усмехнулась, – что твои действия спасут сектор. Миллиарды жизней обязаны тебе спасением, Эатайн. Ты умер так, как подобает инквизитору.

Спустя минуту на вокс-передатчик Клариссы поступил незнакомый системе сигнал, однако по условным знакам она всё равно поняла, кому он принадлежал. Сколько же лет прошло!..

– Дельта одиннадцать, код: четыре-четыре, семь, два, девять. Говорит лорд-инквизитор Кларисса Вейс. Для меня честь говорить с вами.

– Взаимно, – раздался в ответ глубокий, проникновенный голос, – позвольте представиться. Командир благословенных воинов Титана, брат-капитан Тацит Алион.

Руксус с первого взгляда понял, что это далеко не обычные Астартес. Цвет доспехов, их очертания, руны, даже сама аура – всё говорило о том, что это эти воины Императора отличаются от прочих. В том же, что это были именно воители Империума, юноша так же не сомневался, ибо с первой секунды их появления Нерождённые словно ослабели, начали отступать. Так же от этих внезапных гостей почему-то веяло теплом, даже спокойствием; Руксус ощущал это строго на ментальном уровне, так что едва ли бы мог объяснить это словами.

Неназванные воины, едва спали искры телепортационных механизмов, с фанатичной ненавистью и отточенностью в каждом движении бросились на тварей Имматериума. Руксус не верил своим глазам, ему казалось, что каждый клинок, выстрел, даже броня этих астартес была создана исключительно для того, чтобы нести Нерождённым лишь забвение и погибель. Демоны выли от боли, отступали, изредка бросаясь в ответ, – но всё равно «гибли», растворяясь в пространстве густой рябью.

Однако их всё равно было слишком много, а благословлённых воинов всего лишь горстка. Небольшим серым холмом они встали на пути тварей Варпа. Карл Россе, придя в себя от изумления, приказал выжившим частям всеми силами помогать неизвестным космодесантникам. Руксус понимал, что это невесть какая поддержка, но уж лучше так, чем оставить внезапное подкрепление без помощи. Приободрившиеся имперские гвардейцы плотным огневым шквалом принялись прикрывать Серых Рыцарей.

Внезапно затрещали новые синевато-белые искры, и на поле боя появилась ещё одна горстка воинов тайного Ордена. Едва придя в себя, они обрушили всю мощь своих психосиловых клинков и молотов на тварей Варпа, терзая и дробя их эфемерную плоть на куски, вонзая лезвия в клыкастые морды. Юный псайкер так же чувствовал непреодолимую пси-мощь серых воинов, уникальную, слишком отличавшуюся от всего того, что он видел ранее, тем более её потоки были объединены в один плотной сжатый кулак. Каждый космодесантник бился синхронно вместе со своими братьями не только в физическом плане, но и на ментальном уровне. Вокруг них образовался непреодолимый белесо-золотой купол, против которого демонам Тзинча нечего было противопоставить.

Понаблюдав за сим великолепным зрелищем всего несколько мгновений, Руксус отчего-то приободрился. Значит, ещё не всё потеряно!..

Однако не прошло и пяти минут, как с другой стороны улицы появилась пехота предателей, поддерживаемая бронетехникой. Очень скоро война перешла в статус «каждый сам за себя», и все стороны бились на два фронта.

Ламерт и Дециус бились бок о бок, волею случая редко отходя друг от друга больше чем на пятнадцать шагов. Случайный снаряд, пулеметная очередь, брошенная в их ряды граната – друзья всё равно не расходились, стараясь прикрывать ещё и товарищей по полку. Тем более, что с каждой пройденной минутой боя их становилось только меньше…

Ламерт уже давно потерял счёт сменённым лазерным батареям, и смертям, произошедшим у него на глазах. Уже сколько раз такой же гвардеец, как он сам, высовывался из укрытия и тут же падал, обдавая всех вокруг кровью и порой истошно крича от боли. Порой эти несчастные ещё долго корчились, тщетно моля о спасении и помощи, и как бы Ламерту не хотелось помочь им всем, он очень скоро понял, что невозможно. Пустое, детское заблуждение. Спасти всех это роскошь, которую они себе не могут позволить. Как бы жестоко по отношению к сослуживцам это ни звучало, но молодой гвардеец быстро осознал, что на поле боя ты часто сам по себе. Раненные остаются позади, а слабые гибнут. Впрочем, этой участи не могли избежать и сильные…

Ламерт выглянул из оконного проёма, выпустил короткую очередь из лазгана, тут же вернулся в укрытие. Уже поднабравшись опыта, краем глаза он с удовлетворением заметил, что попал. Предатель упал, пораженный в голову. Снова рискованное поднятие головы, вновь короткая очередь. В этот раз ранил, но зато троих сразу. Хороший результат. Через одно такое же отверстие в стене, некогда бывшее оконным проёмом, тем же самым занимался Дециус. В какую-то секунду, заметив взгляд друга, он понимающе подмигнул. Они ещё держаться, они ещё не погибли! Меняя очередную батарею у лазгана, Ламерт заметил силуэт той девушки-медика, Киры. Она постоянно бегала туда-обратно, суетилась между рядами выживших гвардейцев, помогая раненным и оттаскивая назад совсем безнадёжных.

Ещё долго он потом пытался понять, что конкретно произошло в ту минуту. Внезапная багрово-синяя вспышка, помутнение в глазах, взрыв. Его отбросило, едва не вырвав оружие из рук. С трудом разомкнув веки, Ламерт понял, что получил легкие ожоги. Совсем не страшно, могло быть хуже, счёл молодой солдат, пока не поднял взгляд.

Дециус лежал с обожжённой грудной клеткой, в которой виднелись внутренности и слабо текла кровь. Рядом свою службу в рядах Астра Милитарум закончил сосед Ламерта – его полностью поглотил демонический огонь. Неясно откуда появилась та девушка, склонилась над Дециусом. Она что-то прокричала, Ламерт не понял, что именно. Короткий рывок, всего пару шагов, и вот они вдвоем смотрят на раненного Дециуса.

Если бы это произошло всего несколько часов назад, молодой гвардеец ещё надеялся бы, что его друга ещё можно спасти. Всего несколько часов назад…но слишком много смертей, слишком много крови, огня и отчаяния. По одному взгляду на пробитую грудь Дециуса Ламерт понял, что это конец.

Кира, однако, сдаваться не собиралась. Она принялась тащить умирающего, пока Ламерт стоял, как вкопанный, не зная, что ему делать и как реагировать. Остановил Киру сам Дециус:

– Стой… не надо. Я…я уже всё, своё отслужил…

– Уже сколько раз я это слышала за последние дни! – прокричала Кира. – Без толку! Все вы, солдаты, драматизируете!..

– Не в этот раз…

С губ Дециуса сорвался тяжелый кашель, изо рта вновь пошла кровь. Если бы не серьёзный ожог, его убивший, он бы еще минуту назад погиб от кровотечения. Взмахом руки умирающий попросил девушку остановиться. Она вновь склонилась над ним, принялась отчаянно перевязывать.

– Не надо… а ведь знаешь... – Дециус с трудом улыбнулся, – ты наверняка меня не помнишь, но мы виделись тогда, в лазарете, на корабле. И ты тогда очень мне понравилась. – Последние свои силы он вложил в то, чтобы приложить кровавую ладонь к щеке Киры. – Жаль, что ничего не вышло, но всё же…ты очень красивая, Кира.

Рука гвардейца бессильно упала, веки медленно сомкнулись, взгляд потускнел. Девушка едва боролась со слезами, а Ламерт почувствовал, как отмерла ещё одна часть его многострадальной души.

Сколько уже продолжался этот ад? И когда он закончится? Мог ли у него вообще быть конец? Руксус не задавался подобными вопросами, однако тело его, физическую оболочку простого смертного сковала усталость, в то время как душа искренне ликовала.

В какой-то момент вытащив меч из ножен, он с посохом в другой руке покинул укрытие и стал сражаться на открытых улицах заснеженной Атоллы бок о бок с Серыми Рыцарями. Поначалу святые воители удивились такой внезапной подмоге, но разглядев робу юноши, отличительные знаки на ней, а так же почувствовав его ауру, все быстро поняли. Руксус хоть и не без труда, но присоединил свой разум к общему ментальному полю этих великих демоноборцев. Его этому никогда не учили, и само по себе это оказалось не так легко – однако он всё же смог. Едва ему это удалось, как разум и душу юноши наполнила непреодолимая мощь, чувство собственного превосходства и почти фанатичная ненависть к врагам. Любая тварь, вышедшая из Варпа – его враг, и должна быть неукоснительно уничтожена. Такова воля Владыки Людей, которую Руксус впервые ощутил, тем более так отчётливо. В ушах почему-то раздалось пение, похожее на ангельское, зазвучала музыка, которую порождать могли лишь массивные, величественные органы.

Сила, заполнившая всё его естество, вызвало так же ощущение собственной непобедимости. Руксус с утроенную мощью обрушился на Нерожденных, параллельно усилив себя так, как никогда прежде. Твари Варпа казались ему сонными мухами, так что уклоняться от их атак не составляло труда, – зато от его белесого пламени они гибли десятками. Он почувствовал удивление своих могучих союзников, которое довольно быстро сменилось одобрением, даже восхищением. В своей пси-мощи он едва уступал им, порой даже немного превосходя, – но явно уступал в отточенности и размеренности в управлении этими силами. Воины Титана явно использовали свои способности куда более экономно, с большим изяществом. Это же касалось действий в ближнем бою: Руксус, невероятно быстрый, с молниеносной реакцией и физический сильный, явно делал гораздо больше лишних движений, нежели Серые Рыцари.

Однако, даже несмотря на всё это, он бился с ними практически на равных.

Ни один демон не мог подобраться к нему вплотную, не был способен сломить ментально – даже поранить его ни одна из тварей Хаоса так и не смогла. Руксуса постоянно окружало белое, почти серое пламя, которое разило всех Нерожденных вокруг него на расстоянии более чем десяти шагов. Всё живое, если оно желало зла Руксусу, неизменно гибло в том огне. Экономя силы, юноша так же разил врагов мечом. Демонический огонь стекал с его ментального щита, словно вода, не причиняя никакого вреда. От всех атак юный псайкер почти играючи уклонялся, после чего незамедлительно следовал выпад либо удар клинком. Никогда ещё он не чувствовал себя таким могущественным.

Тварей Варпа становилось всё меньше, но с другой стороны улицы наступали смертные слуги Губительных Сил. Руксус бесстрашно пошел им на встречу почти синхронно с воинами Титана. В перестрелку между имперскими гвардейцами и предателями вступила третья сила, гораздо более могущественная и опасная.

Псайкерство подобного уровня разило солдат Андроатоса гораздо эффективнее, чем обычное оружие. Молнии, ментальные выпады, даже телекинез, – и конечно, пламя Руксуса уничтожало целое подразделения. На глазах у юноши общий пси-удар отправил в полёт несколько машин Врага. Мысленно усмехнувшись, он решил не отставать, атаковал левый фланг. Из поднятой левой руки вырвался шквал огня, нещадно пожиравший как простых пехотинцев, так и бронетехнику. Когда в него пытались стрелять, он вновь обращал своё тело в пламя, неуязвимое к обычному оружию. Мечи, молоты и алебарды Серых Рыцарей довершали дело в ближнем бою. Объединенная их мощь наконец-то заставила предателей дрогнуть. Когда они отступили для перегруппировки, выжившие защитники Атоллы не бросились в погоню, а наоборот замерли, словно не веря своему внезапному счастью. Руксус, первое время с удовлетворением наблюдавший за убегающим противником, ощутил внезапную слабость, упал на колени. Из него словно грубо вытянули часть души.

Рядом послышались гулкие, размеренные шаги, чья могучая рука легко приподняла его, словно ребёнка:

– Ты славно сражался, псайкер. Как твоё имя?

У юноши перехватило дыхание. С трудом он ответил:

– Руксус… Руксус Вилморт, господин.

– Я никому не господин, – гулко усмехнулся космодесантник, – не то весело, не то с сарказмом. – Однако редко встретишь такую силу, контроль и талант среди нашего младшего брата.

Руксус с трудом встал на ноги, попытался успокоить дыхание. Всё-таки, несмотря на поддержку этих неизвестных астартес, он потратил слишком много сил. Ему явно требовалась хотя бы небольшая передышка. К тому же он не знал, как отреагировать на слова незнакомца, поэтому просто поднял решительный, почтительный взгляд. Прямо на него сверху вниз смотрел могучий воин в красивом сером шлеме с синими линзами.

– Брат-капитан Тацит Алион, – протянул руку Рыцарь. – Я не забуду твоей помощи.

Руксус с трудом принял рукопожатие, чувствуя, что Тациту хватит всего одного легкого движения, чтобы переломать ему все кости.

– Мы прибыли как нельзя вовремя, но наше дело ещё не окончено. Скверна ещё не подавлена в самом своем зародыше. Пусть здесь мы закончили, но нас ждут ещё битвы. Ты пойдешь с нами, Руксус?

Юноша непроизвольно дёрнулся. Его серьёзно коробило то, с каким уважением, как с равным, к нему обращается этот неестественно величественный воин. Он точно чем-то отличался от Кериллана, тоже неимоверно могучего – но чем же? Руксус чувствовал, как от Тацита исходит золотисто-серая аура, веющая спокойствием, силой и чистотой. В это мгновение юный псайкер внезапно понял со всей ясностью: Бог-Император, герой бесчисленных молитв и обращений, верховный идол Церкви, действительно существует, ибо именно Его едва заметно присутствие Руксус ощущал от фигуры брата-капитана. Это внезапное озарение настолько поразило юношу, что он застыл, как изваяние, пытаясь хоть что-то произнести непослушными губами.

Самого Тацита, видно, это забавляло. Он приказал братьям перестроиться, включил общую вокс-связь. Сейчас по всему Серапису ещё продолжалось очищение от демонической скверны, и как брат-капитан, Алион руководил их действиями. Когда серый рыцарь закончил, Руксус уже пришёл в себя:

– Разумеется, сир. Я пойду с вами. Вот только я не понимаю…

– Кто мы такие? Извини, однокровка, но сказать тебе это не в моих полномочиях. Не имею права. Впрочем, ты и так уже многое мог понять. Многое… – задумчиво добавил Тацит.

Руксусу очень хотелось бы узнать, о чем сейчас думает брат-капитан, но во-первых, ему явно не хватало таланта Марианны в телепатии, а во-вторых, ментальная защита Тацита была столь сильна, что даже его подруге почти наверняка не удалось бы пробиться сквозь неё. Сила псайкера, перед ним сейчас стоявшего, превосходила все представления Руксуса.

Только гораздо позднее, дни спустя, он узнает, что лейтенант Карл Россе, первый человек не-псайкер, обладавший хоть какой-то властью и отнёсшийся к нему, как к равному, погиб в том бою от лазерной очереди в грудь. Незадолго до того свою смерть от клыков Нерожденных встретил и сержант Флавий.

Адмирал Каин Аратрос отдал приказ о перестроении флота, за чем с любопытством следили с кораблей предателей. Особенно, разумеется, этому уделял внимание Перифой Трижды Проклятый, как глава всей флотилии Андроатоса. Его псайкеры и астропаты улавливали колебания в Варпе, но не могли понять их истинных причин. Сам же господин Андроатос предупредил своего главного флотоводца, что в сектор стремятся подкрепления Империума, однако из-за Бури нельзя было даже примерно определить время их прибытия. Перифой знал, что этот момент рано или поздно наступит, но привык не гадать. Однако, раз враг почему-то перестраивается после столь долгого затишья…

Корабли обеих сторон стремительно меняли свой строй, готовясь к решающей схватке.

–Эти сведения верны?

– Верны, моя госпожа.

Кларисса вновь смерила поток полученных данных взглядом. У неё не было веских причин им не доверять, однако ситуация требовала максимальной осторожности.

Ибо если вторжение Имматериума можно считать законченным, то оставались серьёзные силы Андроатоса Незамутнённого, наводнившие половину сектора Фарида.

Леди-инквизитор нахмурилась, не в силах принять окончательное решение. Её ближайший помощник, верный Лотар, рискнул вежливо поторопить свою госпожу:

– Верховный Вестник всё еще ждет вашего ответа, миледи…

Кларисса в последний раз прочла полученные из базы данных Инквизиции сведения, от первой буквы, до последней. Увиденное не внушало доверия, но инквизитор почувствовала, что у неё нет выбора как такового.

– Хорошо, разрешаю. И пусть все будут тому свидетелями: я так же беру всю ответственность за последствия на себя одну. Раз уж Аэтон предал нас, а Эатайн погиб…эта ноша будет на мне одной. Скажите Верховному Вестнику, что мы принимаем его помощь – и даем шанс на искупление.

Не прошло и часа, как крохотная флотилия уверенно покинула волны Варп-Шторма, и вошла в космической пространство Сераписа. Семь грозных, мрачных кораблей, словно несущих траур, с почти стертой геральдикой и знаками отличия, но со священной аквилой на бортах, взяли курс на осажденную мир-крепость.

Однако не успели они достичь своей цели, как с другой стороны, там, где напротив друг друга перестраивались флоты враждующих сторон, начали открываться новые разрывы в пространстве, из которых почти величественно выплывало всё больше и больше кораблей. Не единицы, но больше десятка новых судов покидали Варп-пространство, на ходу вклиниваясь в строй союзников.

Во флот Империума.

Ставшие легендарным символом десантные капсулы Космодесанта огненным ливнем обрушились на Серапис – только принадлежали на этот раз отнюдь не предателям.

Минуло больше столетия, как Империум официально осудил и нарёк отступниками Орден Вестников Скорби, – однако сами Вестники остались не согласны с данным приговором, и продолжили служить человечеству, пусть и своими методами. Их небольшой флот путешествовал по всем владениям людей, приходя в час самой большей нужды. Почти всегда они встречали недопонимание, недоверие, даже агрессию; некоторые вовсе пытались напрямую атаковать Орден, но тщетно. Вестники Скорби не только держались довольно осторожно, но и старались действовать полным составом. Довольно редко в условиях тяжелых войн у кого-то хватало сил для нападения на целую тысячу космодесантников (если ещё не считать всех их смертных слуг и сопутствующих сил).

На Серапис во всей огневой мощи и маневренности высаживалось семь полноценных рот Ордена. Получив сведения от лорда-инквизитора Клариссы Вейс, Вестники ударили в тыловые части предателей, по их линиям снабжения, тем самым полностью перекрыв поток припасов и подкреплений. Облаченные в черные, словно глубины космоса, доспехи, с вкраплениями красного, украшенные символами черепов и капель крови, космодесантники Ордена-изгнанника сеяли вокруг себя лишь огонь и смерть. Рвение служить Империуму, доказать свою невиновность и полезность, направляло их выстрелы и удары. Простые солдаты ничего не могли противопоставить такой внезапной атаке, столь ярко пылавшему праведному гневу, тем более направлял его сам Верховный Вестник, Салазар Лик Неведомого. Вместе с боевыми братьями-тактиками так же высаживалась, разумеется, и техника, в том числе «Хищники», «Вихри», и даже почтенные дредноуты, желавшие искупления Ордена сильнее прочих.

Семьсот космических десантников не могли спасти весь Серапис, однако только глупец стал бы преуменьшать важность их неожиданной поддержки, резкого, бескомпромиссного удара.

Таково было течение этой войны, так сложился её ход, что силы Империума, получив долгожданные (а то и неожиданные) подкрепления, почти одновременно начали контратаку и отвоевание сектора обратно в руки Императора.

С поверхности Сераписа, долго поддерживаемые и направляемые Клариссой силы партизан, недобитых частей ПСС и Имперской Гвардии по единому приказу покинули подполье и атаковали позиции планетарных пушек. Победы на земле куются в космосе, однако если не помочь флоту, он даже при серьезном численном и качественном перевесе понесет серьёзные потери. Прекрасно понимая мощь орбитальных орудий мира-крепости, Кларисса давно взращивала силы, способные их отбить. И вот, этот час настал. Партизаны не везде достигли успеха – всё же Андроатос тоже понимал стратегическую важность этих пушек, заранее укрепив их оборону. Однако больше половины из них, пусть даже на время, но было отбито обратно. Орудия Сераписа вновь атаковали своего истинного врага.

В космосе тем временем началась своя битва. Серьёзно увеличенный в численности и огневой мощи флот Империума, даже не дождавшись всех подкреплений, двинулся в долгожданную контратаку. Время тягостного ожидания, почти позора, осталось позади. При поддержке частично отбитых орбитальных орудий Сераписа корабли адмирала Каина буквально бросились на флот предателей.

– ЗА ИМПЕРАТОРА И ИМПЕРИУМ!!! В АТАКУ, И НЕ ЩАДИТЕ ВРАГА!! – громогласно объявил адмирал всем суднам по общей связи. Единодушный, торжественный возглас одобрения был ему ответом.

Начался взаимный обмен залпами из макропушек, в космической пустоте беззвучно разрывались выпущенные торпеды. Перифою Трижды Проклятому хватило всего минуты, чтобы понять: силы Андроатоса, без того растянутые на весь сектор, оказались в западе. Если он не объявит отступление в ближайшие час-полтора, то весь его флот встретит свой конец в небесах над Сераписом.