Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 57 страниц)

Он увернулся от первых её трёх ударов, и Кларисса, поняла, что что-то изменилось. Павший инквизитор двигался отнюдь не так, как раньше.

Из её левого плеча ударил Яторо. Ванмонд непринужденно парировал, сделал шаг вперед и толкнул аколита гардой в лицо. Кларисса попыталась атаковать освободившийся бок, но её противник будто ожидал этого, и почти играючи ушёл в сторону.

Вокруг них продолжал кипеть бой, исход которого ещё не решился. Чаша весов склонялась в сторону солдат Инквизиции, но последнюю точку может поставить только смерть Аэтона.

Он вновь ушел от их скомбинированной атаки. Из-за укрытия вышел оставшийся штурмовик, попытался выстрелить.

– Ты мне надоел, мелкая сошка. Прочь, – неизвестно откуда в руках Ванмонда появился метательный нож, который он бросил одним мимолётным движением. Раздался сдавленный крик боли.

– Мерзкий предатель! –гневно воскликнул Яторо.

– Всегда к вашим услугам.

Он увернулся от ещё пары их атак, после чего ответным выпадом, направленным слева-направо, рассек Яторо правую часть груди. Расщепляющее поле силового клинка одинаково легко преодолевало как металл, так и плоть. Ударом ноги псайкер повалил её ученика, и не было похоже, что он сможет встать. Яторо, рыча от боли и злости, пытался встать, из пробитого доспеха обильно текла кровь.

Кларисса попыталась нанести удар снизу, но её противник вновь легко ушёл назад. Теперь у неё не оставалось сомнений.

– Ты телепат, верно?

Из-под металлической шипастой маски раздался сдавленный смех.

– А ты думала, я заурядный колдун, способный метать только молнии? Ты бы почувствовала раньше, будь у тебя Дар. Даже немного печально. Это тебя и погубит.

Инквизитор не была так уверена. Телепаты опасны, но основную угрозу они несут ровно до того момента, как их силы перестают быть тайной. Кларисса уже сражалась с ними, знала, как им противостоять, и потому начала думать об одном, а действовать совсем иначе. Скорость и направление её атак изменились, и Аэтон уже с трудом их отбивал. Он понял её тактику.

В мыслях удар был слева, но по факту был нанесён справа. Псайкер отпрянул, но кончик лезвия достал его маску, обнажив изуродованную кожу под ней. Глаза колдуна пылали гневом и страхом.

Кларисса приготовилась нанести решающий удар, но Аэтон отбросил её снова, но с большей силой. От удара выбило воздух из лёгких, помутнело в глазах, треснули линзы шлема. Инквизитор отчаянным движением отбросила его, дабы хоть что-то видеть.

– Ты фехтуешь лучше меня, это факт. За твоими плечами чувствуется твой многолетний опыт, старуха, однако ты все же обычный человек, и тебе никогда не одолеть псайкера в честном бою. Ты проиграла.

Аэтон двинулся к ней, держа меч в позиции для выпада в сердце. Кларисса не чувствовала страха, лишь искала решение. Мысли её лихорадочно метались.

Предатель упивался её страхом, но ещё больше удовольствия ему принесло видеть, как лорд-инквизитор, одна из опытнейших в своем деле, думает о смерти. Кларисса уже представляла себе Свет Императора и Золотой Трон, явно прощаясь с жизнью. Аэтон улыбался под своей маской, вкушая и триумф, и то, как он расскажет о нём своему повелителю.

Дистанция сократилась до двух шагов. Колдун прицелился и уже начал двигаться, когда Кларисса резко перевернулась на живот и дважды выстрелила ему в грудь. Плазма легко пробила нагрудник, брызнула кровь. Аэтон пошатнулся, выронил клинок. Глаза его блуждали, – растерянные, не верящие в то, что происходит.

Леди-инквизитор вскочила на ноги, выстрелила ещё дважды. Ванмонд пошатнулся ещё сильнее, рухнул спиной на перекладину, упал, держась за одну из дыр в груди.

– Ты слишком полагался на свой дар, колдун, и это тебя и погубило. Обычное высокомерие.

В ответ раздался хрип, граничащий с рычанием.

– Всё должно было быть… не так…но я разочарую тебя в последний раз, Кларисса. Моя смерть…уже мало что изменит. Сектор Фарида…обречён.

Аэтону явно хотелось сплюнуть кровь.

– Не обречён. Спасительный флот уже в пути. Твой господин, этот Андроатос…опоздал. Ему не взять Атоллу за оставшиеся пять с половиной часов.

Павший инквизитор захрипел ещё сильнее. Он уже не стоял, едва говорил, и жизнь покидала его тело с каждой секундой.

– Андро…Андро…атос… глупец… он лишь…

Кларисса подняла пистолет чуть выше.

– Именем Священной Имперской Инквизиции Его Божественного Величества, я, Кларисса Вейс, выношу тебе смертный приговор. Да будешь ты проклят и навсегда забыт.

Финальный выстрел уничтожил маску предателя вместе с большей частью лица.

К ней приближались оставшиеся бойцы, включая раненных. Яторо, пытаясь остановить кровотечение, сквозь улыбку боли выдавил:

– Мы всё же…победили. Вы… сделали всё сами, госпожа. Простите…

– Помолчи, Яторо, побереги силы. Скоро подойдет врач. Я сама тобой займусь до его прихода, вот только…

– Что?

Последние слова Аэтона не уходили из её головы. Он назвал Андроатоса, своего господина, чемпиона Кхорна, лишь глупцом. Почему? Может, это очередная уловка, оставленная напоследок? Кларисса почему-то сомневалась, что умирающий лгал ей. Инквизиторское чутье, выработанное десятилетиями службы, подсказывало обратное.

Она приблизилась к его телу, внимательно осмотрела. Её внимание привлекло разодранное запястье. Приподняв его, Кларисса увидела нанесённый черной краской символ не Кровавого Бога, но Изменяющего Пути.

Любому, кто взглянул бы на Серапис из космоса, со стороны, картина его отчаянной борьбы могла показаться по-настоящему апокалиптической. Над планетой застыли два враждующих флота, ждущие момента, как бы побыстрее вцепиться друг другу в глотку, а поверх них, словно некое высшее существо, продолжала усиливаться Варп-Буря. Чистая рана в пространстве становилась всё шире, готовясь поглотить мир-крепость. С её снежной поверхности, даже из космоса, виднелись огненные пятна, следы самых жестоких сражений. Разумеется, самое крупное из них пылало возле столицы.

Именно так предстал Серапис перед неожиданным гостем.

Белесые, но не алые всполохи сопровождали небольшую флотилию из темных, причудливо изогнутых кораблей. Они грандиозно покидали своё прошлое пристанище и застывали в космосе, словно хищник, ждущий более благополучного момента. Пока планета умирала, неожиданные гости лишь наблюдали, похоже, либо ожидавшие чего-то, либо ещё раздумывая.

С бортов их кораблей за агонией Сераписа внимательно следил символ кабала Истерзанного Сердца.

Вильгельм отбил вражеский выпад, контратаковал. Ударом справа едва не срубил еретику голову. Проклятая кровь прокаженных радовала бы его, как прежде, – если бы не происходящее на поле битвы и страшная рана в ноге, которую совершенно некогда было хотя бы перевязать. Воин Церкви двигался почти с прежней скоростью, движимый лишь силой воли и праведного гнева. От такого количества предателей, оскверняющих владения Владыки, у святого отца даже перехватывало дух от злости. Они все должны быть мертвы, все должны гореть, – все должны встретить праведное воздаяние в глазах Его.

Однако Вильгельм видел обратное. Их линии обороны пылали от края до края, ещё сопротивляющиеся, но явно обречённые.

От резкой вспышки боли он припал на одно колено. Пришлось упереться руками в верный эвисцератор.

– Святой отец, вам помочь? – спросил один из младших офицеров.

– Нет-нет, сын мой, продолжаем битву, – решительным голосом возразил Вильгельм, стараясь пересилить боль и перекричать творящийся хаос. – Не забывайте молитвы, особенно сейчас. Помните, Император смотрит на нас!

Первого предателя он разрубил от плеч до самых ног, второй лишился руки. Третий вскользь задел штыком открывшийся левый бок священника, однако он смог парировать следующий удар, и пользуясь колоссальной длиной меча, отрезать противнику обе ноги. Всё это время он не прекращал читать про себя молитвы: «и не боясь войду я в Свет Императора, и да будет Он судить меня по делам моим…»

Рядом что-то взорвалось, и Вильгельм не упал лишь благодаря тому, что вбил меч в землю, вцепившись в него мертвой хваткой. Длинные его темные волосы развевали порывы ветра, с губ тоже текла кровь. Вся ало-красная мантия была пропитана ею. Глаза святого отца, сохранявшие веру до самого конца, видели кровавое безумие. Кругом лишь взрывы, всполохи огня, смерть, крики боли, отчаяния и злости. Как он ещё сохранял рассудок до этого? Не выше ли это обычных человеческих сил? Вильгельм отчётливо видел поражение, но не хотел верить в него.

Ради чего умирают Твои слуги с Твоим именем на устах? К чему все эти жертвы? Мы обречены, но всё равно сражаемся, ибо таков наш долг… Может, я прошу слишком многого, но, о Владыка, ниспошли нам хоть какой-то знак, хоть крупицу своего благословения!

Вместо знамения от своего Бога, святой отец увидел отряд павших космодесантников, стремительно направлявшийся в их сторону. Взгляд его невольно скользнул немного в сторону, – туда, где захлёбывалась в своей безрассудности их отчаянная контратака. Огромные боевые машины Врага сломили их последнюю попытку на сопротивление. На что же им надеяться?

Вильгельм почувствовал, как жалость сжимает ему сердце – не к себе, а к солдатам вокруг него. Его вера крепка, и он не боится дать последний бой отчаянию, но что ожидать от простых имперских гвардейцев? Святой отец не раз видел безумный страх в их глазах, видел, как дрожат они всем телом перед лицом неизбежного. Как укрепить их дух, как направить по верному пути? Как напомнить, что нет долга священнее, чем защищать царствие Его?

Рядом разорвался снаряд, заставивший священника упасть. Он с трудом удержал эвисцератор.

– Император, прошу, направь руки мои в смертный мой час… И не убоюсь я зла, не буду слабым, не посрамлю имени Твоего…

Внезапно в вихре чужеродной энергии возникли ещё предатели-астартес, – в неизвестной Вильгельму броне. Никогда он не видел ни подобных доспехов, ни оружия. Впрочем, имело ли это значение? Архивраг, воплощённый в плоть и кровь, был прямо перед ним, и ждал своего часа.

Однажды я уже был благословлён… Меня посчитали святым, ибо я сразил павшего космодесантника, пусть уже раненного…В том Твоё знамение? Хорошо. Да свершится моё правосудие…в последний раз!

Твердя сквозь стиснутые зубы слова проклятий, словно молитвы, Вильгельм, с высоко поднятым эвисцератором над головой, бесстрашно бросился в атаку на терминатора Хаоса.

Дробящий Черепа легко увернулся от удара, ответным выпадом распоров Вильгельма от плеча до живота. Священник рухнул на колени, собирая силы, чтобы снова встать…и со всей ненавистью, что ещё пылала в его душе, посмотрел прямо в линзы предателя, прежде чем лишится головы.

Из шести «Гибельных Клинков», возглавлявших контратаку, двое уже были уничтожены, ещё три получили повреждения разной степени серьёзности. Ровный клин, которым двигалась Имперская Гвардия, очень быстро оказался зажат со всех сторон, попал в огневой мешок и был буквально раздавлен. Поредевшие военные силы, ещё вчера готовившиеся держать позиции, были вовлечены в безумную авантюру; так, укрепления, оставшиеся за их спинами, почти некому осталось защищать. В обороне осталась огромная, ничем не закрытая брешь, куда устремились орды Чёрного Крестового Похода. Далеко не все свои грандиозные силы Андроатос собрал под стенами столицы, но того, что ему удалось перебросить, оказалось более чем достаточно.

Дорога на Атоллу была открыта.

Глава 38

Пробудившееся пламя

Руксус давно потерял счёт прошедшим минутам (или уже часам?). Одно убийство сменялось другим, и не было им конца. Силы, приобретенные после тревожного сна, подходили к концу, и себя приходилось поддерживать с помощью биомантии. Он ещё с трудом управлял её потоками, едва представлял, какие формы она способна принимать, но все же усилить себя оказалось проще, чем ожидалось. Теперь его движения превосходили в стремительности и лёгкости любого обычного человека.

До овладения биомантией, ещё в школе Астра Телепатика, Руксус владел клинком в лучшем случае сносно, – сейчас же от его меча погибло не меньше пятнадцати предателей. Не будь у него подобного Дара, он бы никогда не заподозрил в себе подобных фехтовальных способностей.

Держа меч в одной руке, а посох в другой, юноша легко уклонился от удара предателя, ушёл в сторону и кольнул в шею. Так как свободного пространства поблизости становилось всё меньше из-за количества тел, Руксус пнул умирающего ногой как можно дальше.

Несмотря на происходящее вокруг, мыслями юноша был с друзьями. Как было почти всегда, его волновала их судьба гораздо больше, чем своя собственная. Марианна хоть и в тылу, но Руксус не строил себе иллюзий, и со своего северо-восточного фланга видел, как в сторону Атоллы шли Титаны, а за ними – армия предателей. Понятия «тыл» на Сераписе больше не существовало. Альберту вовсе достался тяжёлый участок фронта. Иногда Руксус бросал в ту сторону мимолётный взгляд, но сквозь творящийся хаос боя, да ещё и на таком расстоянии разглядеть что-либо было просто невозможно.

Внезапно юноша почувствовал, как его волосы на затылке невольно встают дыбом, буквально вибрируют. Обернувшись, он увидел парящую в паре метров над землёй тощую женоподобную фигуру, едва прикрытую какими-то лохмотьями. Руки её почему-то держала прочная цепь, грива каштановых волос развевалась за спиной, из широко открытых глаз изливалась чистая энергия Варпа. Руксуса передёрнуло от ужаса. Он впервые подумал о том, что политика Империума в отношении псайкеров, возможно, не так уж и не права. «Так вот какая судьба могла нас ждать, не попади мы в школу Астра Телепатика. Вечное рабство у Запретных Сил».

Юноша не сильно уверил в успех своей задумки, но все же попытался мысленно достучаться до своей сестры-однокровки. То, что когда-то было молодой женщиной, ему не ответило, и Руксус почувствовал, как глубоко, по сути безвозвратно поврежден её разум. Юноша почувствовал искреннюю жалость. Единственным выходом для этой потерянной души теперь была только смерть. «Гибель на костре Церкви или служба им. Незавидная у нас, псайкеров, доля», успел подумал Руксус, прежде чем существо издало пронзительный пси-вопль.

В последний раз он «сражался» с таким же псайкером, как он сам, ещё в школе Астра Телепатика, поэтому пришлось срочно вспоминать, как противостоять чужим ментальным силам. Благо, на память ему жаловаться не приходилось.

Вокруг Руксуса возник полупрозрачный купол, после чего началась борьба совершенно иного порядка. Если обычные смертные стремились ранить и убить друг друга на физическом уровне, то псайкеры сражались в первую очередь ментально. Тот, чей разум оказывался слабее, тот оказывался обречён.

На юношу обрушился целый шквал необузданной, чистой энергии Имматериума, столь безумной в своей сути, что это даже немного пугало. Руксус привык к более утончённому, более дисциплинированному использованию пси-сил, в то время как сейчас против него использовали губительные потоки Варпа в их первозданном виде. По сути, падший псайкер даже не придавала им особой формы, просто служила неким их проводником в Материальный мир.

Женщина подлетела к нему практически в упор, атаковала с новой силой, но Руксус не дрогнул. Его больше поражало то, откуда у его однокровки столько сил. Если столь бездумно их растрачивать… Впрочем, сия падшая душа давно утратила рассудок; ей уже давно нечем было рисковать.

Она закружила вокруг него с невероятной скоростью, атакуя вновь и вновь, словно искала в его обороне брешь. Руксус не остался в долгу, несколько раз «ударил» сам, и весьма успешно. На третий раз женщину пошатнуло в полёте, но она упорно сохраняла равновесие.

Двое гвардейцев, сражавшихся рядом, попытались прийти своему псайкеру на помощь – Руксус не успел их предупредить. Пронзительные пси-вопли, издаваемые колдуньей, буквально разрушили их мозги изнутри. Они упали, держась за разорванные в клочья уши.

Ах ты, тварь!..

Псайкер вновь обрушилась на него, но Руксус чувствовал, что она устаёт. Невозможно без последствий использовать столько чистой энергии Варпа. Он послал ей ответный ментальный выпад, который она с бессильной яростью отбила. Внезапно колдунья нервно дёрнулась в воздухе, и попыталась ударить его цепью по лицу. Юноша едва увернулся, ему не хватило буквально секунды, чтобы задеть её ногу клинком.

– Ты умрёшь! Умрё-ё-ё-шь... Здесь и сейчас!

– Может быть. Но не от твоей руки, несчастная.

Почувствовав в её обороне брешь, Руксус поспешил им воспользоваться. Из его посоха вырвался поток пламени, который колдунья пыталась удержать. Несколько секунд ей это удавалось, но огонь всё же достиг своей цели, ударил точно в грудь. Всего пара мгновений – и весь её тощий, иссохший силуэт вспыхнул, словно спичка. Горели волосы, съедало глаза, слезала кожа. Падший псайкер истошно вопила, – только уже своей, человеческой глоткой. Меньше чем за минуту всё было кончено, и Руксусу показалось, что перед смертью из её груди вырвался облегчённый вздох. «Покойся с миром, сестра. Губительные Силы больше не властны над тобой».

Не успел он хоть немного перевести дух, как земля под ним, давно лишенная снега, задрожала. За мгновение, как силовой клинок должен был рассечь его голову, Руксус успел вновь усилить себя биомантией и перекатится в сторону. Над ним стоял предатель-космодесантник.

– Какая шустрая тощая обезьянка, – почти с уважением прорычал астартес в шипастом, рогатом шлеме, – возможно, с тобой даже удастся повеселится.

Он атаковал вновь, и Руксус в полной мере ощутил разницу между простым человеком и космодесантником. Генетически улучшенный сверхвоин двигался с такой скоростью, почти изяществом, что юноше даже под воздействием биомантии оставалось лишь уворачиваться. Каждое движение падшего космодесантника было лишено излишней инерции, каких-либо излишеств. Все его атаки были отточены до идеала, каждая несла смерть.

Предатель возвышался над ним минимум на полторы головы, и Руксусу оставалось только гадать, на что вообще способно это модифицированное тело. Он уворачивался снова и снова, танцуя с самой смертью буквально на кончике меча…

Попытавшись уйти вправо, юноша почувствовал, как чья-то стальная хватка вцепилась в его воротник и с силой швырнуло через себя. Снег смягчил падение, однако у Руксуса всё равно выбило воздух из лёгких, помутнело в глазах. Посох выпал из рук. Смерть, воплощённая в огромном рогатом воине, приближалась к нему со сверхчеловеческой скоростью.

В голове мелькнула отчаянная мысль об бесконтактной пиромантии. Последним, почти бездумным усилием воли он создал прямо перед собой стену огня, от которой космодесантник невольно пошатнулся. Это дало Руксусу несколько так необходимых ему секунд, чтобы встать, перевести дух. Он поднялся, держа лишь меч в правой руке. Я не могу биться с ним на равных, даже близко. Обычным оружием мне его никогда не убить. Вот только…

Предатель оглушительно захохотал, обошёл огонь и уже занес меч над головой псайкера, когда его чёрные силовые доспехи внезапно вспыхнули изнутри. Вспышка боли обожгла разум, заставила пошатнуться. Руксус не моргая смотрел прямо на могучего воина, взгляд его становился лишь шире, а вместе с ним сильнее становилось пламя. Насмешливый смех застрял у космодесантника в горле, его сменил истошный, непрекращающийся вопль. Огромными руками, что имели силу разрывать простых смертных даже без оружия, он вцепился в пластины своей брони, пытаясь её снять. Пламя тем временем оглушительно ревело, вырываясь уже из-под горжета, лизало своими яркими языками подбородок воина. Продолжая кричать от боли, он упал в снег, и ещё с минуту продолжалась его отчаянная борьба со смертью. Будь пламя Руксуса слабее, то космодесантник однозначно смог бы игнорировать урон от него, вновь наброситься на псайкера. Однако огонь разъедал его плоть под броней с невероятной скоростью, стремительно пробирая до самых костей. Последним движением он всё же снял шлем, обнажив бледное, темноволосое лицо, покрытое символом Вечного Врага.

Руксус упал на одно колено, пытаясь успокоить и дыхание, и мысли. Я убил космодесантника…Невероятно! Я убил космодесантника! Пожалуй, до сего момента ещё никогда осознание разрушительности своих сил так не пугало и не восхищало его. Он прислушался к собственным ощущениям. К его удивлению, ментальных сил у него оставалось ещё немало. Это в заметной мере приободрило юношу. Похоже, прав был старик Методор, когда говорил, что нет лучшего учителя, чем бой. Когда твоя жизнь висит на волоске, ты сделаешь всё, чтобы выжить, а быстрое обучение – совсем незначительная цена…

За его спиной раздался пронзительный рёв болтера. Верные Императору космодесантники с трудом сдерживали своих братьев-предателей. Руксус поднялся, протёр глаза и внезапно увидел, как одновременно с тремя противниками сражается Кериллан. В том, что это Чемпион Вечных Стражей, юноша ничуть не сомневался, ибо отчётливо ощущал его ауру. Кериллан с непередаваемой скоростью и ловкостью уворачивался от ударов и выстрелов, порой даже контратакуя. Однако на него наседало сразу трое, и Руксус поспешил вмешаться.

Путь ему преградило ещё двое астартес в чёрных доспехах. Они сражались со своими братьями на такой скорости, что юноше оставалось лишь восхищаться. В очередной раз он понял, что сразить их обычным оружием можно даже не мечтать. Это бессмысленно. Глубоко вздохнув и собрав воедино все свои силы, Руксус поднял руку.

В битву трое на одного вмешался худощавый светловолосый псайкер, из ладони которого вырвалось ревущее пламя. Стихия не знала пощады, но ведомая железной воле колдуна, поражала лишь тех, на кого ей укажут. Предатели закричали от боли, попытались смахнуть огонь, – и погибли под натиском клинков и болтеров. Увидев своего помощника, один из лояльных космодесантников коротко, с благодарностью кивнул. Руксус невольно улыбнулся. Видела бы его сейчас госпожа Валерика!

Кериллана серьёзно ранили в плечо. Из пробитого доспеха, со вчерашнего дня не восстановленного до конца, обильно текла кровь, которую, тем не менее, постепенно останавливали системы брони и физиология воина. Из-за анархии, творящейся на поле боя, число его противников разнилось от двух до четырёх за раз. Кериллан уворачивался, пытался перегруппироваться, атаковать в ответ, но каждый раз ему что-то мешало. Когда неподалёку разорвался огромный снаряд, он и вовсе с трудом удержал равновесие.

Знакомое ощущение охватило Руксуса. Он вовремя повернул голову и увидел, как к нему приближается ещё один павший псайкер, на этот раз мужчина преклонных лет. Седая его шевелюра и борода развевались вокруг морщинистого лица, казалось, сами собой, будто обладали собственной волей. Юноша был готов взвыть от досады. Как же не вовремя!..

Внезапная мысль мелькнула в его голове, словно свет свечи в темноте. Посмотрев на отчаянно сражающегося Кериллана, Руксус направил в тело сверхсолдата поток невидимой энергии. Сначала Чемпион Императора растерялся, что могло стоит ему жизни, но псайкер мысленно успокоил его:

– Это биомантия, Кериллан. Я пытаюсь помочь тебе, как могу.

– Колдовство! Я…я уже испытывал подобное, благодаря братьям-библиариям. Спасибо, Руксус!

Вторая благодарность от космодесантника за день заставила юного псайкера улыбнуться ещё шире. Обрушившиеся на него вихри концентрированной энергии Имматериума стёрли эту улыбку, словно её и не было. Руксус начал новый бой…

Под воздействием биомантии скорость Кериллана оказалась запредельной даже для благословенных воинов-астартес. Раны его затягивались буквально на глазах, усталость исчезла без следа. Со стремительностью, достойной примарха-основателя, Чемпион Императора обрушился на своих ничего не подозревающих врагов. Долгая пляска с самой смертью подошла к концу; пришло время возмездия.

Первый предатель упал, держась за горло и даже не поняв, откуда пришёл удар. Второй попытался поставить блок, но едва не рухнул на спину от молниеносной атаки в грудь. Обычного человека она рассекла бы напополам, но для астартес, в сущности, даже такая страшная рана была несмертельна. Кериллан это знал, и потому обратным, возвращающимся движением клинка обезглавил предателя. Развернувшись, уклонился от очереди в упор, отчётливо видя чуть ли не каждый масс-реактивный снаряд. Сила обращенного на него колдовства поражала Кериллана. Пусть это пси-таинство…но я готов пользоваться его дарами, лишь бы сразить врагов человечества! В прыжке он перерубил болтер врага на две неравные части, даже не дал потянуться к клинку. «Призывающий к ответу» глубоко вошёл в легкое, столь же легко покинул рану, так же несмертельную для астартес. Предатель пошатнулся, но успел достать меч, – последнее, на что ему хватило скорости. Описав стремительную дугу, Кериллан едва не отделил его голову от шеи. Рогатый воин упал, захлёбываясь кровью.

Последние донесения по вокс-связи не внушали особых надежд. Чемпион Император слышал о прибытии элитных воинов-терминаторов, и потому ждал их появления, но похоже, они прорывали линию обороны на другом участке фронта. Вместо них Кериллана ждал другой противник.

С невысокого снежного пригорка поблизости, вперемешку усеянного телами простых людей и космодесантников, словно в замедленной записи, поднимался Селтигар.

– Давно не виделись, брат.

Когда внутри «Гибельного Клинка» раздался первый взрыв, немедля прозвучал приказ об срочной эвакуации. Оттон оттягивал этот момент, как мог, но танк получил слишком много повреждений. Оставаться в нём было бы безумием. Впрочем, так можно было назвать всю авантюру, в которую он позволил себя втянуть…

Раздалась минимум ещё пара взрывов, но генерала успели выволочь наружу. С одной стороны его спасала от падения пара крепких рук, с другой он опирался на вытащенную силовую саблю, богато украшенную. Вокруг грохотали взрывы, рокотали выстрелы и очереди, и казалось, что в этом ужасе гибла сама Галактика. Из-под нагрудника Оттона обильно шла кровь, левый глаз так же затёк. Перед глазами генерала всё расплывалось в одну сплошную, неясную линию, так что он едва мог говорить:

– Мы…мы выжили?

– Не все, сир. Эй вы, нужно остановить кровотечение! Где тут ближайший врач!..

Свита Оттона сформировала вокруг него прочный полукруг, правый бок которого замыкал подбитый «Гибельный Клинок». Кругом бушевала битва, и было ясно, что несмотря на всю свою элитность и выучку, охрана Джейка слишком малочисленна, чтобы долго удерживать оборону. Оставшиеся в живых члены экипажа отстреливались бок о бок с вооруженными хеллганами телохранителями генерала.

К своему господину приблизился Сарес Амос, капитан его гвардии. На левой руке элитного бойца зияла свежая, довольно широкая рана.

– На это нет времени, солдат! – властно прогудел сквозь шлем Сарес. – Уводите его, сейчас же!

– Но мы же в окружении…

– Сзади идёт «Химера», мы проложим вам путь! Быстро, вперёд, вперед!

К их ногам упала брошенная еретиками граната. Сарес с яростью пнул её обратно, после чего повернулся к своим выжившим бойцам и приказал принять построение для стремительного боевого прорыва. К его концу из тринадцати телохранителей генерала на ногах стояло только шесть, не считая Сареса. Больше половины членов экипажа «Гибельного Клинка» так же не добралось до спасительной утробы поврежденной «Химеры». Бронетранспортёр повернулся, пытаясь проложить дорогу к спасению раненного генерала сквозь ад. Всю дорогу свита боролась за жизнь Оттона, который, к тому же, оказался сильно контужен. Когда прямое попадание из мельта-пушки подбило эту «Химеру» где-то на середине дороги до Атоллы, Джейка успели перенести в другую. Транспортник изменил свой маршрут и двинулся на северо-запад, минуя окружение Врага.

– Вы уверены, что это лучшее решение? Везти в столицу? Но ведь она…

– Весь Серапис в огне, – отрезал Сарес, – на этой планете больше не осталось безопасных мест. Однако Атолла – большой город, предатели не смогут взять его с наскока даже за два, а то и за три часа. Этого времени нам хватит, чтобы спасти жизнь нашего господина. Что со связью? Что говорит штаб?

– Генерал Вангиннем продолжает командовать обороной, и готов принять раненного господина Оттона. Генерал настаивает, чтобы его перевезли в штаб.

Сарес задумался. Почти два десятилетия он верно служил лично Джейку, однако впервые его жизнь находилась в такой опасности, впервые ему, капитану гвардии аристократа, приходилось напрямую решать его судьбу.

– В словах сэра Вангиннема есть смысл. Враг ещё не знает о местоположении генерального штаба, насколько мне известно. Но как только он раскроет его…это станет приоритетной целью для атаки. Впрочем, вся Атолла теперь не безопасна, так что на всё воля Императора. Держим путь в штаб!

Видно, у Владыки Империума ещё были свои планы насчёт генерала Джейка Оттона, ибо его людям все же удалось доставить своего господина обратно в столицу. «Химера» ещё бороздила широкие, необъятные улицы Атоллы, когда откуда-то сзади раздался страшный грохот.

– Что это? – спросил Сарес.

Включили вокс. Капитан гвардии вслушивался в каждое слово, словно цеплялся за них стальными клещами. За его спиной хлопотали над Оттоном.

– Враг уже штурмует стены. Учитывая, что мы видели проклятых Титанов…долго им не продержаться.

Амос имел малый опыт в масштабных боевых действиях, так что в нем говорило первоклассное образование и природное чутьё. Этого оказалось вполне достаточно.

Когда едва пришедшего в себя Оттона привезли в штаб, орды предателей уже хлынули на улицы города.

Россо служил простым артиллеристом на стенах Атоллы уже более тридцати лет, дослужившись шесть лет назад до звания командира среднего звена. Под его началом находились пушки на небольшом участке укреплений, и более тридцати человек личного состава. Несмотря на то, что он предпочитал просто нести добросовестную службу, больше трёх десятков лет, проведенных на этих стенах, сделали Россо довольно почти экспертом по их части. Он знал многое, хоть и не всё, и ему было прекрасно известно, что внешнее кольцо укреплений можно считать настоящим произведением инженерного искусства. Они были самыми длинными, прочными, и сложно сконструированными. Лучшие материалы, редкие сплавы металлов, многочисленные ухищрения и дополнительные укрепляющие механизмы делали стены Атоллы почти неприступными для обычного штурма; они были способны выдерживать даже многочасовой артобстрел.

Однако Титаны перевернули всю уверенность, все убеждения Россо.

Когда на горизонте появилось три огромных колоссальных силуэта, бросающих огромную тень на армию позади, лейтенант Россо Каэра приказал открыть прицельный огонь.

– Цельтесь точно в предательских Титанов, и никуда больше! Только в них!