Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 57 страниц)

Каме яростно закачал головой. Выглядел он так, словно был готов вцепиться в друга.

–Глупая, эгоистичная бравада! Тоже мне, герой! Прекрати размышлять задницей и подумай хоть на секунду о других.

Руксус вперил в него вопросительный взгляд.

–Думал ли ты хоть раз, что Марианна или Альберт, наслушавшись твоих наивных речей, разделят судьбу Сары? Или тебе на самом деле плевать, что их ждёт, и ты хочешь свободы лишь для себя?

Это испытание терпение Руксуса уже не прошло.

–Я скорее умру сам, чем причиню им вред, – сквозь зубы процедил он.

–Ты уже этим занимаешься, слепец. Хватит, смирись, не надо никого поднимать на бессмысленную борьбу. Мы не победим Империум, Руксус, пойми это уже наконец.

Всего на мгновение Руксус почувствовал желание согласится с Каме, но в следующую секунду перед ним возникли образы Ионы, Илиота и Сары. Присутствие последней он будто бы почувствовал почти физически. Ему показалось, что погибшая сестра мягко тронула его за плечо. Мальчик дёрнулся, лицо его на краткий миг исказил страх, но затем он странно улыбнулся.

–Боюсь, льву и человеку никогда не понять друг друга, брат. Они убили Сару и Иону, отправили на верную гибель многих других, ненавидят нас, презирают, и хотят нашей смерти. Мой долг – отвечать им тем же. Это наше бремя, Каме, и наша вечная борьба. Хочешь – сломайся под его тяжестью, твоё право, но я всегда буду их врагом.

–Ты просто перечёркиваешь всё то, чего добивается для нас госпожа Валерика! Тебе и на её старания плевать? Думаешь, она хочет знать, что под её крылом вырос враг Империума…

–Не смей трогать леди Валерику, – процедил сквозь зубы Руксус. Теперь настала его очередь выглядеть так, словно он вот-вот броситься в драку, но позволить упоминать в таком ключе имя своей спасительницы он не мог. – Ты слеп, Каме. Она тоже раб этой прогнившей системы. Ты не видишь, как она страдает, но я чувствую это. Ей было бы куда проще воспринимать нас как марионеток без души и чувств, но она каждый день страдает ради нашего общего блага. Думаешь, испытывая такие муки, ей не хотелось бы добиться свободы?

–Это всё равно недостижимая мечта.

–Тем более велика её жертва. В следующий раз трижды подумай, прежде чем таким тоном упоминать имя этой великой женщины. – Руксус встал. – Я не стану, по крайней мере открыто, осуждать твой выбор, брат, но можешь даже не пытаться склонить меня на свою сторону.

–Ты просто эгоистичный глупец…

–Лев и человек, Каме. Даже проведя рядом друг с другом всю жизнь, они могут не достичь понимания и уж тем более согласия. Мне больно видеть твоё раболепие, но от этого ты не перестаёшь быть моим братом. А теперь пойдем. Скоро ужин.

Глава 17

За окнами шумело Море Страхов, ярко светило теплое Сионское солнце.

Марианна радовалась этой привычной погоде, наслаждалась ею, однако вернувшись в комнату и увидев Руксуса, сидевшего к ней спиной, перестала улыбаться. Мальчик не обернулся – уже по звуку шагов знал, что это она.

–Привет, Марианна. Как занятия? – спросил он дружелюбным тоном.

–Весьма неплохо. – Она прошла к своей кровати, погладила сильно возмужавшего Одноглазика. Теперь только увечье напоминало о тяжелом начале его короткой жизни. Так же Марианна проверила есть ли у кота корм и вода.

–Вижу, ты кормил его.

–Разумеется.

Она попыталась понять, чем он занят, но увидела лишь небольшую горку одежды.

–А можно спросить, что ты делаешь?

Руксус пожал плечами, встал, обернулся к ней. В руках он держал свою старую робу, ему уже явно короткую.

–Собираюсь возвращать свои старые вещи. Теперь их будет носить кто-то другой. – Руксус улыбнулся.

Марианна посмотрела ему в глаза и на мгновение не поверила тому, что прошло уже пять лет с момента их знакомства. Как же Руксус изменился за это время! Она не сомневалась, что он поменяется ещё больше. Ещё каких-то пять лет назад он сидел здесь, в этой комнатушке с двухъярусными кроватями маленьким, подавленным мальчиком, а теперь стал непреклонным, уверенным в себе двенадцатилетним подростком, которого ничуть не сломила беспощадная система обучения санкционированных псайкеров. Светлые его волосы стали длиннее, доставая почти до плеч, ростом он уже давно превосходил Марианну, но весом, говоря откровенно уступал. Ей искренне хотелось узнать причину, но спросить напрямую ей каждый раз не хватало смелости. Разумеется, кормят в школе Астра Телепатика достаточно скудно, если не сказать хуже, но почему же она растёт достаточно стройной, а Руксус будто тощает от месяца к месяцу? Лицо его осунулось, щёки впали, мешки под глазами стали ещё заметнее. Иногда Марианна видела, как сквозь его одежду проступают кости. Иной раз ей было страшно смотреть на него, – так он походил на настоящий оживший труп. «Скорее всего, это плата за его силу», однажды решила она про себя.

–Да, ты явно стал ещё выше, – вернула ему Марианна неуклюжую улыбку. – Скоро ростом с госпожу Валерику станешь.

–Ещё через пару лет – возможно, – он усмехнулся, вновь повернулся к ней спиной.

Повисла тишина. Руксус погрузился в своё дело, хотя учитывая то, что каждый ученик носит где-то по три комплекта одинаковой серой униформы, он скорее предался воспоминаниям о прошедших днях. Марианне в свою очередь очень хотелось прилечь, но один вопрос уже долго не давал ей покоя. Она неловко потопталась на месте, прежде чем с трудом всё же набралась смелости:

–Руксус…а можно спросить?

–Конечно, подруга, спрашивай.

–А что…произошло между тобой и Каме?

Пока он молчал, по-прежнему к ней не оборачиваясь, она успела пожалеть о своём решении.

–У нас возникли…небольшие разногласия, Марианна. Не обращай внимания.

–Небольшие разногласия? Это так ты называешь то, что вы уже полгода косо друг на друга смотрите и почти не общаетесь, а чуть что – цепляетесь друг другу в горло?

–Ну…

–Я же отлично помню, как вы общались когда-то, Руксус. Вы были братьями. Что же случилось с вами?

Руксус убрал комплект одежды в сторону, поднялся. Марианне пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

–Скажем так: наши взгляды на жизнь оказались противоречащими друг другу. Это пожалуй всё, что тебе стоит знать.

–Нет. Расскажи мне всё.

–С чего я должен это делать?

–С того, что все вы часть моей семьи, и мне неприятно, что внутри неё происходят подобные конфликты, про которые я вообще ничего не знаю. Согласись, отвратительная ситуация.

Руксус задумался.

–Что ж, в чём-то ты действительно права. Ладно, если совсем коротко, то ему не нравится то, что я до сих пор не склонил головы перед Церковью и остальным Империумом. Его раздражает моя непреклонность. Малодушный, слабый дурак, – последние слова Руксус почти выплюнул.

–Ты слишком строг к нему, – после недолгих раздумий ответила Марианна. – Далеко не все могут так стойко выдерживать то, что переносишь ты. Это не всем дано.

–Сдаться – это одно, но сподвигать на это других? Раз сложил оружие сам, так не подначивай других. Этот трус хочет, чтобы и вы мной не вдохновлялись. Якобы я вас таким образом могу подставить.

–И ты не думаешь, что он в чём-то может быть прав?

Руксус посмотрел ей прямо в глаза; в её взгляде вновь притаилось что-то, что он до сих пор никак не мог объяснить.

–Марианна, дорогая, я тебе задам тот же вопрос, что задал Каме: неужели ты хочешь, чтобы я кланялся в ноги убийцам Сары? Такой судьбы ты желаешь для нас?

От упоминания давно погибшей подруги девочка дёрнулась, отвела взгляд, еще секунду назад упрямый.

–Ага, в таком ключе ты над этим не задумывалась, понятно. – Руксус тоже отвернулся. – Забудь про Каме. Общайся с ним, как всегда до этого, но я пока не горю желанием, пусть он в глубине моей души и остаётся моим братом.

Вернувшись в родную комнату, первое, что услышал Руксус, был чей-то плач. Юному псайкеру хватило мгновения, чтобы понять, кто это.

Горацио сидел на кровати, закрыв лицо руками, а Каме, восседая со своего кресла, поглаживал мальчика по руке, пытаясь успокоить.

–Что случилось?

–Рольх накричал на него во время урока, – нехотя ответил Каме, бросив на Руксуса хмурый взгляд. Тот ответил тем же.

–Ну, и чего ты, из-за такой мелочи расстроился? – Руксус сел по другую сторону от Горацио. Мальчик продолжал всхлипывать, но уже явно тише.

–М-мне было так с-страшно…Я думал…я думал он меня Стражам Веры отдаст!

–Глупости. Ты же не терял над собой контроля, правда?

–Н-нет. Просто немного не справился с з-заданием, и всё.

–Ну вот, видишь. Переживать не стоит. Ни один из наших наставников, даже такой противный, как Рольх, не отдаст по собственной воле кого-то из нас, Горацио. Стражи себе на уме.

–Н-но они такие страшные…Я слышал, они могут легко убить любого из нас!

–Это правда. Но послушай меня, – Руксус взял мальчика за плечи, легонько встряхнул, заставив посмотреть себе в глаза. В них он за секунду увидел многое.

–Я прекрасно понимаю, что тебе всего пять, Горацио, но тебе уже пора понять: здесь, в стенах школы Астра Телепатика нет места страху. Так же тут нет родителей, чтобы помочь нам. Никто нас не спасёт. Госпожа Валерика пытается, но… – на мгновение перед ним появился образ счастливой Сары – такой, какой она была последние два месяца своей короткой жизни. Жизни, даже не успевшей толком начаться. – Но она не может быть везде и всюду. Чем раньше ты избавишься от страха и сомнений, малыш, тем лучше для тебя.

Мальчик вновь спрятал лицо, заплакал, но уже абсолютно беззвучно. Его худощавое тельце трясло, почти как в припадке. «Ну, и что ты наделал», говорил недовольный взгляд Каме. «Ты бы не справился лучше», тем же немым языком ответил Руксус. «До моего прихода он так же плакал».

–Слушай…а расскажи нам о своей семье. Ты же скучаешь по ней, правда? – вновь взял Руксус инициативу в руки.

–Н-ну…иногда, – через пару минут ответил Горацио, чуть-чуть успокоившись. – На самом деле, отца я совсем не помню, он давным-давно погиб. Маменька говорила, что он был арбитром, и что я должен гордиться им.

–Если он служил Закону, то тебе действительно есть чем гордиться, Горацио, – вставил слово Каме. – А что твоя мама? Помнится, она ни разу не приходила к тебе.

–И не придёт, – тихо ответил мальчик. – Она была охранником склада и погибла в том восстании, несколько лет назад. Её звали Кассандра, и нам сказали, что она умерла как герой, но…

Горацио был на грани нового срыва, а Каме мысленно проклинал себя самыми худшими словами. На красноречивый взгляд Руксуса ему нечем было ответить.

–Извини, Горацио, я не знал. Мне стоило подумать…

–Ничего, Каме. На самом деле, когда я вспоминаю маму…то, какой смелой она была, как была готова всегда защищать нас – мне становится лучше. Нас у неё было четверо, и я самый младший, но она любила нас всех одинаково. Я пока не знаю, что это такое – умереть, как герой, но не сомневаюсь, что мама именно такой и была.

На какое-то мгновение перед мысленным взором Руксуса предстал отчётливый образ незнакомой ему женщины, но он почувствовал, какой сильной и верной долгу она была.

В свои тринадцать он уже знал, что никакого Света Императора не существует, что это очередная гнусная ложь трижды проклятой Экклезиархии. Все их души после смерти пожирают бесконечно ненасытные Нерождённые – ещё одна правда, которую псайкеры не имели права оглашать. Руксусу очень хотелось сказать Горацио, что душа матери продолжает защищать его, но понял, что не стоит. Мальчик пока слишком мал, но со временем он тоже узнает эту страшную тайну, – и поймет, что ему лгали. Руксусу этого вовсе не хотелось.

–Мы не хотим запугать тебя, – Каме подсел чуть ближе, – но ты уже должен готовиться к тому, что ждёт нас всех в будущем. Должен закалять себя перед грядущими испытаниями. Понимаю, что это непросто, но если ты будешь дрожать вот так каждый раз, то рано или поздно такая жизнь сломит тебя.

Руксус слушал это, и не верил собственным ушам. Точно ли это говорит Каме? Маленький аристократ, которого система как раз и сломала?

–Неожиданная речь для того, кто предлагает лизать сапоги нашим тюремщикам, – не выдержал Руксус. Каме метнул в него гневный взгляд.

–Я предлагаю пытаться выживать в этих рамках, а не преодолевать их, Руксус.

–О, вот как. Ну извини, извини.

Горацио поднял заплаканные глаза и внезапно улыбнулся.

–Вы так забавно спорите, ребята.

–Да уж, стараемся, – фыркнул Руксус и, всё же не удержавшись, тоже улыбнулся. – Понимаю, это сейчас прозвучит странно, Горацио, но почаще думай о прошлом, о той жизни, что у тебя была, о людях, оставленных в ней. Лично мне это иногда помогает, придаёт сил. Я вспоминаю о том, что меня не всегда считали презренным мутантом.

Сатураса не было дома уже почти пять лет. Впрочем, мог ли он считать это место домом? Наверное, да, ведь здесь он вырос, научился всему, что сейчас знает, познакомился с теми, с кем проливает кровь и поныне. В этих же стенах он перестал быть обычным человеком.

Его громоздкие, но ловкие шаги эхом раздавались по огромному сводчатому коридору. За каждом его движением будто следили мраморные статуи героев и магистров Ордена, стоявших на одинаковом расстоянии друг от друга вдоль всего пути. С потолка свисали знамёна самых разных цветов. Некоторые из них Сатурас видел впервые. Да, его действительно долго не было в крепости-монастыре Ордена.

Ворота охранял идеальный строй из десяти слуг с огромными глефами наготове. Несмотря на статус обычных людей, они не дрогнули приближении внушительных, рослых фигур в тёмно-серой броне. Так как Сатурас был без шлема, его мгновенно узнали, но он первым взял слово:

–Господин Магистр Аралех?

–Ждёт вас, капитан Сатурас.

Космодесантник едва заметно кивнул, прошёл сквозь строй, легким движением руки распахнул монументальные ворота из тёмной бронзы. За ним проследовали трое его спутников.

В обширной зале Магистра было чуть светлее, чем в коридоре, мраморные изваяния стояли кругом, словно обрекая на суд всякого, кто входил внутрь. Чуть поодаль виднелись когитаторы, за которым трудились слуги.

Аралех сидел в глубине своего кресла-трона, суровый, молчаливый и собранный, мало чем отличаясь от статуй своих предшественников. Возле левого виска магистра виднелся тёмно-зеленый штифт, но все в Ордене знали, что скоро там появится второй такой же. Достаточно почтенный возраст ничуть не сказался на облике этого могучего воина: лицо вполне может принадлежать тридцатилетнему мужчине, гладкое выбритое, с серыми, непроницаемыми глазами. Густые, но короткие темные волосы зачёсаны назад, у левой ноги покоится огромный силовой молот, который словно ждал часа снова броситься в славный бой.

Сатурас вышел в центр залы, преклонил колено. Его спутники сделали то же самое. В этом на первый взгляд простом жесте читалось бесконечное уважение.

–Господин Магистр.

–Капитан. – Аралех несколько секунд будто разглядывал его, после чего властно приказал: – Встань, один из моих верных капитанов. Остальные тоже.

Сатурас встал, застыв в почтительном ожидании права говорить. Магистр тем временем не спешил, разглядывая тех, с кем пришел капитан его третьей Роты.

–Что здесь делает Анаис, капитан? Не то чтобы я не рад видеть тебя живым и здоровым, мой боевой брат, – космодесантник за спиной Сатураса уважительно кивнул, – но в случае остальных я еще могу понять, зачем они пришли ко мне в столь мрачный час.

–Боевой брат Анаис видел, как всё произошло, великий Магистр. Он здесь в качестве свидетеля, если так можно сказать.

Аралех сухо кивнул – почти так же, как Сатурас пару минут назад. Многие Астартес скупы на эмоции.

Магистр на мгновение перевёл взгляд в сторону. Сержант следует неслышимой тенью за своим капитаном, это понятно, а вот у гостя по правую руку от Сатуруса и вовсе свои привилегии.

–Разумеется, я ознакомился со сводками, но теперь хочу всё услышать от вас, – приступил к делу Магистр.

Сатурас готовился к этому разговору всю дорогу до крепости-монастыря, но всё равно ощутил горечь на языке и что-то, похожее на волнение.

–Мы сами знаем далеко не всё, господин, – он сделал шаг вперёд.

–А что боевой брат Анаис? Что видел он?

–Немногое. Брат, – он повернулся, кивком указал на Аралеха.

Анаис, рядовой боевой брат Ордена, встал бок о бок со своим капитаном и негромко произнес:

–Там была бойня, сир. Когда наш отряд приблизился к городку, он уже превратился в руины. Бункер, в котором укрывались гражданские, выглядел так, словно его взорвали изнутри.

–Со всеми внутри? – спокойно уточнил магистр.

–Да. Кругом лежали тела…множество тел. Но не только простых людей, к нашему удивлению. Там же мы нашли с десяток наших боевых братьев.

–Что произошло дальше, брат Анаис? Расскажи обо всём, что видел и слышал, ничего не утаивая.

–Слушаюсь, господин. Отойдя от первого шока, мы начали разбираться, что же произошло. Нас было немного, всего семеро. Так как брат Остагон погиб, было решено, чтонашим отделением командую я. Мы быстро начали поиски возможных выживших, но вскоре поняли, что это бессмысленно. В руинах городка висела невыносимая тишина, сир. Места, в которых есть хоть какая-то жизнь, не оглушают таким отсутствием звуков, скорее наоборот. Такое неестественное безмолвие может висеть только в проклятых местах, там, где свершилось нечто действительно ужасное.

–Хватит рассказывать господину Магистру о суевериях, брат, – суровым тоном вмешался Сатурас.

–Это и не глупые суеверия. Вы сами были там, капитан, только несколько позже, вы видели это место.

Перед глазами Сатураса предстала желтоватая земля, местами чёрная от копоти, вся усеянная трупами. Простые люди лежали сплошной грудой, и он даже не пытался считать их, но даже по самым скромным прикидкам их было около трёх сотен. Триста тел женщин, детей, стариков, немощных и больных, обезображенных до неузнаваемости. Строго говоря, это были даже не тела, а разорванные в клочья куски мяса.

И звенящая, давящая на развитый слух Астартес тишина. Клубы дыма, медленно поднимающиеся вдаль и застывший, невыносимый смрад пролитых рек крови.

Подобные картины врезаются в сознание даже Ангелов Императора, но Сатурас всё равно не желал и слушать о каких-либо проклятьях. Отрицательно покачав головой, он повернулся обратно к Магистру.

–Продолжай, брат Анаис.

–Далее нами были приняты попытки воспроизвести картину произошедшего, но это оказалось весьма непросто: мы не понимали, кто мог убить столько наших боевых братьев. Тогда я повелел снять шлем с одного из них, дабы прослушать записи вокс-переговоров.

Магистр повернул голову к своему капитану.

–До этого вы не получали никаких подозрительных переговоров, верно?

–Да, господин. Ничего, что могло бы навести на мысли о том, что произошло на самом деле. – На мгновение лицо Сатураса дрогнуло, словно он хотел сказать ещё что-то. От внимания Магистра это не ускользнуло.

–Под ближайшим шлемом оказалось лицо брата Овидия, однако я понимал, что на расшифровку уйдет время, которого у нас скорее всего нет. Тогда мы прошли чуть дальше и увидели челнок со знаком нашего Ордена, поднимающийся в небо. Я почти не сомневаюсь, что это был его транспортник, великий Магистр.

Аралех подался назад в своём троне, лицо его помрачнело, взгляд будто бы застыл в задумчивости. Он успешно скрывал это, но капитан четвёртой роты отчётливо видел боль в глубине обычно суровых, непреклонных глаз Магистра.

–Что ж, поправьте меня, если я что-то скажу не так, но произошло следующее: проклятые зеленокожие ксеносы перешли в наступление и Имперская Гвардия приготовилась ответить на это артиллерийским огнём. Под атаку попал этот городок, где люди успели укрыться в бункере. Связаться и предупредить их не представлялось возможным, и отряд Андроатоса отправился его спасать. О дальнейших событиях остаётся лишь гадать, но как мне видеться, он не успел, застав большинство гражданских уже мертвыми. Затем произошёл какой-то конфликт, в ходе которого погибло несколько наших боевых братьев, и те, кто поддерживал Андроатоса, перебили выживших.

–Всё верно, господин, – сквозь силу ответил Сатурас. – Часть жертв выглядела в точности выглядела так, что их изнутри разорвал масс-реактивный снаряд от болтера.

Аралех покачал головой, и в этом простом жесте с трудом, но читалась вся боль Магистра:

–Выходит, Андроатос предал нас. А что сержант Селтигар? Последовал за своим капитаном в пучины предательства?

Сатурас через силу кивнул.

Вперёд вышел его четвёртый спутник, до сих пор молчавший.

–Мы обязаны покарать его за это! Отступничество первого капитана нельзя оставить безнаказанным!!

Будь это рядовой космодесантник, Сатурас мгновенно одёрнул бы его, но перед титулом Чемпиона Императора в каком-то смысле склонял голову даже Магистр.

–Ты по сути прав, брат Кериллан, но теперь Андроатоса не найти. Его след утерян во мраке космоса, – сухо заметил капитан.

–Капитанговорит верно, наш Чемпион, – почти улыбнулся Аралех, – сейчас мы не сможешь его найти, как бы ни старались. Можно, разумеется, обратится к Инквизиции, но для нас это вовсе не вариант, и думаю, ты сам понимаешь, почему.

Кериллан нахмурился, переступил с ноги на ногу.

–Нам не желательно рассказывать всему Империуму о том, что в наших рядах произошло серьёзнейшее предательство.

–Даже тут они бы с тобой не согласились, – усмехнулся Магистр. – Для них нет слишком большой жертвы, нет слишком малого предательства.

–Простите мне мою дерзость, великий Магистр, капитан Сатурас. Мне не стоило встревать.

–Горячая кровь требует действий, мы понимаем. К тому же в кое-чём ты прав: Андроатос и его прихлебатели обязаны понести суровую кару.

–Когда-нибудь он обязательно вернётся, – голос Сатураса был твёрже стали. – Выползет из своей норы.

–Всему своё время, брат-капитан. Всему своё время.

Через неделю Руксус выбрал удачный, как он считал, момент, и сел рядом с Каме, когда тот в одиночестве читал книгу на своей кровати. Его коляска стояла рядом, словно верный, немой телохранитель.

–Чего хотел? – пробурчал Иллентрайт.

–Просто поговорить.

–Ну, валяй. Я слушаю.

–Тебе не кажется это ненормальным – что мы уже почти год практически не общаемся?

–Не без причины. – Каме сидел мрачнее тучи, изредка поднимая на Руксуса хмурый взгляд. В такие моменты он действительно походил на дворянина, которому не вовремя принесли кружку чая.

–Слушай, может, ты это и забыл, или скорее, предпочёл забыть, но мы с тобой братья. И всегда будем ими, чтобы ты не думал. Мы оба псайкеры, мутанты, несем одно и то же бремя. Нам нечего делить, Каме.

–Может и так, но твой слепой эгоизм выводит меня из себя. Если бы ты рисковал только собой, я бы это принял, но как представлю, что твоим дурным примером заражаются Марианна и Альберт…Ничего не могу поделать с собой, извиняй. Они мои семья, и люблю их всем сердцем. А они, дураки такие, тобой восхищаются, и готовы идти в самые глубины Варпа, глупо разинув рты. Ты слишком дурно влияешь на них, Руксус, уж извини.

Подросток заметно удивился.

–Но я же никакой не лидер, и не собираюсь кого-либо вести за собой. У меня даже никакого плана или идеи нет, только желание…

–Видимо, достаточно и этого. Или ты не видишь, как на тебя смотрит Альберт и тем более Марианна?

Недоумевающий взгляд Руксуса говорил сам за себя, но Каме отвернулся в сторону окна, туда, где сотнями разных звуков шумела Кардена. Руксус мгновенно заметил эту перемену в друге.

–Что-то случилось, брат? Ты не хочешь ещё что-то мне сказать?

–Нет. – Каме вновь смотрел на Руксуса, но глаза его будто почти плакали. – Ничего, Руксус. Слушай, может, вернемся к этому разговору позже?

Прошёл почти месяц, приближался новый Сезон Дождей, однако в окрестностях Сионы по-прежнему царили тепло, радостная солнечная погода и приятный, чуть прохладный морской бриз. Если бы у меня был выбор, подумал однажды Руксус, наблюдая за Морем Страхов из окон своей темницы, то я бы ни за что и никогда бы не променял эту планету ни на одну другую.

В то утро Каме с самого утра вел себя странно, часто улыбался будто сквозь силу и постоянно отвечал невпопад, словно думая исключительно о чём-то своем. Марианна это заметила, Руксус насторожился, Альберт не придал особого значения.

Когда Каме отправился на занятия, перед этим со всеми как-то странно попрощавшись, Марианна с озадаченностью в голосе спросила:

–Что это с ним? Руксус, ты заметил?

–А что не так? – с улыбкой спросил вечно неунывающий Альберт. Марианна многозначительно посмотрела на него, и предположила, что на данный момент мальчика очень радует присутствие какого-то подобия хлеба в его тарелке. Некоторым так мало надо для счастья!

–Каме обычно очень серьёзный, сосредоточенный, ответственный, – решила она всё же объяснить, – недаром он был лучшим учеником школы до твоего прихода, Руксус. Ты очень быстро затмил его.

–Глупости. Он куда талантливее меня, но ты права – сегодня с ним действительно что-то не так.

–Неужели вы опять что-то не поделили?

–Вовсе нет. Я бы сказал обратное: мы даже встали на путь примирения, наконец-то. Так что дело тут явно в другом.

Он в волнении прикусил нижнюю губу, задумавшись. Последние месяца два даже некоторые преподаватели вели себя странно, как например Кайлус, который иногда смотрел на него так, словно очень хотел что-то сказать, но каждый раз сдерживался. Руксус не придавал этому большое значение, хотя похоже, всё же стоило. Тут он понял, что руководство школы и Каме знают что-то, чего не знают они.

–Может, ему что-то приснилось…ну такое, особенное,– предположил Альберт. – Нас ведь часто посещают такие сны. – Он посмотрел на Руксуса, и тому внезапно стало не по себе. «Альберт всё понимает насчёт меня».

–Кто знает, – Руксус демонстративно пожал плечами. – Может, ты и прав, но не сомневаюсь, что скоро мы сами всё узнаем.

Интеллект и интуиция Руксуса не подвели его и на этот раз: поздним вечером, когда яркое сионское солнце уже скрылось за горизонтом, в коридоре послышался уже такой знакомый, едва слышный скрип колёс. Ребята, до этого замершие в тревожном ожидании, оживились, едва не бросившись на встречу, но Руксус остановил общий порыв одним властным движением. Неужели я действительно могу быть лидером, успел рассеянно подумать он.

Дверь тихонько скрипнула, и на пороге появился их долгожданный друг и брат. Его коляску, к всеобщему удивлению, катила Ронна. Лицо наставницы искажала непередаваемая скорбь; она едва не плакала.

–Привет, Руксус, ребята, – Каме виновато улыбнулся. – А я вот всё же…решил… решил приехать… – слова застревали у него в горле.

Руксус, отказывающийся верить в то, что видит, неестественными движениями, словно кукла, подняла с кровати, приблизился, без сил рухнул на колени. Альберт смотрел с широко раскрытыми глазами, Марианна зажала рот, – слёзы тронули её глаза, – а Горацио ничего толком не понимал, но прекрасно чувствуя общее настроение, сжался, словно пружина.

На Каме сидела униформа астропатов, а глаза, раньше имевшие цвет небесной синевы, затянула белая, словно ранний снег, белена. Он улыбался куда-то мимо них, и даже руки его будто утратили свою силу так же, как и ноги.

Руксус взял его холодную ладонь в свою, даже не пытаясь скрыть или убрать слёзы.

–Брат…что же они сделали с тобой? – раздался шёпот.

–Я не хотел таких же проводов, как у Леора, но посчитал, что попрощаться…попрощаться всё же стоит. В конце концов, мы не один год были вместе.

Руксус покачал головой.

–П-попрощаться?.. А куда ты собрался?..

–Я теперь санкционированный астропат на службе у Империума, успешно прошедший священный ритуал Связывания Душ,– Каме придал своему голосу столько твёрдости, сколько смог. – Сам как думаешь, брат?

Руксус явно даже не мог о чем-либо думать на данный момент, – вместо этого он снова покачал головой, попытался поймать взгляд друга, но тот неестественно застыл, смотря ровно в одну точку, куда-то мимо всех.

–Не буду скрывать, – продолжил юный астропат, – мне просто не хватило смелости признаться вам, но повторюсь: я и не хотел никаких проводов. Я пришёл лишь…попрощаться. Ребята, подойдите, пожалуйста.

Альберт подошел первым. Услышав его дыхание, Каме неловко вцепился ему в кисть.

–Да, узнаю это вечно теплую ладонь… Альберт, извини, если я порой был с тобой слишком строг. Ты способный парень, который может добиться многого, если будет увереннее в себе.

Альберт сумел только промычать в ответ что-то невнятное: всё его внимание приковал пустой, будто лишенный самого смысла взгляд Каме. Юноша словно пытался увидеть какую-то великую, сокровенную тайну в той точке, где застыл его навсегда лишенный зрения взор.

Следующими приблизились Горацио и Марианна. Девочка-подросток тихо шмыгала носом, глаза её слезились, но она не плакала. Не дала волю чувствам.

–А, Марианна, – слепой астропат печально улыбнулся ещё шире, – с тобой мы пробыли в этой школе дольше всех. Пусть мы возможно никогда больше не увидимся… и какая бы судьба нас не ждала – ты всегда будешь для меня родной сестрой. – Он нежно погладил её по руке.

–Береги себя, Каме. Ты умный и талантливый парень… думаю, тебя ждёт хорошая служба. Ты вряд ли пропадёшь.

–Кто знает, Марианна, но спасибо за твою веру в меня. – Каме впервые за весь момент прощания неловко огляделся, будто пытаясь сквозь непреодолимую пелену увидеть своих братьев и сестёр. – Спасибо вам за всё. Куда бы меня ни занесла судьба, я всегда буду помнить о вас, и смею надеяться, что вы тоже не быстро меня забудете. Держитесь друг друга, и тогда наше бремя не покажется вам столь тяжким. Руксус, – юный астропат повернул голову туда, где на его памяти должен быть его друг. – Прости меня за всё, брат. В последнее время мы не ладили с тобой, но теперь, когда настало нам время прощаться, я понимаю, какими глупыми мы были. Наше с тобой время ушло, моменты упущены… Как глупо. Но сделанного не воротишь. В любом случае я рад, что знал тебя.

–Каме, брат…– приподнялся Руксус, немного придя в себя, но его одернула наставница Ронна, застывшая у дверей с едва заметными слезами в глазах:

– Время поджимает, Каме. Простите, ребята, но он теперь принадлежит Империуму Человечества, а не вам. Долг зовёт.

–Я понимаю, учитель, – твёрдо произнёс астропат, – дайте нам ещё минутку, сделайте милость. В конце концов, это скорее всего наша последняя встреча.

Наставница кивнула. Внутренние разногласия без труда читались на её молодом, скромном лице.

Каме распростёр руки, открываясь для объятий. Разумеется, все сразу не поместились между его худых рук, так что Руксусу сначала пришлось постоять чуть поодаль. Когда Горацио отошёл в сторону, уступая место, Руксус крепко обнял брата.

–Пожалуйста, будь осторожен, – прошептал он на ухо, – мы не можем знать наверняка, но чем судьба не шутит…Может, ещё свидимся. Только выживи, Каме.