Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 57 страниц)

Ламерт упал ещё во время хлопка, кто-то так же грохнулся рядом с ним. Глаза молодого гвардейца ничего не видели, ноги стали словно чужими. Он едва мог двигаться.

Что…что происходит? На нас все же напали? Проклятие, мне нужно оружие, чтобы защищаться!

Откуда-то спереди раздались едва уловимые торопливые шаги. Кто-то, явно человек, стремительно к ним приближался. Всё это время истошно вопила сирена, раздавались выстрелы, крики, мольбы о помощи, предсмертные вопли, хруст разрываемой плоти и струящийся звук густо проливаемой крови.

«Я опоздал!», в сердцах воскликнул Руксус, увидев творящуюся в коридоре бойню. За считанную минуту прорвавшася группа тварей уже убила минимум десятерых – хотя по разбросанным тут и там кровавым ошмёткам (останками это назвать было нельзя), судить трудно.

Рогатый, отвратительно смердящий демон с покрытой оспинами и нарывами лоснящейся шкурой протянул когтистую лапу к ближайшему гвардейцу, пытавшегося оттащить оглушенного товарища в сторону. Руксус сделал ещё шаг и воздел левую руку.

Всех ворвавшихся Нерождённых охватило небесно-голубое пси-пламя. Они яростно завопили от боли, словно от несправедливого наказания, и упрямо двинулись на обидчика. Ближайший из них уже почти коснулся Руксуса, когда тот усилил мощность своего натиска. Огонь ослепительно засиял ещё ярче, вспыхнув, словно давно умирающая древняя звезда. Вопли сгораемых демонов, казалось, можно было услышать в бушующем за обшивкой корабля Варпе. Ещё несколько мгновений – и коридор опустел. Непрошенные гости оставили за собой ничего, кроме десятка растерзанных тел и невероятно терпкого запаха озона.

– Если бы эти идиоты-охранники меня не задержали, то я бы точно успел, – с трудом выдавил вспотевший из-за долгого бега Руксус. – Проклятье…

Сам совершенно не зная почему, он чувствовал вину за этих погибших людей, – и ненавидел себя за это. Все они служили ублюдку на Троне, однако он, Руксус, всё же был в силах спасти их…

Юноша прикрыл глаза, представил ослабшее поле Геллера над данным участком корабля, попытался ментально усилить его. В какой-то степени у него это получилось: пока генератор не восполнил прореху в обороне, её закрывал пси-барьер Руксуса. Новым тварям на какое-то время сюда был путь заказан.

Юноша двинулся к выжившим гвардейцам, по дороге не заметив растёкшуюся по полу огромную лужу крови. Наступив в неё, Руксус поморщился, но не остановился.

–Т-ты спас нас, парень…Спас, хвала Вечному Императору…

–Он тут совершенно не причём. Встать сможешь?

– Пока нет, передохнуть надо бы, – Сафолк едва дышал. – О, Император, что же тут произошло!..

Руксус обратил свой взгляд на того гвардейца, которого тащил Сафолк. Когда тот повернулся на спину, юноша узнал в нём того самого гвардейца, с которым они пересеклись взглядами при отправке Сионы, и которого видел много лет назад, во время первого в его жизни публичного сожжения псайкеров. Солдат с трудом открыл глаза, их взгляды встретились.

–Ламерт! Ламерт, эй, парень, ты как?

Молодой гвардеец выглядел максимально растерянным. Ещё больше из равновесия его вывела протянутая Руксусом костлявая, но крепкая рука:

–Добро пожаловать обратно в мир живых. Считай, что тебе очень повезло… имперский гвардеец Ламерт.

Мало кто смог с первых секунд поверить в снизошедшую на них милость Императора, но флотилии удалось прорваться сквозь Бурю и выйти в указанной точке маршрута. «Сектор Фарида, как вы и хотели, коммодор», уставшим, но полным гордости голосом оповестил Натаниэль, собирающийся наконец уйти на долгожданный отдых.

Однако о покое навигатор мог лишь мечтать.

В опасной близости от флотского соединения коммодора Селецио парила внушительная группа черных шипастых кораблей, борта которых украшал грозный символ Восьмеричного Пути.

Глава 26

Ключевой мир

Корабли Хаоса изначально стояли в боевом порядке, в отличие от флотилии коммодора Селецио, – и потому первыми открыли огонь, преимущественно по транспортным кораблям, увидев в них самое слабое, крайне уязвимое звено. К тому же у лидера еретиков был свой, довольно очевидный умысел…

– Всей флотской группе: манёвр уклонения влево! – тут же принялся командовать Селецио. Наконец-то он в космическом бою, в родной стихии. – Влево, быстрее! Прикрывать транспортные корабли любой ценой! Если Серапис не получит этих гвардейцев…

Генерал Оттон стоял тут же, в иллюминатор наблюдая за происходящим. Перед ним раскрылось бескрайний чёрный океан, усеянный яркими белыми точками, а где-то там, далеко, виднелось даже несколько планет. Ближайшая из них, как показалось генералу, вся была покрыта одним сплошным красным пятном. Он уже видел такое в прошлом, и знал, что это значит.

Едва корабли Империума покинули Варп, на астропатическую связь флотилии обрушился буквально целый шквал сообщений. Астропаты не успевали их обрабатывать, всё донесения смешались в одну сплошную кучу. Особенно много их поступало на флагман коммодора, «Верность Императору».

Генерал решить доверить бой в космосе Селецио, а сам обернулся к полковнику Раммонду:

–Прикажите астропатам как можно быстрее разобраться с сообщениями. Я хочу в кратчайшие сроки понять, что же здесь происходит.

Полковник кивнул, включил в наушниках вокс-связь. Внешне он старался выглядеть таким же спокойным, как генерал, хотя сейчас даже было непонятно, смогут ли они вообще оказаться на Сераписе.

Да поможет нам Император.

Кораблей Хаоса было куда больше, и они серьёзно превосходили флотилию коммодора не только в численности, но и огневой мощи.

Безмолвно загрохотали макропушки, полетели первые торпеды. Корабли лоялистов стояли неким подобием клина, и боевые судна прикрывали транспортные, летевшие в самом центре строя. Именно в обширные разрезы этого построения и атаковали точечными выстрелами судна еретиков. Флотилия Селецио перестраивалась так быстро, как могла, но пока никто на ней даже не имел целостного представления о ситуации. Покинув Бурю, она тут же оказалась перед лицом противника.

Транспортные корабли с пехотой и техникой Имперской Гвардии на борту не имели ни серьёзной защиты, ни достойного вооружения. Первое же судно, «Покорный», за считанные минуты потеряло свой пустотный щит и получило серьёзные повреждения.

–«Верность», это капитан «Покорного», несем потери!.. Повторяю, корабль почти уничтожен!

–Говорит коммодор Селецио! Уходите влево, «Покорность», левее! «Молот Владыки» вас прикроет, держитесь!

– Боюсь, это невозможно, коммодор, мы уже потеряли большую часть двигателей…

Оттон слушал все эти донесения с нескрываемой тревогой. Там, на земле, он сам себе хозяин, но в космосе он вынужден полагаться на коммодора Селецио и его людей. Собственное бессилие в такой критической ситуации сильно раздражали генерала, однако он искренне старался верить в стойкость и мастерство бойцов Имперского Военного Флота. Мысли о том, что прямо сейчас гибнет часть его собственной армии, Оттон старался отгонять. Опустив взгляд, он заметил в иллюминаторе огромный белоснежно-зеленый шар, буквально слепящий глаза даже на таком расстоянии. «Так вот он, Серапис. Мы даже не сильно промахнулись с точкой выхода», успел подумать генерал, прежде чем с планеты в их сторону полетели выстрелы. Пустотные щиты боевых кораблей, в частности «Верности Императору», приняли на себя весь удар.

Коммодор и генерал удивились одинаково сильно.

– Какого Варпа по нам стреляют с Сераписа? Разве мы не должны были прилететь им на помощь?!

– Я знаю не больше вашего, коммодор!! Полковник Акетон, что говорят астропаты?!

Раммонд, предельно напряженный, стоял немного в стороне и пытался сквозь общий гвалт услышать то, что ему говорят по связи. По его виску скользнула капелька пота.

–Пока не могу разобрать, сэр. Астропаты буквально сходят с ума, слишком много разных сообщений.

С Сераписа прилетела ещё очередь выстрелов. Флотилия Селецио, оказавшаяся сразу между двух огней, грозилась быть полностью уничтоженной. Прятаться или отступать было некуда, кругом открытый, бескрайний космос.

–Коммодор! – отчётливо раздалось на мостике. – Вас просят развернуться на шесть часов. Координаты…

–Кто просит? Кто?

–Союзные силы.

Генерал и коммодор почти одновременно повернули головы. Вдали виднелся ровный строй из чёрных кораблей, с белоснежной аквилой на бортах. Селецио с первого взгляда опознал в нём флот сектора Фарида. Всё, что осталось, и, вероятно, кто смог прилететь на помощь раньше них. Коммодору хватило шести секунд, чтобы прикинуть общую собранную здесь огневую мощь и понять, что это достаточно грозная сила. Так почему же война ещё идёт?

Флотилии Империума двинулись на встречу друг к другу. С Сераписа продолжался активный обстрел, а корабли Селецио атаковали ещё и в спину.

– «Покорность», пользуйтесь прикрытием «Молота»! Повторяю, «Молот» вас прикроет!

Однако даже Оттон видел, что это пустая попытка. «Покорность» горела от носа до кормы, от неё отваливались целые куски. Там уже никто и ничто не могло выжить.

–«Покорность» погибла, коммодор. Для меня было честью служить под вашим началом.

–Капитан Каргон, отставить! Вы ещё нужны…

Транспортный корабль беззвучно исчез в огромной ярко-красной огненной вспышке.

–Даже я видел, что он обречён, – не выдержал Оттон.

–Знаю, генерал. Просто я ненавижу терять людей.

–Там были и мои солдаты.

Он пытался вспомнить, сколько на «Покорности» находилось пехоты и техники. Учитывая то, что транспортных судов было всего четыре, первые же понесенные потери, мягко говоря, не воодушевляли.

Я ещё не успел оказаться на Сераписе, а уже потерял четверть своего войска. Да примет их души милосердный Император.

До сего момента Оттон воспринимал простых людей и солдат Имперской Гвардии как мусор, как разменный ресурс, призванный помочь ему в достижении главной цели – места в Сенаторум Империалис. Однако сейчас, увидев, как абсолютно беззвучно и за секунду разлетелись на атомы несколько тысяч гвардейцев и служителей Флота, ему на секунду стало не по себе. Чувствовалось что-то неправильное в том, что так жестоко, нечестно и мимолётно исчезло такое количество верных Империуму солдат. Генерал даже попробовал мысленно представить лица своих подчинённых, ныне попавших на Суд Владыки. Вполне вероятно, при жизни они смотрели друг другу в глаза при общих построениях, многие, если не все, видели в нём лидера, своего полководца, что поведет их от одной победы к другой – но что теперь? Привыкший смотреть на обычных людей сквозь пальцы, генерал Оттон почувствовал укол совести из-за того, что ничего не мог сделать.

Мы ещё отомстим.

Отступая, оставшиеся судна коммодора отчаянно отбивались, проводя манёвры уклонения и отстреливаясь из всего, что было. Большая часть выпущенных врагом торпед подбивалась, однако в ход пошёл «москитный флот». Генерал уже начал сомневаться, что они вырвутся из этого смертельного капкана.

–Коммодор, говорит капитан «Сирены», получили серьёзные повреждения!

–Принято, «Сирена».Целостность двигателей?

–Лететь можем, активно проводиться возможный ремонт. Однако…

–Вижу сам, «Сирена». Стреляйте из всего, что есть, подмога уже близко. Мы не одни, капитан Лемора.

–Слушаюсь, коммодор.

Где-то четверть «Сирены» действительно окутало пламя, виднелось множество пробоин; корабль едва держался.

–Генерал, астропаты смогли разобрать часть полученных сообщений.

–Наконец-то, во имя Трона! Ну, что там?

–Серапис почти полностью захвачен врагом, генерал. Более восьмидесяти процентов планеты принадлежит силам Хаоса. Так же эта планета считается важным перевалочным пунктом и коммуникационным узлом Империума в данном секторе, через него проходят многие военные, гражданские и торговые суда. Видите, вон там, на три часа? Это верфь Сераписа, одна из крупнейших в секторе.

–Так вот почему они в нас стреляют, – задумчиво-обеспокоенным тоном отозвался генерал. – Оборонная система подобных планет как правило куда серьёзнее, чем на подавляющем большинстве других миров. Неудивительно, что здесь есть орбитальные орудия такой мощи. Мне даже любопытно, как враг смог почти полностью занять такую планету-крепость.

Едва генерал договорил, очередная очередь с Сераписа уничтожила пустотный щит «Верности Императора», пробив корпус. Судно ощутимо тряхнуло, коммодор даже не удержался на ногах и упал на спину.

–Повреждения? – слишком спокойным для такой ситуации голосом спросил Селецио.

–Незначительные. Основные и даже второстепенные системы не затронуты.

–Вот и славно. Хотя не думаю, что мы долго продержимся под таким плотным обстрелом…

Оттон протянул Селецио руку, почти по-дружески помог встать.

–Стойте на ногах более уверенно, коммодор. В конце концов, это ваш корабль.

– Ваша правда, хотя кому бы «Верность» не принадлежала, на куски мы разлетимся абсолютно одинаково, генерал, – с мрачной улыбкой ответил Селецио.

Когда главнокомандующие вновь встали практически бок о бок друг к другу, Оттон негромко, так, чтобы услышал только Селецио, произнёс:

–Будь моя воля, я бы уже обрушил на этих проклятых еретиков всю мощь своих «Василисков» и «Леман Руссов», коммодор. Ненавижу эту беспомощность.

–Наблюдать, как гибнут твои корабли и твои люди тоже больно.

Флот Хаоса перестраивался не менее стремительно, и жадно, словно загоняя добычу в угол, бросился следом. Происходящее тревожило Селецио всё больше и больше. Под началом врага он насчитал пятнадцать кораблей самых разных классов, – внушительная цифра для обычно разрозненных сил Хаоса. «Это действительно Чёрный Крестовый Поход, раздери меня Варп». Кроме того, Селецио отметил координацию и точность действий каждого отдельного корабля врага. То, как умело, быстро они это сделали, говорило не только о наличии внутренней дисциплины, но и об опытности командиров. Коммодор на секунду подумал о том, кто может на таком высоком уровне командовать столь внушительной армадой.

–Движемся вам на встречу, не меняйте курса. Кто ваш командир?

–Говорит коммодор Селецио Сиоза, 9-ая флотская группа сектора Овидия. Прибыли на ваш зов о помощи из субсектора Хакон. Можете вообще сказать, что тут происходит? И с кем я имею честь говорить?..

– Адмирал субсектора Фарида Каин Аратрос, будем знакомы, коммодор. Пусть мы рады вас видеть, но предлагаю оставить разговоры на потом. Сейчас вам нужна помощь.

–Слушаюсь, адмирал.

Впервые за последние полчаса Селецио был приятно удивлён, ибо несмотря на невообразимые размеры Империума, ему доводилось слышать о знаменитом адмирале Каине Аратросе, человеке, по праву занимающего своё место. В первую очередь славен своим опытом, верностью, суровой выучкой и, разумеется, множеством побед. Адмирал Каин очистил от ксеносов, пиратов и ренегатов далеко не одну звёздную систему, – такой человек действительно способен достойно противостоять Чёрному Крестовому Походу.

Внезапно целью орудий Сераписа оказались корабли еретиков.

–Ещё не вся планета занята врагом, коммодор, – поспешил напомнить адмирал Каин. – Столица и близлежащие к ней территории продолжают держать линию обороны. Сейчас вы достигли области поражения их пушек.

–Хоть какая-то хорошая новость.

Когда «Святой Агриппа» сотрясался от выстрелов, псайкеры ожидали в своих каютах-клетках.

Руксус, почувствовавший их выход из Варпа, задумчивым, почти одержимым голосом, словно это не его слова, произнёс:

– Итак, началось.

–Что началось? – не понял Симон.

Ответа так и не последовало, но через несколько минут пустотный щит корабля лопнул, и от пропущенных попаданий его начало трясти от носа до кормы. В коридоре засуетились люди, слышались крики, приказы. Руксус снова вскочил с места.

– Ты это куда собрался? – спросил Альберт, двинувшийся за ним.

– Мы можем помочь.

– Чем это? Мы псайкеры, а не матросы!

– Наши способности там всё равно пригодятся. Или ты хочешь, чтобы нас тут разнесло на куски?

В коридоре их остановил офицер-надзиратель.

– Стой, куда идёте?! Приказ был…

–Мы хотим помочь. Поверьте. Наша сила может оказаться полезной.

– Но…

– Свяжитесь с командованием и скажите, что я, Руксус Вилморт, готов всей своей силой помочь экипажу корабля!! Сейчас же!

Офицер нахмурился, и с нескрываемым сомнением на лице всё же послушался.

– Хорошо, капитан разрешил. Идите в сторону оружейной палубы, там сейчас, говорят, совсем жарко.

– Спасибо.

Руксус, Симон и Альберт лишь примерно знали, где она находится, но пару раз спросив дорогу у пробегающих мимо матросов, всё же добрались до неё. Всё это время корабль трясло раз в пару минут, а то и чаще, – несколько раз псайкеры даже падали, но упрямо вставали. Всё говорило о том, что «Святой Агриппа» получал серьёзнейшие повреждения.

Прямо под скромной оружейной палубой находился жилой отсек, встретивший юношей разгорающимися пожарами, дымом, десятками раненных, погибших и умирающих. Всюду виднелись пробоины, следы взрывов, торчали провода и трубы. Перед юными псайкерами возник мужчина, несущий то ли бессознательного, то ли уже убитого товарища, у которого вместо левой руки торчала окровавленная культя, оставляющая на полу яркий красный след.

– Проклятье, с дороги! С дороги, говорю!!

Почти за ним по пятам полз другой пустотник, у которого до хрустящей чёрной корочки обгорело всё, что находилось ниже пояса.

– Помогите, прошу…Я не хочу здесь умирать!

Раздался ещё взрыв. Из-за огня и дыма сильно ухудшалась видимость, но всё равно было заметно, что почти весь коридор был усеян трупами разной степени узнаваемости. За несколькими рядами стен, чуть выше отсеком, отчётливо раздавался размеренный грохот – продолжали работать пушки.

– Альберт, – взял дело в свои руки Руксус, – ты сможешь подняться к орудиям и хотя бы ненадолго создать щит? Продержись столько, сколько сможешь, но будь осторожен, пожалуйста. Сейчас для нашего корабля важна каждая секунда.

– Могу, – нерешительно ответил юноша, явно боящийся лезть под прямой обстрел. – А вы что будете делать?

– Я попробую чем-то помочь именно здесь. Несмотря на то, что…

Вновь громыхнул выстрел, корабль тряхнуло, и где-то совсем рядом раздались истошные крики, полные предсмертной агонии.

– Некогда разговаривать! К пушкам, Альберт!

В коридоре, полном дыма, появилась ещё одна пара плетущихся раненных, и не ясно было, кто кого поддерживает: у левого матроса вытек один глаз, а второй лишился руки по самой плечо, получив при этом ожоги в лучшем случае на половину тела. За ними на секунду раскрылась бесформенная груда мяса: разорванные тела гвардейцев и матросов, попавших под прямое попадание.

Собрав в кулак всё свое мужество, Альберт двинулся прямо в этот ад, мимо раненных и умирающих, закрывая лицо от дыма и огня. На половине дороги судно вновь тряхнуло, юноша упал. Перед лицом у него лежало тело, левую часть которого разнесло в клочья, а правая обгорела так, что было даже не ясно, мужчина это, или женщина. На Альберта смотрел только один застывший зеленый глаз.

– Я…не умру здесь. Не здесь!

Он вскочил, побежал дальше.

Перед дверьми на оружейную палубу он почувствовал пробирающий до костей холодок, что значило только одно – произошла разгерметизация. Неудивительно, учитывая полученные кораблем повреждения, однако соваться в открытый вакуум Альберту не хотелось. Оглядевшись, он быстро заметил в стене нишу с кислородными масками. Впервые в жизни надевая такую, юноша подумал о том, каким же безумством является всё то, что он делает.

В оружейной палубе действительно зияло несколько огромных дыр, через которые открывался завораживающий вид на открытый космос и застывшие в нем корабли еретиков, однако у Альберта не было времени всем этим любоваться: ментальный щит от пронизывающего холода не требовал каких-то серьёзных сил, но всё же их следовало беречь. К счастью, между орудиями специально на подобные случаи были предусмотрены плотные металлическое створки, отделяющие пушки между собой и создающие как бы отдельные, независимые «ячейки». Как раз только благодаря этой системе транспортный корабль мог ещё хоть как-то отбиваться. Альберт поспешил к одной из этой створок.

Когда его отчаянный стук в перегородку не услышали, юноша не на шутку испугался, однако через несколько секунд ему открыли. Бородатый коренастый мужчина с напряженным лицом пораженно воскликнул:

–Псайкер?! Какого демона?..

–Я здесь, чтобы помочь. – Альберт тут же сбросил пси-шит, оказавшись в тепле. Если по ту сторону царил убивающий холод, то здесь из-за интенсивной стрельбы стояла ещё терпимая жара. Он поспешил снять кислородную маску.

– Помочь? Но как?!

– Увидишь. Возвращайся к орудию, быстрее! Дальше я сам.

Прорвавшаяся сквозь защиту флота торпеда попала близко от оружейной палубы, уничтожив ещё две пушки. Альберт вновь не удержался на ногах, ударившись спиной об стену. Краем глаза он заметил, как попадали остальные матросы.

С трудом вернув себе равновесие, юноша встал за их спинами, несколько секунд пронаблюдал за тем, как они заряжают и наводят орудие. Альберт в них совершенно не разбирался, но оно ему показалось достаточно скромным. Он знал, что на кораблях Империума встречаются настоящие монстры, способные одним выстрелом превращать в пыль целые здания.

Соберись. Руксус верит в тебя, как и эти люди. Ты не можешь их подвести.

Никогда не испытывая проблем с контролем над собственными пси-силами, Альберт призвал все внутренние резервы и создал телекинетический щит, покрывший всю внешнюю обшивку оружейной палубы. На последующие несколько минут орудия оказались практически непроницаемы для атак извне.

Теперь…только держаться. Насколько хватит сил. Всемогущий Император, пусть ты ненавидишь меня, – но защити хотя бы этих людей, ибо они сражаются и умирают во имя Твоё.

Руксус склонился над ближайшим умирающим. Мужчина протянул к нему руку, на которой не хватало несколько пальцев.

–П-помоги, спаси…

–Хорошо, Альберт ушёл – но что делать нам? – заволновался Симон. – Моё псайкерство исключительно боевое, твоё, насколько я знаю, тоже не особо умеет чужие жизни спасать.

Руксус смотрел прямо в глаза человеку, что отчаянно цеплялся за жизнь.

– Ты мне поможешь.

– Чем же?

– Медленно передавай мне часть сил. Вас должны были этому учить.

–Да, но что ты собрался делать?

–Просто смотри.

Взгляд Руксуса, обычно невыносимый для простых смертных, застыл на его руках, облаченных в чёрные перчатки.

Это вполне возможно, если я захочу. Я псайкер, и это реальность подчиняется мне, а не я ей.

Он почувствовал, как сила Симона тонким потоком вливается в его душу, едва заметно обволакивая её. Собственная мощь Руксуса смешалась с этой чужеродной энергией – и ей срочно требовался выход. Юноша протянул руку к умирающему. Тот едва не схватил её двумя оставшимися пальцами.

–Помоги же, прошу…

Впервые в жизни Руксуса с его пальцев сорвался не огонь, а полупрозрачная, едва заметная зелёная пелена. Она растаяла, медленно упав на культю матроса,– и через несколько секунд на глазах у Симона недостающие пальцы начали вырастать заново, словно сотканные прямо из воздуха. Сначала образовались кости, за ними мышцы и нервы, а под конец всё обросло кожей.

– Руксус!.. Это же…биомантия!..

– Не отвлекайся, Симон, прошу. Для меня это необычайно тяжело, и мне нужна твоя поддержка. До сих пор я создавал только огонь, сжигал, убивал, но не лечил. Ты сам, как псайкер, должен понимать, насколько трудно познавать новое Дисциплину. Тут важна концентрация. И пока мы болтаем, эти люди умирают, так что будь добр, не останавливайся. Я восполняю свою энергию твоей.

–Х-хорошо, Руксус, я понял. Извини.

Ментальный поток восстановился, и юноша обратил своё внимание на самую страшную рану мужчины, возле печени. Только сейчас Руксус увидел, что несчастный лишился обеих ног.

– Тебе повезло, – с мрачным смешком произнёс Руксус, – что раны тут же прижгло. Непонятно только, как тебя не свалил болевой шок, но хоть кровью не истечёшь.

На вид матросу было немного за тридцать. Светловолосый, некогда приятной наружности, а теперь непонятно ещё как существующий в этом мире почти сгоревший труп.

–Ч-что?.. Что т-ты говоришь?

–Т-ш-ш, тише. Ничего не говори. Не трать силы.

Руксус поднял ладонь над сгоревшей кожей мужчины, сконцентрировался. Ощутимо сказывалось отсутствие опыта, из-за чего юный псайкер тратил куда больше сил, чем следовало бы, – и это с учётом проблемы с контролем, которые никуда не делись. Руксусу стоило огромных усилий в первый раз использовать такую сложную, редко встречающуюся Дисциплину, как биомантия.

С его рук вновь слетела зеленоватая энергия, моментально растворившаяся при соприкосновении с чужой плотью. Во второй раз Симон был поражён тем, как на его глазах начали затягиваться такие серьёзные, смертельно опасные раны. Не прошло и минуты, как угрожавшие жизни ожоги затянулись, оставив после себя только неестественно шершавую кожу, будто пришитую каким-то безумным хирургом.

Матрос закрыл глаза, дыхание его становилось ровнее. По остаткам униформы Руксус опознал в нём младшего флотского офицера.

–Этот спасён, идём дальше.

–Это…это просто чудо, Руксус! Как ты вообще смог?..

–Обсудим это позже, Симон, – он смахнул пот со лба.

– Эй, ты в порядке? Выглядишь не очень, честно говоря.

– Не стану скрывать, что биомантия пока очень тяжело мне даётся, – с глубоким выдохом ответил Руксус. – Но выбора нет. Продолжаем. Спасём столько жизней, сколько сможем.

При активной поддержке орудий с Сераписа расстояние между флотами лоялистов сокращалось. В конце концов, группе Селецио удалось прорваться, и корабли еретиков принялись разворачиваться на исходные позиции. Стороны обменялись дальними выстрелами и торпедами, после чего поспешили вернуться на изначально занимаемые ими рубежи.

Селецио с удручённым видом получал сводки со своих оставшихся кораблей – каждый из них был в той или иной степени поврежден, досталось даже его флагману, хоть и явно меньше всех. «Какие-то сомнительные подкрепления мне удалось доставить к Серапису», подумал коммодор.

–Наконец-то мы выбрались, – раздался за его плечом приободрённый голос генерала Оттона. – Если бы не ваше мастерство, нам бы вряд ли это удалось. Благодарю вас от имени всего Астра Милитарум.

– Всё равно погибли люди, – пожал плечами Селецио, приняв более уверенное выражение. – Однако рад, что смог спасти хоть какую-то часть наших сил.

Генерал кивнул, бросил взгляд на огромный белый шар, застывший по ту сторону иллюминатора.

–Пришло время разобраться в том, что же здесь, во имя Святого Трона, вообще происходит.

Коммодор тоже потратил несколько секунд на рассмотрение Сераписа.

– Думаю, мы с вами немного запоздали, генерал.

Бортовые хронометры показывали, что с момента начала Варп-Прыжка и до сей секунды прошло немногим более четырёх месяцев.

– Значит, они всё же прорвались.

–Да, господин, хотя не думаю, что это как-то изменит ситуацию.

– С одной стороны ты прав, однако мне бы не хотелось, чтобы Серапис получал хоть какие-то подкрепления.

Он отошёл от командной панели, спустился ниже.

– Похоже, война идёт лучше, чем мы ожидали.

– Хуже, чем я предполагал, но изначальный план пока выполняется успешно, практически в сроки.

Среди напряженных переговоров десятков человек отчётливо и словно неестественно раздался скрип керамита.

– Серапис почти пал, остались последние рубежи обороны – и тогда весь субсектор будет моим.

–Во истину, брат. Какие будут приказания? Надеюсь, ты вернёшь меня обратно на Серапис.

– Тебе там так понравилось?

– Псы лже-Императора неплохо оборонялись, пролилось немало крови, прежде чем мы смогли захватить эти орбитальные пушки.

Перифой, украдкой наблюдавший за диалогом, прекрасно чувствовал настроение своего грозного господина, и знал, что тот начинает злиться. Тем не менее, он решил спуститься и, задрав голову, отчитаться:

– Лоялисты отступили на исходные позиции, новоприбывшая крохотная флотилия сильно повреждена.

– А должна быть уничтожена. Но ты всё равно неплохо поработал, Трижды Проклятый. Пока что я не пожалел, что сохранил тебе жизнь.

Мятежный адмирал, чей широкий лоб украшала выгравированная ярким чёрным цветом восьмиконечная звезда Губительных Сил, почтительно склонился.

Космодесантники Хаоса вновь переглянулись. Один из них вернул свой взгляд на карту субсектора.

– Эта планета должна быть взята в кратчайшие сроки, Селтигар. Чем дольше мы тут топчемся, тем больше подкреплений сюда подводит Империум.

– И мы убьём их всех, во славу Кхорна! – бывший сержант поднял бронированный керамитовый кулак. – Пусть идут. Под твоим командованием мы непобедимы, брат.

Вместо ответа лидер Чёрного Крестового Похода повелительно махнул рукой. Уважительно поклонившись, Селтигар удалился. Перифой вновь приблизился к своему господину, не сводившего с карты взгляда.

– Кажется, лорд Селтигар не совсем понимает всей ситуации, – осторожно заметил адмирал-предатель.

Его господин не спешил с ответом, так что когда Перифой решил, что ждать и не стоит, раздался глубокий, пробирающий до дрожи голос:

– Он не всегда был таким. Ты всё равно командуешь только флотом, Перифой, так что можешь узнать о том, что когда-то Селтигар проявлял куда больше…спокойствия и выдержки.

Адмирал кивнул:

– Однако все мы в одинаковой степени служим Хаосу Неделимому и Великому Кхорну.

– Нет. Я – другой.

Прежде чем Трижды Проклятый успел спросить, из уст его господина последовал суровый приказ:

– Флоту перестроиться. Послать сигнал в Варп. Начинается финальный этап борьбы за сектор Фарида, и Серапис должен быть уничтожен.

– Слушаюсь, лорд Андроатос.

Группа Селецио опустилась ближе к осаждённой планете, начали курсировать орбитальные челноки, высаживающие оставшиеся силы Имперской Гвардии. Сами корабли активно чинились.

Коммодор сидел в своих личных покоях и пил вино для того, чтобы немного успокоиться. Это несколько противоречило его привычкам, ибо сейчас он бы предпочёл быть со своим экипажем и помогать ему, – но вместо этого Селецио разговаривал с адмиралом Каином, вводившим его в курс происходящих событий. Пока что на это времени ещё хватало.

– ..вторжение началось пять месяцев назад. Они напали совершенно внезапно, со стороны Варп-Разлома, которым будто сами и управляли.

– Известно ли, кто их лидер?

– Да. Нам удалось установить его личность – некто Андроатос, Чемпион Кхорна и бывший капитан первой роты Ордена Вечных Стражей.

– Вечные Стражи…не слышал о таких.

– Потомки великого Рогала Дорна. Их дом достаточно далеко отсюда, однако до предательства первого капитана они были известны своей безоговорочной лояльностью. Вечные Стражи стараются учувствовать в наиболее тяжелых сражениях, при этом спасая как можно больше гражданских. Ознакомившись с их блестящей историей, я даже остался в замешательстве, как в рядах столь доблестных воителей смог зародиться такой гнусный предатель.