Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 57 страниц)

– Слушаюсь, господин комиссар.

Юноша уверенно двинулся по полю боя, пока вокруг него стреляли, кричали и умирали имперские гвардейцы. Гелиора едва поспевала за ним.

Они поднялись на небольшую гору обломков, и увидели всю кипевшую битву во всей её жуткой красоте.

Передние шеренги пехоты, очевидно, несли наибольшие потери, однако благодаря постоянной огневой поддержке со стороны сослуживцев, они были куда скромнее, чем могли бы быть. Многие успевали отбегать от плотного обстрела, перемещаясь от укрытия к укрытию; кто-то даже умудрялся нести с собой раненных или павших товарищей. На несколько мгновений Руксус остановился.

Четверо гвардейцев едва отбивались от двух огромных, будто бы более свирепых орков, чем остальные. Отступлению мешал истекавший кровью боец без левой руки, который явно пытался что-то громко сказать остальным. На какую-то секунду показалось, что эти пятеро точно погибнут, но перед ксеносами стремительно выскочила рослая фигура в алом одеянии, вооруженная огромным цепным мечом.

–На святой земле человечества нет места таким тварям, как вы! – взревел отец Вильгельм под несмолкаемый рёв постоянно вращающихся монокристаллических лезвий.

Зеленокожий обрушил удар сверху, но священник с каким-то феноменальным проворством и мастерством отвёл меч врага в сторону, заставив по инерции коснутся земли. Воспользовавшись тем, что оружие противника оказалось настолько низко, святой отец ответным быстрым ударом снизу-вверх отрубил ксеносу руку по самый локоть. Землю обильно оросила кровь чужака, посмевшего вторгнуться во владения Бога-Императора.

Гвардейцы вновь открыли огонь, пытаясь помочь священнику, но тот словно не нуждался ни в какой поддержке. Получая выстрелы из лазганов, второй зеленокожий стремительно сократил дистанцию, ударил топором справа – налево. Вильгельм хоть и не без труда, но блокировал атаку, вовремя выставив свой клинок. Вновь раздался пронзительный визг монокристаллических зубцов.

– Я Его огненная карающая длань…

Вильгельм увернулся от следующего удара, сделал короткий рывок вперёд и рубанул по горизонтали, вспоров орку живот чуть ли не до самых костей. С отвратительным звуком и запахом наружу вывалились ещё горячие внутренности.

– Праведный да не познает усталости и страха, ибо вера – его самый лучший щит! Бог-Император с нами, бойцы!

Спасённые гвардейцы радостно закричали, благодаря священника и восхваляя Вечного Владыку. Безрукий солдат попытался встать.

– Вы спасли нас, святой отец…Во истину, Император защищает. – Из его рта хлынул новый поток крови. – Однако…бросьте меня здесь. Мне уже ничто не поможет.

– Что ты несёшь, Вериций?! мы вытащим тебя отсюда, слышишь?

Гвардеец без сил упал; кровь обильно текла из культи, что осталась вместо левой руки.

Отец Вильгельм в ответ мягко, почти нежно улыбнулся: словно перед ним родилось его собственное дитя, а не умирал человек.

– Похвальная жертвенность. Именно её ждет Владыка от каждого из нас. Однако его час ещё не наступил, я вижу это. Отнесите его к медикам. Я могу помочь вам понести, если нужно. – Вильгельм по-прежнему стоял с «Палачом» в руках, ярко-красная, ещё теплая кровь ксеносов ещё стекала с его жутких лезвий.

– Нет, святой отец, вы и так уже сделали предостаточно…

Рядом послышались торопливые шаги, и церковник улыбнулся ещё шире.

– Милость Императора во истину не знает границ. Он любит своих детей не меньше, чем мы любим проливать свою кровь за Него.

Из-за разрушенной стены появилась молодая крепкая девушка в униформе полкового врача. Не обращая на обычных бойцов внимания, она лишь коротко кивнула святому отцу, и принялась за раненого. Всего за пару минут кровотечение было остановлено.

– Что тут у нас…какие ещё есть раны? Похоже, в остальном ты цел, боец. В каком-то смысле тебе даже повезло, – приговаривала Кира. Где-то рядом с оглушительным грохотом упал снаряд, который едва не сбил её с ног, но девушка осталась невозмутима. – Император с тобой, солдат, а я лишь скромное проявление Его воли…Пойдем отсюда, вот так, – она с трудом погрузила бесчувственного гвардейца себе на спину. – Всё будет в порядке. Я спасу тебя.

Морканавт уничтожил ещё один «Леман Русс», – танк просто исчез в ослепляющей вспышке, и от ударной волны Кира едва не упала вместе с раненным, однако каким-то чудом осталась на ногах.

– Эй, тебе точно не нужна помощь? – спросил один из гвардейцев, тех, что стоял и стрелял ближе остальных.

– Нет, – выдохнула девушка. – Бейся славно, солдат, и не обращай на меня внимания. Я сделаю всё, что в моих силах. Ведь… ради этого я пошла в Имперскую Гвардию.

Один из зеленокожих попытался подстрелить Руксуса, но Гелиора ледяными шипами пронзила ксеноса насквозь.

– Ещё один готов… – она тяжело выдохнула.

– Спасибо, Гелиора. Дыши ровнее, сохраняй дыхание.

– Да, я знаю, просто…

Девушка чувствовала, как атмосфера происходившего вокруг ада давила на неё, словно прутья узкой стальной клетки. Грохот, крики, взрывы… Адреналин по неведомой причине словно медленно покидал её тело, уступая место всепоглощающему страху. Она так хочет жить, так боится умереть здесь… Но ведь рядом Руксус. Гелиора подняла на него взгляд и ощутила новый кратковременный прилив спокойствия. С ним она в безопасности.

Какой он сильный, какой спокойный, самоуверенный…Я хочу быть такой же! А как та другая девушка, Марианна, смотрела на него! Понимаю её, прекрасно понимаю. Но сейчас она где-то там, в штабе, а я здесь, рядом с ним, и могу хоть как-то обратить на себя его внимание…

Пуля просвистела совсем рядом, по касательной задев её правую щеку. Девушка глухо вскрикнула, упала, – не столько из-за серьёзности раны, сколько от страха. Слёзы непроизвольно брызнули из её глаз.

Не хочу, не хочу умирать…Нельзя отвлекаться!

–Гелиора! Гелиора, ты в порядке? – Руксус уже был рядом и протягивал ей руку. Заметив на её щеке кровь, взгляд юноши изменился. Сердце девушки забилось ещё чаще. Она ему не безразлична!

– Гелиора, тебя больше нигде не зацепило? – Руксус склонился над ней. – Похоже, что нет. Встать можешь?

–Д-да. Могу. Спасибо, Руксус, – она с радостью приняла его руку. – Просто небольшая царапина. Я справлюсь.

– Будь внимательнее. Если что – вставай позади меня. Надо поспешить, мы почти дошли.

Пользуясь укрытиями, чаще всего деля их вместе с перестреливающимися гвардейцами, они наконец приблизились на подходящую дистанцию. Повреждённый морканавт бушевал прямо перед ними.

Очередь прошла прямо рядом с ними, так что Гелиора вновь дёрнулась так, словно ею управлял какой-то неумелый кукловод. Она невольно подняла голову на скрипящую при каждом движении машину орков.

– Руксус…а ты уверен, что…

Очередная ракета упала очень близко, откуда-то справа. Юные псайкеры не удержались на ногах и упали. Руксус оцарапал себе нос и губы об осколки стекла, однако даже боль не отрезвила его. Девушка глухо вскрикнула, увидев его окровавленное лицо.

– Руксус!..

–Всё в порядке, Гелиора. Не переживай. А теперь слушай: что бы ни произошло, не выходи из этого укрытия, хорошо?

–Что?.. Что ты задумал?..

– Не выходи отсюда, поняла? Ни в коем случае. Лучше помоги солдатам.

Она попыталась схватить его за подол одеяния, но новая ударная волна отбросила её, заставив упасть на правое плечо.

Проклятье, надоело летать, словно тряпичное кукле!

Руксус вышел из укрытия, двинувшись прямо на морканавта. Шёл он медленно, словно тщательно выверяя каждый свой шаг. Со стороны это выглядело до величественности бессмысленно, однако юный псайкер не прекращал идти. В конце концов, его и машину отделяло не более семидесяти шагов.

Всё будет хорошо. Я не умру здесь, точно не на этой Императором забытой планете.

Откуда-то слева к нему приближался орк, вооруженный длинным кинжалом и пистолетом. Руксус бросил на него короткий гневный взгляд.

Как смеешь ты вмешиваться в мою битву, червь?!

Зеленокожий моментально вспыхнул, словно с самого начала был под завязку накачан прометием. Моментально забыв об погибшем ксеносе, юноша вновь повернулся в сторону морканавта. Только теперь, машина, кажется, заметила его высокую худощавую фигуру, одиноко стоявшую посреди небольшого пятачка выжженной земли. Конструкт начал медленно делать полуоборот, и Руксуса от смерти отделяло не больше четырёх секунд.

На его бледных губах расцвела предвкушающая улыбка.

Мимолётным движением он воздел руку, и его силуэт окутала полупрозрачная плёнка, впитавшая всю мощь выстрела морканавта. Куски земли, части тел и техники вокруг юноши взлетели на воздух, исчезли в яркой ослепляющей вспышке – однако он продолжил стоять, целый и невредимый.

Сильная атака…. Но этого мало, чтобы убить меня.

Несмотря на то, что голова его словно стала тяжелее раза в три, а разум начал воспринимать окружающую реальность сквозь незримую плотную преграду, всё, что занимало мысли Руксуса – это смерть морканавта. Мгновенная. Яркая. Как неоспоримое доказательство его могущества.

Он сфокусировал свой взгляд на некой центральной точке в корпусе машины. Глаза застыли, как в трансе.

Это не сложно. Нужно лишь собраться и не слушать их .

Голоса неустанно завывали где-то на периферии разума, но Руксус оставался глух к ним. Всё, что имеет значение – это…

Внутри морканавта словно взорвалась бомба. Яркая вспышка пламени возникла в корпусе машины, с каждой секундой становясь всё сильнее. Чем ослепительнее становился ненастный огонь, тем шире раскрывались застывшие в немом приказе серые глаза Руксуса. За считанные секунды губительная стихия охватила всё тело машины, и та теперь напоминала огромный величественный факел, который, правда, с истошным воплем громко умирал. Морканавт сопротивлялся, как мог, даже попытался снова выстрелить (мимо), но всепожирающий огонь не дал ни единого шанса не спасение. Он ревел так громко, что заглушал все остальные звуки. На какие-то пару минут весь город-улей не слышал ничего, кроме торжественного рёва пламени, да предсмертной агонии гигантской машины. Руксус бесстрастно наблюдал за тем, как плавился корпус механического исполина, как погибало всё внутри него, – и ему показалось, что в эти мгновения во всей Вселенной нет никого, кроме них двоих. Победителя и проигравшего. Палача и жертвы.

Спустя целую вечность морканавт, испустив последний громкий скрежет, завалился на спину и перестал двигаться. Огонь продолжал жадно поглощать его останки.

Вот и всё.

Сила, ещё мгновение назад переполнявшая его, предательски исчезла. Ноги стали словно чужими, и он упал, не до конца понимая, что происходит. Пурпурно-красная пелена окутала его со всех сторон.

«Слишком сильно, слишком много за раз», со странным спокойствием, словно это не его мысли, понял Руксус. Возможно, стоило быть осторожнее, но теперь он даже не чувствовал радости. Клыкастые и зубастые морды витали так близко, будто хотели сгрызть его лицо. Он начал понимать отдельные их слова.

Подобное событие на поле боя не могло остаться незамеченным.

Гелиора за несколько секунд оказалась возле Руксуса и создала полукруглый ледяной щит возле него. Весьма вовремя, ибо спустя пару секунд от него начали отлетать целые куски. Теперь настала очередь Гелиоры склониться над ним.

Юноша тяжело дышал, с его лба обильно тёк пот, а судя по пустому взгляду, твари Имматериума уже вонзились в его разум мертвой хваткой. Она нежно приложила к его лицу ладонь.

– Руксус…Руксус, милый, приди в себя! Ты слышишь меня? Не уходи, останься!.. Не слушай этих…

–Я… – Руксус с невероятным трудом разжал сухие, непослушные губы, – я ещё здесь, Гелиора. Просто перестарался. Не хорони меня раньше времени.

Она была готова чуть ли не скакать от радости, но вместо этого она обняла его, плотно прижала к себе.

– Император, спасибо…Спасибо… – по её глазам вновь пошли слёзы, – только уже от облегчения.

Гелиора не услышала приближавшихся сзади шагов, и потому дёрнулась, когда почти над её головой раздался знакомый голос:

– Эй, и долго вы тут разлёживаться собираетесь?! Бой ещё не окончен!

Девушка обернулась и увидела Альберта, непривычно серьёзного и сосредоточенного.

– Что с Руксусом? Это ведь он уничтожил эту махину, да?

–Ага. Это было его пламя, чьё же ещё.

Альберт кивнул, странно улыбнувшись на какую-то секунду.

–Вот же безрассудный болван. Очень сильный, но безрассудный. Марианна…Марианна мне голову в обратную выкрутит, если с этим кретином что-то произойдет. Пора вытаскивать его отсюда…

Второй морканавт с громким скрежетом уверенно двигался в их сторону, несмотря на крайне плотный обстрел. Под его могучей поступью содрогалась земля.

Альберт мысленно ругнулся, однако хладнокровия не потерял.

– Гелиора, прикрой нас! Я понесу его.

–Альберт…брат мой, это ты?

–Молчи и попридержи силы. Постарайся прийти в себя. Мы вытащим тебя отсюда.

– Бой ведь…ведь ещё не окончен, верно? Я…я ещё могу…

– Я же сказал: заткнись.

Они вышли за пределы ледяной стены, однако прямо перед ними прочертила землю длинная пулеметная очередь. Гелиора вновь дёрнулась, в момент осознав, что эти крупнокалиберные снаряды легко могли лишить их всех троих жизни.

Я не так силён, как Руксус, но теперь это не имеет значения, со странным спокойствием подумал Альберт. Я спасу своего брата, чего бы мне это ни стоило.

– Гелиора, назад!

Он создал вокруг них плотный телекинетический щит, способный отталкивать в сторону любые физические объекты. Очередная долгая очередь от рикошетила в сторону руин, однако на Альберта словно обрушился невидимый молот. Сила удара была столь серьёзной, что у него отказала правая нога. Он едва не упал, с трудом при этом не уронив Руксуса.

Проклятье, еще пара таких атак – и мы покойники. Почему эти штуки такие живучие?!

Если бы у Альберта был бинокль, или острое ментальное восприятие, как у Руксуса, то он бы понял, что спасение совсем близко.

По ту сторону огромной улицы появились бойцы ПСС, наступавшие наравне с имперскими гвардейцами. Впереди ехали танки, «Химеры», «Церберы» и «Носороги». На последних даже встречался знак Адептус Арбитрес.

С севера загрохотали другие артиллерийские батареи. Ксеносы начали взлетать на воздух кровавым фонтаном в два раза чаще. Империалис Аэронавтика одержала безоговорочную победу в воздухе, и теперь оказывала поддержку наземным частям. С десяток снарядов артиллерии угодили в технику орков: несколько танков отбросило и взорвало на месте, машины подлетали и исчезали в ярких огненных вспышках.

Объединённая огневая мощь нескольких полков Астра Милитарум стирала оставшиеся силы ксеносов в порошок.

Над изувеченными телами собратьев поднялось двое зеленокожих, окутанных разрядами пси-энергии, что сделало их очень привлекательной целью для станционарных орудий. Один из них двинулся на позиции пехоты, успешно впитывая лучи, выпущенные лазганами. Ещё не подойдя на нужную дистанцию, вирдбойз выпустил несколько молний в сторону пехотинцев, ни одна из которых не нашла своей цели. Самого колдуна это не сильно опечалило, и продолжая радостно гоготать, он двинулся дальше, пока меткий выстрел из лазпушки не отделил верхнюю часть его тела от нижней.

Второй пузатый вирдбойз ментальной хваткой перевернул одну из «Химер», едва не выбросив её на пехотинцев, однако появившийся рядом Симон быстро привлёк всё внимания ксеноса на себя. Между ними вспыхнули разряды пси-энергии – результат ментальной борьбы, в которой юноша к своему удивлению проиграл. Вирдбойз могучим незримым ударом повалил его на землю, и наверняка убил бы, сломав все кости и превратив внутренности в кровавую кашу, если бы не Гелиора. Ледяное лезвие пробило зеленокожему руку в самый последний момент, когда Симон уже корчился на земле от боли. Всё, что затем успел сделать чужак-псайкер – это обернуться на ранившую его девушку и исчезнуть в испепеляющем лазерном ливне.

Казалось, что бой продолжался ещё целую вечность, но на самом деле остатки сил зеленокожих подавили за последующие двадцать минут. Ещё через десять раздались последние выстрелы, – и над городом-ульем Шар’ка вновь повисла звенящая, ставшая уже неестественной тишина. Мир и спокойствие вернулись на Илос – по крайней мере, на какое-то время.

Руксус, до сих пор висевший на плече у Альберта, с трудом открыл глаза.

– Я чувствую…страдания этого мира. Боль земли, пропитанной кровью многих тысяч людей. Однако сейчас… эти крики, похоже, стихли. Мы победили, Альберт?

–Да…похоже на то, брат. Постарайся много не говорить. Ты потратил слишком много сил на эту махину, и уверен, был на грани. Стоило ли так рисковать?!

– Это не я, Альберт… Не знаю, как так вышло, но моя сила словно овладела мной, управляла моими мыслями, даже движениями…Она велела мне дать ей свободу, обрушиться на всех, кто смеет бросать ей вызов. Только под конец я понял, что натворил, и смог обуздать её. – Руксус дёрнулся. – Альберт, посмотри на меня, быстро!

Юноша бросил на друга мимолётный взгляд, улыбнулся.

–Успокойся, брат. Всё хорошо. Ты не мутировал. А судя по склонности к безрассудству – и не обезумел.

Руксус облегченно выдохнул, хотя тело всё ещё не слушалось его. Благо, к рассудку вернулись ясность и чистота мыслей. Больше никто не вопил возле его разума, не призывал присягнуть великим Губительным Силам.

–Гелиора…потом мне надо будет поблагодарить её. Она, кажется, спасла мне жизнь.

–Бросилась под пули, пытаясь тебя вытащить, – каким-то странным тоном ответил Альберт.

Впереди показался отряд полковых медиков, а перед ними – окруженная рядовыми гвардейцами и офицерами фигура комиссара Вермонта, выделяющаяся на общем фоне так же, как мутант – рядом с обычным человеком. Во взгляде комиссара Альберт и Руксус заметили некий страх, смешанный со злобой. Демонстрация силы явно впечатлила его, вынудив сделать соответствующие выводы, однако в то же время она не могла вызвать ничего, кроме суеверного ужаса. Всех рядовых граждан Империума с детства учили презирать, ненавидеть и бояться псайкеров, а теперь один из них уничтожил боевую машину, с которой какое-то время не могло справиться обычное оружие. «Он не простит и не забудет», понял Альберт.

– Руксус! Он очнулся! Альберт, давай помогу его понести, – Гелиора попыталась подлезть с другой стороны, но юноша жестом остановил её.

– Не стоит, я уже почти дошёл. Лучше займись собой, ты тоже ранена.

–А, ты про это, – девушка только сейчас вспомнила про царапину от проскользнувшей пули, – это мелочь.

Услышав её голос, Руксус очнулся вновь.

– Гелиора…ты спасла меня. Спасибо. Не каждый бы…

Он едва не упал, так что девушке всё-таки пришлось подхватить его.

–Всё хорошо, – щёки Гелиоры стали не менее красными, чем было пламя Руксуса. Она потупила взгляд. – Я рада, что смогла оказаться полезной.

Врачи незамедлительно занялись Руксусом, сконцентрировавшись, разумеется, на его физическом состоянии, а не ментальном. Будучи не-псайкерами, они не могли помочь его рассудку, однако были в силах помочь ему справиться с физическим истощением.

В небе над ними пролетели самолёты. Где-то вдалеке раздались одиночные выстрелы – возможно, добивали редких выживших. Техника, какая ещё могла двигаться, отправилась в сторону базы. Пехотинцы в большинстве своём попадали на землю там же, где их и застал конец боя. Некоторые плакали, кто-то кричал, даже молился. Несмотря на общее чувство облегчения, вся улица (вернее то, что от нее осталось) была усеяна раненными и умирающими, так что полковые медики, словно стервятники, блуждали по месту битвы в поисках «добычи». Некоторые гвардейцы принялись активно помогать им.

– Помогите! Помогите!! Мне не вылезти!..

–Врач, здесь раненный! Врача! Потерпи, дружище, худшее уже позади.…

В воздухе словно навеки застыл смрад кипящей крови и обожжённой до самых костей плоти. Дым, гарь, оплавленный металл. Это была последняя битва этой кампании – но сколько их ещё отгремело за прошедшие четыре года?

Руксус, уже принявший какую-то полупрозрачную пилюлю, полусидел возле обломков и смотрел на покрытое тучами небо. Отсюда солнце казалось чем-то недосягаемым, невозможным. Вновь в воздухе проревела небольшая стая самолётов.

– Надо же…Мы даже победили. И выжили.

Альберт уселся рядом, прямо на острые камни. Лицо его, грязное и вспотевшее, тем не менее выражало радостную усталость.

–Да, мы прошли через это. Наше боевое крещение.

Руксусу захотелось улыбнуться, но вместо этого он помрачнел ещё больше.

– Это ещё не конец, брат. Этот полк и этот Империум – наша тюрьма. Мы умрем возле этих людей. Ведь война – вечна. – Он вновь поднял взгляд в небо. – Она бушует где-то там, среди звёзд, на тысячах планет, принадлежащих человечеству… – его губы тронула лёгкая ухмылка. – Как думаешь, где мы встретим свою смерть? На теплой, дождливой планете вроде нашей, или посреди индустриального ада, как здесь? Многообразие миров Империума впечатляет. Мест для могилы – выбирай, не хочу.

Альберт вернул другу улыбку.

–Честно говоря, брат…сейчас я хочу только радоваться тому, что пережил этот день – вместе с вами. Ты, я, Марианна, даже Гелиора с Симоном – все живы. Давай наслаждаться моментом. Сегодня мы победили.

–Ты оптимистичен, как и всегда. Впрочем, за это я тебя и люблю, Альберт. Ты всегда знаешь, как разрядить обстановку.

– Приходится, раз вы с Марианной все такие из себя серьёзные.

Где-то по неизвестной причине грохнула артиллерия, и друзья дернулись. Настала очередь Альберта невольно поднять взгляд на небо.

– Чувствую, как оно зовёт нас, – охрипшим голосом произнёс Руксус внезапно, – там, в космической пустоте. Оно…огромно, а голод его неутолим. Скоро вы тоже почувствуете его рвущий реальность зов.

– О чем ты, брат?

Жутковатая, почти безумная ухмылка тронула губы Руксуса.

–О да…сейчас этот ублюдок-генерал получает астропатические сигналы. Его зовут на новую, более страшную войну. Ты слышишь? Миллионы умирают в пустоте, и ещё столько же скоро встретят такой же конец. А мы уже завтра отправимся к ним навстречу. Одна судьба на всех, общий рок.

Самым дальним краем разума Альберт тоже, всего на долю секунды, остро ощутил это, – и его словно разрядом ударило. Он дёрнулся, несколько раз с силой поморгал, пытаясь отогнать наваждение. Да, он теперь знает это чувство…

В космосе обретала мощь и двигалась в сторону миров Империума могучая Варп-Буря.