Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 57 страниц)

Юноша немного помедлил с ответом, явно побаиваясь вообще разговаривать с человеком, обладающим такой властью.

–Да, сэр, господин…Нам всем говорили об этом перед тем…перед тем, как отправили к челнокам.

–Можно просто «сэр», Доронто. – Иоганн улыбнулся, отчего вся троица впала в ступор. – Можешь меня не бояться. Я не такой безмозглый палач, как этот Вермонт, и какими нас любит рисовать пропаганда. Вообще-то… – он кашлянул. – Среди моих коллег полно таких, так что не расслабляйтесь. Но лично я действительно верю, что каждый человек имеет право получить свой шанс послужить Владыке.

–Человек? – уточнил Руксус. – То есть вы не считаете нас мутантами?

–Ты меня немного не так понял, парень. Нет, вы, безусловно, носители нечистой крови – но что с того? Навигаторы тоже мутанты, но тем не менее мы их даже уважаем. Империум даровал вам шанс привнести свой вклад в общее дело выживания человечества – и на мой взгляд, глупо пытаться вас его лишить. Даже подбитый танк можно попытаться отремонтировать и вернуть в строй. Ну да хватит болтовни. Марианна Рохе, телепат. Номинально приписана к Восемьдесят первому пехотному, но по факту находишься вне этой привязки.

Девушка внимательно слушала комиссара, внимая каждому слову. Явного страха в её взгляде не было, скорее тревожная настороженность. Несмотря на все свои заверения, этот человек имеет право убить их практически в любой момент.

–Твоей задачей будет шпионаж за мыслями личного состава. Выявление трусости, слабости, некомпетентности или даже ереси и предательства. На первый взгляд всё просто, однако ты должна понимать, что большие шишки не очень любят, когда им лезут в голову. Особенно кто-то вроде вас.

Девушка открыла было рот, закрыла, но всё же с трудом произнесла:

–А если…если и в них будет что-то…подозрительное? Вы не допускаете такой вероятности…сэр?

Иоганн нахмурился, задумавшись на несколько мгновений.

–По правде говоря, на войне возможно многое. Лично мне приходилось расстреливать даже старших офицеров, когда их действия несли прямую опасность ходу сражения, а то и всей кампании. Однако одно дело я, представитель Комиссариата, и другое – вы. Безусловно, по большому счёту ты права, однако впредь тебе не стоит распространяться о таких вещах, так что повторю ещё раз: не рискуй и не лезь в голову старшим офицерам и тем более генералам. Ничем иным, кроме скоротечного расстрела, для тебя это не закончиться. Не давай ни мне, ни кому бы то ни было ещё повода подумать, что ты бесконтрольна и непослушна. От вас здесь ждут в первую очередь покорности. Поняли?

–Нам всё это уже объясняли, сэр, – покорным голосом ответила Марианна, достаточно смело смотря прямо на Штросса. Тот кивнул, снова опустил взгляд на инфопланшет.

–Ага, а вот и самая занятная птичка… Руксус Вилморт. Выглядишь ты, конечно, внушительно, парень, – комиссар улыбнулся уголками губ, – что, впрочем, ничуть не помешает мне положить конец твоим мучениям, если что-то не пойдет. «Пометка: невероятно сильный псайкер, возможны проблемы с контролем». Ты наша местная бомба, только пока непонятно, в чью сторону направленная.

Руксус не сводил с комиссара тяжелого, пристального взгляда. Юноша чувствовал, что Штросс не лжёт ни в едином своём слове. Он действительно благожелательно относиться к псайкерам, пока те сохраняют лояльность Империуму. Любой неосторожный шаг влево или вправо – и приговор лишь один. Непроизвольно, но Руксус начал испытывать к комиссару некоторое уважение.

–Если честно, то я не так уж сильно разбираюсь в псайкерах, – признался Штросс, – однако подобную пометку за всю свою службу встречал лишь раз.

Руксус не думал, что хотел бы узнать, что случилось с подобным ему «счастливчиком». Даже сейчас юноша чувствовал, как из него рвалась сила, отчаянно выискивая выход, как голоса извне несмолкаемым роем гудят в голове, постоянно перебивая друг друга и сливаясь в единую невыносимую какофонию. Трижды были правы госпожа верховная настоятельница и наставники – сдерживать свой Дар ему было тяжело, к тому же приходилось делать это постоянно, ибо иногда Нерождённые являлись к нему даже во снах.

Штросс тем временем продолжил:

–Та женщина прослужила у нас недолго. Буквально во втором бою мутировала, правда убил её не я, а артиллерийский снаряд, так удачно упавший рядом. Однако будем знакомы, Руксус, и давай, пожалуй, на всякий случай проясним то, что и так всем очевидно: если ты начнешь показывать те фокусы, что от тебя не ждут, то я сам тебя пристрелю, если буду рядом. Ничего личного, идёт?

– Разумеется…сэр.

–Не пойми неправильно, колдун, но систему менять не нам. Я не хочу наставлять на тебя пистолет, но если придётся, то моя рука не дрогнет, можешь не сомневаться. В конце концов, имеет значение только защита и сохранность Империума.

–Наша тюрьма, вы правы, – не сдержался Руксус. Его друзья с ужасом посмотрели на него. Иоганн снова усмехнулся, однако его взгляд стал острым, настороженным.

–Мы заболтались. Идёмте, я проведу вас в каюты для псайкеров.

«У нас даже отдельные комнаты».

Пользуясь случаем, Руксус огляделся, порой даже задирая голову.

Они находись в ангаре огромных размеров, где ровными рядами стояли транспортные челноки. Судя по всему, почти все из них уже прибыли, и псайкеров на крейсер доставили в числе последних. Впрочем нет – на противоположной части был ещё один, откуда прямо сейчас выходили имперские гвардейцы. Шаттл за ними с громким скрежетом закрылся. Похоже, вот и всё. Транспортировка завершена, и впереди ждала лишь война.

Руксус бросил мимолётные взгляды на друзей. Они явно чувствовали жуткий дискомфорт, за что их, разумеется, нельзя было винить. Альберту тоже шестнадцать, Марианне семнадцать, они никогда не покидали не то что родную планету, но даже город, и почти вся их жизнь прошла в школе Астра Телепатика. Мысли невольно вернулись к тому, что их неизбежно ждёт…

По прибытию на корабль они сдали свои лазганы, ибо носить на борту оружие имели лишь немногие – таковы тысячелетние правила Имперского Военного Флота. Впрочем, Ламерт был даже рад этому приказу, ибо чувствовал, что ещё успеет набегаться с винтовкой наперевес. Что уж греха таить, скорее всего, совсем скоро она станет чуть ли не единственным его другом и защитником, тем, кто будет ограждать его от неминуемой смерти.

Но пока что молодому гвардейцу совершенно не хотелось об этом думать.

Их провели в каюты, если оные можно было так назвать. Ламерт очень быстро понял, что все удобства остались там, на Сионе, вместе с прошлой жизнью. Здесь же, явно больше беспокоились об эффективности, о том, чтобы в подобного рода кораблях помещалось как можно больше человек.

«Каюты» были примерно шесть шагов в длину, и девять в ширину. В каждой стене находились прямоугольные выемки, призванные служить гвардейцам кроватями. Тут же стояла парочка столов и таких же жёстких металлических стульев. Санузлы располагались в каждом подобном секторе, и были общими. По примерным прикидкам Ламерта, к каждому из них приписывалось никак не меньше сотни человек.

Им позволили переодеться, объяснили, где и как можно ходить, накормили, а после – строго-настрого запретили конфликтовать с любыми служащими Флота. «У них один долг, у нас немного другой, но все мы служим одному общему делу», объясняли им офицеры Гвардии. «Флот и Астра Милитарум чётко разделены, и каждое судно– их вотчина. Они здесь полноправные хозяева. Так что если вы вздумаете хоть где-то у них напортачить, хоть раз серьёзно провиниться – судить вас будет именно Флот, и уж поверьте, они строго следят за порядком на своих кораблях». Таким образом, даже младшим офицерам Гвардии приходилось считаться с рядовыми матросами. Впрочем, бойцы космических, воздушных и наземных сил в основной своей массе сторонились друг друга, хотя само собой, случались исключения.

Ламерт занял свою койку, осторожно пощупал. Ощущения от первого в жизни пребывания на корабле были дискомфортными. Всё вокруг новое, но будто бы совсем чужое, инородное. Абсолютной другой мир, который до сего дня с его собственным миром никак не соприкасался, а теперь они вынуждены сосуществовать.

Койка, как и ожидалось, оказалась жёсткой, словно внутрь набили как можно больше металла. Молодой гвардеец уже чувствовал, как от столь удобного лежбища у него будет нещадно болеть спина.

По левую руку находился крохотный, буквально по локоть ящичек, для личных вещей. Туда Ламерт уложил то немногое, что у него было. Как ни странно, всё легко поместилось.

–Ну, хотя бы кормят сносно, – Дециус возле своей койки словно с недоверием оглядывал всё, что его окружает. – Было бы неплохо, если так будет постоянно.

–Ага, размечтался, – вмешался Крис. – Флот на то и Флот, а вот на земле всё иначе.

–Тебе-то откуда знать?

–В отличие от твоих, мои уши сеном не набиты, и я не раз слышал, как запаздывали поставки в военные части. Бабушка мне рассказывала, что порой полки ждали годами, пока к ним доставят всё необходимое.

–А она откуда это знает?

–В Администратуме работала, пока на пенсию по инвалидности не ушла.

Ламерт был бы рад слушать беззаботный разговор своих друзей, если бы не гложущий сердце липкий страх. Их ждёт бесконечная война, и каждая битва, даже самая первая, может стать их последней. «И станет», уверенно сказал ему внутренний голос. У Ламерта внутри всё сжалось. Он закрыл лицо ладонями, дабы друзья не увидели отчаяния на его лице. Ему ведь всего двадцать один… И видит Вечный Бог-Император, он совершенно не хочет умирать. Даже во имя долга. Да, это трусость, но внутри нас нередко происходят те битвы, из которых мы никак не можем выйти победителями, как бы ни старались.

Ламерт открыл лицо, посмотрел на свои ладони.

А что если бы он каким-нибудь образом всё же остался дома? Тогда, вероятно, через пару лет у них с Мальвией уже были дети, а на мануфакторуме его ждало повышение. Получая более высокую зарплату, он бы безусловно скидывал некоторую её часть отцу и сёстрам, оставляя себе только самое необходимое.

Ламерту никогда не приходилось сталкиваться с войной, лишь слышать о ней по радио или из слухов, так что он представлял конец своей жизни в беззаботной старости, в окружении детей и внуков. Теперь же…теперь он может погибнуть в первом же бою, от первого же выстрела. Или оказаться расстрелянным комиссаром – да мало ли что может произойти?!

В очередной раз представив себе ужасы войны, молодой гвардеец с ещё большей уверенностью понял, что совершенно не хочет умирать.

Его сослуживцы видели это всепоглощающее отчаяние в его глазах, но никак не могли ему помочь. Все они отравлены одним ядом, от которого нет спасения. Разве что каким-то образом заполучить оружие и пустить себе пулю в висок, – вариант для самых малодушных. Но Ламерт собирался пожить ещё столько, сколько получиться. В конце концов, у него появился шанс повидать Галактику, хоть он этого и не очень-то хотел.

Будем играть теми картами, что есть на руках, решил Ламерт и лёг в выемку. Ощущения, словно под спиной ровный кусок камня.

Торио на своей койке слева достал фляжку с водой.

–Я кстати слышал краем уха от одного офицера, что биться мы будем против зеленокожих.

–Правда? – оживился Дециус. – Не шутишь?

–Ага…был бы смысл. Нет, просто поделился тем, что уловил случайно. Не думаю, что это сказали ради красивого слова.

–А от кого услышал-то?

–Да младшие офицеры переговаривались между собой. Мы в этот момент мимо проходили. Было шумно, но я всё же каким-то образом подслушал.

Все замолчали, серьёзно задумавшись. Ламерт вспомнил, что им говорили на инструктажах. Зеленокожие очень опасны, ибо крайне агрессивны, сильны, выносливы и живучи. Помимо этого, они как правило так же многочисленны, как имперские гвардейцы. Словом, грозный противник.

От осознания неизбежности грядущих битв Ламерт вновь сжался в тугой комок и чуть не заплакал от отчаяния, но сдержался, отвернувшись к стене.

–Скорее всего, будет жарковато, – задумчиво прокомментировал ситуацию Сафолк. – Но думаю, мы справимся. Ведь с нами Император!

Ламерту искренне хотелось в это верить.

Иоганн сидел на обеде, когда напротив него с таким же подносом сел человек.

–Приятного аппетита.

–Благодарю, – Иоганн поднял взгляд.

На первый взгляд, это был мужчина: коротко стриженный, с суровым, покрытым шрамами лицом и тёмно-зелеными тусклыми глазами. Однако чуть приглядевшись, понимаешь, что это всё-таки женщина, причем ещё достаточно молодая. Не меньше вводила в заблуждение и почти плоская грудь, едва-едва проглядываемая сквозь стандартную униформу комиссара Империума. Короткие тёмные волосы, похожие на свежескошенную траву, явно не раз оказались обожжёнными – Штросс чётко видел это. Теперь, чтобы они росли, нужно пройти специальную обработку, но едва ли она нужна такому человеку, как Райна Кепплер.

–Выглядишь скучающим, – заметила комиссар-ветеран, методично принимаясь за еду.

– Комиссар никогда не должен терять головы. К тому же грядущая кампания кажется обыденной. Эти полки, почти уверен, без проблем пройдут её.

–Врага никогда не стоит недооценивать, – она пожала плечами, отправив в рот кусочек лепёшки. Через мгновение зелёные глаза взметнулись, словно копьё, и Штроссу стало не по себе. В конце концов, у Райны в разы более весомый послужной список. Из их троицы, без всяких сомнений, она самый умелый и опытный комиссар. Пусть и неформально, но её можно было считать их лидером. Пока что Иоганн ещё только знакомился с новообразованными полками, лишь пару раз встречался с высшим командованием – но уже видел, с каким вниманием и почтением к комиссару, прошедшему столько битв и войн. Штросс даже слышал, что ей хотят через пару лет дать почётный титул лорда-комиссара – а его, как все прекрасно знают, даруют далеко не каждому. Вернее, до сего момента доживают столь немногие.

Тем не менее, Райна была одной из таких немногих, и по одному только взгляду на неё можно было понять, что этот человек не один десяток раз бросал Смерти вызов, смотря ей прямо в лицо – и до сих пор выходил победителем. Ясный отпечаток вечной войны, многих сражений, бесчисленных жертв, погибших прямо на глазах, читались в одном только её взгляде. Райна – человек будто не из плоти и крови, а из нержавеющего металла, и для Штросса было честью служить под её началом, внимая каждому слову и надеясь перенять весь безмерный опыт, коим она владела.

– Слышала, ты беседовал с нашими дружками-мутантами.

– Это правда. Правда, познакомился только с теми, что из Кардены. Есть ведь ещё трое, из Нового Лорана.

Райна, ни на мгновения не отвлекаясь от еды, молча бросила на него ещё один пронзительный взгляд, от которого по спине пробегал неприятный холодок.

– Сейчас с ними должен беседовать Вермонт Дукат.

– С ним я ещё не знакома.

Последующие несколько минут прошли в относительной тишине – разве что так же негромко переговаривались старшие офицеры (как Гвардии, так и Флота), так же сейчас сидевшие в столовой.

Штросс пару раз посмотрел на Райну, но каждый раз неловко отводил взгляд, будто боясь чего-то… Однако даже когда эта несгибаемая женщина молчала, от её стройной, мускулистой фигуры будто веяло самой войной. Бросая на неё мимолётные взгляды, Иоганн на какие-то мгновения услышал, как грохочет артиллерия, свистят пули, ревут тяжелые болтеры и падают снаряды.

– Я читала, что один из них очень силён, и потому опасен, – слова Райны звучали спокойно и размеренно, словно она беседовала с собственным любимым ребёнком. Штросс, однако, дёрнулся.

– Да, есть там такой любопытный парень.

– Насколько он послушен?

Она заметила, как пусть всего на секунду, но изменился его взгляд.

– Сперва может показаться обычным псайкером, но за ним явно нужен глаз да глаз.

–Любопытно.

«Она хочет встретиться с ним лично», понял Штросс.

– Как бы мы не относились к Астра Телепатика, ошибаются они достаточно редко, – продолжила Райна, заканчивая ужин. – Так что метки про опасных, но сильных псайкеров в отправляемых ими досье стоят не просто так. Этот новенький юнец-мутант может создать множество проблем.

– К чему вы ведете? – решил прямо спросить Штросс.

– Просто хочу, чтобы тебя не обманывал ни их возраст, ни внешность, ни что-либо ещё. Чтобы ты был второй парой моих глаз, и приглядел за колдовским отродьем, если меня не окажется рядом.

–При всем уважении, миледи, – нахмурился Штросс, – но я пусть и менее опытен, но понимаю, что мутант есть мутант. Моя рука не дрогнет.

–Сильные псайкеры – иной случай, – непреклонно возразила Райна. – Это опасные сучьи выродки. Даже наших общих усилий может оказаться недостаточно. – На какие-то мгновения её взгляд застыл. – Очень ненадёжные игрушки в руках Астра Милитарум. Помню, знавала одного такого, тоже молодого. В одном из боёв он спас меня, раненную, от приближающейся стаи тиранидов, однако это стоило ему мутации и утраты рассудка. Его тело выгнуло, словно дитя в момент рождения, руки обросли когтями, а большая часть спины преобразовалась в какие-то длинные тугие щупальца, извивающиеся, как змеи. За своё спасение я сполна отблагодарила его, и подарила лёгкую смерть, насколько это было возможно.

Пелена воспоминаний схлынула с её глаз и Райна вернулась в реальность.

–Ты меня понял, Штросс. Сохраняй бдительность, и не своди взгляда от этого юнца. Я не планирую помирать от руки какого-то богохульного колдуна. Что там генерал и адмирал?

–Первый уже готовит план битвы, второй прокладывает курс. Через пару часов мы должны совершить Прыжок.

Комиссар удовлетворительно кивнула.

–Достаточно быстро. Даже похвально. Всё работает как часы. Вот наглядный плюс набора рекрутов с райских миров.

–До Прыжка генерал Алторн ещё планирует провести общее совещание. Будут все старшие офицеры.

–Значит, там положено быть и нам. Хорошо, Штросс. Я пошла, а ты не засиживайся. И помимо мутантов нам есть за кем приглядывать. Наше неусыпное бдение вечно.

Иоганн кивнул, соглашаясь:

–Да…вечно.

Глава 20

Сквозь тьму

Казалось, ничто не могло помешать её концентрации, её спокойствию. Она сидела на мягкой траве, где-то совсем рядом тихо журчал ручеёк, шелестела ярко-зеленая нежная листва.

Однако фигура, сидевшая посреди всего этого тихого рая с закрытыми глазами, не замечала никого и ничего. Все её ощущения были отрезаны от реальности.

Внезапно она приподняла веки, тяжело задышала. Вернуться обратно на этот раз почему-то оказалось труднее, чем обычно. Впрочем, она догадывалась о причинах.

Успокоив дыхание, она непринуждённо встала, взяв с травы посох, символ своего статуса, и направилась прочь. Спустя примерно два десятка шагов перед ней возник высокий (даже выше неё) темноволосый изящный мужчина с несколькими шрамами на молодом выразительном лице.

– Госпожа, – не думая ни секунды, он преклонил колено.

Она смерила его внимательным, но будто бы отрешенным взглядом.

– Встань, Ксавос. Я не заслуживаю таких почестей.

– Вам меня не переубедить, госпожа. Я в любом случае буду стоять на своём.

Она ничего не ответила, и обойдя его, продолжила путь. Ксавос последовал следом.

– Мне оповестить Совет о вашем прибытии?

– Да, благодарю. Мне есть, что ему сказать.

Ксавос, держась на почтительном расстоянии, явно хотел задать ещё один вопрос, и они оба понимали, какой.

Пока её спутник решался, она повернула взгляд направо – туда, где простирался прекрасный вид на её родной дом. Место, в котором она появилась на свет, нашла себя и поняла, как хочет служить своему народу. Теперь этот уголок спокойствия в опасности, как и сотни тысяч её сородичей.

– Могу я ли спросить… что вам открылось, госпожа Видящая?

Танрираэль вновь задумалась. Взгляд её, тяжелый и бесконечно задумчивый, словно всё ещё блуждал в видениях.

– Наш дом в опасности, мой милый Ксавос, однако мы можем его спасти, если своевременно начнём действовать.

Ксавос кивнул, не став задавать ещё вопросов. Видящие его расы пользовались безоговорочным авторитетом, и лишние расспросы могут расценить как оскорбление. Пусть Танрираэль встала на этот Путь слишком молодой по их меркам – её слово всё равно остаётся непогрешимым законом, так что Ксавосу оставалось лишь почтительно кивнуть.

Он в очередной раз искоса глянул на неё.

Достаточно высокая, стройная, гибкая, если не сказать изящная – настоящая аэльдари. Длинные густые волосы цвета бушующего огня собраны в хвост на затылке, а снизу достают почти до пояса. Ярко-зеленые глаза смотрят на мир внимательно, с проницательностью и долей опаски. Из-под чёрно-золотистого одеяния Видящей проглядывали бело-красные пластины доспеха из психокости.

– Я бы даже возможно назвала то, что открылось моему взору забавным, если бы общая картина не была столь безрадостной.

Ксавос посмотрел туда же, куда и она. Его лицо с длинным поперечным шрамом от щеки до носа тоже стало задумчивым.

–Что же забавного можно увидеть в суровом будущем, что ждёт нас, словно погребальный страж?

–Что многое будет зависеть от всего одного-единственного монк’кея, совсем мальчишки, даже по их собственным меркам. Впрочем, рядом с ним я видела ещё один силуэт, но достаточно расплывчатый.

– Что особенного может быть особенного в каком-то мон’кее – мальчишке? – Ксавос явно начинал терять терпение.

– Несмотря на свою ограниченность, он владеет подобием нашего Дара. Подозреваю, что дело в этом. Их…колдуны хоть и опасны, но иногда бывают полезны. Впрочем, так можно описать всю их примитивную, ущербную расу.

Ксавос тяжело дышал, явно стараясь успокоиться. Несмотря на то, что мысли Танрираэль занимало совсем иное, она отчасти понимала его острую реакцию. Он лишь немногим старше неё, такой же юноша по меркам её расы долгожителей. За свои сто с небольшим лет Ксавос успел сменить три Пути, в какой-то момент даже побывав Зловещим Мстителем, прежде чем нашел душевный покой в непосредственной службе Совету своего родного Мира-Корабля.

–Прошу меня извинить, многоуважаемая Видящая. Порой я позволяю себе слишком многого…

–Тебе не за что извиняться, мой милый Ксавос.

Они преодолели мост, под которым река продолжала свой тихий путь. Вдали уже виднелась величественная башня, где собирался Совет.

–Просто…наша раса достойна большего, нежели зависеть от более примитивных форм жизни. Я бился бок о бок со своими братьями и сёстрами по Пути, воплощал в реальность волю экзархов и аутархов – лучших воинов, что видела эта Галактика. Я видел гибель наших воинов и знаю им цену.

– Хитрость тоже оружие, Ксавос. Пока что мы вынуждены зависеть от них, но я верю, что однажды в них пропадёт необходимость, и аэльдари вернёт себе владычество в Галактике.

– Я последую за вами хоть в пасть Голодной Суки, если вы поведёте нас к наступлению этого великого дня.

Танрираэль ни секунды не сомневалась в его искренности, однако её душу терзали сомнения. В свои убеждения она верила не меньше, но ей, как Видящей, необходимо мыслить шире обычного аспектного воина. Последние схватки с ненасытным Великим Пожирателем в достаточной мере подкосили их, хоть и не так сильно, как могли бы. В любом случае, им следует быть ещё осторожнее, чем прежде. Ещё одна такая крупная война их Миру-Кораблю вовсе ни к чему, и Танрираэль намеревалась сделать всё, чтобы избежать её.

–В любом случае нам ещё хватает сил и гордости, чтобы выносить все удары судьбы, госпожа, – Ксавос грустно улыбнулся.

–Никто не может страдать вечно. Поспешим же. Уверена, Совет прислушается ко мне, и сделает всё, чтобы избежать того будущего, что я увидела.

Штросс отвёл их куда-то в дальние секции корабля, прочь от жилых палуб обычных членов экипажа и перевозимых гвардейцев. Очередное горькое напоминание.

Возле невзрачных дверей комиссар остановился.

–Здесь ваши каюты. Жить вы будете подвое, мужчины и женщины отдельно. Думаю, вам следует знать, что такое деление необходимо для того, чтобы вы не смогли объединить свои силы.

–И куда же мы можем сбежать посреди открытого космоса? – не выдержал Руксус. Впрочем, Штросс пришёлся ему по душе, ибо действительно не походил на рядового фанатика – цепного пса Империума.

Мнение юноши лишь утвердилось после того, как комиссар усмехнулся.

– Хороший вопрос, парень, однако тебе стоит задать его не мне, а командованию. К тому же я не раз слышал, что опасное оружие требует особенного контроля. Теперь сюда.

Альберту и Руксусу досталась крайняя каюта, возле поворота в коридор, ведущий к жилым палубам. Марианну увели куда-то дальше. Как заметил Руксус, в этой части корабли даже освещение было тусклее. Ещё один знак судьбы, таков замысел или просто техническая ошибка? Он не стал задаваться подобными вопросами.

Каюта, как и ожидалось, была маленькой и тесной. Минимум мебели, «кровати», или скорее лежанки, находятся прямо в стене. В целом, комфортно здесь обитать могли действительно максимум двое.

Штросс дал им несколько минут на осмотр, после чего произнёс:

– Ожидайте, вас вызовут. До тех пор отсюда – ни шагу. Простой экипаж и гвардейцы не должны вас видеть. Еду вам будут приносить, не переживайте. Санузел чуть дальше по коридору, направо. Так же обязан предупредить вас: не стоит использовать свои способности, даже по мелочи. Оставьте свои колдовские штучки для линии фронта. Вам всё ясно?

Руксус подумал мгновение:

– Как долго нам стоит ждать и чего именно? Если это, конечно, не такая же военная тайна, как и наше существование в этом Полку.

Штросс усмехнулся. Ему определенно нравился этот юный дерзкий мутант.

– Командование почти наверняка захочет поближе познакомиться с оружием, которым владеет. А вот когда – уже не знаю, в таких вопросах передо мной не отчитываются.

– О, к нам нагрянут большие шишки. Великая честь. – Руксус издал горький смешок.

– Осторожнее, парень. Ты мне по душе, но следи за языком. Не выкинь чего-то похожего при старших офицерах и уж тем более генерале. Астра Телепатика, конечно, будет ворчать для приличия, но новых псайкеров нам поставит, в случае чего. Намёк ясен?

–Яснее некуда, господин комиссар.

Штросс ещё раз смерил юношу взглядом, после чего неспешно удалился. Дверь с глухим шипением закрылась за ним.

– Если бы я выбирал того, кто пустит мне пулю в лоб, то им бы был этот Штросс, – с улыбкой отозвался Руксус, усаживаясь на лежанку. Неудобная, жёсткая. – Он хотя бы не такой суеверный идиот, как многие другие.

– Ты про его слова о том, что даже у псайкеров должен быть шанс послужить человечеству? – Альберт явно не разделял беззаботности друга, хоть и пытался всеми силами привыкнуть к новой обстановке.

– В точку. – Руксус лёг, закрыл глаза. Всё его тело словно пыталось сказать о его попытке расслабиться.

– Как думаешь, к нам действительно придёт сам генерал?

–Честно говоря, не вижу разницы, Альберт. Для меня они все подонки, что не видят в нас людей. Рангом выше, рангом ниже…всё одно. Я презираю и ненавижу их всех одинаково.

–А ты не боишься, что нас могут подслушивать? – Альберт испуганно огляделся. В отличие от друга, он всё ещё стоял, изучая обстановку каюты.

–Тем лучше. Тогда мне не придётся скрывать свою ненависть. Всё наконец-то закончится, и закончится быстро. Без страха, без сожалений, без сомнений. Долгожданная свобода.

Альберт с опаской посмотрел на Руксуса. Тот всё ещё старался выглядеть умиротворённым. В голове всплыли слова госпожи Валерики. «Его пламя ищет выхода», подумал юноша. «И оно грызёт, подтачивает его изнутри – к тому же кругом одни тюремщики, наши палачи, которых он так презирает. Наверное, он сдерживается только ради меня и Марианны. Только вот…сможет ли»?

Как псайкер, он достаточно остро ощущал силу своего друга, его жгучую ненависть, мощь, что до сих пор дремала в нем, но теперь предчувствовала свободу. Для того, в ком бурлило столько противоречащих друг другу сил, Руксус ещё хорошо держался.

– Надеюсь, ты последуешь совету комиссара Штросса, – Альберт занял лежанку в другой стене. – Не хотелось бы так нелепо погибнуть. Есть, знаешь ли, желание сделать хоть что-то полезное перед этим.

– Полезное для кого?

На это Альберт решил не отвечать.

Какое-то время они провели в гнетущей тишине, нарушаемой лишь глухим рокотом работающих механизмов корабля.

– Как ты думаешь, у Марианны всё будет в порядке?

Руксус ответил не сразу, будто против собственной воли:

– Пока она будет здесь, в тени, вдали от всех – да.

– Что именно ты имеешь в виду? – не понял Альберт.

– Подумай сам, брат. Она шпион, псайкер-телепат, нужный здесь для того, чтобы следить за чужими мыслями для больших шишек. Попробуй угадать с трёх раз, какое к ней будет отношение, с такими-то обязанностями.

– Её невзлюбят.

– Возненавидят.

Альберт нахмурился, но его друг не видел этого. Он вообще многого не видел.

Неужели мы ничего не можем сделать, подумал юноша. Её участь будет даже хуже нашей, как по мне. А может…всё же сказать ему? Нет, она бы не хотела этого.

В его голове вновь возник образ девушки. Всегда строгая, замкнутая в себе и достаточно резкая на слова – но в то же время такая красивая, умная, стройная… Настоящая сказка, лишённая счастливого финала. Всякий раз при мыслях об Марианне он краснел, смущался, начинал тяжелее дышать – а она продолжала смотреть не на него. Почему же всё так несправедливо?

Он порой злился на друга не столько из-за этого, сколько потому, что он ничего не понимал. Или не хотел понимать. Альберт ставил больше на первое.

В тревожных мыслях он и не заметил, как забылся беспокойным сном.

Ровный строй кораблей сделал медленный разворот, беря курс на цель. Вокруг них простиралась бесконечная тьма, и ярко светили бесчисленные звёзды. Вдали виднелись некоторые планеты, особенно Метаан-3, ближайший к Сионе мир.

Однако не они были целью флота.

Полёт вышел коротким, после чего перед ними треснула по швам сама Вселенная. Корабли окутали разряды энергии, а когда дыра в пространстве оказалась слишком близко – ещё и полупрозрачные белесые плёнки. Меньше чем за двадцать минут эскадра покинула эту реальность, шагнув во власть жестокой природы Эмпирей.

Ему снилось, что он скитается по пустым, безжизненным землям, а его единственным спутником является лишь разноцветное, безучастное небо. Его не знающие усталости и покоя ноги перебирали песок, гравий, грязь, а иногда даже лаву и что-то, что сложно было объяснить.

По крайней мере простым, человеческим языком. Но есть ли в том нужда?

Подсознательно он понимал, где находится, но предпочитал с отчаянным любопытством продолжать путь. Этот мир, это пространство манили его. Здесь он чувствовал себя как дома.

Сколько длились его скитания? Кто знает. Впрочем, для него не было разницы – он не задавался подобными пустяковыми вопросами.

Очень часто ему попадались местные обитатели, передвигающиеся везде и как угодно: пролетая, проползая, проплывая. Их было бесконечно много. Сонмы и сонмы. Некоторые его игнорировали, но многие поворачивали к нему свои обезображенные лики.