Текст книги "Псайкер. Путь изгоя (СИ)"

Автор книги: Клайн Илларио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 57 страниц)

Дансен мысленно прикинул цифры, хотя история никогда не была его сильной стороной.

–Невероятно. Думаю, вы не обидитесь, если я задам ещё один закономерный вопрос: а что дальше? Что вы намерены делать?

Раукан потратил мгновение на раздумья. Почти каждый житель Империума знал, что техножрецы думают куда быстрее, чем обычные люди.

–Я собираюсь в скором времени совершить ещё одну вылазку, но уже куда глубже. Мне необходимо узнать правду.

–Насколько… «скоро» вы намерены так рисковать?

–Менее чем через десять минут.

У Дансена отвисла челюсть.

–Сэр, господин….простите мне мою дерзость, но я не уверен, что вы в полной мере осознаете все сопутствующие риски…

Голова техножреца в алом капюшоне повернулась в его сторону, крохотные зеленые линзы вновь с глухим рокотом поменялись местами. Проступающая неестественно бледная кожа наводила на мрачные мысли.

–Я уже оповестил Культ о своей находке, Дансен Дерви, и пусть они сначала с недоверием отнеслись к моему сообщению, сюда скоро прибудут ещё солдаты Омниссии, вместе с моими братьями и сёстрами по вере. Однако я не намерен делится с ними своим успехом. Мы пойдем через десять минут. Часть простых охранников я возьму с собой.

Тяжелый шаг металлических ног послышался за спиной, и Дансен обернулся. К ним приблизился отряд ещё из четырёх скитариев. Один из них, немного отличавшийся внешне, держал в руке какой-то прибор. Раздался тихий, едва слышный треск, – техножрец и его солдат обменялись сообщениями на Лингва-Техне, языке Культа Бога-Машины.

Дансен приблизился к Раукану ещё ближе. Теперь техножрец буквально возвышался над ним, словно металлическая скала.

–Воспринимайте это как хотите, но я пойду с вами. Как глава раскопок, так же рисковавший и потративший на это четыре месяца жизни, я имею на это право.

Раукан будто бы посмотрел на него, задумался – как можно быть уверенным, когда имеешь дело с механикус? На его бледном лице не дрогнул ни один мускул, даже линзы не поменялись местами.

–Какая тебе от этого выгода, Дансен Дерви? Простому человечишке там не место. Останься в лагере, в безопасности. Свою долю причитающихся благ ты в любом случае получишь.

Закономерный вопрос, однако мужчина не знал на него чёткого ответа. Его будто бы манило туда, в неизвестность, а он охотно отзывался на этот немой зов. Дансен просто чувствовал, что должен там оказаться.

–Если я окажусь рядом с вами в момент великого открытия, это будет хорошей пометкой в моем резюме, – ложь далась невероятно легко.

Динамик Раукана издал звук, очень отдаленно похожий на смех.

–Хорошо, Дансен Дерви. Только благодаря твоей самоотверженности нашему делу, а так же тому, что ты не задавал мне лишних вопросов, я позволю тебе спуститься со мной. У тебя восемь минут чтобы собраться и найти оружие.

Глава раскопок облегченно кивнул, побежал в ближайший складской трейлер, словно маленький ребенок, которому разрешили поиграть на улице.

–Дансен? Дансен, дружище, ты поговорил с нашим металлическим другом? – раздался в его личном воксе голос Кристофера.

–Поговорил. Он через пару минут вновь спускается вниз, и я иду с ним.

– Ты…что?!

Он отключил вокс. Времени на сборы и так ничтожно мало, не хватало его ещё тратить на бессмысленный трёп с Кристофером. Позже он ему обо всем расскажет.

Обратно к техножрецу и его группе молчаливых, почти неподвижных скитариев Дансен вернулся с легким бронежилетом, лазганом, фонариком и рюкзаком, куда глава раскопок в спешке накидал всё, что может пригодиться: запасную еду, фонарик, крюк-кошку и прочее. Несмотря на это, поклажа мало весила, из-за чего Дансен чувствовал себя немного некомфортно – хотя это ощущение быстро перебилось присутствием Раукана и его солдат-рабов. Ещё через мгновение мужчину охватил трепет перед туннелем и тем, что могло ждать их там.

–Да ты никак всё же боишься, – заметил техножрец, как показалось мужчине, с насмешкой, – напомню, что ты руководил этими раскопками от моего имени. Тебе не обязательно так рисковать.

Дансен в ответ показал на лазган в руках.

–Я уже принял решение и даже собрался, как видите. Для меня нет пути назад.

–Дело ваше.

Отряд двинулся ровным, идеально выверенным строем, явно ранее отработанным не один десяток раз, и только простые охранники вместе с Дансеном выделялись на общем фоне. Мужчина видел, как ребята Кристофера неловко переглядывались, чувствуя себя дискомфортно на фоне движущихся в неестественном такте скитариев. Дансен мог поклясться, что если бы они дышали – и то делали бы это абсолютно синхронно. Так же со стороны казалось, будто Раукан незримыми нитями контролирует каждое движение своих солдат; впрочем, и в это Дансен легко бы поверил.

Поначалу туннель казался будто бы естественным, но чем глубже они спускались, тем больше искусственного вмешательства обнаруживалось. Пару раз Дансен останавливался, чтобы приглядеться в стенки туннеля, что становился всё шире и шире, – и заметил отдаленно похожие следы от империумских бурильных машин. Это открытие почему-то не очень воодушевило его. Может, Раукан ошибается, и под этой толщей земли погребено не настолько древнее поселение?

Отряд уверенно двигался уже почти час, и их сопровождающими были лишь тьма и эхо от собственных шагов. Раукан и скитарии шли без тени сомнений или страха, в то время как простые охранники из плоти и крови время от времени нервно водили подствольными фонарями по земле или потолку.

Еще через несколько минут Дансен всё же не выдержал гнетущей тишины и негромко спросил Раукана:

–У вас пока нет никаких мыслей, господин? – его голос эхом разнёсся по туннелю, и мужчина только помолился Богу-Императору, чтобы эти звуки не достигли не тех ушей. – Может, какие-то догадки?

Техножрец подтвердил то, что Дансен уже понял сам:

–Поначалу туннель казался естественным, но теперь везде видны следы работ. Однако это не повод расслабляться. Держите оружие наготове.

Дансен искренне надеялся, что оно им не пригодиться. Приятный вес лазгана в руках придавал уверенности, но пускать его в ход совершенно не хотелось.

Вскоре туннель словно бы окончательно принял форму, перестал меняться в ширине и высоте, а его поверхности стали более гладкими. Ещё через минуту Раукан негромко произнёс:

–Я слышу воду. Оружие наизготовку.

Дансен и охранники ничего не слышали, но приказ исполнили. Впрочем, скоро и до их слуха донеслось далёкое, достаточно мощное журчание. Не очень похоже на грунтовые воды, решил про себя Дансен. Больше смахивает на…водопад?.. Но откуда он здесь?

Впереди показался зеленоватый свет, и Раукан жестом приказал двигаться медленнее и осторожнее. Скитарии подняли ружья.

Спустя примерно час пути по достаточно извилистому туннелю они вышли в огромную пещеру, частично освещенную странными зелеными кристаллами. Дансен никогда не встречал ничего подобного, и был готов поставить свою машину на то, что техножрец тоже.

Перед ними открылось что-то, похожее на плато. Слева действительно тёк подземный водопад, падающий куда-то далеко вниз.

Дансен попытался оценить размеры пещеры, но не смог, ибо всю её правую часть покрывала непроглядная тьма, лишь местами разгоняемая необычными кристаллами.

Но было там и ещё кое-что.

–Мои датчики фиксируют едва заметные всплески энергии, – почти шепотом предупредил голосовой модуль Раукана. – Стрелять только по команде.

–А если на меня что-нибудь наброситься, сэр? – спросил один из охранников, бледный и вспотевший настолько, что Дансену его было даже жаль.

–Терпеть. Тут могут находится неизвестные мне механизмы, способные всех нас отправить в воздух при получении постороннего источника энергии. Исполняй мои приказы, смертный, если хочешь вернуться на поверхность живым и относительно целым.

Парень нервно сглотнул.

Они двинулись к темноте, ибо слева, где шумел водопад, был обрыв. Дансен ненадолго задержал взгляд на нём, но когда обернулся, был поражен.

Далеко впереди виднелось что-то, отдаленно похожее на постройки. Отряд двинулся еще медленнее.

Понадобилась ещё пара минут ходьбы, прежде чем Дансен чуть не упал на землю, а Раукан со скитариями застыли на месте.

Всего увидеть было нельзя, но окружающий мрак немного разгоняли большие жаровни, в которых горело пламя. Синее пламя.

А перед ним стояла статуя космодесантника со странным предметом в руке, похожим на посох.

В Ангелах Императора Дансен совершенно не разбирался, в отличие от архитектуры, однако даже ему хватило знаний понять, что броня на Астартес какая-то другая, будто бы чужая. За спиной неизвестного виднелись силуэты целого небольшого поселения.

–Лучше бы мы никогда не находили этого места, – негромко произнёс Раукан в повисшей звенящей тишине.

Глава 18

Канул очередной Сезон Дождей, и на Сиону вновь пришла тёплая, райская погода. Дул приятный, ласкающий кожу ветерок, за окном шумело Море Страхов, вновь открытое для судоходства.

Однако Валерика, работавшая в этот момент над документами, не позволяла погоде себя обмануть.

Верховная настоятельница отложила перо, встала, дав немного воли затёкшим мышцам, прошлась по пустому кабинету. Мирно тикали часы, морской бриз словно убаюкивал, но Валерика была мрачна. Подойдя к фарфоровому чайнику, она налила себе немного чая, надеясь, что хотя бы его приятный вкус отвлечёт её от тягостных мыслей.

Как одной из верховных настоятельниц целой планеты, ей невольно приходилось играть в большую политику, хотя всё, что её по-настоящему волновало, было благополучие её детей. Ради них она терпела, старалась, страдала. В последние годы удача будто бы улыбнулась ей, ибо новая наместница Церкви в школе, госпожа Анна старалась не лезть в дела школы, и дети наконец-то получили возможность спокойно жить и учиться.

Правда, на общую политику Экклезиархии это никоим образом, разумеется, не повлияло, и с того инцидента на Площади Чистоты за эти годы произошло ещё три ритуальных сожжения псайкеров – и само собой, её детей тоже сгоняли туда, для назидания. Каждый раз они были вынуждены смотреть, как бьются в агонии, посреди огня и дыма их более незадачливые братья и сёстры. То были наглядные демонстрации того, что ждёт каждого колдуна, смеющего идти против порядков Империума – и кому хватит смелости сказать, что этим несчастным не давали даже шанса показать себя, доказать свою верность? Многие из них, свято верила Валерика, могли стать достойными слугами Золотого Трона, но Церковь Божественного Императора считала иначе.

Однако вовсе не это беспокоило госпожу верховную настоятельницу. Подобные зверства Церкви существовали всегда, столько, сколько она себя помнила. Из подобного костра её в своё время вытащил предыдущий верховный настоятель этой школы, её спаситель и учитель, великий Гелон. Валерика каждый вечер молилась за то, чтобы его душа обрела покой у подножия Вечного Трона Владыки, хоть и знала, что ждёт каждого человека после смерти. Нет, верховную настоятельницу беспокоило долгое отсутствие инквизитора Тоббе, а так же тревожные слухи, ползущие с окраин сектора. Последние полтора столетия конкретно их клочок космического пространства считался достаточно мирным, – даже на самой Сионе последние битвы отгремели более полутора столетия назад. Тогда пусть ценой определенных потерь, но Имперской Гвардии и Сёстрам Битвы удалось уничтожить зеленую заразу; победа без особой славы, но необходимая. Империум прекрасно знаком и с более тяжелыми потерями. Валерике оставалось лишь молиться, чтобы этот кровавый бич, терзающий Галактику с незапамятных времен, не пришёл сюда, в её родной дом. Она не могла представить себе разрушения школы, гибели коллег и учеников. В таком мире ей уже не будет места.

Очередная волна ударилась о скалы, где-то крикнула парящая в небе морская птица. Если замереть и напрячь слух, можно было услышать отдаленные звуки кипящей жизнью Кардены – стояло послеобеденное время, многие отдыхали после трапезы, так что в школе царила необычайная тишина.

Валерика вернулась в кресло. Сладкий чай, как она и ожидала, не помог.

«Клянусь милостью Владыки, это ненормально. Истинное затишье перед бурей…Тревожное, молчаливое, лишь ожидающее своего часа. Сиона пока купается в спокойствии и достатке, но вечно так продолжаться не может. Враги человечества вновь поднимают головы, лезут изо всех тёмных углов. Едва ли мы сможем отсидеться в стороне. Исчезновение Тоббе с Сионы – тому подтверждение, хотя не скажу, что скучаю по этому ублюдку. Впрочем, с ним хотя бы можно было попытаться найти общий язык».

Она посмотрела в окно. Белокаменная Кардена, купающаяся в лучах щедрого солнца, простиралась почти от края до края горизонта. Более всего, разумеется, выделялись огромные полуметаллические блоки мануфакторумов, храм Святого Меркурия и главный офис Администратума. Синее бескрайнее небо над ними было чистым, словно слёзы раскаявшегося грешника.

«Рано или поздно они придут», решила Валерика. «Это неизбежно. Всё, что мне остаётся – только получше подготовить своих детей к этому дню и ждать. На всё воля Владыки…Но почему же он так ненавидит нас»?

Большую часть обучения Руксус действительно старался сдерживаться, но время от времени его неукротимая натура давала о себе знать, что выливалось в конфликты между ним, учителями и Стражами Веры. Несмотря на смягчение режима контроля с приходом надзирательницы Анны, церковники остались церковниками, свято следующие каждому слову Имперского Культа, и кто бы ими ни руководил, неповиновение со стороны нечестивых колдунов считалось недопустимым.

Все подобные ситуации, по своей сути достаточно мелкие, быстро сводились на нет усилиями и Валерики, и Анны – обе понимали, насколько ценным кадром является Руксус. Однако когда на одном из занятий Стражи даже подняли на него свои алебарды (ибо сочли, что он собирается использовать своё колдовство против них), проповедница заявила, что требуются более радикальные методы. Валерика невольно согласилась.

Руксус сидел мрачнее тучи, исподлобья наблюдая за верховной настоятельницей. Парное молоко с мёдом, разлитое в чашечки, медленно стыло между ними.

–Я знаю, почему нахожу здесь, но пока не понимаю, что вы хотите со мной сделать.

Валерика невольно разглядывала своего гостя. Казалось бы, они живут в одной и той же школе, – но как она проглядела тот момент, когда он так вырос? Сейчас перед ней сидел пятнадцатилетний юноша, высокий, но достаточно худощавый, с длинными и светлыми, будто лучи солнца, волосами. Глаза серые, взгляд тяжёлый.

–Руксус, мальчик мой, ты же знаешь, что нам нельзя нарушать правила. Церковь не пощадит ни тебя, ни всё это место, если посчитает нужным.

–Они продолжают жечь наших братьев и сестёр! – выпалил Руксус, приподнявшись в кресле. Верховная настоятельница чувствовала, как его внутреннее пламя, подпитываемое гневом, рвётся наружу. Из маленького испуганного мальчика он превратился в невероятно талантливого, опасного колдуна, хоть пока и не закончил обучение.

–Продолжают. Но мы не в силах что-либо сделать. Тебе следует быть осторожнее, Руксус.

–Чего ради?!

–Я тебе уже ответила, – Валерика посмотрела ему прямо в лицо.

В ответ Руксус вскочил, протянул правую руку – и на её ладони возникло пламя, достаточно яркое, чтобы верховная настоятельница на мгновение отшатнулась.

–Видите? Видите?! Угадайте…угадайте, как часто я хочу обратить эту силу против этих ублюдков! Это они должны гореть, госпожа! Они должны страдать, а не мы!..

–Руксус, уйми пламя, сейчас же.

«Его невероятная сила требует выхода. Ей уже тесно в своей темнице…как и ему самому».

Зарычав от злости, Руксус отвернулся и тряхнул рукой так, словно хотел вывернуть себе кисть – и огонь сияющим кольцом разошёлся во все стороны, но исчез так же быстро, как появился. Валерику впечатлил уровень его контроля, хотя она мимоходом подумала о том, что не хотела бы объяснять Анне причину небольшого пожара в собственных покоях.

–Не понимаю, как вы терпите это, госпожа. Не понимаю. Вы такая сильная – и всё равно склоняете голову перед этими тварями.

–Потому что у меня есть дети, которых я обязана защищать всеми доступными мне методами. Ты тоже несешь ответственность не только за себя, Руксус.

Юноша покачал головой, приподнял ладонь, вновь воззвал к огню.

–Когда-нибудь моё пламя пожрёт и их… – раздалось глухое бормотание, но Валерика прекрасно всё услышала. – Клянусь, когда-нибудь я заставлю их познать те же муки…

–Руксус!

Он повернулся к ней, уже без огня.

–Я понимаю, о чём вы, госпожа, но прошу меня простить. Я никогда не склоню головы перед Империумом, и пусть хоть Галактика напополам треснет. Могу попробовать быть осторожнее, дабы не подставить вас, но большего обещать не стану.

–Руксус, они убьют тебя.

–Могут попробовать. Я уже не тот перепуганный ребенок, каким попал сюда восемь лет назад. Пусть даже делают первый ход – моё всё нутро буквально кричит о том, чтобы пора бы преподать этим псам урок о том, что порой добыча и охотник всё же меняются местами.

Валерика собралась отчитать непокорного упрямца, но тот опередил её – и легко, без особых усилий прошёл сквозь её ментальную защиту. На какие-то мгновения они будто стали двумя частями единого целого, но при несомненном господстве Руксуса. Он так же играючи погрузил её разум в пучины своего «я», давая рассмотреть то, что сам посчитает нужным. Только тогда верховная настоятельница в полной мере смогла осознать всю глубину его потенциала, – и он тогда показался ей бездонным.

Юноша рывком вернул их в реальность. Он глубоко и неровно дышал, а она так и осталась сидеть в кресле, вспотевшая, с блуждающим взором. Едва рассудок женщины в полной мере осознал, где оказался, Валерика с ужасающей ясностью поняла, что уже настал тот момент, когда Руксус превосходит её в силе. Пусть контроль юноши до сих пор оставлял желать лучшего, его мощь и уж тем более потенциал превосходили всё, что ей доводилось видеть ранее.

Валерика в полной мере осознала, что такая яркая душа никогда не склонит головы, – даже если сама Вселенная обрушиться на неё. С того момента она больше не заводила с Руксусом разговоров о дисциплине.

–Надеюсь, тебе хватит рассудительности не подставлять других, – со смирением покачала головой женщина. – В конце концов, ты будешь нести ответственность не только за себя.

Руксус, прекрасно понимающий результат своей демонстрации, неспеша направился к выходу.

–В этой Галактике давно нет места слабым, госпожа.

–Удачно провести время, Ламерт.

–Спасибо, Торио.

Он остановился в подъезде, прислушался к двери Сафолка. Тишина. Похоже, дети ещё спят, а отец семейства уже давно ушёл на работу. Впрочем, и ему пора.

Улицы Кардены почти никогда не меняются: всегда теплые на солнце, но прохладные в тени, пыльные, широкие, светлые и достаточно многолюдные, даже в разгар рабочего дня.

Ламерт сел в общественный транспорт, оплатил, занял свободное место, погружённый в собственные невеселые мысли. Отчего-то чувство неизъяснимой тревоги вновь охватило его. Стараясь отвлечься, он поднял взгляд на окно.

Город, чьё белокаменное сердце не останавливалось ни днём, ни ночью, показался Ламерту особенно оживлённым, будто более суетным. Ощущение грядущей опасности словно повисло над Карденой, делая воздух ещё более тяжёлым.

В таком состоянии он и доехал до мануфакторума.

Внутри огромного каменно-металлического блока кипела работа, сотни лазганов покидали производство и упаковывались в металлические контейнеры, чтобы в ближайшее время оказаться на линии фронта. Ламерт с некоторой тоской поглядел за тем, как трудятся его коллеги, после чего направился в раздевалку.

Дециус и Крис оказались там, где он и предполагал. Готовились к смене.

–Эй, Ламерт, дружище! – помахал рукой Дециус, сияющий обнажённым торсом. – Пришёл на нас поглазеть? Мальвия уже не так интересна?

–Да ну тебя, – улыбнулся Ламерт. – Сам знаешь, зачем я пришёл.

–Нас проведать, прежде чем в офис наведаться, к этому снобу Захарию, – ответил за Дециуса Крис.

–Да. Ну, удачной вам смены, парни, – он протянул друзьям руку, – надеюсь увидеться с вами этим вечером.

–Что я слышу? – деланно удивился ухмыляющийся Дециус. – Ты всё же вспомнил про нас? Неужели моя первая догадка была верна?

–Не надейся, – Ламерт вернул ему ухмылку, – просто счёл, что про друзей тоже не стоит забывать. Ну, до вечера.

–Ты кстати слышал? – раздался вопрос Криса, когда Ламерт уже был почти в дверях.

–О чём?

–На Сиону прибыл приказ об формировании полков Имперской Гвардии, – более серьёзным тоном ответил Крис. – Снова нашего брата на войну будут забирать.

Ламерт покачал головой, закрыл за собой дверь.

Может, его интуиция об этом и пыталась предупредить всё это время? Но почему же? Он не в ПСС, призыву не подлежит – но почему же на сердце так тревожно?

Захарий – достаточно пожилой, сутулый, но ещё крепкий мужчина с аккуратной седой бородкой работал в данном отделении мануфакторума главным бухгалтером. Помогала ему в этом деле небольшая команда из трёх человек. Старика мало кто любил из-за его невероятной приверженности правилам и скрупулёзности: он по нескольку раз пересчитывал каждую монетку, и никогда не давал больше, чем было нужно, даже случайно. Получить от него отгул или больничный – целый подвиг. К тому же Захарий отличался сварливостью и придирчивостью к каждому обычному рабочему, хотя те работали в цеху, а он – в офисе.

Очевидно, Ламерту не очень хотелось идти в святая святых старика, однако у него сегодня внеплановый выходной из-за смены графика, и нужно было взять соответствующий документ, прежде чем со свободной душой идти на свидание с Мальвией. Мысленно молодой мужчина уже прикидывал, какие цветы подарит любимой девушке сегодня.

Он постучался. С той стороны раздался такой знакомый хриплый голос Захария.

Внутри как всегда чисто, но не очень просторно, тем более что много места занимали целые горки бумаг. Несмотря на их обилие, лежали они в явном порядке – старик-бухгалтер ни за что бы не потерпел у себя беспорядка.

А вот и он собственной персоной. Несмотря на свои шестьдесят три (Ламерт узнал об этом от коллег), держится он более чем достойно. Кожа смуглая, местами пожелтевшая, длинные волосы и бородка белые, словно пепел, но взгляд ровный и строгий.

Завидев Ламерта, старик почему-то немного опустил взгляд, чего раньше никогда не происходило.

–А, это ты, Рольде. Проходи.

Ламерт всё больше удивлялся. Обычно Захарий почти пренебрежительно называл его «приезжим» или «сельским», но по фамилии – никогда. Непривычно поникший взгляд старика тоже не внушал доверия. Страх стальными прутьями начал сжимать ему сердце.

Ламерт подошёл к его столу, потратив секунду на невольный осмотр.

–Здравствуйте ещё раз, Захария. Я пришел за справкой о внеплановом выходном, ведь иначе мне засчитают прогул…

–Да, я знаю, Рольде. – Старик сидел мрачнее тучи. – Но произошли некоторые накладки. Мне очень жаль.

–О чем вы? – побледнел Ламерт.

Захария потянулся к шкафчику возле себя, достав из него какое-то письмо с алой печатью. Знака он не разглядел, но по качеству пергамента уже почти всё понял.

–Полагаю, ты уже встречался со своими друзьями, Юстианом и Алекто? Что ж, у тебя будут для них дурные вести, как и у меня для тебя. Держись, Ламерт.

Руки его не слушались, но он всё же кое-как открыл конверт. Печать Администратума, а внутри повестка от Департаменто Муниторум. Ламерт отказывался верить тому, что видит.

–Нет, этого не может быть…Я ведь даже не солдат! Не состою в рядах ПСС!

Захарий пожал плечами, но взгляд его выражал искреннее сочувствие.

–Это вопросы не ко мне, Ламерт, но я видел подобное не раз. Администратум порой гребёт всех подряд, не только псс-эсовцев. Чаще всего такое происходит в какие-то критические моменты, когда нужно больше солдат...

Слова старика тонули в его голове, словно в болоте. Захарий встал с места и внезапно чуть приобнял его за плечи.

–Дыши ровнее, парень. Я знаю, это непросто. Ты не первый с нашего мануфакторума, кого вот так забирают.

–Я ведь…я ведь должен был… должен встретиться с Мальвией и ребятами, вечером, после смены. А теперь…

Захарий со всем сочувствием наблюдал за этим крахом всей прошлой жизни и всех прежних надежд. Как бывший работник Администратума, он вспомнил памятку, что часто лежала у него на столе, и которую он прочёл как-то раз: «жизнь имперского гвардейца на фронте составляет в среднем двенадцать часов».

То утро он узнал бы, даже если бы проснулся глухим, слепым, и лишённым осязания. Все его экстрасенсорные чувства буквально кричали, но даже без их воплей Руксус бы всё понял.

За окном ярко светило приветливое Сионское солнце, было тепло, стоял самый разгар лета. Свободно проникал в полутёмную комнату приятный ветерок, слегка колышущий волосы. Руксус долго лежал, наблюдая за его игрой, вслушивался в окружающие звуки, думал о своём.

Значит, вот оно. Решающий момент, но ему почему-то совсем не страшно. Наоборот – он чувствовал необычайную лёгкость, словно с души упал придавивший её валун.

В конце концов он встал, стремительно оделся, легким шагом направился в душевую, где с зеркала над раковиной на него уставился высокий, но достаточно худощавый юноша шестнадцати лет отроду. Густые светлые волосы ниспадали до самых плеч, щёки сильно запали, под глазами синяки – один из результатов почти беспрерывных ночных кошмаров. Взгляд серых глаз пристальный, тяжелый, и отчуждённый, неестественный – Руксус сам всё это прекрасно понимал. «Скоро многое изменится», пришла в голову не своя, будто чужая мысль, но он ей усмехнулся. И правда ведь…

В столовой он за знакомым, уже ставшим почти родным столом заметил своих друзей. Заметив его, Альберт приветливо помахал рукой, а Марианна улыбнулась.

–Прекрасное утро, – Руксус сел рядом с Альбертом, напротив подруги. – Я почти счастлив.

–Ты будто бы со значением это произнёс, – Марианна усмехнулась, отпила серой безвкусной жидкости, что служила ученикам водой.

–Не исключено, – Руксус вернул усмешку, потянувшись за бежевой кашицей – поговаривали, будто это картошка, невероятно древняя терранская сельская культура, но юноша в это не верил. На вкус такая же вязкая безвкусица, призванная лишь утолить самые базовые признаки голода, но не более.

В этот раз он всё же доверился своим психически обострённым чувствам и принялся есть, решив, что ничего не будет говорить друзьям. Заметив его легкую, почти мечтательную улыбку, Альберт лукавым тоном произнёс:

–Нет, что-то не так. Не пойми неправильно, брат, но чего-то ты слишком радостный. Что случилось?

Какие-то доли секунды Руксус засомневался, но не прекращая многозначительно улыбаться, ответил:

–Ничего, Альберт. Тебе кажется.

–И вовсе нет! Ты что-то утаиваешь от нас, брат.

–Оставь его, – вмешалась Марианна, серьёзная и непреклонная, как всегда, – если он упёрся, то ничего не скажет, хоть ты тресни. Хотя эту хитрую ухмылку я узнаю из тысячи. Дай-ка угадаю, Руксус: у тебя снова были видения, так?

–От тебя сложно что-либо утаить, – уже серьёзнее ответил юноша. – Не переживайте, ещё сегодня вы всё узнаете. Ждать осталось недолго.

Услышав торжественно-скорбные нотки в его голосе, Марианна и Альберт переглянулись, но Руксус остался неумолим. Неспеша, но мало доев свою порцию, он тихо произнёс:

–Сегодня эта жижа особенно противна.

Ждать пришлось совсем недолго, и через два с небольшим часа Руксуса отвлёк от чтения неприглядный молодой слуга:

–Вас вызывает к себе госпожа верховная настоятельница.

–Я знаю, мой маленький скромный друг, – он закрыл книгу, – знаю.

По дороге до кабинета Руксус чувствовал неловкость молодого слуги, его подсознательный страх. Он и так, как пристало благочестивому гражданину Империума, боялся псайкеров, а загадочные слова жутко выглядящего юноши нагнали ещё больше ужаса. Иногда лысый мужчина даже нелепо спотыкался, бросая на Руксуса извиняющийся взгляд. Тот в ответ только беззвучно усмехался.

Наконец, заветная дверь. Глухой скрип, а внутри – уже ждущие его Марианна и Альберт. Видение сбывалось до мельчайших подробностей.

Альберт, достаточно высокий, крепко сложенный шатен с короткими, непослушными волосами и ярко-зелеными глазами топтался с ноги на ногу, даже не пытаясь скрыть своего волнения. В очередной раз увидев мягкие, достаточно приятные черты лица близкого, родного друга Руксус едва заметно улыбнулся уголками губ. Скромный, но добродушный, дружелюбный и самоотверженный, он вызывал в сердце Руксуса лишь бесконечную привязанность и любовь.

Марианна выглядела куда более серьёзной и собранной, но и в её глазах юноша без труда увидел трепетное волнение. Она ничего ещё не знала, но точно понимала – в этом Руксус не сомневался.

Но того, чего он так и не увидел, так это то, что к своим шестнадцати годам Марианна преобразилась в более чем привлекательную девушку, – не ослепительную красавицу, но достаточно притягательную. Руксус часто слышал, что она нравилась множеству парней в школе, но никогда не придавал этим слухам значения, тем более что девушка твёрдо отвергала любые попытки ухаживаний. Стройная, если не сказать изящная, со светлыми волосами, опускающимся до плеч почти как у Руксуса, но даже чуть ниже, умная, способная и своенравная, Марианна неизменно приковывала к себе взгляды. Парочку таких она замечала на себе от Альберта; видел их и равнодушный Руксус.

Даже сейчас юный псайкер-телекинетик изредка бросал на излучающую харизму девушку восхищенные взгляды.

Марианна в свою очередь неотрывно следила за вошедшим Руксусом, а когда их взоры на мгновение пересеклись, опустила глаза. Он в очередной раз не понял, чтобы это значило, и повернул голову в сторону сидевшей за своим верховной настоятельницы:

–Вы меня звали, госпожа.

–Звала. – Серые глаза Валерики внимательно изучали худой силуэт юноши, словно всматривались в каждый сантиметр его тела. – И подозреваю, что опоздала.

–Не перестаю восхищаться вами, – с тёплой, но отстранённой усмешкой ответил Руксус.

Альберт бросил на Марианну более твёрдый, испуганный взгляд, а девушка храбрым, требовательным тоном произнесла, теперь тоже смотря на Валерику:

–Не хочу показаться грубой или резкой…но не составит ли вам труда, госпожа верховная настоятельница, и нам с Альбертом объяснить, что тут происходит? К вам у меня, разумеется, никаких претензий нет, но вот этот вот субъект, – она кивнула на ухмыляющегося Руксуса, – вечно с какими-то тайнами. Постоянно себе на уме.

Альберт почему-то покачал головой, отвёл взгляд от Марианны.

Валерика немного помедлила, сложила на столе руки.

–Да, разумеется, моя дорогая. Думаю, ни для кого не секрет, что Руксус – сильнейший ученик в стенах нашей школы. По сути, его потенциал значительно превосходит даже мой.