Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 341 страниц)

Что-ж, видимо всё-таки грядёт [Адаптация: Ремень – 1/4]. Не, ну… заслужил ведь. Я даже обижаться не буду.

Хотя немного обидно, поэтому обижусь. Не хочу по попе получать!

– Я больше не буду, обещаю…, – пробубнил я, – Этот урок я усвоил…

– Очень на это надеюсь.

К нам шла Вивьен. Мама навострилась, отец уже подходил, а бабушка выпрямила спину.

Модельер подошла и улыбнулась.

– Всё готово.

Эти слова ударили по нам как электричество. Услышать их мы хотели, но немного побаивались.

Вот он. Момент истины. Я пережил неделю буквального Ада, я лишился руки и стал обладателем Гнева, и всё это вело именно к этой ситуации, этому событию!

Воскрешению моего прадедушки.

Сейчас всё решится.

– Итак, говорю сразу, – Вивьен перестала улыбаться, – Я практиковала полное воскрешение, но с такой душой работаю впервые. Возможны ошибки. Всеволод может подняться агрессивной нежитью или рассыпаться спустя минуту. Так же тело было выращено вокруг его ядра, и за ростом я не наблюдала. Оттуда может вылезти что угодно. В случае его нападения я немедленно нападаю в ответ, вы мне помогаете. В случае успеха… ну, радуемся.

Мама сжала дрожащие кулачки, а папа и Василиса серьёзно нахмурились. Я же отошёл за их спины. Что-то страшно стало. Видел я этого Всеволода в Аду, чуть шею не свернули.

Тело строилось вокруг ядра? Я хоть и выжрал всё демоническое ещё в Аду, но всё равно, ЧТО там может вылезти?! Как оно вообще в гроб поместится?! Мы вообще с прадедом справимся в таком случае?!

Но отступать было некуда.

Пора делать.

Вивьен нас осмотрела, нахмурилась и кивнула. Все кивнули в ответ.

Всё. Понеслась.

Женщина разворачивается, хлопает в ладоши и вокруг неё начинает загораться зелёный огонь! Нити некротической энергии медленно выползают из её тела, огонь вычерчивает вокруг неё печать и тропой идёт к гробу!

Я чувствую запах болота. Тину. Холод. Потоки энергии создают ветер, а ветер сметает снег вокруг, развивая волосы Вивьен! Её глаза загораются зелёным тлением, а я ощущаю, как поднимаются волоски на моих руках!

Капец! Некромантия! Впервые вижу! Ощущение наваливается… жуткое. Тело машинально реагирует на эту магию как реагировало бы на труп – оно подсознательно пугается.

Печати на гробу вспыхивают! Бах! А-а-а-а, он раскалывается! Мы с мамой дёрнулись, а папа с бабушкой напрягли мышцы!

Энергия смерти начала рассеиваться, а Вивьен втягивала зелёные нити в своё тело и тяжело дышала. Но она не расслабилась, а наоборот напряглась ещё сильнее.

Ритуал был свершён. Поломанная крышка слетела, будто её кто-то толкнул, и все мы затаили дыхание.

И из гроба… показалась рука. Обычного телесного цвета. Не гнилая, не бледная, не каменная. Просто рука. Она вцепилась в край саркофага и заметно напряглась. И тогда…

Мы все стали свидетелями, как из гроба начало медленно подниматься тело.

Я видел, как оно хмурится и оглядывается. Как смотрит на свои руки! Я видел жизнь! Жизнь и разум в его глазах! Пар изо рта говорил о дыхании, недоумение говорило об осознанности!

А когда оно обратило внимание на нас…

Оно распахнуло свои большие голубые глаза, прикрытые чёлкой чёрных волос.

– В-Василиса?.., – пробормотал он, – Аня… Марк… и… и ты! Внук! Мой внук! Ха-ха, Михаэль! У тебя получилось! У ТЕБЯ ПОЛУЧИЛОСЬ! Ха-ха-ха-ха, – он засмеялся во всё горло, – Я жив! Я ЖИВ! МОЙ ВНУК ВЕРНУЛ МЕНЯ ИЗ АДА!

Улыбка сияла на его лице, он смеялся от счастья и не мог поверить в случившееся! Но он даже не подозревал…

Что мы тоже не могли поверить в увиденное.

– Ба, это чо?

В гробу сидел тринадцатилетний ребёнок. Черноволосый, голубоглазый, выглядящий как Всеволод, только… ну… ребёнок.

– Э-э-э…, – Вивьен почесала голову, – Ну, почти идеально.

Прадед уже нашёл оставленные для него трусы и сидел в них на краю гроба, свесив свои маленькие ноги и решаясь прыгнуть на холодный деревянный пол. На его пухлых щеках появился румянец, а большие детские глазки сверкали.

Чё за…

– Сева…, – прошептала бабушка, шагая к нему, – Сева. СЕВА! – она со всех ног рванула к беседке.

Она очутилась вокруг него моментально! Она не пожалела телепорт, она прыгнула к нему сквозь грёбанное пространство!

Всеволод даже не успел расправить руки, как бабушка его обнимает и прижимается.

Её грудь затряслась, голос дрогнул и…

– Сева! Сева-а-а-а! – заревела она.

Я не видел лица Всеволода, но уверен, он тепло улыбнулся, как улыбался и мне в Инферно. А если бабушка узнала его молодое тело…

Значит это правда он.

У нас получилось.

– Это я, Василис…, – прошептал он, поглаживая её по спине, – Это я…

Мама поднялась. Она прижимала ручку к груди, почти не дышала и смотрела на беседку как испуганная девочка. И обычно бы она не решилась пойти. Она бы ждала подтверждения. Она трусиха.

Но не сейчас.

Шаг. Хрустит снег. Второй – шуршит выжженная земля. Третий. Четвёртый! Мама разгоняется и бежит к беседке!

Всеволод выглядывает из-за плеча плачущей жены.

– Анечка. Ты всё такая же маленькая и милая…, – улыбнулся он, – Ни капли не подросла.

– Деда… Деда-а-а! – она с криком бросилась к нему в объятия, точно так же начиная реветь.

Я выдыхаю. Улыбка ползёт на моё лицо.

Целая веха нашей семьи… была закончена. Начинается новая. Новая история, новая жизнь.

Мой прадедушка вернулся и теперь будет жить.

Я его вернул.

Батя выдыхает и заметно расслабляется. Как и Вивьен, собственно. Она потирает руки, подходит и улыбается.

– Ну, дело сделано. Пока не начали предъявлять, почему тело детское, я лучше пойду, – смеётся она, – По школе позже напишу. До встречи, господа! – она переводит на меня взгляд и неожиданно тыкает мне в нос, – Буп!

Я жмурюсь и слышу портальный хлопок. Открываю глаза – и женщины уже нет. Сволочь!

Ещё и в угле запачкала, блин…

Пока я тёр лицо, мама, бабушка и дедушка уже шли сюда. Поднимаю глаза. Дед был в одних трусах и бабушкиной куртке, которая была ему как шуба. Да и вообще, выглядел он как сын Василисы и младший брат Анны.

Чё за фигня, мой прадед младше своей внучки?! Я как в школе объясняться буду?!

Они подошли. Батя снова напрягся. Только вот Всеволод не обратил на него никакого внимания. Он сразу…

Пошёл ко мне.

– Михаэль…, – поджал он губы, – Прости.

– З-за что?

– Я не верил, что всё выйдет. Я не мог тебе помочь ничем, кроме знаний, но и в успех не верил. Я думал, что мы умрём там вместе. А я… хотел умереть. Я не хотел жить. Существовать, – он сжал кулаки и глубоко поклонился, переходя на крик, – Прости! Прости меня пожалуйста!

– А? Э? – я испуганно заозирался, – Н-ну… я… э…, – все на нас с шоком смотрели, – Деда, хватит! Выпрямись! Я… я не обижаюсь! Ничего страшного!

– Нет, это страшно. Не верить в своего родного правнука – неправильно и страшно! – он выпрямился, – Я сделаю всё, чтобы исправить этот грех. Я обязан тебе всем, – он протянул руку, – Знай. Я горжусь, что ты мой правнук. И я пожизненно буду платить тебе этот долг. Моя жизнь – твоя.

Я выдыхаю. Успокаиваюсь.

– А я рад, что ты мой прадед, – жму его руку и улыбаюсь, – С возвращением, деда. Мы все скучали.

Он улыбается в ответ.

В этот день, в этом месте, в эту минуту… наша семья стала на одного человека больше. Теперь окончательно.

Родился мой прадедушка!

*****

Мы сидели на кухне и пили чай. Дед, несмотря на свою речь, так-то нехило промёрз, он же буквально в одних трусах был. Сейчас отогревался с горячей кружкой в руках.

– Ты всё также завариваешь грибы, – хмыкнул он, отпивая, – И вообще, Вась, зачем тебе кучерявая корова? Зачем ты её притащила?

Почему из всего зоопарка всех смущает именно Мистер Корова? Мама даже Вендиго приняла более спокойно, чем кучерявую корову! Может это я что-то не понимаю?

Я глянул на бабушку. Так вот… как выглядит влюблённая девочка?

Знаете, если честно… не очень-то они с мамой и похожи. Только внешностью. Характером и повадками – абсолютно разные люди из разной семьи. Но сейчас, глядя как Василиса смотрит на Всеволода…

Я вижу взгляд, каким Анна смотрит на Марка.

Гра-а-а-а, я тоже хочу такую любовь! Где взять?! Дайте две! Нет… три! Хотя девочки глупые… и вроде как не моются, по словам Максима.

Но всё равно, хе-хе. Пра-а-адед. Мой личный! У меня есть! Прадед! Живой! Вот он сидит! Правда ему тринадцать лет, но пофиг, он сознанием тот же! Да мы столько вместе наделаем! Да мы теперь… да мы… мы ещё счастливее будем! Уо-о-о-о! На рыбалку ходить будем! Уо-о-о!

– Н-но почему ты ребёнок?! – всё ещё офигевала мама.

– На самом деле не вините вашу подругу. Я сам такое тело выбрал. Я мог контролировать этапы роста гомункула, – сказал дедушка.

– Но зачем? – возмутилась бабушка.

– Я… я же не талантлив и не гениален, дорогая. Вся моя сила – это техника, анализ и изучение, – начал он, – И по мере взросления я понимал, что совершил ряд ошибок во время активного роста. Ну и решил, раз уж заново живу, почему бы не вырасти снова, но без ограничителей, – улыбнулся он, – Как-то так.

Да ла-а-а-а-адно.

Почему так круто?! Уо-о-о-о!

– А мне?! – подскочил я, – А мне расскажешь?!

– Конечно, мой медвежонок! – он потянулся и потрепал меня по щеке, – Ты будешь самым сильным в мире! Я-то тебя такому научу, всех на место в школе ставить будешь!

Я засмеялся и заболтал ножками. Хе-хе-хе-хе! Крутой дед!

Но бабушка всё равно хмурилась:

– Н-но как мы… я тебя столько лет не видела, ждала и… как мы будем… ну…

– Ой да ла-а-адно тебе, – хитро улыбнулся Всеволод, слегка похлопывая сидящую рядом жену по ляшкам, – Не переживай, справлюсь. Ты о себе думай!

– Л-ладно…, – бабушка отвела взгляд.

Мама с папой распахнули глаза и удивлённо переглянулись.

Так, не понял, про чё они? Я недоуменно почесал затылок. Чё за ребусы, не понимаю.

– Господин Всеволод, вы… не злитесь? – спросил отец.

– Я? Конечно злюсь, – дед отпил чая, – Но мы оба дураки. Дураки не должны обижаться на дураков.

– Это верно…, – вздохнул отец.

– Но как только я представляю, что ты делал с внучкой, чтобы получился Михаэль…, – прорычал он, сжимая кружку, – С моим ангелочком! С моей принцессой!

Батя испуганно заводил глазами. Что? Что он делал?! ОТЕЦ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! ТЫ ЕË ПРЕДАЛ?!

– У-ух, вот с этим… мне придётся свыкнуться…, – тринадцатилетний пацан выдохнул.

И когда дед выдыхал, он опустил взгляд и посмотрел под руку. Я тоже туда глянул и увидел… паучка. Обычный паучок, размером с мой большой палец. Полз по столу, и совершенно не понимал, что происходит и куда ему идти.

Бабушка заметила его последней и замахнулась, чтобы прибить, а паучок тут же поджался и замер, испугавшись руки.

Но Всеволод поймал женскую ладонь в полёте. Он глянул на свою жену и вот тогда… в его детских глазах я увидел очень взрослое неодобрение.

– Ой да ладно, это же просто паук! – возмутилась бабушка.

– Если меня найдут в не том месте и не в то время, просто живым и безвредным, я надеюсь ко мне будут так же снисходительны, как должны мы, – он аккуратно подставил руку и позволил паучку на неё заползти, тот сел на ладошку и задрал свою маленькую голову на дедушку, – Эта маленькая душа не хотела пугать нас. Она не знала, что быть увиденной будет стоить ей жизни.

Он тепло улыбнулся и отнёс паучка к ступенькам. Тот, будто всё понимая, спрыгнул в тёмный уголок, развернулся и задрал свою маленькую голову на Всеволода.

– Беги, малыш. Надеюсь, твоя маленькая жизнь будет радостной.

Паучок глянул на нас, потом снова на Всеволода, и засомневавшись на секунду, наконец развернулся и заполз в щель между лестницами.

Дедушка вернулся и сел за стол.

Мама шмыгнула. Я шмыгнул. На нас недоумённо посмотрели.

– Что с вами?

– Н-не знаю…, – мама заплакала от этой сцены, – Мне жалко паучка-а-а…

Я заплакал следом.

– Уа-а-а, я не хочу быть злы-ы-ым, – из меня текли сопли и слёзы, – Я больше не буду убивать малыше-е-ей!

Эмпаты, чё с лицом? У нас с матерью вот в слезах и соплях. Эта сцена произвела на нас неизгладимое впечатление, и мне так стало жалко паучка и всех тех, кого я тоже прихлопывал, что я искренне разнылся.

Дедушка улыбнулся. Бабушка покраснела от стыда. Правильно. Правильно! Стыд! Позор! Они ничего нам не сделали, они просто хотят жить!

А ещё понятно, как Всеволод стал Апостолом Доброты. Тут гадать не надо.

Пока мы с мамой ревели на пару, начало темнеть.

– Ладно, пора собираться. Сева, завтра я покажу тебе их квартиру! Они в городе N живут! – сказала бабушка.

– О, правда? В моём родном?! – он удивился.

– Д-да! И меня там в зал спортивный твой не пъиняли! – завонял я, – Я туда пъишёл, а меня выгнали!

– Ч-что? – у него дёрнулась бровь, – Но почему? Ты не мог завалить тест, я уверен!

– Они сказали, что я… э-э-э… дурак и вонючка, и пошёл вообще отсюда нафиг, засранец. Мелкий тугоселя, молоко из-под ногтей, грязь на губах не обсохла!

– Правда?!

– Э-э… ну конечно! – закивал я.

– Ну уроды…, – прорычал он, сжимая кулаки, – Ничего, Мишенька. Ничего. Мы туда… с тобой сходим. Поговорим. И всё выясним. Ты главное не переживай…, – процедил он, – Не тебе переживать надо.

На моём лице поползла улыбка. Охо-хо-хо! Чота намечается! Намечается жёсткий махач! Хасо! Ха-ха-ах, ес! Деда, наваляй им! Вставь по самые помидоры, чтобы это не значило!

Бабушка встала и пошла к нам, чтобы открывать портал.

– Погоди, ба, какой домой! – подскочила мама, – М-мы тут можем остаться! В зале поспим!

– Нет, – короткой ответила Василиса.

– Но я же его так давно…

– Завтра увидишь.

– Н-но…

– Сегодня – нет! Эту и ближайшие ночи спите у себя! – отрезала она.

До мамы только сейчас дошло, а она протянула своё: «А-а-а-а… а. О-о-о!». Дедушка пожал плечами. Он, почему-то, тоже не против, чтобы нас выгнали. А вот до меня снова ничё не дошло. Кроме того, что нас выгоняют.

Но перед этим надо что-то сделать!

– Ой, погодите, я сейчас! – сказал я со всех ног побежал на второй этаж.

Надо кое-что посмотреть! Кое-что забрать!

Я забегаю в свою комнату и прыгаю под кровать! Нажимаю на кнопочку, открываю тайник. Ха-ха, есть! Шкатулка с накопленными ядрами! Десятками жемчужин, что я не выжирал при охоте на демонов, чтобы быстро не вырасти!

Сейчас все дети в школе будут больше меня. Они мало того, что меня переросли, так я и вовсе ещё сам уменьшился!

Но сейчас… все эти ядра… хо-хо, как же они будут полез…

…ны…

Я открыл шкатулку и в ней ничего не было. Пусто.

Зато внутри лежала записка.

«Ядра, выдранные этим заклинанием, имеют особую энергетическую структуру, и если её знать, скопление таких жемчужин можно легко отследить.

Полагаю, никто кроме меня его не знает, и это искусство утеряно. Печально.

И всё же, приятно, что моими методами пользуются.

Я забрал ядра. Я поглотил их силу.

Я знаю, что они твои, Мальчик в Маске. И знаю, что ты это прочтёшь, ведь ты жив и поправляешься, и наверняка побежишь к тайнику при первой возможности.

Следить за домом Ведьмы опасно, так что… я продолжу выслеживать тебя вне её леса.

Скоро мы встретимся, Герцог. Жди.

Безымянный »

Листок выпал из моих дрожащих рук.

Глава 3

Я со всех ног бежал по лестнице.

– Баба! Деда! Папа! Все. Все-е-е-е! А-а-а-а! – верещал я как резанный.

Знаете, я вот что уяснил. Я могу быть бесконечно крутым карапузом, бесконечно гениальным карапузом, и бесконечно потенциальным карапузом, но пока ты карапуз – закрой свой слюнявый рот и беги к родителям!

Урок Ада я уяснил. В ТАКИЕ авантюры в одиночку больше не вписываемся.

«Пользователь, доступна колония»

«Да не до этого сейчас!»

– Баба! Мама! – я запыхался, – Там… там это! Вот! – машу запиской.

Все на меня недоумённо смотрели. На моё красное лицо, на мои блестящие вишнёвые глаза и взъерошенные разноцветные волосы.

– Что такое, Миша?..

Я собрался с силами. Чёрт. Я не хотел рассказывать. Не хотел выдавать свои секреты. Но… мне уже хватило приключений. Есть вещи, с которыми должны помогать взрослые. Помните, что я сказал в Алушанире? «Я слишком мал для этого дерьма». И за три месяца комы я ни черта, друзья, не вырос.

Пора раскрыть пару карт.

– Почитайте. А потом… я вам кое-что расскажу, – вздыхаю я, протягивая записку.

*****

Меня внимательно слушали и не перебивали. С каждым фактом моего возвышения и прокачки, мне становилось всё неудобнее это рассказывать, а глаза родственников всё дальше лезли на лоб.

– То есть ты научился поглощать энергию вокруг, потом научился наречию, а потом похищать ядра? И вы с Баалом решили, что помогаете друг другу? Миша, ну это же детский и глупый поступок! – не сдержался отец, – Ты же не знаешь ни теории демонологии, ни нюансов магии! Почему ты никого не спросил?!

– Простите…, – я надулся, – Я решил… что лучше вам это рассказать хотя бы сейчас…

– И это… правильно, – выдыхает отец, качая головой, – Прости. Ты действительно повзрослел.

Повисла неловкая тишина. История была рассказана. Всем всё понятно.

За мной начали охоту.

Разрядить атмосферу и нарушить молчание решила бабушка.

– Наречие в два годика, значит? А я за несколько лет не осилила…, – вздохнула Василиса, потирая переносицу, – А тут ещё сложнейшая техника Зависти. Пум-пум-пум…

– Миш… ты ТОЧНО не помнишь своего прошлого? – спросил прадед, – Просто такой талант в демонологии с пустого места не берётся. А перерождённые могут вспоминать предыдущую жизнь. Ты даже мог быть каким-нибудь Демон-Лордом!

– Точно… правда. Не вру. Не помню. Я только эту жизнь помню. Простите…, – дуюсь, – Языки легко учить. Я и английский знаю… hello.

– Мы верим, сынок. Не переживай, – мама погладила меня по голове.

Я продолжал дуться и краснеть. Обидно и стыдно! Нашкодил, и теперь всем признаюсь, и все на меня смотрят! Но это надо сделать, это умное и взрослое решение. А я взрослый!

Маме сказали, что я перерождённый ещё когда я пропал, так что шоком это для неё не стало.

Теперь в семье официально два перерождённых. На отношение мамы ко мне, однако, это никак не повлияло. Для неё я по факту всё тот же маленький любимый балбес, просто с рождения одарённый. Что, собственно, так и есть.

Впрочем, про Рой и осознанность с рождения я не рассказывал. Как и про Похоть с Гневом. С этим мы с дедом сами разберёмся.

– Марк, кто подходит под описание нашего сына? Ты же на пятёрки учился, ты умный! – спросила мать.

– Ань… я просто контрольные хорошо писал. Я не изучал историю. С этим надо к Максу, но он прячется в лесах Сибири от Японского Сёгуната.

– Да что за…

– Но теперь понятно, как ты достал душу Всеволода, – нахмурился отец, – И кто такой Безымянный ты не знаешь, и в Бездне его не встречал?

– Нет. Честно, – шмыгнул я.

Все задумались и нахмурились. Честно? Я без понятия что с этим делать. Я предпочту, чтобы это решили взрослые. Хватит с меня приключений. Дайте мне школу, тренировки, игрушки и вкусняшки!

– Безымянный и похищение ядер звучит как… Безымянное, – сказал прадед, – Только вот Безымянное было поехавшим чудищем, абоминацией сотен душ, – хмурится и закатывает глаза, – Аргх, дорогая, ну почему именно древний проклятый лес?! Ты не могла выбрать, ну не знаю, дачный посёлок? Почему тут нет наблюдения? Так бы выяснили как он выглядит! Но нет, надо в этой глуши, где всякие твари ходят. Коровы, вон, кучерявые.

Да почему всех смущает именно она?! Алё, тут дружелюбный вендиго! Что с этой коровой не так, кого я притащил?!

– Да не люблю я людей, а камеры эти ваши не умею, – взмахнула руками бабушка, – Ну а ты? Неужели не знаешь ни о каком Безымянном, ты сколько лет провёл в Инферно!

Почему моя проблема превратилась в семейную потасовку?..

– Я прятался в черепе и дрался с тварями. Я не читал местные новости! – покосился он, – Слыхал я про одного на службе у Люцифера. Человек, изгоняющий добро и свет. Он что-то вроде антиэкзорциста. Но не видел.

Мы снова все замолчали. Ситуация, конечно, не очень. Какое-то чучело проникает в защищённый чарами дом, не тревожит вендиго, забирает ядра, и обещает меня найти. Зачем, почему – без понятия. Люцифер его послал? Что ему надо? Я ничего не делал, я карапуз! Или это Безымянное?

И неизвестно для ЧЕГО он меня ищут. Убить? Забрать? Что-то предложить? Записка сильно агрессивной не показалась. Он дал о себе знать. Это же идиотизм!

Не-не-не, он не в ярости, и вряд ли просто хочет от меня избавиться или похитить. Так не поступают. Он человек, а не демон, значит способен на логику, а не сплошные эмоции.

Да блин! Что этому-то надо?!

– А почему мы его просто… ну… не выманим, – включилась мама после долгого молчания.

Все на неё удивлённо глянули.

– Ну он говорит, что чует ядра. А Миша может их снова скопить. Дадим Мишеньке демонюк на убой, скопим ядра, Безымянный придёт ну и… пух, – стреляет она пальчиками.

Мы все переглянулись.

Мать… ты покуда такая хитрая?

– Это… хорошая идея, – кивнул Всеволод. – Ладно, сделаем так. От Михаэля не должен отходить сильный человек. Мы постепенно копим ядра, пытаемся выманить Безымянного. Получится – хорошо. Нет – я всё равно сделаю амулет от недобрых намерений. Будет сигнализировать об опасности, – кивает дедушка.

– Ты умеешь?! – задрал я брови.

– Ну да. Это моё изобретение, – пожал он плечами, – А что? Кто-то ещё его делает?

– Ну… я пыталась, – тихо сказала бабушка.

– Ого! И как?

– Ну вроде…

– Фигню она делала! – завонял я, – Никогда не работало как надо! Лучше бы магии меня учила огненной!

Бабушка распахнула глаза и очень недобро на меня посмотрела. А не буду пасовать! Фигню ты там мастерила, меня с твоим амулетом только похищали два раза, и ещё три хотели убить! Давай, не зыркай на меня так! Смотри правде в глаза! В её вишнёвые и очень милые глаза!

– Ха-ха-ха, ну да, это сложно, – засмеялся Всеволод, – Не переживай, я хороший сделаю. Будем знать состояние друг друга, – кивает он, а затем хмурится и смотрит на отца, – Марк, а вот здесь теперь должен постараться ты.

– Слушаю, – хмурится отец.

– Ты должен освоить телепортацию. В школе есть Вивьен, здесь есть Василиса, дома есть ты. Но Безымянный… может быть сильнее каждого из вас поодиночке. В случае его нападения, Михаэля как минимум должно защищать двое, пока третий подтягивается.

– Я… понял, – вздыхает он, – Сделаю всё.

– Постарайся, – кивнул дедушка.

Я читал про телепортацию. Это одна из сложнейших штук, и не всем она вообще доступна. Бабушка телепортируется через огонь, Вивьен и Макс – явно выворачивают пространство. Как отец, маг крови, будет её осваивать – я даже представить не могу.

На этом мы и решили разойтись. Сейчас, после всего пережитого, голова ни у кого нормально не варит. А утро вечера мудренее. Хотя чё это значит, это же глупость, как утро мудрее вечера, это просто время, ало?

Бабушка, кстати, освоила уже четыре телепортации в день! Вот так. В теории – могу летать к ней хоть каждый день, и возвращаться в школу!

– Итак, завтра обдумаем средство экстренной связи. Сева сделает амулеты, – прощалась бабушка, – После решаем, что делать дальше. Но всё же, не думаю, что нас предупредил будущий убийца. Хотел бы убить – даже ядра бы не трогал. Так что… есть предчувствие, что не всё так ужасно. Но стремно, соглашусь. Поэтому глаза в оба.

Мы все касаемся её руки. Я поворачиваюсь на дедушку – тринадцатилетнего ребёнка, с улыбкой смотрящего на свою семью.

Хе-хе. Прадедушка. Мой родной. Которого я вернул. Теперь будет жить с нами. С каждым членом моей семьи весело по-своему, а тут целый новый дед!

– Пока, деда! – помахал я.

– Пока, Мишутка. Завтра увидимся.

Пах. Огонь выплёвывает нас в нашей квартире. Знакомый запах тут же щекотит нос, а знакомая мебель радует глаз, словно я действительно не видел её полтора года.

«Ничего не поменялось», – улыбнулся я своему дому.

Бабушка с нами попрощалась и с нетерпением улетела домой. Я огляделся. Хм… так, а где…

– МРУА-А-А-А! – с инфернальным воплем в моё лицо влетело лысое чудище, которое из котёнка превратилось в страшного цыплёнка бройлера.

– Ыа-а-а! – завопил я, падая на пол.

Меня съели. Конец.

*****

На следующее утро. Школа.

– Что ты скрываешь?! – тыкала Катя на Максима.

– Ничего, – улыбался шатен.

– У тебя на лице всё написано, у дурака!

– Не правда, – его лыба потянулась ещё дальше.

Вот этому точно в шпионы идти не стоит.

Новость о выписке Михаэля он никому не рассказал, как и про его возвращение. Зато его мама по секрету сказала, что Вивьен, новый акционер школы и садика, начала молвить словечки за принятие Михаэля Кайзера!

А в классе Максима как раз не хватает двух учеников, так что-о-о-о-о-о…

– Муэхе-хе-хе-хе, – лицо у него и впрямь максимально дебильное.

– Дебил, Максим! Я всем расскажу… что-нибудь про тебя! – Катя же не могла не знать все тайны мира, её прям корёжило.

– Рассказывай. Но не долго тебе осталось.

– Чё?!

– Мхэ-хэ-хэ, – снова засмеялся он как полоумный наркоман под дозой, уходя вдаль.

– Э, ты куда?! Что это значит?! Эй?! Эй!

Леонид Морозов смотрел вслед этим двум. С Максимом он был в одном классе, и Максим… ему не очень нравился. Они нередко конфликтовали по пустякам, спорили, но до серьезного не доходило. Все знали, что Морозов – сильнейший ребёнок среди сверстников. Поэтому ему особо не перечили.

Но сейчас Максим и впрямь ведёт себя крайне странно.

*****

Бабушка была счастливее всех. Я её впервые такой вижу. Улыбается. Не ворчит. Не хмурится. В теле лёгкость, а и без того молодое лицо стало ещё моложе. Она прямо светится!

Зато вот дед – высушенный, бледный, как мумия. Контраст у них сильнейший.

«А чо произошло?..», – недоумённо почесал я голову.

– Баб, а тебя ничего не смущало? – спросила мама.

– Смущало, – улыбалась она, – Но мне около сотни, и я сумасшедшая. По закону? Не наказуемо. Морально? Сомнительно. Но мне? Нравится.

– Нет.

Я подошёл к Всеволоду.

– Что с тобой, деда?.., – спросил я.

– Надо было тело постарше делать…

Всё равно ничего не понимаю. Но вообще да, надо было.

У нас вот ночь прошла вообще хорошо. Ох, как я отоспался в своей комнате, у-у-у! Никогда так хорошо не спал! Сначала я думал, что буду переживать о Безымянном, школе, думать о дедушке и насущном!

Но через секунду я уже храпел.

Отец, судя по рассказам, половину ночи караулил, но потом тоже уснул. И… всё нормально. Все на месте, никто не ранен. Ну кроме деда, но там тайна какая-то, мне не говорят.

«Пользователь, вторая колония в мозгу успешно установлена. Хранилище расширено в три раза, доступна Акселерация»

Ах, да. Колонию я пустил в мозг. Пора уже.

«Акселерация? Умное слово какое-то»

«Ускорение мышления путем подключения моих вычислительных мощностей к вашим. Пока доступно лишь на две секунды. Можем попробовать»

«Давай»

Слышу протяжный гудок, который с каждым мгновением растягивался и становился тоньше, пока не превратился в белый шум где-то на фоне.

И с каждым этим мгновением… мир вокруг замедлялся всё сильнее.

– Вруа-а-а-а-а-а-а-а-а! – лысый кот с демоническим воплем летел на мамину ногу.

– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – с криком уклонялась она.

Вижу. Могу разглядеть! Морду кота, подушечки на его лапах, могу рассмотреть его забавные мелкие зубы! Вижу мамино лицо, слышу их растянутый вопль.

При желании я бы мог вообще…

Я же могу…

«Верни»

Гудок моментально «втянулся», и я пинаю свой тапок ровно между маминой ногой и кошечьими лапами! Лысый окорочок вонзается мордой в препятствие и не долетает до цели, а мать спасается!

– Нифига! Ты как это сделал?! – удивилась она.

– Вруа-а-а-а! – существо снова на неё прыгнуло.

«Вау…», – я был в шоке, – «Да у меня целая вечность была на это среагировать и ответить!»

Замедление… времени? Ну нифига себе! На две секунды правда, видимо мозг спечётся, но даже этого хватит, чтобы уклониться от решающего удара или спасти жизнь!

– Ох, боже, что за тварь?! – дёрнулся дед.

– Наш котик. Он лысый, и его надо часто мыть и кремом мазать, как курицу майонезом. Он уродливый. Но мы его любим, – говорил я, пока мама с визгами отбивалась от кота.

Зачем он это делает никто не знает, он даже не злой и никого не царапает, он просто… не знаю, служит хаосу.

– Боже, какой уродец… но милый, – хмурится Всеволод, – Какой-то… бигус.

– Бингус?

– Бигус. Еда такая.

Бингус? Я не пробовал бингус…

Получив свою долю хаоса, лысое создание заползло под шкаф, и мы наконец смогли вздохнуть полной грудью.

Мы позавтракали, и отец взял у нас всех по капле крови для оберегов. Потом мы добавили быстрые команды в телефон – достаточно пары кнопок, и скидываются наши местоположения! Ну где оно было раньше?

Дальше мы разошлись – бабушка и дедушка уходят по своим делам, – наверняка провести время вместе, походить на свидания, – а я, батя и матя – пошли по моим делам.

Сначала школа. Та же, где я сдавал экзамен. Она разделялась на три корпуса, и мы шли в старший. Вокруг небольшой парк, свой бассейн и много чего ещё! Каникул сейчас не было, так что из классов слышались учительские голоса.

Но учиться решили не все.

– О-о-о-ой, а это кто?

В коридоре мы наткнулись на трёх старшеклассниц, сидящих на подоконнике. Причём выглядели они экстравагантно! Куча аксессуаров, короткие юбки, яркий маникюр, какие-то повязочки, браслетики!

Из-за огромной шапки-ушанки мне приходилось всем телом наклоняться, чтобы посмотреть на вверх. При этом я держал отрубленную руку в кармане – я… стеснялся своей инвалидности.

– Девочки смотрите, он как медвежонок! – их глазки засияли, – Это ваш сынок?

– Наш! – мама гордо улыбнулась.

– Он такой милашный! Можно потискать?!

– Немного!

А меня никто спрашивать не собирается, да?..

Они спрыгнули и принялись меня тискать. Пищали, говорили какой милашный, что любят деток, а я самый милашный, и вообще, я милашный. Меня и за щёки потрогали, и волосики потрепали, и почти зацеловали, но тут я уже начал отбиваться.

– За поцелуи платить! – отпихивался я.

Девчонки распахнули глазки:

– Ну… чупа-чупс есть.

– … пойдёт.

Ну а что? Суккубы вон за свою красоту деньги в борделе брали, а я хуже? Я их начальник!

В итоге меня ещё и зачмокали. Пришлось терпеть. Ну блин… кажется, или поцелуйчик в щёку от девочки – это правда приятно?

Что со мной происходит?.. Во что я превращаюсь?..

– Сторис, сторис! – одна достала розовый телефончик и включила видео, – Смотрите! Наш жених! Всё мальчики, не пишите. Мы нашли жениха!

Мама самодовольно улыбалась, будто рожала меня для этого момента. Да и батя, что уж там. Одному мне плохо было.

Кабинет директора был на последнем этаже. Стучимся.

О, директриса из садика! Помню, сто раз к ней в кабинет попадал. Ха-ха, и будьте уверены, это повторится!

– С возвращением, Михаэль! – улыбнулась она, – Все по тебе скучали.

Мне приятно это слышать. Улыбка расползлась сама собой. Конечно она преувеличивает, как минимум Катя и Теодор не скучали, но всё равно приятно.

Но приятности закончились быстро.

– Скажи, Михаэль… ты хочешь в школу? – вздохнула женщина, скрещивая пальцы в замок, – К Максиму, к своим друзьями?

Мне не нравится, как она к этому подходит.

– Конечно хочу.

– Проблема вот в чём… вы не явились на комиссию. Права зачислять вас нет. Фактически – в нашу школу вы попасть уже не можете.