Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 341 страниц)

*Скрип*

«М?», – я открываю глаза.

Не знаю, удалось ли мне уснуть хоть на минуту или задремать, но теперь я снова проснулся.

*Скрип*

Вот, снова! Что-то скрипит. Будто…

«Погоди…», – хмурюсь, вглядываясь в темноту, – «У нас разве на кухне не скрепят пара досок? Возле окна!»

Да, точно! Я давно ещё заметил, что две доски скрипят, и даже возмущался, чего их не заменят!

Папа? Он проснулся? Ведь от маминого веса они не скрепят, а вот от мужского…

Нет. Это не отец. И не мать. У них крепкий сон, и проснутся они минимум на мой плач. Минимум. А просто так…

Ох, сука!

Я увидел, как на фоне лунного света начинают возвышаться тени.

– Сюда, – кто-то прошептал.

Кто-то шёл в эту сторону.

– Загляни в эту.

Скрипа слышно не было, но я прекрасно чувствовал всем нутром, как приближаются неизвестные.

Три. Три высоких человека показались в дверном проёме моей комнаты.

Кто… это?..

Ой не к добру! Ой как не к добру!

– Тц. Не эта, – цыкнул хриплый, – Погоди, это чё, ребёнок? И когда он успел?

– Блин, хреново, – тихо прошептал другой, – Сиротой его оставлять.

Сердце сжалось.

Ч-что?..

Три неизвестных мужика. В нашей квартире. Забрались через окно на кухне. И говорят… что оставят меня сиротой?

– Не отвлекаться. Кончаем этих двоих и валим, – и тогда показался третий, самый здоровый.

Мои руки задрожали. Мысли будто замерли.

Неизвестные, осмотрев комнату, задержали внимание на мне. А затем… развернулись и пошли обратно в коридор.

Чёрт… чёрт-чёрт, следующая ведь комната родителей! Они спят. Они крепко спят! Они не услышат, как к ним заходят!

Убьют? Маму? Папу?

Они пришли убить моих родителей?

Оставят меня одного? Да не хочу я! Они мне нравятся! Я к ним привык! Они прикольные!

Нет. Нет-нет-нет. Это мои первые родители!

Я обычный младенец. Я ничего не сделаю. Я их не спасу. Не отобью убийц. Но… но…

Нахер такую судьбу.

– У… у-у… у-а-а-а-а-а! – я заревел во всё горло, – УА-А-А-А-А! У-У… УА-А-А-А!

Мужики ошарашенно остановились и резко повернулись.

Я же продолжал плакать. Громко. Навзрыд. Разрывая горло! Это третий раз за жизнь, когда я плачу, и первые два были ради интереса!

Но сейчас – это ради выживания.

– УА-А-А-А-А! – на весь дом стоял детский плачь.

– У-угомони его! – зашипел самый здоровый, – Сука, он же сейчас всех разбудит!

– К-как я его угомоню-то?!

– Задуши его!

– Ч-что?

– Убей его! Мы вдвоём с Кайзером справимся!

– Н-но… это ведь, ребёнок, Макс, – пробормотал убийца, – Я… я не смогу убить.

– Тц, ничтожество, бл*ть.

Мужик резко отталкивает напарников, берёт подушку и…

«Эй… эй, эй! Гандон, ты чё тво…»

– М-м-м-м! – я резко замычал, когда мою голову придавили подушкой.

Я задёргал руками и ногами, пытаясь спихнуть подушку, но ничего не получалось. Из-за долгого плача воздуха не было, а потому задыхаться я начал сразу.

Они что-то шептали. Шипели. Спорили. Я не слышал. Я лишь мычал и вертел головой, пытаясь вдохнуть!

Задыхаюсь. Твою мать, я задыхаюсь! Меня душат подушкой!

Руки слабеют. Уже не могу махать. Голова болит – её вот раздавят.

Не могу.

Грудь давит. Сознание гаснет.

Засыпаю.

Убьют. Меня… сейчас… убьют…

Сука… су… ка…

[Обнаружен негативный феномен. Начинаю адаптацию]

[Адаптация: Асфиксия: 1/5]

Я резко распахиваю глаза от прилива кислорода в мозг! Боль в груди чуть утихла, а детские мышцы снова налились энергией!

Воздух… ко мне вернулся воздух!

Вернее, я начал эффективнее использовать оставшийся, а моя потребность в кислороде уменьшилась.

Мне оставалась секунда. Я бы уснул и умер! Но сейчас у меня есть ещё пять.

Я протяну! Я выживу! Главное дождаться! Батя, просыпайся! Ну, давай! Я сделал своё дело! Теперь сделай…

– Сука! – выкрикнул какой-то убийца, – Он проснулА-А-А-А!

Взрыв, и на весь дом поднялся вопль.

Мой душитель тут же убирает подушку и испуганно оборачивается! Я же закашливаюсь, начиная резко хватать ртом воздух!

Воздух… есть! Я не умер! Я выжил!

Дышу. Дышу!

– Сынок…, – и тут я услышал отца.

Поворачиваю голову на дверной проём. Отец видит, что я шевелюсь. Видит, что я жив. И это…

Развязывает ему руки.

Он резко проводит по своей ладони. Кровь неестественно быстрым ручьём льётся на пол, тут же поднимается обратно и закручивается в жужжащий диск между его рук! Замах. Бросок!

Кровавая пила влетает в шею моего душителя! Но тот успевает активировать какое-то мерцающее поле, отчего лишь отлетает к стене и выживает!

Ненадолго.

Ибо в него тут же влетает поток светящейся розовой крови. Целый ручей! Он моментально покрывает его с головы до ног, и тогда… папа щёлкает пальцами.

– Н-нет! – убийца распахивает глаза, – Нет-нет-нет-не…

Кровь вспыхивает, шипит и моментально взрывается, превращаясь в смесь кипящего масла и магмы! Энергия пробивает вражеский щит, отрывает ему руку и начинает плавить заживо!

– А-А-А! А-А-А-А-А-А! – он завопил.

Эта смесь, это заклинание… оно буквально вплавляло врага в стену! Заживо! Он утопал в горящей, кипящей материи!

Его оторванная рука упала в мою кроватку, а кровь залила всё тельце.

Я медленно поднял и посмотрел на свои ручки. Алые. Горячие. Затем коснулся лица.

По нему бежала кровь.

Кровь другого человека, который скоро умрёт.

Я посмотрел на вопящего, умирающего убийцу, что хотел меня задушить. А затем…

– Хе… хе-хе-хе-хе! Хье-хе-хе-хе-хе! – я искренне и счастливо засмеялся.

Все, кто был в комнате, замерли. Бой остановился. Повисла тишина. Их взгляды были обращены на меня.

На смеющегося в крови малыша.

«Хье-хе-хе-хе! Младенца он захотел убить. Вот тебе и карма, гандон»

Кажется, я нашёл, что мне интересно.

*****

Ежеглавная рубрика «Новости на Первом Имперском!»

В связи с недавной сменой власти в нашей стране, границы какое-то время были ослаблены, позволяя проникнуть сюда иностранным агентам. Хоть границы теперь и восстановлены, а большинство опасностей устранено, не исключено, что кому-то удалось скрыться.

Будьте осторожны! В случае необходимости, новый закон разрешает боевую магию для самообороны.

Славься Тёмный император!

Глава 3

– Сынок, с тобой всё хорошо?! Тебя не ранили?! – мама со всей силы меня прижала, – Господи, бедненький! Ты мой бедненький малыш!

«Я переживу всех своих врагов»

– Ты такой молодец! Ты нас разбудил! Ты такой хороший мальчик!

«Я жажду крови», – я задёргал ножками.

– Тише, тише, мой маленький! – она начала меня укачивать, сама едва удерживая слёзы, – В-всё будет хорошо. Спокойно.

«Да я в этом доме самый спокойный…»

Мама тоже проснулась сразу, как я заплакал. Вернее, она и проснулась первой, и уже тогда разбудила отца. Естественно, из спальни не выходила, пока последняя голова убийцы не рухнула на пол.

Ох, как смачно её снесли кровавой пилой… этот вид до сих пор стоит перед глазами…

В итоге меня вынесли оттуда как можно скорее, и теперь мама дрожащим голосом наговаривала какой я хороший, бедненький, и её любимый малыш.

«Да, я такой», – на моей морде цвела довольная улыбка, – «Убить меня захотели. Ха! Бездари…»

Убить ребёнка… лишить его родителей…

Ну суки же, суки! Слов нет!

– Всё. Никого, – отец вышел из окровавленной комнаты.

Его глаза мерцали, и я не мог понять, то ли голубым оттенком, то ли алым. Дыхание было сбито, а волосы взъерошены от крови. Но не его, а врагов. Эх, батя… ну крут, крут.

– К-кто это был?! – прошептала мама дрожащим голосом, – За мной? За тобой?! За кем они приходили?

– Не знаю. Чёрт, не знаю! – гаркнул отец, – Блядство!

Мама ахнула и прикрыла мне ушки. Ну да, мам, это худшее, что я сегодня запечатлел, ага. Мат.

Приходили за батей. И я бы это сказал, но я не скажу. Я же не умею.

Но сам факт, что за нашей семьёй, причём, походу, ещё и за мамой, могут прийти УБИЙЦЫ…

Ох, весёлая жизнь намечается. Что за хрень вообще?!

Ну вообще, кстати, неладное я начал подозревать ещё давно. Когда впервые начал попадать на улицу и слушать людей. Знаете, есть что-то подозрительное, когда всех вокруг зовут Вася, Маша, Дениска Петров, а ты… МИХАЭЛЬ КАЙЗЕР.

Да-да. А вы что думали, я «Мишка», потому что Михаил? Ха… ха-ха! Смеюсь вам в лицо! Не, иногда меня Мишей и Михалом действительно называют. В шутку.

Ибо моё реальное имя – Михаэль Кайзер.

Ещё в этом моменте я понял: «Чёта вы скрываете, морды протокольные…». Ну и вот, батю пришли убить.

Марка Кайзера. Странного здоровяка, способного вплавить человека в стену.

«Что-ж вы за люди такие. Кто вы, чёрт возьми?..», – я вздохнул.

– Что делать…, – прошептала мама в темноте ночной комнаты, – Марк, что делать?! – дыхание мамы сбивалось.

– Я всё решу.

– Как?! – она на грани истерики, – Они нас нашли! Как ты…

– Я. Всё. Решу.

Отец подошёл и крепко обнял нас с мамой. Она уткнулась ему в грудь, и… её дыхание начало успокаиваться.

Чёрт… чё-ё-ёрт…

Это и есть та самая «Отцовская фигура в жизни ребёнка»? Та самая? Необходимая?

«Я всё решу». И всё, и тебе сразу спокойно. Такому веришь. За таким пойдёшь.

Мда, батя…

Вырасту – буду как ты. Уверенный. Сильный. И крутой. И с красавицей женой. А то и тремя.

Я уже знал, что отец пробуждённый, а мама – нет. Но видеть это вживую…

Захватывает.

Магия. Боевая, утилитарная. Такая разная! Укрепить тело, поставить барьер, закрутить свою кровь в циркулярную пилу и вплавить человека в стену! Господи, хоть бы я был магом. Хоть бы Альберт ошибся, и магии во мне не видно из-за его кривых глаз.

– Так, вы собирайтесь, – отец разорвал объятия, – Переедем. Квартира всё равно съёмная. Собирайте всё ценное, за остальным я сам заеду.

– А как же трупы?! – прошептала мама, в надежде, что я не услышу.

– Разберусь.

– А стена?! Там половина стены расплавлена.

– Эта старуха арендодатель с нас двести тысяч залога взяла! Ничего страшного, ремонт сделает, – он махнул рукой и пошёл в комнату, – Всё, бегом!

Мама кивнула, и пошёл активный процесс, в котором мне оставалось лишь лежать, смотреть в потолок и время от времени приподнимать попку, чтобы штаны удобнее надевались.

Не, порой быть карапузом хорошо.

******

Два часа дня. Та же квартира.

Старухе процентщице никогда они не нравились. Наверное потому, что появились из ниоткуда и что-то явно умалчивают!

Или, наверное, потому что она не любит красивых людей. А они, скотины, все как на подбор! Высокий статный красавец, миниатюрная милашка с большими глазами, а малыш и вовсе – всё от всех взял. Пиздюк. И смотрит ещё так… осуждающе. Вот он и есть самый подозрительный!

И вообще, почему они такие счастливые?! Старуху это бесит!

– Ну сволочи, плату за месяц-то подниму! – она нервно открывала дверь в квартиру, – Эй, есть кто?! Почему на шум ночью жалова…

Пусто.

Телевизора нет. Микроволновки нет. Никто не отвечает.

Старуха медленно пошла по квартире, заглянула в пустую спальню родителей, а затем…

– Это… ЧË ЗА ХУ…

В детской комнате стены не было. Расплавилась. И малыша с кроваткой. И ничего тут не было!

Крови и трупов тоже. Но старуха об этом даже и не подозревала.

*******

– Ну вот, Мишутка. Наш новый дом, – мы зашли в квартиру.

«Нда уж…», – я вздохнул и огляделся.

– Ага…, – мама тоже вздохнула, – Но без паспорта лучше сейчас не найти. Я весь Амито перерыла. Никак. Потом… может…

«Да по любому варианты были. Просто суммы просят астрономические за молчание», – всё прекрасно понял я, – «А у нас… теперь, похоже, с деньгами напряг»

Я снова огляделся.

Квартира оказалась похуже. Сильно похуже. Если та была с евроремонтом, просторная и крутая, то эта… ну-у… спасибо, что без тараканов?

Обои старые, мебели самый минимум, комнатки меньше, кровати скрипят.

Уезжали мы в спешке, поэтому половину своего не забрали. А половина нам, увы, и не принадлежала. Вот и получается, что своего мы почти и не имеем. Жизнь в аренду, чтоб его.

Ну хоть кроватку батя забрал. И динозавриков, почему-то. Без них нельзя было обойтись?

К вечеру мы все уже полноценно переехали, и вот, я лежу в кроватке.

Лежу, смотрю потолок с пятнами от потопа, и думаю…

Что я такое?

Я пережил удушье. Я слышу голоса. И сейчас, после всего, я прекрасно осознаю… что мне легче дышать. Комфортнее. Удобнее. Да мне кислорода теперь нужно меньше, понимаете! Органы быстрее им насыщаются!

Теперь я уверен, никакая это не шизофрения. Ничего мне не кажется.

Наномашины есть, и они могут перестраивать моё тело в ответ на угрозу. На «негативный феномен», если точнее.

А если я достигну всех стадий адаптации? Что тогда? Меня буквально будет не задушить? Или отпадёт надобность в кислороде? Или один вдох на сто лет?

«Чёрт, как бы всё это изучить...», – я лежал в кроватке и смотрел на динозавриков, – «И вообще, какого хрена эти погремушки тут забы…»

Динозаврик отламывается. Снова.

«Ой, да твою ма-а-а..», – я не успеваю поднять эти жалкие слабые ручки и прикрыть лицо.

Бам! Игрушка падает мне прямо на лоб.

– Ай-й-й-й-й! – я тут же замычал, хватаясь за место удара.

Ай мля-я-я-я…

Ну какой же ты доисторический урод! Почему тебя вообще железным сделали, поганая же ты…

[Обнаружен негативный феномен. Начинаю адаптацию]

[Адаптация: Дробящий урон: 1/9]

– А? – я тут же вскинул голову.

Так, стоять! Всем стоять, не шевелится! Вот оно, снова! Что это?!

Я получил урон, и мне снова говорят об адаптации к этому типу урона. Вернее, опять же, негативному фактору, только теперь это прям урон-урон.

Ха! Я был прав!

Правда эффекта пока не ощущаю – как было больно, так и остаётся.

Так, а ну ка! Я поднял динозаврика. Ух, скотина, тяжёлый! Батя, в тебе сколько силищи?

Ладно, пробуем. Бум. Я бью себя по башке.

«Ай мля-я-я-я!», – тут же хватаюсь за голову, – «Это была плохая идея!..»

Жду пару секунд. Ничего. Хм…

Ладно, ещё раз.

Бум.

«Да ё-ё-ёп!», – снова хватаюсь.

Жду. Ничего. Да что такое?! Где адаптация?

Я ударил себя ещё несколько раз, и всё равно ничего не дождался. Хотя в прошлый раз понадобилось получить динозавром два раза, чтобы наномашины меня адаптировали!

Неужели… а ну ка.

Я отбросил динозаврика, и… начал себя душить. Благо я карапуз, сделать это труда не составило, лёгкие у меня не особо большие.

Не знаю каким чудом, но я довёл себя едва ли не до потери сознания, ровно как в прошлый раз с подушкой. И-и-и…

Ничего.

«Чёрт…», – глубоко дышу, – «Неужели считается только непредугаданный урон?..»

Ни динозавриков, ни подушки я не ожидал. К этому произошла адаптация. Но стоило наложить на себя руки – ничего не происходит. Хотя я себя ну нормально так херачил по башке! Ещё пару раз и реально дебилом останусь. А не хочется.

Чёрт.

Ну, теперь хотя бы есть теории. Но полагаю, без активации Роя я всё равно далеко не уйду.

Дебильные лицевые мышцы, укрепляйтесь быстрее, мне нужна речь.

– Уа-а-аах…, – зевая, мама зашла в комнату, – Как ты, красавчик? Ещё не спишь? Что-то никогда позже тебя не засыпа…

Она резко замолчала и распахнула глаза. Замерла. Её взгляд упал на моё лицо, лоб и шею.

– Откуда на тебе… столько синяков…, – у неё перехватило дыхание, а затем она увидела динозаврика в моей кроватке, – МАРК, ТВОЮ МАТЬ, ТЫ КАК ИХ ПРИКРЕПИЛ?!

– Ыэ-э?! – раздался сонный звук со спальни.

Мама сжала кулаки, развернулась и пошла обратно.

Батя… прости.

******

Спустя день. Поздний вечер.

Анна и Марк сидели на кухне. Старой, неприятной, тёмной кухне. Даже без телевизора.

Подумать только… ещё недавно они жили в совсем других условиях! Их жизнь была как с картинки. Как с журналов. Была совсем иной! А сейчас всё иначе, всё куда хуже и ниже уровнем, и всё из-за того…

Впрочем, хватит о грустном.

Главное, что даже сейчас, в таких условиях – они искренне счастливы. Ведь хуже – только внешние условия, но сама жизнь – счастливее некуда!

И всё было бы вообще идеально, если бы не переживания.

– Так кто это был, Марк?.., – Анна сжала чашку с чаем.

– Не знаю, – высокий плечистый мужчина сел за стол, – Чёрт. Надо было оставить одного, – он посмотрел на руку, где тут же запульсировали вены, – Я бы этим тварям развязал язык.

Анна ничего не ответила. Она не любила насилие, её воспитывали божьим одуванчиком, но даже она понимала – порой насилие необходимо.

Иногда нужно причинять боль.

Особенно за их сына.

– Но вроде никого больше нет, – отец всё же выдохнул и тоже взял кружку, – Не видел слежки. За кем бы они не приходили – они были только втроём. Наверное, даже сами по себе – просто денег урвать хотели. Твари, – хмыкнул он.

– Надеюсь обойдётся…

– Обойдётся. Я же здесь.

Жена улыбнулась. Ну как можно не любить этого мужчину?

Дальше чаепитие продолжилось молча. С мятными пряниками – их любимыми. Просто кушали, пили и молчали, уже мысленно готовясь ко сну.

Да уж, без телевизора было и впрямь скуч…

– Кстати, как там Мишка? – вдруг спросила Анна, – Я переживаю. Может ему к психологу? Как он себя там вёл? Ну… в комнате.

Отец замер.

Он не рассказывал. Ничего. Ни одной детали. Он так и не сказал, что их сын искреннее смеялся, утопая в крови.

– Перепугался, конечно. Но вроде нормально. Не понял, наверное, ничего, – ответил он.

******

Знаете, как я понимаю, что сегодня в больницу? Так уже вышло, что это «крутое» событие совпало с…

«Попытка установления контакта. Пожалуйста, произнесите фразу “Активация Роя”»

Да, это тоже включается каждые три дня.

То есть, если с утра мне начинают наваливать в уши эти ваши Наномашины, то жди маму со словами:

– Ну что, Мишка. Готов?

«А у меня есть выбор?», – я на неё посмотрел.

– Ну не смотри так. Самой страшно каждый раз, – она вздохнула, – Может сегодня чего скажут.

Ну, это правда. Информации я тоже хочу.

На самом деле, за эти два дня я даже заскучал. Новые убийцы не объявлялись, родители чуть попривыкли и отошли от нападения, а мои попытки себя задушить так ничем и не увенчались.

Повезло, что я, всё же, развивающийся карапуз, и сплю много. Плюс уже приноровился «отключать мозг», и просто существовать, если скучно. Так до больницы и дотянул.

– Ой, снова вы? – спросила медсестра, – Девочки, смотрите, это он!

Твою мать, чё их ту так много? Аспирантки, идите работайте, а не в процедурке прохлаждайтесь!

Смотрят ещё так…

– Ну, Михаил…, – начала мучительница.

– Михаэль, – поправила мама, – Мишка – потому что Михаэль.

– А, ой, простите! – поклонилась медсестра, – Михаэль, давай как в прошлый раз? Ты единственный малыш, кто не заплакал! Я даже вон, похвасталась, – она кивнула на медсестёр.

Те закивали и продолжили на нас пялиться, как падальщики на жертву. Так вот чё они столпились! Я что, легенда детской процедурки?

– Давай так же? Протяни ручку.

Вздыхаю. Ладно, вивисектор ты с грудью третьего размера, давай, мучай меня.

Я протягиваю руку, и мой пальчик снова прокалывают. Причём больнее всего было не это, а то, как меня сжала мама. Женщина, ты мне кости быстрее переломаешь, ей богу.

Тут же зашептались.

– «Реально не заплакал…»

– «Обалдеть…»

– «Какой крутой малыш…»

Мама, даже несмотря на мои пытки, абсолютно не смогла сдержать глупой и гордой улыбки во всё лицо.

– Не, я в шоке! – замотала головой медсестра, – Анна, у вас какой-то святой ребёнок! Ручку тянет, не плачет. Кровка быстро останавливается! Вон, не бежит уже.

– Да, он такой, – мама улыбалась всё сильнее.

Скромности тебе не занимать, конечно.

Хотя ладно, признаюсь, мне тоже нравится. Давайте, хвалите, хвалите. И побольше.

– «Какой мужчина вырастет!»

– «Так и вижу… мечта всех женщин»

– Надо бы его с моей сестрёнкой познакомить, ей как раз тоже месяца два!

– Э-э… ну… если как-нибудь потом. Пока нам рановато…, – мама неловко улыбнулась и подняла меня.

Э-э, мать, говори за себя!

В итоге под волну всеобщего восхваления меня упаковали и понесли к Альберту, фамилию которого я до сих пор не знаю.

Ну, давай! Увидь во мне изменения! Я же как-то изменился, мне дышать меньше надо!

– Я ничего не вижу.

Я тебе сейчас лицо выгрызу.

– Анализ крови ничего не выявляет. По всем показателям – обычный ребёнок. Но мы сейчас кое-что проверим.

В смысле ты «не видишь», очкастый? У тебя дар, как я понял из разговоров родителей и медсестёр – уникальный! В стране такого больше нет!

Тут даже мама не сдержала раздражённо угрюмой морды. Примерно как у меня… всегда. Кем меня там называют? Манулом. Ну вот мы сейчас манулим.

– Так, Мишка, смотри! – он достаёт небольшую шкатулку и открывает.

О-о-о-о! Что-то в моём детском мозгу начало щёлкать. Блестяшка! Что-то круглое и блестящее! Хочу-хочу, дай-дай! Что это?

– Это сфера, которая показывает мельчайшие всполохи энергии. Из столицы телепортом доставили! – он её протянул, – Можешь, пожалуйста, коснуться?

Я посмотрел на маму. Она кивнула. Ну раз просите…

Я протягиваю ручки и касаюсь сферы. Хы-хы, такая гладкая… как моя башка. Прикольно.

Альберт ухмыльнулся, глядя на артефакт, и аккуратно его спрятал. Э, офигел? Отдай.

И почему он лыбится? Ой, не нравится мне это всё… артефакты, проверки… это с учётом, что у меня ничего не выявляется, хотя должно. Когда Альберт приготовился говорить, я напрягся, ожидая услышать что угодно.

Но услышал я…

– Что-ж, поздравляю. Ваш сын – полноценный маг!

Выдыхаю.

У-у-у-ух, ёмаё. Альберт, ну ты проказник. Ну пугаешь. Вху-у-у. Даже мама выдохнула, а затем, глядя мне в глаза, улыбнулась.

– Но есть нюанс.

Мы перестали улыбаться.

Не, правда ему лицо сейчас перегрызу. Мать, отпусти, я хочу крови.

– Есть несколько исходов. Хороший – ваш сын сможет стать первоклассным шпионом и убийцей. Магия-то у него есть, зато вот даже я заметить не могу. Он будет невидимкой даже для самых чувствительных, брать рунический клинок в руки, и сносить головы одним ударом со спины.

– О нет…

О ДА!

– Ну а плохой – он может просто умереть.

О НЕТ.

– К-как… умереть?.., – у мамы перехватило дыхание.

– Человек – механизм. Магия – энергия. И из вашего сына не выходят остатки. Он как… машина, которая не охлаждается, понимаете? Как паровоз, откуда не выходит пар, – он вздохнул и посмотрел на маму, – Ваш сын… может стать ходячей бомбой.

– Н-но… погодите…, – мама нервно закачала головой, не веря ушам, – Он ведь только родился, он ведь… сынок… только…, – она меня прижала, – Он… не может… мой сын…

– Но знаете что меня смущает? – Альберт вздохнул и откинулся на спинку, – Он ей не становится, – врач внимательно на меня посмотрел, – Куда идёт твоя магия, малыш? Ты нарушил одно правило, выжив с аномалией, и нарушаешь второе. Ты… шкодный малыш?

Я чуть рот не открыл от откровений.

Ну… что тут сказать… пам-пам-пам… пу-пу-пу…

Бывает?

То есть, я должен был давно взорваться, но что-то не даёт? Да мне кажется всё тут понятно. То, что спасло и от одной смерти, и от второй, и недавно от третьей. То…

Что позволило нарушить уже два правила магического мира.

– То есть… он не умрёт? – мама заметно выдохнула.

– Мог бы – уже давно бы умер. Но слава богу не может. По ВСЕМ фактическим показателям он – обычный малыш.

– Не обычный…, – тихо пробубнила мама.

– А?

– Не обычный. А очень умный и красивый.

– А… ну да, конечно, – он ухмыльнулся, – Очень умный и красивый.

Мама улыбнулась.

Эх… неужели мне повезло родиться в такой вот семье? Не пытались бы нас ещё убить по понедельникам, вообще бы горя не знал.

Главное, чтобы потом девочки так же думали, а не «я у мамы красивый».

Кстати, только сейчас понял, что себя я ни разу и не видел. Надо бы в зеркало посмотреться. Вдруг я… ну не знаю, китаец.

– А можно это как-то предотвратить? – спросила мама.

– В таком возрасте нет, но…

И тут резко зазвонил телефон.

*****

За пять минут до этого.

Дети – цветы жизни… Даже нет, не так. Дети – это деревья…

Денежные.

На теме детей крутятся огромные деньги, на питании, одежде, курсах магического развития, клиниках. Родители готовы тратить баснословные деньги на своё чадо, лишь бы оно получало только лучшее!

Этим, естественно, пользуются.

Есть такой человек. Евгений. Хотя человеком его назвать сложно. Огромный, накаченный… лысый. Постоянно в шубе, даже летом. Человек-атлант, как в расправленный плечах, так и мыслях!

И ему пришёл заказ. Давно. Весьма давно. И это беспокоило заказчика.

– Женя, они нервничают! – говорили ему по телефону, – Мы эту рекламу должны были сдать ещё неделю назад! Неужели так сложно прорекламировать детскую одежду? Это подгузники и комбенизончики!

– Дорогой мой, послушай, – Евгений вздохнул, – Я – творец. И то что выходит – плохо. То плачут, то какаются. Нет искры. Нет улыбки! Не будут такое покупать! Если ребёнок недоволен в кадре, то и родители! Особенно аристократы. Ты же знаешь. Им в целом тяжело угодить.

– Женя, у нас заказчики – немцы! – посредник едва не рыдал, – Умоляю, я готов гонорар актёрам повысить! Только прошу, сделайте! У нас уже время в эфирах выкуплено! Мне же пизд…

Да, проблема была. Актёров в таком возрасте увы, мало. Мягко скажем.

– Хотя…, – нахмурился Евгений, – Погоди-ка, есть идея.

Он сбросил и начал набирать другой номер. Своему приятелю на другом конце страны, который очень любил хвастаться открытиями.

******

– Каво? Какие нахрен подгузники?.. Причём тут немцы?.., – Альберт, похоже, не понимал, что ему втирают, – Ну да, так и говорил. Умный. Возможно, врождённый гений. Да, здесь, – хмурится и смотрит на нас, – Прям так и сказать? Ну… ладно.

Всё ещё хмурый, явно в непонятках, он кладёт телефон и поднимает голову на нас. Мы с мамой молчим. Не понимаем.

Ответ приходит быстро.

– Анна, вы не задумывались об актёрской карьере?

– А? – мама, уже начавшая собираться, подняла голову.

– Не вы. А Михаэль.

– А?

А? М-м-м… что, простите?

Какая ещё в жопу реклама? Да когда это всё закончится?..

– Видите ли, у меня есть… скажем так, приятель. Зовут Евгений, может знаете. Владелец крупнейшего медиаагентства в стране! И у него заказ на рекламу детской одежды от крупного бренда. А дети… ну… не самые покладистые актёры. Им подгузники рекламировать надо, а не какать в них! И вот я подумал, может вашу кандидатуру предложить?

– А?..

Мам, ну ща то не тупи, даже я всё понял.

– Ну… я не знаю…, – нахмурилась она, – Реклама…

– Очень хорошо заплатят! Евгений не обижает тех, кто ему нравится. А ваш сын… ну… хах, очень похож на того, кто будет всем нравиться. Вон, все аспирантки от него уже без ума. Тем более, если выгорит, Евгений попытается найти место в лучшем садике всего региона. Для одарённых!

Всё. Здесь прямо в сердце.

Мама, ну какая ты доверчивая женщина! Уши развесила и стоит довольная. Сначала Альберт выдал про деньги, которые нам, честно, нужны, а потом добил похвалой любимого сыночка и перспективами для него. И если первое лишь покоробило маму, то последнее…

Ох, чувствую разведут её однажды по телефону.

Главное, мать, не соглашайся на рекламу! К чёрту мне оно не надо мордой торговать! Садик? Та нахер он мне ну…

– Реклама с моим сыном?.., – она посмотрела на меня, – Ну… можно подумать… наверное…

– Отлично, я дам номер! Вам перезвонят.

Да ну ёёёмаё. Мне спокойно пожить дадут? Я тут, возможно, становлюсь ходячей бомбой, а они мне рекламные контракты с ноля лет подсовывают.

Так, ну ладно! Ладно-ладно!

Деньги, говорите, заплатите? Ну… я хочу порадовать родителей. Если цена их улыбок – моё актёрское мастерство…

Ладно. Звоните вашему Евгению.

******

– Ну, Мишка, готов?

Я в петле времени? Или это у мамы такая короночка? Почему всё дерьмо всегда начинается с этих слов?

Прошло четыре дня. Скучных, пустых, пропущенных мной на ускоренной перемотке. Хвала мозгу карапуза, я реально могу просто отключаться и существовать. Удобно, когда скучно.

Но скуку нарушили.

Это был выходной. Воскресенье. Батя тоже был дома и сейчас недоверчиво смотрел, как меня собирает мать.

Да, папа, понимаю. Странная история.

– Сомнительно-о… но окей. Пожалуй, – хмурился он.

– А если это старт его актёрской карьеры? – мама уже всё нафантазировала, – Ох, а если известным актёром станет? Это же будет так здорово! Наш сынок… мировой актёр.

– Ага, и наркоман. Все они там в Голливуде принюхивают. И сатанисты ещё, аденохромщики.

Наркоманом я и без этого стану, пап, у меня уже план намечен.

Но да, батин скепсис объясним. Как и мамины фантазии. Я тут тоже подумал, и… перспективы действительно могут быть солидные. Да те же деньги! Тоже ведь неплохо. Радость родителям, в конце концов.

Не знаю кем я был в прошлой жизни (если был), но я вполне могу быть здесь самым старшим. Может мне сотни лет?

И как старший, я должен заботиться о своих. Это закон. Это база.

Я же вижу, что они не против гонорара. Прекрасно вижу. Переезд сильно подбил кошелёк, но радовать-то себя хочется? А на меня, растущего ребёнка, столько трат…

«Не. Обузой быть дерьмово», – вздохнул я, – «Ладно, мать. Вези меня»

Была поздняя весна, уже тепло, так что меня одели в милый детский спортивный костюм с тремя полосочками, и повезли. Ехать было недалеко, и через двадцать минут уже прибыли.

Огромное, новомодное белое здание с вывеской «E&E corp.» Евгений и Евгений? Их там что, несколько?..

И знаете, что-то меня сразу начало смущать. Пока я соображал что, мама уже зашла, нас встретили на ресепшене, и провели в съёмочный зал. И лишь тогда я понял, что не так.

Дорогущий красный кабриолет на парковке для гостей. Он меня смутил.

– Мздрасте? – накрашенный паренёк с лакированными волосами встретил нас первый, – Анна и Михаэль, прально понимаю? – он жевал жвачку

– Ага..., – мама косится на это… создание.

– Пнятненько..., – он достал телефон и начал что-то печатать своими длинными крашеными ногтями, – Приятно познакомиться, я Сергей. Проходите и ожидайте.

Это чудо мужской красоты кивнуло нам в приветствии, и кокетливо пошло внутрь съёмочного зала. Мы с мамой недоумённо смотрели ему вслед, и лишь в последний момент решились пойти следом.

Так вот как выглядят люди Голливуда?..

Мы зашли внутрь. Хромакей. Декорации. Камеры. Съёмочный персонал. В этом зале было всё! Особенно меня впечатляли лучи профессионально расставленного света. Казалось, что закулисье и сцена – вообще разные миры!

Прикольно.

Но… увы, всё не могло продолжаться так идеально. То, что меня смущало с самого начала получило продолжение.

– Так это вас мы так долго ждём?! – я услышал женский, язвительный голос за спиной, – Господи, вы можете не опаздывать на работу?! Вам за что платят?!

Мама поворачивается.

Высокая, статная женщина с золотыми волосами и в белой длинной шубе стояла в закулисье рядом с нами. Но стояла не одна, а… держала на руках ещё одного малыша. Светловолосая девочка. Такой же карапуз примерно моего возраста.

И как это понимать?

– А, не-не, вы ошиблись. Мы не персонал, – мама как всегда доброжелательно улыбнулась, – Мы…

– Разве? Сказали, что кого-то ждём. И почему вы с ребёнком?

– Мы…

– Эй, Сергей? – она снова её перебила, – Это как понимать?!

К нам вернулся тот мужчина. Осмотрел нас и…

Ох, как мне всё это не нравится.

– Анна, вас не предупредили, да? – вздохнул он.

– О чём?.., – мама нахмурилась.

– Теперь это не проба. Это кастинг. Госпожа Синицина… с сегодняшнего дня тоже претендует на роль. Её получит победитель – ребенок нужен только один.