Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 250 (всего у книги 341 страниц)

И вместе с тем, с каждой такой мыслью, я всё больше задумываюсь о том…

– Что на душе, сына? – тихо спросила мама.

– М? Ничего.

– Да говори уже, не заставляй маму нервничать… – вздыхает он.

– Так заметно, да?.., – сдаюсь.

– Те, кто не сводят с тебя глаз, всегда такое заметят. А я не свожу их вот уже тринадцать лет.

И услышав это я могу лишь тепло и грустно улыбнуться, понимая… что вместе с родителями, изменения на моей душе так же видят друзья, Суви, Катя и обе Луны.

И от того ещё сложнее.

Может правда высказаться? Только что же жизнь показала не держать всё в себе. Не буду же я глупцом, повторяя эту ошибку?

– Порой я думаю… как бы было проще, найдя я силы со всеми порвать и пойти в одиночку, – прошептал я, устало садясь на кресло, – Катя, Суви, Луны. Их трое, или считай, что четыре. Я желаю им всего лучшего, я хочу для них только счастья… – сжимаю кулак, и вся планета начинает дрожать от моей мощи, – Которое я просто боюсь отобрать или недодать.

Мама так и продолжила смотреть вперёд, на камин.

– Когда всё это закрутилось я… – пытаюсь подбирать слова, понимая, что они даются тяжело, – Я всё чаще думаю… может нужно чуть больше пострадать лично мне, а, мам? Мне. Просто уйти, исчезнуть, сделать дело и, если меня не забудут – вернуться?

– И какая логика за этим решением?.., – её тон упал.

– Я ведь мир захватываю. Я – чудовище, и масштабы зла, которое я творил и натворю – даже близко неизвестны. И если со вторым решать уже остальным, принимать меня или нет, то первое… они ведь в опасности, мам, – разжимаю кулак, ощущая отклик Мирового Древа между пространством и материей, – Они сильные девочки. Умные. Но куда им до проблем, в которых я погряз?

Я вздыхаю. Это тяжелая тема, которая меня съедает вот уже месяц. Катя, Суви, Луны. Именно они.

И последним камнем стал разговор с Сунгом – как я просто навсегда вычёркиваю их родство и отбираю дочь, в обмен на нашу с ней любовь и мои личные цели.

Все они мне начали нравиться ещё до правды, что одна влияет на Америку, другая на Японию, третьи на Россию. Мне было плевать, чьи они там наследницы, запали в душу они не за это!

Но ведь когда всё это закручивалось, и я не знал, что моя участь – жрать Богов и захватывать мир.

Да кто, чёрт возьми сказал, что они заслуживают жить в ВЕЧНОЙ опасности?

Спросить их самих? Да они дети! Они влюблённые девчонки, и я достаточно взрослый, чтобы понять, что они хоть на край света готовы сейчас пойти! И я бы пошёл за ними, пусть из-за Роя и Грехов не так обезумел от всяких чувств. Но пошёл бы, если бы понадобилось!

Но вот надо ли им идти за мной? Стоять у пропасти, гадать, когда начну тянуть за собой, а когда можно выдохнуть?

Вот я не знаю.

– И вот думаю… может их безопасность будет важнее? – спрашиваю скорее сам себя, – Может… стоит просто никого не спрашивать и сделать всё…

– Не смей.

– А? – задираю голову.

– Просто… не смей, – едва не процедила она, при этом боясь на меня посмотреть, – Это будет… очень стыдный и трусливый поступок, сын. Это не то, чем бы ты потом гордился.

– Но я уже давно не в детской лиге! Это точно не их война, мам! Они же просто…

– Но исчезнуть? Просто исчезнуть? Даже не поговорив? Ну Миша, какой это будет трусливый поступок! – наконец повернулась она, и далеко не с дружелюбной улыбкой, – Только трусы так уходят! Как женщина тебе говорю, ты сейчас совершенно не понимаешь, кем окажешься и что с ними сделаешь, если так просто исчезнешь! Я понимаю твои переживания, но поговорить ты обязан.

– Ой да мам, им тринадцать обычных лет! Ну они же только-только станут хотя бы подростками! – махнул я руками, – Единственная, с кем это можно хоть как-то обсудить – Луна, и то…

– А теперь вспомни, как тебя злило, что к твоим словам не прислушиваются из-за возраста. Как ты из-за этого не любил взрослых, – покачала она головой, – У девочек будет то же самое. Только ты им ещё и сердце разбиваешь – здесь ты им скидку на возраст, Миша, почему-то не делаешь.

Я уже было открыл рот, чтобы возразить, чтобы ответить хоть что-нибудь!..

Но не нашёл что.

– Ты красивый, сильный и харизматичный мальчик. Ты покоряешь сердца, Мишенька. И у них покорил. И это твоя ответственность – не только безопасность, но и все их маленькие, пока ещё целые и счастливые сердца.

Я просто опустил протянутую мной руку и сел обратно в кресло, с которого в порыве эмоций чуть привстал.

А ведь правда. Что ответить?..

Сколько не пытаюсь сейчас найти логическое возражение, но я просто понимаю, что… да, мама права. Двулично и трусливо. А переживал и загонялся я так весь месяц, потому что понимал, что это именно трусливо и двулично, просто прикрывался ещё и благими намерениями.

Они ведь правда дети. Что они там решат⁈ Но отобрать этот выбор… это пойти против всего, что я отвоёвывал у Судьбы и души.

У меня отбирали, и я был недоволен. И что, просто сам начну так же отбирать?

Да ну что я буду тогда за ничтожество.

*Т-тик. Т-тик. Т-т-тик*

– Нет. Не буду так поступать, – снова хмурюсь, сжимая кулак, но теперь уже без дрожи Земли.

– Поговоришь? – спрашивает мама.

– Нет. Просто похороню эту мысль и всё, – выдыхаю, – Дал слабину от всего этого… хаоса и сумбура вокруг. Всё как-то резко стало серьёзно. Надо просто собраться! Вху! Собраться! Да!

– Похоже даже для тебя есть предел сумбуру, – хихикнула моя милая мать, приставив ладошку ко рту, а затем подошла, села рядом и обняла, – Я уже не лезу в твои решения, Мишенька. Ты… эх… ты слишком быстро вырос. Да ты сразу был умный. Судьба такая. Всё что я могу – просто тебе помогать.

– Помогла, – киваю я, чувствуя буквально теплоту искренней Любви.

– Ну вот и славно, – улыбается Анна, – Тебе бы отдохнуть. Устала тыковка твоя. Скоро задымится!

– Надо бы… – бормочу, – Давно никого не убивал, уже руки чешутся… только за книжками сижу дурацкими…

– Ну-у… ам… парочку каких-то злодеев и можно… наверное… – искренне растерялась мать.

Я встал, разрывая объятья, протяжно выдохнул и потянулся, разминая мышцы. Ощущение, будто затёк весь! Аж… аж вон, какие-то трусливые мысли допустил!

Пха!

Да ни в жизнь!

– Я – не сдамся! А всё почему⁈ – сжимаю я кулак, – Потому что Любовь – не сдаётся! А значит…

*Бабах*!

Грохот, удары, взрывы! Потолок проломило! Бам!

Я абсолютно честно чуть какнул от неожиданности, пригнулся и прикрыл голову, потому что прекрасно услышал, что это где-то сверху! Бомбят? Нас бомбят⁈

Я быстро осматриваюсь, и вижу что пыль поднимается возле камина. Выдыхаю – не со стороны мамы, в неё не попало. Да ни в кого не попало! Ведь стоило поднять голову, увидеть обвалившийся кусок потолка, а затем опустить на сам объект падения, как я понял…

– Бингус, сука! – тычу я в него пальцем.

– Муа-а-а! – мяукнул он, пронёсся мимо моих ног словно общипанный цыплёнок под стимуляторами, и запрыгнул на диван рядом с мамой!

Честно? Уже хотел схватить за хвост прямо в полёте! Ну какой-то он бешенный в последние дни! Мало ли что найдёт? Но… нет. Я перед ним извинюсь позже за свои скверные мысли.

Он просто прыгнул поближе к Анне. А она же… не дёрнулась от страха, как обычно. Она и на грохот почти не среагировала.

Её лицо побледнело, а рука, лежащая на животе, дрогнула. Сама же мама стояла.

Она медленно переводит на меня взгляд и…

– С-срочно зови папу.

– Х-ха? – тупенький мозг соображает не сразу, – Ты о…

– МИИИЯУ! – заорал кошак.

– Срочно зови отца, Миша! – жмурится она.

– Д-да! Сейчас!

– МУИИИИЯИЯИЯИЯИЯИЯИУИУИУИУИУИУУУУУУ!!!!!!!!!! – вопило лысое воплощение адской бездны.

– Зови быстрее! Миша, зови отца! М-м-м! – жмурится она.

– Да, я бегу! Уа-а-а, я бегу! – заверещал я на пару с Бингусом.

– МРРРЯУ Ш̴̺̆Ш̧̭̽Ш͕̃͞Ш̶̩̂!̠ͪ́

И лысая тварь со всей силы вцепилась мне в жопу для ускорения, начиная на ней висеть!

Схватки. Начало схваток.

* * *

В то же время. Космос. Нигде и всюду.

Концепций нельзя назвать друзьями. Их нельзя назвать личностями в целом. То, что видел Михаэль – не более чем интерпретация его человеческого разума перед явлением столь масштабным, что никакой мозг не способен его осознать в принципе.

Муравей, птица, паук, человек, дельфин – все увидят Концепцию по-своему, ибо мозг разный у всех.

Именно поэтому друзьями их и не назвать – пусть оно так и не кажется, но личностей у них нет. Это силы мироздания, сформированные для поддержания бесконечного цикла. Цикла существования, зарождения и разрушения.

Бесконечного цикла жизни.

Однако, всё же, некоторые концепции со стороны могут показаться достаточно близки. Например: Порядок и Знание. Наверное потому, что оба они тяготеют к предсказаниям и логическим цепочкам, и оба воплощают собой инфрмацию в том или ином роде.

И порой они между собой говорят.

– Ребёнок. Терра. Запечатанный. Разрывает последние предписанные характеристики, – механический глаз Знания горел алым, собирая всю информацию вселенной по невидимым проводам и каналам.

– Он не должен. Его судьба не должна меняться. Я не просто её предписал – я слежу. Но с каждым разом… всё что предписано – рушится. Я теряю над ним власть. Я теряю контроль над его тюрьмой. Судьба – его клетка. И я перестаю быть в ней хозяином, – Порядок, собирающий из Судьбы целых миров, смотрел на один конкретный.

Сама концепция… сам вселенский Порядок…

Боялся.

Не того, что вырвется, не своего «собрата». А того, что кто-то смог перекроить выстроенную им прочнейшую судьбу.

– Ты ведь знаешь в чём причина? – обратилась концепция Порядка.

– Пытаюсь понять. Данных мало. Вероятность нахождения истины – высока. Предугадываю скорое обращение к моим знаниям. Обменяю на кусочек пазла. Рекомендация – наблюдение, – его алый глаз сузился и сфокусировался на бегущем ребёнке, – Но понимаю беспокойство. Вижу боль в его ягодицах. Не вижу причины. Нужно больше данных. Не понимаю. Мы не способны видеть факты. Причины неизвестны. Есть нечто выше нас? Неизвестно. Вопрос. Ошибка. Ответа нет.

– Думаю, скоро всё станет очевидно, – существо с осколками Судеб на руках так же всмотрелось на открывшуюся картину.

Они оба знали этот сценарий. Этот исход. Эти двое – главные составители плана по запечатыванию того, что сидит глубоко в Михаэле. Бесконечность испытаний. Бесконечность симуляций. Бесконечность предсказаний.

Они знают, что будет далее. Вот только сейчас… они не знают исход всего этого.

– Скоро появится его антипод. И если мы ошиблись и здесь…, – сущности пропадали, – То значит одна ошибочная симуляция и оказалась Истиной…

Глава 15

Примерно в то же время. Бездна.

Пока повелитель страдает за учебниками и житейскими дилеммами, его верные поданные не знают отдыха! Для малолетнего новоявленного повелителя, Михаэль построил на удивление автономную сеть что Культа Похоти, что Подземной Империи Крыс.

Нет, безусловно, он просто всё скинул на остальных и задавил авторитетом… но хороших управленцев ведь ещё найти надо!

И что обуздание мутагенов, что вылазки для захвата домена – всё это происходит параллельно приключениям и страданиям Михаэля. В целом – успешно! Неудачи, конечно, бывают, увы, но процент успеха невероятен! Ощущение, что без Михаэля они даже лучше справляются, потому что при нём помирает куда больше!

Однако при Михаэле и не случается вот этого:

– Интересно… впервые такое вижу, – послышался голос.

Небольшой крыс, размером чуть меньше кота, выведенный специально для подкопов и шпионажа, как раз этим и занимался – вместе со своим большим напарником, который отошёл в туалет, они следили за передвижением и лагерями поганых демонюг!

И голос послышался именно когда крыс-малютка лежал на животе и смотрел и импровизированный бинокль.

Хвостатый застыл. Он не узнавал ни голоса, ни слов. Это какой-то древний, вообще неизвестный ему язык, а шпион только крысиный и русский знает! А это и близко не они!

Страх забрался в его подшёрсток, а суставы окоченели. Крыс медленно поворачивается и видит стоявшего над ним… человека? Рост чуть выше среднего, а лицо прикрывают длинные чёрные волосы. Лишь глаза выдают в нём нечто большее, чем именно «человек» – алые.

– Эм… – не понимает крыска, – Пи-пи!

Она пытается подскочить и быстро отпрыгнуть, как незнакомец резко её хватает, сжимая словно передавленную буханку батона! У неё даже глаза выпучились, а из груди вырвался писк собачьей игрушки!

Человек хмуро осматривает застывшую от страха крысюшку.

– Интересно… – снова говорит он что-то непонятное, – Как это сделали?.. Хм…

Крыска переводит выпученный взгляд за спину врагу.

Огр вернулся!

Сначала он подкрался как можно незаметнее, – да, им наконец удалось увеличить интеллект, и они способны сами мыслить тактически, – а затем, когда шум стал неизбежен – сорвался в атаку!

Он выхватывает огромный ржавый тесак из-за спины, прыгает, и прямо в полёте ведёт его в голову врага! Вжух! Но тот ловко уклоняется, отшагивает, и пропускает остриё мимо, позволяя огру пролететь чуть дальше и с грохотом упасть на три лапы!

– А ЭТО что такое⁈ – неизвестный язык не скрывает удивление в голосе и, однако… улыбку.

– Гр-р-р! – рычит огр, глядя сначала на испуганного собрата, а затем довольного врага.

Он снова разгоняется! Рывок! Огромная лапа тянется к лицу наглого человека, и!.. И…

И человек сам легонько касается чудовища своей ладонью.

*БАХ!*

С громким мокрым взрывом, огра просто перекручивает, разрывает на составляющие и раскидывает по сторонам. Мясо, кровь, кости, внутренности – всё превратилось в хаотичное месиво, лежащее тут и там, словно каша из биоматериала.

– Трансмогрификация, однако, на вас работает… – пробубнил он, смотря на руку, – Значит точно биологические…

А затем мужчина перевёл взгляд на вторую – там, где всё ещё была бедная сжатая крыска. И если бы та могла бледнеть…

Она бы определённо сейчас превратилась в мел.

– Пойдём посмотрим, из чего ты сделана, – задумчиво сказал мужчина, начиная уходить.

– Пи…

– Не бойся. Не будешь сопротивляться – всё будет хорошо.

– Пи-пи…

* * *

Мы стояли в больничном отделении дворца. Да, тут есть отдельная своя больница.

– Ложные схватки! – констатировал Альберт.

Все выдохнули. Бингус подозрительно прищурился.

Мама лежала на кушетке, и вполне хорошо себя чувствовала. Вон, апельсинки хрумкала.

Так как бегать я могу вполне быстро, то позвал отца практически сразу. И мама вначале нам даже утверждала, что всё… ФСё! Релиз нового Кайзера! Ахтунг! Сама была уверена!

А в итоге легла на кушетку, успокоилась, и релиз, оказывается, задержался – перенесли, продукт ещё доделать надо.

– Нервы, стресс, полный мочевой пузырь, судя по бокалам лимонада от Мари. Ложные схватки, такое может быть, – пожал плечами Альберт, – Но родите вы раньше срока – это тоже нормально, по всем показателям ребёнок полностью развит и готов к эпичному появлению на сцене. Вопрос в том… ну он довольно быстро развился. Анна, вы что, фабрика по производству божеств?

– Я ничего не делала…

– Тогда бы проверить сперматозоиды Марка. Что там за семенники такие волшебные…

– А можно нам другого врача?.., – пробубнила мама, оглядываясь, – Почему вообще вы? У нас же другой был, германский!

– А его на дуэли убили, ха-ха! Говорю же, стереотип про смертность целителей не с пустого места взялся! – хохотнул Альберт, – Не переживайте, я и правда лучший в своём деле. Считайте это жестом благодарности от Князева.

– Тогда тем более сама в ванне рожу…

– Ха-ха, ну уж нет, везде вас достанем! – снова хохотнул он и, пожелав всем доброго вечера, вышел из палаты.

Мы остались втроём. Вильгельм, Виктор и Квон решили такой животрепещущий момент не портить. Да и не ждали их тут. Да и не пустили бы. Тут из лишних вообще только Бингус.

Ну и Альберт, частично. Но этот хоть полезный.

– Да уж… напугаться уже успел, – выдыхает отец.

– Простите… отвыкла, – вздыхает в ответ мама, – Но видать недолго уже ждать. Хотя седьмой месяц только… но говорят всё хорошо…

– Видимо и сейчас не просто ребёнок выйдет, – хмурится батя, – Честно? Даже как-то неудивительно. Уже даже просто интересно кто. Некий… азарт, что ли – хочется начать разбираться, как в ЭТОТ раз нам справляться.

– Кто бы из меня не вышел погулять, Марк – в первую очередь он наш любимый ребёнок! – хмурится женщина, – Главное чтобы здоровый…

– Конечно, солнышко, – улыбается он, и со счастливым лицом наконец замечает курицу в комнате, – А этот что тут забыл?..

Ну тут уже мне ответить надо.

– К моей жопе прицепился, так и пронёс сюда, – качаю головой.

Бингус сидел очень злой в тёмном углу, рядом со шприцами. Ну, он всегда очень злой. Даже когда спит – обязателньо кого-то кусает во сне. Наверное Анну.

Раньше-то он всегда мать терроризировал – потому что у неё самые громкие реакции, и потому что сдачи не даст. Жалко ей, видите ли, Сатану в теле бройлера. Но когда та забеременела, то совесть оказалась даже у этого исчадия ада!

Теперь он терроризирует всех подряд, кроме Анны. И исключительно людей – ни других котов, ни Йор, ни Михаила он не трогает. Крыс иногда лапкой шлёпает, но сугубо из-за инстинктов, наверное.

Бингус это как тест на человечность – если ты способен полюбить это страшное лысое пучеглазое чудище, то не всё у тебя ещё потеряно. Возможно, ты попадёшь на Небеса за мучения.

А ещё, конечно, смутило, что с братиком или сестричкой что-то не так. Или так? Говорят, что так. Но разве может быть у Кайзеров что-то нормально?

Знаете, меня больше смутит, если родится просто обычный ребёнок. Не хтонь, не божество, не создатель вселенных, а… ну… карапуз. Я тогда на измене сидеть прямиком до его взросления буду, всё ожидая, когда уже появятся проблемы!

«Но главное, чтобы здоровый», – вздыхаю.

Тут дверь неожиданно открывается и вижу… Альберта.

– Михаэль тут это… гости, – слышу его неуверенный голос и поворачиваюсь.

Дверь он открывал плечом, а на руках нёс… крысу. Огромную, размером с кота!

Бингус, увидев классового врага, заревел, резко выпрямил лысые лапы и из положения буханки подскочил прямо на добычу! Только звука пружины не хватало, «бон-н-ньг»!

Но будучи сверхчеловеком, я успел с разворота прописать ему ногой по лысой сморщенной жопе, и уродец пролетел дальше – над плечом Альберта и прямо в коридор! Врач заходит, закрывает дверь, и теперь котяра нам не помешает.

А этого крыса я знаю! Он один из разведчиков!

– Пи… – тяжко и устало протянул он, протягивая лапку.

– Ч-что такое⁈ – подбежал я, – Альберт, ты где его нашёл вообще⁈

– Да в коридоре. Сразу понятно, что из твоей крысиной истории, и пока уборщицы не увидели и не завизжали – решил пронести, – он аккуратно ставит краску на землю, и очень внимательно оглядывает поверх очков уже активированным даром, – Хм… удивительно. На нём провели хирургические вмешательства – его меняли. Но… эм… неинвазивные, – хмурится мужик, – Погоди, а как?..

Я подхожу к явно обессиленной крыске, помогаю присесть на попу и подаю ей водичку и апельсин, который лежал для мамы. Та, кстати, судя по лицу, не против крыски в родильном.

– Говори, что случилось! – я аж запереживал, глядя на измученную милую морду.

– Пи-пи-пи… пи-пи… пи-пи-пи…

– Ага, – закивал я.

– Пи-пи! Пи-пи-пи-пи-пи. Пи-и-и-и… пи-пи-пи-пи! Пи! – она махнул лапками.

– Да ну нафиг!

– Пи-пи-пи-пи! Пи-пи-пипипипи, пи-пи… пи-пи-пи!

– Реально⁈

– Пи-пи! – закивала крыска.

Альберт недоумённо огляделся.

– Он реально её понимает или троллит нас?.., – пробубнил он.

Нет, ну вы слышали⁈ Как? Почему⁈

Крысу реально просто похитили, оглядели со всех сторон, засунули градусники куда только можно, взяли образец крови и… просто отпустили? Да причём не просто отпустили, а провели неинвазивное изменение тела! Её исследовали и извинились халявной мутацией! И попутно…

– Пи-пи! Пи!

– Он передал привет… мне? – не поверил я.

– Пи-пи, – закивал хвостатик, кушая апельсинку уже оранжевой мордой.

– Не мне, а скорее твоему «творцу», значит?..

Я озадаченно хмурюсь. Мама обеспокоенно приподнялась на кушетке и оглядывала меня и отца, тогда как сам батя тоже чуть напрягся. Ещё бы! Какой-то там хрен передал мне привет через оперированную крысу.

Новости… странные. Ни хорошие, ни плохие. Я не знаю как к этому относиться!

Кому ещё, нафиг, понадобилось изучать мутантскую крысу в Бездне? Врагам? Так они бы её не отпустили! Или отпустили, но с маяком, или прослушкой, или в качестве бомбы! Но думаю, Альберт бы сказал, да и сам я подобного не ощущаю. Нет, из грызуна очевидно НЕ сделали оружие против нас. Его ну реально просто обследовали, поизучали, да отпустили. И даже убитый огр, так-то, напал первый, так что не факт, что и его убивать хотели.

И от этого мне ещё тяжелее, ибо с врагами всё понятно, а тут… не очень.

– Альберт, можешь точно понять, что там за мутация в ней? – кивнул я.

– Михаэль… при всём уважении, я людей лечу, а не крыс мутирую… – покосился он, – Не, ну могу поковыряться конечно…

На слово «ковыряться» измазанная в апельсинке усатая бедняжка дёрнулась и испуганно задрала голову. Эх, нет, отбой. Не дам вскрывать.

Ладно, тогда пойдёмте разбираться…

Кейс нарисовался весьма интригующий. И странный. Мне реально передали привет?.. Эм…

Ну здарова…

* * *

Уже спустя полчаса мы стояли у бабушки под землёй. Буквально – под её домом же главная лаборатория Подземной Империи. Такая есть и в Городе N, и скоро будут под германской столицей. Но здесь – главная!

Так как я особо не вырос, ходить тут всё ещё комфортно.

И вот мы встречаемся с главным умом нашего крысиного братства – белой крыской в белом же халатике.

– Фасолька, ты уже знаешь⁈ – сходу спросил я.

– Сообщили. Удивительно-удивительно! – девочка-мышка в халатике подошла к мутанту и бесцеремонно залезла лапками ему в рот, потом пощупала глаза, а под конец запихала палец в ушко, – Впервые такое вижу! Удивительно! Работал мастер-мастер!

– А чё он сделал-то?..

– Изменил. Мутация. Быстрая и качественная, без-без побочных! Да-да! – кивала она, продолжая тыкать и ковырять бедного собрата, – И без вскрытия. Внедрил мутаген-мутаген и как-то дал прорасти! Круто-круто! Моя мечта! – у неё прям глазки загорелись, – О-о-ох, еслиб я так могла…

– Так что он сделал-то ёпта⁈

– Жир. Подкожный слой. Огнеупорный, – подбежала она, глядя на меня глазами-бусинками, – Мы боимся огня. Огонь – яркий, страшный, плохой-плохой!

– Плохой-плохой! – поддакивали ей остальные.

– Страшный!

– Ми боимся огня… – пропищал какой-то крысоребёнок, прижимая к себе игрушку ловкими лапоньками, – Ми дружим с грибочками-грибочками, которие светются… а огонь страшно…

Все коллективно кивали. Крысы собирались вокруг нас словно вокруг «костра», рассказывая одну из классических, но от этого не менее жутких баек про монстра!

Только вот их монстр реален, и он может быть всюду.

Огонь…

Фасолька подождала пока все выскажутся, а затем снова подняла на меня милую мордочку.

– Но он… вот он… – она тыкнула коготком в животик мутанта, – Его сделали огнестойким!

– Огнеупорный!

– Огнеборец!

– Обуздатель-обуздатель огня!

– О-о-о, мы победим плохой огонь!

– О-о-о, генетический суп наварили!

Все снова начали деловито кивать и прыгать по кругу. Я недоумённо на них покосился и решил не обращать внимания на местную культуру.

Итак, что это выходит?..

Это мутация. Мутация устойчивости к огню. Сделанная так филигранно, что крысюк буквально просто уснул, проснулся, и стал мифическим существом среди трусливых собратьев.

И это – мутация, ещё раз повторю. А значит – полностью интегрированная в тело на генетическом уровне. А значит…

При размножении может передаваться.

Вы понимаете? Кто-то неизвестный в Бездне просто взял и решил одну из основных проблем крысиного общества – уязвимость и инстинктивный страх к огню! И решил не для одной крысы, а всего вида!

Кто нафиг? Как нафиг? Зачем нафиг?

Не знаю нафиг… нафиг-нафиг…

– А на каком языке он говорил? – уточняю.

– Пи-писус, пипула, пи-писор, – явно процитировал он.

– Латынь, – я сразу понимаю и почёсываю лоб.

Мой мозг, вкупе с благословением Знания, начал подтягивать умозаключения.

Латынь? Окей. Удивляется и не понимает, как мы сделали мутацию крысе? Значит не слышал про генную инженерию. Значит – древний хер.

Обитает в Бездне? Значит злой или грешивший.

Кто древний и злой может говорить на латыни и заниматься химерологией? Если, в теории, он и раньше ей занимался и был известен, то могу ли я о нём знать из учебников истории?

Знание подтягивает факты из своего вселенского хранилища, и я автоматом думаю про… хм-м-м… ну лично мне в голову приходит Парацельс. Но он добрый, и скорее алхимик. Но если зацепиться за него и строить цепочку дальше, то думается уже…

Про «Отца», его злого брата. Вот этот трансформациями знаменит… и далеко не в лучшем свете. Ну, чтоб вы понимали, насколько «не лучший» – он целый город использовал для алхимического эксперимента по созданию философского камня, превратив души и сердца людей в эссенцию.

Не вышло, к слову.

И всё бы ничего, но что я, что Знание во мне – мы оба видим ну явное расхождение с действиями того чувака в Бездне и его исторической репутацией. Это он? Если он, то изменился в лучшую сторону? Или историей он описан куда хуже, чем являлся?

Или это его ученик? Та книга с рецептами, откуда мы вообще первый мутаген и ноотропы взяли – не Отцом, а его учеником ведь написана!

«А пара его учеников вообще пытались сойти за учителя, и даже его имя брали…», – хмурюсь, вспоминая факты, – «Так что если это реально Отец, то ещё и неизвестно какой…», – до меня доходит. – «Ровно как и неизвестно, в учебниках вообще оригинальный упоминается или нет. Может зло творил не брат Парацельса, а ученик, взявший его имя и внешность?.. А чё, трансмутацию вообще-то они и изобрели!»

Пу-пу-пу… теперь ещё интереснее!

Кто, чёрт возьми, вышел с нами на связь?..

– А ты помнишь где его логово? – спрашиваю.

– Пи-пи!

– Временная лаборатория с демонами, значит… – хмурюсь, – И стало быть… мы сможем послать туда сообщение на бумажке, и в теории его принять? Ведь латынь я знаю, и…

– Давайте-давайте! – Фасолька аж чуть на месте не прыгнула, – Я хочу спросить!

Я озадаченно на неё поглядел. Она прям светится! Аж милее стала! Неудивительно – она же учёный-химеролог до мозга костей, её иное и не привлекает, даже крыса-мужа нет! А часики-то тикают…

А тут вон, какие-то крутые знания в её сфере. Это как я и… не знаю, секретная рецептура кроканта.

Конечно, всегда можно отправиться и поговорить самому, но тот мужик огра в кишмиш касанием превратил, так что я пока пас, спасибо.

– Что-ж… ну давайте попробуем… – вздыхаю, – Что писать будем? Может попробуем ещё что-то выпросить, раз он такой щедрый?..

* * *

Бездна. Лаборатория.

Стоял крик. Скорее даже вопль. Алый свет вечного солнца за окном окрашивал помещении в кровавые оттенки, что лишь маскировало разлитую тут и там кровь подопытных, лежавших без сознания на операционных столах.

Сейчас очередь дошла до следующего.

– Сука-а-а! Ыа-а-а-а, сука-а-а-а! – орал демон, привязанный за руки и ноги, – Поганый ублюдок! Какой ты ублюдок!

Мужчина с чёрными длинными волосами не обращал внимания. Он внимательно осмотрел на колбу с тестовым мутагеном, который разработал после изучения той крысы. Налил в шприц. Постучал по нему, сбивая воздух…

И подошёл к голове подопытного, готовясь вводить иглу через нос прямо до мозга.

– ГАНДООН! КАКОЙ ЖЕ ТЫ СРАНЫЙ ВЫРОДООООК! – заорал он, – ЧТО, НРАВИТСЯ МУЧАТЬ И ПЫТАТЬ⁈

– Мне нет дела до твоих страданий. Мне они безразличны, – ответил Отец действительно безразличным голосом, – Но ваше бессмертие крайне удобно. «Мясо» ушло на охоту, так что… я вернулся к вам.

– А ту еб*чую крысу ты даже не тронул! Только кровь взял из лапы, и то, сука, под наркозом! КРЫСУ, БЛ*ТЬ! НАОБОРОТ ВСё ДОЛЖНО БЫТЬ! Они! Они – расходный материал!

– Она разумна и не сделала ничего плохого. Она не отсюда.

– А ЧТО, МУЧАТЬ МОЖНО ТОЛЬКО ПЛОХИХ ИЛИ Чё⁈

– Ну конечно.

Демон даже не нашёл что сказать. Он просто застыл, с ужасом глядя на химеролога, что совершенно без эмоций начал подводить иглу к лицу жертвы.

И только остриё коснулось носа изнутри…

– Груа-а-а! Груа! – услышали они подбежавшую, не совсем удачную, но любимую химера Отца, – Грю грю! Пяпя!

Он опустил взгляд. Это было некое подобие колобка из голой пульсирующей плоти, на свиных ножках и с кривыми, явно мутированными руками недоношенного младенца. Один его глаз вечно закрыт, потому что веко слиплось, а на втором бельмо, через которое он едва видел.

Это абсолютная неудача, провалившийся эксперимент и вечный урод. Но парадоксально – одно из любимых творений Отца. Может, потому что первое? Или потому, что столь верно создателю?

Или возможно, что Отцу просто жаль всех убогих и больных? И жаль настолько, что после воскрешения он заставил вернуть все его неудавшиеся эксперименты, всех его уродливых «детей», ибо знал, что никому кроме него они не будут нужны…

Так или иначе, но такими мутантами забиты все лаборатории, и все прекрасно знают, что обижать их не стоит.

Ибо всегда найдётся пустой стол для вскрытия.

– Что тут у тебя, Фрикаделька? – алхимик присел.

Мясной шарик держал в руках конверт. Существо прыгало и махало ручкой на проход, явно говоря, что нашло конверт у двери.

Отец его вскрыл и достал письмо.

– Латынь, – констатировал он себе под нос.

'Здравствуйте.

Спасибо, что вернули моего подопечного в здравии. Жаль, что так вышло с его другом, но подозреваю, у вас не было выбора.

Я проверил изменения, что вы внесли. Они оказались очень кстати! Благодарю. Думаю, они даже несоразмерно больше, чем ВЫ могли узнать!

И раз вы решили изучить моего подопечного, полагаю, вы так же тяготеете к познанию организма и его возможностям, как и я? Раз так, то почему бы нам не стать друзьями по переписке? Полагаю, вы скрытны и нелюдимы, и в этом мы с вами тоже сходимся.

Сможем обсудить поиски знаний, обменяться опытом, и, может, чему-то друг у друга научиться!

Буду рад, если вы согласитесь. Ныне мало столь же голодных до знаний ученых, было бы отрадно объединить наши силы. Если же откажитесь, я пойму.

Если же согласны, положите ответное письмо там, где нашли это.

С уважением, Король Чудовищ'

И Отец, нахмурившись, поворачивается на груду неудачных экспериментов с мутагеном крысы, каждый из которых закончился провалом – смертью или комой. Ни разу ещё не вышло закрепить то, что он обнаружил в том большом грызуне.

Ни разу. И чёрт его знает сколько он ещё будет пытаться… если никто не подскажет.

– Дьюг! Дьюг! – радостно запрыгала Фрикаделька, забравшееся на плечо Отцу и вместе с ним читавшее письмо.

– Ты понял это слово? Молодец! – похлопал он довольного гомункула по голове, – «Друг», говоришь?..

– Дьюг!

– Дьюг?..