Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 341 страниц)

Он обошёл стол, и три девчонки молча перед ним расступились.

– Из младшего? За наказанием? – спросил он низким голосом, – Кто из вас подрался в первый день?!

Чувствую добром это не кончится. Я решил промолчать. Максим тоже. А вот Леонид…

Тоже.

На удивление, он не выдал, что это я.

– Что-ж, раз вы такая дружная команда – всем троим наказание Михаэля Кайзера! Подметать снег за средним блоком.

– А разве это не делают дворники с магией? У меня мама на них бюджет выделяла! – спросил Максим.

– А вот и Смоленцев, сын главбуха в кабинете губернатора, – бугай перевёл на него острый взгляд, – Верно, делают. Но вы учитесь в заведении, где мозг решает всё. И раз вы не хотите им пользоваться – поработайте там, где он не нужен. Может поймёте, что больше нравится: быть дворником или частью учебной элиты. Свободны! – развернулся он, – А, и кстати. Морозов, если бы выдал Кайзера – пошёл бы сейчас домой. Но нет так нет.

И, пожав плечами, он вернулся за свой стол – к стопке документов, которую и заполнял.

Я глянул на троицу девиц, и те тоже пожали плечами, мол: «Ну вот так».

Мда-а-а… серьёзные дядьки. Чуваку лет семнадцать, а выглядит на все двадцать пять.

«И к чему это представление? Сразу же понял кто я»

Леонид молча развернулся и пошёл на выход. Ну, мы тоже. Только мне пришлось попрощаться с девчонками – уж больно я им понравился.

– Ты ур-р-р-род! – не угоманивался Макс, – Как ты это делаешь?!

– Похоть.

– Кто?! Не знаю такого слова!

Не, я милый мальчик, безусловно, но именно Похоть это возводит в абсолют. А я страдаю. Хотя… не скрою, что такое внимание начинает по-своему нравиться.

– Заставлять первоклашек работать, я фигею…, – качал я головой, поднимая метлу.

– Я вообще тут пострадавший! – бурчал Максим, – Я-то почему наказан? Я два раза отхватил!

Как подметать мы в душе не понимали, а дворник, который нам и дал мётлы, ничего не показал и ушёл с обещанием вернуться через полтора часа.

Ну и что нам делать?..

*Ширк*, – услышали мы звук, – *Ширк*, *Ширк*.

Мы с Максимом медленно поворачиваемся, и… видим как Морозов без проблем подметает снег. Нормально подметает, прям убирает, а не как мы по кругу гоняем. Это не вызывало у него ни капли проблем.

«Даже в этом он лучше…», – хмыкнул я.

Если бы не бабушка вчера, я бы сейчас расстроился. Ещё бы, я ведь себя исключительным считал. Пха! Ну-ну. Вон, пацан в поношенной старой куртке даже подметает лучше чем я.

Мы переглянулись с Максимом, вздохнули и, поправив шапки на покрасневшие уши, начали обезьянничать за Морозовым.

*Шорк*-*Шорк*.

Так и живём.

*Шорк*-*Шорк*.

Ну как-то так.

*Шорк*-*Шорк*.

*Шорк*-*Шорк*.

Эх…

А знаете, я поймал дзен. Не улице морозец, ты тепло одет, работа не тяжёлая, стоишь… машешь метёлкой… вроде получается… водичку даже дали…

Мозг чист. Нервозность пропала. Да и гнев поутих. Вот мы работаем втроём, хотя только вчера до крови друг друга забивали. И в чём проблема?.. Почему всё не может быть как сейчас?..

Возьми метлу, вмажь Морозову по затылку! Легко! Нас двое! Но как-то… и не хочется даже. И незачем. И шоркаешь…

И шоркаешь… и водичку пьёшь… и шоркаешь…

И…

Бум.

Внезапно я натыкаюсь на кого-то спиной. Именно кого-то, потому что я слышал шаги, но подумал, что это Макс или Морозов. Но я оборачиваюсь и, задрав голову… чуть не роняю метлу.

– З-здрасте…

Высокий и мускулистый чёрный мужик, у которого лицо под череп изрисовано. В шляпе огромной, и в костюме чёрном! Шляпа ему как раз. От него пахло сигаретами и алкоголем.

Он молча на меня посмотрел, выпучив свои негритянские глаза, а потом как заорёт!

– Это он! Это реально! – указал он на меня.

Я дёрнулся. Автоматом лезу в карман, где лежало два телефона. Я нащупываю кнопочный, зажимаю среднюю кнопку, чувствую вибрацию и ставлю палец на кнопку звонка. Всё. Одно нажатие – и сигнал улетит всей родне. Это мама так сделала!

– Ой, прости, я тебя испугал, да? – голос у него низкий, басистый, – Не какайся, я не хотел! Я просто… просто хочу сказать тебе спасибо!

Оглядываюсь. Где охрана, алё? Почему огромный негр в цилиндре пристаёт к детям?

Или это ОН что-то с охраной сделал? Тогда совсем плохо!

– За что?.., – снова задираю голову.

– Так ты же крутой чувак! Я вообще не верил в твоё существование! Как в лепрекона! А ты… вот прям настоящий! Злость и похоть, разврат и драки! Да это чертовски, парень, круто, ха-ха!

– Вы кто?..

– Барон Суббота! Покровитель детей, драк и безудержной любви!

– А чё не… Граф Понедельник.

– Так, пиздюк, многовато умничаешь для сопливого.

Я шмыгнул носом.

Слышу, как подходят Максим и Леонид. Они молча смотрят на незнакомца, а потом на меня, будто я понимаю, что тут происходит.

А я не понимаю.

– Ой, а вы его друзья? – мужик поправляет цилиндр, – Парни, а может вы что-нибудь хотите? Может вам как-то помочь?

– Мама говорит не общаться с незнакомцами! – вклинился Макс, – И конфеты от вас не брать, и не идти с вами.

– Разумно, – кивнул барон, – Может вам от снега расчистить? Вот так.

Он щёлкает пальцами, и всё вокруг моментально тает! Будто асфальт нагрелся, а влага моментально испарилась! Будто лето сейчас!

– О-о-о! – мы впечатлились.

– Ха-ха, здорово, правда? Так, ладно, где у вас красивые старшеклассницы?

– Тама, – показываем на старший блок.

– Спасибо, друзья! Раз уж вы такие молодцы, то я вам вот что скажу. Только по секрету! – он присаживается и приставляет палец к своим белым раскрашенным под зубы губам, – Вон там, за углом… будут бить ребёнка. Если сейчас помолчите, то услышите. Что с этим делать – решайте сами, – он поднимается, – Ну а я пошёл. Приятно было повидаться! Ещё обязательно увидимся, сорванцы! Нравитесь вы мне. Морды у вас… криминальные.

И поправив жилетку, он с довольной лыбой пошёл в сторону старшего блока. Хруст снега под его ногами утих, а мы замерли и перестали дышать.

Секунда… две…

Обманул?

Нет.

Я слышу шорох.

– Вроде ничего, – бубнит Макс, – Слышите?

– Да нагнал он, – Морозов впервые что-то сказал, – Сумасшед…

– Тс! – резко зашипел я и махнул рукой, начиная очень тихо шагать.

Парни переглянулись. Макс пошёл первым. Леонид же, видимо идею, не оценив… тоже пошёл.

Чем ближе был угол – тем отчётливее становился шорох. Голоса. В какой-то момент их услышали и парни, а я… вновь почуял запах мяса.

Мы выглядываем из-за угла и видим картину. Щуплый парень в очках жмётся к стене. Он натурально трясётся, его шапка валяется на земле! А перед ним другой чувак, куда больше, увереннее и судя по голосу старше.

Это был старшеклассник и среднеклассник. Сто процентов.

– Что там своим друзьям говорил, м? – спрашивал старший, – Как ты меня там назвал?!

– Да ты задолбал! – голос младшего дрожал, – Отстань от меня!

– Ой-ой, ну давай, заплачь. Побеги к папочке, чтобы он снова мне выговор сделал! И потом днями сиди в своём компьютере, задрот очкастый!

Смотрю на цвет их волос. Одинаковый.

Понятно. Они и вовсе братья.

Бах! Пощёчина!

Со среднеклассника слетают очки и он, замерев от шока, прикладывает руку к щеке. По лицу видно, что он не поверил. Он не ожидал. Его брат… его родной брат дал ему пощёчину!

Дыхание младшего ускорилось, он сжал кулаки, и с криком бросился в ответ! Не вышло – старший отходит, уклоняется, и бьёт ему в солнечное сплетение!

– Кха-а! – выбило воздух у парня.

Максимально мерзкие, противные, и главное – не оставляющие следов удары.

Я оглядываюсь. Камер нет – одно из немногих таких мест. И посмотрев на землю понимаю почему – специальное слепое пятно для курильщиков? Окурков здесь много. Здесь и место разборок, и место всяких непристойностей. Ученики наивно полагают, что прячутся, но школа просто контролирует их внимание.

– Говорят, ты девку себе нашёл? Очкастую какую-то. Воркуете в библиотеке, м? – оскалился старший, – Может мне рассказать ей пару секретиков? Как ты например…

– Н-нет! – задыхался младший, – Н-не… не надо…

Пах! Пощёчина.

Да ты чё-ё-ё. Да ты смеёшься?! Всё. Хватит. Это и так мерзко, ты и так его опозорил, убил его уверенность на ГОДЫ! Но почему… ты, урод, продолжаешь?!

Он толкает младшего брата в стену! Тот ещё не оправился от прошлого удара, он держится за грудь и задыхается, а его снова толкают! Это какая-то нездоровая злость, какая-то садистская обида на свою родню!

Моё лицо дёргалось. Кулаки чесались. Запах мяса забивал нос, а под кожей всё разгоралось! Я сжал зубы до скрипа. Гнев… ярость!

Теория… Теория…

Пора…

Проверить Теорию.

Снимаю рюкзак, сую руку. На месте. Тёплая. Удобная. Уже даже… родная.

Рогатая маска.

Я достаю её из рюкзака, потом достаю свою сенсорный телефон и кидаю Максиму.

– Включи камеру. Снимай, – говорю, натягивая маску, – На всякий. Как алиби.

– Что ты собрался…

Я борец за справедливость? Нет. Я святой герой? Нет. Я злодей? Тоже нет.

Я ПРОСТО ОЧЕНЬ ЗЛОЙ!

«Активация энергопсихоза»

Волны психоза на секунду всех парализуют, и мне хватает, чтобы за рывок коленом прямо под рёбра скотине! Бах! Урод отлетает!

«Удар по Рубцу Апатии»

«Гнев набирает силу»

Ярость кипит. Я готов встать на четвереньки, готов зарычать! Я никогда не чувствовал такой жажды крови!

Как он меня взбесил… ну какой урод! Какой поганый, ублюдский вонючий дебил!

Младший из братьев посмотрел на меня с ужасом и… облегчением. Это лишь больше меня разозлило. Да как… да своего младшего брата?!

– Выродок…, – прорычал я.

Старшак медленно оборачивается, держась за ребро. Пытается засунуть руку в карман, но я быстрее. Рывок и удар плечом в лицо!! Мы оба валимся, и я тут же напрыгиваю сверху! Враг в два раза больше, спихнуть меня не проблема!

Но я. Не. Дам.

– Нельзя!

Бью в лицо левой рукой.

– Так!

Бью в лицо правой.

– С роднёй!

Сжимаю оба и вбиваю в нос словно молотом!

Каждый удар ужасал врага и усиливал меня. Гнев порождал адреналин, адреналин порождал силу, а сила активировала Гнев ещё сильнее. Я упивался. Упивался болью! Страданием! Своей… яростью.

Я снова бью! Парень пытается брыкаться, крепкий, скорее всего пробуждённый. Но он не отвечает. Он кричит. Кричит, словно на него напрыгнул огромный лев!

Ох, его крик… это услада!

– Я хочу… чтоб ты сдох!

Бью!

– Я хочу… чтоб ты гнил!

Бах!

– Я хочу… чтоб тебя людоед схоронил, урод!

БАХ! Хрустят его связки, я ему что-то порвал в плече.

– МЫ-А-А! – он громко вскрикивает от боли.

И я… замираю.

Гнев пульсирует, призывая к продолжению! Хочу ударить ещё. Хочу сломать ему челюсть, а не только разбить нос! Но… но!..

Если боль приносит удовольствие Гневу, разве я должен уподобиться животному и забрать всё без остатка?

Если в боли моё счастье, разве я избавлюсь от его источника?

Если боль мой наркотик, разве я хочу к нему толерантность?

Я не избавлюсь от Гнева, пока не поменяю тело. Всё. Садизм всегда со мной. Так почему я должен желать всей боли мира, если могу наслаждаться… необходимой?

Бей врагов! Рви врагов! Но не ищи врагов. Они всегда будут, их полно! Всегда в мире есть тот, кто желает тебе зла!

Наслаждайся дракой. Наслаждайся каждым ударом. Но дерись так, как дрался бы без Гнева.

Гнев – просто источник ещё одного удовольствия.

Я не раб Греха. И я от него не страдаю. Он просто есть.

В этом Теория Садизма. Наслаждаться Гневом не стыдно, ведь боль – это прекрасно. Стыдно – искать боль, словно ты безмозглое животное.

– Ладно…, – хриплю я, разжимая кулаки, – Хватит с тебя.

С рук капала кровь. Лицо парня разбито. Да, явно маг, причём, возможно, защиты какой-нибудь. Он даже крепче Леонида. Тц, чёрт. Между пробуждёнными детьми и взрослыми такая огромная разница?

Я расслабляюсь. Чувак лежит и мычит, даже скорее ноет. Ужасно хочу, чтобы он подавился зубами! Чтобы они встали поперёк его горла, у этой СКОТИНЫ! Но нет. Хватит.

Подрались и хватит. Ведь главное я сделал – я…

– Сука! – резко кричит он.

Он резко сует руку в карман! Там что-то блестит. Нож! ЧËРТ, ОН ВЫХВАТИЛ НОЖ! Выкидной, острый! Я пытаюсь подскочить, но не успеваю из-за неудобного положения! Я уже расслабился и отключил психоз, острие летит мне прямо под…

Его рука замирает в сантиметре от попадания под моё ребро. Она затряслась, будто её тянут назад, а он пытается подвести вперёд. Он с ужасом раскрывает заплывшие глаза, смотрит на руку и тут она… хрустит. Выворачивается резко в сторону, и нож выпадает!

– Ыа-а-а-а! – закричал он от боли.

Я прихожу в себя только сейчас. Спустя секунду от этого всего. Резко отпихиваю нож ногой и подскакиваю! Его брат с ужасом смотрит на происходящее, на малолетку в рогатой стремной маске и на нож, которым едва меня не зарезали! Моё сердце колотилось.

Хочу добить! Хочу его убить! Вбить глотку в землю! Но…

Ха… ха-ха! Я же пришёл сюда нести справедливость. И я знаю, как это сделать. Всё, хватит этой битвы. Я придумал кое-что получше.

Я резко выпрыгиваю из подворотни. Максим всё это время снимал. Ну какой красавец! Чёрт возьми, да ему ЖИЗНЬ доверить можно! Не убежал, не струсил, до последнего делал, как я попросил! И результат будет прекрасен.

Но вот… руку с ножом остановил явно не он. И явно не тот младший брат. Телекинезом здесь обладал один – и его уже не было.

– Только что свалил, – сказал Максим.

Я вздохнул и покачал головой. Это… странно. Ладно, сваливаем. Возможно, в этой школе и не так уж много драк среди детей постарше, но семейные разборки, я уверен, на каждом шагу.

Но ничего. Сегодня мы их разрешим. И более того, за день я сделал главное…

Теория Садизма подошла мне как влитая. Я могу контролировать Гнев.

Теперь мне разрешат тренироваться.

Теперь начинается реальное обучение.

*****

Этим же вечером. Кабинет директора.

Видит бог, она не хочет… но мозг сам тянется обвинить во всём Кайзера. Ну всё же было нормально, до того, как он пришёл! Ну почему именно сейчас…

– Марьяна, ну как? Ну как? – тёрла она переносицу.

– Простите…

– Тебе дали ключи от кабинета информатики – чтобы ты там ПРИБРАЛАСЬ! Прибралась, Марьяна! А не стонала на весь коридор!

Марьяне стояла вся сплошь красная. Сказать ей нечего. Божий одуванчик, няшечка-Марьяшечка, оказывается… очень падка на комплименты от мускулистых чернокожих мужчин с акцентом.

Только была ещё одна проблема. Как только девушка ушла, в кабинет зашла свора охранников – все пятнадцать человек. Вот к этим дебилам вопросов ещё больше.

– А вы? Вы где были?! – кричала женщина.

– Мы…

– Я знаю! Но я не верю! Диарея?! Понос! ВСЕХ, ВАШУ МАТЬ?! Коллективно обосрались командой в пятнадцать человек?! – она перешла на все вульгарные выражения.

– Это порча, госпожа директор! Зуб даю, это…

– Я нанимала вас… чтобы вы, бездари, все не складывались от ПОНОСА! – она заорала и указала на дверь, – Уволены! Все! Марш отсюда! ВСЕ забыли поднять защиту от таких бездарных проклятий?! Идите срите в другом месте! Вон отсюда!

Некоторые родители берут обязательство следить за дочерями. Хранить девственность. Буквально. Как бы оно ни звучало, но это – ценный ресурс у аристократии.

А чё. А всё. Потеряли Марьяночку! Теперь у нас Марьшлюшечка! И всё почему? Правильно. Какой-то бездарный малефик положил всю смену охраны… проклятьем поноса. Ему хватило этих пяти минут, чтобы проникнуть в школу!

Ну либо это какой-то нереальный мастер порчи, что вряд ли. Не будет же такой спец использовать ТАКИЕ методы, верно? Бред же.

– Марк Кайзер, срочно ко мне! – позвала она мужчину в коридоре.

Отец Михаэля с улыбкой зашёл в кабинет и посмотрел на женщину с коньяком в руке.

– Не вижу поводов для смеха!

– А по-моему смешно, – хмыкнул он.

– Почему всё это начало происходить, когда ваш сын появился?.. Ну за что это наказание?

– Мишутка – благословение!

Бедная женщина, постаревшая лет на пять, глянула на мужчину уставшими глазами.

И тут раздался звонок. Директриса поднимает трубку и…

– Это лейтенант Тихонов.

*****

За несколько часов до этого. Главный Полицейский отдел Города N.

Тихонов устал. Тихонов сегодня много и хорошо поработал, и потому планировал пойти на заслуженный выходной.

Он потянулся, зевнул и посмотрел на часы. Полчаса. Ещё полчаса и смена закончена.

Ух. Хоть бы ничего не произош…

Бах! Дверь резко отворяется, и в ней появляется чёртик из табакерки! А с ним и его мать. И прабабушка.

– Здравствуйте! – крикнул Михаэль с важным лицом, – Я пришёл мусорнуться! Меня хотели залезать! Доказательства – здесь!

*****

От автора:

Извиняюсь за задержку. Но хотел закрыть Теорию Садизма в первый день в одной главе, чтобы не прерывать вам поток чтения. А это 34к символов и, увы, сбитый напрочь режим.

Надеюсь вам понравилось, и я старался не зря! Предупреждаю сразу – беру один выходной на восстановление.

Глава 10

– Ну во-первых, Михаэль, – вздохнул Тихонов, – Если я ещё раз услышу от тебя такие вульгарности вроде «мусорнуться», я посажу тебя в тюрьму. На… тридцать лет.

– НЕ-Е-ЕТ, не надо! – задрыгал я ногами, – Я больше не буду! Я не буду!

– Как сами напакостят, так «не дамся легавым», а как проблема, так «господа полицейские», – покачал он головой, – Ладно. Во-вторых, господа Ярославцевы, ну, это серьёзно. Вам есть что сказать?

Мы сидели в главном городском участке. Здесь мои родители, этот старшак-брюнет, его батя и собственно, Тихонов.

Зачем я это делаю? Из, чёрт возьми, принципа! Не место этой бешеной псине в школе!

Зарезать! МЕНЯ ЗАРЕЗАТЬ!

Я вас сдам. Я всех вас сдам, уроды! Драться? Пожалуйста, деритесь. Но выхватить нож?.. Ну здесь не-е-е, перебор друзья. Давайте сделаем мою школу чуточку чище. Это мой пунктик, и я его выполню. Прямо сейчас.

– Это бред! Мой сын никогда бы не стал драться с ребёнком! – Ярославцева-старшего трясло, – Какие у вас доказательства? Запись? Так это подделка!

– Мы уже получили записи с камер в школе. Мы видели, как сначала передвигались оба ваших сына, а затем в ту же зону пошёл Михаэль с друзьями. Дальше да, они попали в слепую зону. Но то, что они были в одном месте – гарантированно.

– Н-но…

– И отношения внутри вашей семьи – ваше дело. Как, честно говоря, и драка в школе – это дело школы. Но попытка особо тяжкого ранения…, – нахмурился он, – Это серьёзно.

Мы с родителями сидели на одной стороне, а Ярославцевы на другой. Ох, в какой же ярости и страхе! Ха-ха, как же приятно на это смотреть!

Видя мою довольную лыбу, мать пихает меня под столом. Ах, да, точно. Я же жертва…

«Ох, как мне плохо…», – тут же корчу грустную морду.

Но Гнев… ох, он ликует!

«Пользователь, обнаружено иное воздействие Гнева. Он пробуждён, но не активен. Он вырабатывает дофамин без воздействия на адреналин. Такое впервые»

А знаете почему? Знаете, м?

Потому что это – боль. Душевная, репутации. Садизм – это не просто ударить кулаком. Это всё, от чего страдают! Видишь, Гнев? Видишь?! Не обязательно становиться животными! Ха-ха, да ты глянь на их лица! А если бы я не сдержался?

Как учил дед, центр активации Грехов – в мозгу, и их работа зависит от мировоззрения носителя. И знаете в чём здесь моя главная сила? Я ребёнок. Мои взгляды меняются каждую неделю, и вникнуть и поверить в Теорию Садизма для меня оказалось делом одного дня.

– На этой записи нет подтверждения кто напал! – рычит мужик, – Да потому что это ваш сын напал первый! Мы имели все права защищаться! Это его вина!

– Ой да ладно! – махнула руками мама, – Зарезать трёхлетнего ребёнка?! Вы реально пытаетесь это оправдать?!

– Трёх… летнего?.., – распахнул глаза мужик.

– У вас в этой школе у всех каша в башке или что?! Ничто не может оправдать попытку ЗАРЕЗАТЬ! – маленькая женщина сейчас рычала как большая львица, – У вас вообще родительской чести нет?!

Люди со статусом «аристократ» презрительно смотрят на тех, у кого этого статуса нет. Прикиньте? Тупо из-за штампика в паспорте! А потому…

– Да как вы…, – мужика порвало, – Не вам, безродной нищете, говорить о чести! – заорал он, – Как вы вообще смеете открывать рот?! Честь?! И это ВЫ говорите о чести?! С вашим статусом – у вас её никогда и не было! Ни у кого в роду!

А вот тут у меня кулаки зачесались. Возникло ощущение, будто под руками ползают муравьи. Особенно у костяшек кулаков. Хочется почесать… об кого-то.

Но реакция моих родителей… удивила. И показала как действительно надо ранить.

– Понятно, в кого сын такой, – вздохнула мать.

– Статус обрели, а манеры нет, – вздохнул отец.

Они не разозлились. Они выдали совсем другую, ещё более колкую реакцию. Жалость.

И от этого у Ярославцевых переклинило в мозгу. Они даже не ответили. Они тупые. Да уж… вот что значит получить статус от предков, а сами ку-ку. Неудивительно, почему старший брат бил младшего – думаю батя подаёт прекрасный пример.

– А ну хватит! Мы здесь чтобы решить вопрос с обвинениями, а не устраивать перепалки! – вклинился Тихонов, – Это – серьёзное обвинение! Но Ярославцевы аристократы, и по закону им полагается возможность решить конфликт до суда и задержания обвиняемого. Но все обвинения они отрицают. Что-ж, раз возник спор, нам необходимо больше доказательств. У нас есть свидетель. Зайдите!

Свидетель?! Кто?! Про Леонида и Максима я не говорил, мы вырезали их из начала видео. Если это они – то хорошо, конечно, н я бы не хотел их впутывать.

Но если не они, то тогда остаётся…

Ох, блин!

Дверь открывается, и в кабинет заходит младший брат обвиняемого. Тот самый, которого унизительно били. В очках.

Ой. Ой-ой! Это плохо!

– Скажите, вы были свидетелем драки? – спросил Тихонов.

Парень зажался и глянул на свирепых родственников. Но на него не смотрят с надеждой, на него смотрят: «Только попробуй что-то ляпнуть». Он боится свою семью, боится их гнева.

И это… очень плохо.

Он знает, что я не виноват. Знает, что меня хотели зарезать. Но он может просто солгать, чтобы не отхватить от бати. А побои? Да нет их! Его братец специально так бил, чтобы не спалиться!

– Ну, сын. Говори, – надавил отец семейства.

Моя мама нахмурилась. Она вместе со мной поняла, что сейчас может произойти. А это будет плохо. Очень. Вплоть до ложного обвинения, и МОЕЙ вины.

Я напрягся. Радость куда-то делась. Сейчас стало не до шуток.

Парень в очках нервничал. Его пальцы дрожали, дыхание частое и глубокое. А затем… он глянул на мою семью. На моего отца и маму. На их хмурые, переживающие лица.

И я что-то почувствовал. Я чую… злость. Ярость. Буквально.

Чувствую! Я чувствую! Нить, волну, что-то такое, за что можно ухватиться! Я могу… нет, МЫ можем. Я и ты, парень. Мы можем… принести этим уродам ещё больше боли.

«Активация Гнева. Ядро начинает испускать волны»

«Злись»

Кровь приливает к моим глазам, и взгляд парня замирает. Его дыхание на секунду прекращается, а бровь дёргается.

Он сжимает кулаки, протяжно выдыхает и…

– Мальчик… меня спас, – пробормотал он.

И тишина. Все молчали, глядя на мнущегося среднеклассника. Мои родители выдохнули, а обвиняемые распахнули глаза от ярости.

И я её почувствовал. Ярость. Новую волну.

Гнев отзывается. Урчит, пробуждаясь ото сна! Снова колокол, отвечающий на колокол.

Теория Садизма поглотила мою душу. Если принять, что боль и ярость – не только драки, то и Гнев начнёт петь по-другому. Сейчас, осознавая власть над болью, я понимаю, что могу…

«Злись!»

Глаза среднеклассника дёрнулись ещё раз!

– Сын, что ты сейчас сказал? Ты уверен? – медленно поднялся отец семейства, – Ты уверен что…

– ДА! – заорал он, указывая на брата, – Этот придурок издевался надо мной каждый день! Забирал деньги, унижал при друзьях! А когда я наконец завёл девушку, он решил меня и перед ней унизить! – он едва не вопил, – Да он побил меня, отец! Тебе плевать! И этот парень меня защитил! – указал на меня, – Ты, брат… ты… да ты… КУСОК ДЕРЬМА! И ты – ХОТЕЛ ЗАРЕЗАТЬ ЧЕЛОВЕКА! – дыша как бык, он глянул на Тихонова, – Это вы хотели услышать? Да. Да, чёрт возьми, да! Мой брат хотел его зарезать! Это всё?!

– Да… это всё…, – кажется, даже Тихонов прифигел, – Можете идти.

Парень сжал кулаки и, бросив яростный взгляд на родственников, быстро выдохнул и пошёл на выход.

И тут моя мама сделала ход конём. Просто гениальный. Просто ошеломительный.

– Мальчик! – подала она голос, – Если тебя обижают… не бойся обращаться в полицию, хорошо? Это недопустимо, чтобы в семье так обращались с сыном. Это, вообще, уголовно наказуемо. И статус отнимают.

Он развернулся, снова глянул на своего отца, и…

– Да. Стоило бы. Теперь буду! – процедил он, выходя из помещения.

И всё. Теперь точно тишина. После такого ора и прорыва эмоций, этого откровения…

Пхе… пхе-хе-хе.

«Гнев доволен»

«А я-то как!»

Вы поняли, что сейчас произошло? Я даже не про управление грехом, которое каким-то образом получилось! Я про маму!

Ну какой ты гений! Какая ты манипуляторша! Она поняла, что сейчас, пока парень на эмоциях – идеальный момент, чтобы внушить ему идею. И она, скорее всего, спасла ему всю судьбу. Это чмо на их отце – печётся о своём статусе. И сейчас, когда сын готов его сдать с потрохами – он просто побоится его серьёзно наказывать.

– Что-ж…, – протянул Тихонов, – Ну, как будем решать вопрос?

Та семейка никак не верила в происходящее, сидели как рыбы на воздухе и раскрывали рты.

Вообще я эту кашу заварил с целью исключить дебила. Садить его в тюрьму опасно из-за его семейки, хотя мы можем продолжить дело. Мы это с родителями уже обсудили. Так что…

– Мы готовы закрыть глаза, – кивнула мать, – Мы забираем заявление.

Директриса и так всё прекрасно знает, и уж ТАКОГО она не потерпит. А я, честно сказать, действительно выглядел опасным – мелкое чудище в маске с хрипящим голосом.

– Ваше право, – пожал Тихонов плечами, – Но все детали я сообщу вашей школе. Если никто больше не имеет вопрос или претензий, то…

– Дуэль…, – процедил Ярославцев-старший.

– М? – на него все повернулись.

– Вы опозорили нашу семью. Добились исключения нашего сына…, – мужчина сжимал кулаки, – И вы хотите уйти безнаказанными?! Швыряете нам подачку?! Не позволю! Вы опозорили нас на всё высшее общество – я опозорю вас! Дуэль! Отец против отца! Я против вас! – указал на Марка.

Ой-ой. Тут я напрягся. Дело снова принимает неожиданный поворот, и всё ещё по моей вине. Мне надо как-то вмеша…

– Пха-ха-ха-ха-ха! – батя заржал.

– Пф-ф-ф-ф-ф! – мать закряхтела в попытке сдержать смех.

Э?..

Повисла тишина, на фоне которой мои родители веселились с абсурда ситуации. Тут даже я недоумённо посмотрел на Ярославцевых. А они на меня.

– Ха-ха, вы серьёзно? – батя приходил в себя, – Не, ну если вы настаиваете.

Мать вся покраснела и махала на себя ладошками, такая: «У-у-ух».

Но семейка Ярославцевых видимо реально тупая, и раз уж срать, то под себя и дважды.

– З-завтра! Я выбираю место! С рассветом!

– Ладно-ладно. Как скажете, – пожал батя плечами, – Место вечером прислать не забудьте.

Что-то мне кажется… очень зря они батю на дуэль вызвали. Ну, такое чувство. Вам не кажется?

Но сама ситуация – вполне возможна, и даже не особо зазорна. Позором считается вызывать простолюдина немага, тут да. Но вызвать пробуждённого будучи аристократом – вполне нормальная практика.

Ну и вот… завтра я увижу дуэль моего отца. Даже интересно!

Ярославцевы подскочили, ничего не сказали и поспешили поскорее уйти. Я улыбался им в спину. Правда потом поймал взгляд Тихонова и снова морду грустную корчил, но в целом – настроение прекрасное! И главное… главное ведь…

Родители на моей стороне! Если вчера драка действительно двузначная, то здесь вполне очевидно – есть быдло с ножом, и оно должно быть уничтожено!

Хех.

– Ты глянь на него, какой довольный! – мать возмущалась на пути домой, – Ты каждый день драться будешь?!

– Разве тебе не стоит пележивать за папу? – решил перевести я тему.

– А что за него переживать?

– Дуэль у него!

– А-а-ай, – махнула она рукой, – Видимо с аристократией мозги в комплекте не идут. Сразу видно – сын в папашу. Оба эмоциональные недальновидные ослы, – цыкнула она, – Вызывать на дуэль, не умея проверять уровень силы – идиотизм.

Я глянул на отца. Он зевнул. Абсолютно ноль переживаний.

Ну надо же…

*****

Я сидел в домике у бабушки.

Итак, идём по плану. Первым было наказать быдло – сделано. Вторым – почухать щенят по пузику. Сделано.

Ну а третьим – сдвинуться с мёртвой точки в развитии.

Деда я застукал в зале – он продолжал работать над нашими сигнальными амулетами. Но моё появление оказалось важнее.

– Что-ж…, – набрался я воздуха.

Я рассказал всё что произошло.

Сначала – про Теорию Садизма. Какой обалденной она оказалось. И какой, главное, лёгкой!

– Я такой пам! А он такой ыа-а-а! Я такой снова пам! – машу кулаками, – А потом такой… хватит! Хорошо, но надо остановиться. Я не животное! Во-о-от.

– Мне чтобы перестроить мозг, год страданий понадобился…, – пробубнил Всеволод.

– А что ты хотел? Это же мой внук, ха! – бабушка была довольна.

– А мой что, нет? – задрал он бровь.

Меня все хвалили, и бабушка даже дала варенья, пряники и молочко! Как награду. Сказала: «Кушай, кушай, Мишенька». Это она так любовь выражает.

Дальше я им рассказал сразу два факта, и оба про грехи.

Я активировал Похоть в библиотеке, и Гнев в участке. И оба раза интуитивно, вообще левой пяткой. Как говорится: «Я так чувствую». А это плохо – нужно осознанно.

– Да, такое может быть, – нахмурился дед, – Что Грехи, что Добродетели – всё черпает силу от конкретной эмоции. И если с Похотью я не смогу тебе помочь, то с Теорией Садизма – ты сможешь управлять Гневом!

– Да. Так и вышло, – я закивал и мои глазки загорелись, – А… а что я смогу?!

– Мне особо нравилась «Дуэль Легионера» – это провокация врага на дуэль, в которую никто не сможет вмешаться. Гарантированный бой один на один.

– Фигня какая-то…, – пробубнил я, – А головы взрывать я смогу?! Огро-о-о-омный взрыв!

Мимо пробегающая крыска услышала меня и задрала голову.

– «Взрыв будет, да-да! Энергокамни и… и расщепление ядра-ядра! Знаем ядро! Большой взрыв! Подземная Империя была страшна. Ядро-ядро! Не переживайте, скоро человеки познают ум Фасольки!»

И убежала. Мы на неё глянули, почесали головы и решили отпустить сырную ситуацию.

В любом случае – всё складывается замечательно. Да просто превосходно! Но… в этой бочке была ложка непонятно чего, и я не должен об этом молчать.

– Есть кое-что ещё, – неуверенно начал я, отчего на меня повернулись, – Сегодня, кажется, я открыл одну из прошлых сил. Я… ну…, – вздыхаю, – От некоторых людей я чую мясо.

Повторю в сотый раз – я взрослею и понимаю, что не везде нужно секретничать. Есть вещи, где не стыдно просить совета. И узнать тайну своего прошлого – одна из них.

Я рассказал про силы, которые открылись от прошлого тела. Кроме Рубца Апатии – такое не объяснить без упоминания Роя.

– Слух и обоняние? Причём такое?.., – нахмурилась бабушка, – Ты чуял плохих людей?

– Нет. Не совсем. Их полно, но они не пахнут. Мне кажется, я больше чуял… жертв. И запах может пропасть – Ярославцев не вонял в участке, он пах, когда я напал.

Пояснения всех ещё больше запутали. Родственники обеспокоенно переглянулись.