Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 341 страниц)

Глава 4

В моих руках была коробка с половину меня. Я уже хотел её вручить, хотел обрадовать! Но первое что я увидел, зайдя в квартиру – вот это: мама замерла, держа конверт дрожащими руками, её глаза расширились, а губы беззвучно шевелились, перечитывая строки снова и снова.

– Три… в любой… точке… – пробормотала мама.

Эм… не это я ожидал увидеть. Вообще не это.

«Рой, анализ эмоционального состояния», – мысленно прошу я наномашины.

Что-то странное творится с мамой. Она явно в шоке, но не в плохом. Скорее… ошеломлена?

«Согласно анализу, фиксирую повышенный уровень дофамина и адреналина. Эмоциональное потрясение позитивного характера»

Мама медленно подняла голову, переводя взгляд с папы на меня. В её глазах плескалось что-то среднее между восторгом и неверием. И даже комично огромную коробку в моих маленьких ручках она не заметила.

– Это… это письмо от Императора, – пробубнила она.

Теперь переглянулись и мы с батей.

– Он написал, что знает о нашей цели накопить на особняк. Мы же через несколько месяцев станем аристократами, – продолжила мама, всё ещё пребывая в шоке, – И поэтому… в качестве награды за заслуги Михаэля, Император… оплатит три любых особняка в любой точке по нашему дизайну и выбору.

Хотелось почесать затылок как полный болван, но руки были заняты.

Чтоп, сто?

Я же правильно услышал? Я же не дебил?

– Погоди-погоди. Wait a minute, – папа поднял руки, – Ты хочешь сказать…

– Бюджет не ограничен! – мама взмахнула письмом, – Можем строить хоть дворцы! Хоть… хоть замки! В горах, у моря, в столице – где захотим! Не, конечно, это не подразумевается, и лучше не наглеть, но всё равно! Любая. Точка. Страны!

Я смотрел на родителей и не мог поверить своим ушам. Три особняка? Без ограничения бюджета? В ЛЮБОЙ ТОЧКЕ⁈ Да это же…

– Мы можем жить где угодно, – прошептала мама, и её глаза заблестели, – Можем построить дом мечты. И не один!

– А налоги? – практичный папа уже начал прикидывать расходы.

– Обслуживание за счёт казны! – мама потрясла письмом, – Здесь всё прописано! Виктор… он… он действительно…

И тут до меня, запоздалого, дошло.

Это награда. Та самая, которую обещал Император, про которую ещё сказал «Награда всем вам». Это оно!

Это плата за спасение страны! Три, грёбанных, дома мечты!

«Рой, это… это ведь огромные деньги?»

«По примерным подсчётам, учитывая стоимость элитной недвижимости и отсутствие ограничений… миллиарды»

Я смотрел, как мама начала метаться по комнате, уже что-то планируя и бормоча про виды из окон и количество этажей. Папа пытался её успокоить, но сам уже доставал телефон – наверное, искать участки.

Вот тебе и подарок маме на день рождение.

– А я приставку купил… – пробубнил я.

– А… ой! – мама пришла в себя и откинула миллиардное письмо, чтобы подбежать ко мне, – Приставку? А-а-а, ту самую? Которую ты хотел⁈

– Угу. Сам заработал. На продаже наркотиков!

– О-о-оу!.., – она присела на колени, тепло улыбнулась и сжала мои щёчки, – Ну какой уже взрослый! Какой самостоятельный, мой маленький наркодилер! – она меня засюсюкала.

– Хе-хе, дя, енто я, – радовался я, – С днём рождения, ма! Вот, на ПлейСтатитон Пять Про! – протягиваю коробку, – С дисководом!

– Оу-у, даже с дисководом!

Не, я понимаю, что играть всë равно буду только я. И что мама даже не сечёт, почему я хвастаюсь дисководом. Понимаю, что плевать ей на саму приставку, и что она радуется только самому факту подарка. И что сильно мне подыгрывает. Всё понимаю!

Но! В этом и суть! Показать, что я сам всё могу, что не стоит грустить!

Давний гештальт подарить маме приставку наконец закрыт. С души спал огромный груз.

Правда Император немного подкакнул и мой сюрприз утонул в его сюрпризе, погуще и побольше, но… впрочем, да я и не против?

ТРИ ДОМА! ХОТЬ ГДЕ! ХОТЬ КАКИХ!

Это что, справедливая награда⁈ Впервые в жизни⁈ Йоу⁈

– Это… это получается… – я начал загибать пальцы, – Обязательно нужен батут. Нет, ДВА батута! Один в доме, один во дворе!

Родители переглянулись, но я был в ударе:

– И бассейн! Не, ДВА бассейна! Один для плавания, а второй с горками как в аквапарке! И чтоб была игровая комната с автоматами, как в торговом центре! И баскетбольная площадка, и футбольное поле, и…

– Михаэль… – мягко прервал папа.

– … и комната виртуальной реальности! И кинотеатр! И… что?

– Давай немного притормозим, – улыбнулась мама, – Ещё ведь ничего толком неизвестно.

Я открыл рот для возражений, но… блин. Точно. Я же не в Симс играю, где можно настроить что угодно. Это реальная жизнь, и дом должен быть… ну, домом, не парком развлечений?

– Ладно, – вздохнул я, – Но хотя бы один батут можно?

– Посмотрим, – хмыкнул папа.

Впрочем, даже без моих безумных идей – это же всё равно офигенно! Может мы и не будем строить дворцы на миллиарды, но особняки на миллионы – это точно! Да я за такое Дьявольское Начало хоть второй раз отдам!

«Рой, как думаешь, сколько будет стоить нормальный особняк, если не сильно офигевать?»

«По текущим ценам, хороший двухэтажный особняк в престижном районе – от ста миллионов, не учитывая цену на участок. Недостаточно данных – вы особо не углублялись в эту тему»

Я присвистнул. А если умножить на три…

– Погодите! – вдруг встрепенулась мама, – Но это значит… все деньги, что мы копили на дом… мы можем потратить на что-то другое?

Мы с папой уставились на неё. А ведь и правда! Там же… прилично накоплено.

– Кстати об этом, – папа почесал подбородок, – А что там сказано про участок? Нам его тоже выделяют, или…

– Участок включён! – мама снова схватилась за письмо, – Можем выбрать любой доступный!

– Тц, ну Князев. Ловко он нас на поводок садит. И дом, и покрытие расходов. Привыкнем – и хрен уедешь. Не захотим.

– Ну… я хочу в особняк… – пробубнила мама.

– Да я тоже, в том то и проблема, – вздыхает Марк, – Ладно, надо тогда в темпе участок смотреть, и начинать строить, чтобы к аристократичному статусу всё было готово.

– О, есть идея! – вспомнил я.

Если вспоминать элитные районы города, то уверен, нет лучше того, где живёт Максим! И так как делать сейчас всем нечего, мы решили его посмотреть. От цены, конечно, я чуть слегка не задудонил, но если закрыть глаза, и представить что бабайки нет – реально хочется здесь купить!

Мы въехали в район, и я сразу понял, почему здесь живут только аристократы, и почему они за это платят. Это было… другое место.

Широкие улицы утопали в зелени. Вдоль дорог тянулись ряды вековых дубов, создавая живой тоннель из густой листвы. Тротуары были выложены фигурной плиткой, а между ними и проезжей частью раскинулись ухоженные газоны с клумбами.

Особняки здесь стояли далеко друг от друга – у каждого был огромный участок.

– Смотрите, смотрите! – я ткнул пальцем в окно, – Там у них маленькое озеро! Прямо во дворе!

Мы проехали мимо дома Максима – огромного трёхэтажного особняка в викторианском стиле. Я помнил, как первый раз его увидел. Тогда казалось – вот это богачи! А сейчас… сейчас я понимал, что это просто один из многих красивых домов. Как-то и внимания на другие и не обращал.

– А вот и участок, – папа притормозил у таблички «Продаётся».

Мы вышли из машины, и я сразу почувствовал разницу. Воздух здесь был другой – чистый, свежий. Пахло травой и цветами. Где-то вдалеке слышалось пение птиц.

Участок располагался на небольшом холме, и отсюда открывался потрясающий вид на город и лес вдалеке. А если посмотреть вниз…

– Там речка! – я указал на извилистую ленту воды внизу холма.

– И парк, – добавила мама, – Смотрите, какие аллеи…

Частный парк для жителей района тянулся вдоль реки. Беседки, мостики, детские площадки – всё утопало в зелени. А дальше, за рекой, начинался настоящий лес.

– Это что, конюшня? – удивилась мама.

– Ага! – я подпрыгнул от радости, – У соседей лошади! Прикиньте, можно будет…

– Нет, – хором сказали родители.

– Я даже не договорил!

– И не надо, – улыбнулась мама, – Но место и правда чудесное.

Я смотрел на пустой участок и уже представлял, как здесь будет стоять наш дом. Может, и без двух батутов… но всё равно классный! А главное – мы будем жить в таком месте, где даже просто погулять – уже приключение.

– Ну что, берём? – спросил папа, – Пока Император горячий – надо ковать.

Мама молча кивнула, не отрывая взгляда от вида. А я… я просто прыгал от радости. Потому что да, может здесь живут только аристократы, но скоро мы тоже будем аристократами!

Пока мы глазели на неадекватно огромный участок, сзади послышалась машина. Здесь они ездят редко. И, обладая аномальным зрением, я увидел, как серебряный Лерседес начал медленно возле нас тормозить.

Я поворачиваюсь, окошко машины медленно опускается, и оттуда показывается… Катина голова.

– Кайзер⁈ – запищала она, – А что ТЫ здесь делаешь⁈

– А ты?..

– Я с тренировки еду. С атлетики! И я здесь живу! Вон там! – она указывает на дом… напротив Максиминого.

– Вы, что с Максом соседи?.. Чё, серьёзно? – взмахиваю руками, – И я только сейчас об этом узнаю, когда уже выбрал участок⁈

– Да ты и не спрашивал, ты-ж дурак… – она нахмурилась, и забавно вынырнула из окна, оглядывая сначала мою семью, вскидывая бровки при виде отца, а затем оглядывая участок, – Так и… чё здесь забыл? Ты портишь атмосферу, вон, цветы завяли, не растут.

– А здесь, Катенька, будет мой новый дом! Хотя с учётом тебя рядом… может и не будет. Постоянная вонь эта, иу, – закрываю нос.

– Пха! У тебя? Здесь? Ну-ну. Мишенька, глупый малыш, здесь же могут жить только аристократы! Здесь государственная особая земля! Во-о-от. Ну-ну, не расстраивайся. Если хорошо попросишь, та-а-ак уж и быть, могу впустить к себе на порог в гости. И то, подумаю, хмпф! – он хмыкнула, села обратно и сложила руки на груди, а затем характерно зыркнула глазом, – Попросишь?

– Нет… – процедил я.

– Ну и иди в попу. Всё, водитель, поехали-поехали, – она помахала ладошкой, окно закрылось, и машина поехала на закрытый за воротами участок.

Мы с семьёй молча проводили её взглядом, пока автомобиль окончательно не скрылся где-то за стенами.

Отец вздохнул.

– Какая противная девочка, – покачал он головой, – Не, я понимаю ЗАЧЕМ она это делает, но у Суви это аккуратнее выходит.

– Вся в мать, – вздохнула мама, – Ну ладно, что делаем? Можем ещё посмо…

– Здесь, – процедил я, сжимая кулаки, – Из принципа теперь – хочу именно здесь. И место на участке. Для катапульты, – я не сводил взгляда с дома Синициных, – Помидорами закидывать буду.

И так, решено. Быть может, есть место и получше.

Но эту грёбанную Катю… ух, явно послала судьба. Это испытание! Да! Моей воли. Убью я мелкую девочку или нет.

В этом мире Катя с одной целью – пить мою кровь и провоцировать! Сначала с Теодором – спровоцировала переступить себя и повзрослеть, теперь – не стесняться и выбрать крутой участок.

Ну я-то выбрал. Если ты этого и хотела – поздравляю, коза, ты добилась!

* * *

На следующий день последним уроком были труды.

– Мда-а-а, ёпта… меня всего три дня не было, вы угараете, у вас тут что происходит⁈ – почесал Барон затылок и оглядел меня, – А ты чего скукожился? На морозе? Ну, у мужиков такое бывает – на девку посмотри, кровь прильёт, обратно набухнешь.

Почему Барон тогда не помогал? Да потому что он был в запое. Он ещё тогда предупредил, когда об Апофеозе узнал, что пошёл нещадно пить. Глупо на него злиться – здесь реально невезение и совпадение.

Но он здесь, и значит пора учить вуду! А я, нафиг, обожаю вуду! Мы даже с парнями назвались «ВудуБойчики», напомню. Я без Ритма Геде и без Ритуала Мерзости уже бы раз семь помер!

– А это что за недоразумение? – вздыхает перегаром Суббота и кивает на Никифорова, – Почему он выглядит как дебил?

– Приятель новый. Вы не против, если он тоже поучится?

– О, да наш кружок растёт, ха-ха! Ровно как я и хотел, – хохотнул чернокожий и хлопнул в ладоши, – Тогда вот сами его и учите. Пока не овладеет всем, чем вы владеете – можете ко мне не приходить, и девок не водить!

– Эй! Да почему? – возмутился я.

– А вы думали я вас по приколу учу? Нахрен оно мне надо⁈ Я культ вуду возрождаю, и планирую всё спихнуть на вас. Короче, в благородство играть не буду – посмотрим, как умеете учить, там и продолжим. Всё, откисайте, чертята, – отмахнулся он, достал ром из внутреннего кармана, и ушёл обратно в запой.

Мы почесали затылок и посмотрели на Лёшу. Ну… выглядит он реально как дебил. И придётся его учить, чо. Я хочу овладеть крутыми ритуалами! Меня ждут сила и мощь!

Друзьям, кстати, про дом я не говорил – вот как построят, так и похвастаюсь. А то накаркаю ещё.

Время после уроков – время для учёбы настоящей. Так как я владею суккубами, то владею и ключами, так что мы собрались в подвале, где по задумке должно быть жутко, темно и таинственно… но я включил свет.

Ну-с, научим молодого жизни и магии?

– Запоминай, салага! – сказал я, – Первое правило жизни! Девочки – вонючки!

– Так точно! – Лёша достал блокнот с золотым тиснением и дорогущую ручку, – А можно спросить? Почему они вонючки? Вроде вкусно пахнут…

– Потому что они – ДЕВОЧКИ! – развожу руками, – Чё тут непонятного? Это как закон природы. Это как… как… гравитация! Просто так устроен мир!

– А-а-а… а если девочка красивая? – Лёша нахмурился.

– Тем более вонючка! – влез Максим, – Особенно если красивая! Потому что она знает, что красивая, и нос задирает!

– Записал! – кивнул Никифоров, – «Красивые девочки – особо вонючие». А Катя?

– О-о-о, это вообще отдельная категория! – я закатил глаза, – Она… она…

– Мега-вонючка! – подсказал Лёня.

– Во! Точно! Пиши – мега-вонючка! Дальше, кодекс: «Каша в радость, компот в сладость. Ходу ясельному вечно».

Жаль, что сразу после базовых правил жизни мы перешли к практике вуду, и тут нафиг веселье поубавилось.

Стало ясно – Лёша безнадёжен в ритуалистике.

И на вопрос, как этот дебил вообще учится, ответ был лаконичен: «А надо? Я даю деньги и от меня отстают». Ë-ёмаё, какой кошмар! Возможно, у него и золотая душа, судя по искреннему желанию успокоить детей, но боже… какие у него кривые руки!

– Нас барон убьёт нафиг! Йооомайооо! – схватился Лёня за голову, – У тебя что за клешни? Ты в детстве вообще даже мелками не рисовал⁈

– Нет… – пробубнил Лёша, – За меня всё дворецкие делали…

Пу-пу-пу. Плохо. Барон учит крутецкой магии, но всё нафиг встало! Один алкаш не хочет повторять, второй криворукий не может учиться.

Чёртов Лёша! Не дай бог ты не компенсируешь потерянное время…

– Что-ж, походу на это потребуется время, – вздохнул я, глядя на протухшие от неправильного ритуала подношения, – И больше ингредиентов. Все наши мы просрали.

– Простите… – виновато пробурчал Лёша, – Я всё куплю! Пойдёмте, я видел крутое место со всем-всем!

И вызвав такси-лимузин (я ваще не знал, что такое есть, мы с Лёней просто офигели, когда увидели ТЕЛЕВИЗОР в машине), мы поехали тратить не наши деньги.

Магазин и правда впечатлял – огромный магический центр с кучей оборудования и расходников! Но проблемы начались буквально с порога –нас встретил молодой консультант, который начал умиляться «малышам».

Так, он офигел?

– И что же вы хотели бы приобрести, господа маленькие исследователи? – осторожно спросил он.

– Всё! – важно произнёс я, – Абсолютно всё для научных исследований! Мы серьёзные учёные!

Парень смерил нас взглядом и присел на корточки:

– Да-да, конечно, – он покивал с той самой улыбкой, с какой взрослые говорят с детьми, – И что же вы исследуете? А родители знают, что вы здесь?

Я ему ща хлебало набью! Что за неуважение по детскому признаку⁈

– Молодые люди, – начал он, – Давайте я позвоню вашим…

– Что-ж, я вас понял, дяденька, – Лёша покачал головой и достал какие-то бумаги, – Вот документы. И разрешение от моей няни. И платиновая карта.

Менеджер пробежался глазами по документам. Его лицо стало меняться – от снисходительного к удивлённому, потом к шокированному, и наконец к профессионально-вежливому.

Ой, да серьёзно? Так легко? Просто светануть платиновой картой?

– Ой. Ой! Прошу прощения, господин Никифоров! Я… ам… ха-ха, и не признаааал вас! – он выпрямился, – Конечно-конечно, мы предоставим всё необходимое! Марина! – крикнул он консультанту, – Помогите молодым людям с выбором!

Мы с Лёней искренне удивились, Макс хмыкнул, а вот Лёша никак не среагировал – для него это обыденность.

Да уж. Вот тебе и сила денег.

Мы набрали всего. ВСЕГО. От свечек для вуду до микроскопов для крыс. К тому моменту, как мы закончили, половина персонала уже звонила начальству, а вторая – снимала происходящее на телефон. Ещё бы! Не каждый день видишь, как компания карапузов скупает оборудования на сотню тысяч.

– А это точно для научных целей? – всё ещё сомневался консультант, когда мы попросили добавить к заказу набор хирургических скальпелей.

– Абсолютно! – важно кивнул я, пытаясь выглядеть максимально серьёзно, что в моём нынешнем размере было… затруднительно.

Счёт там вышел… ну, я даже смотреть боялся на эти цифры. Лёша только пожал плечами – мол, няня всё равно не заметит. Тогда же, кстати, я и спросил, почему ребёнка ТАКОЙ важности никто не охраняет, на что услышал: «У меня и под кожей, и в одежде куча датчиков. Не так пукну – тут же группа прилетит!»

Эх, Лёша-Лёша… знал бы ты, какое это всё дерьмо, что амулеты, что маяки. Уж поверь.

Но самое интересное началось, когда мы заказали доставку этого добра в неприметную улочку, и сказали вывалить прямо у старого, большого коллектора.

Так как мы и расходники для ритуалов купили, то я смог без проблем провести ритуал мерзости, и попросить духов привести мне Двуглавого. И если Максим с Лёней уже об этом знали, то для Никифорова…

– УА-А! ЭТО ЧË⁈ – завизжал он при виде огромный двуглавой крысы, – Н-НЕ ЕШЬ МЕНЯ, ВОЗЬМИ ДЕНЬГИ!

– Здрасте-здрасте, – сказала она.

– УА-А! ОН ГОВОРИТ! ГДЕ КУПИТЬ, ЗАПЛАЧУ ЛЮБУЮ СУММУ!

Вся та орда крысок, что помогла мне справиться с мухами, естественно ушла тогда к Двуглавому. И они же сейчас таскали всё оборудование в канализацию, куда-то там в заброшенные и обвалившиеся ходы, куда никто нос не сунет.

– Господин, напомню, что без мутагенов оборудование бесполезно-бесполезно, – закивала крыска, – Дайте нам хотя бы с чем работать-работать! Хотя бы пример!

– Предоставлю, – киваю я.

На этом крысы ушли. Ух, хорошо, хорошо! Эта моя сторона не стоит на месте, Подземная Империя активно растёт!

– Да уж… – Лёша был крайне поражён, – Учитель Кайзер невероятен, даже с крысами дружит! Как семья им. Завидно даже. У меня вот никакой нет… – вздохнул он.

За всеми его приколами как-то действительно забываешь, что Лёша буквально, ну вот прям буквально сирота. Единственная причина почему он не в детдоме – деньги, полагаю. Хотя по всем законам он обязан там быть.

И вместе с этим забываешь, что…

– Ну, в этом мы похожи, – вздохнул Лёня.

Мы глянули на парня в очках.

– У тебя тоже⁈ – удивился Никифоров, – А… а где ты живёшь? И кто о вас заботится⁈ Ну в смысле… у меня вот няня, а у тебя⁈

– Никто.

– А?..

Я чувствовал неловкость. Алёша-Алёша… в каком вакууме же ты жил. Причём, и злиться на него не получается – он реально тупо социально не адаптирован. Кого здесь винить?

– Я… в детдоме… живу… – пробубнил Лёня, поправляя очки.

– Реально⁈ Всегда слышал, никогда не видел. Покажешь⁈ – не угоманивался Лёша.

– Что⁈ Нет! Ч-что там смотреть. Там фигня. Неинтересно, скучно и убо…

– Да ла-адно, давай подвезу. Всё равно тебе туда добираться! Давай-давай, ща вызову такси, – это, однако, он сообразил, и не оставил Лёне выхода, кроме как с трудом выдавить адрес детдома.

Ну… на самом деле мне тоже интересно, ладно. Да и Морозову туда как-то добираться же надо.

Такси остановилось у обшарпанного трёхэтажного здания. Оно было недалеко от зала, где мы тренируемся. Мрачные серые стены, облупившаяся краска. Двор, заросший противным неубиваемым кустарником, а на детской площадке – проржавевшие качели и покосившаяся горка.

Лёня всю дорогу нервничал, теребил рукав поношенной куртки и поправлял очки чаще обычного. А когда подъехали – и вовсе сжался, словно хотел стать невидимым.

– Это… здесь? – неуверенно спросил Лёша.

– Да, – буркнул Лёня, – Говорил же – не надо было…

Внутрь нас едва пустили, и то из-за Лёни – он тут, вроде как, не последний ребёнок. И здесь оказалось ещё хуже. Старые обои, затхлый воздух, скрипучий линолеум, местами порванный. В коридоре пахло варёной капустой и хлоркой. На стенах – выцветшие плакаты и детские рисунки, пытающиеся добавить хоть немного цвета в эту серость.

И если я – жизнь повидавший, а Макс – крайне одарён в социальном плане, и помалкивает, то вот Лёша… для него это было шоком.

– Тут… все так живут? – Никифоров оглядывался с таким выражением, будто попал в фильм ужасов.

– Ну да, – пожал плечами Лёня, – Могло быть и хуже. Тепло, еда есть, игрушки какие-никакие. Нормально вроде. Ещё бы старшаки не торчали, и… директриса не была жадной дурой.

Мы поднялись на второй этаж. Дети будто попрятались, и никого, почему-то, я не видел, хоть и слышал где-то за стенами.

Комната, где жил Лёня, оказалась просто крохотной. Невероятно мелкой! Однако, всё же, личной – всего на две кровати. Постельное бельё застирано до серости, одеяла в заплатках.

– А где… где твои игрушки? Компьютер? – Лёша озирался, словно надеясь найти тайник с нормальными вещами.

– Какой компьютер? – усмехнулся Лёня, – Ты где-то тут розетки видишь?

Мы спустились вниз. В холле раздался звонкий девичий голос:

– Братик! Ты сегодня рано!

К нам бежала девочка – краснощёкая брюнетка чуть младше Лёни, в простеньком платье, но с такой солнечной улыбкой, что, казалось, весь этот мрачный коридор стал светлее. Ксюша. Мы с Максом её уже видели. А вот Лёша…

Лёша застыл. Натурально завис, глядя на неё как заколдованный. Тридцать секунд… минута…

– Это Ксюша, моя сестра, – вздохнул Лёня, – Ксюш, это…

– Я Алексей! – выпалил Никифоров, заливаясь краской, – Я… ам… я Никифоров, если тебе об этом что-то говорит!

– Ха-ха, ничего не говорит! – звонко и мило засмеялась она, – Приятно познакомиться.

Лёня и Ксюша отошли, начав болтать о своём, и я снова посмотрел на Лёшу. И увидел, как в его голове что-то щёлкает. Как рушится его уютный мирок, где проблемы решаются взмахом платиновой карты. Особенно когда он увидел, как Ксюша, поистине милейший бриллиант в этой пыльной кладовке, аккуратно поправляет заштопанный рукав платья.

Шестерни в его до этого глупой, детсадовской голове начали со скрипом крутиться.

– П-погоди, но я тоже… сирота… же, – он переводил взгляд с брата на сестру, – И я так не живу, я… просто деньги даю, и всё хорошо. Здесь же даже воздуха не хватает! Т-так нельзя жить! Это вредно!

– А как должны? – пожал плечами Лёня, – Это жизнь, Лёш. Привыкаешь.

– Главное – мы вместе! – улыбнулась Ксюша, обнимая брата.

Мы молчали. Что тут скажешь? Я видел, как Никифоров смотрит на них – красивых, умных детей, которые могли бы стать кем угодно, имей они хоть половину его возможностей.

Наверняка он такое видел по телевизору. Но поверьте – не зря Рой не может учиться по фильмам. Я видел, как убивают в кино. И убивать самому – совсем… совсем иной опыт.

У Лёши сейчас ровно то же – видит мир без няни, без платиновой карты, без уютного кокона. И это его ломало.

Его тупое, дебильное выражение пропало ещё с порога, и сейчас я впервые видел Никифорова не как придурковатого «Спанч Боба» из мультика, а как… обычного, хмурого парня с необычной внешностью – рыжими волосами, ресницами и веснушками.

– Как-то… неправильно… – осмотрелся он, – Фигня какая-то, парни…

– Ну вот так, – пожал плечами Леонид.

Лёша глянул на меня. Он понимает, что что-то сделать можно, но не понимает что, как и стоит ли. И если раньше он швырялся деньгами, то со мной осознал – не всегда это работает.

И давно понятно – я для него ориентир. Учитель. И если захочу – смогу внушить ему любое мировоззрение, слепить из него любого человека.

– И что делать?.., – спросил он меня, пытаясь найти ответ, который должны были дать родители.

– А что хочешь? – спрашиваю в ответ.

– Как-то… жалко детей… наверное… вроде. Может денег дадим? Или не надо?.. Не наши же проблемы, няня говорит не лезть в такое… – он хмурится, голова у него кипит, – Но денег дать… чуть-чуть… или… не знаю…

Я вздохнул. И что мне ответить? Кто я такой, чтобы давать советы? Я без пяти минут карапуз, я буквально младше всех здесь.

А с другой стороны… кто если не я научит бороться с Судьбой?

– В мире действует простое правило. Не нравится – исправь. Не поддаётся – разрушь и пересоздай.

Лёша теребил край дорогой рубашки, водя глазами в поисках ответа. А ответа здесь не было.

Здесь сам решаешь, что делать. Ответ – это ты сам.

Лёша – мой персонаж в Симс. И я, чёрт возьми, считаю, что мыслю правильно!

– Можно… помочь, – Лёша нахмурился – У меня же есть деньги. Много. Хотя бы… не знаю, обои поменять? Окна? Это же правда не много! Ну, для меня. Я больше одноклассникам раздал, чтобы Миша со мной общался.

Он говорил всё быстрее, словно пытаясь заполнить словами эту гнетущую пустоту вокруг.

Я же хмыкнул.

Может это испытание судьба не просто так подсунула? Как Катя заставляет меня взрослеть и стремиться к большему, так Никифоров сделает мир лучше после дружбы со мной?

А может… это не Судьба такая, а мои решения?

– Хорошее решение, – улыбаюсь я, хлопая глупого, но, похоже, верного нового друга по плечу, – Тогда пойдём к дирек…

И тут:

– Не выйдет, – Лёня мотает головой.

– А? Почему? – Лёша недоуменно моргает, – Мы же помощь хотим предложить!

– Ну вот так. Не выйдет, – вздыхает Лёня, – Ну, можете попробовать, чё. Но… сами увидите.

Мы неуверенно переглянулись, и всё равно решили попытаться.

Кабинет директора находился на первом этаже – массивная дверь с облупившейся табличкой «Директор». Мы постучались, и женский голос велел войти.

За столом сидела женщина лет сорока – самая обычная, каких тысячи встречаешь на улице. Ни злая ведьма из сказки, ни добрая фея. Усталое лицо со следами дешёвой косметики, потёртый костюм, крашеные волосы с отросшими корнями.

Но что-то в ней было… неправильное. То, как она смотрела – оценивающе, холодно. Как держала руки – будто готовая в любой момент отмахнуться.

В кабинете пахло дешёвыми духами и чем-то затхлым, несмотря на открытое окно. На столе – фотография улыбающихся детей в новой форме. Явно постановочная. Рядом – какие-то грамоты в рамках, благодарности от спонсоров. Всё такое… показушное.

– Здравствуйте! – Лёша выступил вперёд с той же уверенностью, с какой недавно разговаривал в магазине, – Я… мы хотели бы помочь детскому дому! Я Никифоров! Ну, если вам это о чём-то говорит.

– Вот как? – директриса приподняла бровь, разглядывая его дорогую одежду, – И чем же?

– Деньгами! – выпалил он, – Можно отремонтировать здание, купить новую мебель, игрушки… У меня есть возможности! Я мог бы…

– Не стоит, – она качает головой с той самой снисходительной улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается, – Мы справляемся сами. Спасибо за предложение, но помощь не требуется.

Ха?

Погоди… что? Ха⁈ Реально⁈

– Но…

– Детям не следует лезть во взрослые дела, – её голос стал жёстче, как будто кто-то провёл наждачкой по стеклу, – У нас всё под контролем. А вы… вы просто ещё дети, и впечатлительные.

– Под контролем⁈ – не выдержал я, делая шаг вперёд, – Да тут всё разваливается! Стены облезлые, дети в обносках ходят!

– Молодой человек, – она поджала губы, сложив руки на столе, – Я повторяю – мы справляемся…

– Да враньё всё это! – вдруг взорвался всегда спокойный Лёня, – Скажите им правду! Скажите, куда деваются деньги от спонсоров! Почему каждый год «ремонт», а ничего не меняется⁈ Почему зимой в спальнях холодно⁈ Почему…

– Леонид! – рявкнула директриса, вскакивая. Её маска приветливости слетела, обнажив что-то хищное.

– Да у вас договорённости, и вы здесь деньги отмываете!

– ВОН! – она ударила ладонью по столу так, что подпрыгнули канцелярские принадлежности, – Все вон отсюда!

У меня дёрнулся глаз. Всё это время я молча смотрел на лицо этой женщины, следя за каждым её мускулом, за каждым движением её мерзких глаз. И как назло – именно моего взгляда она избегала.

Она это серьёзно?..

Мы вышли в коридор. Лёня тяжело дышал, всё ещё сжимая кулаки. Его трясло.

– Я же говорил, – процедил он сквозь зубы, – Не выйдет. Они… они всё контролируют. Везде свои люди. Даже если жаловаться – без толку. Доказательств нет, не знаю как они это скрывают.

Парни тут же начали возмущаться, а Ксюша грустно молчала. Смотря на её грустное молчание, Лёша ещё больше злился, что, уверен, для него крайняя редкость. Да и для Леонида – я и не помню его злым, кроме нашего знакомства.

И один я молчал.

Внутри меня что-то клокотало. Тёмное, злое… хотелось разнести этот кабинет, вытрясти правду, заставить их… В голове мелькали картинки – как крысы заполняют коридоры, как рушатся стены, как они жрут эту женщину!

Но…

Часы… не тикали.

– А ты что думаешь? – спросил меня покрасневший Лёша.

– Я решу, – тихо сказал я, разворачиваясь на выход, – Пока забудьте.

– Ха? Как? Как⁈ – пытались до меня докричаться, – Эй, Миша! Как ты решишь⁈

Я не ответил. Я прекрасно понимаю разницу между мной и парнями. Глупо считать меня за обычного одарённого ребёнка, и глупо относиться к другим так же. Я могу осознать и перенести куда больше, чем остальные.

Не стоит им знать, что я хочу и к чему прибегну.

Сначала я наивно представлял, как крысы обглодают её до костей! Как она будет вопить от ужаса! Но разве всё поменяется? Разве её место не займут другие? Разве стоит по этому поводу тревожить Императора, напрягать Тихонова, не имея доказательств? Зачем, если в моих руках…

Мощь невыносимой, порабощающей Похоти.

* * *

Неделю спустя.

В полумраке квартиры на коленях стоит женщина. Она дёргается, скулит сквозь кляп, её руки беспорядочно цепляются за воздух. Одежда помята и перекручена, волосы спутаны – спокойная укладка исчезла, обнажая седые корни. В глазах плещется безумие.

Она ползёт по полу, царапая ногтями паркет, и лишь кляп во рту не даёт искусать губы до крови. Каждое движение – мучительная пытка. Тело сотрясает крупная дрожь.

– М-м-м! – мычала она, умоляющими глазами смотря на инкуба.

– Ну, ну, сладкая моя. Тише. Сейчас, – парень, держащий её за поводок, присел и заботливым движением снял с неё кляп, поглаживая по щеке.

– Пожалуйста… прошу… прошу! – замычала она, – Я не могу… не могу больше…

От той надменности и властности, что была неделю назад, не осталось и следа. Теперь она воет в подушку по ночам, мечется в пустой постели. Днём едва может сосредоточиться на работе – пальцы дрожат, документы выпадают, мысли путаются.

Над ней возвышается тёмная фигура – высокий парень невероятной, демонической красоты. Его глаза светятся неестественным огнём, а на губах играет жестокая усмешка.