Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 341 страниц)

Эпилог

Йанта стояла у фальшборта, глядя на солнце, пробившееся, наконец, сквозь тучи. Весна шла на Север пока еще робко, но упорно, и холода отступали, мрачно и обиженно обещая вернуться, когда придет их время. Таял лед, голосили какие-то птицы, чертя небо над мачтами «Линорма». Кажется, даже у живого корабля было хорошее настроение. Он переваливался с волны на волну ровно, с особым щегольством, и паруса гудели, полные не студеного, как обычно, а почти теплого ветра.

В руках у Йанты исходила душистым паром кружка глёга. Весна весной, а холодно все-таки. Да и привыкла она уже лакомиться горячим, сладким, ароматным зельем. Тоопи, довольный, что хоть кто-то ценит его мастерство, испытывал все новые и новые сочетания пряностей и разного меда, утверждая, что знает сто дюжин рецептов – и Йанта ему верила. Да, здесь глёг был хорош в любую погоду. Ветер опять же… Это он для севера теплый, а Яшрах вот утверждает, что у него дома так дует только в самые холодные зимы. При этом сам южанин никогда не мерзнет, а что постоянно кутается в свои длинные черные тряпки – так это для зловещей загадочности, не иначе.

Она невольно поежилась от резкого порыва ветерка, решившего, что нельзя так сходу баловать северян погодой. Идти в каюту за плащом было откровенно лень, и Йанта уже собралась слегка поколдовать, окружив себя теплом, как на плечи легла тяжелая уютная тяжесть. Вот ведь… Такой великан, а ходит тихо – кошка позавидует.

– И вовсе я не замерзла, – сказала она драугу, вставшему рядом у фальшборта. – Тепло уже.

– То-то я гляжу, вся синяя, – поддакнул ярл. – Это такой загар, наверное, северный?

Йанта не выдержала – рассмеялась. Что ж, не снимать же теперь. Вот и снова у неё на плечах плащ драуга, который она изо всех сил не хотела брать когда-то. Злилась, не позволяла прикоснуться к себе на людях… И, будто отвечая на её ленивые разнеженные мысли, Фьялбъёрн ласково провел ладонью по её волосам, заплетенным в толстую длинную косу.

– О, а вот Яшрах, – пробормотала Йанта. – Легок на помине, только что о нем думала.

Чародей, показавшийся на палубе, тоже держал в руках кружку. Йанта сильно подозревала, что доброй частью новых рецептов Тоопи обязан как раз южному гостю, удивительно ладно прижившемуся на «Линорме». После битвы с Пустотой прошло около месяца, «Гордый линорм» уже пару раз проходил мимо земель, на которых Яшрах вполне мог бы покинуть его, но маг смерти лишь пожимал плечами и говорил, что решительно никуда не торопится, а здесь такое приятное общество. Фьялбъёрн только хмыкал в ответ и подтверждал, что общество и впрямь редкое – но не все могут оценить.

А однажды часть надстройки на палубе «Линорма» слегка удлинилась и сама по себе ночью отделилась переборкой, так что получилась небольшая, но вполне уютная каюта – живому драккару тоже пришелся по сердцу опасный для врагов, но верный друзьям чародей-южанин. Постель в каюте оказалась куда шире обычной корабельной койки, и Йанта понимала, почему. Вот и сейчас за спиной Яшраха мелькнула его постоянная тень: невысокая, стройная фигура в плаще. Мелькнула тонкая рука, откинувшая капюшон, блеснула на солнце яркая медь волос.

– А они хорошо смотрятся вместе, – тихо заметила Йанта, указывая взглядом на парочку, пристроившуюся немного поодаль. – Вот бы никогда не подумала…

Ньедрунг улыбнулась в ответ на какие-то слова Яшраха, приняла у него из рук огромную кружку, отпила и вернула чародею. И вправду, причудливы пути людских судеб. Мерикиви никто не оставлял на корабле нарочно, она вроде была такой же гостьей, как и Яшрах, только более незаметной и застенчивой, но как-то так вышло, что целительница Брады тоже не сошла на берег ни Морского народа, ни своих родных земель. Сначала была молчаливой тенью южанина, потом, оттаяв и осмелев, стала показываться и без него. С этой парой на «Гордом линорме» стало намного уютнее и интереснее, так что Йанта от души надеялась, что они погостят подольше. А если останутся насовсем – она уж точно возражать не будет. Хорошо, когда есть с кем поиграть в шахматы, побеседовать ненастным вечером или вместе сойти на берег – прогуляться по лавкам, посмотреть город и прикупить милых женскому сердцу вещиц.

Ярл, кажется, тоже не возражал против присутствия странной пары спутников, а команда постепенно решила, что три чародея полезнее одного, особенно когда все умеют разное.

И жизнь, такая бурная недавно, теперь текла спокойно и мирно. Надолго? Вряд ли. Но Йанта наслаждалась каждым мгновением покоя. И только иногда в памяти саднило, как глубокая, зажившая, но еще ноющая рана, воспоминание о родине и семье. Она не могла вернуть их к жизни, но как же больно было сознавать, что убийца любимых людей ходит по Аш-Шараму и пользуется украденной силой рода Огнецвет…

– Я вот тут подумал… – уронил ярл, внимательно разглядывая море. – Не хочешь навестить свои родные края? Повидать кого-нибудь, заплатить старые долги? Может, тогда перестанешь плакать во сне и обещать убить какого-то Салиба.

Сердце Йанты стукнуло сильнее – и чуть зачастило.

– Мои родные края? – переспросила она, даже не стараясь прикидываться равнодушной. – Знать бы дорогу туда… Или… Говори уже, Бъёрн!

– Море везде море, – вздохнул ярл. – На Севере, на Юге и в любом мире. И даже, говорят, между мирами плещется бескрайний океан, по которому можно проложить путь.

– Ох, Бъёрн… – сказала Йанта в полной растерянности. – И вправду – можно?

– Господин наш Гунфридр утверждает, что да. А уж он знает, что говорит, верно?

Ярл разжал ладонь и показал маленький корабельный компас: корпус из отшлифованного временем и прикосновениями дерева, причудливая стрелка, вместо букв – руны странных очертаний, и те на глазах меняются, то приобретая почти знакомый вид, то превращаясь во что-то совсем необыкновенное.

– Гунфридр доволен нашей службой, моя ворожея, – усмехнулся ярл. – Время сейчас тихое, а если что случится – позвать недолго. Так что нас отпускают погулять. А эта вот штучка вроде бы может указать любое место, которое только существует в любом из миров – лишь бы там было море, по которому пройдет «Гордый линорм». Навестим твой мир, сердце мое?

Кружка с глёгом чудом не улетела за борт. Повернувшись, Йанта повисла на шее у ярла, с ухмылкой подхватившего её и прижавшего к себе.

– Фьялбъёрн! – выдохнул она. – Я тебя люблю!

Проходящий мимо плотник Матиас резко свернул, поймав взгляд своего капитана и здраво рассудив, что мачту можно обойти и с другой стороны. И вообще, что он, ярла давно не видел?

Спустя пару минут – как раз хватило на долгий поцелуй – Йанту все-таки спустили на палубу. Покраснев, она глянула в сторону Яшраха, который старательно показывал Ньедрунг в волнах что-то очень интересное. Мерикиви приподняла голову, улыбнулась ворожее. А потом посмотрела на своего спутника с такой нежностью, что Йанта снова от души за них порадовалась. Кажется, Ньедрунг нашла свое очень необычное, но подходящее ей счастье.

– Как думаешь, они захотят поплыть с нами? – спросила она задумчиво.

– Чтобы Яшрах отказался увидеть новые места и урвать какие-нибудь заклятия? – фыркнул драуг. – Да скорее Янсрунд разобьет сад возле своего дворца. А чудесница за ним везде, как нитка за иголкой. Ну да вместе веселее, разве нет?

– Вместе – замечательно, – согласилась Йанта и прильнула к плечу Фьялбъёрна.

Плащ, все-таки длинный и широкий для неё, хлопал на ветру парусом. Йанта запахнулась в него поплотнее.

– А знаешь, – сказала она, улыбнувшись и окинув взглядом бесконечное море с едва виднеющейся вдали полоской островов. – Я, кажется, счастлива.

– И даже не против моего плаща у себя на плечах? – ухмыльнулся ярл.

Йанта с изумлением посмотрела на него. Не может ведь быть, чтобы узнал?

– Яшрах рассказал, – подтвердил ярл, улыбаясь и щурясь на солнце, как сытый кот, поймавший мышь и раздумывающий, что бы такое интересное с ней сделать. – Увидел как-то тебя в моем плаще и пошутил… У них, оказывается, тоже есть такой обычай. Кого поймал плащом – тот и твой. Навсегда

– То-то я смотрю, на Ньедрунг плащ с его плеча, – пробормотала Йанта, еще сильнее краснея. – Ты же не знал, Бъёрн. Это не считается.

– Тогда не знал, но теперь-то знаю, – усмехнулся ярл и поправил ей воротник, чтобы усилившийся ветер не трепал волосы. – Не вздумай снимать, ворожея. Я больше никогда не позволю тебе замерзнуть.

– Я больше никогда не замерзну, мой ярл, – ответила ему невольной улыбкой Йанта. – Только не рядом с тобой

Николай Новиков
Наномашины, сынок! Том 1

Глава 1

Никогда бы не подумал, что снова придётся это пережить.

Но имеем что имеем.

– У неё схватки! Быстрее в родильную! Где доктор?!

– Дыши дорогая, дыши! Терпи! Я с тобой, всё хорошо!

Меня рожают.

Да, понимаю, странно. Если это на словах-то звучит как бред, то представьте как оно на деле. Лицо моё представили?

Хах. Смешно! Осознать себя ещё в животе…

– Госпожа! Вашего врача вчера убили на дуэли, я его заменяю! Вы только не переживайте!

– ВЫ СМЕËТЕСЬ ЧТО ЛИ?! – закричала мать с болью в голосе.

Во, слышите? Эти приглушённые звуки откуда-то сверху. Это… свобода.

Ох, как же я этого ждал! Как я об этом мечтал! Неделю. Неделю! Я сидел в животе матери целую неделю!

О боги, как же здесь СКУЧНО! Из развлечений – только слушать сплетни в родильном и телевизор! Мне ещё и дня от роду нет, зато я уже в курсе политической обстановки в стране, и почему Светка с соседней палаты развелась полгода назад.

Ну и нахрена оно мне? Я хочу «гу-гу, га-га» в реальном мире, а не вот это вот всё!

Мне стало настолько скучно, что я даже начал бить женщину изнутри, чтобы поскорее выпускала. Тем более это единственное время, когда меня за такое не осудят.

– Госпожа, потерпите немного!

Э, какой потерпите? Вытаскивайте меня отсюда!

– Да какой потерпите?! – мать сжала зубы, – Я сейчас… м-м-м-м!

Всё вокруг задрожало.

Ха-ха, да, так их мама! Не слушай их, рожай! Чем дольше мою новую мать куда-то везли, тем больше я чувствовал, как подходит время.

Честно скажу – я не знаю, почему осознал себя так рано. Я не помню прошлого. А оно очевидно было, потому что… ну, будем честны, дети себя в животе не должны осознавать. Это же не так работает, верно?

Я просто в какой-то момент проснулся и: «Я что, ещё не родился? Да ну ёмаё!».

А потом я понял: «Да я же не родился, ха-ха!»

Всю эту неделю, что я провёл в животе, я строил планы. Анализировал. Собирал информацию. Я не терял время!

Я готовился.

Вы представляете, на что способен человек, если осознает себя с первых дней? Если поставит себе великие цели? Если составит план, и будет следовать ему с ПЕРВОЙ минуты?

Да, у меня маленькое тельце, я не помню прошлого и будущее моё неизвестно. Но поверьте…

Амбиции мои колоссальны. А иначе зачем жить, верно?

План таков:

Рождаемся. Уходим перекатом от акушерки, чтобы показать доминантность – никто не властен надо мной. Затем перегрызаем пуповину и убегаем изучать информацию. В месяц я сдаю на бакалавра, в годик туда-сюда и миллиардер.

Всё, вперёд!

– Дорогая, всё будет хорошо! – я слышал знакомый мужской голос, – Я здесь!

– Дышите! Тужьтесь! – говорил врач.

Ой, ёмаё, пошёл процесс. Как-то прохладно стало. Дискомфортно.

Всё, мне тут не нравится, я переезжаю. Куда только? Хм… кажется я инстинктивно понимаю, что нужно делать и куда двигаться.

О, и впрямь! Раньше тут было закрыто.

– Тужьтесь, госпожа! – слышалось снаружи.

«Да хватит подпихивать!», – возмущался я.

– Дорогая, давай!

«Да вы только мешаете!», – я ворочался.

– Госпожа, ещё чуть-чуть!

«Да хватит…», – ползу, – «Мне…», – карабкаюсь, – «МЕШАТЬ!»

Признаюсь – мне было больно. Неприятно. Я очень устал. Да кого там – мне захотелось вернуться обратно! В теплоту и комфорт. Оказывается, мама – неплохой такой вариант жилплощади! Но…

Нет.

Выбираться. Ползти. Сражаться! С каждым моментом слабости, с каждым препятствием в виде «охеренных» советов врача, в голове вспыхивали обратные мысли. Идея-фикс на двух словах:

«Карабкайся. Ползи!». Они вспыхивали в голове как удары военного барабана. Бам. Бам! БАМ! Этот грохот глушил мои слабые мысли.

Я.

Жажду.

С͚͙̗̈́̏͊В̫͓͙ͩ̔̃О̬̘̖̓̆̀Б̟̳̥̎̔̌Ӧ̺͚͉́̆͑Д̝̠̯̅ͧͮЫ̜̘̰ͪ̈̎.̮̳̩̈́̚

Это моя новая жизнь. Возможно вторая. Возможно сотая. Плевать! Я не выбирал рождаться. Это выбор сделали за меня! Но вот я здесь, и поверьте…

Я возьму от этой жизни всё.

Если за неё не сражаться, за свои мечты и амбиции, то лучше и не рождаться нахрен!

И вот после очередного удара…

– Есть! Получилось! Всё получилось! – я услышал мужской голос.

– Мальчик! Ха-ха! Дорогая, у нас здоровый мальчик!

Меня аккуратно поднимает акушерка. Да ёмаё! Я для кого тут целую речь только задвинул? Только родился, уже облажался. Да что за отстой.

Но…

Хех. Родился же.

Вижу очень плохо. Всё мутное, оттенков вообще два: чёрный и белый.

– Странно. Что он не плачет?

– Такое бывает. Нужно шлёпнуть.

«Э-э, я тебе шлёпну»

Я медленно и размеренно дышал. Было холодно. Даже чувствовал, как меня вертят и, вроде, бьют по попе. Но больно не было. Только холод нарастал.

И звуки тоже пропадали.

Я…

Мне…

Мне кажется, я перестаю дышать.

– Кх-х-х…, – с моего рта срывается хрип.

Грудь кольнуло.

– Д-доктор… что с ним? – обеспокоенно произнесла мама.

Я пытаюсь вздохнуть. Тяжело. Всё тело задрожало.

Ох млять… воздуха не хватает.

– Чёрт… чёрт-чёрт! – несмотря на глухоту, я услышал, как голос врача срывается, – Несите инъекцию! Быстрее! У него аномалия ядра!

– Аномалия?! Мы ходили на обследования, вы говорили, её не будет!

– Не должно было!

«Аномалия?», – мысли становились слабее, – «Здесь что… можно с аномалией родиться…»

Тяжело. Всё стало тяжелым. Чёрные и белые оттенки сливались в один. Воздуха становилось меньше. Дышать тяжелее.

Я умру, да? Умираю?

Чёрт, только родился. Да что за… дерьмо…

«Нет. Нет», – изо всех си я пытался схватить ещё воздуха, – «Не умирать. Дышать. Ну!»

Лёгкие будто парализовало. Я прикладывал титанические усилия, чтобы сделать вдох. Я боролся с собственным организмом.

Не получалось.

«Не умирать. Не умирать! Дыши! Тебя спасут!»

Я дышал быстро и резко. Только так у меня получалось. Лёгкие просто не расправлялись дальше сраного миллиметра! Но это позволяло мне жить.

Ну же! Твою мать, что вы все замерли?! Я… сейчас… умру…

– В сторону! – и тут… я услышал совершенно незнакомый, глубокий, и, как показалось, старческий голос, – Дайте его сюда.

– Господин, вы же…

– В операционную его!

Меня понесли. Я пытался расслышать крики отца и матери, но не мог. Только слышал своё бьющееся сердце.

А оно уже почти не билось.

– Оставьте нас!

– Н-но…

– Вон! Живо!

Двери закрываются. Слышу, как ко мне подходят. Что-то гремит. Железки. А затем…

Мужчина наклоняется ко мне.

И тогда я слышу его тихий, уставший голос.

– Прости, малыш. Мне надоело бессмертие. Надоела эта сила. Я устал. Теперь…

Чувствую невыносимую боль в груди.

Укол.

Мне что-то укололи огромный шприцом.

– Теперь это твоё проклятье.

А затем… я услышал ещё один голос. Чёткий и громкий.

«Инициирую нового владельца»

[Рой Наномашин успешно запущен]

«Обнаружен ряд повреждений и негативных феноменов. Начинаю адаптацию»

[Адаптация: Дестабилизация магического ядра]

[Адаптация: Колотый урон]

[Адаптация…]

Мне стало намного легче. Дыхание возвращалось. А искусственный голос в голове продолжал отчёт, к чему там ещё он адаптировался.

«Да что за дерьмо… у вас тут…», – глаза закрывались, – «Происходит…»

Ну здравствуй, новый мир. Чувствую, будет весело.

*****

От автора:

Всех приветствую. Мы начинаем.

Глава 2

В комнате стоял высокий черноволосый мужчина. У него была аккуратная щетина, голубые глаза, выразительные скулы и квадратная челюсть. Аполлон. Красавец! И просто…

Рукожоп.

Он держал в руках отвёртку, цыкал и беззвучно, но выразительно матерился. Ведь если он ещё ХОТЬ раз матюкнётся при младенце – жена его уничтожит. Дезинтегрирует, даже.

А поводы для матов были.

– Чтоб ещё раз… я купил погремушки по скидке…, – процедил он, наконец прикручивая последнюю игрушку, – Вхух. Ну, вроде всё.

Он утёр пот со лба и устало осмотрел свои деяния. Да, вроде держится. Несмотря на сраные кривые саморезы, собранные кривыми китайскими ручками в сраном подвале! Аргх!

Теперь над кроваткой целый хоровод цветастых и весёлых динозавриков, планет и машинок.

– Ну, Мишка, ты рад? – плечистый мужчина посмотрела на сына.

Сын посмотрел в ответ.

Походу не рад.

– Дорогая…, – пробормотал отец, – Мне кажется он меня осуждает.

– Тебе кажется, – мимо прошла женщина с корзинкой белья, – Ему всего три месяца, он ещё маленький для осуждения. Не, если ты ЕЩЁ раз ему игрушку на голову уронишь, то может начнёт.

Отец посмотрел на ребёнка. А у того и впрямь взгляд… ну странный! Осуждающий, что ли. Будто он сейчас вздохнёт, устало потрёт лицо и…

– Тц, – ребёнок цыкнул и отвернулся.

У мужчины аж дыхание перехватило.

– Д-да я же говорю! Он меня не любит! – настроение сразу улетучилось, лицо поникло.

– Да всё он любит, – жена подошла и поцеловала его в щёку, – Просто в следующий раз не пытайся ему пробить голову динозавром, может и осуждать перестанет.

Отец, ещё раз попросив прощения у своего сынули, ушёл в поникшем настроении.

Жена же, молодая девушка со светлыми волосами, улыбнулась новым погремушкам и посмотрела на любимого сынулю.

Посмотрела… посмотрела. И…

– Ну да. И впрямь осуждающий. Как у манула, – покачала она головой, – Хотя не. Кажется. Наверное.

Да конечно им кажется. Он же всего лишь малыш.

Не может он осуждать своих родителей.

******

Я осуждающе смотрел на эти два недоразумения. Особенно на батю с его гениальными погремушками и прямыми руками.

Не, я понимаю, саморезы палёные подсунули, понять можно, но моему лбу от этого не легче. Ёп его мать этого пластмассового динозаврика! Правильно вас всех метеорит убил!

«Мда…», – я вздохнул, – «Никакого личного пространства у детей…»

Блин, попа ещё чешется. Дебильная сыпь. А почесать не могу, на мне средство по сдерживанию моей огромной силы и невероятного потенциала – детские варежки. Это чтобы я себе глаза не выковырял.

А я и не планировал.

Только если моим врагам.

«Так, ну ладно», – киваю сам себе, – «Пора за работу»

Недавно мне исполнилось три месяца, а я до сих пор ничего не знаю ни о себе, ни о мире. Позорище! Информация – главное оружие! А я только пару дней назад перестал постоянно засыпать, и смог более-менее держать себя в сознании. Слабое детское тело, чтоб его.

Скоро меня понесут в место, где мне КАТЕГОРИЧЕСКИ не нравится, но пока есть пара минут – нужно пользовать!

Я осмотрелся.

Да, то что мир с электричеством – понятно было сразу. Вон лампочка горит, за стеной телевизор. Не знаю, хорошо это или плохо. Наверное хорошо.

Комнатка у меня большая, явно на вырост. Причём переехал я в неё недавно, до этого в родительской лежал. Погремушки, конечно, зачётные, но меня они мало интересовали. Зато вот интересным был…

«Пхе-хе, информация», – я перевернулся на пузо и потянулся к оставленному мамой телефону, – «Да чёрт, сраные варежки!»

Не, меня ничего не остановит.

Так, оп, оп, аккуратно стягиваем варежки… опа! Ха, месяц тренировок окупился, теперь я могу их снимать!

Теперь двигаем телефон и вводим дату их свадьбы. Я же говорил, что лёжа в животе всё выслушивал и запоминал? Я помню, как мать его ставила!

Ага, подошло. Закрываем чаты молодых мамочек, открываем браузер.

«Ну скотина, не уйдёшь», – я уже весь вспотел, мне даже это тяжело давалось – «Теперь я точно всё узнаю»

Ввожу. Медленно и выверенно.

Я должен узнать, благодаря чему я вообще живу.

«Р-о-й Н-а-н-о-м-а-ш-и-н»

Детское тело слабое и никчёмное, глаза ещё не пришли в норму, и вижу я как собака-инвалид, смотревшая на сварку! Но мне впервые выпал шанс узнать чуть больше о себе и об этом мире.

И хоть что-то, но я должен выцепить!

Я листаю носом поисковую ленту. Какие-то комиксы, книжки… чёрт, всё не то! Не может быть! Ну не верю, что нет ни единой зацепки, я слышал, как батя называл интернет «венцом человеческого творения»! Это был ответ на вопрос, что он в туалете полчаса делает.

Но я листаю, ищу, и…

Ничего не нахожу.

Да ну не. Не может быть! Это какой-то бред! В мировом хранилище информации нет ни единого слова? Тогда что я слышу каждую неделю? Что тогда со мной гово…

«Попытка установления контакта. Пожалуйста, произнесите фразу “Активация Роя”»

Вот! Вот это!

– Уау! – попытался я сказать, но слабое тело мало того, что почти не слушалось, так и вовсе… зубов не было.

«Попытка установления контакта. Пожалуйста, произнесите фразу “Активация Роя”»

– Ауаия… Уоя!

«Attempting contact. Please say the phrase 'Activation of the Swarm'.»

– Йука йять!

«Tentativo di contatto. Pronunciare la frase 'Attivazione dello Sciame'».

Всё, это надолго. Сейчас он начнёт говорить эту фразу на всех основных языках мира, пока не получит чёткий ответ. А он не получит. Мне всего три месяца, младенцы не разговаривают!

«Чёрт…», – я закрыл браузер и устало упал на кроватку.

– Ну что Мишутка, ты готов? – мама зашла готовая к выходу на улицу, – Ой, я что телефон забыла? Хех, кому звонить собрался? Невестку уже нашёл?

Я перевёл на неё взгляд.

Мама, значит? Моя вот натурально родная мать? Ну, полагаю, так к ней относиться и надо.

Это была молодая девушка со светлыми короткими волосами и голубыми глазами. Миниатюрненькая такая. Судя по взглядам мужиков на улице – очень красивая. Прямо куколка. Вроде младше отца на пару лет.

Анной зовут.

Женщина, какого ответа ты ждёшь? Мне три месяца. Ну допустим…

– Агу.

– Умничка, – она улыбнулась, – А теперь давай одеваться, нас ждут.

Чёрт, снова туда, да? Ненавижу это место. А я там каждые три дня бываю, мне эти рожи улыбчивые осточертели уже! И больно там делают. И воняет там.

Где?

Да в больнице, где-ж ещё. Я-ж эта… хах. Аномалия.

Я же Уникальный.

******

Улица. Спустя полчаса.

Два мужика в чёрных кожаных куртках шли по улице и курили. Молча. Висела напряжённая атмосфера. Их концентрация и нервы были на пределе. Они внимательно разглядывали каждого прохожего, но за два часа смены так никого и не обнаружили.

– Может нам наврали? – спросил один из амбалов, – Вряд ли их здесь…

И тут второй резко его прерывает и аккуратно стучит по руке, незаметно кивая на противоположную сторону дороги!

Миниатюрная девушка в светлой кожаной курточке шла и катила коляску к подъехавшему такси.

Всё. Это они.

– Нашлись, – хмыкнул мужчина и затянулся.

******

Меня усадили в автолюльку, и уже через двадцать минут я был в больнице. Ох, эти стены… этот запах… уже лучше дома знаю. И если раньше я в полусне жил, мне было плевать на частые поездки, то сейчас меня это начало конкретно раздражать.

Но больше всего мне не нравилось…

– Ой, Мишутка, это ты? О тебе говорили, хе-хе, – мы зашли в процедурный, и нас встретили молодые девицы, – Какой милый ребёночек!

Сдача крови. Каждые три дня.

Я на них посмотрел. Ме, студентки. Молодые, накрашенные, довольные. Даже молока ещё нет. Прочь с глаз моих! Приходите лет через шестнадцать, там уже поговорим.

Нас усадили на стульчик и начали готовить иглу.

Мама сидела рядом и жмурилась больше меня. Женщина, да успокойся, не тебя же закалывают каждые три дня. Это мне тут трястись надо. И вообще, мам… почему ты ниже даже этих малолеток?! Ну ты же реально полторашка! Надеюсь ростом я не в тебя.

– Ручку, пожалуйста, – аспирантка улыбнулась.

Я протянул. Давай, заканчивай уже побыстрее.

– О… прям так и понял? – она аж в ступор впала, – Какой умный ребёнок.

«От меня настолько низкие ожидания?..»

Обычно мать всегда на такое улыбалась и хвалилась, но сейчас с неё седьмой пот сходил от вида иглы, так что она промолчала.

Ко мне аккуратно поднесли иглу. Взяли пальчик. Я смотрел на аспирантку. Она на меня. Я не сводил взгляда. Ну давай, чудовище, нападай.

Девушка сглотнула.

И кольнула пальчик! Бам! Атака!

Я чуть пожмурился, выдохнул и, как только заклеили палец, тут же дёрнул руку к себе.

– И что… не заплачет даже?.., – пробормотала студентка.

– Он… вообще не плачет, – выдохнула мама, – Почему-то.

– Обалдеть…, – она шокировано на меня посмотрела, – А чего он на меня так смотрит?.. Осуждающе как-то. Как манул.

– День не задался.

«Тц», – я посмотрел на свой палец, – «И сколько это будет продолжаться?»

Пытаются найти то, о чём даже я не в курсе.

Причину моего выживания.

В интернете информации нет. Значит, то что, меня спасает – неизвестно миру. Плюс, если этот голос ожидает от меня ответа, значит и для младенцев оно не предназначалось.

Но тогда… какого хрена вообще?

Чёрт, если бы не провал в памяти, когда мне вводили этот «Рой», я бы, может, и вспомнил. А так не – отшибло. Я тогда вообще полумёртвый был.

Блин… мёртвый да? Реально ведь чуть не умер. Грустно было бы. И мне, и маме, и папе.

Не хочу умирать.

«Слабак…», – вздохнул я, сжимая кулачок.

*Тук-тук-тук*, – мать постучалась в следующий кабинет.

– Пройдите! – послышался голос.

Незнакомый. Впервые слышу. И судя по лицу мамы, она тоже.

Она аккуратно заходит, и садится в кресло и лишь тогда мою коляску разворачивают.

Плечистый, светловолосый мужчина в очках и с мерцающими голубыми глазами. Бородатый. И реально незнакомый. Э, где Семён Палыч, он мой лечащий врач!

– Позвольте представиться, меня зовут Альберт, – он улыбнулся, – Вашего прошлого лечащего врача убили на дуэли, я его заменяю.

– Да что у вас с этим за проблемы?! – мать вздохнула.

– Ха-ха, есть такое, – он хохотнул, – Себя лечить в три раза эффективнее, чем других, вот целители и привыкают живучести. Только это…, – он провёл пальцем по шее, – Отрубленную голову мало кто залечит.

Мать ахнула, будто ей одиннадцать, и она только впервые по телевизору страшилку увидела!

Я же хмыкнул. Интересную деталь он подметил. «Мало кто», да?.. То есть, и с отрубленной головой выжить можно?

Интересно…

– Так-так. А кто у нас такой довольный? – Альберт перевёл на меня взгляд, – Ты у нас, значит, тот самый Миша? Наслышан, наслышан! Вы в наших кругах прям знаменитость! Мальчик, который выжил…

Ох, мля. Он заметил мою ухмылку! Хреново!

Я спрятал все эмоции и посмотрел на него привычным для меня взглядом. Так, ну… э-э…

– Агу.

– Говорят ты пережил то, что пережить невозможно. А ты уникальный малыш! – он внимательно всматривался, – Возможно, даже надежда таких вот деток с аномалией. Спаситель. Мессия, даже.

– Может вы скажете, что не так?.., – мамин голос поник.

– Для этого меня из столицы и послали. Конкретно к вам, – он снял очки и указал на глаза, – Видите радужка светится? Это мой Дар. Я вижу магические структуры и энергию. И вот смотрю я на вашего сына…

Он снова на меня посмотрел. Внимательно. В глаза.

У меня аж в мудях всё поджало, и походу подгузники не зря надели. Жутко стало. Будто…

В душу смотрят.

– Что там…, – мама поджала кулачки.

– Ваш сын…

– Ч-что?..

– С вашим сыном…

– Ч-что?!

– Всё в порядке.

– А?

Не, ну ты вообще скотина?!

– Не вижу ничего, – пожал он плечами и надел очки, – Обычный мальчик без магии. Что очень странно, ведь аномалия появляется только при активном ядре. Ваш сын определённо одарён, но я этого не вижу. А должен. Хм…, – он нахмурился.

– Хм…, – мама нахмурилась.

«Хм…», – я нахмурился.

Комната погрузилась в думы.

Что, даже какой-то там крутой столичный доктор Пилюлькин со своими крутыми глазами не видит ИХ? Ни анализ крови, ни всякие облучения, ничего не может меня отличить от обычного малыша моего возраста.

Но кто со мной тогда говорит? Только не говорите, что шизофрения, умоляю.

– Так а ну ка, – вдруг очнулся Альберт, – Миша, можешь протянуть ручку?

Я посмотрел на маму. Она кивнула. Ну я и протянул.

Альберт вскинул брови.

– Реально сам протянул? Обалдеть, какой умный.

Мама заулыбалась.

Доктор снял пластырь с моего пальчика и осмотрел ранку. А затем… тоже заулыбался. Из-за чего мама, кстати, перестала.

– О-о, а это уже интересно. Магии я у него не вижу. Но ранка уже почти затянулась. Видите? – он показывает мой палец.

– Ну… всегда так.

– Всегда? – его глаза блеснули, – У вашего сына… всегда были повышенные регенеративные способности?

– А?

«А?.. У меня?»

Дегенеративные? Типа я дурак?

А-а-а, регенеративные…

Не знаю такого слова.

– Более того – рана не глубокая. При заборе крови она глубже, – он внимательно вгляделся в палец, – Интересно. Очень интересно. Откуда такие свойства тела?..

Не знаю, радоваться или беспокоиться. Прогресс пошёл, обо мне что-то узнают, а значит и я что-то пойму, но… стоит ли оно того? Повышенное внимание. Того гляди и вовсе заберут, и на опыты. И умру. А я не хочу умирать – мама плакать будет.

– Ладно, в любом случае, сам я ничего не вижу. Кровь нужна. Её взяли, сегодня посмотрю, – он вздохнул, – Я по вашему делу на месяц минимум. Что-нибудь постараюсь да выяснить.

– Кстати, а кто вас послал? Вы сказали из столицы, но оттуда только по приказу высылают.

– А, ну так это…, – хмыкнул он и указал пальцем вверх, – Император.

******

Улица. Спустя полчаса.

Вечерело. Осенняя прохлада приятно обдувала кожу.

Группа из двух мужиков встретилась ещё с одним коллегой, только на этот раз где-то в дебрях заброшенного пустыря.

– Избавился?

– Ух мля, как он такое сало наел. Целители же немного получают! – выдохнул третий, перестав закапывать труп, – Еле, нахер, яму выкопал.

Мёртвые глаза детского врача смотрели в небо. Ещё бы чуть-чуть, и из него бы не получилось вытянуть никакой информации. Но мужчинам повезло – целитель раскололся, и почти сразу же скончался от ранений.

Именно он и выдал, где живёт семья.

– Поторапливайся, – главарь затянулся, – Втроём пойдём.

******

Я лежал в кроватке и смотрел в потолок.

Отец вернулся почти сразу же, как вернулись мы. С порога обнял и поцеловал маму. Полез ко мне. Я начал бить его по бородатому лицу, но не получилось – свой поцелуй в щёку тоже получил. Да я и не ожидал справиться. Там-то ваще забей, два метра шкаф бородатый, рука с голову, а голова с арбуз. А арбуз вообще на стероидах, со слона размером. Огромный мужик.

Меня уложили, и квартира погрузилась во мрак.

Но мне не спалось.

«Уже три месяца кровь собирают, и что, ни одной зацепки?», – в голове гудели мысли.

Как говорят врачи, в тот день меня кто-то спас и куда-то унёс. После чего меня нашли в операционной – спящего и одинокого. И живого, да.

Что он сделал? Кем он был? Что за голос в голове? Я не знаю. Никто не знает.

Да ещё и Альберт Пилюлькин этот ясности вообще не внёс. Мои раны заживают быстрее. Игла не проникает как положено, застревая в пути, а магию не видно, хотя она есть. И причин на это тоже никто не знает!

«Да уж…», – вздыхаю я.

Сегодня странный день, это уж точно. И вопросов он оставил больше, чем ответов.

Эх…

Ладно, пора спать. За окном давно стоит темень и даже вон, динозаврики уснули, не шевелятся. Значит и я должен. Вопросы вопросами, но сон – это важно! Мама так поговаривает. Наверное поэтому их не разбудить?