Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 341 страниц)

Я начал меняться. И легионы замерли.

– С чего вы взяли… что справитесь? – голос грубел, становился ниже.

Моё тело трещало. Мышцы раздувались, кости увеличивались. Облик деформировался, превращаясь в какое-то чудовище. Собственная душа, которую я никогда не видел, перестала ограничиваться телом!

Я начал превращаться в то, чем был.

– Вы думаете, что это МЕНЯ здесь заперли?..

Трёхметровые ангелы застыли.

Я смотрел им глаза в глаза – не опуская голову. Я был одного с ними роста, и я уже шире каждого из небесных воинов. Я превращался в чудовище, в огромное тело, наполненное мощью.

Я ощущал силу. Невероятную… силу.

Я мог бы их разорвать! Ангела, демона! Схватить за голову и порвать на две части! И они это видят. В их глазах сомнение, шок и страх. То, что они видят – их парализовало! Они не были готовы к ТАКОМУ чудовищу.

И я уже был готов с ними сражаться. УЖЕ понимал, что смогу победить! Но…

Тут я начал медленно растворяться.

– Хотя… зачем вас убивать просто так?.., – из грубого, мой голос превращался в глубокий, будто всесторонний.

И я ощутил, как медленно начал растворяться. Я не увеличивался в размерах, не становился шире или выше, как и физическая, грубая сила моя не росла! Я ощущал… как физическое воплощение отходит назад. Как я медленно сливаюсь с пространством, при этом продолжая быть личностью, существом. Просто… иного порядка.

– Нет. Вас нельзя сломать так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее вас бьёшь, тем сильнее вы ожесточаетесь.

Я не терял себя. Я не терял рассудок. Я просто… начинал контролировать куда больше, чем тело.

– Чтобы сломать вашу волю, сломать дух – нужно сломать ваш разум. Вы, разумные, думаете, что можно сражаться с честью, что есть… какой-то правильный способ убивать врагов. Это ерунда. Наркоз для души.

Я сливался с пространством. Был везде и сразу. Смотрел всюду. На каждого.

Нет. Нужно заставить вас пережить настоящий ужас, пережить эту иллюзию, показать – как страшно даже думать обо мне.

Свести вас с ума.

Покромсать ваш рассудок.

Убедить в неизбежности самого кошмарного, на что способен разум.

А затем…

ПОКАЗАТЬ, ЧТО ВЫ САМИ ВО ВСËМ ВИНОВАТЫ.

И ЭТО…

ТОЛЬКО НАЧАЛО.

Я перед тем, как случилось неотвратимое, как я бы разросся, покрывая собой всё…

Бам!

Пространство резко схлопывается, и я тут же ощущаю себя в реальном мире… держа трезубец в руке.

* * *

В то же время.

Миша сам выдернул трезубец из живота. Сам справился! Его кровотечение быстро остановилось, а плоть затянулась!

Но он… просто замер.

– Стойте! – выставил руку Ивао.

Все замерли, глядя на ребёнка.

Его лицо дёргалось, а глаза закатились. Он рычал, скрипел зубами! Что-то с ним происходило там, внутри трезубца, внутри легиона душ, запертых Люцифером!

Василиса понимала, что внук сражается. Борется за душу! Она верила, она молилась, чтобы он победил!

Но в какой-то момент даже его лицо застыло. Он прекратил какие-либо движения.

А затем… начал пропадать свет.

Детское тело Михаэля медленно темнело. Не теряло цвет, не теряло краски и яркость, нет – Михаэль превращался в сплошное чёрное пятно. Весь его облик.

Как и всё вокруг.

Сплошная тьма, через которую ничего не разглядеть, стояла в форме мальчика, так же накрывая медленно движущейся тьмой и всё вокруг. Оно сжирало… поглощало всё то, что твой разум мог осознать!

– Миша… – прошептала бабушка в страхе.

И оно… услышало.

Существо из тьмы медленно повернулось, и Василиса увидела его глаза. Да. То, где они должны находиться – горели две белые точки. Ни зрачки. Ни глазницы. Просто глубокий, утопающий в кошмаре свет.

– А-А-А-А! – завопила женщина, отшатываясь и падая на землю.

Бам! Тьма резко стягивается к Михаэлю, и сам он моментально возвращает цвет и облик! Он протяжно выдыхает, трясёт головой и едва не падает, опираясь на трезубец.

– Уа-а-а… о-о-о-ох! – тяжело дышит он, – Да не было беды, ёп мать! Гра-а-а! Ненавижу эту херню!

Михаэль тяжело сглатывает и оглядывается.

– Бабуль⁈

И он видит побледневшую Василису…

Пережившую то, с чем не способен справиться никакой разум. Она подверглась этому воздействию всего на долю секунды, и чтобы не сойти с ума…

Её мозг просто вычеркнул последние десять минут из памяти, как самый травмирующий опыт.

– Бабуля-я-я! – побежал мальчик со слезами на глазах.

– Ч-что?.. – она медленно огляделась, – К-как я здесь…

Глава 16

– Бабуль, прости… – шмыгал я носом.

– Да не переживай ты так, Миша, – погладила она меня по спине, – Ничего же в итоге не произошло… вроде.

Мне было очень грустно за то, что я навредил и напугал родного и любимого мне человека. Поэтому я сидел, дулся и грустил.

Дурацкая сила… дурацкий трезубец…

– Василиса, ты уверена, что всё хорошо? – взял Всеволод за руку жену.

– Я… вроде бы… – нахмурилась она, – Да. Я не чувствую каких-то повреждений. Физически ничего. А мозг будто просто удалил то, что я увидела, – она продолжает копаться в памяти в попытке отыскать ответ, что же там произошло, – Нет, не могу. Просто провал, пустое пятно.

– Но в остальном? – не успокаивался дед.

– Да в остальном, как обычно, – пожимает она плечами, – Нет, правда, по крайней мере сейчас всё абсолютно нормально! Не переживайте вы так! – бабушка помахала руками, пытаясь нас успокоить, – Ну, разве что давление подскочило, но в моём возрасте это нормально, – улыбается она.

Я всё продолжал сидеть на диванчике, дуться и сжимать штанишки, время от времени поглядывая на лежащий рядом трезубец. Мой всё ещё детский мозг хотел кого-то обвинить, мол, это он первый начал! Поэтому все шишки упали именно на оружие, и на него я тоже обиделся.

Но, блин, самое что интересное, ведь…

– Миша, а ты? – спросил дед.

– Да я тоже в порядке, – бубню я.

– Но ты при этом всё помнишь?

– Ага, – вздыхаю, – Я-то всё помню.

На удивление, в отличие от всех прошлых раз, когда во мне что-то пробуждалось – сейчас ни Рой этому не препятствовал, ни я не потерял память. То есть я буквально всё прекрасно помнил и осознавал, словно это было не какое-то древнее чудовище в моём теле, а именно… я.

Я, который для защиты решил достать козырь откуда-то из задницы.

– И… что там было? – аккуратно спросил Всеволод.

– Я осознал, какую опасность несёт ситуация, что мою душу начнут разрывать, а потом вдруг осознал… да я же сам душа! А моя душа – древняя и могущественная, куда… КУДА сильнее чем ангелы и демоны, – погружаюсь в воспоминания, вновь начиная проживать тот миг, – Я начал превращаться, увеличиваться. Кости трещали, мышцы раздувались, превращаясь в стальные канаты. Я чувствовал мощь! Но на этом я не остановился, я осознал, что это лишь первый слой! И затем… я начал растворяться. Накрывать собой всё, до чего может дотянуться разум.

Все на меня хмуро смотрели. Я же всё больше погружался в те чувства.

– Я даже, наверное, понимал, что силу использовать не понадобится. Та первая трансформация, очевидно, была по всем законам физически и магически сильна – я мог разорвать каждого ангела, каждого демона голыми руками, просто схватив за череп! Как печеньку, как крокант, – я делаю жест ломания палки, – Но вот второе… ощущение, что второму не нужно даже сражаться. Мне и физический облик был не нужен. Я был просто… силой какой-то, не знаю, концепцией. И эта концепция побеждала просто по факту существования.

На этом я закончил рассказ – больше ничего не поведаю. Я хоть и помню все в подробностях, даже свои ощущения, но вот что за сущность во мне проснулась, и что за силу я использовал – тут мимо. Для меня это было тогда просто как дышать – на автоматизме и само собой разумеющееся, я даже вопросом не задавался.

А много ли людей понимают, как дышат? Ну вот как именно лёгкие кислород добывают? Вот именно – «как-то само, хз». Так что для меня это было словно смотреть фильм, а не снимать его.

– Если я, Ведьма Апокалипсиса, взглянула на эту сущность лишь на долю секунды, и мой мозг УЖЕ стёр себе память, то в такое становится легко поверить, – бабушка протяжно выдохнула.

– И что, Миша, ты не чувствуешь никакого вреда? – дед, как и полагается деду, продолжал переживать, – Никаких изменений?

– Да вроде нет. Как и раньше, – пожимаю плечами, – Грустно только.

«Рой», – обращаюсь я к наномашинам, – "Ну ты-то должен что-то понимать!

'Со всеми своими возможностями и на текущем уровне анализа я предполагаю, что никакого вреда вам действительно не было нанесено. Даже больше – первая душа, которая пробуждалась, залечила ваше тело и силой вытащила трезубец, который вы до этого не могли даже поднять.

Вторая же, как и сказали очевидцы, начала всё утягивать за собой в непроглядную темноту. Но, что примечательно – мои протоколы не заметили попытки переписать ваше ядро или личность. Это будто была временная акция именно для того измерения и для текущей ситуации – угрозе причинения вреда вашей душе.

"Именно поэтому ваше тело не превратилось вслед за первой трансформацией, а лишь залечилось, потому что душа – это только часть существа. Но вторая была столь могущественна, что даже иллюзорная битва в трезубце УЖЕ меняла не только ваше тело, но и пространство вокруг'

Я протяжно выдыхаю.

Блин, но я ведь действительно помню практически всё, начиная от осознания ситуации, заканчивая мыслями той второй хтони. Я, конечно, не помню, как управлял телом в реальности пока меня контузило, но вот мысли в той тюрьме для душ – прекрасно помню.

Может именно потому, что это была тюрьма для душ, а не реальный мир – потому обе мои силы и не вырвались? Как Рой и сказал – это была частичка. Просто душоночка!

Просто грёбанная тюрьма, хоть и на секунду, но сдержавшая даже ту Концепцию, что из меня вырывалась.

Я хмуро поворачиваюсь на трезубец. Я просто облокотил его о диван, скорее всего, понимая, что он мне уже не навредит. Так и оказалось – оружие просто лежит вот уже час. Ивао, конечно, предлагал его поставить под печати, заковать и всё такое, но что-то мне подсказывало… что история с враждебным оружием закончилась так же быстро, как и началась.

И, возможно, мне дадут ответы тамошние обитатели.

Я вздыхаю, сосредотачиваюсь и, набравшись сил касаюсь древка из кости.

«Пользователь, установлена энергетическая связь. Ключ Люцифера активирован. Доступ к трезубцу получен.»

Я ощущаю небольшое покалывание, будто замкнулись два провода и пошёл поток информации!

«Я создал защиту, чтобы трезубец не считывал нейронные импульсы, связанные со мной. Он не услышит ваше обращение ко мне и моё к вам. Также я полностью создал защиту от любой попытки обо мне узнать.»

Я мысленно кивнул.

«Соломон», – аккуратно обращаюсь.

«Да», – отвечает призрачный, мужской и очень грубый голос.

«Значит, мы можем общаться через мысли?»

«Верно», – он был немногословен, – « Ты инвалид, поэтому только при касании»

"Но ведь ко мне уже обращались на расстоянии, и слышал только я. Какие-то методы существуют!

«Выяснишь – расскажешь.»

Я насупился и фыркнул. Что он себе позволяет⁈ Какой-то он, не знаю, несговорчивый. Дипломатия явно не его сильная сторона. Но при этом грубого ничего и не говорит – я же реально инвалид, и это реально не его проблемы связи.

Но тем не менее – поговорить с ним надо. Я просто обязан!

Ведь это грёбанный Соломон в грёбанном трезубце Люцифера! То, к чему я столько лет шёл! Да, лениво, да, забыл про Соломона на два года, но шёл!

И вот он – живой, разумный, готовый говорить.

Пора решить с ним все вопросы.

«Я бы хотел с тобой поговорить. Почему, чёрт возьми, вы влетели в меня⁈ Зачем было меня протыкать⁈ Я бы всё равно взялся за древко прямо в ту же минуту!»

«Потому что иначе не затащить в тюрьму трезубца.», – отвечает грубый голос, отдаваясь эхом в моём черепе.

«Зачем меня было туда затаскивать в первую очередь, ёмаё⁈» – фыркнул я.

«Чтобы проверить.»

«И чё, как проверили⁈ Как результат?»

«Ты не бесполезен. Моя память подводит, но в решении я уверен. Главное, что достоин держать трезубец.»

«Но ты – не трезубец. Как ты за него решаешь⁈»

«Я здесь сильнейший. Я – закон. И мне плевать на оболочку – пока я выполняю цель, я буду продолжать её выполнять. Если ты в этом помогаешь – трезубец не вякнет.»

«И какая же у тебя, а значит и у меня цель?» – аккуратно спрашиваю.

«Уничтожать тварей. Рвать и терзать.», – прорычал он.

О да. Рвать и терзать – я помню эту конкретную фразу, когда держал его ядро в домене Баала. Как и помню, что он кандидат на Гнев.

«И что вообще входит в это понятие „тварь“?»

«Всё, на что тебе укажет твой глаз и нимб. Я не глупец, человек. Я понимаю, что определять зло ты можешь куда лучше, чем я – я вижу глазами, ты же видишь душой»

«Значит, ты знаешь и о моих силах», – вздыхаю я.

«Ген Люцифера даёт трезубцу доступ, а значит и мне. Я лучше тебя понимаю уровень и потенциал твоей силы. А потому повторюсь ещё раз – придерживаешься моих целей, и мы воюем вместе»

«Ты уклонился от ответа. Кого считать тварью?»

«Сам выберешь. Я посмотрю.»

«Погоди, ну раз ты знаешь про мой глаз и нимб, значит ты знаешь, что у меня два Греха. Разве я не тварь в твоих глазах? Ты же убивал демонов!»

«А я мародёр из Ада, и что это меняет? Определи тварь, и я помогу тебе её уничтожить. Уподобишься твари – станешь моей целью. Ты способен и на то, и на то. Не жди дружбы. Я – орудие. Ты – палач. Всё.»

«И поэтому ты сейчас такой сговорчивый?», – понял я, – «А, ну да, точно, ты же сказал, ты видишь мой потенциал.»

Соломон не ответил, видимо, тем самым подтверждая мою догадку.

Я вновь отпустил трезубец, разорвал наш контакт и попытался с ним связаться, но безуспешно. Также пропало и ощущение чьего-то присутствия внутри организма. Но стоило вновь за него взяться, как я снова ощущаю небольшое электрическое покалывание, наполняющее плоть!

Я слегка напрягаю руку и поднимаю оружие. Ну да, оно нормально поднимается. Слегка тяжеловато, конечно, но это, наверное, от недостатка мышц.

Но ведь раньше-то не мог! Он был слишком тяжёлым, ангелы не давали!

«Что ты сделал, чтобы я мог его поднять?» – спросил я.

«Запечатал. Трезубец – тюрьма, и сила его – в заключённых. Ты сам их видел. Шестьсот шестьдесят шесть ангелов и три демон-лорда.»

«Это были демон-лорды⁈» – офигел я.

«Именно. Надзиратели, без права закончить службу. Я же подавляю эту силу, ведь твой текущий уровень – десять ангелов. Дойдёшь до двухсот двадцати двух – я верну одного лорда. И так, пока не дойдём до полной мощи.»

«ВСЕГО ДЕСЯТЬ⁈», – едва не завизжал.

«Да. Позорно», – ответил голос.

«Ну спасибо, блин. Обнадёживаешь.»

«Надежда должна вести вперёд, а не оправдывать слабость.»

«Это ты так сказал „потерпишь“?»

«Хм…», – я услышал задумчивое мычание, – «Ну да, потерпишь.»

«Ну и иди в сраку»

Я вновь опускаю трезубец, и какое-то время молча на него смотрю.

Так значит он ослаблен?.. Ну, наверное, следовало ожидать. Всё же я пока по уровню силы далеко не Люцифер.

Но даже так, чёрт возьми… это реально Соломон, реально трезубец Люцифера! Вот он, у меня, в моей власти! И Соломон действительно навёл порядки! Он теперь действительно всех сдерживает, чтобы я мог пользоваться своим… чем?

Своим магическим оружием.

Это ведь как те самые истории про могучие разумные артефакты, с которыми ты заключаешь договор. Как тот же проклятый меч Иоганна, которого я встретил в Германии. Это же всё вот одно! Только у меня не какой-то там пропуканный жалкий мечик, плюющийся огнём, а чёртова тюрьма для легиона ангелов и трёх демон-лордов!

И что там сказал Соломон? Сила трезубца меняется в зависимости от поглощённых душ⁈

Да даже с текущей силой Люцифер время остановил, ё-моё! А что если будет скормить, я не знаю, магов тактического уровня? Это что будет? Универсальная магическая палка, способная уничтожать всё вокруг⁈

Да и Соломон тоже. Я его видел. Я видел его истинный облик – это просто здоровый мужик в броне и с меховым плащом. Вот КАК он может быть сильнее трёх демон-лордов и легиона ангелов вместе взятых? Как он там установил порядки⁈ Но ведь установил! Он сильнее!

И вот он согласен со мной работать.

Причём, судя по его словам, он даже далеко не против своего текущего облика – пока я вырезаю всех, кто ему не понравится, он хоть в трезубце, хоть в вилке сидеть будет.

Я хмурюсь, встаю и резко поднимаю трезубец, совершая укол в воздух! Просто вперёд, где ничего не было!

*Вжум-м*! Невидимая сила, поток силы и воздуха пронёсся вперёд! Шторы закачались, а пластмассовый стаканчик на столе упал и покатился, разливая мою колу. Просто от взмаха.

«Даже сейчас, с десятью ангелами на счету трезубца – я всё равно на уровень сильнее, чем без них»

Все сначала посмотрели на меня, затем на упавший стаканчик. Я стоял хмуро, ощущая оружие в ладони. Я медленно его прокриучвал, прощупывая текстуру, привыкая к весу, воображая ситуации, где мне придётся им орудовать.

Даже без знаний я понимал – хороший баланс у оружия, нет перевеса, несмотря на вилку с одной стороны. Тяжеловатое, но всё решается мышцами. Острое – пробило меня даже с адаптациями. Крепкое.

«Соломон, можно вопрос?»

«Говори сразу и по делу, а не мямли. В бою это непозволительно», – уколол меня древний вояка.

«Ты научишь меня орудовать трезубцем⁈»

«Как душа в костях тебе что-то покажет?»

«А если я проткну себя и погружусь в вашу тюрьму?»

«Мой мозг пережил первую встречу с твоей душой. Вторую – не факт. Нет»

Я насупился. Но тут вояка неожиданно вышел на связь.

«Помогу, чем смогу. Больше умеешь – быстрее истребляешь тварей. Мне это выгодно»

«Ого. А ты умеешь не язвить как военный сухарь⁈», – я аж брови вскинул.

Не ответил. Ай сволочь! Чувствую, не легко будет с ним подружиться. А ведь сила дружбы и терапии главного героя – один из моих козырей! Бабку так растопил, Вильгельму сердце открыл, Катя в человека превращается! Правда во всех случаях пришлось прописать по лицу куче созданий, но тем не менее!

Ничё-ниче. Если Катю исправили, то Соломона и подавно разговорим. Статистически, Катя мне на мозги дольше и сильнее всех капала. Что может быть хуже стервозной Кати? Вот именно.

– Что-ж… – выдыхаю я, глядя на внимательно смотрящих родственников и друзей, – Я поговорил с Соломоном. Он признался…

Блин, вот знаете…

Несмотря на испуганную бабулю, мой пронзённый живот, какую-то пробуждавшуюся хтонь и армейский сухарь в напарниках…

Да вроде всё и неплохо вышло?

Но больше каркать и говорить: «А давненько не было проблем!» не буду. Спасибо, Порядок, я всё уяснил. Счастье любит тишину.

А ещё я теперь могу точно определять уровень своей силы! А то значит… пора этот уровень качать!

* * *

Ну, от слов я быстро приступил к делу, чо тут говорить.

Объяснив всё остальным родственникам, мы в очередной раз перепроверили моё с бабушкой здоровье, и отпустили Ивао обратно к его жёнам-близняшкам. Свою работу он выполинл, в конце концов, держать его смысла нет. Реально за бесплатно сделал, прикньте⁈ Хороший японец, побольше бы таких.

И затем, уже тем же вечером я приступил к плотнейшей. Чему? Конечно прокачке! А ещё и исследованиям.

Неделя тестов и проверок показала, что Уровень Соломона, – мой новый термин, кстати, запоминаем, – определяет только личную силу. Он не учитывает ослабление от моих ударов, как и слабо учитывает навыки призывателя. Только чистая мощь! И в вопросе управления трезубцем это правильно – в той Тюрьме Йор на помощь ко мне не придёт. А если я смогу разломать трезубец об колено – вот тебе и доказательство, что ты тут главный.

– Стало быть, десять ангелов?

«Да»

– А неплохой результат для девятилетки, ха? – улыбнулся я, стоя на заднем дворе дома.

«Отвратный для той твари, что в тебе пробуждалась»

– А похвалить тебе тяжело?

«Не вижу смысла»

Ëмаё, вот так подумать – чем я вообще занимаюсь⁈ Стою спорю с трезубцем из кости. Причём проигрываю! Не-не, нафиг, так и с ума сойти можно!

Пора возвращаться к тому, зачем я изначально пришёл на задний дворик поместья.

За эту неделю я уже добыл достаточно ингредиентов для массового производства ноотропов моим балбесам из школы, закрыл все гештальты с учёбой и остатками документов для поступления в академию, и теперь, наверное, могу полноценно приступить к главному делу до переезда.

У меня есть полтора месяца. И именно столько я себе даю, чтобы захватить чёртов домен Баала.

Полтора месяца.

Это чертовски мало для полноценной полномасштабной войны в Бездне и поэтому у меня нет возможности сначала качаться, потом захватывать – всё это я должен делать одновременно!

А значит… что ж, ещё пара дней и начинается война. Да, как-то так. Грёбанная полноценная война, а не мелкие диверсии.

Мы прощупали демонов, мы поняли куда двигаться, и у нас есть Соломон, с которым Мародёры готовы рвать и терзать! Нет смысла сидеть – пора действовать. Потихоньку, да, только начиная наращивая наступательную волну, но уже полноценно.

И раз у меня есть пара дней, я должен полноценно хотя бы разобраться, на что способен трезубец и как воевать этой штукой!

– Ну, Соломон, давай. Что ты хотел мне сказать?

«Сила трезубца – это тюрьма в нём. Души напрямую влияют на возможности и их мощь. И сейчас есть одна уникальная способность. Я покажу, как ей воспользоваться. Плотно зажми древко посередине.»

Уо-о-о-о, мощь орудия Люцифера!

Я подбрасываю трезубец, так, чтобы он ещё слегка прокрутился, и ловлю его ровно посередине.

– Есть! – пафосно ухмыляюсь я.

«Не выпендривайся. Дальше прицелься на дерево перед тобой. Концентрируясь на цели.»

– Есть, – я уставился на деревце.

«А теперь со всей силы выпрями руку, так, чтобы трезубец двигался параллельно земле. Даже минимальный угол недопустим. Бей без замаха – из нейтрального положения»

Я хмурюсь. Так, это уже задачка посложнее. Ну, эм…

Я делаю выпад! Вжух!

«Угол в семь градусов. Плохо. Переделать.»

– Эй, да я же ровно ударил! – вспылил я.

Соломон не ответил. Если он видит угол в семь градусов, значит угол в семь градусов. Больше комментариев у него нет.

– Тц, чёрт, – цыкаю я.

Ещё раз концентрируюсь. Выдыхаю. Сжимаю. Взмах!

«Угол двенадцать градусов. Ещё хуже. Переделать.»

Я протяжно выдохнул. Что-ж, это видать надолго. Оказывается, это не так просто, как кажется!

Хмурюсь ещё сильнее. Прицел. Удар. Получи сраный воздух!

«Три градуса. Переделать»

Взмах, взмах, взмах. Я бью и бью этим трезубцем, бью и бью! Две минуты, пять, десять. И всё время я слышу «переделать, переделать, переделать ».

– Да у меня уже рука устала! – фыркаю я, опуская руку вниз, – Этот трезубец не такой уж и лёгкий, между прочим.

«Не мои проблемы.»

Я вздыхаю:

– Ну да, не твои. Ну как там, тепло на вашем костяном диване? – перекидываю копьё в левую руку, – Хорошо, что я амбидекстер.

«Да, неплохо», – отвечает металлический низкий голос.

Я аж брови вскинул:

– Ого, ты умеешь хвалить?

«Не радуйся, это минимальный навык моего времени. Ты не гений – это все вокруг дегенераты. Возвращайся к практике.»

– Не гений, говоришь?.., – у меня дёрнулся глаз, – Я уткну тебе нос за такое неверие в меня…

Снова взмахиваю. Вжух. Вжух! То и дело с каждым взмахом раздавался звук выпускаемой энергии – колыхалась последняя трава, шелестели листья дерева.

Чёрт. Даже в текущем состоянии трезубец – это уже какое-то энергетическое оружие. А что будет дальше? Наверное, от слабых порезов он будет просто разрывать врагов! Впрочем, другого и не ожидалось от оружия самого Люцифера.

*Вжух*.

«Есть. Ноль градусов», – вдруг сказал Соломон.

Я уже столько машу этой грёбаной вилкой, что как-то и позабыл о моём задании. Просто ушёл в медитацию!

И что забавное, как только ушёл, так сразу и получилось, блин!

«Рой, срочно запомни это ощущение и воспроизведи! Я утру нос этому сухарю!»

«Принято.»

От того, что я ушёл в свои мысли, я не заметил и не прочувствовал, как, куда и с какой силой направил оружие! Ведь у трезубца хоть и идеальный баланс, но это всё ещё нехило так тяжёлая штука для моих, напомню, детских рук. А использовать психоз или другие усиления – глупость. Пока не научусь бить без допинга, буду косячить и с ним.

Благо, я не простой ребёнок, а с чёртовыми наномашинами! Да и не ребёнок, а почти подросток, между прочим!

Рой сначала показал мне голограмму удара, а затем наполнил точно тем же чётким ощущением этого самого удара. Затем это вновь зациклилось.

Я отдыхаю. Концентрируюсь. И удар.

«Два градуса. Заново.»

Киваю. Удар.

«Два градуса. Заново.»

Киваю. Удар.

«Идеальное попадание. Сможешь сделать три из трёх – продолжим.»

Удар.

«Попадание»

Удар.

«Попадание»

И… удар! На!

«Попадание. Удивительно. Молодец»

– Вху-у-у, – протяжно выдыхаю, устало опуская руку, – О-о-ой, а что такое⁈ Что удивительно тебе? О-о-ой, как та-а-а-ак? Э что, я быстро учусь? Тьфу! – выругиваюсь, – Ты за кого меня держишь⁈ Я – гений адаптации! – разминаю руку, – Блин, тяжелая шняга только.

«Теперь сделай этот удар, чтобы обратная сторона ладони смотрела вверх.»

Я, наверное, вошёл в состояние потока, ведь развернув ладонь, я сделал выпад и…

«Попадание»

– Пхех. Естественно!

«Теперь во время этого удара со всей силы сожми ладонь, и в самом конце, когда рука уже остановилась, отпусти оружие.»

Странная просьба, но я не позволил на неё отвлечься.

Прицел. Выдох.

И выпад.

Трезубец рассекает воздух! В ту же секунду, когда моя рука не может тянуться дальше, а связки едва ли не щёлкают, я разжимаю ладонь.

Бах!

И трезубец вылетает из моей руки, словно стрела из грёбаного лука! Он пролетает всё расстояние, рассекая воздух, и с огромной силой вонзается в дерево, пробивая его практически на всю длину зубьев!

Я распахиваю глаза, не веря в ту крутотень, которую только что сделал. Да я его как из пушки запустил при минимальных усилиях!

Но стоило мне уже побежать к нему… как чёртов трезубец полетел обратно!

– Уа-а-а-а! – заорал я при виде огромной кости летящей мне прямо в живот.

Я едва успеваю отскочить, выпрямить руку и поймать трезубец за древко! Он летел с такой бешенной скоростью, что без подготовки меня раскрутило как волчок, и я едва не выронил оружие!

– Это чё-ё-ё⁈

«Первые две способности. Десять ангелов дают силу запустить трезубец по прямой. Я же могу притянуть его к тебе»

– ЧО РЕАЛЬНО⁈ КАК МЬОЛЬНИР⁈ УО-О-О!

Я со всей силы швыряю Соломона как обычное копьё. Естественно, без навыков оно не вонзается даже в землю и просто валится как палка для крапивы, но стоило мне выпрямить руку и подготовиться…

КАК ТРЕЗУБЕЦ ВОЗРАЩАЕТСЯ КО МНЕ!

– УО-О-О-О!

Да это же то, что требовалось! В чём я слаб? В дальнем бое. Да, магия крови и огненная это способны компенсировать, но я ведь ещё учусь!

Но если я смогу запускать атакующий душу трезубец как из пушки, при этом его возвращать…

– А ты можешь его развернуть зубьями при возврате⁈

«Да».

Я закидываю его за дерево и кричу, чтобы Соломон вернулся. Бумц! Слышу треск и удар. Оббегаю дерево и вижу, как он реально воткнулся зубьями, хотя залетел изначально попой к дереву!

– Блин, блин, ваще крутяк! – я едва не прыгал от радости как щеночек, – Так, погоди! Это надо тренироваться! Можно же рассчитывать траекторию, чтобы… эм… древко, например воткнулось в препятствие и по дуге облетело другое! Ну и надо ещё на автомате уметь отправлять в полёт! А то в пылу боя не потренируешься так-то! Угу, угу! – кивал я, шагая домой и раскручивая трезубец будто там не было легиона тварей, – Ну классно, классно. Крутяк. Пока ставлю вам лайк!

«… что?»

– О, Соломон, а ты будешь моим дедом? Я их коллекционирую. У меня есть уже дед-тиран, дед-доброта-богатырь, дед-гнев-дракон, дед-призыватель! А ты будешь… м-м… дедом древним-военным.

«…что ты несёшь?»

– Мда, не шаришь, чел… кринж, – качаю головой, – Ничё, буду держать трезубец и Тик-Таки смотреть. Хоть за мемы шарить будешь, а то как скуф.

Он уже даже не отвечал, настолько я его задолбал. Хех, всё равно никуда не денешься, у тебя выбора нет, ты же видишь мои мысли.

Я зашёл домой, прошёл в зал и повесил Трезубец Люцифера на вешалку – тут была удобная костлявая загогулинка для этого. Огляделся. А домик-то обставляется? А то после Лже-Зверя тут будто заброшка была, но уже снова вполне уютненько!

– Ма-а-а, что кушать? – ору я, аномальным слухом прекрасно слыша кто и где здесь находится.

Я вижу, как она выходит из туалета для гостей и устало садится на диван. Судя по виду у неё небольшое недомогание смешанное с… глубокими раздумьями?

– Давай сегодня закажем, Мишенька?.., – тихо ответила она.

– Мамуль, что такое? – я тут же понял неладное.

– Да ничего, просто… – она вздыхает, поджимая губки, – Просто устаю в последнее время. И переживаю. Много же я переживаю. Н-но ты не вени себя! – она замахала трясущимися маленькими ладошками, – Стресс это всё Мишенька. Ну и… не стресс.

– Но ты же говорила, что привыкаешь уже… – хмурюсь, – И ты не так переживала. Я видел!

– Ну а теперь… запереживала, – она выдыхает, а затем снова неуверенно смотрит на меня своими большими голубыми глазами, – Мишенька… сыночек, я тебя так люблю! Ты такой у меня хороший и милый! – её губы задрожали.

– Эм… м-мам, ты чего⁈ – у меня аж сердце в пятки ушло, и я быстро побежал к мамуле, – Я тоже тебя люблю! Т-ты чего? Что случилось⁈

– Н-ничего, просто… просто так рада. У меня такая замечательная семья… – она шмыгает, утирая глаза, – Блин, да что такое… что за слёзы…

– Что случилось⁈ – я не нахожу себе места.

– Н-ничего, Миша. Ничего, – искренне улыбается она, глубоко вдыхая, чтобы не разреветься, – Просто посмотрела на тебя и поняла, как мне повезло, что у меня такой сыночек.

– А у меня лучшая мама! – без тени сомнения сказал я, – Но плачешь ты странно! Не плач… или я тоже начну.

– Х-хорошо, не буду, ха-ха – я её даже развеселил, и едва не заплакавшая женщина мило смеётся, – Не волнуйся, миленький. Это я от радости.

– Честно⁈

– Честно, – ещё шире улыбается мама.

– Не пугай меня так… – бормочу я.

– Прости, миленький, – она встаёт, утирает слёзы и целует меня в лоб, – А знаешь, пойду-ка что-то приготовлю! Аж настроение появилось. И это – позвони папе, спроси когда вернётся.

– Хорошо… – хмуро и недоверчиво я смотрю в спину внезапно повеселевшей матери.

Странный эпизод.

Не, моя мама всегда была эмоциональной, но даже так – ей были нужны причины зареветь! Котики там бедные, собачки, или наоборот излишняя милота. Ну а я же перед ней каждый день! С чего это она вдруг?

Блин, перепугала меня ещё так…

«Надо умыться. Вхух…», – протяжно выдыхаю, пытаясь успокоиться.

Я иду в туалет, включаю воду и устало опираюсь руками о раковину, смотря в зеркало. Умываюсь. Снова смотрю в зеркало.

И тут мой аномальный взгляд цепляется за то, что обычным я бы никогда не увидел. Стакан. А в нём… что это, градусник?

Я аккуратно его поднимаю и смотрю на градусы. Там их не было. Только… две страшные полоски.

– М-мам… м-мама. Мамочка! – у меня задрожали руки, голос, я выбежал со всех ног, со слезами на глазах размахивая градусником, – МАМАААА!