Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 341 страниц)

А ощущение новых лёгких, кстати, пропало.

Так, погоди!

Я снова прикрываю глаза и погружаюсь в медитацию. Кожа шевелится. Механизм перестраивается, открываются поры и…

Воздуха… стало больше.

«Рой я что… дышу кожей?»

«Во время поглощения энергии, да. Ядро влияет на всё тело, не забывайте. А теперь оно напрямую связано с кожей»

«А так как метод возвышения я изобрёл именно через поглощения кожей…»

«Да. Ваш метод возвышения, изобретённой в пять месяцев, идеально сочетается с колонией в подкожном слое – вы теперь дышите и через кожу. Полагаю, вы можете научиться контролировать этот процесс»

Чё… за…

Да ну нааафиг.

– Господин, всё в порядке? Чего это вы? – спросил кот.

– Да. Всё…, – сглатываю, – Всё холошо.

– Просто вы резко закашлялись и начали пахнуть сосисками… вот я и подумал, что что-то случилось…

– Да нет, всё нолмаль… чем пахнуть?

– Сосисками.

– Ха?

– Ха?

Мы друг на друга посмотрели. Не отрывая от Кота взгляд, я принюхался к руке.

Пахла Крокантом.

«Рооооой?»

«Полагаю из-за генома Похоти. Я же связал ваш подкожный слой и ядро, а ваше ядро изменено Похотью. Тот же принцип, что с волосами. Полагаю…»

«Я что… буду пахнуть тем, что нравится нюхающему?»

«Скорее всего»

Да что за…

Что за бред?!

Я задрал футболку и посмотрел на тело, ожидая увидеть ещё какой-нибудь ужас, не знаю. Третью руку. Но всё что я увидел…

– Пузяка?!

«Ты что, И ЖИРА МНЕ ДОБАВИЛ?! ТЫ СМЕЁШЬСЯ?!»

«Я не умею смеяться. И нет, это не я»

«А кто?!»

«Это из-за аномального количества еды, которой вас откармливает ваша прабабушка. Я не ожидал, что даже мои возможности не справятся с ТАКИМ потоком пищи. Так что да – вы поправились. Если перестанете есть за четверых взрослых – быстро верну вас в идеальную форму»

Я вздохнул. Ну да, есть такой момент. Знали бы вы, как часто я слышал от бабули: «Кушай-кушай». И всё такое вкусное, чтоб его! Ну как отказаться?! Да и невозможно это – бабуля обижается, когда не ешь.

Придётся усилить тренировки. Или следующую колонию в желудок.

– Ох, ёмаё…, – я схватился за голову.

– Да не сказал мбы. Вкусно. Сосисочки. Свеженькие… жирненькие…

– Да не жирный я!

Ну приплыли.

Моя кожа стала магическим механизмом, сочетанием магии и Наномашин. Ядро превратилось в висящий на связках орган, а запах теперь нравится каждому, кто его почувствует.

«В какую же тварь я превращаюсь?..»

«В совершенную»

Его голос… изменился. Или мне показалось? С нейтрального механического оно обрело эмоцию предвкушения.

Блин, нет конечно. Никогда Рой эмоций не показывал. Видать запах Кроканта с ума сводит, давно его не ел.

– Ладно-ладно, не смотли так, – вздыхаю, глядя на Кота, – Пошли учиться.

– Не могу. Сосисок захотелось.

Наречие за три дня? Ну, погнали!

Я так этих демонов буду матами крыть, они пожалеют, что на Землю сунулись.

Мою Землю!

*****

Через день меня забрали домой. И тем же утром…

– Детки! Сегодня мы сдаём экзамен на право перевода в старшую группу, – хлопнула воспитательница, – После обеда не расходиться и не разбегаться! Всем спасибо.

Да, нас об этом предупреждали – в этом месяце будет сдавать тесты и экзамены. Зачем, правда, если здесь и так гениальные дети? Нет, ну серьёзно, я когда сверстников увидел, реально оценил интеллект этой группы.

Сегодня занятий не было. Нам просто позволили играть и развлекаться два часа, а потом покормили.

– Миша, почему от тебя пахнет барбарисками?! Несколько дней уже! – Макс встал в возмущённую позу, – Делись!

А, точно… блин, я к волосам-то только привык, что ВСЕ на меня пялятся, а теперь все будут нюхать.

Чёртова Похоть! Дура голая! Ты что наделала?!

Пришлось полчаса объяснять, что у меня барбарисок нет и ничего я от него не прячу, и вообще, если бы были, поделился бы. А Максим и барбариски это как наркоман и героин.

– Хм…, – нахмурился он, – Значит дома жрёшь! Вон какой круглый стал.

– А?.., – я медленно на него повернулся.

– «Жирный!»

Заорала Катя с другого конца комнаты.

– А?! – я заозирался.

Причём ведь я не толстый! Я НЕМНОГО поправился. Ну щёчки круглее стали. Ручки больше. Даже живота нет!

«Рой, я что, сильно пожирнел?!»

«Не сильно»

«Ну вот! Чё они?!»

«Раньше вы были худым с ярко выраженными скулами. Теперь… не столь ярко выраженным»

Я вскинул руками.

– Ну…, – Максим почувствовал вину и похлопал меня по спине, – Зато ты больше всех в садике!

– «И жирнее!»

Я ненавижу детей.

*****

– Так детки! – хлопает в ладоши воспитательница. – Вижу все оделись? Молодцы!

Мы стояли на улице. Отряд бравых деток в синих штанишках с подтяжками, футболочках, юбочках, и все обязательно в жёлтых ярких панамках. А ещё у каждого был гудок с верёвочкой – это чтобы отпугивать подозрительных дяденек.

– Итак! Экзамен будет проходить не здесь, а в здании на соседней улице! Это наше второе учреждение – школа.

– О-о-о! Школа!.., – шокировались все.

Мы никогда не ходили дальше территории садика. Это впервые, когда мы пойдём куда-то всей группой.

– Встаём в колонну, разбиваемся по парам!

Естественно, мы с Максимом переглянулись.

– Мальчик с девочкой! – добила воспитательница, – Кто не найдёт пару – сама распределю!

Все дети тут же хором завозмущались. Девочки?! Иу! Ну какие девочки? Зачем они нужны, они же глупые! И играют в игры неинтересные, в куклы там свои. Не то что мы… в роботов. Вот это дело! А не то что у них там…

Правда и они про нас так же думали, поэтому такой шум и поднялся.

И вообще, она себя слышит? Хах, эу, алё, женщина, окститесь. Какой разобраться по парам? Сами? Выбрать парочку по собственному желанию? Вы вообще понимаете, ЧТО за этим последует?!

– Ха-ха! Тили-тили тесто, жених и невеста! – затыкали на первую парочку.

– Н-ничего не невеста! – завозмущался мальчик, – Хватит!

Ну вот, началось. Кошмар! Так что не, постою, подожду пока мне сами назначат, это меньшее из зол.

Кого – без разницы. Главное что бы не…

– Синицина – иди к Кайзеру.

Да ну ёёёёмаё!

– «Госпожа Воспитатель, не хочу к Кайзеру, он толстый!»

– Это не повод не вставать к нему в пару. И вы леди, а леди так не говорят! Выговор вам, Синицина! Тем более Кайзер не толстый.

Вот!

– Он в теле. А это плюс! Худоба – признак нездоровья.

Падлы!

Катя фыркнула, что-то забурчала и нехотя пошла ко мне. Зеленоглазая девочка в синем платьишке и такой же жёлтой панамке встала рядом. На самом деле, хотя я ни раз гонялся за ней с Олегом в руках, так близко я вижу её впервые.

У неё были длинные чёрные ресницы, аккуратные, явно ухоженные брови и овальное, худенькое лицо. Волосы у неё светло-русые, и в последнее время всегда заплетены в косу.

Глаза яркие, зелёные. Причём она в и этом была похожа на мою мать – её тоже легко можно назвать «глазастой». Чувство, будто смотришь в два начищенных, блестящих нефритовых блюдца.

Блин… не хочу признавать, ноооо… Катя объективно красивая девочка. Неудивительно, что на неё половина мальчиков заглядывается. Но это именно объективно. Ведь субъективно…

– Что смотришь? – язвительно и громко, специально на публику, сказала она, – Съесть хочешь? ЖиррррррРррРрный?

Ладно, беру слова назад. Дура страшная. Бесит.

– И вообще, почему от тебя вечно пахнет розами?! – принюхалась она, -Противно! Фу!

– Да? А мне нравится, – пожимаю плечами, – Классный запах.

Она на меня мельком зыркнула. Но только мельком. Потом наконец замолчала.

Ну и хорошо. А то такой звонкий голос, господи, какой кошмар, уши вянут!

Я проследил за остальными детьми. Ничего криминального. Теодора только не вижу, он где-то сзади? А, да. Вон он стоит, через три пары от нас с Катей. Какая-то девочка ему досталась, причём она на него заглядывается и даже краснеет. Правда Теодору всё равно.

Он меня взглядом дырявит.

«Что надо? Дурак?», – я покрутил пальцем у виска.

Отворачиваюсь. Ну и фиг с ним.

Где там Максим?!

– Смоленцев, что не досталось? – сказала воспитательница, – Ладно, пойдёшь со мной. Давай руку.

Да чё за фигня?! Почему мне КАТЯ, а ему красивая взрослая тётя?!

Он ещё и лыбится! Урод!

На этом сбор закончился, все нашли парочку. Колонна из бравых деток в жёлтых панамках наконец собралась в единую змейку, и мы пошли за воспитательницей. Идти было немного, но путешествие было опасным!

Мы… переходили дорогу! Через светофор!

– О-о-о! – дети оглядывались.

Они реально такие золотые детки, что их на улицу нормально не выпускали? Мне ещё двух нет, я уже демонов убивал.

В их возрасте мне бы было… девять!

– Мда уж. Детский сад какой-то…, – покачала Катя головой, – Ну как дети!

Я на неё покосился.

– Так ты тоже, – пробубнил я.

– Я вот переходила дорогу! Сама! С мамой!

– Ва-а-ау…, – закатываю глаза.

– Ха-ха, завидно? – искренне радовалась она, – Тебе такого не видать!

– Как же жа-а-аль…

«Господи, зря я ответил»

Кстати, это официально уже наш самый большой диалог. И самый спокойный, что уж тут.

– Ну ничего. Вот когда мы перейдём в старшую группу – тогда начнётся веселье! Хотя откуда тебе знать, ты же глупый. Я вот знаю! Ты замечал, что мы не занимаемся спортом? Хотя бассейн есть. И на выставки не водят. И вообще, мы только играем и на занятия ходим в один и тот же класс.

Кстати реально. Мне же в первый день показывали кучу комнат, спортзалы, бассейны, даже обсерватории с телескопами! Но кроме класса, игровой и столовой нас никуда не водили. Как-то позабыл об этом.

– Это потому что мы – маленькие. А вот сдадим тест – станем взрослыми! И будем спортом заниматься. Плавать будем! Вот ты умеешь плавать? Вряд ли, ты же толстый. Я вот да!

Господи, как же она присела на уши…

Но вообще, интересный факт. То есть нас не допускали до серьёзных темок, потому что мы буквально ясельная группа? А теперь будут либо выгонять, либо повышать до основной детсадовской. А там и взаимодействие со старшаками, и соревнование в спорте, и походы по мероприятиям…

Чёрт, да в старшей группе намного интереснее! Мне, если честно, наскучило уже просто играть, жрать и учиться.

За три месяца мы уже во всё с Максимом переиграли, воспитатели привыкли и не кошмарятся, а учёбу я опережаю лет на пять. Мне банально скучно ходить в садик. Только Максим ситуацию и спасает.

Но старшая группа…

Спорт – это прокачка мышц, реакции и всего остального. Плавание, всякие упражнения! Новые занятия, та же астрономия! И мероприятия всякие – тоже должно быть интересно! Я-то мира почти не видал, кроме бабушки, дома и съёмок – никуда не хожу.

Круто-круто! Это реально новый этап в жизни, как и сказал Максим! Это развитие.

Да это же моё возвышение!

Мы переходим дорогу, обходим жилой дом, ещё раз переходим дорогу и попадаем на территорию школы. Выглядела она ровно в том же белом каменном стиле, что и садик, только… школа. Просто здания другой формы.

– Молодцы, вы все справились хорошо и были покладистыми детками! Все прошли первый этап! – объявила воспитательница.

Это тоже было частью теста? Типа воспитанность и стрессоустойчивость? Прикольно. Полагаю, всё это тестирование именно для мозга детсадовца, а значит лёгкое. Для меня, хе-хе.

Мы заходим в здание. Ого, оно выглядело иначе! Всё такое… взрослое! Это не садик, это другое, понимать надо! Это… шкооола.

Нас провели в гардероб, где выдали чистую обувь и сказал снять жёлтые панамки. Потом провели в класс на этом же этаже. Нифига какие парты здоровые! Это для кого сделано, великанов?!

Нам отрегулировали их высоту и сказали усаживаться по одному. Наконец, подальше от Кати.

Сажусь.

– Итак друзья! Теперь мы посмотрим, что вы уяснили из всех наших занятий по этикету, окружающему миру и начальной истории! – торжественно объявила воспитательница, – По результатам тестирования мы будем решать, кто пройдёт в старшую группу, а кто останется в ясельной, на переобучение!

Последнее прозвучало как приговор. Страшно. Все напряглись.

Никто не хотел оставаться. Все хотели в старшую группу, к веселью, новым занятиям и новому этапу жизни.

Воспитательница проверила, все ли на месте, затем взяла пачку конвертов и пошла их раздавать.

Послышался треск рвущейся бумаги. Три человека.

Ой дураки…

– Все кто открыл – не сдали!

Да, это буквально было на уроке по этикету. Про это, блюда и напитки – всё нам говорили!

В итоге три ребёнка с порога провалили, заплакали, и их вывели. Кати среди них не было, к сожалению.

– Можете открыть!

Звук рвущейся бумаги заполнил класс.

Нас учили читать и писать. Учили координации рук. Учили этикету и окружающему миру. И всё для этого момента!

Только вот я – всё это знал и умел до поступления.

Писать. Читать. Начальные знания. Всё это для меня такой пустяк, что я и не ждал никаких проблем. Я просто решу тест и всё. Я…

Я…

«Ч-что… это?..»

Читая первую страницу анкеты, мои руки задрожали. Переворачиваю. Беру второй лист. Судорожно хватаю третий. Вглядываюсь.

– Кайзер, всё в порядке? – спросила воспитательница.

Все на меня повернулись.

Мои руки дрожали, лицо побледнело.

«Ч-что… это за вопросы?», – сжимаю лист, – «ПОЧЕМУ ОНИ ТАКИЕ СЛОЖНЫЕ?!»

Я…

Я не могу ответить ни на один.

*****

Ежеглавная рубрика «Новости на Первом Имперском!»

Скоро осень, а значит начинаются вступительные экзамены во многих сферах жизни!

Пожелаем удачи всем, кто готовится. Да победят сильнейшие!

Глава 14

Я смотрел вопросы. Пытался найти хоть один, на который отвечу. Хотя бы, блин, один!

Нет. Вообще.

Это… это бред. Так не должно быть! Не этого я ожидал!

Я поднимаю руку.

– Кайзер, что-то не так?

– Можете подойти?

Она вздохнула и подошла.

– Это… точно мой тест? – указываю на бумажку, – Вы увелены? Это… точно мне? Не школьникам?

Она взглянула. Ну. Ты же видишь, что это сложно! Это объективно, блин, сложно! Даже не для детсадовца, это даже не каждый школьник знает! Вы ошиблись! Вы подсунули мне тест какого-то старше…

– Да нет, всё верно, – пожала она плечами, – Или вы хотите отказаться?

В груди стянуло. Я посмотрел в глаза воспитательницы… и не увидел там ни эмоции.

Она была совершенно серьёзна.

Это – мой тест.

– Нет… не хочу.

– Тогда решай, – она развернулась и пошла, – И вы, дети, тоже. Чего смотрите? Время идёт!

Все перестали на меня пялиться, отвернулись к листочкам.

Почему вы никак не реагируете? Почему вы все так спокойны? Что вы там пишите?! Откуда вы можете знать политику, чёрт возьми, прошлого века?! Да почему…

У вас нормальный тест для детсадовца?..

«Валят. Меня валят…», – я сжимаю бумажку.

Это очевидно. Эти золотые детки, которых по дорогам гулять не отпускали, давно бы подняли вой и сопли, если бы они увидели то, что у меня! Но у них всё нормально!

«Чёрт… чёрт…», – пытаюсь вычитать хоть один понятный вопрос, дыхание ускоряется, – «Чёрт!»

Не могу. Не знаю. Ничего из этого не знаю! Я прочитал десятки книг, но ни одна не покрывает ЭТИ вопросы. Тут нет ни теории фамильяров, ни теории магии, ни истории древних чудовищ!

Не знаю. Не отвечу.

Завалю. Не пройду. Я…

«Пользователь, у вас нарастает паника. Возможна паническая атака. Успокойтесь»

«Как? КАК?!», – сжимаю карандаш, – «Рой, я ничего не знаю! Меня валят! Меня хотят завалить! Я… я был уверен, что на всё отвечу, получу высший балл, утру всем нос! Я был уверен, что я лучший! Но…», – дышу всё чаще, – «Меня просто оставят на переобучение как тупицу. Без друга, без авторитета. Буду сидеть ещё полгода! Я… я не знаю, что де…»

«Так придумайте», – ответили Наномашины.

Я аж замер. Мысли будто выбило.

«Ч-что?..»

«Придумайте решение»

«К-каким образом? Ты в своём уме?! Если бы я мог…»

«Вы можете»

«Да с чего ты взял?!»

«Потому что статистика решенных проблем – сто процентов. Вы всегда находили решение, и согласно анализу и тенденции – найдёте и сейчас»

Простые слова. Сказанные даже не человеком, а машиной. Но они ударили мне в голову словно грузовик по младенцу на светофоре.

Моё дыхание замедляется. Я расслабляю хватку, и перестаю крошить карандаш и мять бумагу.

Выдыхаю.

«Спасибо… Рой»

«Это всего лишь анализ. Рад стараться»

Вот тебе и рой мелких механических засранцев. Человечности больше, чем в некоторых людях.

Он ведь прав. Почему… я вообще запаниковал?

Хотя я знаю почему – гордыня и самоуверенность. «Да там детские тесты, легкотня! Что там не решить? Дайте поскорее старшую группу, это ведь Я. Гений! Я умный!». Я настолько был уверен в своих знаниях, что сел в лужу, когда осознал обратное.

Да, в битвах я не паникую. Но там либо бей, либо беги. Там проще. Сейчас – ситуация, с которой я столкнулся впервые. Как двухлетний ребёнок, который ест столы, а не хтоническая тварь из прошлого.

Мне щёлкнули по носу и спустили с небес на землю. Вот и всё. Самоуверенность – плохая черта.

«Что-ж…», – протяжно выдыхаю, – «Я и впрямь ребёнок. Мне ещё многому учиться».

Ладно. Тихо. Выдыхаем.

Да, жизнь не рухнет, если меня завалят, но я очень… ОЧЕНЬ хочу в старшую группу. Веселиться! Развиваться!

Давайте решать этот вопрос. Как и всегда.

«Что там?», – я посмотрел на тесты.

Очевидно – это не уровень детского сада. Меня валят. И это бред! Это произвол! Я в полном праве жаловаться и возмущаться, об этом должны узнать все! Но…

Я подниму бучу, вызову родителей, а нам скажут: «Всё правильно. Это его тест. Не сдал? Выгоняем». Припишут какую-нибудь дебильную причину, типа я звёздочкам первый, и всё. Стоит ли влезать в разборки прямо сейчас? Каков шанс, что здесь ВСЕ в этом же и участвуют?

Но кто? Кому это надо? Не директрисе же?!

«Катя?», – смотрю на девочку.

Она хмурится и, держа карандаш кулаком как ребёнок, обводит ответы. Нет. Не Катя. Я услада для её сплетен и змеиного характера. Уверен, она вообще расстроится, если я не попаду.

«Теодор…»

А вот он мог. Он меня ненавидит, я порчу ему ВСË. Перетягиваю внимание Кати, не даю стать главным авторитетом в группе. И его отец один из спонсоров садика, уверен, связей у него много.

Чёрт! Ну конечно это они! Скотины! Падлы!

Да хотя какая сейчас разница. Сейчас нужно выпутываться.

«Мама, что бы ты сделала?»

Как самый настоящий ребёнок двух лет, я сразу вспомнил про маму. Хочется позвать её на помощь! Пожаловаться! Меня обижают! Но мамы здесь нет.

Есть только её гены, воспитание и влияние.

Даже находясь так далеко, я чувствую, как она мне помогает. Будто стоит за спиной, подсказывая и направляя. Как хитрее. Как выгоднее.

– Госпожа воспитатель…, – поднял руку.

– Ну что, Михаэль?.., – вздохнула она, почему-то не поднимая глаз.

– Можно выйти?

– Зачем?

– Писять и какать.

На меня все недоумённо повернулись. Некоторые аж рты открыли, впервые услышав такую вульгарность. Катя тихо засмеялась, Максим понимающе закивал – тоже, наверное, хочет.

– Только быстро, – вздохнула воспитательница.

Я киваю, беру с собой твёрдый осколок карандаша, который до этого раскрошил, встаю и иду через ряды. Все на меня пялятся. А вот Теодор… нет.

Падла мелкая. Не можешь в глаза смотреть?

Ничего. Я заставлю.

За дверью ждал сюрприз – огромный грозный мужик.

– Куда? – спросил он.

– Туалет.

– Я провожу.

«Чёрт!»

Ладно, план всё равно исполним.

Мы идём в туалет и, оказывается, во время экзамена тебя одного не оставляют практически нигде! Разве что в туалет вместе не заходят, но стоят сразу на выходе. Ало, мы дети! Вы что от нас ждёте?!

Хотя я знаю. Моего провала они ждут.

Прячусь в кабинке. Достаю острый кусок карандаша.

– Ну скотины, – снимаю футболку, – Вы ещё пожалеете.

Я попаду в старшую группу! Да, я проиграл первую битву. Сейчас вы победили. Но войну…

Я. НЕ. ПРОИГРАЮ!

*****

В то же время.

Воспитательница не находила себе места.

Завалить ребёнка. Малыша. Маленького двухлетнего мальчика, пусть и умного для своего возраста!

Какая же она тварь…

Она наблюдала, как он заводил глазами. Как его ручки задрожали. Как ускорилось дыхание. Ребёнок паниковал. Он очень напугался!

«Зачем я согласилась», – воспитательница прикрыла лицо, – «Да чёрт!»

Михаэля просто жалко. Он ведь правда всего лишь ребёнок. Зачем с ним так? Но… жадность воспитательницы не позволила отказаться от ТАКИХ денег. Годовая зарплата всего лишь ценой нервов одного мальчика.

Но его испуганные глазки… они всё больше и больше повышали цену такого решения.

«Смогу ли я завалить его во второй раз?», – девушка поджала губы, – «Да зачем?.. Дура. Дура! Зачем я согласилась?!»

Она ведь шла сюда, потому что ей нравятся детки! Маленькие, карапузы. Косолапые малыши.

И кто она после этого?

«Может… признаться?», – совесть съедала, – «Может как-то ему…»

Дверь распахивается! Девушку передёргивает, она резко поворачивается и видит тяжело дышащего, взмокшего и перепуганного сопровождающего.

И вся рубашка у него была в крови.

– Скорую. Живо! – заорал он.

– Ч-что?..

– МАЛЬЧИК В КРОВИ!

*****

За минуту до этого.

Сопровождающий устало вздыхал. Снова этих детей сопровождать. Каждый раз одно и то же! Некоторые ещё и по полчаса в туалете сидят! И не объяснишь этим личинусам, что у тебя, так-то, время капает, не надо сидеть и играть в воображаемых человечков!

– Ученик! – крикнул сопровождающий, – Время! Вы чего так долго?!

Послышался смыв. Ну наконец!

Мальчик выходит. Странный, кстати, мальчик. Волосы странные, и пахнет от него кириешками.

Мужчина посмотрел на ребёнка, и…

«Да ну неееет!..», – вздыхает.

Ребёнок стоял как солдатик. Как примороженный. Руки сжал в кулаки, ноги поджал, стоит как истукан, не шевелится, глаза выпучены.

Он что… обкакался? Не дошёл? Как обычно?!

«Да почему это всегда происходит…», – бедный мужик потёр лицо, – «Каждый раз. Каждый раз! Всегда кто-то да не дотерпит! Боже…»

– Пацан… ты что, в штаны…

– БУ-Э-Э-Э!

Ребёнка вырвало потоком крови прямо на мужика.

*****

Уой палиииияяяяя…

«Рой, что-то хреновенько мне…»

«Вы себя чуть не свежевали. Это закономерно»

*Виу. Виу Виу*, – орала сирена скорой помощи. Но меня не везли, а мы стояли на парковке садика. Зачем сирена?

Я лежал на кушетке, и надо мной в срочном порядке магичили. Я видел зелёное сияние, чувствовал, как срастается кожа. Меня лечили, причём крутой магией. Становилось легче.

Уо-о-ох…

– Сына! СЫНА! – мама залетает.

– Мамуля…, – прокряхтел я.

– ЧТО С ТОБОЙ?! – она подскочила.

Её голос дрожит, нервы на пределе. Ох, представляю, что она пережила.

Что со мной? Ну… я чуть себя не свежевал тем заклинанием раскопок, которое подсмотрел у Макса.

Я начертил его на себе. Да. Эффективная штука, чтоб его!

– Мам я…, – хриплю.

Чёрт, как бы намекнуть? Мне ужасно больно смотреть на её перепуганное, переживающее лицо. Вот уж у кого действительно всё в глазах отражается. Когда грустно маме – грустно всем вокруг. А мне особенно.

Но я всё это сделал ради дела!

– Я… ласскажу. Тебе. Только тебе.

Она хмурится. Есть! Контакт налажен! Так, что там… э-э-э… я подмигиваю и киваю на врачей. Мама нахмурилась ещё сильнее.

Кивнула.

– Всё, мы закончили. Дальше он сам поправится, – выдохнули целители, – На самом деле, повреждения не большие. Это выглядит куда страшнее, чем по факту является. Справилась обычная магия.

– Можете нас оставить? – спросила мама.

Есть! Ха! Есть!

– Ну… не рекомендуется…

– Пожалуйста…, – мама неожиданно включила актрису, поджала губы, а голос её как-то захрипел, – Хотя бы на пару минуток. Я… помолюсь. Одна.

Чё…

Ну… окей? Мама, ну ты в уши лить. В это поверят?

– Ладно…, – понимающе кивнули врачи, – Но ненадолго – мы должны наблюдать.

– Спасибо…

Ладно, поверили.

Три целителя вышли и прикрыли дверь. Мы остались одни.

– Миша это ты сам с собой это что ли сделал?! – тут же зашептала-зашипела мать, – Ты всё устроил? Специально что ли?!

– Мам, меня хотят завалить!

– З-завалить?!

– Да! – сжал я покрывало, – И если не сдам по состоянию здоловья – пелесдача! Это в их плавилах.

– И ты решил себя порезать?! Ну можно же было по-другому! Ты представляешь, что я чувствовала, когда мне рассказали по телефону?!

– Плости…, – я и впрямь чувствовал себя виноватым, – Это единственное, до чего я додумался.

А что я сделаю? Думаете, много других вариантов?

Психоз не вызвать – Тихонов не угомонится, пока не узнает причину массовой паники у золотых детей. Меня наверняка найдут.

Нашептать Наречием? Да, люди не поймут кто и откуда, но по камерам замечательно увидят, что я единственный ртом шевелю.

Что ещё? Да всё!

Единственное, что пришло мне в голову – воспользоваться уставом этого же садика. Пересдача. И надо было показать что-то РЕАЛЬНО болезненное, чтобы отвертеться было нельзя.

– Миша, но если тебя валят, мы могли… ну не знаю, пожаловаться Императору! – зашептала она, – Он на нашей стороне, мы ему выгодны!

– Э? – я задрал на неё голову, – Чё… плавда? Плосто пожаловаться?

– Ну да!

Ну… э-э…

Блин. А почему мне раньше не сказали? Я-то с ним не разговаривал, откуда мне знать?! Хотя с другой стороны…

– Чем больше мы будем дёлгать самого импелатола…, – начал я.

– Тем с меньшей охотой он будет нам помогать, да. Нельзя дёргать его всегда. Это наш козырь, – вздохнула мама, – Миш, ты хочешь сначала пройти, а потом начать разбираться с коррупцией?

– Да. А ещё если я плойду, и начну лазболки, меня побоятся снова валить. Я подумал… что это лучший валиант. Мы и злодеев потом накажем, и я галантилованно буду в глуппе.

– И… и когда ты до всего этого додумался?

– Когда паниковал…

– Ты паниковал?! Ох, бедненький мой, – мама меня обняла и начал целовать в макушку, – Бедненький ребёнок, Мишенька! Такое с собой сделал… ребёночек мой…

Хе-хе.

Блин, вот что бы бабушка не говорила, но нежности – это приятно! Но меру надо знать, а то это, «чмо подкаблучное вырастет».

– Так, мама! У нас дела! – я её отодвигаю, – Я хочу сдать то, что мне подсунут, и плойти. У меня есть план! Но вы должны мне довелиться! Я сдам!

– Поняла, – серьёзно кивнула она, – Дальше я сама.

Целители заходят обратно. И воспитательница. Но другая. Да, той, оказывается, запрещено покидать комнату до окончания экзамена. Сволочь!

Второй воспитательницей была строгая женщина в очках.

– С Михаэлем всё в порядке? Это хорошо, – закивала она, – У вас не нашли серьёзных повреждений и разрешают самим уйти домой. Следовательно, экзамен вы не сдали. Наши соболезнования.

Ну мать. Давай.

– Вы смеётесь?! Да вы видели, что с ним было?! – повысила мама голос, – У него редкая болезнь! Вы знаете, что у него с организмом?! У него… э-э… да вы такого даже не слышали!

– И если у вашего сына что-то и было, то вы должны предупредить…

– Ничего мы не должны! В правилах об этом ни слова. Зато вот там сказано, что полноценная пересдача доступна в случае неожиданных проблем со здоровьем. А это похоже на проблемы?! – она указала на мою окровавленную одежду.

– Это…

– Мой сыночек… бедный… он ведь так старался, так учился! Да, здоровье у него хиленькое… слабенькое…

Я посмотрел на свои огромные руки и мышцы.

«Какой я бедненький», – вздыхаю, и слеза катится по моей щеке.

– Но это не повод отнимать у него детское счастье! Проблема со здоровьем – пересдача. Проблему мы решим. Будьте добры устроить нам пересдачу, – она посмотрела на меня и увидела одиноко катящуюся слезу по щеке, – Ну вот. Он плачет. Вы видите, как он страдает?!

– Я плосто хочу жить…, – пропищал я.

Воспитательница ошарашенно смотрела то на меня, едва не плачущего, то на мать… тоже едва не плачущую.

Мы просто грязные котята на дороге… мы обязательно выживем…

Сомнения метались в её голове, но их оставалось тем меньше, чем дальше катились наши слёзы…

– Ладно, ладно! – вздохнула она, – Я сообщу, что вы сразу допущены до пересдачи. Она послезавтра. Желаю скорейшего выздоровления. И помните – второй пересдачи не будет!

И на этом она ушла, оставив меня, целителей и мать.

Повисла тишина.

Вху-у-ух. Ну, получилось? Впрочем, расслабляться рано! Скорее всего этот вариант предусмотрели, и валить меня будут и во второй раз. Ну, Михаэль, хотел бакалавра в годик сдать? Держи! Добазарился.

– Что дальше, Миш? – спросила мама.

– Дальше? – хмыкаю, – Я их так отымею, они такого никогда не видели.

Думаете не сдам? Думаете завалю? А если буду жаловаться, то пожмёте плечами и скажете, что я просто тупой?

Зря.

Может я и ребёнок, может мне и два годика, но не стоит идти против носителя Роя Нанома…

– МИША! – ахнула мама, – Ты откуда такое узнал?

Целители удивлённо переглянулись.

– А?.., – моя эпическая речь прерывается, – А… от плабабушки.

– Ну баба!..

*****

Этим же вечером.

Теодор-младший пришёл домой после дополнительных занятий по этикету. Скинул рюкзачок, обувь и пошёл по поместью. Сначала оно казалось ему пустынным, заброшенным. Лишь слуги, но отец сказал не считать их за людей. Так что Теодор часто чувствовал себе одним в большом доме.

Но вскоре, на удивление, по пути ему попался отец. Это редкость. Обычно отец на работе.

– Как экзамен? – сходу спросил он.

– Сдал, конечно же. Там легко.

– Михаэль?

– Пересдача. Ему плохо стало.

– Специально, скотина мелкая, – нахмурился отец, – Ладно, я договорился, его и там валить будут. Не пережи…

– Пап…, – пробормотал Теодор-младший, глядя в пол.

– М?

– А это… честно?

Отец посмотрел на сына. Тот хмурый. Глаза задумчивые. Он не грустный, нет, он обеспокоенный.

– Что именно, сын?

– Валить Михаэля, чтобы только я остался. Это честно?

– Конечно нет. В том и смысл. В мире нет честности.

– А разве я тогда не слабее его? Я же не могу победить в честном соревновании. Разве я тогда…, – он сжал кулачки, – Не жалок?

Отец вскинул брови.

Чего это он? Теодор-старший воспитывал сына совсем иначе! Какая честность? Как жалость? Как на него влияет эта мелкая мразота Михаэль?!

– Послушай, сын…, – вздохнул отец и присел перед ребёнком, – Посмотри на меня!

Мальчик поднял глаза.

– Есть люди, кому суждено ползать. А есть те, кто от рождения будет выше и лучше. Просто по факту происхождения. Лучшие люди. Высшее общество. И одна из твоих сил, сын – в твоей крови! – он ткнул сыну в грудь, – Михаэль может и умнее, но ты – могущественнее и богаче. Просто потому что ты мой сын и наследник нашего рода. Ты – выше по факту рождения. И ты должен всем это показывать. Понял?

– П-понял…

Видно, что ребёнок сомневается. Странно. Впервые такое. Откуда совесть? Совесть – удел ничтожеств! Никогда она не помогала возвышаться над остальными!

Видимо, гены матери в нём заиграли.

– Не переживай. Как Михаэль исчезнет – быстро поймёшь вкус победы, – вздохнул отец, встал и потрепал сына по голове.

Пересдача? Да без разницы.

И там завалят.

*****

Весь оставшийся день я восстанавливался. Внутренние кровотечения, пусть и залеченные что целителями, что Роем – ясности голове не придавали. Я рассказал родителям всё, что произошло и что думаю, и те, несмотря на ярость, со мной согласились.

Самый идеальный вариант – реально пройти тест, и уже потом всех ловить без помощи Императора, законными методами. И даже если не поймают – на меня уже не рыпнутся, ибо я под наблюдением Тихонова к которому мы и пойдём.

Осталось лишь главное:

Сдать этот дебильный, нафиг, тест!

На следующий день садика не было, – всем дали выходной, – и поэтому я, сидя на съёмках, делал единственное, что в моих силах.