Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 341 страниц)

Я против убийства. Зачем? Это отнять жизнь, это перечеркнуть историю! Папа правильно сказал – убийство никогда не бывает правильным.

Но если на тебя наставляют оружие, потому что ты не отдаёшь щенят – это необходимость.

– Твари! ТВА…

Я отворачиваюсь, чтобы этого не видеть. Хруст.

Мне их не жалко. Поделом.

– Пойдём, длузья, – прижимаю малышей, – У вас новый дом.

*****

На следующий день.

Василиса закончила дела раньше и уже возвращалась в деревню. Побыстрее ко внуку! Она, конечно, никогда это не признает, потому что стоический образ нудно сохранять, но Михаэль стал её самым маленьким любимым мишуткой! Такой прикольный. Такой хороший! Да ещё и перспективный! Она как настоящая азиатская мама – гордится его потенциалом и ни капли не стесняется этим хвастаться.

Поэтому па делам государственной важности она отправляет крайне нехотя. Но это надо было сделать. Сейчас, вот, например, в том числе и возвращала книгу по Наречию в архив. Увы, оно Ведьме не далось. Мозг просто сложен иначе, ей трудно такое запоминать.

А Мишутка… там и подавно, наверное, ничего не понял.

– Гомпспожа, а вы уже это… возвращаетесь, мда? – прогундел Кот на её плече.

– Ну да. А что?

– Да ничего, – он нервно озирался, – Интересуюсь… мдам.

– Что скрываешь, усатый?!

– Н-ничего.

– Что-то с Мишей?!

– Не-е-ет…

– Ах ты скотина! А сразу сказать не мог?!

Кот выпучил глаза, но не успел ничего сказать, как оба они исчезают в портальной вспышке. Запах серы и огня утихает, и оба они появляются перед калиткой большого деревенского дома.

– Миша-а-а! Ты где?! – кричит Ведьма, – Я раньше приехала!

– Я зде-е-есь!

Кричит со стороны речки. Да вроде нормально. Ведьма посмотрела на кота, но тот как-то спокоен.

Женщина расстёгивает байкерский костюм и обходит дом.

Результат убил.

– Грр-р-р! – на неё накинулся маленький щенок.

Ничего прокусить он не смог, зато ярости полные пушистые штаны.

– Ау. Ау! Уф! Вух! – забурагозил он, а затем повернулся к солнцу и завыл, – Ау-у-у-у!

«Чё за…», – Ведьма с шоком осматривала этого мелкого гадёныша.

Она поднимает голову и видит…

Двухметрового чёрного Вендиго, на котором сидел Михаэль, который поил другого щенка из детской бутылочки.

Ведьма застыла.

Э… что?

– Что?.., – пробормотала она.

– Баб, пливет! – замахал рукой счастливый ребёнок, – Знакомься, это Нафаня. Длуг! – он указал на вендиго под своей сракой.

Тот спал. Вендиго – ночные твари, днём они спят, если не тревожить. И ползающий по нему Михаэль… его видать не тревожил.

– Ч-что… за…, – у Ведьмы закружилась голова.

Тут же рядом проползла белая змея! Она ползла за лягушкой. А это откуда здесь?! Какого чёрта?! Она её раньше не замечала!

– Миша! – Василиса не выдержала и прикрикнула, – Что здесь происходит?! Кто это?!

– Это Йол. А, точно, я же её ещё не показывал…, – вздыхает он, – А это мои новые длузья. Щеночки.

– Гр-р-р. Ау-у-у-у! – снова завыл дуралей на солнце.

– Они, кстати, стланные, – нахмурился Михаэль, – Один на луну воет, длугой на солнце. Навелное у них аутизм. Но они милые, я их люблю.

Василису тяжело удивить.

Но сейчас она отрыла рот.

– Гр-р-р! – зарычал щенок, начиная бегать за змейкой.

– С-с-с, – змейка начала от него уползать.

– Хр-р-р, – спал вендиго.

– Чмок-чмок-чмок, – пил молоко второй щенок.

Кот почесал затылок.

Так и живём.

– Мда…, – прогундел он, оглядываясь, – Ну дела…

Глава 17

Проблемы.

– И ТЫ, МЕЛКИЙ ЗАСРАНЕЦ, ПОШËЛ НОЧЬЮ В ЛЕС С ВЕНДИГО?! – орала бабушка.

Я со всех ног бежал по дому. Ремень. Ремень! Она бежит с ремнём! Меня будут бить по жопе! Чё-ёрт. Чё-ё-ё-ёрт!

Слышу её шаги сзади, чувствую тяжесть ремня на своей жопе. Уже заранее. Это больно. Наверняка больно! Но главное – это обидно и унизительно! Я не хочу ремня!

Я забегаю в свою комнату и заползаю под кровать как таракан. Пойдёт? Спрятался? Ну, вроде да. Вхух.

Но тут я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с рогатой стрёмной маской.

Так… ой. Если бабушка меня здесь спалит, то спалит и маску. И спросит откуда она. А я что скажу? Девочка с ушкам подарила?! Чё-ёрт! У меня же здесь ещё и стол когтями порезан!

Я быстро выползаю из-под кровати и слышу шаги в эту сторону. Всё, она где-то здесь. Идёт за мной. Бить по жопе.

«Может в окно?..», – смотрю на улицу.

Для моего маленького роста высота второго этажа казалась вершиной горы, и пухлые ножки тут же подкашивались от перспективы полететь вниз.

– Н-нет…, – сглотнул я.

Ну, остался единственный вариант, получается. Выбежать и убежать прямо перед её носом.

Я резко открываю дверь и краем мутировавшего глаза вижу злую бабушку. С ремнём в руках. Это действительно была не шутка. Услышав лишь часть моей истории, сам факт, что я подружился с вендиго, её так разозлил, что она решила преподать мне урок. Наказать. Впервые в жизни.

«Надо бежать!», – разворачиваюсь и со всех ног разгоняюсь, чтобы свалить дальше в коридор, – «Надо…», – но что-то заставляет меня остановиться, – «Я… не хочу бежать»

А… почему вообще? Почему я должен за это получить? Почему я убегаю?

– Да хватит! – резко разворачиваюсь я.

Бабушка останавливается в паре шагов.

– Баб, почему?! За что ты хочешь меня наказать?! Потому что я пледпочёл длужить, а не воевать или бояться?! – меня пробирала обида и злость, – Да это же плавильно! Почему со взлослыми всегда так сложно?! Почему вы всего этого не понимаете?!

– Миша…, – процедила она, – Ты общаешься с ВЕНДИГО! Это демон! Это каннибал!

– Баб, это лебёнок! Такой же как и я!

– Это – чудовище! – закричала она.

– ТАК Я ТОЖЕ! – мой крик заглушил даже её.

Бабушка замерла, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Я тяжело дышал и сжимал кулаки.

Я… впервые так кричу на родного человека.

Выдыхаю. Не туда это всё пошло.

– Баб, послушай…, – прикрываю глаза, справляясь с эмоциями, – Я таким лодился. Чудовищем. И ты тоже. И вендиго. Нас всех будут бояться. Почему… я должен воевать со своими?

– Но Миша…, – выдыхает бабушка, – Ты человек. Кем бы ты ни был в прошлой, сейчас ты не чудовище. Ты – человек.

– Люди с большой силой всегда будут чудовищами, баб. Я… уже видел эти взгляды, – качаю я головой, – Не обликом, так мощью. Это наша участь. Наша с тобой – уготована с лождения. А вендиго таким стал. Так зачем вообще воевать? Это же глупо! Зачем меня наказывать? Я сделал как лучше!

– Вы убили людей! С ними ты что-то дружить не хотел!

– Я со всеми хочу! Но не все согласны! Баб, я маленький, но не дулак! Если можно, хоть какими способами, хоть запугиванием, хоть хитлостью – нельзя воевать! Нужно длужить! – я легонько постучал по груди и сжал ладони, – Чудовища. Вместе. Сила.

– Это максимализм! Ты так думаешь, потому что ты ребёнок! – повысила она голос.

– Я так думаю, потому что во мне жива надежда! – я тоже повысил голос.

Мы снова замолчали.

Впервые так с кем-то спорю и ругаюсь. До этого либо драка, либо сразу мир и согласие. Но чтобы приходилось отстаивать своё мнение, свою идеологию… это впервые в моей жизни.

Бабушка считает иначе. За сто лет жизни она повидала слишком много, чтобы давать надежду всему подряд. Для неё угроза – значит враг. Всё.

Но в вендиго я увидел себя. Ребёнка с огромной силой. Только вот ему… не повезло так, как повезло мне.

Он шёл на контакт, так почему не пойти в ответ? Да кем мы будем, если со всеми будем только драться! Я чудовище лишь силой, а не разумом! Меня воспитывали иначе, кто злой – тот чмо!

– Плости, – бубню я, – Может я дулак, но я так думаю.

Бабушка вздыхает и присаживается передо мной на колено.

– И ты прости, Миша, – качает она головой, – Я правда считаю иначе, но даже если ты не прав – это твой путь, и ты учишься на ошибках. Если они есть. А если нет – значит ты всё это время был прав.

Она поглаживает меня по плечу. Я улыбаюсь.

Неужели мне удалось отстоять свою точку зрения? Впервые в жизни. В споре со взрослым человеком. Вау.

Но тут бабушка хватает меня за воротник, и улыбаться я уже перестаю.

– Только вот, Миша…, – процедила она, – Ругаюсь я не потому, что ты ПОДРУЖИЛСЯ с Вендиго. А потому что… ТЫ ПОШËЛ С НИМ НОЧЬЮ В ЛЕС! С ОПАСНОЙ ТВАРЬЮ!

– Н-но амулет ведь…

– ТРИ РАЗА УЖЕ ОБОСРАЛСЯ ЭТОТ АМУЛЕТ! – она поднимает меня за шиворот, – Это. Было. Очень. Глупо! Сейчас-то я тебе мозги вправлю, чтобы без моего надзора по ночам не шастал!

Ой-ой. Она ремень задирает!

Блин. Правда так-то. Что-то я слишком доверяю амулету, который обделался вот уже реально три раза. Итог-то всё равно конечно хороший, – для меня, – но решение тупее некуда.

«Ыа-а-а, не дамся!», – я тут же вылетаю из футболки и голопузый пробегаю под бабушкиными ногами.

Один конфликт был решён.Второй, увы, не разрешаемый – переживающая и напуганная бабушка.

Я не дам жопу!

*****

Этим же вечером.

Анна стояла на пороге квартиры и смотрела на сына. Он смотрел в ответ.

Слов у бедной девушки не было.

Начнём с того, что Михаэль абсолютно весь в угле, пыли, грязи, максимально чумазый обосранец. На спине рюкзак. Чувство, будто из пещеры только вылез, а до этого неделю в шахтах уголь добывал. Как он таким стал – загадка для матери. Это ГДЕ так изваляться надо было?!

Однако это чумазое недоразумение с моторчиком смотрело в ответ будто так и надо.

Но главное – под руками у него два пушистых щенка, а на шее намотана белая змея.

Анна почесала затылок. С чего-ж тут начать…

– Это что?.., – спросила она.

– Собачки, – сказал ребёнок и протиснулся через дверь.

За его ногами оставался след от чёрных ног.

Господи, почему он без обуви… почему на нём один носок…

*****

Ну, что тут скажешь…

Скрывать Йор так долго было плохой идеей. Если бы раньше про неё рассказал, получилось бы смазать впечатление от ВЕНДИГО и щенят. Мол, мою любовь к зверушкам приняли бы мягче.

Но вот я дома, с целой жопой, но по уши в пыли. Мы с мамой сидели на кухне, и она с шоком смотрела на зоопарк.

Блин…

– Мама мы должны их оставить! – прижимаю щенят, – Они не могут жить у бабушки, они сбегут и их похитят блаконьелы!

– Миш… у нас двушка.

– Ты не понимаешь. Они очень умные!

Я поставил одного щеночка на пол. Он развернулся как солдатик, куда-то побежал, воткнулся башкой в угол и упал.

Чешу затылок.

– Зато Йол очень умная! – снимаю змейку и ложу на стол, – Она всё понимает! Йол, смотли это моя мама!

Белая змейка поднимается как кобра и сонно осматривается. Повернулась влево, вправо. А потом захотела посмотреть наверх, на маму, но завалилась назад и со шлепком упала на пол.

Снова чешу затылок.

– Не, ну вот этот щеночек спокойный! – ставлю последний свой шанс на стол.

Дрожащий щеночек испуганно осмотрелся. Посмотрел на меня, а потом на маму. Увидел её злобный взгляд. Заскулил и… начал писать на стол.

Молчащая мама медленно подняла на меня глаза. Я на неё. Под звуки ручейка мы оба смотрела друг на друга.

Аргументов у меня не осталось.

– Мам, я буду гломко плакать, если не оставим, – предупредил я сразу и с ходу.

Тут же мы слышим грохот, поворачиваемся и видим, как со шкафа летит лысый кот, зацепившийся за мешок с сахаром. Кот успевает упасть на лапы, но вот сахар такой возможности лишён, и весь рассыпается по полу.

Мы снова смотрим друг на друга.

– Господи…, – мама вздохнула и прикрыла лицо.

*****

Ну что тут скажешь…

Питомцы в убеждении мамы не содействовали… мягко скажем. Но их можно понять, они ВСЕ маленькие! Откуда щенятам знать горшок? Змейке как не будить всю квартиру громким шлепком с тумбочек, а коту не быть таким страшным и убогим гоблином? Но они же ВСЕ миленькие, мама, этого уже достаточно! Я тоже какался в первое время, и что, в детдом же не сдали!

И вообще, скажите спасибо, что Нафаню я реально оставил у бабушки! Ну как оставил… бабушка его отказалась телепортировать. Хотя не скрою, я тоже приводил железобетонные доводы, почему двухметровый вендиго обязателен для моей счастливой жизни в городе.

Не получилось. Не фартануло.

Кстати, интересный факт – про дружбу с вендиго бабушка… ПОШУТИЛА. Ага. Это я узнал после уже дружбы с ним. Бабушка так, ради красного словца ляпнула, на самом деле она его просто запугала, и он не лез.

Отец вернулся домой в интересное время.

– А дальше что, крокодил?.., – спросил он в ответ на змею, ползущую от кота, который убегал от двух щенят.

Щенята, кстати, идут на поправку! Вон, бегают уже, бурчат. Они странные какие-то. Это оба мальчика, и у них аутизм, наверное. Не знаю. Один, тот что даже глаза открыть не мог, потрусливее, застенчивее, и постоянно бурчит на Луну, если её видит. Второй же был абу-бандитом, постоянно куда-то бежал, всех кусал, со всеми игрался, жрал столы, только караваны не грабил и дома не сжигал. И он бурчит на Солнце. Странные ребята. Но они милые, я их люблю, это мои сыночки. Я их кормлю шашлыком.

Мама подарку была не особо рада. Бате без разницы – не ему же с этим возиться. Это мать у нас безработная.

– Сынок, ну ты хотя бы иди отмывайся…, – мама приняла участь, – У тебя завтра важный день!

– А? Какой? – я игрался с щенятами, катая по полу лысого кота.

– Первый день в старшей группе! Ты ради этого столько настрадался, всё решил, и в итоге забыл?!

А… точно же.

*****

Однако, поспать перед важным днём мне не дали.

– Вставайте! Гомсподин, вставайте. У нас срочное дело! Невероятной важности, да, вот так!

Я открыл глаза и увидел светящиеся кошачьи глаза. Но так как кот был не страшным и не уродливым, то я тут же понял, что это Кот, а не кот. Плюс он волосатый, да.

– Да чего тебе? – пробубнил я.

– Чего?! – зашипел он, – Контракт, вот что! Осталась неделя, а в деревню вы уже не попадёте!

– А, ну да…, – зеваю, – Давай завтла. Пока, – пытаюсь накрыться одеялом.

– Никакого завтра! – он шлёпает меня по лбу, – Если мы не успеем… если контракт будет нарушен…

– То что?..

– То всё-ё-ё-ё! Большие проблемы! Мне.

– А я тут причём?..

Он испытал такой шок, что его мелкие кошачье глаза чуть из обрит не вылезли и на лоб не полезли.

– Да шучу, шучу, – зеваю, – Что там, свиток плочитать? И ты как-то нашёл время ко мне слетать?

– Да. Но времени на занятие ещё меньше, потому что у меня, так-то, дела! Вот. Через пару дней, край как раз неделя, но я научу вас технике Зависти! – он облизнул лапу и утёр лицо, – Вы научитесь выдирать ядра.

Я выдыхаю.

Не хочется подставлять Кота. Вначале он мне сильно помог, да и сам по себе парень хороший. Как и выучить технику тоже хочется.

– Ладно, – зеваю, – Плодолжаем налечие.

*****

Чуть раньше, этим вечером.

Мальчик с русыми волосами стоял перед родителями. Отец достал лист бумаги из папки и кинул на стол перед сыном.

– Вот список. Получили от информатора, – сказала его мать, – К сожалению, последнее, что мы от них получаем.

– Здесь список топа детской группы. По звёздам и экзамену. Краткое описание, – продолжил отец.

– Ты знаешь что делать, – кивает мать.

Сын кивнул и уверенно посмотрел на список младшей группы.

– Улыбаться. Люди любят улыбку, – кивает мальчик, – Контролировать развлечения. Сильных к себе. Слабых под себя. Нравится всем.

– Умничка, – улыбнулась мать, – Завтра важный день. Поспи хорошо.

*****

Мы стояли в коридорчике садика. Все мы. Вся группа. Я зевнул.

– Детки! Вот и настал тот момент, ради которого вы учились и сдавали экзамен! Официальный, и теперь полноценный переход в старшую детсадовскую группу!

Сердце колотилось. Волнение стучало в висках.

Я огляделся. Ну, не я один здесь переживаю. Некоторые вон покраснели, потеют и слёзы на глазах. Возможно даже обкакались.

Старшая группа…

Мы так об этом грезили! Я так ради этого напряг задницу! Это ведь реально плод, который было не просто сорвать. И вот он – результат моих стараний.

Максим стоял рядом и с открытым ртом предвкушал новые мероприятия и спорт. Новые игрушки! Нам ведь обещали, что всего будет в два раза больше, даже комнатка для игр! И мы, дети, очень ждём всего побольше, да погуще.

Катя тоже стояла довольная. Новое поле для её сплетен и манипуляций.

А вот Теодор был на удивление спокоен. На меня даже не смотрел. Что-то в его взгляде поменялось. Его ненависть и зависть куда-то делась. Или может эта энергия ушла куда-то ещё? Будто раньше он только и занимался, что не отрывал от меня взгляда, но сейчас занялся чем-то другим.

Ну, если наконец понял, каким мелким уродцем был, то и хорошо. Нет – напомню.

Только вот меня смущает, что перед тем как пустить нас внутрь, нам тут целую речь задвинули.

– Что-ж. Удачи вам, дети! – воспитательница отошла в сторону, – Михаэль и Максим, вы останьтесь.

Мы уже шагнули вслед за остальными, но удивлённо задрали головы.

– К директору. У неё есть пару слов.

Мы переглянулись. Та-а-ак?

Через пять минут мы оказались в кабинете директора. По дороге даже обсудили, что не так, и ни к чему не пришли – всё ведь так.

– Поздравляю с переводом, дети, – кивнула директриса, – Но, прежде чем вы пойдёте – у меня совет. Дети старшей группы – старше, очевидно. Они здесь дольше, уже не первый год, и… за это время сложились свои группы и правила. А так как дети эти, в основном, потомки не последних людей, то пожалуйста, ребят – думайте, что делаете.

– Вы намекаете, что нас не плимут? – спрашиваю я.

– Я прошу вас не вытворять того, что вы делали со своей младшей группой. Детей будет больше в три раза. Плюс они гарантированно умнее и опытнее вашей группы. Они прошли уже несколько экзаменов, прошли жёсткое отсеивание, – она вздохнула, – Вы мне нравитесь. Оба. Поэтому я хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Советую, друзья, быть усидчивее. Ладно?

Ну… блин. Здравый совет. Одно дело контролировать пятнадцать засранцев трёхлетних, другое – воевать с пятилетками. Это уже совсем другой уровень! Это… огого!

Им почти в школу!

Их реально больше, они реально умнее и сильнее. Мы там будем свежей кровью.

– Максим можешь идти. Михаэль – ещё на пару минуток.

Мы с Максимом переглянулись, и я кивнул, что всё в порядке. Кажется, я понимаю о чём пойдёт речь.

Максим ушёл, и мы остались вдвоём.

– Нам ведь ещё не выпадала возможность поговорить, – выдохнула она, снимая очки, – Приношу извинения от всего детсада, Михаэль. Прости нас, что так вышло. Это неправильно и ужасно. Ты не должен был такое пережить из-за жадности взрослых.

– …, – я внимательно на неё смотрел.

– Мы сотрудничаем с Тихоновым. Он…, – хмыкнула она, – Он здесь всё перевернул. У нас ещё оказывается бухгалтеры деньги воровали. Вылетели все, кто причастен. Мы больше такого не допустим. Ещё раз прости. И спасибо, что всё это вскрылось на тебе.

– Мне от этого не легче.

Я поднялся. Раньше надо было глаза открытыми держать. Вот тебе и хвалённая элитарность – покупаются все «как портовые шалавы», по словам бабушки.

Ну хоть вину признают, и на том спасибо. Поэтому, наверное, совет нам и дали – в благодарность.

«Блин, там уже все зашли, опять как дурак последний буду…», – насупился я.

Садик – это комплекс на огромной территории. И мы вот находились в одном здании, а сейчас переехали в соседнее – побольше. Потому что и детей больше, и игровая шире.

Я подошёл к двери и, собравшись с духом, быстро её открыл!

«Ва-а-ау…», – не впечатлиться я не мог.

Реально – раз в пять больше! Игровая такая огромная. Что тут даже комнат несколько! И везде игрушки… мелки… доски для рисования… тут даже телевизор с мультиками есть! Чегоо-о-о?!

– Абалдеть…, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам на новое чудо света.

Одна игровая как вся моя квартира. Детей много. Аж непривычно. Впервые столько вижу.

Но пока я восхищался, моё появление не осталось незамеченным…

– Это он! – слышу за спиной, – Это реально он!

Хмурюсь и оборачиваюсь.

Я вижу, как ко мне идёт толпа парней. Обалдеть они здоровые! Выше, шире. Лица не такие округлые, уже проявляются острые черты. Сомнений не возникает – старшаки.

Это была компашка из пяти парней. Тот что спереди – выше всех. А ещё в самом конце, шестым, шёл… Максим.

«Что за…»

Все дети вокруг отвлеклись от дел и посмотрели на нас.

– Привет. Ты Михаэль? – спросил здоровяк с русыми волосами.

Впервые мне не приходится смотреть вниз на ребёнка. Он моего размера. И это как удивительно, так и… напряжно.

– Да, – хмурюсь, – А что?

– А ничего! – он улыбнулся и задрал голову, – А давай… знаешь, что? Дружить! – он протянул руку, – Меня зовут Август Сазонов!

Э-э… а?

Смотрю на Максима. Тот пожимает плечами. А, так он не в заложниках?

– А почему так слазу?.., – задираю бровь.

– Это же ты постоянно первые места занимал по звёздочкам? И ты на сто баллов сдал! Да ты же крутой! – Август эмоций не сдерживал, – У нас правда ещё один есть стобальник, но сейчас его нет, да и не дружит он с нами. А мой папа говорит – с крутыми надо дружить! Вот. А ты крутой. Мы тоже. Будем дружить. Да? Давай. У нас игрушки! Ну?!

Вот это поток, господи, кто-нибудь отберите у него дар речи.

Дети на нас смотрели. Чтобы увидеть их реакцию мне не нужно вертеть головой, и потому я прекрасно понимал, что Август не врёт – он действительно здесь крутой. Так как дети… ну… прифигели, похоже.

– Ну… ладно? – пожимаю плечами и жму руку Августу.

– Ха-ха, классно-классно! – закивал он, – Твой друг уже с нами. Его я тоже помню, он постоянно за тобой места занимал.

Теперь понятно откуда он знает нас двоих. Рейтинг. Что по звёздам, что по результатам экзамена, мы в топе. Август как-то имеет доступ к этой информации. Ну или она где-то то публичная.

Мы с Максимом снова переглянулись. И скажу вам честно – мне его взгляд как-то не понравился. Вроде ничего, а вроде что-то не так.

Все по очереди начали со мной здороваться. Причём только эта компашка, остальные как-то не спешили. Им нельзя? Почему они сидят? Я со всеми дружить хочу!

– Давай пойдём покажу всё! – он меня приобнял.

Я смотрел на Максима. Тот молчал. Что? Что ты пытаешься мне сказать? Причём я не уверен, что ему плохо или его как-то гнобят. Выглядит так, что его приняли, все ему рады, но не рад конкретно он.

Август меня повёл на экскурсию по огромной игровой.

– У нас тут три комнаты всего. Мы в первой. Тут ну так… средненько. Не интересно. Пошли во вторую! Вот она – наша!

Мы прошли через дверной проём. Людей здесь было мало. Если в первой комнате с мелками и игрушками было человек пятнадцать, то здесь всего десять. Здесь же я обнаружил Катю и Теодора.

Они на меня взглянули. Ну естественно. Где им если не среди детской элиты быть. Если Август собирает крутых, то результат экзамена Катю и Тэо зарекомендовал.

И игрушек здесь было больше всего. Самые лучшие! Роботы, куклы, плюшевые. Даже вертолётик на пульте управления! Мечта каждого мальчика.

– Ну вот и всё, – пожал плечами Август.

Я нахмурился. В смысле всё?

– А там что? – указываю на третью комнату и направляюсь к ней.

– А там… скучно.

Заглядываю. Дверей не было, так что я без проблем увидел, что внутри. Такая же по виду комната, такого же размера. Но детей здесь больше всего – все оставшиеся. Тут их человек тридцать.

Казалось бы, вот веселье! Больше детей, больше дел. Только вот игрушек здесь мало. Очень. И все неинтересные – мы такими в ясельной играли.

Что… за…

Я посмотрел на Максима. Он выдохнул и закивал головой.

– А иглушки общие же?.., – спросил я.

– Ну вообще да, – пожал плечами Август.

– А почему… лучшие у вас?

– Ну… как и должно быть? Это пла… пгх… правильно. А что?

Что?.. Что?! Да они же говном играют, вот что! А вы этим десятком вертолётов никогда одновременно не воспользуетесь!

– Ладно, пойдём. У нас и компьютер есть! – он указал на монитор с клавиатурой.

Я замер.

Ком…пьютер?.. Тот самый? О чём все мечтают? То, что делает тебя взрослым, открывает невиданные возможности?

– Настоящий?.. Рабочий? – спросил я.

– Конечно! Мы там фильмы смотрим! Воспитательница нам выкачивает туда. Или закачивает. Э-э-э… блин, забыл.

Не дав мне ничего сказать, Август потащил меня через комнату. Вся компашка послушно потопала за ним. Те же дети, что были в третьей комнате, проводили нас взглядом, отвернулись и… выдохнули. А те что были в нашей – даже не обращали внимания. Девочки играли в куклы, мальчики в войнушку. Здесь, во второй комнатке, у всех всё хорошо.

Теодор и Катя, правда, тоже хмурились, но они новенькие, ещё не обжились.

Так началась моя старшая группа.

*****

Прошёл день. Всё стало куда понятнее.

Во-первых, стоит рассказать о старшей группе в целом. Воспитательница была права – здесь реально больше всего.

Вы прикиньте… у нас было занятие по астрономии! Ну мы вот буквально изучали планетки! В телескоп не дали посмотреть, но нам обещали переодические ночёвки в садике именно ради него и наблюдения за звёздами.

Занятий прибавилось – теперь их два в день. Второе по классике – окружающий мир.

Те, кто совсем был постарше, зачастую ходили в другие классы. Августа, например, я видел только в игровой и столовой. А вот пару его дружков – и в астрономии с нами, новенькими.

Кормили так же. Игрушек было больше. У нас. Во второй игровой комнатке. Ведь в третьей – ровно столько же, как и в ясельной. А в первой – что-то между.

Катя не прижилась в нашей комнатке. Дети здесь слишком умные и важные, их слишком мало, зато вот в первой – в самый раз для её сплетен. Она ушла. А вот Теодор остался – его здесь приняли с душой.

И меня приняли. И Максима. Не знаю кто Август такой, чей он сын и чему его учили, но я не могу не признать – он гений. Возможно, его надоумили взрослые. А возможно он просто на них насмотрелся. Но именно Август – лидер второй комнаты, и именно во второй комнате – самые сильные и умные. А если не то, и не то – тогда с самыми влитяльными родителями.

У старшей группы всего садика был беспорный лидер. И это Август.

И всё бы ничего, я вообще не против, лидером я быть вообще не хочу, это нудно, но-о…

Блин, не знаю что «но». Почему мы с Максимом такие хмурые? Всё же хоршо. Мы среди лучших.

Разве я не всегда хотел быть среди лучших? Все мои старания, звёздочки и экзамен окупились. Всё. Я на вершине. Так что ещё надо?

– Баб…, – вздохнул я, сидя дома, – Как там Нафаня?

– Задолбал меня твой Нафаня, – ответила она, зашедшая забрать амулеты на корректировку, – Днём спит, участок занимает. Ночью тебя зовёт. Газоны топчет, скоина, все помидоры помял! Я гоню его, гоню, он не понимает, виновато смотрит и дальше топчет. И брёвна ещё катает как мячик. Он что, правда собака?

– Он лебёнок, – густно улыбнулся я, – Он всего лишь иглается.

Она на меня посмотрела и устало вздохнула. Думаю, эти два дня заставили её посмотреть на вендиго иначе. Как я посмотрел.

Безусловно, это чудовище. Его логично убить раз и навсегда. Но если он не агрессивен, ты понимаешь… что это правда ребёнок. Огромный, двухметровый и людоедский. Но с теми же потребностями, что и у ребёнка.

Детям не много то и надо. У счастлвиого дества мало критериев: любовь, безопасность и развлечения. Это такая мелочь.

– Баб, что мне делать? – спросил я тихо, глядя в пол, – Я всегда хотел быть элитой, но стал, и мне не…

– Что хочешь.

– А? – задираю голову.

– Ты спросил что делать. Я отвечаю – что хочешь. Ты же чего-то хочешь на самом деле?

– Ну… да.

– Тогда делай. Не компостируй мозги, – она вздыхает, снимает с меня амулет и выпрямляется, – Ты и сам знаешь что хочешь.

Я медленно закивал.

Что-ж… понятно.

*****

Прошло ещё два дня. Я наблюдал и понимал всë больше, не предпринимая никаких действий.

– Михаэль! – Август встречал меня с лучезарной улыбкой, – Пойдёшь с нами в карты играть? – он указал на компашку детей, которые сидели в кругу, – Правда мы не знаем как, но мы придумаем.

– Не-е, спасибо. Не люблю калты.

– Точно? – он нахмурился и подошёл, – Точно?

Все озадачились моим отказом. Видимо, дружить здесь обязательно, иначе не поймут.

– Точно.

– Уверен? – протянул он, приближаясь ко мне и переходя на шепот, – Михаэль, там… там короче девочка. Видишь? С косичкой? Черноволосая. Глаза ещё такие… ну фиолетовые короче! У неё заколка как цветок. Ты ей понравился очень! Говорит волосы красивые, и пахнет фиалками от тебя! Давай к ней! – шептал он, – У неё родители владеют духовой компанией. Духи делают! Садись рядом, поиграйте. Классно же!

Я выглянул и быстро её нашёл. Удивительно насколько среди аристократии мало черноволосых. Девочка в нашей комнатке вообще одной такой была.

Возрастом примерно как Август. Черные волосы с косичкой, и заколка в форме фиолетового цветочка. Да. Я без проблем заметил, как она сюда поглядывала, и стоило мне выглянуть – резко отвела глазки. Интересная кстати. Внешность необычная.

И всё же…

– Попозже, наверное, – говорю.

– Эх, ну ладно, – вздохнул он и ушёл.

Я отошёл к углу комнаты. Последний пришёл Максим и, увидев меня, пошёл сразу ко мне.

С того момента как мы попали в эту группу, мы как-то на удивление мало говорили. Наверное потому что Август не затыкался, или в принципе собеседников больше стало, но расстояние между нами будто возросло. И мне это не нравится.

Что-то нас отделяет.

Что-то…

«Да ну не-ет», – я вспомнил свои же слова об Августе, – «Да не может он быть таким умным»

Август. Он реально не затыкается. И он же предлагает все развлечения, все занятия. А на предложения других – просто давит аргументами. Почему это скучно и по-детски.

Он просто-напросто контролирует ВСË течение дня в нашей комнате! И в его случае фраза «Разделяй и властвуй» – олицетворение всего его таланта как лидера.

Он сделал себя центром.

Может…он перерождённый вовсе, а не социальный гений? Хотя нет, вряд ли. Разумность с детства это именно моя особенность. Бабушка вот просто сильной была, но росла как обычный ребёнок.

Значит Август с детства одарённый.

– Ты как? – спросил я Макса.

– Нормально, – безразлично пожал он плечами.

– Нлавится?

– Ну… астрономия интерес…

– Понятно. Не нлавится, – вздохнул я.

– Я рассказал маме. Она говорит это плохая копания, – он вздохнул, – Хотя я не понимаю. Почему? У нас же все игрушки. И Август конфетки всем дарит! Их тут много. Но я даже Олега не несу. Не хочу им его показывать. Мне кажется… его отберут вообще.

Мы оба посмотрели на играющую компашку детей.

Они спорили, на что играть, потому что их родители обязательно на что-то играют. Решили играть на игрушки, и сейчас ищут что поставить.

Тут же замечаю, как заходит воспитательница.

Она оглядывает все ли нормально, кивает и уже собирается уходить. Я резко встаю, за шаг сокращаю дистанцию и беру её за руку.

– Госпожа воспитатель…

Она аж перепугалась резкому карапузу.

– Что такое… мальчик? – улыбнулась она, ещё не зная моего имени.

– А почему одни детки там, а длугие здеся? – строю младенца.

– Ну потому что… это… ну там играются, – улыбнулась она.

– Почему вы не дадите им иглушек как нам?

– Потому что у нас общие на всех. У нас же они не бесконечны.

– А почему вы лазлешаете нам делжать все иглушки?

– Потому что… ну…

– Т̘͍е̭̻б͕̼е̳̘ л̘̝у̺̘ч̖̪ш͕̥е͈̜ о͙̮т͉͍в̰̰е̘̼т̟̣и̖̱т̙̯ь̯̯,̗̣ ч̝ͅе̯̬л̱̫о̩̝в̩̘е̘̮к̗̦.̫̹