Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Наконец пульсирующая боль начала отступать. А после её полного ухода такое блаженство накатило на меня, словами не передать. Лежу и бесконечно счастлив, лишь от того, что не испытываю физических мучений. Вот оказывается, как оно бывает.

И тут у меня в голове возник интересный и вполне актуальный вопрос. За разъяснениями обратился к нейросети:

– Клэр, по какой причине ты допустила чтобы твой оператор испытывал столь жуткую боль? Ведь наверняка могла бы как-то её ограничить или вовсе убрать.

Ответ меня ошарашил:

– Не имела возможности, босс, поскольку прием эликсира вызвал довольно существенные изменения структуры моего ядра. Простыми словами, мои «ощущения» были вполне сопоставимы с твоими, Александр.

– И что же это за изменения?

– Пока ничего конкретно сообщить не могу. Нужен подробный анализ. По предварительным данным наблюдается начало процесса слияния моего ядра с твоим магическим средоточием. В физическом плане ощущения, будто помимо трех установленных еще в Академии дополнительных имплантов: на увеличение скорости передачи сигналов нервными волокнами, укрепление костно-мышечного каркаса и структуризации мозговой активности была осуществлена попытка подключения еще дюжины дополнительных модулей. Ситуация для меня пока что непонятная, требует всестороннего анализа. А для этого понадобится какое-то время.

– Хорошо, разбирайся с этим. Как закончишь, жду подробный и обстоятельный доклад. Будем надеяться, эти дополнительные возможности окажутся для нас полезными.

– Будет сделано, босс! – отрапортовала Кларисса и отключилась от мыслеречевого канала связи.

Я же, взглянул прояснившимся взором на лыбящегося полным набором здоровых кусалок Петра.

– Александр Николаевич, у вас получилось! – Радостно заорал водила.

– Не кричи, труба Иерихонская. – Я вяло махнул рукой, поскольку после приема эликсира во всем организме образовалась слабость. Петру хоть бы хны, а меня будто по дивану ровным слоем размазало. Боли не испытываю, но обессилел до такой степени, что едва способен языком ворочать. Впрочем, минут через пять навалившаяся немочь исчезла. Тут же накатил такой голод, какого мне давненько не доводилось испытывать. – А что, Петр, не пожрать ли нам? Ради такого знаменательного события не грех и по стопочке принять на грудь.

От столь заманчивого предложения парень не отказался. Не каждый день, обычному гвардейцу выпадает возможность разделить трапезу со своим работодателем, к тому же, голубых кровей.

Эпилог

Княгиня Аниса Максудовна Нарышкина в девичестве Урусова, освободившись от уз брака по причине преждевременного ухода из жизни законного супруга Николая Гавриловича, откровенно скучала в доставшемся ей по наследству от покойного мужа имении Коренное, что на берегу Оки в двадцати пяти верстах юго-восточнее Гороховца.

Двадцатипятилетняя красавица всей душой стремилась в блистательную столицу Российской Империи с её балами, лихо закрученными подковерными интригами, головокружительными приключениями на любовной ниве и прочими развлечениями, но по ряду обстоятельств вынуждена вести скромный образ жизни вдали от всего этого великолепия.

Дело в том, что недовольные тем, что после скоропостижной гибели во время любовного ристалища с супругой Николая Гавриловича Нарышкина, ей досталось огромное, по нынешним временам, наследство в виде движимого и недвижимого имущества, а также порядка ста миллиардов рублей на счетах в различных банках российских и зарубежных.

По мнению же родственников покойного князя, эта, по их мнению, крайне ветреная особа не достойна получить ни копейки. Мало, что изменяла направо и налево законному супругу, по сути стала причиной его преждевременного ухода из жизни, поскольку семидесятипятилетний Николай Гаврилович умер во время полового контакта со своей супругой. Если бы он не переборщил с дозировкой мощного афродизиака, до сих пор, был бы живее всех живых, поскольку никогда не жаловался на плохое здоровье.

Более того, некоторые особо рьяные Нарышкины попытались обвинить Анису Максудовну в отравлении Николая Гавриловича. По их требованию была проведена эксгумация тела. Однако проведенная экспертиза наличие отравляющих веществ в теле покойного не выявила. Следы же мощного стимулятора половой активности в тканях свидетельствовали лишь о стремлении Николая Гавриловича быть всегда на высоте в интимном плане, невзирая на почтенный возраст. Но это уже исключительно проблемы покойного, и в качестве доказательства виновности Анисы Максудовны в том, что она помогла мужу отправиться на очередное перерождение фигурировать не могут.

Так что все несуразные обвинения с Нарышкиной-Урусовой были сняты. Однако недовольные потерей огромных богатств родственники на этом не успокоились и продолжали «копать» под вдову, пытаясь представить её недостойной наследницей.

Ей предъявили то что при жизни законного супруга, Аниса Максудовна вела себя в общении с мужчинами весьма и весьма фривольно, и, опять же, по слухам, переспала едва ли не со всей гвардией Его Величества. Однако это не более чем наветы злопыхателей. Ну изменила мужу пару раз, может, три, ладно, десяток или немногим более того. Неважно. От собственного либидо не убежать и не скрыться. И если супруг не способен толком удовлетворить жену в постели, это охотно сделает за него кто-то другой. Тем более красотой эту даму боги не обделили.

Дабы пресечь на сей счет всякие кривотолки в Свете, по совету адвокатов, вдова была вынуждена отправиться в одно из доставшихся её по наследству имений дабы в течение года «блюсти траур» по покойному супругу. Для своего уединения выбрала Коренное, не из каких-то исключительных особенностей этого места, а банально ткнув пальчиком в список принадлежащих ей поместий.

И пока в столичных судах продолжаются тяжбы, и адвокаты с той и другой стороны ломают словесные копья, этой горделивой особе, чей род берет свое начало с времен Великого Чингисхана, завоевавшего половину мира, приходится прозябать в этом медвежьем углу.

Вообще-то Нарышкины перед Урусовыми мелочь пузатая, в плане древности рода, лишь богаты безмерно. Если бы не финансовые трудности рода, Аниса Максудовна никогда бы не согласилась на этот брак. Как любящая дочь она не смогла отказать отцу в его просьбе стать законной женой Николая Гавриловича. Именно по этой причине ей пришлось провести семь долгих лет рядом с ненавистным старикашкой. И если бы не редкие, но такие страстные и горячие ночи с Андрюшей Юсуповым, или Юрочкой Гриневым, и еще с несколькими достойными юношами, она, скорее всего, зачахла бы от тоски и нереализованных желаний.

Благо Великая Умай богиня плодородия, а также некоторые дарованные Природой способности уберегли её от зачатия ребенка от старого Нарышкина.

А также, низкий поклон древней колдунье Айгюль, что подсказала верное средство свести супруга в могилу. Всего-то потребовалось проявить чуть больше горячности на супружеском ложе и, как бы невзначай, давать понять супругу, что недовольна скорострельностью и вялостью его «стручка». Старичок повелся. Анисе даже не пришлось воспользоваться своим довольно скромным даром целителя. Из-за регулярного употребления стимуляторов у, мягко говоря, немолодого человека случилась остановка сердца во время полового акта, что и привело к самым фатальным последствиям. Единственный грех на душе Анисы это то, что она не воспользовалась своим даром целительницы. Впрочем, не для этого коварная женщина провоцировала мужа к подвигам на любовном фронте, чтобы его спасти.

Теперь же ей, как «верной» и «глубоко опечаленной» вдове предстоит еще бесконечно долгие полгода блюсти траур по безвременно усопшему и «горячо любимому» супругу.

В беспросветной скукоте пролетели весна и лето. Наступила осень. За это время некоторые из её бывших любовников пытались попасть в Коренное. Однако, свое отношение к этим молодым людям Аниса Максудовна поменяла кардинально. Тонкое женское чутьё настоятельно подсказывало ей, что теперь это расчетливые охотники за доставшимся ей наследством. Для того, чтобы понять это не нужно быть адептом ментальной магии, достаточно полчаса пообщаться с человеком, и меркантильная подоплека его визита оказывалась очевидной. Так что все они получили от ворот поворот, под предлогом её вынужденного траура.

Невеселые провинциальные будни не смогли также скрасить поездки к окрестным соседям на разного рода семейные торжества. Не нравились ей продолжительные застолья, разговоры о предстоящих урожаях и нормы выработки чего-то крайне нужного на принадлежащих соседям-помещикам предприятиях. Еще сильнее княгиню угнетали тупые разговоры незамужних девиц на тему какой господин «N» душка, вот бы выйти за него замуж, или капитан «М» холост, хорош собой, вполне достойный жених. Но хуже всего для избалованной мужским вниманием особы, привыкшей блистать в столичном Свете, были ухаживания озабоченных деток окрестных землевладельцев мужского пола как неженатых и женатых, также.

Стоило лишь кому-то из здешних донжуанов приблизиться Анисе Максудовне и завести разговор, вольно или невольно рядом с навязчивым ухажером возникал яркий образ Сергея Гагарина, Витольда Тирпитца или еще кого-либо из бывших её любовников. И всякий раз сравнение было не в его пользу.

Ну что за жизнь?! Томилась княгиня одинокими ночами из-за неуемной страсти. Ни одного приличного мужчины. Только крепкие хозяйственники и сопливые недоросли.

Приглашение на осенний бал от предводителя уездного дворянства не вызвало волнения в душе красавицы. Ну что там может быть интересного? Снова эти бесконечные разговоры на производственные темы местных лендлордов и назойливое внимание их отпрысков. Скукота невыносимая.

И все-таки болтаться в одиночестве по пустым комнатам своего огромного поместья еще более невыносимо. Поэтому Аниса Максудовна решила все-таки оказать честь местному бомонду своим присутствием. Да и внимание мужчин, пусть даже таких неказистых, хотя бы не на долго разгорячит и взбудоражит застоявшуюся кровь одинокой вдовы. А может быть все-таки?…

Впрочем, откуда в этой провинциальной дыре взяться достойному?

На торжественное мероприятие вдовствующая княгиня не торопилась. Пока приняла ванну, пока служанки облачали её в то самое платье в котором она познакомилась с графом Бестужевым, удивительно тонкой души мужчина и как любовник очень даже достойный, несмотря на то, что человек сугубо гражданский и никакого отношения к гвардии Его Величества Государя Императора не имеет. Теперь её Коленька, по настоянию главы рода, игнорирует «свою голубицу», дабы не скомпрометироваться общением со скандальной вдовой.

Приятные воспоминания привели к непроизвольному и обильному выделению вагинального секрета из-за чего на трусиках Анисы образовалось мокрое пятно приличного размера. Пришлось разоблачаться, принимать душ, затем снова переодеваться, теперь уже в другое платье. В нём очаровывала князя Юсупова. Легкое воздушное сплошь усыпано мелкими бриллиантами, идеально подчеркивающее стройность её фигуры и привлекательность изящных ножек. Ну а о красоте прекрасного личика и упоминать не стоит, с этим у нее все в порядке.

«Гогенцоллернваген M8», сыто урча двигателем мощностью четыреста лошадиных сил, подкатил к главному зданию загородной резиденции воеводы Гороховецкого уезда с полуторачасовым опозданием. По большому счету, княгине Нарышкиной было плевать, что о ней подумают представители местного бомонда и то, как оценит её неуважительное поведение Василий Трифонович, поскольку еще с раннего детства поняла, что в этом мире только деньги являются определяющим фактором значимости той или иной персоны. Нынешнее её состояние в разы превосходит совокупные финансовые возможности присутствующих на балу господ. Так что вряд ли кто из них посмеет косо взглянуть на нее или, вякнуть хотя бы слово упрека по поводу её опоздания.

Знатную гостью встретили с почетом сам семидесятилетний хозяин бала Желебин Василий Трифонович с супругой Дарьей Никифоровной. Госпожа Желебина женщина шестидесяти пяти лет отроду, сухощава в пику дородному мужу. Красотой не блистала даже в юные годы. Впрочем, что-то такое в ней было, что заставило в свое время обратить внимание блистательного красавца-офицера именно на эту «серую мышь», а не на какую другую красавицу. Злые языки болтают, что причиной тому стала генеральская должность её папеньки и обещанное им для будущего зятя теплое местечко в службе войскового обеспечения, а также быстрый рост по карьерной лестнице.

Но мы же не верим досужим сплетням всяких завистников, несмотря на кучу бастардов Его Светлости в разных уголках обширной Российской Империи. Справедливости ради, Василий Трифонович не обделил своим мужским вниманием и Дарью Никифоровну, чему доказательством пятеро их уже взрослых деток трех сыновей и двух дочерей. Все они уже покинули родительское гнездо. Дочери удачно вышли замуж, благо, внешностью выдались в папеньку, а не в маман. Сыновей по окончании МГМУ раскидало по свету. Все они на хорошо оплачиваемой государственной службе, счастливо женаты. А еще дети осчастливили чету Желебиных целой дюжиной внуков и внучек.

Всё это было заочно известно Анисе Максудовне, но до этого момента с местным воеводой и его супругой ей встречаться не доводилось.

Девушка правдоподобно изобразила на своем красивом личике радость от встречи с князем и княгиней, сказала, что счастлива с ними познакомиться и тепло поблагодарила за приглашение.

От предложения откушать «чем боги послали» Аниса Максудовна вежливо отказалась, сославшись на рекомендованную целителями диету. После чего направилась в сторону танцпола, где под музыку приглашенной учредителем бала известной столичной музыкальной группы лихо отплясывала молодежь и разгоряченные алкоголем люди более старшего возраста.

Неожиданно за её спиной раздался громкий мужской голос, а на плечо легла уверенная мужская рука:

– Тоня! Тонечка Татаринова! Какими судьбами, моя милая?!

Княгиня обернулась и наткнулась на восторженно-радостный взгляд незнакомого молодого человека весьма привлекательной наружности. Высок, физически развит, большие красивые глаза серого цвета в обрамлении длинных густых ресниц, правильные черты лица, волевой подбородок. И военная форма ему весьма к лицу. Короче, мужчина хоть куда.

«Кажется, меня с кем-то перепутали. – Подумала Аниса. – Но какой красавчик! Интересно, кто этот юноша?». – Вслух же сказала: – Прошу прощения, но не имею чести быть вам представленной.

По резко отдернутой руке и потускневшему взгляду юноши Нарышкина сообразила, что тот осознал свою ошибку.

– Виноват, госпожа, издалека перепутал вас с одной своей очень близкой знакомой. Прошу принять мои извинения, если чем-то вас обидел. Клянусь, это произошло не со зла, из-за досадной ошибки.

На что многоопытная сердцеедка протянула ручку для поцелуя и тут же первой представилась:

– Княгиня Аниса Максудовна Нарышкина-Урусова.

– Александр Николаевич Коринфский-Полубояринов граф, – в свою очередь назвался юноша, после чего поцеловал ручку даме.

– А знаете что, Александр Николаевич, в качестве наказания за то, что посмели меня с кем-то перепутать, повелеваю, на этом празднике быть моим телохранителем и защищать бедную и скромную девушку от разного рода навязчивых ухажеров. – И кокетливо стрельнув своими карими глазками, добавила: – Вы такой представительный, мужчина. Мне с вами ничего не страшно.

– С превеликим удовольствием Ваша Светлость.

С этими словами молодой человек галантно подставил локоток, за который крепко ухватилась Нарышкина. И парочка, не сговариваясь, отправилась в сторону танцующих гостей.

Александр Сухов
Полубояринов 2

Пролог
Глава 1

Пролог

Малый пиршественный зал столичной резиденции семейства Золотовых для, так называемого, узкого круга избранных на этот раз был освещен колеблющимся красновато-оранжевым светом магических факелов, предававшим окружающей обстановке инфернальную окраску. Сегодня здесь собрались одиннадцать глав ведущих семейств рода Коринфских. Каждый из них, отхватив приличную долю имущества рода, до некоторого момента старался дистанцироваться от прочих родственников, мол, родня-родней, а денежки врозь. Главное, чтобы патриарх считал, что под его эгидой царят тишь, гладь и абсолютная благодать. А то, что доходы от многочисленных предприятий графства поступают не туда, куда должны были поступать по закону, чадолюбивого Альмансора Фаттаховича, наплодившего в свое время кучу народа и назначившего исключительно себя ответственным за процветание своих многочисленных потомков, не волновало этих потомков ну нисколечко. И только теперь общая угроза, связанная с приходом к власти нового патриарха заставила этих людей собраться вместе.

Судя по выражению лиц сидящих за большим круглым столом людей и практически нетронутым изысканным блюдам и дорогой выпивке, общее настроение было далеко не праздничным.

Андрей Захарович на правах хозяина постучал лезвием столового ножа по ножке наполненного на треть темно-рубиновой, а в магическом свете едва ли не черной драгоценной малагой, изготовленной в одном из миров Великой Испано-Португальской Конкисты, именуемом Нуэва-Андалусия.

– Итак, господа, мы с вами здесь по известной всем нам весьма печальной причине…

– Да откуда вообще взялся этот самый Полубояринов⁈ – Невежливо перебил выступление главы семейства Коринфских-Золотовых Иван Тихомирович Коринфский-Измайлов.

– Да-да! Откуда⁈ – Измайлова поддержал хор голосов присутствующих за столом мужчин.

Дождавшись когда народ успокоится, слово взял Вениамин Витальевич Коринфский-Хрусталев правнук покойного Альмансора Фаттаховича, чей возраст перевалил за полторы сотни лет. Это был седовласый мужчина в старомодном по нынешним временам темно-синем костюме с выдающимся носом и темными глубоко посаженными глазами, но, несмотря на преклонные лета, телом еще достаточно крепкий.

– Никто не знает, уважаемые родственники, откуда этот молодой человек. Мой агент, внедренный в окружение Деда еще при его жизни, толком ничего не смог выяснить. Слухов ходит множество, но точной информацией никто не обладает. А если и обладает, держит язык за зубами. При этом факт наличия на пальце этого Полубояринова графского перстня, свидетельствует, как это ни печально для всех нас, о его легитимности как главы рода Коринфских. От себя хочу добавить, – Вениамин Витальевич сделал драматическую паузу, дабы максимально привлечь к своим словам внимание присутствующих, – то что у нас отобрали практически все промышленные производства, принадлежащие по факту роду, не самое страшное. также не так уж чреваты для нас финансовыми потерями поданные «церберами» Александра Николаевича иски по поводу компенсации вреда, понесенного родом из-за наших, якобы, неправомерных манипуляций с общеродовым имуществом…

Эти слова Вениамина Витальевича вызвали серьезный переполох среди присутствующих.

– Мне предъявлен иск на три миллиарда! – Заверещал Кондрат Тимофеевич Чарвинский, мужчина лет сорока, весьма дородный, вот только голосок подкачал, впору какому-нибудь италийскому оперному кастрату. – При этом мои адвокаты дают самый неблагоприятный прогноз по поводу начавшихся судебных разбирательств. Три миллиарда! Для кого-то это, вполне возможно, копейки, но для меня практически всё мое движимое и недвижимое…

Писклявый голос Чарвинского перекрыл раскатистый бас Анатолия Васильевича Коринфского-Задунайского:

– И мне этот щенок предъявил иск на два с половиной миллиарда. Между прочим, для меня это деньги и немалые. Изыми их из оборота и конец торговому дому Задунайских. А ведь судебные приставы тянуть не станут, как только получат на руки постановление суда, обдерут всех нас аки липку.

К гневным выступлениям Кондрата Тимофеевича и Анатолия Васильевича присоединились практически все присутствующие за столом главы семейств. Теперь уже Вениамину Васильевичу Хрусталеву пришлось стучать ножом по краю своего наполовину опустошенного бокала.

– Господа! Господа! Уважаемые родственники! Да уймитесь же вы, наконец! Не стоит превращать деловой разговор в подобие сельской ярмарки. Я еще не закончил свою мысль. – Дождавшись, когда шум в помещении утихнет, он продолжил: – Я вовсе не имел в виду, что финансовые потери для всех нас, в общем, и для каждого семейства, в частности, окажутся незначительными – это совершенно не так. Однако во всех этих разбирательствах, затеянных новым главой рода, имеется более неприятный момент, нежели потеря денег. Тут на днях я получил весточку от своего старинного приятеля, который на данный момент возглавляет один из отделов Геральдической палаты. Так вот, как только судебные тяжбы будут выиграны Полубояриновым, помимо того, что нам придется вернуть в казну рода всё до копеечки, наши семьи будут отлучены от рода Коринфских. А чем это чревато, надеюсь, объяснять излишне.

Реакция на слова старшего Хрусталева оказалась вполне ожидаемой, сначала наступила мертвая тишина, которая очень скоро была нарушена визгливым дискантом Чарвинского:

– Это что же получается, помимо того, что нас оберут до последней нитки, еще и дворянского достоинства лишат! Как жить дальше прикажете⁈ Влачить мещанское существование⁈ Я в корне не согласен!

Его эмоциональный вопль поддержали голоса практически всех присутствующих в зале:

– И я не желаю становиться безродным!

– И я!

– И я!..

Лишь двое сидящих за столом мужчин Вениамин Витальевич Хрусталев и Андрей Захарович Золотов понимающе переглянулись, давая друг другу понять что нужный накал страстей достигнут, настал момент для принятия важных решений.

И вновь Вениамину Витальевичу пришлось использовать имеющиеся под его рукой столовые приборы для наведения порядка. Звон хрустального бокала от соприкосновения с лезвием ножа заставил народ угомониться и направить взгляды на самого старшего и наиболее многоопытного представителя рода Коринфских из всех присутствующих на данный момент в трапезной.

– Поскольку все мы понимаем, в какую яму угодили в связи с появлением этого Полубояринова на посту патриарха рода, я предлагаю, пока суд да дело, избавиться от самозванца.

Оно хоть слово «убийство» и не прозвучало под сводами древнего замка, однако всем было понятно, что именно Вениамин Витальевич подразумевает под словом «избавиться». Столь откровенное предложение привело к неожиданному результату. В помещении воцарилась гробовая тишина.

Впрочем, ненадолго, молчание было вскоре нарушено Коринфским-Измайловым:

– И каким образом вы собираетесь ИЗБАВИТЬСЯ от узурпатора?

На что хозяин замка расплылся в улыбке, отчего в кровавом свете магических факелов стал походить на театрального злодея из постановки какого-нибудь начинающего мага иллюзий.

– Этот вопрос мы уже досконально проработали с Вениамином Витальевичем. – Золотов посмотрел на Хрусталева, как бы ища поддержки у более многоопытного в таких делах человека. Получив одобрительный кивок, он продолжил: – Устранить самозванца, по большому счету, несложно. Однако перед тем, как начать операцию, нам нужно принять совместное решение о том, как будем жить дальше. В частности, кто станет патриархом рода взамен ушедшего Деда, ну и еще кое-какие вопросы шкурного характера, прошу прощения за мой нижегородский.

– Да что там решать⁈ – пропищал Чарвинский. – Вениамин Витальевич самый старший из нас ему и перстень на палец.

Услышав столь лестное предложение, Хрусталев делано замахал руками, будто отгонял от себя тучу назойливой мошкары.

– Ну что вы⁈ Как можно? Я уже стар для политических игрищ. Предлагаю кандидатуру Андрея Захаровича. Лично для меня будет достаточно возвращения принадлежавшего ранее моей семье осколка, что под Чулковкой, ну и некоторую денежную компенсацию за труды, так сказать, праведные, хотелось бы получить. Думаю, пары сотен миллионов вскладчину от всех здесь присутствующих будет достаточно.

После этого в трапезной вновь начались бурные дебаты, поскольку не всех устраивала кандидатура Золотова на пост главы рода Коринфских, да и неуемные аппетиты Хрусталева мало кому пришлись по душе.

Обсуждение кандидатуры будущего патриарха продолжалось более двух часов. Слава богам, обошлось без жесткого мордобоя. Лишь Миронов Николай Ильич и Дементьев Егор Витальевич, попытались отодрать друг друга за бороды. Однако прочие родственники не позволили им этого сделать. Растащили буянов по разным сторонам, а когда те успокоились заставили выпить мировую.

В конечном итоге присутствующие главы семей пришли к консенсусу. Было принято коллегиальное решение, после устранения Полубояринова, новым главой рода Коринфских становится Андрей Захарович Коринфский-Золотов. Двухсот миллионов Хрусталеву никто давать не собирался, но четверть от этой суммы была ему обещана, разумеется, в случае успешного исхода задуманной операции по избавлению от власти узурпатора и возвращению прежних условий владения родовым имуществом.

В завершении ассамблеи Коринфские знатно гульнули. Вот тут-то без доброй драки не обошлось. Но этот жизненный аспект нас не особо интересует. Эка невидаль на Руси набить друг другу физии на дружеской пиру. После драки выпить чару замирения. А потом еще разок поцапаться с тем же оппонентом до кровавой юшки из носов и разбитых в кровищу ртов, чтобы на следующее утро пробудиться с похмельной башкой и изрядно побитой мордой. Так и живем. Еще и радуемся жизни на свой исконный манер.

Глава 1

– И всё-таки жизнь преотличная штука! – Я отодвинул в сторонку очередную стопку подписанных и заверенных моей личной печатью главы рода документов и потянулся, хрустнув шейными позвонками.

Сегодня утром я наконец-то появился в своем поместье Коринфино, где отсутствовал аж целую неделю. Все эти дни я гостил в имении княгини Нарышкиной.

И-ех! Славно провели время с Анисой Максудовной. Считай, семь дней практически беспрерывного сексуального марафона с краткими перерывами на сон и прочие жизненно важные дела. Из постели вылезали лишь покушать и отправить естественные надобности. Чем занимались? Хе-хе! А чем занимаются два разнополых человеческих организма, находясь на одном ложе в обнаженном виде? Можете не отвечать, вопрос риторический.

Откровенно говоря, встретить на балу в каком-то богами забытом захолустье практически точную копию своей бывшей невесты и почти законной супруги Антонины Хохловой – вот это, я понимаю, подарок судьбы. Когда увидел её издали, всё во мне аж затрепетало. Такая ностальгия накатила, словами не передать. Грешным делом, даже мысль в голове мелькнула, насчет того, что каким-то чудесным образом мою Тонечку перенесло в ту же самую реальность. Глупо, конечно, но в тот момент мой воспаленный мозг генерировал кучу самых невероятных версий появления в этом мире несостоявшейся супруги, но толком так ничего и не придумал. Оставалось грешить на местных богов, в существовании которых я успел убедиться воочию.

Оно, конечно, при ближайшем рассмотрении обнаружились достаточно существенные расхождения в образах двух девушек. Например, у Тонечки глазки были цвета весеннего неба при солнечной погоде. У Анисы они карие, но ничуть не менее красивые, нежели у Татариновой. И росточком моя прежняя подруга чуть-чуть ниже княгини. Что же насчет фигуры и черт лица, так тут наблюдается практически абсолютное сходство. А еще волосы у Антонины были заметно короче и даже на выпускном балу, насколько мне помнится, уложены в менее замысловатую прическу, но это уже мелочи.

Во время торжественного приема в поместье воеводы Гороховецкого уезда, мы с Анисой Максудовной поводов для пересудов не давали, несмотря на то, что практически все время держались вместе. Какой-нибудь психотерапевт охарактеризовал бы наше состояние в тот момент внезапно возникшим и непреодолимым взаимным влечением. Между нами с первого взгляда, фигурально выражаясь, проскочила некая искра взаимного влечения, и мы оба это осознали.

Но друг другу в объятия тут же не кинулись, чай не звери дикие и не троглодиты пещерные. Познакомились, разговорились, выпили вина под завистливые взгляды в сторону княгини несостоявшихся ухажеров, а также особ противоположного пола, направленных уже на меня.

Имели место и попытки прервать наше с ней общение. Нарышкиной пришлось не только отказать в приглашении на танец полудюжине представителей местного блистательного дворянства, но стать грудью моего любимого третьего размера на пути пары десятков назойливых девиц, пожелавших познакомиться «с таким симпатичным юношей». Справедливости ради, от знакомств отвертеться мне не удалось. Приходилось представляться, согласно правилам дворянского этикета. После чего ситуацию ловко разруливала Аниса Максудовна. Как результат, очередная претендентка на роль моей пассии покидала наше общество не солоно хлебавши. Час спустя на нашу веселую парочку уже никто особо не обращал внимания.

Впрочем, помимо юных особ женского пола к нам подходили их заботливые папеньки и маменьки. Представлялись, выражали соболезнования по поводу преждевременного ухода из жизни Альмансора Фаттаховича, интересовались моим происхождением, а также планами на будущее и, разумеется, приглашали в гости «в любое удобное для меня время».

На все их вопросы я отвечал уклончиво, мол, являюсь, хоть и дальним, но все-таки кровным родственником Коринфского-Квинта. То, что именно меня граф назначил своим преемником, всего лишь случайное стечение обстоятельств и не более того. По поводу приглашений, отбоярился кучей навалившихся проблем и тотальной занятостью, связанной с хлопотами по приведению в должное состояние доставшегося мне в наследство имущества, изрядно запущенного его бывшим владельцем. На что соседи понимающе кивали головами и, пожелав успехов в моих начинаниях, отходили в сторонку. По выражению их лиц несложно было догадаться, что они в курсе моих судебных тяжб с «роднёй», ибо мы в России, где никакого шила даже в самом бездонном мешке утаить невозможно.

Все эти занудные разговоры меня мало интересовали. Когда от нас отстали, я посвятил всего себя ухаживанию (считай охмурению) за умопомрачительной красавицей Нарышкиной-Урусовой.

На ощупь тело Анисы мало чем отличалось от тела потерянной навсегда моей невесты. Но данный факт выяснился уже после того, как я был приглашен княгиней «ознакомиться с великолепной библиотекой в её поместье» сразу же по окончании бала. Если конкретно, в принадлежавшем ей автомобиле, отгородившись от водителя звуконепроницаемой перегородкой. Не удержались, ведь дело молодое.

Пока добирались до Коренного, ограничивались лишь поцелуями и манипуляциями тактильного характера, если по-простому, мы занимались обнимашками и взаимными ощупываниями, оченно даже приятственными.